Ксенолингвист: Сказание о Триаде

– Давай посидим где-нибудь, – многозначительно подмигнула Тесса. – Очень надо!

– Преемник Артейн никуда не выйдет, – равнодушно заметил десантник. – Приказ хранителя Дана Белура.

«Созвонимся?» – всплыло сообщение от Коры на экране галафона.

«Я бы не рисковала. Кир говорил, тебя будут прослушивать», – следом пришло другое от Тессы.

– Я что-нибудь придумаю! – крикнул Эдвин. – Ждите звонка!

Солдату явно было наплевать, о чём переговариваются эти молодые люди, зато он обрадовался, когда парень пошёл обратно в Цитадель. Эдвин же сейчас искренне не понимал, что происходит. Кора здесь? Но как? Как она выбралась с Тилла, если в новостях говорили, что полёты оттуда невозможны? Пожалуй, она сейчас единственная, кто мог рассказать, что происходит дома, но сначала нужно было как-то сбежать за стену, и будущий ксенолингвист, кажется, знал, кто может ему помочь.

– Никогда не поверю, что у тебя нет друзей в Аркадии, – найдя Логдена в столовой, начал уговаривать его Эдвин. – Что, и просто погулять не убегаешь? Колись, как отсюда выйти.

– Спятил? – удивлённым шёпотом выпалил мальчишка. – Хочешь, чтобы я так подставился перед хранителем?

– Я же не прошу тебя идти со мной, – оглянувшись и проверив, что ни одна из служанок его не слышит, пояснил Эдвин, – просто скажи, как мне это сделать. Я на пару часов и назад.

– Да мне и не надо сбегать, – гордо заметил Логден. – Меня никто и не запирал. Это ты где-то накосячил. А я ничего не нарушал!

Эдвин устало опустил голову, наспех придумывая аргументы.

– Видишь, ты реально круче меня, – решил он надавить мальчишке на больное, – хранитель тебя ценит и не наказывает. А я тут вообще быть не хочу. Что ты хочешь в обмен?

– Скажи сегодня Белуру, что отказываешься быть хранителем и уезжаешь, – сказал мальчик. – И что считаешь меня сильнее и лучше. Вот. Это тоже скажи.

– Да не вопрос, – с ликующим видом откликнулся Эдвин, подозревая, что его, конечно, никто и никуда не отпустит, но Логдена в это посвящать пока не стоит. – Рассказывай уже!

Нужно было пройти из южной башни по эвакуационному тоннелю к заброшенному подземному складу с припасами, а оттуда уже выбраться через неработающий водосточный люк в ста метрах снаружи от внешней стены Цитадели. Эдвин всё выслушал, благодарно хлопнул мальчика по плечу и, выскочив из столовой, поспешил в указанном направлении.

– Далеко собрался? – вдруг послышался слабый старческий голос, и откуда-то из глубины коридора возник Ран Белур. Старший брат хранителя выглядел сегодня очень плохо даже для восьмидесятилетнего и опирался на блестящую металлическую трость.

– Нет, я просто… – начал было оправдываться Эдвин, но старик не собирался слушать.

– Ну да… ну да… – прокряхтел он, – зайди-ка…

Ран Белур открыл дверь подсобного помещения, находящегося прямо напротив столовой, и исчез внутри. Чувствуя, что теряет время зря, парень шагнул вслед за ним.

– Значит, хочешь обмануть Дана? – старик прислонился к стене, глядя на юношу слегка помутневшими от времени глазами.

– Вы же сами говорили ему не доверять! – не выдержал Эдвин.

– Именно, – кивнул тот, – но ты выбрал плохой способ. Мальчишка донесёт на тебя, если уже не донёс. Он захочет выслужиться, так что не ходи тем путём, что он посоветовал.

Об этом Эдвин как-то не подумал. Нет, его не особо заботила репутация в глазах Дана Белура, но вот быть схваченным на выходе из водостока действительно не хотелось. А ведь старик был прав: Логден с первой минуты не скрывал своей зависти и досады от появления более способного конкурента. И мальчика, судя по всему, совершенно не волновали заверения Эдвина о том, что он и близко не мечтает становиться хранителем.

– И что делать? – неуверенно спросил он.

– В гляделки с кнатами играть! – рассердился Ран Белур.

Он упомянул абсурдную поговорку, которую ксенолингвисты изучали ещё на первом курсе. Люди старшего поколения частенько её использовали, когда приходилось объяснять очевидное. «Интересно, а как реально кнаты в гляделки играют?» – подумал Эдвин, вспомнив, что верхняя пара глаз у этой расы никогда не закрывается.

– Я же тебе говорил, – укоряюще произнёс старик, – что твоя помощь всегда рядом. Я про твоего хорда. Эти звери настолько же умны и верны, насколько свирепы и смертоносны. Если, конечно, ты носитель Искры, иначе только смертоносны.

– Что вы имеете в виду? – не понял парень.

– Ты его не заслуживаешь, – раздосадованно проворчал Ран Белур, после чего дал подробные разъяснения, что стоило делать дальше. На вопрос о том, владел ли старик сам когда-нибудь настоящим хордом, тот предпочёл промолчать.

В итоге Эдвин сделал всё так, как посоветовал старший брат хранителя. Сначала он вышел вместе с Шумом в сад и издалека показал тому на Тессу и Кору, стоящих за воротами. Затем он закрепил на его ошейнике, который заботливо предложила одна из служанок, небольшую записку, в которой указал место и время, где предлагал встретиться. Хорд ловко проскочил мимо дежурившего десантника, и уже через несколько минут девушки убрались подальше от стены, перестав вызывать вопросы.

После этого Эдвин дождался возвращения Шума, которому, похоже, очень понравилось обманывать солдата в воротах, и отвёл его в свою комнату. Там парень включил на галафоне громкую запись трёхчасового разговора с матерью о важности учёбы и окончания академии, а хорду поручил периодически шуметь, чтобы у любого, кто подойдёт к двери, не осталось и тени сомнения, что преемник никуда не делся. Красношёрстному проказнику план явно пришёлся по душе: он довольно зарычал, щуря большой жёлтый глаз и будто обещая на все сто оправдать своё прозвище.

Оставалось самое трудное. Выход, предложенный Раном Белуром, оказался в разы неудобнее и сложнее, но старик, проживший в Цитадели уже несколько десятилетий, видимо, знал, о чём говорил. Через час странствий по запутанным подвалам и сырым коллекторам, Эдвин выбрался в районе небольшого сквера. Галафон остался в комнате, а девушки давно ушли от ворот, так что президентские агенты, которые, вероятно, продолжали следить за его перемещениями, сейчас должны были сидеть смирно. Конечно, был ещё небольшой риск, что предателем окажется сам Ран Белур, но отчего-то этот засыпающий посреди разговора старик внушал доверие, когда говорил, что от его брата Дана стоит держаться подальше. Ну и главное: Кора могла рассказать о доме, а сейчас не было ничего важнее этого.

***

Место, рекомендованное Раном Белуром, оказалось огромным торговым центром, расположенным в получасе ходьбы от Цитадели. Всё же не доверяя старику до конца, Эдвин присмотрел по пути одно из многочисленных столичных кафе и, едва встретив Тессу с Корой, отвёл их туда. Посетителей было немного, а столики стояли так, что можно было укрыться от посторонних глаз. Только усевшись на своё место, парень подумал, что ему никогда прежде не приходилось скрываться по подземным каналам и незаметным заведениям, чтобы просто поговорить. Жизнь с каждым днём обретала всё более странные оттенки, но бороться с этим он, похоже, не мог.

– Как же я тебе рада! – крепко обняла его Кора, сев рядом. – В новостях такое передавали, ты не поверишь!

– Потише, голубки, – напомнила Тесса, сидя напротив, – его физиономию на всю Аркадию показали, так что не привлекайте внимания. Вы сколько не виделись? Дней десять?

Впрочем, со стороны сейчас куда заметнее выглядела сама рыжеволосая девушка, одетая в жёлтое, тогда как синяя форма Эдвина и Коры отнюдь не бросалась в глаза.

– Девять! – с готовностью сообщила Кора, смотря на друга. – Я думала, с тобой что-то случилось. Помнишь «Горизонт»? Та дурацкая программа, что иногда в эфир выходит! Они показали кадры с Эттеры, сообщили про теракт, и там был ты! Представляешь? А я себе места не находила! Думала, ты просто в «Афродиту» забыл прийти, а тут такое!

Дальше Кора рассказала о том, что происходило на Тилле к моменту её вылета оттуда. Эдвин с Тессой услышали и про растущую червоточину Бак-Тара, и про губернаторский запрет на полёты, и про беспорядки, и даже про то, что некоторые жители пытаются переждать кризис на обратной стороне планеты в промышленных районах. В конце своей яркой речи девушка добавила, что ещё вчера вечером была в плену у властей, но новая знакомая её выручила и пустила к себе переночевать. Познакомиться, как заметила Тесса, они толком не успели, потому что Кора всю ночь молчала, нервно крутя в руках галафон, и лишь уговоры не звонить и лишний раз не подставляться удержали её от необдуманных действий.

– А как ты выбралась? – озираясь по сторонам, поинтересовался Эдвин.

– А действительно, как? – присоединилась Тесса, которая, похоже, не особо болтала с ней до этого момента. – Эта Луковски говорила, что вас там какой-то крейсер сторожит. «Ниоба» что ли… Разве ты пилот?

– Вы не поверите, – начало было Кора, но вдруг задумалась. – Стоп… а вы как познакомились? Давно друг друга знаете?

Да, это точно была Кора. Теперь Эдвин окончательно убедился, что не спит и видит подругу собственными глазами. Уже много лет она, не особо скрывая ревность, реагировала так на каждую девушку, появляющуюся рядом с ним. Само собой, парень не считал эту рыжеволосую занозу хоть сколько-нибудь близкой, но в привлекательности Тессе отказать было нельзя, и Кора это прекрасно понимала.

– Не особо, – отмахнулась Тесса. – Просто полетали немного вместе. И в плену чуток побывали. Так как ты выбралась с Тилла?

– Это всё Ишшиббу, – уже тише ответила та. – Эдвин, он помог мне улететь, и мы даже обошли «Ниобу», но…

На этих словах Кора замолчала, и её смуглое лицо стало ещё более тёмным. Девушка опустила глаза и поджала губы, будто боясь продолжать.

– Что? – сердце парня ёкнуло. – Что случилось?

– Ты прости, но она вчера была с тем офицером в тюрьме. Может, поговорим одни?

– Эй! – возмущённо воскликнула Тесса, забыв про собственный совет сидеть тихо. – Я вообще-то здесь! И этот офицер – мой брат. И я ещё её спать к себе пустила! Надо было тебя там оставить. Хорошо, что Кир сегодня не ночевал!

– Ладно, прекратите, – раздражённо скривился Эдвин, понимая, что Кора уже едва ли изменится, а вот с Тессой, похоже, назревала ссора, и можно было остаться без единственного знакомого человека на планете. – Она просто боится, Тесса. Кора, говори уже.

Впрочем, Кира Найла явно вспомнили не случайно. Буквально в следующую секунду голографический проектор у барной стойки включился, и посреди кафе появилось мерцающее изображение рыжего усатого здоровяка в зелёном кителе с эмблемой в виде щита на фоне чёрного ромба.

«В эфире новости Федерации, в студии Дебора Клейтон! – разнёсся по заведению бодрый официальный голос. – Вчера глава Зелёного Департамента, министр Освальд Брум, официально утвердил в качестве директора недавно созданного Бюро по борьбе с антигосударственной деятельностью отставного офицера разведки и успешного сотрудника дипломатической службы Кира Найла, который уже приступил к исполнению своих обязанностей. Директор Найл отметился многочисленными боевыми заслугами, наградами Протектората Негулон и Союза Тевлар за успешную посольскую работу, а также продуктивным раундом переговоров с Кнатской Империей в прошлом году. Вот как прокомментировала его назначение президент Аврора Тейт».

На этих словах голограмма у бара исчезла, зато включились маленькие проекторы, вмонтированные в каждый столик. Сначала над блюдами гостей вновь появилась физиономия Кира, но почти сразу её сменила запись обращения президента.

«Бюро по борьбе с антигосударственной деятельностью создано с единственной целью – пресечь террористическую угрозу жителям Третьей Федерации, – Аврора Тейт выглядела, как всегда, уверенно и непоколебимо. – 49 числа в негулонианском Дворце Всеединства, в сердце галактической дипломатии, было совершено покушение на хранителя Дана Белура и министра Одрика Таламо. Все мы видели эту запись, предоставленную госпожой Луковски. Министр Брум сразу же предложил создать соответствующее Бюро, и я полностью поддержала назначение директора Найла, который и сам присутствовал при тех ужасных событиях. Дорогие граждане Федерации, если бы не отвага этого самоотверженного человека, остановившего преступников в момент их бегства, взрывное устройство не было бы найдено, и сейчас все космодержавы переживали бы тяжёлый траур. Бюро по борьбе с антигосударственной деятельностью будет пресекать любые попытки навредить простым людям: от дезинформации и мерзкой лжи о том, что происходит с червоточинами, до незаконных митингов, проплаченных террористами. Я желаю директору Найлу успехов на новом посту и жду, что мы все поддержим это благородное начинание Зелёного Департамента. А госпоже Луковски, так любезно осветившей то страшное событие на Эттере, я скажу: Магна, нам незачем бороться, ведь мы уже заодно! Я готова предоставить вам место в кабинете министров, если вы сейчас поддержите мой президентский курс и позволите нам трудиться вместе на благо Третьей Федерации!».

– Смотри-ка, даже Триаду не упомянула, – хмыкнула Тесса, когда голограмма погасла.

– Значит, теперь везде началось… – выдохнула Кора, всё ещё не поднимая взгляда.

– Да о чём ты? – Эдвин чувствовал, что подруга вот-вот сообщит что-то очень важное.

– Это бюро… – тяжело сглотнула девушка, – я так понимаю, вы не в курсе, как оно действует?

– Ты про вчерашнее? – успокаивающим тоном спросила Тесса. – Слушай, я не говорю, что оказаться в камере это круто, но правительство всегда так работает. У нас сначала хватают, потом разбираются. Вот увидишь, через недельку всё наладится, всех отпустят.

– Да я не о том, – выпалила Кора, снова оглянувшись по сторонам. – Они убивают людей.

На этом моменте все трое замолкли. Эдвин даже подумал, что ослышался, но его подруга говорила весьма чётко. Тесса, видимо, тоже не готова была принять этот факт, потому что смотрела на новую знакомую с нескрываемым недоумением.

– Я неделю сюда добиралась, Эдвин, – прошептала Кора. – Мы с Ишшиббу такого насмотрелись, что я даже спать не могу. «Ниоба» взрывает корабли, вылетающие с Тилла. Я видела это своими глазами. На планете нам сообщали, что взлетать опасно из-за канала Бак-Тара. Может, оно и так, но тех, кто решился, просто сбивают прямо на орбите. Если бы профессор не знал про тайные червоточины, мы бы не ушли. За нами гнались, но мы прыгнули.

– Постой, – Эдвин не верил своим ушам, – а что с твоей мамой? А с моими родителями?

– Когда я улетала, они были в порядке, но мне звонил советник Артейн… в смысле, твой папа… он рекомендовал где-нибудь спрятаться. И ещё… Эдвин, он просил передать тебе, если мы встретимся, чтобы ты не возвращался. Я не всё поняла, но звучало так, будто он узнал что-то страшное.

Обстановка мгновенно омрачилась. Если до этого момента Эдвин ещё и надеялся, что доктор Райли вот-вот придёт в себя, и они улетят на Поррим-4, а потом вернутся домой, то теперь выходило, что их попросту собьют на подлёте к Тиллу. Да ещё и отец, оказывается, против. Да что же там происходит?

– А в эти ЦСНМП, откуда я тебя вчера вытащила, видимо, бросают тех, кто всё-таки как-то выбрался и что-то знает, – задумчиво рассудила Тесса. – Интересно, что их всех ждёт?

– Их убьют, – уверенно выпалила Кора.

– Чего? – недоверчиво протянул Эдвин.

– А мы с Ишшиббу не просто так сюда неделю добирались окольными путями, – Тесса взяла салфетку и принялась рисовать на ней маршрут лучевой ручкой, которую попросила у официантки. – Когда мы прыгнули в одну из неучтённых червоточин, то оказались у военного блокпоста. Профессор, как выяснилось, неплохой пилот, и мы снова умудрились уйти. Но там я увидела ту же картину: военные добивали тех, кто додумался до того же маршрута, что и мы. Дальше мы прыгали пять или шесть раз, и в некоторых мирах Простора приходилось приземляться, чтоб дозаправиться – корабль у Ишшиббу никакой. Везде одна и та же картина. В космопортах всех допрашивают, и если ты с Тилла или был рядом, то быстро исчезнешь. Мы провели в таком же вот центре на Малом Минозисе почти сутки, пока профессор не убедил местных, что он тевларский фермер с окраин, а я его работница. Пока мы ждали, нескольких человек увели, и они больше не вернулись. Думаю, правительство скрывает что-то важное о Тилле, потому что… они идут на страшные вещи, Эдвин!

– Ты сказала, что канал Бак-Тара растёт, – стараясь говорить спокойно, произнесла Тесса, но было видно, что её осенило нечто крайне скверное, – да и Луковски это подтверждает. Говоришь, неделю летели? Ребята, вы понимаете, что Тилла уже…

– Может и не быть? – опередил её Эдвин. – А ты не очень-то гуманная, да? Вечно говоришь то, что думаешь?

– Эдвин… – попыталась одёрнуть его Кора, которая волновалась из-за дома не меньше.

– Да подожди ты, – парень проигнорировал подругу и со злостью посмотрел на Тессу. – Знаешь, как меня достало, что ты ведёшь себя так, будто мы всю жизнь знакомы? Что, потеряла Агинака и теперь всё можно? Наш с Корой мир возможно уже сгорел к чертям, а ты просто глумишься? Всем безразлично! Правительство врёт, Триаде плевать, а мне во что верить? Мне вот что сейчас делать?

– Ну ты и придурок, – оскорблённо покачала головой Тесса, но не ушла, лишь продолжая смотреть на парня с недоумением и презрением. – Я хоть слово про Агинака сказала? Хоть слово за эти дни? Думаешь, мне не больно?

– Давайте потише… – прошептала Кора, которая, похоже, уже привыкла в последние дни скрываться и прятаться.

– Ой, помолчи ты, – одёрнула её Тесса, снова обратившись к Эдвину. – Ты к профессору бы даже не поехал вчера, если бы не я! А она что, мой ментор? Или твой? А Шум? Да ты его раз триста уже потерял, пока я тебя знаю! Думаешь я не в курсе, что ты нас тогда бросил? Думаешь, я не знаю, что ты сбежал, трус вонючий? Я видела капсулу в иллюминатор! И слышала, как кнаты тебя ищут, когда меня в туалет водили. Но я никому ничего не сказала! Шанс тебе дать хотела, урод ты неблагодарный!

– А ничего, что это я провела неделю в бегах и под обстрелом? – всё-таки не выдержала Кора. – Вы тут кусаетесь, а я что-то не слышу благодарности за то, что глаза вам открыла! Ты, Эдвин, вообще будто не рад меня видеть! А ты… спасибо, что приютила, но не ори на моего… на Эдвина! Он не такой, как ты говоришь!

– О да, – многозначительно воскликнула Тесса, – поверь, я ещё не договариваю!

– Я пошёл! – резко сказал Эдвин, понимая, что больше не хочет находиться тут ни секунды. – Не звоните мне больше!

Парень встал, но в эту секунду увидел, что лицо Тессы изменилось, да и Кора, обернувшись, явно была напугана.

– Сидеть, Артейн, – прозвучал знакомый низкий голос с надрывом, и на плечо Эдвина легла тяжёлая рука, придавившая его назад к стулу. – Все высказались?

За столик подсел Кир Найл. Его новый зелёный китель смотрелся как-то нелепо, зато лицо выражало крайнюю неприязнь и решительность. Бывший дипломат вежливо попросил у официантки стакан воды, но та лишь застыла, восхищённо глядя на гостя.

– Вы же директор Найл! – произнесла она. – Вас только что показывали!

– Работаем на местах, – многозначительно улыбнулся тот в ответ, и Эдвин впервые увидел, как этот человек вообще проявляет какие-то эмоции и, тем более, артистизм. – А знаете, я передумал. Принесите что-нибудь мясное и не торопитесь: ваше заведение стало важным звеном в цепочке расследования на благо Федерации.

Официантка, открыв от удивления рот, медленно кивнула и поспешила скрыться за стойкой.

– Ты что здесь делаешь? – обратился он к Тессе.

– Вообще-то я не обязана отчитываться, – ответила та.

Кир задумчиво и уже привычно закрутил ус, немного поразмыслил, и отчеканил:

– Ещё раз увижу в этой компании, вылетишь из департамента и вернёшься на Мэлнис. Будешь аэротакси водить. Теперь ты, Артейн. Через час я позвоню агентам, проворонившим тебя, и спрошу, вошёл ли ты в центральные ворота Цитадели. И лучше бы мне услышать положительный ответ. Ну а вы, – он посмотрел на Кору, – должны быть сейчас же возвращены в центр содержания нарушителей межпланетных перемещений, откуда вчера по ошибке были отпущены.

Все трое замерли, испуганно смотря, то на новоявленного директора Бюро по борьбе с антигосударственной деятельностью, то друг на друга.

– Однако ваши документы были утеряны, – Кир нехотя отвёл взгляд, – так что просто катитесь на все четыре стороны. Для вашего же блага, молодёжь, рекомендую больше никогда друг с другом не встречаться. Моё ведомство призвано разбираться как раз с теми, кто ведёт такие разговоры.

– Тебе стоит её послушать, – многозначительно заметила Тесса, взглядом указав на Кору. – Интересные вещи про это твоё Бюро расскажет.

– Я не закончил, – строго отрезал Кир. – Артейн, что ты там сказал про Триаду?

Эдвин не знал, чему больше удивляться: тому, что брат Тессы откуда-то знал о словах, произнесённых до его прихода, или тому, что Найл тут единственный, кто вообще заметил самую страшную деталь в его пылкой речи.

– Президент всё врёт, – делая открытие даже для самого себя, произнёс парень. – Триада ничего не собирается делать. А вам разве министр Таламо не сказал? Ещё на Эттере Ашшамма отказалась спасать червоточины. Всё, помощи не ждите.

Эдвин не мог понять, откуда в нём вдруг взялось столько смелости и решительности, но эти слова стали большим облегчением. Он прекрасно понимал, что сейчас директор Найл напомнит об ответственности за разглашение секретных сведений, но парню уже было всё равно. Если Тилла вот-вот не станет, а его самого, похоже, будут держать в Цитадели вечно, то какая теперь разница?

– Марвин Артейн – твой отец? Или совпадение? – вдруг спросил Кир.

– Отец, – встревоженно ответил Эдвин, – а что?

– Просто уточнил, – Кир явно что-то обдумывал. – Если я узнаю что-то о Тилле, то сообщу вам.

Последние слова он сказал одновременно Коре и Эдвину.

– А теперь уходите отсюда. Если снова узнаю, что собирались, буду действовать по закону. Можете спросить у Тессы, как я к этому отношусь.

***

В Цитадель действительно пришлось вернуться. Во-первых, Эдвин не хотел, чтобы его доставили туда силой, ведь всё шло именно к этому. Во-вторых, податься было попросту некуда, ведь ссора с Тессой лишала его всякой возможности найти в столице другое место. Конечно, на счету ещё было около тринадцати тысяч геонов, но парень справедливо решил, что деньги пригодятся позже, а в Цитадели, по крайней мере, не нужно было думать о крыше над головой. Солдат у центральных ворот встретил его агрессивным взглядом, а из припаркованного неподалёку ультрамобиля многозначительно поглядывали пара мужчин, которые, как подумал Эдвин, были теми самыми агентами. Не сомневаясь, что Белуру доложили о его вылазке, парень прошёл в свою комнату и безвольно бухнулся на кровать. Шум разметал тут всё, что только мог, так что вокруг царил хаос.

Конечно, появление Кира остудило накал страстей, ведь от усатого здоровяка все получили одинаково, но всё же на душе у парня скребли кошки от того, что он наговорил Тессе. Если вдуматься, она не заслужила ничего из того, что услышала, а вот сама говорила по делу. Эдвин мучительно растёр лицо руками, словно пытаясь отогнать тревожные мысли, но ничего не вышло. Если Тилл сейчас на грани гибели, а правительство готово убивать, лишь бы это никуда не просочилось, то надежды больше не осталось. Нет дома, нет родителей, нет ничего.

Опять! Опять этот голос! Неужели Сааг всё не унимается? Эдвин стукнул себя по лбу в надежде отогнать навязчивый звук, но тот никуда не делся. «Ну не хочет Белур с тобой говорить, – гневно подумал парень, – а я не могу! Умолкни уже!» Само собой, голос никуда не делся, но слов по-прежнему было не разобрать. Это буквально сводило с ума, не давая сосредоточиться ни на одной другой мысли.

– Рррр… – Шум поставил лапу на кровать и слегка приподнялся, глядя на Эдвина своим большим глазом.

– А что я могу? – недовольно пробурчал тот. – Тесса права, я ничтожество. Ты в курсе, что она меня тогда не выдала? А я их всех бросил… и Сааг сейчас бросил… и тебя тоже бросал… Ну не моё это всё! Пусть этот Найл и геройствует, это его работа!

Беседа, кажется, была слишком содержательной для хорда, потому что он задумчиво фыркнул и отошёл в сторону. Парень тоскливо посмотрел на своего красного спутника, и тут в дверь аккуратно постучали.

– Простите, преемник, – на пороге появилась та же служанка, что вчера сообщила о прибытии Шума, – хранитель просил забрать его лекарства. Он ещё утром меня присылал, но…

Женщина бросила испуганный взгляд на хорда, который тут же оскалился и враждебно зарычал, медленно двигаясь к двери. Эдвин сообразил, что за всеми своими похождениям напрочь забыл отдать Дану Белуру «Килуин-А». В конце концов, мало ли для чего толстяк их использует – это не его дело. Парень подошёл к шкафу, где оставил пузырёк, а в голове снова зазвучал требовательный и одновременно отчаянный женский голос, пусть и неразборчивый, но явно зовущий на помощь. И тут Эдвина осенило.