Контракт

Рука пульсировала, вздрагивала и дергала пальцами, сжимая яблоко все сильнее. Ее пальцы с хрустом стали неестественно раздвигаться в разные стороны. Что-то черное, гибкое и длинное стало водить по яблоку. Это уже был не палец, а нечто, подобное языку. Вскоре на ладони показались и клыки, впившиеся в его мякоть. Рука преобразовалась в змею, которая стала медленно проглатывать плод.

В это время вода под ней стала странно двигаться по кругу, образуя водоворот. Будто бы в железном люке открыли отверстие, в которое начала сливаться вода. За считанные секунды вся вода утекла, оставив в помещении только сырость и жуткий трупный запах.

Заскрипела подъездная дверь, нарисовавшая на сыром полу желтоватую линию из света.

– Господи, Гриш… Как ты здесь живешь? – тень вошла внутрь следом за светом, – Что это за запах?

– Понятия не имею… – сухо ответила вторая тень, идущая следом.

Раздался громкий стук, отрезавший лучи рассвета, и вновь подъезд захватила темнота. Нетипичная форма для подобного рода помещения была еще и очень неудобной. Вошедшем внутрь приходилось идти на ощупь, вытягивая руки, дабы не врезаться в одну из колонн. Странный запах раздражал до головной боли. Вскоре тишину вновь прервал металлический стук на винтовой лестнице. Его эхо звоном раздавалось в куполе помещения. Все закончилось, когда тени поднялись на второй этаж, он достал связку ключей и отворил одну из трех дверей на лестничной площадке. Дверь захлопнулась, и подъезд снова накрыла тишина.

– Я видела его сегодня… – заговорил женским голосом сквозняк, – Он разговаривал с ней…

– Как думаешь, он знает, где она может скрываться? – раздался шепот листьев.

– Я не знаю. Ее он интересовал меньше всего…

В крохотном окне заблестел рассвет. Лучи солнца лениво заползали в подъезд. На стенах показались странные тени, никому не принадлежавшие. Три четких женских силуэта вели беседу, наблюдая за той самой дверью, в которую зашел парень.

– Эта грязная сучка совсем потеряла страх. – заскрипела металлом лестница, – Когда я найду ее, я оторву ей голову и скормлю Левиафану!

– Не переживай, мы ее найдем. И я даже знаю, как…

– Опять иметь дело с мужчинами… – зашелестело за окном, – С ними всегда так сложно: Одни сами суют голову в виселицу, а другие занимаются «охотой на ведьм».

– Пришло время узнать, охотник он или жертва.

Звонкий смех заставил стены задрожать. Тени вздрогнули, пока вовсе не растворились, оставив в помещении лишь шесть молчаливых колонн.

***

Дверной замок поспешно щелкнул, а следом раздался звон безвольно упавших ключей. Где-то на кухне вовсю гудел маленький холодильник. Часы в спальне давно не тикали – села батарейка. А хозяину было ужасно лень ее поменять.

Переступая через кучи одежды и разбросанных пакетов, Григорий заходил вглубь своего крохотного жилища. В квартире стоял по особенному неприятный запах сырости и гнили. Насчет первого все было достаточно просто – протекающая труба соседа сверху, которая образовала мокрое пятно на потолке. Скорее всего, он даже и не знал, что у него проблемы с трубами. Просто Гриша никак не мог собраться с силами, чтобы подняться к нему и сообщить о том, что он топит квартиру снизу.

Запах гнили же стал личной визиткой этого дома. Григорий зачастую забывал о том, что вся недоеденная им пища имеет свойство быстро портиться. Но не стоит думать, что Григорий – бытовой инвалид. Это совсем не так, просто иногда у него морально не хватает сил на домашние дела.

Как и сейчас, он, полностью игнорируя хаос вокруг себя, падает на диван и с громким вздохом закутывается в одеяло.

Майя двигается в этой квартире очень осторожно, практически невесомо. Она не видит ничего, что происходит вокруг, а только следует за ним. Она смотрит за каждым его движением и неосознанно повторяет его, словно тень. Она опускается рядом с ним на диван и кладет руку на его плечо.

– Милый, Я так испугалась. Когда Стас позвонил, я подумала… Что вообще произошло?

Он лениво перевернулся на спину, взял ее за руку, мягкую и теплую. Кончиками пальцев он покрутил подаренное ей кольцо, а затем нежно поцеловал ее ладонь:

– Спасибо, Май. Ты меня выручила. Без тебя я бы не справился.

Он почувствовал вкус своих же слов. Сладкий, как хурма. И так же вяжет десну.

– Кто эта Белла? Почему ее искали?

Он почувствовал вкус своих же слов. Сладкий, как хурма. И так же вяжет десну. Гриша лениво поднимается с дивана, окидывая взглядом бардак в комнате. Бледный лунный свет словно специально подсвечивал пыль в воздухе. Он медленно стягивает мятые джинсы с дивана и начинает машинально складывать, хоть и получается это у него скверно. Образ коварной блондинки оставался отпечатком на глазницах. Он помнил ее до мелочей. Каждый изгиб ее тела. Она словно спряталась в его мыслях от этого мира. И больше всего Гриша боялся, что когда она убежит, он забудет ее навсегда.

Майя медленно выхватила джинсы из рук Гриши и аккуратно сложила их. Затем она осторожно положила голову ему на плечо.

– Не знаю. Видимо, кто-то из гостей. Черт знает, что этот следователь выдумал.

– Да уж, он тот еще олух. – улыбнулась девушка. Она осторожно касается его плеч, поднимая взгляд, – Я останусь с тобой сегодня. Чтоб тебе было спокойнее.

Его губы расплываются в еле заметной ухмылке. Он берет ее за плечи, нежно целуя в макушку. А взгляд его стремится в окно, на луну за стеклом. Она слегка вздрагивает, словно чувствует его раздражение. Его рука сжимается слишком сильно, что Майя издает тихий писк.

– Остаться? Тогда мне срочно нужно в душ. – его руки путаются в ее желтоватых волосах, – Ты хочешь со мной на этом диване? Тут только одна поза будет удобная…

Майя резко отстраняется от него, положив ладонь ему на лоб:

– Ты и в правду не в себе. Тебе надо выспаться…

Завалившись на локти, Гриша слегка коснулся ее волос. Его ладонь стала скользить вниз по шее. Майя замерла, будто пташка, затаив дыхание, а затем точно так же испуганно взлетела и подошла к окну:

– Может, чайник поставить…

Закатив глаза, Гриша лениво перевернулся на живот, поближе к стенке:

– Боишься меня? Да, ты права, я бы тоже не стал спать с убийцей…

– Ты сошел с ума, Гриша. Ты прекрасно знаешь, дело не в этом. – Ее ладонь сжала золотой крестик на шее, – Потерпи до свадьбы, я прошу тебя.

– Да, ты права. Мне надо выспаться. Езжай домой, отдохни. Ты заслужила нормальную кровать после сегодняшнего. Я тут как-нибудь один.

Она бросает тоскливый взгляд через плечо. Молча согласившись с ним, она медленно надевает куртку, не отрывая с него взгляда. Она словно ждет, что он скажет еще хоть что-нибудь, но Гриша продолжает играть в свою молчанку. Это уже дело глупого принципа. Он ее не прогоняет, а дает ей выбор.

– Ты точно будешь в порядке?

Он делает слабый, ничего не значащий взмах рукой:

– Ага. Спи спокойно.

Майя делать несколько неуверенных шагов на носочках и вновь садится к нему на диван, чтобы поцеловать в щеку на прощание. Не сказав ни слова, она отдаляется и уходит. Гриша остается в той же позе сверлить взглядом стену.

Его сознание медленно проваливается куда-то глубже, чем этот диван. Оно тяжелее, чем его тело. Простыня пыталась удержать его, но оно прошло сквозь ткань и растаяло в небытие. Пространство вокруг не издавало ни звука. Такое теплое и мягкое. Гриша чувствовал, как его руки и ноги растворялось в этом пространстве, словно шипучая таблетка в стакане воды. Головная боль стихала, а вместе с ней и все тревожные мысли, не покидающие его голову весь вечер. С каждым выдохом он выпускал из себя всю тяжесть, а со вдохом – наполнял легкостью, которая поможет ему взлететь и умчать как можно дальше от этого шумного

города…

***

Обмякшее тело растекалось по простыни, словно выпавшее из рук мороженое на горячем асфальте. Самое сладкое ощущение, которое только может возникнуть. Руки текли по дивану медленно и нежно, голова освободилась от мыслей и стала необычайно воздушной, а тело мягким, как пластилин.

– Гриша… – Нежные руки Майи ласково разминали его плечи, – Любимый…

Он чувствовал, как она касается кончиками пальцев до спины, сжимает ее и тянет, словно тесто. Как она раскатывает его по этому дивану. Она словно лепила из него что-то новое, выравнивая все линии и убирая все излишки. Гриша довольно постанывал, пока она растирала ладонями его шею.

Парень медленно лег на спину, взяв возлюбленную за ляжки. Майя кокетливо улыбнулась и приблизилась к его лицу. Гриша чувствовал ее дыхание, такое горячее и возбужденное.

– Гриша… – шептала она так тихо, словно боялась спугнуть его, – Поцелуй меня…

Гриша растекся в довольной кошачьей улыбке. Соприкоснувшись губами, они стали прижиматься друг к другу сильнее. Его ладони переместились к ягодицам, крепко сжимая их. Майя еле слышно застонала.

– Я хочу тебя, Гриша.

Девушка накинулась на него с еще большей страстью. Ее ногти впивались в кожу рук, а зубы покусывали шею. Он прижимал ее к себе все сильнее, ощущая ее всепоглощающий жар тела. Девушка плавно опрокинула голову и выгнулась назад, демонстрируя свою грудь в кружевном полупрозрачном черном лифчике. Гриша провел руками по ее тончайшей талии и нежно сжал их. Желтоватые волосы раскинулись по лицу. Она осторожно поправила их рукой и…

Это была не Майя.

Глухой стук нарушил тишину в комнате. Удар пришелся Грише по затылку. Встряхнув головой, он стал нащупывать холодный пол под собой, чтобы снова залезть на диван, с которого свалился. Сквозь мутное стекло и полуоткрытые жалюзи лениво пробивался лунный свет, Григорию приходилось двигаться на ощупь.

Забираясь обратно на диван, его внимание цепляется за крошечный красный огонек, висящий в воздухе. Он внимательно пытался вглядеться в него, надеясь, что ему это только кажется. Но чем больше он смотрел в темноту, тем больше перед его глазами вырисовывался ее образ.

Словно ветка сакуры, ее ладонь была вытянута, а на кончике пальцев расцветал красный цветок тлеющей сигареты. Дым струился не к потолку, а стелился на пол, цепляясь за щели, в поисках выхода. Ее взгляд направлен на окно, там, где горела луна.

– Ты храпишь. Неожиданно.

Гриша, не отрывая взгляда от Беллы, медленно садился на край дивана. Сердце колотилось, но теперь не от страха. А от жуткого, невыносимого облегчения. Он увидел ее снова.

Ее рука схватила Гришу за запястье и притянула к своей груди. Гриша слегка дернулся, но не стал сопротивляться:

– Как ты сюда вошла? Ты следила за мной?

В воздухе повис сладковатый аромат увядших цветов и серы. Ее запах.

– Вошла? Ты все еще мыслишь дверями и стенами. Я пришла, потому что ты меня звал, Гриша.

Бледная рука кончиками пальцев провела по его шее и остановилась на подбородке.

– Я никого не звал. – по спине прошелся ток. Гриша не смел разорвать зрительного контакта, даже если ему хотелось смотреть на ее лиловые полуоткрытые губы, на полуобнаженную грудь в черном кружевном лифчике. Только на пышные ресницы и бездонные голубые глаза, которые приближались к нему словно магнитом.

– Ты тоже это чувствуешь? – ее горячее дыхание зажгло румянец на ее щеках, – Я хочу тебя, Гриша. Хочу тебя поцеловать, прижаться всем телом…

– Прекрати. – Он выставил ладонь, но тут же одернул ее, когда понял, что опять схватил ее за грудь.

– …Как же я хочу тебя ласкать, сжимать, царапать… – Ее лицо было в сантиметре от него. Она слышала, как его сердце пыталось вырваться из груди.

–Хватит. – Григорий схватил девушку за плечи и попытался ее оттолкнуть, но та оказалась сильнее, чем казалась.

– Я хочу разорвать тебя на части, Гриша… – Словно змея, она накинулась и укусила его за шею. Это был не страстный жест, а звериный укус. Острые клыки впились так сильно, что у парня сбило дыхание. Он взвыл, то ли от боли, то ли от ужаса. Когда она ослабила хватку, Гриша сумел отпрыгнуть к стене.

– Немедленно выйди из моей квартиры! – прижимая ладонь к шее, кричал Гриша.

– Ты меня прогоняешь? – невинные глаза девушки заблестели, – Хорошо, я уйду. Если ты скажешь мне это в глаза. Или что-то другое… Я сделаю все, что ты мне скажешь.

По телу парня пробежали мурашки. Он чувствовал свой пульс на кончиках пальцев. Как только их взгляды снова встретились, он потерял дар речи.

Белла облизнула свои пухлые губы. Ее томное дыхание заставляло грудь выпираться все сильнее. Заметив, что взгляд Гриши упал именно на них, Она довольно схватила себя за лифчик и стала сжимать. Белла стала медленно, на цыпочках, приближаться к своей жертве все ближе и ближе, забивая того в угол. Белые локоны рассыпались по ее лицу, но она игнорировала их, томно впиваясь взглядом в губы парня.

Григорий прижался к стене. Он судорожно наблюдал за каждым движением незваной гостьи, пытаясь не обращать внимания на ее полуголое тело. Но у него это очень плохо получалось. Он не понимал, чего ему сейчас хотелось больше – убежать отсюда или накинуться на Беллу, как зверь.

– Та девица, которая заходила к тебе, показалась мне такой грубой. Как можно отказать такому мужчине? Глупышка. Я бы на ее месте отдалась тебе до последней капли.

Как только девушка оказалась в метре от него, Григорий рванул в сторону, грубо толкнув ее на пол. Белла с визгом упала на спину.

– Я вызываю полицию. – Гриша рванулся в сторону своего мобильника, который ждал его на тумбе у окна. Не успел он пройти и половину пути, через секунду он почувствовал толчок в спину и завалился на диван. Белла, словно пантера, запрыгнула на него и уселась сверху. Она схватила когтистыми руками его запястья и прижала к дивану. Острые клыки блеснули в хищной улыбке. Ее руки сжимались с такой силой, что Гриша взвыл от боли.

– Позвони сразу тому следователю, который считает тебя психом и главным подозреваемым. Или той девушке, которая так любит твое жалкое положение.

– Ты больная? Отпусти меня сейчас же! Иначе я тебя…

– Я не советую меня дразнить, малыш, – Белла стала елозить бедрами, – Еще одно слово, и я начну игры пожёстче, но стоп-слово тебе не скажу.

Гриша стиснул зубы, пытаясь выбраться, но не мог даже пошевелиться. Лицо Беллы медленно приближалось к нему, и он чувствовал ее горячее дыхание и терпкий запах ванили. А еще он чувствовал, как горячая кровь уже наливалась к бедрам. Нимфоманка была готова пойти на все.

Холодный ужас и жгучее желание давили ему на горло. Сжавшись, он попытался скинуть ее еще раз. Или не пытался? Были ли это попытки, или лишь их изображение? Почему он должен был ее скидывать? В какой-то степени это даже интересно.

– Я тебя напугала? – Внезапно Белла выпрямилась. Гриша открыл глаза и увидел ее дрожащие губы и слезы на щеках, – Черт возьми, как же трудно себя контролировать…

Прижав руки к лицу, она слезла с Гриши и свернулась калачиком на диване рядом с ним. Тот, не теряя времени, свалился на пол, медленно отползая от своего спального места.

– Прости меня, пожалуйста… Прости…

– Какого черта ты тут забыла? Ты меня преследуешь? Хочешь повесить на меня убийство, которое вчера совершила?

Белла пригладила свои волосы, осознанно выпирая полуобнаженную грудь. Тихо всхлипнув, она вытерла слезы:

– Его погубила Венера. Я лишь стала ее рукой, только и всего…

– Значит, это действительно была ты. – Гриша затаил дыхание. Он был прав.

– Я уверена, ты сам рад, что я это сделала за тебя. Он чем-то похож на тебя. Но у него нет кое-чего… Что я ищу.

Спрыгнув с дивана, словно кошка, Белла вновь оказалась в метре от него. Медленно, но непрерывно этот зверь подбирался ближе к своей жертве, обнажая свои клыки.

Не разрывая зрительного контакта, Гриша пытался ухватиться вслепую за что угодно, что может спасти его. Наконец-то под руку попалось что-то твердое. Это оказалась пустая стеклянная бутылка колы, лежавшая среди другого мусора.

Как только Белла оказалась в паре сантиметров от его лица, Гриша замер на долю секунды, схватив бутылку. Его ярость была отчаянной. Он замахнулся со всей силы и врезал Белле в висок. Стекло тут же треснуло и рассыпалось на множество осколков. Но девушка лишь слегка наклонила голову, приняв удар.

– Надо же, попал… – Она замерла, уставившись в стену. И его жертва этим воспользовалась.

Дрожащий от адреналина Гриша тут же вскочил и подлетел к телефону. Трясущимися руками он судорожно пытался разблокировать экран блокировки, что у него получилось только с третьей попытки.

Как только он набрал три нужные цифры, холодная рука сомкнулась на его лодыжке и потянула. Парень потерял равновесие и упал на копчик. Телефон вылетел из рук и скрылся из виду. Игнорируя ноющую боль, Григорий попытался подняться и сбежать из комнаты, но не смог разогнуться и снова оказался на полу. Белла не стала терять времени, схватила его за плечи и швырнула к стене с такой силой, что с потолка посыпалась штукатурка. Раздался глухой стук, и Гриша взвизгнул. Поправляя растрепанные, слипшиеся от крови волосы, Белла с ухмылкой села к нему на колени и взяла за подбородок:

– Думаешь, будет ли честно так с ней поступить? Или же я тебе не нравлюсь, Гриш?

Обессиленный Гриша нахмурился. Его взгляд упал на кружевной лифчик. Внезапно в его голове пробежала мысль, что ее грудь, скорее всего, очень мягкая и теплая. Он думал о чем угодно, но точно не о ней.

– Не-ет, – девушка засмеялась, – Нравлюсь. Я вижу твои голодные глаза. Тебя нужно покормить.

Белла резко прижала его голову к своей груди, надавливая ему на затылок. Одно это движение возбудило ее до безумия. Она застонала, закатывая глаза.

Внезапно к Грише вернулись силы, и он что есть мочи пытался отпихнуть ее от себя.

– Ты – преступница! И извращенка! Тебя посадить надо!

– Да, Любимый! Ты так хочешь посадить меня…

Не успела она договорить, как Гриша врезал ей в челюсть. Его трясло от злости. Он пыхтел, рычал и скрипел зубами. Он был готов сам убить ее. Схватить за шею и душить изо всех сил. Белла не собиралась сдаваться. Наоборот, в ее взгляде читался еще больший азарт. Облизнувшись, она вновь прыгнула в сторону парня, но в этот раз Григорий успел отреагировать. Схватив стоявший около стола деревянный стул, он сбил летящую на него девушку. Белла с криком прокатилась по полу, вместе с деревянными щепками.

Гриша не думал останавливаться. Подойдя ближе, он со всей силы пнул ее в живот. Раз, другой, третий. Белла возбужденно застонала, что только сильнее разозлило парня. Он чувствовал, как его тело горело от злости. Он пинал ее снова и снова, А она смотрела на него широко открытыми глазами, а из ее горла вырывался не крик, а низкое, хриплое мурлыканье.

Тогда Гриша схватил ее за волосы и поднял с пола. Взъерошенная Белла продолжала улыбаться, а в ее хитрых глазах словно бежала строка «Давай еще раз». Григорий яростно взревел и сделал замах кулаком, как вдруг получил удар в пах коленкой от чего тут же согнулся от боли и взвыл. Белла, как ни в чем не бывало, встала смирно, наблюдая за его страданиями. Затем осторожно положила свою ногу ему на голову и толкнула со всей силы. Гриша не удержал равновесие и развалился пластом на линолеуме. Белла прошлась прямо по его телу, наслаждаясь его криками, а затем встала на его запястья, раздвинув ноги прямо над его головой.

– Какой же ты властный мужчина… Любишь жестко? Я тоже. Моя очередь! – Гриша заметил в ее левой руке осколок от бутылки, – Не двигайся, пожалуйста. Я хочу проколоть тебе ноги. Если я промахнусь, будет очень обидно… Но я найду, чем нам заняться…

С яростным криком Гриша вскинул ноги и толкнул девушку в спину. Пошатнувшись, она полетела в сторону, а Гриша рванулся в сторону окна. Раскрыв его, он попытался выпрыгнуть, но тут же почувствовал когтистую руку на своем горле.

– Давай мы с тобой поговорим о наших отношениях. Тебе не нужно от меня убегать, я же не кусаюсь… Иногда.

Потянув его за волосы, Белла отшвырнула парня через всю комнату. Григорий врезался головой в стенку и обмяк. Довольно потягиваясь, Белла стала подкрадываться к нему ближе, по дороге расстегивая свой лифчик. Как только он упал рядом с Гришей, Девушка осторожно села к нему на колени.

– Ну, хватит ссориться. Посмотри мне в глаза. – Она положила руки на его плечи, взмахнув волосами, – Расскажи мне, что тебя беспокоит.

Григорий перестал понимать происходящее вокруг. Реальность медленно уплывала от него. Он не смог сделать ничего. Белла двумя пальцами подняла его подбородок и одарила его страстным поцелуем. Ее склизкий, липкий язык заполз в его глотку. Он пытался его выплюнуть, дергал головой, но та не желала заканчивать. Придя в чувства, он слегка прикусил его, и тогда Белла вскликнула и отстранилась.

– Отстань же от меня! – Крикнул он во все горло, – Помогите!

Холодная рука вновь вцепилась в его шею и стала давить, что есть мочи. Гриша закричал, но изо рта слышался только слабый хрип. Слизывая бордовую кровь с губ, Белла продолжала усмехаться.

– Попался! Теперь не убежишь!

Ее рука скользнула по полу, схватила осколок разбитой бутылки и подняла ее над головой. Григорий завопил, пытаясь хоть как-то высвободиться, но у него не осталось сил. Все кончено.

Он лежал на спине, грудь вздымалась в судорожных рывках. В ее пальцах играл стеклянный осколок, блестящий под светом луны. Она коснулась холодным осколком его груди, прямо над сердцем.

– Не бойся. – Прошептала она, наклоняясь так близко, что ее губы почти коснулись его. Ее дыхание пахло вишней и медью.

Ее рука не ударила. Она надавила. С нежностью, неотвратимо. Ледяное стекло плавно вонзилось в плоть. На лице парня застыл ужас. Он уставился на довольное лицо блондинки, запятнанное каплями крови. Облизнувшись, она вновь впилась в его губы, будто высасывая из него остатки жизни.

Отстранившись, она довольно опрокинула голову. С ее губ тонкой струей стекала черная, как смоль, жидкость. Довольная собой, она прошептала:

– Я выиграла эту партию… Спасибо, что поиграл со мной, нужно будет повторить. До скорой встречи, любимый.

Белла вновь прильнула к губам бездыханного тела Гриши. Густая кровь растекалась по полу, такая чистая и блестящая. Тело парня стало медленно проваливаться в эту лужу, уходя на дно, пока и вовсе не исчезло.

Гриша медленно падал на дно. До него изредка доносились глухие голоса, но различить слов он не мог. Ноющая боль в груди давила на него, и тянула куда-то вниз, в бездонную пропасть. На губах остался сладкий вкус вишни. Ее вкус. Она прекрасна. Ее тонкий стан, густые локоны… Гриша не мог думать ни о чем, кроме изгибов ее тела. Каждое ее движение – искусство, танец. Все, чего он хотел – еще раз попробовать на вкус ее губы.

Его мысли прервал голос, звучавший откуда-то сверху. Он звал его по имени. И он узнал его. Он знал этот голос несколько лет. Такой теплый, нежный. Ее голос смог расслабить бешено стучащее сердце.

Встряхнув головой, Гришу опротивели собственные мысли. Он не может так поступить. Овладев собственным телом, он стал всплывать. Дергая руками и ногами, он уверенно плыл к ее голосу, к свету, пробивающемуся через красную муть. Он становился все ярче, все ближе, пока…

Глухой стук нарушил тишину в комнате. Удар пришелся Грише по затылку. Съежившись, он попытался подняться с пола, после того, как свалился с дивана. Полуденное солнце пробивалось в комнату через полуоткрытые жалюзи.

Григорий приподнялся с пола, чтобы убедиться, нет ли больше никого в квартире. Тишина. Только он и странный привкус вишни и крови на языке.

Сознание возвращалось кусками. Он все еще ощущал запах вишни и серы, холодные пальцы на шее. Но главное – он чувствовал дикий, животный стыд от того, что кровь прильнула к ногам.

Вздохнув, он схватился за грудь, где должна была остаться рана от осколка стекла. Но все осталось целым. Дурной сон, только и всего.

Или же…

Глава 4. Траур созвездий

Вытянутый коридор с огромным количеством одинаковых дверей был похож на кошмар шизофреника. Чтобы разобраться, куда и когда нужно идти, требовалась карта. Но со временем постепенно привыкаешь жить в хаосе, и он становится не раздражающим обстоятельством, а привычной обыденностью.

Следователь уверенной походкой рассекал коридоры участка. Его лицо было до жути помятым. Как только Костя покинул бар, он тут же примчался сюда и провел еще несколько часов в своем кабинете, пока не поднялось солнце.

Константин умел быстро ориентироваться, и нашел кабинет своего начальника без особого труда. Он замер около двери, погрузившись в размышления. Уходить в свои мысли – самая опасная черта человека. Люди стали слишком много думать, и слишком мало делать. Об этом Костя стал задумываться постоянно.

Следователь вошел в кабинет. Он был абсолютно таким же, как и его личный. Все помещения в этом коридоре были сделаны под копирку. Правда, пахло здесь табаком, а в открытом окне виднелась сталинская высотка, гостиница «Окраина».