Второй шанс

Холодные слезы потекли из мутных глаз Не́фтаза. Узник резинового тела; ни встать, ни вздохнуть; он смотрел, как плывет в пустоту.

Ра́уб – последний путь. Место, где нету страстей. Душа не радовалась ныне, но и грусть больше не терзала ее. Забывались обиды, желания и мечты. Лишь полная безмятежность. Чтоб блуждать без цели и слушать капельный звон. Быть может, не так уж это и плохо? Враги оставят здесь свои распри, глядя, как растет сталактит. Никуда не спеша, ведь у них будет целая вечность…

– Не́фтааз!..

Громовой голос эхом раздался в пещерах.

– …Герой! Оружие! Месть! Сила! Порядок!..

Сияющая колесница показалась у потолка. Два ряда по двое коней, и двое держали поводья. Мужчина и женщина в белых нарядах. Их лик рассеял непроглядную тьму.

– …Живой инструмент! Ме́нейнонис! Самая большая победа! Мы создали тебя для великого блага! Ты получишь свой шанс, но с одной пустяковой ценой. Цепи судьбы! Позволь им войти в себя глубже! Пусть даруют они тебе настоящую мощь!

И Нэфтаз ответил:

– Согласен! Все что угодно, лишь бы убраться отсюда!

В тот же миг у парня выросли прекрасные белые крылья, и он полетел!

Однако не сами крылья несли его… а струны, что оплетали конечности, как кандалы.

“Пхе. Как же пошло”.

Ўе́линааз презрительно фыркнул, и ягненок глухо проблеял в ответ.

Нэфтаз приоткрыл глаза. Волхв в белой рясе стоял перед ним, поджигая вереск. Запах благовоний обдавал пришельца, но он не двигал и пальцем. “Зачем мне вставать, – парень подумал, – ведь мир такой злой, а внутри себя хорошо”.

Жрец покачал головой, и витязи позади него зашептались.

– Бес в нем сидит, – предположил целитель. – Придется кровь пускать, чтобы его выгнать.

Скрипнула дверь, и в доме застучали новые ноги. Несколько незнакомцев переступили порог.

– Я не согласен, Бре́н’гис! – прозвучал чей-то голос. – Почему эти люди заходят в ваше жилище как гости? Вы должны были их высечь! Вы должны были одеть в лохмотья и обвалять в нечистотах! Почему они пришли сюда в здравии и в чистой одежде?

Другой мужчина ответил, вздохнув:

– Подумай лучше, чему мы научим героя, если поступим, как ты говоришь.

Богатыри расступились и пропустили брэньгиса вперед. Он был одет в красную рубаху, чей ворот украшал золотой стежок. На плечах его красовался плащ – синий, с бордовыми узорами рун и животных. Незнакомец приблизился к Нэфтазу, и пришелец отполз подальше, к углу. За брэньгисом стояли селяне – те самые, что избили его. “Столько злобы. За что вы сделали это? За что?” И он отвернулся, начав трястись.

– Герою нужен покой…

Волхв потушил благовония.

– …Лучше оставить его. А то сделаем только хуже.

Князь наклонился над кроватью больного.

– Боги сказали мне, что ты человек логики. Так выслушай их. Ты можешь застрять в состоянии жертвы, а можешь понять, что пошло не так.

Ке́ррисы робко приблизились. Их говор был понятен плохо, но суть все же удалось уловить.

– Нам очень жаль, что так случилось, – тихо сказал старший из них. – Но поймите и вы!

– Вы были голый и схватили нашу сестру! Слов ваших мы не понимали и решили сразу худое!

– Гав! Гав! – сказал лохматый барбос.

Он тоже пришел объясниться.

– Так вам показалось, что я…

Нэфтаз привстал, обернувшись.

– …Что я пристаю?..

Он опустил задумчивый взгляд.

– …Наверное, выглядело и вправду не очень?..

Парень залег назад. В его глазах еще была пустота, но и жизнь теперь появилась тоже.

– …Тогда простите меня.

– И Вы нас тоже простите!

– Гав! Гав!

Хвост-бублик застучал о скамью.

Бре́ньгис выдохнул, легко улыбнувшись.

– Слава Богам, что ты очнулся… Неделю смотрел в одну точку! Мы спать не могли от страха!

– Это правда происходит?..

Нэфтаз обнял себя за плечи.

– Ўе́линаз… Я правда видел его? Я умер?

– Мы нуждались в тебе. Боги послали нам твою душу, и вокруг нее построили новое тело. Дело в том, что пространство между мирами контролирует Яктплан, и это был единственный способ.

– Галлюцинация. Быть такого не может.

Собравшиеся переглянулись.

– Я еще скверно понимаю твою говорю, – князь сказал это честно, – но, похоже, тебе кажется, что все это сон…

Он снял с пояса меч и протянул рукоятью вперед.

– …Плохо делать это у очага, но Боги простят; все ж сейчас особенный случай…

Парень взял рукоять и сталь блеснула в длинной избе. Нэфтаз ощутил баланс, силу и вес. Нет, глаз говорил правду. Все это случилось. Оружие скользнуло из рук и пришелец затрясся. Меч же ударился со звоном о пол.

– …Чтож, Ке́рранс, – князь обратился к мужчинам, – благодарю, что пришли. Но больше вы нам не в помощь. Я рад, что вы помирились, и я бы хотел отпраздновать это. Однако враги не дремлют, и много лишних ушей. Об этой встрече никто не должен узнать.

– Конечно, князь. Когда все кончится, мы непременно примем Вас у себя. Мы должны извиниться и поэтому окажем вам королевский прием. Но после всего. Тогда, до лучших времен, Ме́нейнонис.

И, откланявшись, мужчины ушли.

– Чтож, Нэфтаз, я рад, что тебе стало лучше. Я оставлю тебя до поры, чтобы ты пришел в себя побыстрее.

Но парень поднялся.

– Нет, так я никогда не опомнюсь. Покажи мне наш мир. И скажи, как зовут тебя, Бре́н’ге?

Князь улыбнулся.

– Бе́енсенааз – Перра́нйаскис са́анис. Я – твой новый наставник.

…

С каждым днем все больше человеческого стало возвращаться к Нэфтазу. Бе́енсенааз научил его ездить верхом и стрелять из лука. Однажды князь даже взял парня на охоту. Они поймали зайца и зажарили прямо в лесу, рассказывая истории у костра. Как стало известно, местные вели непрекращающуюся войну с Яктпланом, которого те называли богом зла. Его слуга – Нейертонон – объявилась снова, чтобы докучать свободным народам. Затворник подумал: уж не она ли путешествовала с Вартвеем-Моряком? После всего, что произошло, его вряд ли могло что-то удивить.

Нэфтаз быстро привыкал к новой обстановке, но не без трудностей. Самая большая проблема была в волшебстве – оно все никак не открывалось в герое. Не менее сложно давался язык.

– Кто? Что? – лиса – е́липо, – объяснял князь. – Нет кого? Чего? – лисы – е́липбу. Дать кому? Чему? – лисе – е́липибе. Винить кого? Что? – лису – е́липум. А обращаемся к лисице мы: лисо – е́липє.

Нэфтаз не понимал, как работают падежи. Ведь это так очевидно, что во всех случаях будет просто «лисица – е́липу». Нет лиса, дать лиса и винить тоже лиса! Зачем так усложнять, если все понятно из контекста? А произношение местных и вовсе вводило в ступор! Согласный «Ѳ», например, они выговаривали, кусая язык! Да так же его и потерять недолго! Зачем иметь такой странный звук, когда есть обычный «ф»? Впрочем, уроки лингвистики все же пошли Нэфтазу на пользу. Понимать местных действительно стало чуточку легче.

Однажды в медовом зале парень подслушал разговор и смог без труда перевести его. Служанка князя успокаивала ребенка на старом генйаске. Бандиты Севера были замечены в округе, и мальчик очень боялся их.

– Скоро Ме́нейнонис отправится в свой поход, – пообещала женщина. – Он – наш спаситель! Он сильнейшой на свете маг! Избранный сразит Нейерто́нон, и северяне от досады бухнутся в сугроб!

Нэфтаз едва сдержал радостный визг. «Это какой-то сладкий сон!» Он прижался спиной к двери и глянул на небо. «Мечта любого затворника исполнилась! Второй шанс! Настоящий второй шанс в мире с волшебством! Уж на этот-то раз я все сделаю как надо! Уж на этот раз судьба точно окажется на моей стороне! Может, я и девушку себе наконец-то найду!»

Завыл ветер, нагоняя тучи… Избранный спрятался в длинный дом…

На следующий день Бээнсэнааз взял парня на прогулку. Нэфтаз привык к лошадке и поспевал за князем без особого труда.

– А ты уже не выглядишь потрясенным, – Брэньгис заметил, – Если что, здесь все свои. Тебе не нужно держать это внутри себя. Уверен, твоя голова просто гудит. Зачем тебя призвали в этот мир? Почему все говорят о тебе? Неужели судьба столь многих зависит от твоего успеха? Я бы спрятался под кроватью от чувства ответственности…

– Поверь мне, – усмехнулся герой, – Я уже понял к чему все идет. Скажем так; Боги посылали мне видения… Прямо в компьютер…

Двое взобрались на холм, и бледно-зеленая округа открылась перед ними во всей красоте. Над склонами клубился густой туман, в котором прятались молодые коровы. Сильно дальше виднелись горы. Они задерживали дождь, и тот стоял у вершин сплошной блестящей стеной. Вскоре ливень иссяк, и сквозь тучи показалось белое солнце. Нэфтаз свел брови: он случайно заметил тени – длинные и нечеткие – точно такие же, как и в первый день.

– Погоди, – протянул парень. – По ощущению мы приехали сюда утром. А сейчас уже вечер – мы скоро собираемся спать. Однако тень не меняется. Да и вообще, я не помню, чтобы за все это время наступала ночь!

Брэньгис улыбнулся.

– А я все думаю, когда ты заметишь? Ты ведь из Сэмон – главного мира. У тебя есть Солнце и Луна – Са́аулааз и Ма́йнон в колесницах по два коня. Но у Ўе́линааза было лишь два ребенка. Поэтому здесь свет и тьма постоянны. На одной стороне царит вечный день, а на другой – только лед и ночь…

Облака стали строиться в линии, что изгибались волнистой чертой. Их концы смотрели к горам. Там, над хребтами, поднималась огромная воронка – большая, как континент.

– …Мы находимся в Полосе Утра. А вот та громада – это Полуденное Пятно. Иронично, что его жители почти не видят солнца. По какой-то причине ветер дует туда со всех сторон. Поэтому над нашими головами всегда висит вот такое.

Нэфтаз стоял молча пару секунд.

– И как… как такое возможно? Что в таком случае работает вместо солнца?

– Боги быстро нашли решение как дать этому миру энергию. Кўерйасэмон располагается на перекрестье миров. Небесный Трон – обиталище Богов – дает нам жизненную силу с олной стороны. А Подземный мир – Ра́уб – забирает с другой. Но этот круг неустойчив. Мир поглощает больше энергии, чем отдает, и волшебство иссякает. Уже тысячи лет идет война. Две семьи богов хотят спасти чары, однако способ у всех очень разный.

– И вы хотите, чтобы я поддержал именно вас, да?..

Парень прищурился.

– …Не сочти за дерзость, но я только прибыл в этот мир. Как мне понять, что меня не используют?

Князь засмеялся.

– Нет, нет. Вполне справедливый вопрос. Хотя и очень дерзкий. Наверное, ты думал, что я отправлю тебя в земли ⲑа́уннанс!..

Затворник поморщился. В Сура-Мунде слово “фа́уннанс” было ругательным и использовалось по отношению к мигрантам.

– …«Как герой света ты пойдешь в стан врага, чтобы выследить и уничтожить их командование! А потом! Ты встретишься с абсолютным злом – Темной Княжной Не́йертонон». Ты думал, что я так скажу? Нет, твоя задача немного в другом. Основное оружие героя – это не меч, а мудрость, хотя многие и будут утверждать обратное. Но я уверяю: ты здесь не для того, чтобы поддержать одну из фракций. Ты здесь, чтобы их помирить.

– Помирить?..

Нэфтаз придвинулся ближе.

– …И как? Какие цели у сторон и кто с кем воюет?

– Я рад, что ты переходишь к сути. Чары – это энергия пяти миров. Без них не будет магии и не будет чудес. Солнце и Луна не смогут подняться над Сэмон, а Небесный Трон не сможет держаться над нашим миром. Исчезнут чары – исчезнет свет, и жизнь в пяти мирах остановится. Поэтому две стороны так отчаянно друг с другом воюют. Каждая верит в свое решение этой проблемы и ненавидит решение другой. Из первозданного Хаоса – ретиналя – зародились Первозданные Боги, но из него также появились и монстры – подземные пеликаны. Чтобы спасти творение, Ⲑи́иўааз и Се́мон принесли себя в жертву, построив великий барьер…

– Какова моя роль?

– Прости? – Брэньгису не понравился его тон.

– Я – избранный, ведь так? Я могу пропустить неинтересную часть и перейти к делу. Я хочу спасать людей…

Нэфтаз откашлялся и улыбнулся.

– …Прости, если прозвучало грубо. Просто не терпится уже.

Князь несколько раз моргнул.

– Чтож, я могу перейти к интересному, но и политический аспект тебе предстоит узнать тоже. Иначе обе стороны смогут использовать твое незнание против тебя.

– Да понимаю я. Просто, судя по тому, как ты начинаешь, это сложная информация. Почему бы тебе не давать ее мне по кусочкам?

Бээнсэнааз вздохнул.

– Путь героя не состоит из одного лишь интересного. Скучных вещей на его пути хватает тоже. Но ха́арйо. Я могу сказать твою цель сейчас. Тебе предстоит путь на север – через кольцевой океан. Земли вечной тьмы – то, откуда пришло войско Яктплана. Сплошная ледяная стена вокруг Мира Света. Ты переправишься через нее и пройдешь сквозь белую пустыню – Царство Полной Ночи, где настолько холодно, что воздух превращается в лед. Там ты найдешь П.Д. – Артефакт древних времен, что может вернуть в мир волшебство. Есть логически обоснованная причина, почему именно ты можешь активировать его, но, думаю, это тоже придется объяснять походу.

– Да, да. Лучше так!

Большой княжеский конь зафыркал. Пони Нэфтаза тоже заурчал.

– Но ключевое слово здесь – «можешь». Для активации П.Д. тебе необходимо изучить все виды волшебства. Как понимаешь, будь это так легко, мы бы сейчас с тобой не говорили…

Но парень больше не слушал. Гигантская воронка… Она приковала на себе геройский взгляд. Бордовые облака, в которых сияли молнии. Они переливались, проходя через небесный свет.

– Мы же будем геройствовать, князь? – Избранный вдруг спросил. – Мы будем спасать людей, возвращать в их глаза надежду?

Брэньгис остановил свой рассказ, смущенный этим вопросом. Затем улыбка вернулась на его лицо.

– Ну конечно будем! Раз ты уже освоился, мы можем ехать в столицу! Там Великий князь поможет тебе снарядиться в путь!

– А мы можем начать уже сегодня?

– Сегодня – нет, но вот завтра… Завтра мы устроим прощальный пир, и тогда, обещаю: помогать простым людям мы начнем уже по дороге! Пока иди отоспись! Тебе понадобятся силы для завтрашнего похода.

– Вот так и надо начинать приключение! – посмеялся Нэфтаз. – А скучные объяснения могут и подождать!

И он направил пони назад к городку.

На следующий день жители собрались на молебельном холме. Они надели яркие наряды и сели за стол, полный яств. Щедрое небо показало кусочек синевы, и каждый был полон надежды.

За пиром наблюдали боги, вставшие на вершине в полукруг. Их деревянные очи смотрели на гостей, защищая от сглаза. Некоторых идолов Нэфтаз даже узнал: Гневный Е́рилааз – у его ног лежало злато, мука и меч. Дальше – Сва́ригааз: ему положили кузнечные меха. Потом – знакомый Ўе́линааз; для него закололи ягненка. Наконец, женственная Ли́имон; ей отдали пряжу и игрушки детей.

– Мама! – позвал служанку ребенок. – Я хочу того деревянного конька!

– Это не твое, – улыбнулась мать. – Помнишь Си́иўксааниса? Он повзрослел. Теперь его игрушки возвратят богам за то, что они не забрали его в детстве!

На празднике появились четыре крепких витязя. Они притащили лодку, поставив ее перед богом Ра́уб. Бээнсэнааз пришел вместе с ними. На нем была рыжая рубаха и красный плащ. «А где же меч?» – подумал Нэфтаз. Княжеские ножны пустовали. Сам же меч лежал в судне, которое мужчины принесли на плечах.

– Настала пора двигаться дальше, – прошептал Брэньгис, – спи спокойно, мой старый ученик…

И лодка загорелась сама собой. Загорелись и дары у ног истуканов. Синее пламя не пощадило ни дерево, ни металл. Через пару мгновений от подношений остался лишь пепел.

Воины дали господину новый меч – только выкованный и стальной. Князь рассмотрел его в дневных лучах, а затем повернулся к Нэфтазу.

– …Уж не знаю, ла́сто ли это или настолько светлы оказались твои слова… Но я почувствовал нечто, чего не знал уже семьдесят лет… Не важно, сколько времени у нас есть! Мы спасем этот мир, герой!..

Избранный улыбнулся, легко кивнув.

– …Прошу к столу, Ке́рранс! Уж простите скромный перекус, но в военное время это все, что мы можем позволить.

Сев, Нэфтаз оглядел городок, стоящий у подножия пригорка. Казалось, он мог поместиться на тарелке или в кубке душистого вина. “Чтож, – подумал герой, – я не смог попрощаться с Краунйауртисом, но хоть с крепостью расстанусь как надо”. Он прищурился, стараясь запомнить каждое деревце, каждую из маленьких избушек…

Это место, имя которого он даже не знал… Оно стало для него большим домом, чем родной Сура-Мунд. Всего месяц назад боги переправили Нэфтаза в волшебный мир. Теперь же срок ощущался вечным. “Вся жизнь до этого казалась длинным введением для какой-нибудь книги. И почему я сразу не родился здесь, где я так нужен людям? Зачем я страдал все эти двадцать лет?” Вставая, парень поднял бокал.

– Классическая история требует, чтобы, покинув отчий дом, герой вернулся в него другим человеком! И я хочу, чтобы вы, какими бы замечательными вы ни были, стали еще лучше, счастливее и мудрее. Тогда, встретившись снова, мы сможем сравнить наш духовный рост и взглянуть назад с улыбкой. Ждите меня и знайте: я ни за что не проиграю!

Товарищи застучали по столу.

– Да здравствует Ме́нейнонис! Да здравствует наш герой!

– А ты уже становишься другим, – улыбнулся князь, – раньше ты не казался мне душой компании.

– Пра́ук. Благодаря таким друзьям, как вы, я завершу свой рост, не дойдя до П.Д.

Поднялся высокий Кетелбу́упис – княжеский конюший.

– Мы тут скинулись всем городком. И это… приготовили вам подарки! Вот-с, например, я вам дарю своего лучшего пони! Но не бойтесь пересаживаться на большого коня! Они редки, но возможность точно будет!

Витязи завели на холм пышногривого пони. Ме́нейнонис дал ему понюхать руку и проехался вокруг стола.

– Я обещаю заботиться о нем!

Следующей встала служанка.

– Мы дарим вам шелка с Пурпурных островов. Багрянцевый – для жарких пиров, и темно-синий – для непростых решений.

– Будем надеяться, что мне понадобится только первый…

Последним из ке́рранс героя одаривал местный кузнец. Он вручил парню нож с длинным лезвием.

– Кинжал является необходимой частью генджесского наряда! Ножи дарятся мужчинам и женщинам по достижению совершеннолетия! А в сказаниях лезвие может быть такой же чертой человека, как и блеск его глаз или длинная борода!

Герой кивнул, заправляя кинжал за пояс. Он, конечно, надеялся на что-нибудь посерьезнее, скажем, хотя бы на меч. Но, похоже, столь сакральное оружие просто так не давалось…

Наконец пришел черед Брэньгиса. Он прочистил горло и стал говорить:

– У меня есть маленький, но очень важный подарок. Не знаю, как у вас, но у нас, генджей этого мира, есть один обычай. Мы клянемся на кольцах и не снимаем их, пока не исполнится клятва. Когда прозвучало пророчество, мне было послано медное кольцо. Какова его особенность – я не знаю, но, скорее всего, в нем заточен боевой бес. При определенных условиях медь и чаросталь могут запирать в себе ману. Технология древняя, но если ее удалось воссоздать, этот подарок ни раз спасет тебе шкуру. В любом случае, я хочу, чтобы ты поклялся на нем, поклялся, что с этого момента ты станешь героем! Что ты будешь защищать слабых и использовать насилие только в крайнем случае!

И талисман выпрыгнул из кармана князя.

Странная тошнота появилась в горле, когда на палец наделось кольцо. Нэфтаза закачало, а тело сделалось тяжелым, словно он чего-нибудь съел. Впрочем, слабость пропала, и парень лишь пожал плечами.

– Я клянусь!

– А в избранном уже проснулось волшебство? – волхв спросил это, стукнув посохом.

– Не-а, – улыбнулся Ме́нейнонис, – но скоро же оно откроется, ведь так?

– Конечно! Боги никогда не ошибаются! Если они что-то сказали – значит, так оно и будет! Тебе предназначено стать сильнейшим магом!..

И амулеты жреца зазвенели.

– …Ты сможешь выжигать целые армии! Стирать города! Испарять моря!

– А летать? Я смогу летать?

Глаза избранника стали сиять.

– Конечно сможешь! Ты сможешь поднимать в воздух горы! Что уж тут говорить про собственный вес? Надо только дождаться, когда откроются чары!

– Ну хватит, – усмехнулся Бээнсэнааз, – не давай завышенных ожиданий! Изучение магии требует времени. Просто так ничего не дастся, даже если ты избранник богов!

Но Нэфтаз словно не слышал.

– Только подумать, – произнес он мечтательно, – летать! Я смогу летать!

В путь герои отправились в приподнятом настроении. Витязи намыли полумаски, и те пускали солнечных зайчиков за несколько верст.

Густые облака подражали им зелеными искрами. Поток волшебства от Небесного Трона сталкивался с атмосферой мира и заставлял ту светиться.

Энергия также заряжала грозу, и горизонтальные молнии изредка проскакивали среди туч.

– Хе́й, Не́фтє!

Князь подозвал героя. Он поднял руку, и парня на секунду объяло голубое волшебство.

– Что ты сделал? – испугался избранник.

– Это защитное заклинание. Люди с большим запасом чар прокляты. По непонятной причине магия медленно разъедает их тело. Сначала под их кожей появляются шишки, потом у них начинается лихорадка, и они увядают, как сорванный цветок. Но теперь это вряд ли тебя коснется.

– О… Пра́ук…

Ватага свернула с холма, направляясь к сосновому лесу.

– …Подожди! – удивился избранник. – А я думал, вон та дорога ведет в столицу?

– А кто сказал, что мы едем в Ро́срааз?..

Бээнсэнааз засмеялся.

– …Эй, Кете́лис! Скачи к Верховному Князю и скажи, что мы задержимся.

– Старый Ха́рлис не обрадуется.

– Да, он поворчит, скажет, что я вместо выполнения задачи опять пошел нюхать цветочки! Но что он сделает? Я единственный, кто сможет обучить героя…

Витязь поклонился и пустил пони в галоп.

– …Запомни, Нэфтаз…

Князь указал пальцем в небо.

– …Геройство – это не про конечную точку, а про сам путь! Не бойся сворачивать с него! Такова суть героя! Может, он не сможет спасти каждого, но он обязательно должен попробовать!..

Брэньгис огляделся, и на его лице появилась хитрая улыбка. Кажется, он что-то придумал.

– …За мной! – скомандовал князь, и ватага свернула в сторону сосен.

В трех верстах от крепости протекала небольшая река. Подъехав поближе, отряд заметил крестьян, что работали по колено в воде. Женщины и дети выкапывали из ила длинные корешки, складывая в небольшую телегу. Затем мальчишки выкатывали ее из ручья и увозили в деревню.

Когда селяне заметили всадников, они вышли на берег и поклонились.

– Добрые люди! – окликнул их Бе́енсенааз, – Ха́арйо би́ино! Доброго дня!..

Кони остановились у потока.

– …Что собираете, позвольте вас спросить!

Ответ Нэфтааз разобрал плохо: у крестьян был собственный непонятный говор.

– Каарения собираем, миилостивый госудаарь! Будям аадежду краасить.

– И сколько таких тачек вы хотите отвезти?

– Ой, ишшо мноха! Ряка в этом году оттаяла пооздно, и корения ураадились худыя. Ходок десять ишшо сделать придется. Но рябята у нас сильныя, так шо справимся.

– А давайте мы вам поможем!

Брэньгис улыбнулся и взглянул на Нэфтаза.

Витязи запротестовали:

– Негоже князю заниматься крестьянским делом! Да еще и бабским!

Но Бээнсэнааз не послушал.

Он поднял руку, и корешки западали в телегу сами собой.

Женщины заохали.

– Боги милостивыя, государь!

– Вы лучше не рот развивайте, а велите старейшине чего-нибудь налить! Корешки мы вам сами притащим.

Селяне поклонились и побежали вверх по реке.

– Но как ты это делаешь? – спросил Нэфтаз, подводя пони поближе.

Князь спешился, подзывая героя. Они присели у водоема, и брэньгис положил на парня свою широкую ладонь.

– В Сэмон Ма́йнон забирает все лишние чары из космоса. Но здесь этот цикл менее эффективен, поэтому мы можем колдовать. Закрой глаза, вдохни и ощути устройство мира, ощути реку, людей и траву. Ощути ее длинные корни, сосущие воду. А теперь представь, как они взлетают к тебе.

Парень почувствовал в затылке нарастающий жар. Герой вскинул руку, и, когда открыл глаза, перед ними парил мокрый корешок!

– Это как?..

Ме́нейнонис вскочил, и растение плюхнулось в быстрый поток.

– …Это… это я? Сам? Это… волшебство?

Князь захохотал.

– Оно самое, приятель! Давай еще! Пробуй сделать так, чтобы он не упал.

Избранник сжал зубы. Поднять корешки было просто, а вот удерживать их оказалось куда сложнее. Голова загудела уже после третьей попытки, а по спине потек горячий пот. Жадно глотая воздух, Ме́нейнонис посмотрел на князя и во весь рот улыбнулся.

– У меня нет слов, – сказал он, всплеснув руками.