Ксенолингвист: Сказание о Триаде

Почему-то ярость и отчаянье Дана Белура в этот момент стали Эдвину понятны. Нет, он нисколько не разделял его боль и уж тем более не намеревался становиться преемником, но толстяк в очередной раз показался ему не просто фанатичным психом, а человеком, оказавшимся в тяжёлую эпоху в крайне тяжёлой ситуации, за которую он чувствовал личную ответственность.

– Когда я увидел тебя, – хранитель жестом показал, что пора выходить из комнаты с подделкой, – то сразу подумал, что галактика снова благоволит Триаде. Я изучал наше наследие куда дотошнее, чем многие думают. Я летал на Халлар! Да-да, туда, где всё началось. Я читал письмена, я познавал культуру Иллу и их веру. Поверь, Эдвин Артейн, ты – нечто особенное. Я не смогу тебя удержать и не смогу сделать преемником, но пока ты в Аркадии, пока тебе всё равно никуда не улететь, ты останешься здесь и обучишься ремеслу хранителя. Наш уговор в силе: ты познаёшь Искру и учишься управлять своим даром. А когда мы закончим, ты сам решишь, чего хочешь. Главное, останься в Цитадели столько, сколько можешь себе позволить.

– И когда мы приступим? – Эдвин решил пока не перечить, поняв, что выздоровления доктора Райли и вправду нужно ждать ещё какое-то время, а других дел в столице у него нет.

– Завтра в это же время, – ответил Дан Белур, приглаживая бакенбарды и о чём-то размышляя. – И учти, что ты тут не пленник. Я отдал указание охране: можешь уходить и приходить тогда, когда тебе будет. Только не потеряйся.

***

Эдвина поселили на четвёртом этаже Цитадели, выделив отдельную комнату. Помещение было небольшим, но сам факт тишины и уединения не мог не радовать. Нет, конечно, на днях Эдвину с головой хватило одиночества в спасательной капсуле, но тут всё было совсем иначе. В комнате стояли кровать, пара шкафов, письменный стол с негулонианской фотонной лампой и даже голографический компьютер, чему парень весьма обрадовался. Подключившись к сети Федерации, он тут же попытался написать кому-то из Маханны или вообще с Тилла, но этот вид связи, как и галафонная, не позволял дозвониться до родной планеты. На душе стало как-то неестественно тревожно, к чему парень пока так и не привык. Сделав ещё несколько попыток, он посмотрел на часы и понял, что ляжет сегодня чуть раньше, чтобы завтра быть бодрым с самого утра и пойти побродить по Аркадии, пока не начались тренировки с Даном Белуром.

Спал Эдвин беспокойно. То и дело просыпаясь, ему всё время казалось, что отовсюду слышится тихий женский голос. Парень несколько раз проверил галафон, выключил компьютер и даже выглянул в коридор, чтобы убедиться, что там никто не разговаривает, но стоило ему слегка задремать, как голос слышался снова. Эдвин даже не постеснялся зайти в соседнюю комнату и растолкать спящего там Логдена, который недовольно заявил, что никаких голосов не слышит.

Это причудливое ощущение не оставляло парня до утра. Иногда ему казалось, что голос будто бы очень знаком, и он совершенно точно его где-то слышал, но нельзя было разобрать ни фраз, ни даже отдельных слов. Измотанный бессонницей и тяжёлыми космическими перелётами, Эдвин уснул только под утро, даже не догадываясь, как печально для него завершится вся эта история уже через десять дней.

Глава 12. Строго по рецепту

«Доброе утро, жители Федерации! С вами снова программа «Горизонт» и её бессменная ведущая Магна Луковски! – голографический компьютер активировался сам собой в восемь часов утра, буквально подорвав Эдвина с постели. – Вчера мы с вами стали свидетелями беспрецедентного события: хранитель Дан Белур в космопорту Аркадии официально представил своего преемника, никому неизвестного молодого человека по имени Эдвин Артейн. Наверное, вы сейчас думаете: «Магна, зачем ты повторяешь за федеральными репортёрами, ведь мы всё это уже слышали?» Но я готова поклясться, друзья, что вы не знаете, что будущий член Триады родом с планеты Тилл, которая буквально испарилась с космических карт за последние несколько дней. Федерация убеждает нас, что проблемы червоточин не существует, и это лишь временное явление, но пусть они ответят: почему уже несколько дней отсутствует межпланетная связь? Почему до одного из миров Ближних рубежей не достучаться уже шестой день? Почему крейсер «Ниоба», один из крупнейших во всём флоте, находится не на фронте, где ему так нужно сейчас быть, а недалеко от Тилла, разворачивая любой корабль, желающий к нему приблизиться? Почему нет ни одного нормального кадра с орбиты этой планеты? Что с каналом Бак-Тара, который, как говорят наши источники, вырос почти на двадцать процентов? Жив ли Тилл, дорогие друзья? И главное: не является ли вчерашнее заявление Дана Белура попыткой отвлечь наше внимание от очевидных проблем? Следите за «Горизонтом», чтобы первыми узнать ответы на эти и многие другие вопросы! А с вами была я, Магна Луковски! До встречи!»

Сонно проведя руками по лицу в попытках окончательно прийти в себя, Эдвин обречённо опустил голову, наблюдая за мерцающей голограммой. «Горизонт» транслировал кадры, на которых был запечатлён крейсер «Ниоба», точная копия «Миража». Изображение было сделано с весьма почтительного расстояния и обрывалось в момент, когда со стороны крейсера в направлении голокамеры ударяла яркая вспышка света. «Кошмар, – думал парень. – И чего Белур добился? Только хуже стало! И как вообще эта Луковски всё время выходит в эфир? Вечно поливает Федерацию грязью, но что-то её до сих пор не заблокировали».

– Вы спите, преемник? – тихо постучав, в комнату заглянула молодая женщина лет тридцати, одетая в серую униформу слуг Цитадели.

– Я не – начал было он, но после таких вот новостей, пожалуй, доказывать что-то отдельно взятой горничной смысла не имело, – я не сплю.

– Грузовое управление Аркадии только что доставило к воротам какое-то ваше имущество, – взволнованно произнесла она. – Охрана всё просканировала и опасности не нашла, но там живой объект.

– А, это Шум! – неожиданно даже для самого себя обрадовался Эдвин, сообразив что кто-то знакомый у него на Сидарии всё-таки есть. – Он не опасен. Где его забрать?

Оказалось, что закрытый контейнер с несколькими вентиляционными отверстиями под крышкой уже принесли в Цитадель, и сейчас он стоял в холле у центральной лестницы. Когда парень спустился на первый этаж, около шумящего и рычащего ящика уже собралось немало народу. В основном тут были слуги и пара солдат из охраны, опасливо поглядывающие на незнакомый предмет, но среди них затесался Логден, которому, видимо, очень хотелось посмотреть, кто внутри. Несмотря на ранний час, девочки, живущие в Цитадели, тоже были здесь, но старались держаться подальше, испуганно выглядывая из бокового коридора.

– Там ничего страшного, – Эдвин надеялся произнести эти слова убедительно, но вышло так, будто он и сам в них не верит. – Я могу открыть у себя, если что. Не волнуйтесь.

Присутствующие посмотрели на него и начали расступаться. Видимо, статус преемника много значил в этих местах, и парень быстро оказался у контейнера. Он попросил слуг помочь отнести груз на четвёртый этаж, но тут уже вмешался Логден:

– Ну уж нет! – с азартом выдал он. – Мы тут полчаса ждали. Открывай давай.

– Вы не понимаете, – Эдвин опёрся рукой о контейнер и хотел уже сказать, что внутри хорд, которых во всей галактике изрядно боялись, но тут электронный замок внезапно отключился и крышка отворилась сама собой.

– Круто – выдохнул Логден. – Хранитель говорил, что ты так умеешь

Чувствуя себя предельно неловко, Эдвин отступил в сторону и позволил Шуму выбраться наружу. Его и без того клочковатая острая шерсть ещё больше растрепалась за время путешествия в грузовом модуле, а из контейнера доносился откровенно неприятный запах. Красношёрстный зверь встрепенулся, оглядел всех своим большим жёлтым глазом, навострил уши и, зарычав, оскалил блестящий острые клыки.

– Он всегда так делает, – поспешил заверить Эдвин. – Привет, упырь.

Шум ещё раз агрессивно фыркнул в сторону собравшихся, после чего поднял голову и посмотрел на Эдвина. Если бы у зверей были человеческие эмоции, парень однозначно бы сказал, что это на редкость преданное существо испытывало сейчас радость.

– Может, его кто-то помоет, а?

Слуги решительно отступили, явно не желая даже приближаться к хорду, единственным предназначением которого считались кровавые гладиаторские бои, официально запрещённые на всей территории Третьей Федерации. «Тоже мне слуги Цитадели», – раздражённо подумал Эдвин и поймал себя на том, что рассуждает, как Тесса, вечно уличающая его в трусости. Девушку он, кстати говоря, вспомнил не случайно, потому что служанка, рассказавшая ему о Шуме, уже спустилась в холл и, извинившись за забывчивость, передала пластиковый конверт. Вскрыв его, парень обнаружил плотный лист из того же материала, на котором лучевой ручкой было написано «В двенадцать хочу навестить профессора Райли. Присоединяйся, смельчак. Тесса». Прочитав эти слова и адрес госпиталя, где находилась сейчас его ментор, Эдвин вспомнил, что Шума сюда доставили вместе с эвотроном Планком, и язвительная девушка-пилот, видимо, решила таким способом выйти на связь, когда получала свой груз.

Мыть хорда не хотелось, но вонял он просто невыносимо, а слуги наотрез отказывались приближаться к этому, пусть и маленькому, убийце. Избавиться от зверя парень тоже не надеялся, ведь тот уже доказал своё умение возвращаться даже в самых немыслимых ситуациях. К счастью, в комнате, выделенной Эдвину, был душ, так что ситуация несколько облегчалась.

– Хорд! – на четвёртом этажа ему встретился Ран Белур, с трудом ковыляющий к лестнице.

Эдвин уже хотел в очередной раз сказать про то, что Шум безопасен, но старик, похоже, отнюдь его не боялся.

– Это очень символично, – произнёс он. – В старых трактатах Триады говорится, что хорды чувствуют Искру и могут верно служить её носителям. Где ты встретил этого зверя?

Парень в двух словах рассказал старику о том, что случайно освободил Шума из клетки в зверином отсеке пиратского корабля. История Рану Белуру весьма понравилась, и он, несколько секунд поразмыслив, добавил:

– Это ещё лучше. Считается, что приручить хорда невозможно, но если он так привязался к тебе с самого детства, да ещё потому, что ты его спас ух! Он может вырасти большим другом, но

Старик замер, медленно опуская веки. Дыхание плавно выровнялось, и он засопел. Эдвин уже хотел аккуратно его разбудить, но тут Шум издал громкий рык, больше похожий на рёв куда более крупного животного. Парень даже подумал, что взрослой особи такое прозвище и вовсе подойдёт идеально.

– Что? – подскочил Ран Белур. – А, прости я говорю, он может стать тебе другом, но помни, что люди их боятся. Я бы не ходил с хордом по улицам.

С этими словами старик поковылял дальше, а Эдвин завёл Шума в свою комнату. С самого детства у него никогда не было домашних животных, да он их и не хотел. Сказать по правде, у будущего ксенолингвиста и с людьми-то большой дружбы не получалось, а уж о приручении опасного хищника он точно не мечтал. Но не вонять же хорду на всю Цитадель!

***

Хорда, само собой, пришлось оставить в Цитадели. Поначалу Эдвин опасался, что его и самого никуда не выпустят, несмотря на заверения Дана Белура, но тяжело вооружённый солдат в десантной броне, дежуривший у центральных ворот, лишь попросил его сообщить, когда примерно ждать возвращения. Сказать по правде, парень не совсем понимал, зачем нужна такая мощная охрана, если Цитадель и без того накрыта непроницаемым лучевым куполом, но, вероятно, в представлении правительства это прибавляло объекту значимости в глазах жителей Аркадии.

На счету, включая студенческий, всё ещё лежали четырнадцать тысяч геонов, а ведь ещё неделю назад парень на полном серьёзе переживал, что ему может не хватить денег для пребывания на Порриме-4. Впрочем, ситуация сложилась так, что Жёлтый Департамент, пираты и гигантский межзвёздный крейсер катали его абсолютно бесплатно, так что экономия, пожалуй, была единственным приятным последствием прошедших дней. Через галафон Эдвин вызвал аэротакси, предварительно отойдя подальше от Цитадели, чтобы сохранить хотя бы малый шанс остаться неузнанным.

– Центральный планетарный госпиталь, – назвал он адрес худощавому таксисту-филару, крепко держащему штурвал длинными перепончатыми пальцами.

– У вас-с-с знакомое лиц-ц-цо, – прошипел водитель в обычной для его расы манере.

Эдвин пробубнил в ответ что-то нечленораздельное, надеясь не привлекать внимания. Как он помнил из курса ксенобиологии, филары практически не различали представителей других видов, однако этот жил в столице Третьей Федерации с миллиардом человек на улицах и вполне уже мог освоиться. Поездка шла спокойно, а парень всё это время наблюдал Аркадию с высоты, пытаясь рассмотреть отдельные здания и достопримечательности.

– У нас-с-с проблемы? – поинтересовался водитель, указав себе через плечо мутно-зелёным пальцем.

Эдвин обернулся, но так и не понял, что тот имел в виду. Только через несколько секунд, присмотревшись внимательнее, он заметил, что один из аэромобилей излишне резво лавирует в общем потоке, явно пытаясь не упустить кого-то из виду.

– Летит с с-с-самого нач-ч-чала, – обеспокоенно протянул филар.

Впрочем, до конца почти часового маршрута ничего необычного не произошло, и Эдвин спокойно высадился из такси на посадочной площадке у гигантского здания центрального планетарного госпиталя. Надо полагать, в Аркадии было полно и гражданских больниц, но доктор Данзума явно договаривался о лечении профессора Райли именно по военным каналам. Маневрируя в толпе людей и инопланетян, Эдвин вошёл в центральный холл, где располагались сотни стоек с сотрудниками в синих кителях, встречающих посетителей. Видимо, если в городе живёт больше миллиарда человек, иначе просто нельзя. На стенах и колоннах располагались электронные терминалы, где можно было получить всю необходимую информацию о больнице.

– Эй, смельчак! – послышался уже знакомый голос.

Эдвин обернулся, ища в толпе двадцатипятилетнюю заносчивую рыжую девушку с лицом, покрытым веснушками. Поиски не потребовали много времени, и уже вскоре Тесса, приветственно взмахнув рукой, появилась из-за спин нескольких вируанов, с непониманием толпящихся у информационного терминала.

– Привет, – она окинула парня подозрительным взглядом. – Даже не переоделся?

Только сейчас Эдвин сообразил, что Тесса сегодня не в своём привычном жёлтом кителе дипломатической службы, а во вполне модном сейчас в столице серебристо-голубом топе.

– А ты новости вообще смотришь? – недовольно ответил он. – Мы ж в больнице, тут синий в глаза не бросается. Я вообще теперь не знаю, как на улицу выходить.

– Понятно, – ухмыльнулась Тесса. – Шум доехал? От его ящика на весь космопорт несло.

Естественно, если бы хорда не довезли до Цитадели, то Эдвин не знал бы о времени и месте встречи, так что вопрос, вероятно, был просто для поддержания разговора. Парень что-то ответил и пошёл за Тессой, которая уверенно двигалась к дальней стене со множеством лифтов.

– Твои друзья? – не оглядываясь, девушка нажала на светящуюся панель.

– Чего? – не понял Эдвин. – Где?

– Да не крутись ты, – оборвала его Тесса. – За нами от входа идут двое приятных таких ребят. Тут толпа, вот ты и не замечаешь.

Эдвин судорожно сглотнул и с облегчением выдохнул только тогда, когда двери лифта плотно закрылись, и они вдвоём начали бесшумно подниматься на один из верхних этажей. Тесса что-то тихонько насвистывала, будто не говорила только что о преследователях.

– А ты как заметила? – поинтересовался парень, наблюдая, как девушка поправляет свои рыжие волосы, по-прежнему собранные в хвост.

– Я, конечно, не Кир, – хмыкнула та, – но двух спецов среди кучи пациентов замечу. В департаменте этому ещё в первый год обучают: мы ж разных важных шишек возим. Видимо, власти тебя стерегут, так что будь повнимательнее. Или это Жрецы Абсолюта хотят тебя грохнуть. А что? Дан Белур такую классную мишень тебе на лбу вчера нарисовал.

– А ты сама отсюда? – пытаясь перевести разговор, уточнил Эдвин, хотя мысль об убийцах ему в голову и вправду не приходила, и теперь он напрягся ещё сильнее.

– Не-а, – двери разъехались, и Тесса вышла на двадцать девятом этаже, жестом приглашая парня с собой, – мы с Киром с Мэлниса. Тут недалеко.

Конечно, будущий ксенолингвист знал о Мэлнисе. Вторая планета, обнаруженная людьми, и отправная точка путешествий в разные зоны космоса, ведь именно рядом с этой планетой находилось множество весьма удобных червоточин. Восемьсот лет назад там был самостоятельный доминион, присоединившийся к Сидарии, когда зашла речь о создании Первой Федерации. От прочих планет в Ближних рубежах Мэлнис отличался ещё и тем, что даже корабли времён Последнего Исхода могли долететь до него от Сидарии за пару-тройку месяцев без всяких пространственных коридоров, а сегодняшние лучевые двигатели и вовсе позволяли сократить это время до нескольких дней.

– А меня зачем позвала? – Эдвин остановился у поста на входе в отделение хирургии.

– А ты против? – невозмутимо спросила Тесса. – Здравствуйте, нам к Арманде Райли.

«Да уж, – думал Эдвин, – я мог бы и сам съездить. Всё-таки мой профессор. Интересно, а с чего это рыжая так за неё переживает?» Впрочем, тут парень вспомнил, что ещё в пиратском плену девушка всё время помогала по мере сил его ментору, когда та большую часть времени была без сознания.

– Можете пройти в палату 220-В, – ответил немолодой мужчина в синей форме, быстро внеся в свой наручный сканер их данные. Сотрудник явно был занят какими-то документами и не хотел особо разбираться. – Только по-быстрому, её не стоит беспокоить. Десять минут даю.

Столько времени не потребовалось. Добравшись до названной палаты Эдвин с Тессой обнаружили профессора Арманду Райли спящей. К её шее и левому виску были подключены какие-то едва заметные провода и трубки, а датчик над кроватью показывал биометрические параметры, большинство из которых неприветливо светились красным. Ментор сильно похудела и выглядела заметно старше обычного. Тесса подошла к терминалу, стоящему в углу, некоторое время что-то читала, после чего сообщила:

– У неё хороший прогноз. Дают успокоительные и что-то для мозга. Спать будет ещё несколько дней. Ей, похоже, повезло: пишут, что был риск кровоизлияния. Бедная

– Ты сама как? – поинтересовался Эдвин, коря себя за то, что лезет в чужие дела, чего из-за привычного равнодушия старался никогда не делать. – Ещё переживаешь из-за Агинака?

– Нет, – девушка повернулась, и он увидел, что та стала куда печальнее, – он всего лишь был моим лучшим другом каких-то там три года. С чего мне переживать? Да ты не думай, я ж не идиотка: ясное дело, что у Кира вариантов не было. Ладно, может перекусим где-нибудь? Или у преемников Триады есть дела поважнее?

Эдвин понятия не имел, какие у него дела в качестве преемника хранителя, но он и преемником себя не считал, так что согласился на предложение. Он даже хотел заплатить за девушку, но та отказалась, пошутив, что есть с преемником – уже честь. Тесса не нравилась ему какой-то своей провинциальной хамоватостью, но было в ней что-то ещё. Простое. И доброе.

***

– Обычно мои слова надо понимать буквально, – недовольно произнёс Дан Белур, ожидая его в ярко освещённом помещении на третьем этаже Цитадели. – Мы договаривались на конкретное время, юноша. А сейчас сколько?

Посиделки в небольшом ресторанчике около госпиталя и обратный полёт на аэротакси отняли неожиданно много времени. Кроме того, Эдвин не особо торопился назад, понимая, что не только не считает нужным подыгрывать хранителю, но и по-прежнему не особо верит в то, что тот постоянно рассказывает. Они с Тессой обменялись галафонными номерами, и девушка пообещала держать его в курсе того, поправляется ли профессор Райли. Конечно, Эдвин и сам мог бы заезжать к ментору, но постоянное присутствие парочки едва заметных агентов, следовавших за ним, будто намекало, что такой свободы впредь может и не представиться.

– Извините, – неохотно бросил парень, когда один из слуг закрыл за ним дверь. – А слежку обязательно было приставлять? Я вроде никуда не убегаю. Да и некуда.

Не умей Дан Белур читать мысли, Эдвин, вероятно, попробовал бы придумать историю о каких-нибудь родственниках в Аркадии и попросту смылся, но так легко этого толстяка было не обмануть.

– Это Аврора, – фамильярно отозвался о президенте хранитель, – после моей поездки она стала более более требовательно относиться к нашей с тобой охране. Радуйся, что так, а то могли бы и запереть. Я её знаю.

Эдвин изумлённо посмотрел на собеседника, понимая, что, похоже, влип в куда более неприятную историю, чем предполагал прежде. Дан Белур заметил это и пояснил:

– Она считает меня немного эксцентричным. Признаться, у властей с Цитаделью всегда были непростые отношения. Им не нравится наш исключительный статус и то, что порой мы реально спасаем галактику. Иметь представителя в Триаде хорошо для рейтингов и широких жестов, но не тогда, когда он на деле оказывается могущественнее тебя.

Как ни странно, это Эдвин понимал. Если быть точнее, он всегда примерно так и думал, смотря на Дана Белура в новостных выпусках. Едва ли президенту, этому или любому из предыдущих, по-настоящему нравилось, что истинного лидера нации люди видят в полумистическом персонаже из чёрно-золотой башни, а не в избранном правителе. Кроме того, назревали выборы, и внезапная пропажа Дана Белура после поездки на Эттеру могла серьёзно подорвать и без того не бесспорное доверие четырнадцати миллиардов жителей Федерации к Авроре Тейт.

– Может, начнём? – послышался нетерпеливый голос, и только сейчас Эдвин заметил у стены Логдена, с нетерпением ожидающего весёлого представления.

– Ты же не возражаешь против зрителя? – хранитель привычно пригладил свои бакенбарды и сел на массивный металлический стул рядом с широким панорамным окном. Эдвин вдруг подумал, что этот предмет мебели, вероятно, изготовили специально для Белура, ведь обычный мог и не выдержать всей важности этого большого человека. – Давай, Логден.

Мальчик выкатил на середину комнаты небольшой столик, на который поставил электронную кофеварку, взятую у слуг из столовой. Интересно, что кофе не удалось пережить Последний Исход, но ко всеобщему удивлению люди обнаружили это растение на доброй половине заселённых планет, включая саму Сидарию. Нажав на кнопку включения, Логден отскочил в сторону, будто ожидал, что Эдвин немедленно сотворит что-то невероятное.

– А сам ты что умеешь? – поинтересовался парень.

– Пока ничего, – смущённо ответил Логден. – Хранитель говорит, что дар проявляется, когда Осколок тебя выбирает.

Эдвин бросил взгляд на Дана Белура, вспомнив его рассказ о том, что у настоящих носителей Искры способности могли открыться куда раньше. К тому же, он помнил, что хранитель на самом деле думает о дарованиях мальчика. Толстяк, явно прочитав его мысли, многозначительно кивнул в ответ, но Логден ничего не заметил.

– Выключи её, Эдвин, – произнёс Дан Белур. – Эта штука проще эвотрона, так ведь?

– Попробую, – выдохнул парень, внимательно поглядев на кофеварку и закрыв глаза.

«Как же это глупо, – будущий ксенолингвист представил себя со стороны, стоящим с сосредоточенным видом и закрытыми глазами перед кухонной утварью. – Я знаю, что вы слышите, но это всё равно глупо». Дан Белур сдавленно хихикнул, а Логден снова не понял, что происходит. «Ладно, – Эдвин отбросил лишние мысли, – вырубайся».

– Браво! – картинно зааплодировал хранитель, когда кофеварка с тихим писком отключилась. – Теперь галафон.

Логден достал своё личное устройство и положил на столик.

– Только поаккуратнее, ладно? – то ли с волнением, то ли с завистью попросил он.

На галафон ушло чуть больше времени, а Эдвин даже устал, пока тужился и пытался сосредоточиться. Подсознательно он понимал, что физические усилия тут никакой роли не играют, но не мог заставить себя обходиться исключительно желанием. В конце концов прибор отключился, а Дан Белур вновь несколько раз хлопнул в ладоши.

– А теперь включи, – вдруг произнёс он.

– Что? – не понял Эдвин. – То есть?

– А что такого? – удивлённо поднял бровь хранитель. – Разница невелика. Давай!

Парень не знал, что такого Дан Белур в нём видит, да и дар свой, если его можно было так назвать, толком не понимал, но интуитивно догадывался, что испортить что-то гораздо проще, чем починить. Если ему каким-то невероятным образом удавалось прервать работу кое-какой техники, то это совершенно не значило, что он сумеет включить нерабочую. Да и разве это не связано с подачей энергии? Разве для этого не нужен источник питания и всё-такое? Понимая, что ему, похоже, достался дар, в котором он нисколько не разбирается, Эдвин снова закрыл глаза и сосредоточился.