Барс

Наталия Полетаева

Барс

Глава 1. Все началось с кинжала

Стоял хмурый серый полдень. Небо укутала сплошная непроницаемая пелена. День был бы славным и теплым, если бы не промозглый соленый ветер. Он бил по щекам, злобно тормошил волосы, забирался под одежду. Суровая непогода — последнее, что Двенадцатому хотелось бы ощущать перед смертью. Но свою судьбу он никогда не выбирал. За спиной бушевало море. Волны с диким ревом бились о скалистый склон, будто пытались сломать его, разрушить, показать, кому воистину подвластна сила природы. Холодный ветер толкал с края обрыва, нисколько не щадя парня, которому и так недолго осталось.

Он стоял на коленях, чувствуя, как кровь струится по спине и бесшумно падает на траву, лишая его сил. Море бесчинствовало, ждало добычу, словно хищник, затаившийся за краем утеса. Смерть подкралась близко. Двенадцатый был зол на нее, да и на судьбу, вновь решившую показать, насколько ей плевать на воина, который всегда и всюду был лишним. Чужаком. С тенью надежды он смотрел в горящие алым светом глаза своего напарника, стоящего напротив. Нет, Восьмой не тот, кто проявит милосердие. Не тот, кто позволит собрату остаться в живых. И за что он так ополчился на Двенадцатого? За то, что тот спасал людей в объятом пламенем городе? За то, что не подчинился непреложным правилам? Убей или умри. Восьмой стоял напротив потерпевшего поражение собрата, и в его взгляде отражалось презрение, смешанное с ненавистью. Крепкая рука рывком впилась в шею Двенадцатого, подняла его с колен, будто он был весом со щенка. Сквозь бурю и шум вздымающихся волн донеслось злобное рычание:

— Наконец-то ты сдохнешь! — рявкнул воин, стоя напротив. Холодная морось оседала на его искривленном яростью лице. — Больше ты мешаться не посмеешь! Никто и никогда про тебя не вспомнит! Слышишь?! Никто про тебя даже не вспомнит! Ты будешь гнить на морском дне, пока не отправишься в бездну вечности! А я вернусь героем, и Первый даже слова мне не скажет!

Наверняка он говорил что-то еще, но Двенадцатый уже не мог разобрать его слов. Только шум ворочался в голове, отдаваясь болью в конечностях. Но в следующий миг пальцы напарника разомкнулись. Вспыхнул огонь ненависти в его глазах, а на теле засияли алые полосы, извиваясь на руках и шее, словно змеи. Багровая дымка заструилась в воздухе, рассеиваясь ветром. Это было последним, что увидел Двенадцатый, пока летел с обрыва. Его обхватили холодные руки моря и унесли в свою темную пучину.

***

Теплый ветер весело раздувал коротенькие темные кудри молодой особы, стоящей на песке у самой воды. Когда редкие волны достигали ее, девушка неспешно приподнимала ногу, стараясь не замочить ни одну сандалию. Изредка она запахивала длинную накидку, но ветер снова уносил назад прошитые тонкими серебристыми нитями края. На кожаных штанах позвякивали перламутровые жемчужные капли, и озорной бриз развеивал легкий звон украшений над пенистыми волнами.

По берегу ходили невысокие загорелые людив свободных одеждах и собирали на песке разноцветные камни, поблескивающие в лучах горячего солнца. Они складывали их в котомки за спиной и по очереди уносили в небольшое поселение посреди джунглей. Иногда они подолгу останавливались на месте, присев на корточки, и разглядывали камни с острыми краями, жмурясь от ярких цветных бликов. Девушка с довольным видом посматривала на соплеменников и радовалась, что еще несколько прекрасных мгновений никто не посмеет загнать ее под своды королевской хижины. Нечасто удавалось сбежать на берег, а потому она наслаждалась мимолетной свободой. Но вскоре к ней подбежал испуганный смуглый мальчишка и замахал руками.

— Ваше Высочество! Там человек! — срывающимся голосом закричал он. — В бухте Тонлан! Лежит, не шевелится!

— Чужак? — быстро уточнила девушка, заправив темную прядь за ухо.

— Точно чужак! И кажется... он мертв.

— Во имя аквамариновых духов... Покажи мне его.

Девушка вместе с мальчишкой побежала по песку. Они обогнули острую серую скалу и оказались среди огромных булыжников, на одном из которых распростерся высокий молодой человек с белыми, как морская пена, волосами. Мальчишка выслушал приказ Ее Высочества и кинулся в поселение за помощью, а она осталась, аккуратно присев рядом с телом незнакомца, лежащего на спине.

Биения сердца совсем не было слышно. Девушка задумчиво провела рукой по его коротким волосам, не веря, что это природный белый цвет, а не седина. Она мягко коснулась пальцами холодной щеки, потрогала ошейник, не понимая, как можно его снять. На железном ободе с кожаным подкладом совсем не было пряжек и замков. Темная рубаха и штаны еще были мокрыми, будто тело вынесло на камни совсем недавно. Грудь перечеркивал тонкий кожаный ремень, оканчиваясь пустым колчаном на спине. Девушка огляделась по сторонам, но не увидела самого лука. Она бесцельно махнула рукой. Теперь этому воину оружие было не нужно — так она рассудила и с печальным видом поднялась.

***

Двенадцатый с трудом открыл глаза. Мутная пелена закрыла взор, и лишь бежевое пятно маячило впереди. Тело так ломило от боли, будто накануне его беспрерывно колотили дубинками. Пожалуй, это был излюбленный способ допроса хэдградских рыцарей, с которыми воин накануне точно дел не имел. А потому задавался бесконечными вопросами без ответов. Холодные руки слегка онемели, отчего двигать ими совсем не хотелось. Неподалеку были слышны шуршание и чьи-то тихие разговоры. Незнакомцы беспечно обсуждали погоду и жаловались на горячее солнце, не сразу заметив пробуждение чужака. Когда же один из них лениво почесал щеку, коснувшись изящных белых рисунков на лице, то обернулся и указал на него пальцем.

— Гляньте, — усмехнулся незнакомец, — очнулся. Странно, что духи его пощадили. Всякие корабли топят и людей на дно тянут, а его на остров выкинули. Да еще и живого. Надо Знахарю сказать.

— Давайте сначала поближе подойдем, — отозвался другой и кивнул. — Я никогда людей с континента не видел.

— Он не море, чтоб на него смотреть.

— Ну давайте! Одним глазком!

— Ладно. Только не пришиби его ненароком от страха.

Они почти разом перешагнули через тростниковый порожек и ввалились в узкое уютное пространство, встав неподалеку. В их тощих руках покачивались острые копья с древками, украшенными вырезанными рисунками. Незнакомцы были маленького роста. Двенадцатый, прищурившись, рассудил, что их макушки дотянутся только до его груди. Смуглую кожу украшали тонкие белые линии. Ничего, кроме льняных свободных штанов, на них не было. С глупыми лицами троица поглядывала на чужака.

— Насмотрелся? — шепнул один из них другому, который был помладше.

— Ага. Только он бледный какой-то.

— Ну, чего духи принесли, тому и радуйся.

— А я не рад, что ли?

— Идемте уже, — грозно пробубнил третий. — Знахаря надо позвать.

Троица кивнула чужаку и, толкаясь, выскочила наружу, цепляясь наконечниками копий за ткань навеса. Пространство вокруг наполнила приятная тишина. Двенадцатый неловко пощупал грудь и живот, будто не верил, что остался жив. А после чего?.. Он без толку уставился в потолок, ощущая в памяти тяжелую липкую дымку. Смутно вспомнил какой-то небольшой город, подернутый серостью и воняющий сырой рыбой. Вспомнил всполохи пламени на мансардах и блеск стальных мечей в руках рыцарей. Их испуганные взгляды, заметившие у одного из врагов алый огонь в глазах. Все смешалось кучей бессвязных картинок. Двенадцатый устало коснулся шершавыми пальцами мокрого виска и почувствовал изнуряющую головную боль.

Он нехотя огляделся. Стены полукруглой хижины были сделаны из прочного тростника нежного желтого цвета. Вокруг пахло сухой травой и кислыми фруктами, отчего Двенадцатый слегка сморщился. В животе заурчало. Он по привычке положил ладонь чуть ниже груди и нашарил грубую ткань. Чьи-то заботливые руки очень умело обработали раны душистыми мазями.

С улицы послышались легкие шаркающие шаги. Вскоре в хижину зашел маленький старичок с пушистой седой бородой. На его худом тельце трепыхался свободный халат, который тот перевязал на талии толстым кожаным поясом, инкрустированным драгоценными камнями. Сморщенное лицо вытянулось от удивления, а через мгновение расплылось в довольной улыбке.

— Слава аквамариновым духам и милосердному морю! Да сберегут пенистые волны наши души, пока не достигнем мира вечности! — Старик поднял руки в молитвенном жесте и так сильно закатил глаза, что Двенадцатый испугался за него. Но странный гость вскоре снова благодушно улыбнулся, поглядывая на спасенного незнакомца. — Ну надо же! И правда милость духов тебя коснулась! Значит, нужен ты им зачем-то.

— Зачем? — хриплым голосом спросил Двенадцатый, откликаясь на жаркую тираду старика. Мысленно он шлепнул себя по лбу за излишнее любопытство.

— А я почем знаю? Сам у них спросишь, когда время придет. Ты лучше вот, что мне скажи, друг: кто ты такой?

— Мое имя… то есть, все меня зовут Двенадцатым.

— Хм. Странное какое-то имя. Хотел бы я посмотреть на того, кто тебе его дал.

— Не стоит.

— Ладно уж, — засмеялся старичок. — Всякое в жизни бывает. Откуда ты, дружок?

Двенадцатый удивленно похлопал глазами и невольно коснулся прочного ошейника. Кажется, странный гость ничего не знал о мире за пределами своего острова. И это было подарком судьбы. Пусть так и остается. Старик с благоговейным видом разглядывал подопечного, терпеливо ожидая ответ.

— Я... рыцарь при дворе Его Величества, императора Хэдграда.

— Аж с севера континента к нам пришел! Ай да великие аквамариновые духи! Такого воина к нам привели! Слава Хэдграду и Орфосу Первому. Помочь славным сынам империи — высшее счастье. А я знахарь этой деревни, можешь так меня и называть. — Старик усмехнулся и невозмутимо почесал кончик носа большим пальцем. — Ты на Аквамариновый остров попал.

— Так это у вас самые лучшие драгоценные камни водятся? — с интересом уточнил Двенадцатый и через боль привстал на локтях.

— Верно! Их нам дарит благодушное море, оставляет на песке после приливов, выбрасывает руками-волнами. Из таких камешков знаешь какие украшения получаются? — Знахарь мечтательно причмокнул. — Быстрым морским течением и тебя к нам вынесло. Надо же... И ведь о подводные рифы не разбился. Никакие корабли и лодки не могут к нам попасть. Бьются о скалы, дерут днища и тонут в беспощадной пучине. А ты живой остался. Да при том целый.

Двенадцатый осмотрел свои руки и ноги, не до конца осознавая, насколько ему повезло. Память упорно прятала от него причину, отчего он вообще оказался в море. Знахарь подскочил и раздосадованно затопал по комнатке, будто беседовал больше сам с собой.

— Слава аквамариновым духам, что послали нам на выручку имперского рыцаря! Недавно ведь нас обокрали! Похитили очень ценный камень. Наш торговец на рынке Фальтира важный заказ выполнял, но камень пропал! Во имя всех духов, что творится, что творится! — Знахарь так затараторил, что Двенадцатый перестал понимать его слова, однако старичок вовремя это заметил и ненадолго замолчал, медленно поглаживая бороду и садясь обратно на лавочку. — Я же не рассказал о том, что с тобой приключилось! Мы нашли тебя на восточном побережье, в бухте Тонлан. Рану серьезную обработали на спине, а самое интересное: ты выглядел совершенным мертвецом! Все тебя хоронить собирались, но я почувствовал в тебе тягу к жизни и забрал к себе. И вот! Ты живее всех живых!

Двенадцатый тяжело поднялся и сел на край тростникового лежака, который возвышался над полом только на пару ладоней. Вопреки словам Знахаря, живым он себя не ощущал. Голова казалась тяжелой, будто кто-то скрупулезно набил ее железом. Во рту пересохло, и Двенадцатый мельком огляделся в поисках воды, но никакого кувшина не заметил. Старик будто мысли его прочитал. Подскочил с лавки, кинулся к плетеной корзине недалеко от входа и вытащил из нее добротный кожаный бурдюк. Внутри мягко плескалась жидкость, а потому ладони сами потянулись к ней. Пальцы не слушались, дрожали, но после нескольких мучительных мгновений, Двенадцатый все же сумел откупорить пробку. Помощь старика он так и не принял. Но тот не обиделся. Знахарь подался вперед и удивленно принялся его рассматривать.

— У тебя необычные волосы. Они кристально-белые! Неужели… Ты же из народа барсов, да? Ну, того, который живет в неприступных Алмиевых горах. Но как ты попал на службу к императору, если никто из барсов не выходит за пределы легендарного Алмиевого лабиринта?

— Это очень долгая история, — благоговейно ответил Двенадцатый и отмахнулся, положив пустой бурдюк на колени.

— Я никогда не видел барсов, но слышал про них много интересных вещей, — протяжно произнес Знахарь и не спеша побрел к выходу. — Хех, вы, оказывается, очень живучие!

Убедившись в том, что подопечный чувствует себя неплохо, старик вышел из хижины, жмурясь от слепящего света. На широкой резной скамье около навеса важно восседала девушка и теребила тонким пальцем черные кудряшки, свисающие до плеч. Знахарь тут же заметил в ее темно-карих глазах искорки любопытства. Ну кому из соплеменников не хотелось взглянуть на воскресшего незнакомца? Тем более той, кто вместе с мальчишкой нашла его тело в бухте Тонлан.

— Ваше Высочество, что вы здесь делаете? — строго спросил старик и чуть склонил голову. — Ваши родители наверняка неслыханно рассердятся.

— Ничего страшного. Лучше скажите, как там себя чувствует оживший мертвец? — Она горделиво подняла голову в ожидании ответа. Ветер шаловливо перебирал ее пушистые волосы.

— И вовсе он не мертвец! Я же говорил, кто-то наверняка очень старался убить его, но ничего не вышло. Великие аквамариновые духи не позволили ему умереть. Стоило мне немного поколдовать, как его спящее сердце вновь принялось за работу. Рану нанесли отравленным клинком, — с умным видом выложил Знахарь и сразу сделался довольным.

— Я рада, — холодно бросила девушка, вскочила со скамьи и спешно направилась восвояси.

Двенадцатый вытянулся насколько смог, прислушиваясь к разговору снаружи. Ему отчаянно хотелось сбежать с острова, но если старик говорил правду, то без грамотного проводника сделать этого не получится. Второй раз море не позволит ему выжить. Он рассерженно задрал руку, потянулся и тут же сморщился от боли. Наверняка тряпица на спине окрасилась в алый цвет. Запахло железом. И Двенадцатый вспомнил, отчего оказался в море и кто это устроил. Яркие картинки сверкали в памяти, словно блики на неспокойной воде, сменяли друг друга и открывали завесу неизвестности. Напарник оставил рану в спине отравленным клинком и сбросил с обрыва в бушующее море. Напарник, которого именуют Восьмым.

— Почему?.. — одними губами произнес Двенадцатый и бессмысленно задрал голову. — Почему он это сделал?..

Даже в вернувшихся на место воспоминаниях барс не находил ответа. Потому что его там и не могло быть. Мысли резко оборвались. Он полез в карман штанов и вытащил короткую веревочку с пушистой кисточкой по центру. Она была еще влажной, пахнущей солью и морскими водорослями. Аромат показался Двенадцатому приятным. С не присущей ему нежностью он провел пальцами по нитям, бережно сложил веревочку пополам и засунул обратно в карман. Рядом с лежаком, аккуратно свернутая, лежала темно-синяя рубаха. Безжалостные волны разодрали рукава, оставив лохматые прорехи на плечах и локтях. Возле нее громоздились вычищенные грубые ботинки с черными шнурками, плотно застегнутая кожаная поясная сумка и одинокий колчан без стрел. Двенадцатый в панике обшарил взглядом каждый уголок хижины, но так и не увидел родного лука. Он сокрушенно выругался и швырнул бурдюк Знахаря в корзину. В арсенале остался только маленький кинжал в пояске на бедре, но даже им можно отбиться от врагов, если те пожелают расправиться с барсом.

Тканевый навес, который служил дверью, тихо зашелестел и сложился широкими складками. В хижину зашла миловидная девушка. Края ее атласной накидки слегка раздувало ветром, отчего она каснулась тонкими пальцами расшитой серебристыми узорами каймы, чтобы поправить. Природа не обделила ее красотой и изяществом, лишь тень надменности портила выражение юного смуглого личика. Двенадцатый рассудил, что она была его ровесницей или чуть младше. Ее голову венчал серебристый обруч с маленьким камешком, свисающим на лоб, а темные волосы завивались прелестными волнами и колечками. Девушка долго мялась, будто не знала, с чего начать, а затем все же объявила, зачем пришла:

— Я безмерно рада твоему воскрешению. Не хотелось бы копать столь большую яму под такого великана, как ты, да к тому же гадать, какие духи будут забирать твою душу в мир вечности. В общем — радуйся, тебе повезло выжить. Можешь прогуляться по нашему замечательному острову в честь такого события.

— Я хочу его покинуть, — едва не перебил ее барс. Девушка в ответ скептично задрала бровь.

— Еще чего. Мой отец никуда тебя не отпускал. Сиди смирно и лечись. Не хочу лицезреть твой труп на камнях в бухте Тонлан.

— Мне нужно уйти. Это очень важно.

— Ты же рыцарь? Лодочник передаст письмо в Фальтир, а там его доставят прямиком в столицу. Тут нечего и думать.

— Не надо! — воскликнул Двенадцатый и, поджав губы, напряженно сгорбился. — Не нужно писем. Вернусь в столицу тогда и... сообщу рыцарскому корпусу о том, что выжил.

— Воля твоя, — беззаботно отмахнулась незнакомка и бесцельно уставилась на скромное убранство знахарской хижины. — Но если решишь покинуть остров через три дня вместе с лодочником, то я поплыву с тобой. Не смей спорить. Такова воля Ее Высочества, принцессы Каоламы.

Двенадцатый пытался всячески скрыть свое удивление. После финальной реплики девушка будто и не собиралась слушать ответные слова внезапно воскресшего гостя и спешно проскочила через навес. С улицы были слышны ее пружинистые быстрые шаги. Стало тихо. После ухода юной принцессы в воздухе остался нежный, едва ощутимый аромат карамели. Двенадцатый никогда не пробовал эдакой сладости, но на рынках империи изредка ощущал его в букете других запахов. Суровый наставник всегда говорил, что сладкое делает воина слабым, но барс все равно хотел его попробовать. Он вытянулся на лежаке и зажмурился, улавливая чутким носом приятный аромат.

Оборвав рукава рубахи и надев ее на манер жилета, Двенадцатый вышел из хижины. Перед его взором открылась уютная деревушка среди густых зарослей кипарисов и пальм. От ветки к ветке тянулись лианы, словно причудливые нити на шее бродячих артистов. Барс никогда в жизни подобного не видел, а потому разглядывал их, не скрывая любопытства. Казалось, зелень вольготно чувствовала себя в поселении, обнимая желтые домики цепкими лапами. Кругом витал аромат свежести и подсохшей на солнце травы, которая тянулась к небу и щекотала ноги.

Небольшие хижины из тростника стояли тут и там, а вокруг них, как муравьи, копошились жители. Каждый занимался своим делом. Кто-то сидел на валуне и вытачивал из блестящего камня фигурки животных, похожих на овец; кто-то ругался на обезьян, шныряющих по верхушкам деревьев и таскающих свежие плоды; кто-то рассказывал детям страшные истории про обитателей джунглей и про то, как опасно там ходить по ночам. Две женщины с небольшими корзинами прошли мимо и удивленно рассмотрели чужака с ног до головы, а потом еще двое мальчишек остановились неподалеку, показывая пальцем на его волосы. Бледный барс с белой головой выглядел бесцветным пятном на фоне смуглых островитян и привлекал слишком много внимания.

Двенадцатый с наслаждением вдохнул полной грудью, чувствуя, как теплый воздух наполняет легкие и проникает в каждую частичку тела. В ушах шумело, будто раскаленный на солнце песок перекатывался в голове. Во рту опять пересохло, но искать воду барс не спешил. Он внимательно разглядывал островитян, которые беспечно улыбались ему или с интересом рассматривали странный ошейник. Маленькие жители поселения даже не догадывались, что никаким рыцарем он и в помине не был. Более того, Двенадцатый презирал воинов императора и даже боялся их. Ведь если он однажды попадет к ним в руки...

— …А затем он бесшумно крадется по камням и нападает со спины! — с жаром воскликнула полная женщина в ярко-красном платье, вскидывая руки. Дети, сидящие кружком возле нее, испуганно ахнули. — Сначала он кусает за ногу, чтобы не получилось сбежать. Затем кусает за руку, чтобы вы не отбились оружием. А потом за один укус лишает вас головы, чтобы душа не смогла отправиться в мир вечности!

Двенадцатый мысленно усмехнулся. Когда он был маленьким, ему рассказывали про жутких снежных ястребов, острые когти которых запросто сдирают кожу и мясо с костей. А разделав добычу, суровые птицы размером с барана хватают то, что осталось и сбрасывают в бездну вечности. Вот это было страшно, учитывая, что юный барс и сам сталкивался с ястребами лицом к лицу. От воспоминаний его передернуло. Увидев незнакомца, женщина прервала историю и немного прищурилась, пытаясь получше его разглядеть.

— Ты тот самый мертвец с континента?

— Да, вероятно, это именно я.

— Как тебя зовут?

— Двенадцатый.

— Разве это имя? Кто ж ты такой? — Она широко улыбнулась. Барс задумался лишь на короткое мгновение и сдвинул брови, добавляя своему ответу больше серьезности.

— Я — рыцарь. Служу при дворе Его Величества.

— Император наверняка будет неслыханно рад тому, что ты выжил. До сих пор никому не удавалось спастись в жестоких волнах нашего моря. Духи к тебе благосклонны. — Женщина лениво прикрыла глаза ладонью от яркого солнца и обернулась через плечо, обращаясь к девушке позади себя. — Лаона! Иди сюда. Покажи нашему дорогому гостю деревню. Только не слишком уж докучай, а то знаю я тебя!..

Двенадцатый не заметил, как возле его плеча неведомым образом появилась взлохмаченная девушка. Она сжимала губы и громко сопела, стараясь незаметно отдышаться. Казалось, она бежала через все поселение. На ее очаровательном смуглом личике пестрели темные веснушки, а в глазах плясали задорные огоньки.

— Вот, она тебе деревню покажет. А меня зовут Капао. Если возникнут вопросы — сразу обращайся ко мне. Я всегда тут.

Деловито расправив подол длинного красного платья, женщина продолжила рассказывать детям странные истории. Двое мальчишек еще несколько мгновений глядели на барса, задрав головы, а потом испуганно съежились, когда рассказ Капао дошел до кульминации. Двенадцатый не переставал удивляться тому, с какой открытостью и даже беспечностью жители острова говорили о себе и своей жизни. Казалось, их совсем не заботит, что случайный незнакомец с континента может оказаться жестоким воином с дурными помыслами. Лаона легонько дернула его за край оборванной рубахи, позвав за собой. Она невесомо ступала по горячим круглым камням, которыми были устланы дороги во всей деревне.

— Вот здесь находятся жилища наших мастеров. — Девушка указала рукой на четыре хижины, стоящие по обеим сторонам дороги. — А вот здесь у нас загон для животных. Мы разводим диких калангов.

— Никогда не слышал о таких животных.

— Наверное, на континенте они не водятся. Это копытные, чем-то напоминают коз, только рога у них подлиннее. Их-то вы знаете?

— Ну да…

— У калангов очень сладкое молоко. Мы такие блюда из него делаем! Если попробуете, точно попросите добавки!

— Расскажи про принцессу, — неожиданно попросил Двенадцатый, стараясь делать вид, будто эта информация ему совершенно не интересна.

— Про какую принцессу?

— Каоламу, конечно же. У вас что, принцесс много?

— У нас четыре принцессы и три принца. Двое старших наследников престола трагически погибли. Каолама третья по старшинству. Сейчас она претендентка на трон королевы Аквамаринового острова. — Лаона встала на цыпочки и шепнула: — Я слышала, что Ее Высочество не в восторге от этого. Но ничего не поделаешь. Когда первому наследнику короля исполняется восемнадцать лет, он обязан занять место своих родителей. Так завещали наши духи. Но перед этим нужно выполнить сложное задание, чтобы доказать свою преданность народу острова. Через три дня у Каоламы день рождения — ей исполняется восемнадцать лет. Вот тогда и узнаем ее задание!

— Понятно, — задумчиво протянул Двенадцатый, вспоминая про то, что принцесса хотела уплыть вместе с ним.