Ксенолингвист: Сказание о Триаде

– Не понимаю, – Дан Белур прищурился, изо всех сил пытаясь попасть в голову парня, но мысли того упорно не складывались во что-нибудь стройное, хотя и звучали знакомо. – Что это ещё такое? Что в твоей голове?

– Не получается, да? – злорадно ухмыльнулся Эдвин. – Вы забыли важную вещь, Белур: я – ксенолингвист. И сейчас я думаю на кнатском.

Хранитель с трудом поднял кейс с Осколком и принялся с неимоверными усилиями подниматься по ступеням спиной вперёд. Взгляда он не сводил с парня, но его мысли по-прежнему были полностью скрыты.

– А если я говорю на кнатском? – отчаянно выпалил Дан Белур.

– Не умеете вы слушать, – Эдвин ступил на трап и сделал несколько шагов вперёд. – Я же ксенолингвист, ходил на сотни лекций в академии и прекрасно знаю, когда курсант не понимает преподавателя. Я догадался, что вы не знаете кнатского, когда мы ещё были у пиратов. О да, вы были постоянно напуганы, а значит, понятия не имели, что нас ждёт. Вы не знали их планы. Ну так что, блефую я или нет?

Жилка на виске хранителя опасно запульсировала, и он снова напрягся, пытаясь прочесть мысли несносного юноши, столь непочтительно ставящего его перед невыносимым выбором. Пару секунд он силился пробиться через языковой барьер, но ничего не вышло.

– Что ж, дело ваше, – Эдвин, никогда не слывший хорошим актёром, стараясь случайно не подумать ничего на всеобщем языке, поднёс ладонь к лицу и демонстративно заговорил прямо в выключенный односторонний коммуникатор. – Директор Найл, сообщаю, что…

– Хватит! – взвизгнул толстяк! – Свалился на мою голову! Подавись! На! Подавись!

С этими воплями он швырнул дорожный кейс вниз, а Эдвин едва успел от него уклониться. Тяжёлый чемодан рухнул на твёрдое покрытие посадочной площадки и от удара раскрылся. С почти хрустальным звоном Осколок янтарного цвета вылетел наружу и, прокатившись около метра, остановился. Да, у Белура была искусная подделка в Цитадели, но парень ещё тогда научился отличать настоящий артефакт от муляжа. Этот был настоящим.

– Отпустишь меня? – дрожащим голосом пробормотал Дан Белур.

– Учите языки, – ответил будущий ксенолингвист, убирая в карман коммуникатор. – Эта штука даже не работала. Летите, куда хотите, Белур. Я так понимаю, жертву из-под палки не принесёшь. Только когда в следующий раз захотите назвать трусом меня или кого-то ещё, вспомните себя. И Тилл тоже вспомните.

«До взлёта осталось 10 секунд, – прозвучало из динамиков на столбах около взлётной площадки. – 9 секунд. 8 секунд. 7 секунд».

Дан Белур бросил на Эдвина последний взгляд. Парень не понял, что это было, но очень уж сильно напоминало отчаянье и поражение. Впрочем, толстяк долго не задерживался – из последних сил он рванулся к входному шлюзу и исчез где-то в глубине грузового корабля класса «Мул». Механическая дверь закрылась прямо за ним, и судно со скрежетом и грохотом оторвалось от земли и взмыло в воздух. Через несколько секунд его уже не было видно за густыми и плотными облаками Сидарии. Хранитель Дан Белур, представитель человечества в Триаде, отрёкся от своего призвания и улетел.

***

Эдвин склонился над Осколком, и тот вдруг вспыхнул ярким, но мягким светом. Сначала парень даже подумал, что древний артефакт всё-таки признал его, но из полупрозрачного минерала послышался уже знакомый женский голос. Видимо, Сааг Дакаста Сааг на другом конце всё это время не переставала вызывать его или Белура.

«Ашшамма согласна, – мысленно произнёс Эдвин, положив руку на Осколок. – Она назначила встречу Триады на Халларе на 64 число по нашему календарю».

«Восхитительно! – послышался в его голове голос юной кнатки. – Я вылетаю сегодня!»

Эдвин уже хотел сказать, что теперь у людей нет своего хранителя, но его планы прервал вкрадчивый и едкий голос, прозвучавший из-за спины.

– Благодарим за помощь, преемник Артейн! – в окружении офицеров в зелёных кителях к нему приближался невысокий сутулый человек с выпученными глазами и торчащими в стороны ушами. – Директор Найл, заберите Осколок для завтрашнего Дня памяти!

– Да, министр Брум, – из полумрака взлётного комплекса шагнул Кир, ведущий с собой Кору, оставшуюся с Шумом в аэромобиле у входа, – будет сделано.

Глава 17. Музейная ценность

Ультрамобиль главы Зелёного Департамента оказался на удивление простым и скромным. За минувшие дни Эдвин насмотрелся на обстановку в покоях Дана Белура, на транспорт, которым пользовался толстый хранитель, и ожидал, что чиновник высшего уровня будет из той же когорты.

– Вы не возражаете против наземных поездок? – поинтересовался Освальд Брум, расположившийся рядом на заднем сидении. – Не люблю я полёты. Впрочем, как и вы, верно?

Эдвину не хотелось думать, откуда министру внутренних дел Федерации известно о его слабости. Кроме того, сейчас были и более важные поводы для беспокойства: Кору и Шума схватили, а о том, как идут дела у Тессы с Планком и доктором Ишшиббу он и вовсе ничего не знал. Оставалось надеяться, что хотя бы доктор Райли возвращена в центральный планетарный госпиталь и находится в безопасности.

– Я что-то нарушил? – стараясь скрыть дрожь в голосе, спросил Эдвин.

– Вы? – удивлённо произнёс пучеглазый министр. – Ну что вы! Ни в коем случае! Если только глупые правила Цитадели, периодически из неё сбегая, но кому это важно?

Глава Зелёного Департамента вёл себя очень странно, и Эдвин не понимал, чего от него ожидать. По всей Третьей Федерации об этом человеке ходили весьма однозначные слухи, имени его на всякий случай побаивались, а визит Освальда Брума на ту или иную планету почти наверняка означала громкие скандалы и отставки. Наверное, подобные люди в управлении государством нужны, но Эдвин искренне недоумевал, что целому министру могло понадобиться от него лично.

– Чего не скажешь о ваших друзьях, – сочувственно цокнув языком, продолжал тот. – Пора уже познакомиться с вашей милейшей группой злоумышленников. Признаться, я обольщён их везением и талантом, но по долгу службы не могу позволить всему этому продолжаться. Ну что, познакомимся?

Ультрамобиль слегка подбросило на очередной кочке, но до Аркадии ещё нужно было ехать какое-то время, так что на хорошие дороги рассчитывать не приходилось. Частный космопорт, с которого сбежал Дан Белур, как оказалось, был весьма далеко от столицы, просто на аэромобиле этот же путь час назад воспринимался куда короче.

– Кора Вайс, – министр Брум вытащил из старомодного кожаного портфеля картонную папку с бумажными листами, на которых виднелся аккуратно напечатанный текст. – Что такое? А, удивлены бумаге? Не поверите, но я не доверяю всем этим виртуальным технологиям. Согласитесь, что физические носители куда надёжнее. Итак, продолжим.

Зелёный Департамент нагрянул за Даном Белуром большим составом, так что транспорта прибыло много. Кору посадили в другой ультрамобиль, и ни её, ни Шума Эдвин больше не видел.

– Двадцать два года, курсант инженерного факультета Высшей Тилльской Академии, – продолжал Брум, – воспитывается матерью, любит холодную ларатту и вас. Замечательно.

Министр располагающе улыбнулся, но сутулая внешность, большие глаза и непропорционально длинные руки делали его настолько похожим на филара из болотных миров, что добродушного эффекта не получилось.

– Задержана Бюро по борьбе с антигосударственной деятельностью за незаконный вылет с Тилла и помещена в центр содержания нарушителей межпланетных перелётов 54 числа 3207 года, откуда освобождена по приказу директора Найла. Интересно.

– Чего вы хотите? – голос Эдвина предательски дрогнул. Парень прекрасно понимал, что перед ним сейчас не Дан Белур с его пусть и пафосными, но весьма примитивными мотивами. Создавалось ощущение, что одна ошибка в разговоре с Освальдом Брумом могла очень дорого обойтись.

– Я пытаюсь понять, почему вы её отвергаете, – невинно пожал плечами министр. – В дневнике Коры Вайс на домашнем голографическом компьютере столько признаний, что я почти вам завидую. Девочка влюблена уже лет десять. А уж какая талантливая! Организовать побег тевларца Ишшиббу из «Ридмарда» – это дорогого стоит. Ещё и эвотрона с собой привела. Изумительно. Не будь она уже дважды преступницей, забрал бы её в департамент.

– А мне вы это всё зачем рассказываете? – пытаясь набраться смелости, спросил Эдвин. – Осколок у вас, что я ещё могу сделать?

– О, вы можете немало, – почти уважительно заметил Освальд Брум. – Вы помните какой завтра день?

Конечно, парень это помнил. Кто не знает главный праздник Федерации, отмечаемый 59 числа? День памяти Последнего Исхода праздновался ежегодно на каждой планете, но именно здесь, на Сидарии, годовщину спасения человечества чествовали с особым пристрастием. На вопрос министра Эдвин просто кивнул.

– По традиции президента на празднике всегда сопровождает хранитель, – пояснил глава Зелёного Департамента, – но вы и сами знаете, какая досада вышла с Даном Белуром. Жаль толстяка, ну да пусть бежит. Мне только что написали, что он успел улизнуть с орбиты. Впрочем, как ни странно, это даже к лучшему. У нас с президентом Тейт есть к вам беспроигрышное предложение, курсант Артейн. Простите… преемник Артейн!

До Эдвина начало медленно доходить, к чему клонит этот крайне малоприятный человек. Намёк на мрачное будущее Коры и последующий разговор про завтрашнее торжество могли означать лишь одно.

– Дан Белур был очень эксцентричен, но я сумел обернуть его выходку на пользу делу, – Освальд Брум убрал папку обратно в портфель. – Когда 54 числа вы так эффектно прибыли в Аркадию с «Миража», хранитель публично объявил вас преемником. Я подумал, что сама судьба на нашей стороне. Завтра вы будете стоять рядом с госпожой президентом, фотографироваться с Осколком и внушать нации веру в светлое будущее. Как новый хранитель.

– Что? – забыв про спокойствие, выпалил Эдвин. – Я не буду хранителем!

– О, поверьте, это не требуется, – миролюбиво развёл руками министр. – Через пару-тройку недель червоточины исчезнут, и от Федерации останется буквально пара планет, а Триада никогда не сможет собраться в одном месте. Нужды в хранителях больше не будет. Помогите завтра президенту, а она после выборов навсегда закроет Цитадель. Вы будете свободны. Более того, Кора Вайс будет свободна, ведь я обещаю закрыть глаза на её маленькие шалости.

Неделю назад Эдвин счёл бы предложенную сделку просто идеальной. Он пробивается на самые верха, знакомится с почти недосягаемыми людьми, спасает подругу от проблем, никому ничего потом не должен, да ещё и вся эта история с Искрой отпадает сама собой. Что могло быть выгоднее? Вот только это уже был немного другой Эдвин Артейн. Нет, он по-прежнему не верил в сомнительное учение Триады и всё так же вздрагивал от каждого шороха, но теперь парень знал, что творит Третья Федерация, чтобы не допустить утечки информации о Тилле. А ещё он знал, что родному миру вот-вот конец, если кто-то с Осколком не отправится на Халлар и не заменит Дана Белура.

– Но я не могу быть хранителем, – ответил Эдвин. – Осколок выбирает нового владельца только после смерти предыдущего. Думаю, вы и сами это знаете.

– А я не сказал? – демонстративно удивился Освальд Брум. – Старею. Сейчас всё будет.

С этими словами министр достал галафон и произнёс одно слово: «Запускайте». Затем он нажал на кнопку в подлокотнике сиденья, и крошечный встроенный приёмник спроецировал голограмму, в которой Эдвин узнал популярную ведущую.

«В эфире новости Федерации, с вами Дебора Клейтон! – произнесла та. – Дорогие сограждане, призываю всех к соболезнованиям: час назад в Цитадели от сердечного приступа скончался достопочтенный и всеми любимый хранитель Дан Белур. Врачи уже подтвердили причину смерти. Несомненно, это огромная утрата для всей человеческой цивилизации. О дате прощания с Даном Белуром будет сообщено отдельно, а завтра в День памяти Последнего Исхода перед жителями Аркадии выступит его преемник Эдвин Артейн, которого хранитель официально представил несколько дней назад. Как нам сообщили в Цитадели, во время завтрашней церемонии преемник Артейн будет объявлен новым хранителем Осколка».

Эдвин ошарашенно смотрел в спинку водительского сиденья, не зная, что и думать. Дану Белуру эта новость несомненно бы понравилась, но в остальном всё было крайне скверно. Мало того, что Ашшамма и Сааг Дакаста Сааг уже летят на Халлар, а у людей некому представлять Триаду, так ещё и Осколок теперь находится под арестом властей. Надежды на спасение Тилла, родителей, матери Коры и вообще всего, что парень знал, стремительно таяли.

– У меня есть условие, – удивив даже самого себя, выдавил Эдвин.

– Интересно, – хмыкнул министр Брум, – и какое же?

– Мне же завтра речь говорить, верно? – уточнил парень.

Глава Зелёного Департамента одобрительно кивнул и достал из своего портфеля лист с подготовленным обращением хранителя к нации.

– Держите. Одрик Таламо обо всём позаботился. Будете чудесно выглядеть.

– Не сомневаюсь, – тяжело сглотнул Эдвин, – вот только я ещё не решил, о чём говорить. Может, про то, как «Ниоба» сбивает корабли у Тилла? Или про то, как вы хватаете людей без суда и следствия? Да-да, это Кора поделилась. А может, рассказать про планы президента Тейт на ближайшее будущее?

Освальда Брума будто холодной водой окатили. Министр сначала оторопел и нервно сцепил пальцы, но потом немного расслабился и вкрадчивым голосом произнёс:

– Мы можем и не давать вам слово, молодой человек.

– Не можете, – набравшись смелости, ответил Эдвин. – В новостях только что сказали, что я выступаю. Заткнёте рот преемнику сразу после смерти хранителя? Да ещё и перед выборами? И когда в космосе такая жуть творится? Рейтинги Тейт прям взлетят, ага.

– Прелестно, – процедил министр Брум, – вы прирождённый дипломат, преемник. И чего вы хотите?

– Кору немедленно отпустят. Её и мою подругу Тессу оставят в покое. И Шума тоже! Это хорд, мелкий такой. Тевларец Ишшиббу, мой профессор, теперь вне подозрений. Доктора Райли тоже не трогать. Через час Кора должна позвонить мне и дать трубку Планку – она знает, кто это. Если я его не услышу, пойму, что вы меня кинули. И тогда завтра буду очень откровенен, поверьте мне.

– Изумительно, – задумчиво протянул Освальд Брум, – думаю, это честная сделка. Надеюсь, не надо объяснять, что вы останетесь у нас до завтра. А за Витессу Найл вы и вовсе зря переживали – её брат, директор нашего нового Бюро, как раз и помог нам сегодня вас обнаружить. Признаться, мы искали Белура, но Осколок и новый хранитель – тоже очень неплохо. Договорились.

Остаток пути прошёл в тишине. Ультрамобиль ехал быстро, но по воздуху всё же было бы оперативнее. Наконец, среди высоток Аркадии показалась резиденция Зелёного Департамента, украшенная его эмблемой – белым щитом на фоне чёрного ромба. Когда Эдвин уже приготовился выходить, галафон вдруг зазвонил.

– Кора? – косясь на Освальда Брума, спросил парень. – Всё в порядке?

«Меня высадили у какого-то парка, – взволнованно донеслось из устройства, – сказали, что все обвинения сняты. Велели катиться и больше не попадаться. А ты где?»

– Я… я ещё какое-то время буду занят, – парень вдруг подумал, что планы по устранению Дана Белура для президента не актуальны, а значит теперь уже он – следующий, кого та сочтёт препятствием на пути её единоличного величия. – Шум в порядке?

«Да, – тревога в голосе Коры становилась всё сильнее. – Эдвин, ты меня пугаешь».

– Как будешь рядом с Планком, набери, а то я этим ребятам не очень-то доверяю. И Тессу я тоже хочу услышать.

Освальд Брум скептически хмыкнул, но вмешиваться не стал.

– Скажи всем, что Cааг всё знает, – с риском для себя, выпалил Эдвин, – теперь они с Ашшаммой всё знают. Нужно только придумать, как…

– Ну хватит! – министр неожиданно ловким движением вырвал у парня галафон и передал его офицеру, сидящему спереди. – Что это значило? Впрочем, неважно. Когда она позвонит, вам дадут трубку. Но в целом до завтра вы вполне проживёте без связи.

***

Когда доктор Арманда Райли вновь оказалась в своей палате, Тесса немного успокоилась. Время постепенно клонилось к вечеру, день был уже переполнен событиями, но предстояло разобраться с последней задачей. В снятом ею ангаре всё ещё ждал Планк, охраняющий профессора Ишшиббу, так что следовало поторопиться. Заказав аэротакси, Тесса за час добралась до нужного места. Доплатив водителю, чтобы тот подождал примерно в полукилометре от ангара, неутомимая рыжеволосая девушка сбегала за старым тевларцем и проводила его до аэромобиля. Таксисту было велено доставить Ишшиббу по адресу столичной квартиры доктора Райли.

– Всё… – снова вернувшись в ангар, Тесса рухнула в потёртое авиационное кресло. – Вот это денёк, да, Планк?

– Зависит от того, что вы вкладываете в свою оценку, – эвотрон неподвижно стоял у стены, а его глаза и рот по-прежнему мигали голубоватыми вспышками.

А ведь и вправду случилось много всего. Тесса устало зевнула, вспоминая, как ещё утром уродовала себе лицо антисептиком, чтобы пробиться в госпиталь, а Кора с Планком устраивали тевларскому учёному побег из «Ридмарда». А чего стоили переговоры с Ашшаммой, сидящей на другом конце галактики! А потом этот толстый гад смылся… Ну и как забыть Планка с его криками на хорда? Тесса, само собой, никому бы не призналась, но ей ещё никогда не было так страшно, как в тот момент, когда эвотрон чуть не зашиб маленького Шума. Интересно, где сейчас Эдвин с Корой? По идее, если этот мелкий красный зубастик реально способен найти хранителя, то они уже должны были оказаться на месте. Хоть бы получилось! Впрочем, разве могло не получиться? Если уж смельчак умудрился уговорить Ашшамму, то Дану Белуру он точно мозги на место вправит. Оставалось только подождать.

– Мои сенсоры фиксируют приближение живого объекта, – вдруг сообщил Планк. – Человек, размер средний, не вооружён. Вероятно, женщина.

– Кора, – облегчённо выдохнула девушка и пошла к большим раздвижным дверям.

У ангара стояла не Кора. Женщина была лет на пять-семь старше самой Тессы, а первое, что бросалось в глаза при взгляде на неё, так это ярко-синие волосы, кислотно переливающиеся в свете вечернего солнца.

– Витесса Найл? – поинтересовалась та.

– Ага, – кивнула Тесса, понимая, что в случае чего может окликнуть Планка. – Погодите, я же вас знаю. Вы… да ладно! Луковски? Магна Луковски?

Девушка была уверена, что не ошиблась. Главная сепаратистка во всей Федерации почти никогда не показывалась лично, но 55 числа её голограмма появилась прямо на площади перед Новым Оплотом и призвала правильно проголосовать на выборах. Ещё тогда Тессе запомнился этот дерзкий и даже агрессивный взгляд, отлично дополняемый раздражающими нотами голоса. Магна Луковски чем-то напоминала большую хищную птицу, словно высматривающую с высоты очередную добычу. Одета нежданная гостья была в самые обыкновенные приталенные брюки и нейтральный серый китель, что могло бы сойти за неплохую маскировку, если бы её волосы не бросались в глаза при первом же взгляде.

– Приятно быть звездой, – подмигнула та. – Пустишь? И давай на «ты».

Не дожидаясь разрешения, ведущая программы «Горизонт» переступила порог ангара. Планк повернул голову в её сторону и оценивающе осмотрел своими светящимися глазами, но, видимо, ничего опасного не обнаружил.

– Смотрела новости Федерации? – уточнила Луковски.

– Нет ещё, – Тесса никак не могла понять, что происходит. – А что ты тут делаешь?

– Не смотрела? – изумлённо воскликнула та. – Обычно я бы за такое похвалила, но сегодня псы Тейт вещают по делу. Дан Белур как бы умер. А твой дружок завтра выступает на Дне памяти Последнего Исхода как хранитель. Вот это рост, да?

Тесса судорожно вытащила из кармана галафон и быстро подключилась к сети Федерации. Все последние новости в точности подтверждали сказанное Магной Луковски. Очевидно, что-то у Эдвина с Корой пошло не по плану, но сейчас был вопрос посерьёзнее.

– Конечно, круто с тобой познакомиться, – Тесса действительно любила выпуски альтернативных новостей, хотя и к Федерации особой неприязни до недавнего времени не испытывала, – но не хочешь сказать, что происходит? Как ты меня нашла? Откуда знаешь, кто я? И чего хочешь?

– Следите за «Горизонтом», чтобы первыми узнать ответы на эти и многие другие вопросы! – расплылась в улыбке Магна. – Прости, всегда хотела так сделать. Короче, я с идеей, как будем вытаскивать твоего друга. Ну и галактику заодно спасать.

Тесса предельно изумлённо посмотрела на собеседницу, понимая, что сумасшедшей её не назовёшь, ведь она знала неприлично много, но вот о доверии тоже говорить было рано.

– Так, понимаю, – миролюбиво кивнула та, – но без меня вам Осколок не забрать. Погоди, ты что, ещё не говорила с Киром?

Странности набирали обороты. «С Киром? – недоумевала Тесса. – Его-то она откуда знает? Да что вообще происходит?» Впрочем, ведущая «Горизонта», похоже, догадалась, что её новая рыжая знакомая знает куда меньше, чем она рассчитывала, и предложила просто подождать. Видимо, Магна собиралась куда-то позвонить, но снаружи послышался знакомый шум аэромобиля, и через несколько секунд большие двери ангара снова раздвинулись. На пороге показался Кир Найл, форменный зелёный китель которого тревожно напоминал, что брату больше нельзя доверять.

– Неприлично заставлять девушек ждать! – ухмыльнулась Магна, сделав несколько шагов к высокому рыжему мужчине, который, к абсолютному удивлению Тессы, неловко приобнял её за талию и что-то шепнул на ухо.

– Вырвите мне глаза… – выдохнула та. – Кто-нибудь уже объяснит, что происходит?

– Да, я всё расскажу, – низким надрывным голосом сказал Кир. – А где курсант Вайс?

– Кто? – не поняла Тесса.

– Кора, – уточнил он. – Ну та, которую я из ЦСНМП вытащил. Ещё не вернулась? Её же вроде отпустили.

У пилота Федерации голова шла кругом. Мало того, что она только что познакомилась с самой Магной Луковски, так теперь ещё оказалось, что старший брат всё знает об их секретном месте и о поисках Дана Белура. Это если ещё забыть о неожиданном порыве нежности пару секунд назад – о да, такое точно нужно будет обсудить. И что значит «отпустили»? Кора что, тоже в опасности?

– Думаю, это курсант Вайс, – проговорил эвотрон, указав пальцем в просвет раздвижных дверей.

Планк оказался прав: издалека по безлюдной дороге к ангару приближалась невысокая смуглая девушка, рядом с которой бодро бежал красношёрстный хорд, то и дело нарезающий круги вокруг своей спутницы. Когда Кора увидела Кира и Магну Луковски, её изумлению тоже не было предела, но тут уже Найл решил раскрыть все карты.

– Ну не мог я тебе всё сказать, – развёл он руками, глядя на сестру, – у тебя ж язык за зубами не держится. Вспомни Агинака: все наши разговоры с ним обсуждала. За прослушку тоже прости, выбора не было. Зато теперь я знаю, что вы договорились с Ашшаммой и Сааг.

– Прослушку? – возмутилась Тесса, но вспомнила, что и вправду порой не сильно заботилась о секретности. – Рассказывай нормально, что происходит!

– Мы с Магной… – замялся он, – в общем, мы…

– Это я уже поняла! – не выдержала Тесса. – Давай к той части, где ты цвет сменил! Нормально на этих убийц работается?

– Да погоди ты, – нахмурился Кир, – ничего ты не поняла. Мы с Магной учились вместе в своё время. Когда она начала этот свой крестовый поход против Тейт, то быстро вышла на меня. А я тогда как раз из разведки уходил, помнишь? Так вот, я ж не случайно ушёл. Мой отдел занимался расследованием хищений в поставках на кнатский фронт. Я выяснил, что высшее руководство Федерации причастно к многомиллиардным подложным контрактам на Тилле. Про нарт слышала? Да, тот самый, из которого все наши лучевые двигатели делают.

– А почему мне ничего не сказал? – Тесса пока не могла решить, стоит ли обижаться.

– Нельзя было, – отрицательно покачал головой Кир. – Слишком многих я мог подставить такими рассказами. А знаешь, кто помог вскрыть всё это? Марвин Артейн. Знакомая фамилия? Это советник тилльского губернатора по экологии. Мы с Магной решили, что в Жёлтом Департаменте я буду незаметнее, вот я и перевелся три года назад. Откуда, думаешь, у «Горизонта» эксклюзивные сведения к каждому выпуску? Я и поставлял.

Магна с Киром смотрели на Тессу и Кору в ожидании реакции. Казалось, что воздух в ангаре стал таким тяжёлым, что дышать вот-вот будет просто невозможно.

– То есть ты знал, что тебя к зелёным переведут? – в итоге спросила Тесса.

– Нет, – отрезал Кир, – это было неожиданно, но очень полезно. Теперь у меня куда больше доступа к полицейским документам. Я прекрасно знаю, что творит Зелёный Департамент, но пока приходится подыгрывать. Мы планировали сделать разгромный выпуск уже завтра, чтобы никто не проголосовал за Тейт, но сегодня пересмотрели планы. Белур своей выходкой подкинул отличную идею. Теперь придётся спасать Артейна.