Барс

— Почему нас так мотает? — спросила принцесса, крепко держась за свою скамейку. Двенадцатый резко вцепился в борта, словно кот, которого желают искупать в кадушке.

— Мы попали в течение. — С видом знатока лодочник задрал указательный палец. — А еще я предупреждал, что выходить в море надо раньше. Сейчас оно неспокойно.

Барс тяжко вздохнул, пытаясь отвлечь себя от дурных мыслей. Если бы знал, что придется плыть через море, ни за что бы не покинул теплый и уютный остров. Все равно на берегу его никто не ждал. Принцесса сидела рядом и крепко сжимала посох. Его загнутый полумесяцем конец качался из стороны в сторону, отчего Двенадцатый ощущал нарастающее раздражение.

— Уберите куда-нибудь свое оружие, — угрюмо попросил он.

— Не уберу.

— Ваш посох болтается туда-сюда. Положите его на дно лодки.

— Да как ты смеешь так говорить! Ты вообще знаешь, что это за посох?! — Каолама подскочила и, словно хвастаясь, начала вертеть его в руках. — Он сделан из очень прочного дерева, которое крайне редко встречается на нашем острове. Оно освящено самими аквамариновыми духами! Только членам королевской семьи позволено делать оружие из него. На верхней части моего превосходного посоха…

Ее увлекательный рассказ внезапно прервался. Большая волна со всей силы ударила в борт лодки, отчего принцесса, не удержав равновесие, свалилась в бурлящее море вместе со своим хваленым оружием. Двенадцатый с ужасом проводил ее взглядом.

— Во имя снежных ястребов!

Еле отцепившись от борта, он неуверенно поднялся и прыгнул в пугающую синюю мглу. Кожу обожгла ледяная вода. Под ее мрачной толщей барс с трудом разглядел Каоламу, обхватившую посох. Она зажмурилась и даже не пыталась выплыть. Ухватившись за кончик ее оружия, Двенадцатый потащил принцессу на себя и, взяв за локоть, поплыл к поверхности. Волны кидали их из стороны в сторону, будто желали затянуть в свое чрево и отправить в мир вечности. Барс зацепился за трос, закрепленный на левом боку лодки, и подтянулся, вытаскивая принцессу из воды. Она жадно вдохнула холодный воздух и закашлялась. Лодочник склонился над бедовой парочкой и затащил Каоламу на борт. Следом не без доли раздражения он помог и барсу. Ежась и ворча, тот быстро оказался на том самом месте, на котором сидел до этого.

— Вы чего вытворяете?! — испуганно вскрикнул лодочник. — Держаться надо, а не языками чесать!

— На дно надо было посох положить, на дно, — хрипло оправдывался Двенадцатый.

— Да это все ты виноват! — крикнула мокрая с ног до головы Каолама и ткнула загнутым концом оружия в живот своему спасителю.

Двенадцатого чуть не стошнило, отчего он тут же закрыл ладошками рот.

— Только не в лодку! — истошно кричал лодочник.

Вскоре Ринао пояснил, что порт Фальтира пострадал после недавнего сильного пожара, а потому высадиться придется на побережье неподалеку от города. Принцесса пребывала в возмущении, теребя мокрые кудряшки. Она больше не держала посох в руках. Двенадцатый смотрел, как изящно выструганное древко спокойно лежит на дне лодки. Через несколько часов путники наконец достигли берега. Выйдя на усыпанный водорослями пляж, барс упал на мокрый песок и с наслаждением раскинул руки, радуясь, что под ним уже не было бесконечной толщи воды. Даже пасмурный день не портил ему настроение. Над головой белыми всполохами проносились чайки, оглашая округу воплями. Недовольная Каолама распрощалась с лодочником и подошла к телохранителю, уперев руки в бока.

— Ну, и чего ты развалился тут, как морская звезда? Нам надо задание выполнять.

— Дайте мне немного времени, Ваше Высочество, — протяжно произнес Двенадцатый и закрыл лицо влажными ладонями.

— Времени я тебе не дам. Надо идти!

Принцесса бесцеремонно развернулась и широко зашагала по берегу, оставляя глубокие следы. Барс шлепнул песок кулаком от негодования, но все-таки спешно поднялся и последовал за ней. Вокруг простирались высокие скалы, выгибая мокрые серые бока и подставляя их тусклому солнцу. На пляже было прохладно из-за сырого морского ветра. Каолама постоянно ныла оттого, что хочет есть и высушить мокрую одежду. Двенадцатый изо всех сил пытался ее игнорировать.

За небольшим пригорком показались уже знакомые барсу шпили башен и центральная ратуша Фальтира. Город был окружен невысокой каменной стеной, пригодной только для насмешек. При желании некоторые пролеты можно было вдребезги разнести одной катапультой. Да и вообще Двенадцатый всегда был уверен в том, что Фальтиру не хватало грамотного главы.

На душе стало гадко от возвращения в город. Какие-то дома были сожжены и покрыты угольно-черной сажей, но в целом он постепенно восстанавливался после разрушительной схватки с рыцарями.То и дело до чутких ушей Двенадцатого доносились постукивание молотков и лай дворовых собак. Каолама, увидев пострадавший город, на мгновение замерла.

— Во имя аквамариновых духов... Что здесь случилось?

— Нечто ужасное, — ответил барс.

— Надо будет со стражей поговорить. Они обязаны предоставить нам повышенную охрану. Принцесса не должна быть в опасности!

— Ваше Высочество, — сдавленно обратился Двенадцатый, чувствуя, как лицо обдало жаром. — Поверьте, моей защиты вам будет достаточно. Не нужно обращаться к рыцарям.

— Это почему же? — Настойчивый тон Каоламы начал постепенно выводить барса из себя.

— Понимаете... в какой-то мере, это я виноват во всем этом. — Он обвел верхушки башен ладонью. — Видите? Мне довелось попасть в такую заварушку, откуда только счастливчики выходят живыми. Теперь около центральной площади вместо домов обугленные остовы стоят.

— С кем же вы с рыцарями сражались?! С чудовищами?!

— Можно и так сказать, — обреченно ответил Двенадцатый и с задумчивым видом взглянул на городские ворота.

— Тогда почему ты виноват?

— То, что произошло... я этого не ожидал. Из-за этого много людей пострадало, да и город вон как погорел. А потом один из... врагов сбросил меня в море.

— Кто же эти злодеи такие? — с ужасом в голосе спросила принцесса.

— Они — ужасные люди.Никогда не имей с ними дел. Поверь, им не чужда жестокость, а жажда крови высечена на их лицах.

Над Фальтиром струилась дымка, от вида которой скребло сердце. Каолама мысленно взмолилась аквамариновым духам и почувствовала жалость с телохранителю. Наверняка этот барс пережил страшные вещи, подумала она. Знахарь рассказывал ей, насколько тяжело народу Двенадцатого было переживать войны и сражения в прошлом.

Он внезапно протянул руку, преграждая принцессе путь.

— Я видел, что в вашем мешке есть шарф. Дайте его мне.

— Зачем? Ее Высочество не обязана делиться личными вещами!

— Не хочу, чтобы меня узнали.

— Боишься изумленных возгласов и слезливых объятий? — усмехнулась принцесса. — Брось. Все будут рады твоему возвращению.

— Дайте, — настойчиво повторил Двенадцатый.

Каолама с показательным недовольством засунула ладонь в мешок и после долгих поисков вытянула легкий шелковый шарф. Она сунула его в руки телохранителя и невозмутимо зашагала дальше. Если бы принцесса сделала то же самое без горделиво задранного подбородка, то барс был бы даже благодарен. Шарф очень удачно скрыл белые волосы и ошейник.

Через пару минут путники стояли возле городских ворот. Двенадцатый во всех красках представил, как сотня рыцарей разом бросится на него с мечами и осуждающими выкриками. Но на удивление маскировка сработала. Стражники и жители отнеслись к появлению чужаков равнодушно. Барс в недоумении поглядывал на рыцарей, сонно зевающих на посту. Изредка лишь Каолама приковывала к себе любопытные взгляды. Ее длинная накидка едва не касалась земли, узкие кожаные штаны были украшены нитями сверкающего жемчуга, шею опоясывали золотые кольца, а волосы венчал серебристый обруч с маленькими драгоценными камешками. На чужестранку редкие прохожие поглядывали с изумлением в глазах.

Двенадцатый и Каолама отправились гулять по улицам в поисках зацепок. Представитель Аквамаринового острова ничего толкового о пропаже камня не рассказал. Он судорожно размахивал руками и бесконечно извинялся перед принцессой, заявляя, что камень просто растворился. Поэтому пришлось самим искать ниточки, ведущие к разгадке. Так путники оказались в западной части города, которая совсем не пострадала от пожара. Людей на улицах не было, многие из них работали на стройке в центре Фальтира. Поэтому на пути встречались лишь дети и редкие лавочники, без надежды на покупателей сонно поглядывающие на проходящих мимо путешественников. По брусчатке ветер гонял серую пыль и обрывки ткани, а затем начинал весело завихряться, заставляя немногочисленных прохожих жмуриться от пыли.

— Нужно найти таверну, — внезапно предложил барс.

— Согласна. Я страшно голодная! Да и отдохнуть не помешало бы.

— Не рановато ли для передышки? — Двенадцатый с досадой зажмурился от яркого солнца. — Если вы вдруг не знали, Ваше Высочество, но охотнее всего люди делятся секретами именно там. Таверна — кормушка для информаторов.

— И что ты предлагаешь? Мы просто зайдем и подсядем к случайному столу? Ой, извините, а не хотите ли поделиться с нами тайной пропажи аквамаринского камня?

— Простите, я все время забываю, что вы жили на острове, — иронично ответил Двенадцатый и невозмутимо зашагал дальше по улице. — Доверьтесь моему опыту.

— Чт... что ты имел в виду про остров?! Эй! Я с кем разговариваю?! Ты считаешь меня глупой? А вот зря! Да я так поговорю с ними, что каждый пройдоха расскажет мне все подчистую! Слышишь?!

Принцесса шла за телохранителем и непрестанно ворчала. Тот уже дюжину раз пожалел, что согласился искать камень вместе с ней. Надо было бросить ее в море, когда была такая возможность. Ушей барса коснулся противный скрип. Он задрал голову и заметил неподалеку болтающуюся на ветру вывеску. Над деревянной дверью висела табличка: «Таверна „Туманный Фальтир“, еда и ночлег».

— Посмотри-ка, а здесь и переночевать можно, и поесть! — внезапно обрадовалась принцесса.

— То, что нужно, — одобрительно кивнул Двенадцатый. — Вот тут и спросим...

— Сначала еда, а потом задание. Не порть мое хорошее настроение!

— Как хотите, — холодно ответил Двенадцатый после тяжелого вздоха и вошел в таверну после Каоламы.

Внутри было тепло. У самой двери путников встретил приятный запах запеченных овощей и жареного мяса. Несмотря на полумрак, в помещении было очень уютно. Почти все столы пустовали, лишь в углу сидели трое сгорбленных мужичков и играли в игру с деревянными дощечками. Они ловко складывали круги и треугольники в причудливые фигуры, поглядывая на картинки друг друга. За стойкой возвышался лысый трактирщик в черной рубахе с косым воротом. Он скрупулезно заполнял бумаги, ловко орудуя пером. Каолама хотела рвануть с расспросами к нему, но Двенадцатый перехватил ее за локоть и силой потащил к столику недалеко от играющих мужичков. Усадив хмурую принцессу на стул, барс расслабленно бухнулся напротив нее, показательно громко вздохнув. Угрюмые соседи покосились на путников.

— Ну надо же! — воскликнул Двенадцатый, закинув ногу на ногу под столом. — Что стало с городом, ты видела? Одни руины! Теперь даже таверну добротную не найти среди всех этих обугленных кочерыжек. Надеюсь, здесь подают хорошее пойло. А иначе придется тащиться до Древограда за выпивкой.

— Пойло? — хрипло переспросил старший из мужичков и громко стукнул донцем кружки по столешнице. — Пойло у нас отменное! Чего околесицу городите, молодой человек?

— Сначала попробуйте, потом говорите, — невежливо предложил другой, с горбатым носом и синяком под глазом.

— Так что же, и правда достойное? — театрально изумился барс, обернувшись к игрокам. — Ну слава духам! Ладно, тогда закажем пару кружек. Разносчик! Принеси-ка нам с юной леди лучшей выпивки! И закусок к ней! Золотом не обидим.

Из кухни за спиной трактирщика выскочил лохматый мальчишка и смущенно кивнул. Схватив со стойки поднос, он мигом заскочил обратно. Каолама хлопала глазами, наблюдая за телохранителем и осторожно поглядывая на соседей. Те сбросили угрюмые выражения и заиграли оживленнее. Принцессу поражала перемена в барсе. Полностью расслабленный он сидел напротив нее и, закрыв глаза, чуть покачивал головой, будто напевал в мыслях затейливую песню. Его пальцы касались стола и чуть постукивали по нему. Принцесса даже не догадывалась о том, что Двенадцатый судорожно пытался придумать, о чем заговорить дальше, чтобы развязать языки случайных посетителей.

Юный разносчик вышел с кухни, осторожно сжимая поднос потными ладошками, и выставил перед двумя путниками две высоких кружки с белоснежной пенкой, плоское блюдо с кусочками прожаренного мяса в окружении кружочков овощей и миску пряных сухарей. Двенадцатый расстегнул поясную сумку, вытащил из нее несколько золотых монет и сунул в руку мальчишке. Тот благодарно кивнул и убежал на кухню.

Мясо пахло изумительно, но барс решил не сходить с протоптанной тропы. Он уверенно схватился за кружку и прислонился губами к краю. Через мгновение донце стукнулось стола. Каолама сдавленно хихикнула, заметив белую полоску над губой спутника и нисколько не убывший напиток.

— И правда достойно! — заявил Двенадцатый и облокотился одной рукой на спинку стула, обернувшись к соседям. — Вы свое слово держите. Это похвально.

— А то! — резво ответил младший из игроков, шлепнув на стол последнюю дощечку. — Всю жизнь провели в Фальтире и цену этому месту знаем!

— Как удачно мы к вам зашли! Лаона, а ты чего не ешь? Всю дорогу уши мне промывала тем, что голодна, а теперь сидишь, как валун на поле. — Барс подмигнул ей, и Каолама тут же в панике напихала полный рот овощей. — Мы-то надеялись подольше остаться в Фальтире, а теперь, видимо, с утра покинем ваш чудный городок.

— А чего ж так? — из любопытства спросил горбоносый.

— Хотели на камень поглядеть, о котором столько слухов гуляет. Юная леди ведь хорошо в них разбирается. А тут... Давайте-ка выпьем! А то чего просто так сидеть? — Двенадцатый поднял кружку и чокнулся с оживившимися игроками. Принцесса снова взглянула на его напиток, который оставался на том же самом уровне. Только пенка полопалась, чуть оседая.

— А не тот ли камень вам нужен, который у аквамаринца был? — заговорщически спросил старший. — Про него, наверное, не знает только глухой или идиот.

— Про него! — Барс хлопнул в ладоши и неестественно улыбнулся. — Вот только пропал так, что не сыщешь! Куда делся? Неужто правда растворился, как тот бедолага говорит?

— Ничего он не растворился, — возразил младший. — Рыцари его к рукам прибрали!

Товарищи шикнули на собрата и снова разложили карточки. Каолама с трудом пережевала овощи и мельком взглянула на Двенадцатого. Тот едва заметно изменился в лице. Барс барабанил пальцами по столу и задумчиво смотрел в пустоту перед собой, очевидно, размышляя над сказанным. Оно никак не укладывалось в его голове.

— А зачем камень рыцарям? — с неподдельным удивлением спросил он.

— Они его еще до схватки у ратуши прибрали. Один из них часто здесь бывал. Напивался так, что на потеху публике гремел доспехами, валясь на полу. Недавно он проболтался, мол, камень они выкрали у торгаша с Аквамаринового острова, чтобы слухи пустить. И все это по указке какого-то барона из столицы.

— Ну и зачем эти слухи? — напряженно уточнил барс. — Вот нынче развлечения пошли у богачей!

— Это не ради веселья. Засаду хотели устроить, — хмуро добавил старший. — Но рыцари сами в ловушку попали, а потом и половина города с ними. Все из-за проклятых псов Лагеря Смерти. Чтоб их черные души сгорели в бездне вечности!

— Из-за кого? — Каолама скромно подняла руку, привлекая внимание к своему вопросу.

— Леди, неужто вы не слышали о нумерованных Лагеря Смерти? Про них весь континент знает! Да вот только где засела эта зараза — никому не известно. Прячутся, твари. Это они пришли в Фальтир недавно и пожгли наш город! От их проклятой алой силы берсерка столько народу померло! Молите великих духов чего угодно, чтобы никогда с ними не встретиться! Эти наемники без чести не знают жалости! Убьют и не заметят!..

— Погодите, — перебил старшего барс, перестав барабанить пальцами. — Вы хотите сказать, что рыцари готовили на них засаду? Неужто совсем выжили из ума?

— Сказал же, барон какой-то им заплатил.

— Безумец... А камень-то где?

— Так у рыцарей! Поди в столицу давно его свезли. Так что, не увидите вы его в Фальтире.

Двенадцатый раздраженно откинулся на спинку стула и закрыл лицо ладонями. Сердце стучало в горячих висках. Он со злостью размышлял о том, что придется идти аж до столицы и думать, как вернуть камень. Как бы не дошло до аудиенции с самим императором. Барс кивнул самому себе. Теперь ему точно нужна помощь принцессы, чтобы выудить столь известную вещицу у рыцарей.

Игроки собрали карточки в одну стопку, сдвинули кружки в центр стола и, кряхтя, вышли из таверны. Каолама проводила их круглыми глазами и испуганно икнула, когда входная дверь с глухим стуком затворилась. Наступила душная тишина. Трактирщик без интереса чиркал пером по бумаге, не поднимая взгляда на посетителей. Выхватив с тарелки кусок мяса вместе с сухарем, Двенадцатый засунул остывшую закуску в рот. Он чуть склонил голову и брезгливо кивнул на свою полную кружку.

— Гадость.

— Да... наверное. — Каолама обмякла и выдохнула, развалившись на стуле. — Что же это... получается?

— Получается, Ваше Высочество, что камень в столице. Придется нам ехать туда.

— Ну, ты же рыцарь. Наверняка сможешь договориться с товарищами или теми, у кого хранится камень.

Принцесса отвела взгляд. Двенадцатый обреченно вздохнул и засунул в рот еще один кусок. Но от еды он не чувствовал наслаждения.

***

Вскоре трактирщик выдал путникам два ключа и с довольным видом взял оплату. Монеты весело зазвенели в его тощей ладони. Поднявшись по невероятно скрипучей лестнице на второй этаж, барс и Каолама прошли по узкому деревянному коридору, за полами которого уже давно никто не ухаживал. Одинокий факел коптил стену, тускло освещая неприглядное пространство, которое едко пахло нечистыми телами и перекисшим пойлом. Каолама испытывала отвращение, из-за чего брезгливо поднимала верхнюю губу. Казалось, еще немного и она развернется и уйдет, чтобы сидеть на пляже и ждать лодочника.

Путники разошлись по комнатам. Их двери располагались по соседству, и первым делом, зайдя внутрь, принцесса задорно постучала в стену, проверяя, хорошо ли ее слышно. Двенадцатый, оказавшись у себя, хотел ответить ей и даже занес руку, но сдержался. Он расстегнул ремень колчана и с грустью осмотрел его. Без нового лука и стрел нечего соваться в столицу. На путешествующих часто нападают разбойники. Не хотелось бы встретить их без оружия.

В крошечной комнате стояли только промятая кровать, тумбочка из светлого дешевого дерева и перекошенный стул. Пожелтевшую занавеску трепал ветер, влетая в открытое окно. Двенадцатый подошел и упал на покрывало, раскинув руки. Рана на спине неприятно заныла. Тело будто пронзили иголки. Оно налилось усталостью, а веки едва не сомкнулись, но барс взял себя в руки и сел на краешек кровати. В поясной сумке остались только дюжина золотых монет и жалкая горстка серебра. Этого хватило бы только на обмундирование и завтрак, а потому Двенадцатый решительно поднялся, вышел в коридор и постучал в дверь принцессы.

— Ваше Высочество, откройте. У нас проблема. — После его слов прошло несколько минут. Вскоре Каолама приоткрыла щелку и с недовольным видом уставилась на телохранителя. Ее курчавые волосы заметно пригладились, словно она только что терпеливо расчесывала их.

— Чего тебе нужно? Не видишь, что я занята? — Она похлопала красными глазами и обиженно надула губы.

— У нас очень мало денег. До столицы не хватит.

— Конечно, если ты будешь раздавать их направо и налево всяким разносчикам, то у нас ничего не останется. Но, так уж и быть, я продам парочку своих драгоценных камней, чтобы заработать золота.

— Нам придется поработать, если мы хотим продолжить путешествие. С ваших камней толку не будет. Их могут купить только ювелиры, а последний из них, насколько мне известно, уехал из Фальтира полтора года назад. Иные торговцы купят их за бесценок. Тем более сейчас, когда половина города похожа на руины.

— Ты предлагаешь принцессе работать?!

— Работать придется мне. Нужно лишь выполнить парочку заданий от городской Гильдии Правопорядка. А ты посидишь здесь.

— Что?! — переполошилась принцесса, вскинула руку с широким гребнем и с силой расчесала пышную курчавую прядь. Раньше та доходила до плеча, но теперь выпрямилась до груди. Каолама чуть не пустила слезу.

— Так безопаснее.

— Я пойду с тобой, — категорично ответила она и снова запустила гребень в волосы. — Чего мне одной здесь делать? С пьяницами играть?

— Если задание будет опасным, то я за вас не ручаюсь.

— Тогда я... подумаю.

— Подумайте, Ваше Высочество.

Принцесса не горела желанием бегать по Фальтиру и его окрестностям, выполняя поручения. Даже ради сверкающего золота, которое она так любила. Но и оставаться одной в таверне Каолама не хотела, поэтому в послеобеденное время путники отправились в Гильдию Правопорядка, находящуюся, по словам одного из горожан, прямо напротив центральной ратуши. Это большое здание не сильно пострадало от пожара. Да и в целом оно выглядело надежно: высокие каменные стены, окна с решетками, массивная железная дверь.

Каолама уверенно постучала. Никто не спешил открывать. Двенадцатый с тоской подумал, что вслед за ювелирами город покинул еще и Мастер Гильдии, но потом послышались быстрые шаги. Из распахнувшейся с большим трудом двери выглянул маленький худой человек, одетый в несоразмерно большие вещи. На вид ему было около шестидесяти лет, но он мог легко похвастаться отсутствием седины. Он поправил аккуратно выглаженный передник и тихонечко спросил:

— Могу я узнать цель вашего визита в Гильдию Правопорядка?

— Ух ты! Какой маленький! Ниже меня! — воскликнула Каолама.

— Прошу, забудьте то, что Ее Высочество только что сказала. — Двенадцатый тяжело вздохнул. — Вы же Гильдмастер?

— Хм, верно. Что вам нужно?

— Есть ли поручения, которые вы могли бы нам предложить?

Мастер Гильдии Правопорядка угрюмо посмотрел в пол, вспоминая задания, оставленные нуждающимися в помощи людьми. Каолама к этому времени уже хмуро уставилась на телохранителя.

— Заходите, думаю, я смогу вам кое-что дать.

В Гильдии Правопорядка было весьма просторно. Раньше здесь наверняка толпились наемники в ожидании хорошо оплачиваемых поручений, которые жители Фальтира и ближайших деревень вешали на доску. Теперь деревянный щиток пустовал, собирая пыль. С некоторых пор Гильдмастер стал собирать задания в шкафы и ящики, распределяя их по своему усмотрению.

Дощатый пол был сделан из красивого темного дерева, как и вся мебель в комнате. Напротив входа стоял большой стол, принадлежащий Гильдмастеру. Этот человек, судя по всему, очень любил порядок, поэтому складывал бумаги в ровные стопки, рядом с которыми лежал ряд чернильных перьев. По обеим сторонам стола находились высокие шкафы, сверху донизу заполненные бумагой разной фактуры и цвета.

Гильдмастер суетливо покопался пухлыми пальцами в ящике, громко шурша бумажными свитками и дощечками. Затем он протянул Двенадцатому лист, на котором небрежным почерком было написано: «Любезно прошу помочь отыскать того, кто крадет скот. Если вас это заинтересует — обратитесь к Колиму, поселок Приовражье».

— Это недалеко от Фальтира, — пояснил Гильдмастер, покачиваясь на ножках низкого стула. — Если найдете лошадей, то управитесь до вечера следующего дня. Берете?

— У вас есть задания посложнее? — оценив оплату, спросил Двенадцатый.

— Кое-что, конечно, найдется. — Гильдмастер задумчиво прошелся по комнате и остановился возле окна. — Но я бы порекомендовал вам именно это задание.

— Почему?

— Этому листу бумаги уже хватит собирать пыль. Все, кто брался за него, так ничего и не нашли. Имперским рыцарям нет дела до пропадающего скота, а наемники перестали браться за эдакую работенку. Поэтому я и хочу, чтобы это странное поручение покинуло мои ящики. Рискнете? Благо жители Приовражья недавно снова подняли оплату. Всей деревней собирали.