Ксенолингвист: Сказание о Триаде

– Он всё ещё работает, – мечтательно произнесла девушка. – Раз в год, в день воспоминания о Последнем Исходе, на «Маяке» делают круг над Аркадией. Говорят, на всю Федерацию не больше пары пилотов, способных управляться с его системой.

Эдвин обернулся и посмотрел на Кира. Увидев неожиданно мягкий взгляд этого высокого и вечно недовольного человека, парень всё понял. Эта прогулка на площадь была нужна вовсе не для того, чтобы обезопасить его от ненужного внимания, просто рыжеволосый дипломат надеялся отвлечь сестру от мыслей о гибели лучшего друга, которого сам же позавчера и убил. Надо сказать, что, пусть и на малое время, Тесса повеселела и приободрилась, взахлёб рассказывая о том, как бы она рассекала космос на «Маяке», понимай она хоть что-нибудь в староземных технологиях.

– Нам пора в Цитадель, – почувствовав, что Кир торопится, но не хочет прерывать сестру, Эдвин неожиданно сам для себя поторопил Тессу, – а завтра всё расскажешь.

– Что? – она оторвала взгляд от корабля Первопроходцев. – А, да, конечно, поехали.

Преодолев площадь примерно за полчаса, они вышли на станцию, где сели на скоростной пассажирский поезд, буквально летящий по рельсам, то нырявшим под землю, то взмывавшим в воздух. В этот момент Эдвин снова подумал о Маханне, которая сейчас казалась маленькой и невероятно уютной по сравнению с величием и размахом Аркадии.

***

Цитадель находилась в северной части центрального района Аркадии. Иногда это монументальное сооружение, отдалённо напоминающее рыцарский замок с сохранившихся картин Старой Земли, показывали в новостных выпусках, но в реальности оно производило куда более яркое впечатление. Выстроенная из массивного неразрушимого камня, добываемого на Сидарии, и облицованная поглощающим свет чёрным металлом, Цитадель представляла собой комплекс высоких башен с острыми крышами. В высоту она была значительно ниже большинства столичных небоскрёбов, но располагалась на холме, что делало причудливое чёрное сооружение с золотистыми узорами на стенах видимым почти с любого открытого места в городе. Вокруг Цитадели простирался сад, редчайшие деревья для которого свозились со всех концов Третьей Федерации, а внешняя граница территории окружалась символической трёхметровой стеной, над которой возвышался лучевой барьер, надёжно закрывающий это мистическое сооружение непробиваемым куполом. Сказать по правде, Цитадель серьёзно выбивалась из архитектурного ансамбля Аркадии, но это и делало её наиболее притягательным и любопытным для всех местом.

– Стойте, – строго, но без агрессии произнёс солдат в классической для Федерации стальной десантной броне. – Цитадель закрыта для посещения. Приказ хранителя Дана Белура.

Эдвин вспомнил, что в это место, где находится знаменитый Осколок, иногда водят экскурсии. Это делалось для того, чтобы те немногие, кому удавалось увидеть часть Ядра, древнего ключа к сердцу галактики, потом активно делились впечатлениями, подкрепляя и без того прочную веру человечества в Триаду. По крайней мере, так считалось.

– Мы по приказу президента, – Кир достал из своего дорожного кейса планшет и передал солдату, который удалился с ним в помещение для охраны, где сидели ещё несколько бойцов.

Видимо, Одрик Таламо уже прислал своему подчинённому подписанный президентом документ, иначе, вероятно, их сейчас просто не пустят. Во всяком случае, Эдвин надеялся именно на такой исход. Пока они ехали в поезде, парень несколько раз пытался связаться и с отцом, и с матерью, и с Корой, но ничего не выходило. Тилл будто целиком находился вне зоны галафонной связи, и это пугало. Кроме того, немного придя в себя, Эдвин во всей полноте осознал, что Дан Белур, несмотря на все договорённости, просто подставил его, и теперь было непонятно, как вообще действовать дальше. Пожалуй, знай будущий ксенолингвист хоть кого-нибудь в столице, он бы попытался улизнуть от брата и сестры Найл и сбежать, но иди было попросту некуда.

– Эдвин Артейн пройдёт, – солдат вернулся и отдал планшет Киру, – остальные свободны.

– Отлично, – кивнула Тесса, которая почему-то до сих пор не отделилась от группы и не уехала. – Я домой. Увидимся.

Последнее слово она явно бросила брату, но так на него и не посмотрела. Эдвин подумал, что Кир сейчас, вероятно, тоже уйдёт, но высокий дипломат стоял, ожидая, пока вверенный ему надоедливый курсант скроется за воротами.

– Мы увидимся? – как-то невпопад спросил парень, почувствовав, что на весь этот миллиардный мегаполис у него от силы пара знакомых.

– Надеюсь, нет, – откровенно ответил Кир Найл. – Теперь ты в юрисдикции хранителя.

– Выворачивай карманы, – солдат проследил за тем, как Эдвин выкладывает на стойку у стены контрольного пункта галафон и квадратный передатчик Камо Данзумы. – Это всё?

Этот вопрос прозвучал, как приговор. Действительно, у парня при себе не было ничего, кроме этих двух предметов. Конечно, ему вернули форму, которую он успел постирать за день, проведённый на «Мираже», но это едва ли могло считаться ценным имуществом. Дорожный кейс со всеми вещами пропал ещё при нападении пиратов, так что парень изрядно удивился, что Кир свой где-то всё-таки раздобыл. Солдат заставил его пройти через сканирующую рамку, которая, видимо, не выявила нарушений, так как металлические ворота, поблёскивающие разными датчиками, тут же разъехались в стороны. Эдвин вошёл внутрь и обернулся в надежде ещё раз увидеть усатого дипломата Найла, но тот уже ушёл.

– И что дальше? – неуверенно спросил он у солдата.

– Иди прямо, – пожал плечами тот. – Вход в конце дороги. Можешь по саду погулять. Мне, собственно, всё равно.

– То есть я могу уйти? – оживился Эдвин.

– Можешь, – хмыкнул солдат, – но когда достопочтенный Дан Белур приедет и отпустит тебя. Здесь не тюрьма, но без его дозволения никто не входит и не выходит.

«Потрясающе, – обречённо подумал будущий ксенолингвист, оглядываясь по сторонам и наблюдая вокруг себя множество самых разнообразных кустов и деревьев, – я застрял в плену у фанатика, который только что подставил меня на всю страну». Чёрно-золотистые башни Цитадели поднимались недалеко впереди, и Эдвин, отчего-то не горя желанием добраться туда поскорее, медленно пошёл по центральной дороге сада. Вокруг не было видно ни души, если не считать бесчисленных птиц и других мелких летающих животных, порхавших между деревьями. Эдвина всегда занимал тот факт, что в Последнем Исходе человечеству почему-то удалось сохранить бо́льшую часть птиц, тогда как практически все остальные виды животных погибли ещё на Старой Земле.

– Эдвин Артейн? – на дороге впереди появился невысокий и очень пожилой человек, внешность которого показалась парню весьма знакомой, но он не мог понять, откуда его знает.

– Да, – ответил Эдвин.

– Ран Белур, – тот протянул руку, и парень понял, кого ему напомнил незнакомец.

– Откуда знаете, как меня зовут? – спросил парень. – Тоже мысли читаете?

Старик усмехнулся, кажется, поняв, что его именитый родственник вновь проделывал свой излюбленный фокус.

– Нет, – дружелюбно ответил он, – но мы тут тоже новости смотрим. Шумное у тебя вышло прибытие.

Эдвин внимательно осмотрел собеседника. Пожалуй, Рану Белуру было не меньше восьмидесяти. Во всяком случае, он точно был существенно старше профессора Райли. Старик выглядел низким, сухим и невзрачным, но парню сразу показалось, что если его несколько омолодить, сильно увеличить в ширину и приклеить бакенбарды, то получится точная копия Дана Белура. Вот только одет он был куда проще и напоминал обычного горожанина.

– А «мы» – это кто? – поинтересовался Эдвин.

– Преемники, – снова усмехнулся старик, но на этот раз в его голосе прозвучала неприкрытая горечь.

– Погодите-ка – Эдвин вспомнил разговор с Даном Белуром на негулонианском корабле по пути с Эттеры. – Вы – тот, кто учился всему этому вместе с Белуром, но Осколок выбрал его, а не вас?

– Именно, – кивнул старик, – и его старший брат заодно. А я смотрю, ты уже и про Осколок слышал? Видимо, Дан сильно в тебя поверил, раз рассказал эту историю. Но что мы стоим? Пойдём в Цитадель.

Парень не понимал, как стоит реагировать на происходящее, но выбора, похоже, не было. Пожалуй, от Рана Белура можно было бы и убежать, окажись он опасным, но подозрительного впечатления этот старик не производил. Эдвин несколько минут молча шёл рядом с ним, рассматривая сад, но взгляд его то и дело приковывали чёрные стены с золотыми прожилками. «Похоже на склеп», – подумал он.

– Не считая обслуги, – Ран Белур потянул на себя громоздкую чёрную дверь, которая почти не поддавалась, и справиться они в итоге смогли только вдвоём, – тут живёт пять человек. Я и четверо детей. Мы сейчас с ними познакомимся.

Эдвин вспомнил, как хранитель рассказывал, что на роль его преемника есть только пять претендентов, в которых он сильно не уверен. Кажется, Дан Белур даже упоминал, что Осколок едва ли их выберет после его смерти.

– Подходим все сюда! – проскрипел старик, с трудом усаживаясь на скамью в холле Цитадели.

Будущий ксенолингвист не знал, кто именно должен подойти, но, кажется, появилась возможность оглядеться. Внутри это необычное здание, производящее со стороны культовое и даже мистическое впечатление, выглядело вполне современно. Если не считать нескольких картин, висящих над центральной лестницей, Эдвин мог бы сейчас подумать, что находится в каком-нибудь из старых корпусов своей академии.

В этот момент из боковых коридоров один за одним появились четверо: три девочки и один мальчик. Мальчик, был самым старшим и на первый взгляд походил на ученика средних классов обычной планетарной школы, а вот девочки едва ли достигали даже семилетнего возраста. Ран Белур представил им Эдвина и назвал ему их имена, но парень запомнил лишь старшего – его звали Логден. Напомнив, что скоро обед и всем не стоит опаздывать, старик отпустил детей, а сам снова обратился к Эдвину:

– Что ещё Дан тебе поведал?

Парень в общих чертах пересказал то, что успел узнать от хранителя. Впрочем, эти сведения едва ли сильно отличались от того, что знал обыкновенный гражданин Федерации. А вот делиться услышанным на совете в малом зале Дворца Всеединства Эдвин не стал: во-первых, ещё была жива память о подписанных обязательствах перед Жёлтым Департаментом, а во-вторых, он не знал, в курсе ли вообще этот старик, что Триада отказалась собираться.

– Понятно, – кивнул Ран Белур. – Ноги у меня уже не те, устал, пока тебя встречал. Экскурсию тебе проведёт Логден после обеда. Но кое-что послушай уже сейчас.

Эдвин машинально затих, будто и вправду рассчитывал получить какое-то тайное знание.

– Это огромный секрет, – внезапно произнёс старик, – но тебе я скажу, потому что вижу то же, что и Дан – мощь Искры в тебе. Ни я, ни эти дети не в силах его заменить. Я понимаю, почему он так вцепился в тебя. Ему нужен преемник. Триаде нужен преемник. Федерации нужен преемник. Людям нужен в общем, ты понял. Но есть тот, кому он не нужен

На этих словах Ран Белур прикрыл глаза и тихо засопел. Эдвин чувствовал себя невероятно глупо, стоя посреди это странного здания в центре Аркадии и слушая слова человека, который был не в силах закончить фразу. В голове начали прокручиваться мысли о том, как бы побыстрее отсюда убраться. В конце концов, парень решился и слегка потрепал старика за плечо.

– Что? – вздрогнул он. – Ах, да запомни: это всё тебе не нужно. Искра иссякает. Подобные нам рождаются всё реже. Я думаю, мы подвели Иллу. Мы не справились. У Ашшаммы нет преемника, у кнатов, если верить слухам, тоже выбор небогатый. А у людей только мы пятеро. Дан попытается навязать тебе долг или чувство вины он всегда так делает Но ты не верь. Не соглашайся. Познай свои новые силы, потренируйся и и уходи, мальчик. Тебе это всё не нужно. Галактика – не то, за что стоит умереть.

Эдвин слушал очень внимательно. Мысль о безумии старого собеседника, которая уже начала закрадываться ему в голову, тут же улетучилась. Ран Белур рассуждал на удивление трезво, и каждое его слово находило в глубине души Эдвина доверительный отклик. Мысль о том, что умирать совершенно не требуется и можно будет обойтись небольшим познанием Искры, раз уж она всё равно существует, полностью соответствовала планам парня.

– Вы знаете, что творится с червоточинами? – поинтересовался Эдвин.

Старик кивнул, добавив, что после выхода недавнего выпуска чьей-то авторской программы «Горизонт» теперь все об этом знают, но властям пока удаётся поддерживать в людях надежду на Триаду и не допускать паники.

– А когда выяснится, что Триада не поможет? Что тогда будет с людьми? – спросил парень и тут же понял, что проговорился.

– Не поможет? – уточнил Ран Белур. – О чём это ты?

Повисла самая неловкая пауза, какая только случалась в жизни Эдвина. Кажется, он только что прошёлся своими немытыми ногами по непоколебимой вере этого старого человека, который и сам когда-то намеревался стать членом Триады.

– Если не поможет – попытался выкрутиться парень, – ну такое же может быть?

***

Обед прошёл в очень странной обстановке. Как оказалось, в цитадели постоянно находилось около десяти слуг, основной задачей которых было обеспечение комфортной жизни хранителя Дана Белура и всех кандидатов в его преемники. За столом сидели старик Ран, сам Эдвин и четверо детей разного возраста. Будущий ксенолингвист постоянно поглядывал на свой галафон, то и дело набирая номера кого-нибудь из знакомых на Тилле, но планета будто испарилась. Проверить, как работает связь в столице, пока не получалось, ведь звонить здесь было попросту некому.

– Пойдём, – мальчишка Логден подошёл к Эдвину сразу после того, как обед закончился, – старик велел показать тебе Цитадель.

Полагая, что стоит узнать об этом месте побольше, раз уж он застрял тут на какое-то время, Эдвин с готовностью проследовал за юным экскурсоводом. Логдену, к слову, оказалось четырнадцать лет и, судя по всему, он очень серьёзно рассматривал себя на роль будущего хранителя.

– Меня забрал Дан Белур, – рассказывал он, поднимаясь по слегка подсвеченной лестнице на второй этаж, – когда мне было пять. Девочек привезли почти сразу после рождения. Хранитель как-то видит, когда рождаются носители Искры. Отец долго не хотел меня отдавать, но Федерация убедила. Учиться в Цитадели – это огромная честь, ты знаешь?

Ничего подобного Эдвин не знал, и это было неудивительно. Простые люди имели весьма общие представления о Триаде, которые сводились в основном к тому, что трое защитников галактики героически вступают в игру, когда вселенная бросает разумным расам очередной вызов. Что и как происходит, никакого особо не волновало, а Третья Федерация, надо полагать, прикладывала все усилия, чтобы так и оставалось.

– Дети живут тут до десяти лет, – продолжал Логден, – а потом мы либо официально становимся учениками, либо нас возвращают родителям. Я уже нескольких тут пережил, и пока только я задержался.

– А как определяют, кого вернуть, а кого оставить? – поинтересовался Эдвин.

– Это решает хранитель, – ответил мальчик, заводя гостя в большой светлый зал, вдоль длинных стен которого тянулись голографические постаменты, каждый из которых изображал неизвестных Эдвину мужчин и женщин. – Зависит от того, достаточно ли сильна наша Искра. Осколок не реагирует на тех, в ком она слаба. Но это не обо мне, поверь!

– Кто все эти люди? – Эдвин окинул взглядом полноразмерные голограммы.

– Это хранители, – удивлённо ответил Логден, – все двадцать три, включая Дана Белура. Я буду двадцать четвёртым.

Парень, посмотрев на мальчика, одобрительно кивнул. От его слов на душе стало как-то легче, потому что Эдвину крайне не понравилось, что хранитель представил его преемником на всю Федерацию. Интересно, что об этом подумают на Тилле, когда узнают? Эдвин прошёлся мимо голограмм, внимательно осматривая некоторые из них. Рядом с фигурами людей проекция выдавала две пары дат: годы жизни и годы в статусе хранителя. Само собой, последняя дата в каждом из случаев совпадала. Выходило, что за почти 550 лет существования Триады было всего двадцать три хранителя. «Получается, примерно по двадцать пять лет на каждого», – прикинул Эдвин, понимая, что не очень силён в счёте без галафона.

– В основном они все скучные, – бросил Логден, быстро идя вдоль противоположного ряда голограмм, – но четверо реально интересные. Рассказать?

– Давай, – пожал плечами парень.

– Найра Нахара, – мальчик с гордостью указал на голографическое изображение темнокожей женщины средних лет, – девятый хранитель. Остановила «Белую чуму» в 2880 году. Слышал про такое?

Несколько дней назад Эдвин бы с трудом сообразил, о чём речь, но после заседания Триады на Эттере, ему были знакомы и дата, и само это печальное событие, случившееся более трёхсот лет назад.

– Ирина Струг, – Логден миновал несколько голограмм и остановился у той, что демонстрировала пожилую женщину с серьёзным целеустремлённым взглядом, – шестнадцатый хранитель. Остановила «Великую ночь» в 3041 нет, в 3042 году.

Рассказ мальчишки напоминал школьный ответ на уроке галактической истории, но Эдвину это сейчас подходило как нельзя лучше. Этот знаток явно обучался не по обычным учебникам и не у простых учителей, так что его знания были весьма полезны, особенно если учесть, что Эдвин историю традиционно игнорировал.

– Уггу Маннс, – Логден указал на изображение мрачного возрастного мужчины, расположенное на той стороне, где как раз стоял будущий ксенолингвист, с любопытством читающий имена и даты, – двадцатый хранитель. Он сумел остановить «Тяжкое бремя» в 3147 году. Мой отец говорил, что ещё ребёнком помнил его приезд на Оллию, откуда я родом.

– Я знаю, что Триада спасала галактику трижды, – стараясь показать, что он хоть сколько-то ориентируется в теме, начал Эдвин, – но ты сказал, что интересны тут четверо.

– Точно, – совсем по-ребячески хлопнув себя по лбу, Логден сделал несколько шагов назад и остановился у голограммы молодой симпатичной девушки, волосы которой были собраны в косу, спущенную спереди через плечо. – Силистина Кролл, 2824 год её во сне убили Жрецы Абсолюта. Это такая

– Я в курсе, – тяжело сглотнув, произнёс Эдвин, пытаясь отогнать воспоминания о позавчерашнем происшествии с Агинаком. Стоило это вспомнить, как парень даже содрогнулся от нахлынувшего неприятного чувства.

– Ты реально хочешь быть хранителем? – парень посмотрел на мальчика.

– Конечно! А кто не хочет? – гордо ответил тот. – Я родился с Искрой в душе, в этом моё призвание.

«Да уж, – подумал Эдвин, – Дан Белур своё дело знает». Однако вслух он произнёс несколько другое:

– А тебя не пугает, что хранитель должен

– Отказаться от семьи, детей и всё такое? – перебил его мальчик. – А я и так не хочу.

Эдвин хотел сказать не это, но мысленно порадовался, что Логден его перебил. Ран Белур, вероятно, знал, что Триада погибает после своего подвига, а вот парнишку едва ли кто-то ввёл в курс дела, иначе его бы тут, наверное, уже не было. Мальчик выглядел весьма жизнерадостно и вряд ли задумывался о героической смерти. Рассуждая об этом, будущий ксенолингвист подумал, что про перспективу неминуемой гибели, наверное, рассказывают только избранному преемнику, держа всех прочих в неведении.

– Хочешь стать им, да? – с ревностью спросил Логден. – Хочешь быть хранителем?

– Ну уж нет! – поспешил заверить его Эдвин. – На твои лавры точно не претендую! А что там?

В дальней стене голографического зала виднелась двустворчатая металлическая дверь с массивным электронным замком. Ещё идя по улице, Эдвину бросилось в глаза, что Цитадель с этой стороны уже как раз должна была заканчиваться, так что там, вероятно, было какое-то весьма небольшое помещение.

– Пошли, – хитро улыбнулся Логден, – сейчас покажу.

Подойдя к панели с кнопками, мальчик зажал одну из них и подержал несколько секунд, пока не раздался тихий металлический звон, свидетельствующий о том, что код принят.

– Белур не знает, что я в курсе, но этот замок просто никакой, – снова улыбнулся он, глядя, как дверь автоматически открывается. – Смотри!

Посреди маленькой комнаты на гладком металлическом столе желал под лучевым куполом Осколок. Эдвин никогда не видел ни один из них, но почему-то сразу догадался, что это именно он. Массивный кусок полупрозрачного минерала янтарного цвета совершенно точно был отломлен от более крупной сферы, что угадывалось при взгляде на его очертания.

«Хранитель в цитадели, – раздался из динамиков голографического зала механический мужской голос. – Повторяю: хранитель в цитадели».

– Уходим! – встрепенулся Логден, выталкивая Эдвина и запирая дверь. – Давай быстрее!

***

Разговор с Даном Белуром вышел весьма непростым. Эдвин, забыв о своей природной нерешительности, буквально сорвался, увидев хранителя в холле Цитадели. Тот как раз разговаривал со старшим братом, когда парень сбежал вниз по лестнице и обрушился со своими претензиями и обвинениями.

– Остынь, юноша! – в итоге не выдержал Дан Белур. – У меня не было выбора! Триаде нужен преемник! А людям нужна надежда!

– Но мы же договорились! – гневно выпалил Эдвин.

– О чём? – хранитель медленно направился в столовую, вынуждая парня идти за собой. – Мы договорились, что я не веду с тобой разговоров о преемничестве. Так я и не веду.

– А назвать меня так на всю Федерацию – это по-вашему нормально?! Меня же теперь на улицах узнавать будут!

– Я повторяю, – Дан Белур сел за большой обеденный стол и, щёлкнув пальцами, велел прислуге накрывать, – людям нужна вера в Триаду. И я её им дал. А преемником можешь и не становиться.

В голове Эдвина услышанное совершенно не укладывалось. Зачем было дурачить репортёров и зрителей, если толстяк на деле не собирается превращать его в будущего хранителя? Почему нельзя было заранее договориться и рассказать, как всё будет?

– Так, видимо, спокойно я не поем! – Дан Белур швырнул вилку на стол так сильно, что та отскочила от большой металлической супницы и расколола тонкий изящный бокал. – Пойдём со мной!

Решительность хранителя явно не вязалась с его тучной фигурой, которая не позволяла ему двигаться так же импульсивно, как он сейчас говорил. Запыхавшись и изрядно покраснев, он взобрался всё-таки на второй этаж и ввёл Эдвина в голографический зал, где он буквально только что был с Логденом.

– Знаешь, кто они все? – он указал коротким пухлым пальцем на два ряда спроецированных фигур вдоль стен.

– Хранители? – считая ответ очевидным, произнёс Эдвин.

– Носители Искры! – Дан Белур явно выходил из себя, но парень никак не мог понять, когда успел надавить ему на что-то столь больное. – Настоящие носители! Найра Нахара могла видеть будущее! Ирина Струг переселяла своё сознание в тела других людей! Уггу Маннс жил сразу в трёх временах, и не спрашивай меня, как! Вот это были люди! А я? Чтение мыслей? И то не всех и не всегда! Искра, она вырождается. Чем дальше от цивилизации Иллу, тем слабее хранители. Мы справляемся всё хуже, а катаклизмы всё сильнее! Думаешь, я от трусости не хочу спасать эти ваши червоточины? Нет! Просто меня некем заменить! А кем? Эти девочки? О, я приводил их к Осколку, так он даже не мигнул, не говоря уж о свете! Или мой чокнутый брат? О да, я знаю, что вы знакомы! Осколок не выбрал его тогда, не сделает этого и теперь! Да и долго ли он сможет быть хранителем?

– А Логден? – Эдвину было не по себе от крика этого человека, но ещё более странным казалось то, что в новостях Дан Белур всегда казался образцом жизнелюбия и покоя, тогда как сейчас буквально представлял собой большой и толстый комок отчаяния.

– Мальчишка? – усмехнулся хранитель. – О, он очень в себя верит! Бездарность В нём Искры на сотую долю от моей. Думаешь, если бы я мог назвать его преемником и успокоить народ и власти, я бы этого не сделал? Из него такой же хранитель, как из того мерзкого слизняка, который напал на меня на «Мираже». А знаешь, как я понял?

Эдвин, почти позабыв о своей злости, отрицательно помотал головой.

– Что за той дверью, знаешь?

«Наверняка он уже в курсе, что я знаю», – подумал Эдвин.

– Именно, – подтвердил Дан Белур и, подойдя к двустворчатым металлическим дверям, ввёл необходимый код и открыл их. Перед парнем вновь оказался Осколок, владеть которым так мечтал Логден.

– И вы думаете, что Осколок его не выберет?

– Этот? – презрительно фыркнул хранитель. – Конечно, нет! Это же подделка!

Эдвин в изумлении посмотрел на Дана Белура. Вопросов становилось всё больше, а ответов не прибавлялось.

– Я раз в неделю занимаюсь с мальчишкой, – толстяк обречённо опустил голову. – Учу его, как пользоваться настоящим Осколком, но результата ноль. Потом я говорю ему, что на неделю выставляю Осколок здесь, чтоб показывать на экскурсиях. Но это просто камень, изготовленный по моему заказу. Ты спросишь, зачем это? Я уже два года так делаю, но Логден не отличает один от другого! Он думает, я не знаю, что он умеет взламывать замок. Я специально так устроил, чтобы он бегал сюда ночами. Мальчишка за два года не понял, что перед ним подделка, хотя каждую неделю прикасается к настоящему! Он чуть сильнее прочих и смог остаться тут после десятилетия, но хранителем нет, хранителем ему не стать.