Ксенолингвист: Сказание о Триаде

– Мои поздравления новобрачной, – эвотрон оглянулся на дежурного, утирающего кровь с лица, – совет да любовь.

С этими словами Планк посмотрел куда-то в сторону, будто удостоверяясь, что всё идёт по плану, и рванул вдаль по улице, скрипя ржавыми ногами. Над стенами «Ридмарда» послышался вой тревожной сирены, охранники судорожно отключали магнитный контур, но поздно: тюрьма явно не была готова к столь примитивному и самоубийственному побегу.

***

Центральный планетарный госпиталь встретил Тессу привычным столпотворением, толкающимися пациентами и недовольными врачами. Девушка пробилась к одной из многочисленных стоек и обратилась к суетящемуся консультанту:

– Мне нужно увидеть Арманду Райли.

– Из какого она подразделения? – не отрывая взгляда от голографического компьютера, ответил тот.

– То есть? – не поняла Тесса. – Профессор Арманда Райли, лежит у вас пятый день. Доставлена с «Миража». Да я на днях заходила уже. Её не перевели?

– Имейте совесть! – воскликнул консультант. – Не до этого! Сами не видите что ли?

Тесса огляделась по сторонам и поняла, что не сразу обратила внимание, из кого в основном состояла сегодня толпа в холле. Тут и там виднелись красные кителя, хотя армейские пациенты обычно приходили в гражданской одежде.

– А что происходит? – уточнила девушка.

– Новости не смотрите? – консультант аккуратно отодвинул её в сторону, приглашая к себе раненного офицера с крупными ожогами на лице. – Федерация заключила перемирие с кнатами. Утром же сообщили! Сам Таламо выступал! Теперь вот всех раненных по госпиталям отправили, чтоб на кораблях не лечить. Всё, извините, до завтра никаких посещений.

Тесса пробилась к выходу и встала возле информационного терминала. Отступать было нельзя, от её успеха зависело слишком много. «Простите, ребята, – взволнованно решилась она, – я обязательно верну». С этими мыслями она подошла к рядам носилок, на которых лежали стонущие и охающие солдаты, отыскала взглядам девушку примерно своей комплекции и незаметно прихватила её китель. Быстро сменив жёлтое на красное, она распустила хвост рыжих волос, посильнее растрепала их и подошла к стойке с неотложными медикаментами, с которой врачи экстренной помощи то и дело что-то хватали и бежали спасать очередного раненного. «Противовирусное… обезболивающее… кровоостанавливающее… – молча перебирала она пузырьки, стараясь не привлекать лишнего внимания, – антисептик… точно, это подойдёт!» Со стороны смотрелось весьма странно, когда веснушчатая рыжеволосая девушка вдруг вылила себе на руку половину флакона с обжигающим раствором и принялась растирать всё это по лицу. Глаза тут же покраснели и залились слезами, а щёки и лоб покрылись небольшими, но заметными отёками. Для убедительности рванув на плече только что надетый китель, Тесса поспешила к лифтам, где уже дежурили люди в зелёном, следящие, чтоб гражданские не поднимались в отделения.

– Я сейчас кого-нибудь позову! – испуганно пробормотала совсем юная девушка из Зелёного Департамента, заметив её жуткое состояние.

– Нет-нет, – картинно покашливая и корчась от выдуманной боли, заверила Тесса. – Я просто за водой спускалась. У врачей не допросишься. Но зря я это, сейчас бы в палату и спать.

– Конечно-конечно! – сотрудница спешно вызвала лифт и даже помогла «больной» войти в него и устроиться поудобнее. – Берегите себя! Мы вами гордимся!

Пропустив мимо ушей последние слова, Тесса проехала несколько этажей и вышла у отделения нейроанатомии. В коридорах царил абсолютный хаос, и девушка беспрепятственно миновала пост, вскоре оказавшись в заветной палате 220-В. Арманда Райли выглядела так же, как и три дня назад, когда они с Эдвином её навещали. Но самое страшное – она всё ещё спала. Кроме того, сейчас в помещении находились ещё человек восемь, которых разместили настолько плотно, что пройти было почти нереально.

– Доктор Райли? – Тесса уверенно потрясла её за плечо.

Само собой, никакого ответа не последовало. «Ладно, – мысленно выдохнула она, – пора вспомнить азы». Учитывая красный китель и на редкость болезненный вид, Тесса не бросалась в глаза и у женщин-военных, лежащих тут же, никаких вопросов не вызывала. Найдя на полке ампулу с фронтовой дозой адреналина, девушка на свой страх и риск ввела почти половину пожилой пациентке. «Только бы сработало», – почти молилась она.

– Что? – профессор приоткрыла глаза, едва шевеля пересохшими губами. – Где я?

– Вы живы! – ликующе выпалила Тесса, но тут же заговорила тише. – Помните меня?

– Тесса? – неуверенно произнесла доктор Райли. – Да, ты наш пилот. Постой… пираты! Где пираты?

– Всё, их нет, – девушка один за другим отключала датчики, присоединённые к вискам и шее профессора. – Я вам всё обязательно расскажу, но сейчас нам надо идти. Пожалуйста!

– Идти? – семидесятилетней женщине, перенесшей сотрясение, тяжело было даже сесть, не говоря уже о путешествии через больничное столпотворение. – Куда? Зачем? Где я?

Как же паршиво всё складывалось. Тесса оперлась руками о кровать, опустила голову и сосредоточилась. Нужно было срочно что-то придумать. Мало того, что без доктора Райли ничего не получится, так теперь она ещё и идти не может.

– Вы в больнице, – ответила девушка. – Мы в опасности. Эдвин в опасности. Галактика вообще ужас просто в какой опасности. Старотевларский ещё помните?

– Тааак… – в докторе Райли начал просыпаться академический преподаватель. – Артейн что-то вытворил? Где он?

– Нет, он молодец, – заверила её Тесса, – но вот вся эта история с Триадой…

– Молодец? Эдвин? – недоверчиво перебила её доктор Райли.

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто из пациенток вроде бы не подслушивает, она продолжила:

– Помните, Ашшамма отпёрлась тогда? На Эттере.

– Постой-ка… это же секретные сведения, – женщина аккуратно села и попыталась спустить ноги на пол, – ты-то откуда знаешь?

– Наш молодец разболтал, – обречённо призналась Тесса. – Короче, дело такое: нам очень надо уговорить Ашшамму передумать. Срочно.

– Ерунда какая-то… – доктор Райли со стоном потёрла шею. Ей явно тяжело было держать голову после пяти дней в постели.

Тесса задумчиво посмотрела в окно. Оставался последний довод, но как он подействует на пожилого человека, проведшего почти десять дней без сознания, было не предсказать.

– Тилл вот-вот сгорит в червоточине, – выдохнула она. – Все жители и даже ваша академия. Ничего не останется. Врать не буду: может, уже сгорел. Но пока есть хоть шанс, нам нужно идти. Без вас никак!

***

Галафон услужливо показывал сегодняшнюю дату: 58 число 3207 года, 11:55 утра. Эдвин Артейн сидел на кровати у себя в комнате и задумчиво смотрел на суетливого красношёрстного хорда, пытающегося выстроить себе жилище из содержимого шкафов, которые опустошил за ночь. Прошло больше суток с того момента, как парень поговорил с Сааг Дакастой Сааг и Даном Белуром, и весь вчерашний день ушёл на разработку плана. В процессе им с Корой и Тессой удалось помириться, и к вчерашнему вечеру все мыслили вполне единодушно.

К слову, о плане. Когда Эдвин, Кора и Тесса окончательно убедились в том, что толстый хранитель не намерен ставить власти в известность о ситуации в Кнатской Империи и требовать связаться с Ашшаммой, поступила идея решить всё через Кира. Впрочем, Тесса однозначно отвергла этот вариант, заявив, что брату больше нельзя доверять, да и сама президент явно не собиралась вмешиваться. Это осложняло ситуацию, но не делало её неразрешимой. В итоге заговорщики придумали следующее.

Тесса взяла на себя вызволение доктора Райли из центрального планетарного госпиталя. Девушка уже была там три дня назад, знала номер палаты и рассчитывала вывести профессора под предлогом небольшой прогулки. Скорее всего, самочувствие женщины всё ещё крайне скверное, но никто, кроме неё, был не в силах понять Ашшамму, если им всё же удастся с той поговорить. Сначала хотели отправить Кору, но подруга Эдвина оказалась нужнее в другом месте.

У Планка, операционную систему которого Тесса за эти дни обновила и довела до ума, ушло почти пять часов, чтобы выяснить внутренний распорядок тюрьмы «Ридмард». Эвотрон был готов к похищению профессора Ишшиббу, заточённого там, но нужно было придумать, как попасть на территорию и убедить охрану вывести заключённого. Тут идея, как ни странно, пришла самому Эдвину. Он вспомнил, что отец регулярно пользовался услугами адвокатов, когда жители Тилла в очередной раз подавали в суд на экологическое управление, и предложил выдать Планка за официального защитника. Требовалась только подпись Ишшиббу на типовой доверенности, которую Тесса скачала из сети Федерации. Это было несложно: Эдвин так часто подделывал автограф преподавателя, учась в академии, что ещё один раз не составил никакого труда. Силовой метод эвотрон предложил сам, когда Тесса рассказала о магнитном контуре, защищающем «Ридмард». Оставалось только, чтобы Кора на аэромобиле вовремя поймала старого тевларца, когда Планк перебросит его через стену. Эдвин перевёл Тессе почти пять тысяч геонов на аренду летающего транспорта безо всяких документов и лишних вопросов со стороны владельца, и весь остаток вчерашнего дня рыжеволосая девушка жаловалась на то, что Планк швыряет её через стену заброшенной стройки на краю Аркадии, чтобы приучить Кору находиться в нужной точке в нужную минуту. Именно её было решено отправить с эвотроном, чтобы профессор Ишшиббу после столь эксцентричного спасения увидел всё-таки знакомое лицо и не попытался сбежать при первой же возможности.

Юноша верил в задуманное, но, как бескомпромиссно заметил Планк, когда его в итоге подключили к галафонному разговору, дело включало слишком много переменных и требовало слишком много удачи. Надо сказать, что придумать план удалось лишь потому, что кто-то обезопасил устройство Эдвина от прослушки, а за девушками следить и вовсе было некому и незачем, так что разговаривали они довольно открыто.

Оставался Эдвин. Его нужно было вытащить из Цитадели, ведь если Ашшамма и станет с кем-то говорить, то только с другим носителем Искры, которого она лично видела ещё во Дворце Всеединства. Парень почти весь вчерашний день думал, как бы ему скрыться отсюда, но путь, показанный Раном Белуром, теперь сторожили снаружи агенты Кира Найла, а центральные ворота и вовсе запечатали, когда дежуривший в Цитадели десантник рассказал, как попил воды и потерял сознание на посту, а кто-то вновь проник в хранилище с Осколком. Надо сказать, Дан Белур не проявил к сохранности своего фрагмента Ядра никакого интереса, и весь вчерашний день так и просидел в покоях, бездумно глядя в окно.

«Минута… – взволнованно подумал Эдвин, посмотрев на галафон. – Сейчас или никогда». Последняя часть плана требовала столько везения, что казалась почти невероятной. Слуг и охрану Цитадели нужно было отвлечь так, чтобы все были заняты минимум несколько часов.

– Что происходит?! – на первом этаже раздался испуганный крик кого-то из слуг. – На помощь! Все сюда!

Ран Белур справился. Старик уже однажды не подвёл, и троица решила вновь к нему обратиться. Несколько дней назад Эдвин проболтался ему, что Триада не станет спасать галактику, так что оставалось лишь раскрыть правду до конца. Старший брат хранителя настолько проникся готовностью юного преемника действовать во благо древнего призвания, что сам предложил устроить в Цитадели настоящий потоп. В назначенную минуту он открыл механизмы водосброса в подвале, и мутная серая жижа в считанные мгновения хлынула во все стороны, заливая уже первый этаж. Эдвин много потерял, не увидев счастливое лицо старика, радостно взирающего на суету слуг, пытавшихся остановить затопление Цитадели. Ран Белур десятилетиями верил в долг Триады и, узнав, что хранители хотят предать своё предназначение, решил устроить хотя бы одному из них настоящую встряску.

«Пора!» – мысленно решился Эдвин. Он прихватил с собой Шума и бросился к южной башне, где по эвакуационному тоннелю пробрался к заброшенному подземному складу с припасами. Оттуда оставалось только выбраться через неработающий водосточный люк в ста метрах снаружи от внешней стены Цитадели.

Да-да, это был тот самый путь, который позавчера предлагал Логден. Эдвин им тогда не воспользовался, так что агенты не должны были поджидать его на выходе. Оставалось надеяться, что Кора и Тесса справились, и всё это было не напрасно.

***

Старый ангар, арендованный у того же вируана, что и аэромобиль для Коры, находился в южном анклаве Аркадии. Эдвин взял такси и примерно через полтора часа был на месте. К счастью, воздушный транспорт изрядно сокращал путь. Таксисты пролетали наискось и срезали значительную часть дороги по крестообразной столице, но расстояние всё же оказалось неблизким. С собой парень прихватил дождевик, найденный Шумом в шкафу, которым прикрыл лицо, чтобы водитель его не узнал. Впрочем, полуторамиллиардная Аркадия пестрила и не такими чудаками, и таксисту было совершенно безразлично, кого он везёт. Чего нельзя сказать о Шуме: брать хорда отказывались трижды, пока Эдвин не убедил очередного водителя, что это просто пёс, замаскированный для спектакля.

– Наконец-то! – выпалила Кора, ожидавшая у исписанных оскорблениями раздвижных дверей ангара. – Ты что, ползком добирался?

Такси и вправду пришлось оставить несколько минут назад и остаток пути пройти на своих двоих. Это они втроём придумали на тот случай, если агенты всё-таки будут следить – так можно было заметить преследование.

– Координаты надо нормально указывать, – буркнул Эдвин, входя в ангар.

Это было полузаброшенное складское помещение, в котором, судя по всему, когда-то хранился небольшой космический корабль. Кругом валялись остатки старых запчастей, пустые ящики и сломанные герметичные контейнеры. Кроме того, ощущался стойкий запах плесени, но это даже радовало: шансов, что кому-то может внезапно понадобиться это место, было мало.

– Профессор! – не скрывая радости, воскликнул Эдвин. – Вы проснулись!

Конечно, Тесса могла сообщить об этом по галафону, но заговорщики условились, что с момента побега Ишшиббу из «Ридмарда» они на всякий случай временно прекратят связь. Обе девушки даже сменили номера.

– Ты как-то изменился что ли, – Арманда Райли, слегка покачиваясь и с трудом удерживая взгляд, сидела в старом потёртом кресле от звездолёта и пила что-то из полупрозрачного флакона, – спасаешь Тилл?

На последних словах она даже усмехнулась, напомнив, что юноша всегда хотел сбежать с планеты и устроить свою жизнь на Эттере. Впрочем, её слова уже не были пренебрежительными, как раньше, и говорила профессор куда более серьёзно. Похоже, Тесса рассказала, что именно Эдвин всё это придумал, не говоря уж о его общении с кнатской хранительницей.

– Значит, вы всё знаете, – парень вздохнул и сел на перевёрнутый металлический ящик напротив ментора. – Профессор, я хотел признаться. Когда мы угодили к пиратам, так случилось, что я выбрался из отсека, где меня держали, и…

– И попытался всех нас вытащить, – резко вмешалась Тесса, – за что конкретно отхватил от кнатов. Вон, до сих пор сутулится. Да где же твоя Кора?

Эдвин благодарно кивнул рыжеволосой девушке, которая пожала плечами в ответ и пошла к дверям ангара. «А она ничего», – подумал он и снова обратился к профессору:

– Как вы себя чувствуете? Может, принести что-то?

– Не глупи, – нахмурилась доктор Райли. – Я в курсе, что ты теперь звезда экрана. Лучше не высовывайся. Искра, значит? Признаться, я думала, это всё сказки. То есть ты теперь с самим Даном Белуром общаешься? Учёбу-то заканчивать намерен?

Эдвин горько рассмеялся, прекрасно понимая, что ментор в курсе того, что учиться уже, вероятно, попросту негде. Всё это страшно давило на парня, да и вчерашние сутки, целиком потраченные на разработку плана, не вселяли веры в то, что планета всё ещё жива. Но не попытаться было нельзя.

– А Тейт мне никогда не нравилась, – устало произнесла доктор Райли. – Окружила себя идиотами и лизоблюдами вроде Шоу и Асадаши. Уж насколько я прежнего не любила, но с таким президентом и врагов не надо. Ты только подумай: мешать Триаде! Идиотка!

Таких слов от ментора Эдвин никогда прежде не слышал. Похоже, Тесса неплохо её просветила. Впрочем, про равнодушие Дана Белура женщина вроде бы пока не знала.

– Вижу! – торжествующе крикнула Тесса.

Не прошло и минуты, как на дороге, ведущей к ангару, появились три очень разные фигуры. Аэромобиль, видимо, бросили гораздо раньше, чтобы оторваться от возможной погони. Трудно было сказать, какими переходами и тоннелями они сюда добирались, но выглядели крайне измотанными. Кора шагала впереди, перепачканная пылью и грязью, рядом возвышался Планк, почти весь корпус которого украшали вертикальные оплавленные следы, а на его руках безвольно лежал старый тевларец.

– Артейн? – прошипел доктор Ишшиббу, как только эвотрон опустил его на землю у самых дверей. – Вы? Но как?

– Здравствуйте, профессор, – ответил Эдвин, внутренне ликуя, что удалось всё же немного отыграться на заносчивом преподавателе. – С освобождением вас!

– Что здесь вообще происходит? – продолжал возмущаться тевларец. – Сначала меня бросают за решётку, потом эта железка буквально бросает меня через стену!

– И вам хорошего дня, коллега! – послышался из глубины ангара слабый женский голос.

Жёлтые глаза Ишшиббу неестественно выпучились, а ноздри задёргались с такой скоростью, будто он пытался унюхать того, кто к нему обратился. Сделав несколько шагов вперёд, профессор астрографии издал скрипучий визг:

– Райли! Ещё и вы здесь? Как это всё понимать? Что происходит?

Только сейчас Эдвин сообразил, что для выполнения важнейшей миссии по спасению галактики из всех его знакомых понадобились именно те двое, между которыми уже сорок лет существовал непримиримый конфликт. Нельзя было допустить, чтобы это сейчас помешало делу. Ушёл почти час, чтобы растолковать старому тевларцу ситуацию с Триадой, червоточинами, Тиллом, правительством и конкретно его ролью во всём этом. За время разговора на древнем морщинистом лице Ишшиббу появлялись и грусть, и страх, и даже ликование. Последнее, к слову, было вызвано тем, что профессор лишний раз подтвердил своё мнение о человеческом обществе – примитивном и неспособном к управлению государством. Впрочем, неделя, прошедшая после бегства с Тилла, наглядно показала тевларцу, что происходит, и в итоге он смягчился.

– Доктор Ишшиббу, – мягко произнесла Кора, а Эдвин в этот момент вспомнил, что раньше та частенько звала его за глаза «поганым расистом», – мы с вами откуда только не выбирались. Неужели вы теперь нам не поможете? Хотя бы мне.

– И то верно, – проскрипел тевларец, поправляя измятый перепачканный китель, в котором ещё угадывались академические цвета.

– А вот были бы вы сейчас ректором, – осторожно вставила Арманда Райли, – то даже и не добрались бы сюда. Думаете, удалось бы вам неделю прыгать по червоточинам неузнанным?

Едва ли Ишшиббу умел улыбаться, но не согласиться с коллегой тоже не мог. Да, ещё до Сидарийского кризиса она не допустила его к заветной должности, но теперь, когда целые миры сгорали заживо, а правительству было совершенно наплевать, такие вещи уже не казались существенными. Тевларец спокойно втянул воздух вертикальными ноздрями и проговорил:

– Для Ашшаммы я больше не внук, и вы должны это понимать. Для доктора Райли это не новость, но вам, курсанты, напоминаю, что статус беженца сделал меня и многих других изменниками для Союза Тевлар. Мы древняя и очень мнительная раса. Мы – не люди. Помните это, когда хранитель не станет говорить.

– Давайте для начала дозвонимся! – бодро бросила Тесса, приказав Планку опуститься на колени. Сокрушённо осмотрев его свежие ожоги, оставленные лучевой решёткой, девушка аккуратно сдвинула защитную крышку на затылке эвотрона. Так и было задумано: в прошлый раз Тесса смогла через коммуникационный модуль Планка послать сигнал о помощи прямо из Диких систем, но сейчас предстояло сделать нечто куда более сложное – вызвать Союз Тевлар.

– Сильно она удивится? – спросил Эдвин. – Вы ж даже языка не знаете.

– По-прежнему не замолкаете, Артейн? – недовольно прошипел Ишшиббу, подойдя к обездвиженному эвотрону. – Как ни странно, повод для звонка есть. У неё недавно был день рождения. Шестисотый юбилей! Что ж, пусть примет поздравления и от предателя.

Шансы были низкими. И это ещё мягко сказано, если учесть, что им предстояло убедить пожертвовать собой шестисотлетнюю представительницу самой закрытой и фанатичной расы, напрямую заявившей во Дворце Всеединства, что она не намерена этого делать. У тевларцев, как помнил Эдвин, было сразу два аргумента: во-первых, они не особо боялись исчезновения червоточин, а во-вторых, они так и не нашли преемника, который заменил бы Ашшамму, согласись она всё-таки вмешаться.

– Планк готов, – Тесса взволнованно посмотрела на доктора Ишшиббу. – Нужен номер. Или как вы там дозваниваетесь?

– Волновая криптосигнатура, – недовольно процедил тевларец. – Мы давно отошли от примитивных схем людей.

– Всё нормально, – успокоила Кора, – я бы не посоветовала, если б это не работало. Пустишь?

Тесса пожала плечами и отступила на шаг, позволяя давней подруге Эдвина запустить руки в голову эвотрона. Кора с десяти лет была неплохим механиком, и иногда поражала даже своих преподавателей на инженерном факультете академии.

– Ну вот, – подключив планшет к «мозгам» Планка, темноволосая девушка ввела несколько команд, – теперь это волновой ретранслятор, а не эвотрон. Диктуйте, профессор.

Доктор Ишшиббу принялся по памяти называть числа, которые должны были вывести Кору на волновой передатчик его доисторической бабушки. Наблюдая за этим, Эдвин пытался судорожно придумать какие-то аргументы и надеялся, что профессор Райли сможет переводить его бессвязные доводы более-менее солидно. Получалось, парень был в тридцать раз моложе Ашшаммы, и это неслабо обескураживало, учитывая необходимость читать ей нотации.

– Я не буду говорить, – голос тевларца слегка дрогнул, – не имею права. Сразу переводите Артейна и всё.

– Профессор! – не выдержала Кора. – Да забудьте вы уже свои обиды!

– Тихо, курсант, – доктор Райли легонько коснулась её плеча, – это древнее, чем мы все. Тевларец не может вернуться, если был изгнан. И говорить не может. Профессор поможет нам связаться и на том спасибо.

Ишшиббу явно не ожидал такого понимания и с неуверенной благодарностью посмотрел на старого противника. Сидарийский кризис низвёл тевларцев Третьей Федерации до уровня существ второго сорта, превратив их в нежеланных гостей на людских планетах и лишив возможности вернуться к соплеменникам. Похоже, профессору астрографии уже много лет не доводилось слышать слов поддержки.

– Есть контакт! – прошептала Тесса, глядя через плечо Коры на экран голографического планшета. – Давай, Планк, не подкачай.

***

«Ма́гху магху́ру Ашша́мма, – рот и глаза эвотрона вспыхнули голубым светом, и стало ясно, что древняя тевларка будет говорить с ними холодным голосом Планка. – Ту́мру ду?»

Тесса с Корой восхищённо переглянулись. Одна радовалась, что удалось настроить связь, а вторая гордилась отремонтированным для этого старым роботом. Эдвин, глядя на них, подумал, что едва ли способен починить лучевую ручку, если та выйдет из строя.

– Хранитель Ашшамма представилась и спрашивает, кто это, – быстро перевела доктор Райли и интуитивно наклонилась к голове эвотрона. – Ма́гху Арманда Райли.

Около минуты профессор ксенолингвистики напоминала хранителю, кто она такая и где они познакомились. Надо сказать, старая тевларка обрадовалась звонку, изрядно соскучившись по возможности говорить с кем-нибудь на родном для неё языке. Эдвин подумал, что Ашшамма, наверное, проводит уйму времени в уединении, да и о чём говорить шестисотлетней с молодыми собратьями, пусть им всем даже и по двести лет? Затем профессор предупредила её, что лишь переводит, а говорить будет преемник хранителя Дана Белура. Эдвину этот статус категорически не нравился, но иначе Ашшамма просто отключилась бы. Ишшиббу отошёл к дальней стене ангара, то ли сторонясь неприятного разговора, то ли опасаясь Шума, который с большим любопытством рассматривал тевларца и рычал.

– Хранитель, меня зовут Эдвин, – парень чувствовал себя весьма глупо, смотря в холодные глаза эвотрона, – Эдвин Артейн. Мы виделись с вами на совете у Верховного лидера Фаринака. Я звоню вам по просьбе хранителя Сааг Дакасты Сааг.

Тишина длилась всего несколько секунд, после чего Планк выдал длинную тираду на старотевларском языке. Тесса смотрела на эвотрона с восхищением, гордясь своей работой.

– Она говорит, что помнит тебя, – перевела доктор Райли, – и рада, что ты теперь хранитель. Говорит, что ещё тогда была поражена тому, сколько в тебе Искры. А ещё, – профессор немного смутилась, – она терпеть не может Дана Белура.