Правила хорошего убийства

— Поднимался по лестнице.

— Зачем?

Он посмотрел на неё.

— Хотел забрать кое-что из номера.

Эмили кивнула.

— Понятно.

Она снова взяла чашку. Оливер потянулся к блокноту, который оставил возле кресла.

Открыл его. Некоторое время смотрел на страницу.

Потом закрыл.

— Как думаете, завтра объявят победителя сразу после завтрака?

— Беатрис говорила, что после проверки.

— Тогда у нас есть время приготовиться к поражению.

Эмили улыбнулась.

Но Оливер не улыбнулся в ответ. Он смотрел в огонь.

В девять сорок Адам встретил Натана Брукса возле главной лестницы.

Писатель шёл быстро. В руке держал телефон.

— Мистер Уокер, — сказал он, — Эдвард у себя?

Адам остановился.

— Я не знаю.

— Вы можете узнать?

— Сейчас проверю, доступен ли он для встречи.

— Не нужно звонить.

— Почему?

Натан помолчал.

— Я сам зайду.

— Если у вас нет назначенной встречи, лучше сначала согласовать.

— Я уже пытался.

Адам посмотрел на него.

— Тогда оставьте сообщение.

Натан раздражённо выдохнул.

— У вас на всё есть порядок?

— Почти.

— Даже когда человек просто хочет забрать свои бумаги?

— Особенно если бумаги находятся у другого человека.

Писатель посмотрел на административный коридор.

— Ладно.

Он развернулся. И пошёл к гостиной.

Адам проводил его взглядом. Судя по тому, как Натан сжимал телефон, разговор с Эдвардом он не собирался откладывать надолго.

В девять сорок три восстановили освещение.

Восточный коридор снова засиял тёплыми лампами. На служебной лестнице загудел вентиляционный блок.

Адам получил подтверждение от Грэма. Он закрыл аварийную заявку.

Потом открыл список вечерних поручений. Оставалось три задачи.

Проверить выдачу дополнительных одеял. Передать на кухню заказ позднего ужина.

И отнести Эдварду список участников, которые останутся в гостинице до понедельника. Последнее поручение хозяин дал ещё днём.

Адам отложил его из-за конкурса. Теперь решил закончить.

Он распечатал список. Сверил номера комнат.

Поставил подпись. Затем позвал Бена.

— Отнеси мистеру Блэквуду.

Юноша взял лист.

— В кабинет?

— Да.

— Он точно там?

— Не знаю. Если не ответит, верни документ. Не оставляй под дверью.

Бен кивнул.

— Хорошо.

Адам посмотрел на часы. Без пяти десять.

В девять пятьдесят один Натан Брукс попросил воды.

Луиза принесла стакан на подносе. Он стоял возле камина.

Рядом сидела Эмили.

— Спасибо, — сказал Натан.

Он выпил почти половину сразу. Луиза забрала пустой поднос.

— Что-нибудь ещё?

— Нет.

Она ушла. Эмили посмотрела на молодого писателя.

— Вы всё ещё злитесь?

Натан медленно повернулся.

— На что?

— На конкурс.

Он рассмеялся.

— Нет, конечно.

Эмили подняла брови.

— Вы плохо врёте.

Натан посмотрел на неё.

— А вы плохо придумываете убийства.

Она замолчала. Оливер, сидевший неподалёку, поднял глаза.

— Натан.

Тот повернулся.

— Что?

— Сегодня уже достаточно.

Натан посмотрел на него. Несколько секунд они молчали.

Потом молодой писатель опустил голову.

— Ладно.

Он поставил стакан.

— Простите.

Эмили не ответила сразу.

— Хорошо.

Натан сел в кресло у окна. Оливер снова посмотрел в огонь.

Никто не заметил, что его правая рука слегка дрожит.

В десять две минуты Бен Хьюз постучал в дверь кабинета Эдварда.

Ответа не последовало. Он подождал.

Постучал снова.

Тишина.

Бен посмотрел на список гостей. Адам велел вернуть документ, если хозяин не ответит.

Юноша уже собирался уйти, когда заметил, что дверь приоткрыта. Совсем немного.

Настолько, что из щели виднелась полоска света. Он замер.

Эдвард не любил оставлять кабинет открытым. Особенно когда внутри находились рабочие бумаги.

— Мистер Блэквуд?

Ответа не было. Бен осторожно толкнул дверь.

Она открылась. На полу возле письменного стола лежали документы.

Одно кресло было опрокинуто. Ящик стола выдвинут.

Бен нахмурился.

— Мистер Блэквуд?

Он сделал шаг внутрь. И увидел руку.

Сначала только руку. Она лежала на ковре за столом.

Неподвижная. Бен подошёл ближе.

Потом увидел лицо. И отступил.

Документы выпали из его рук. Он не закричал.

Несколько секунд просто стоял. Затем резко развернулся.

И выбежал в коридор.

В десять шесть Бен появился у стойки регистрации.

Он был белее бумаги. Адам поднял глаза.

— Что случилось?

Бен открыл рот. Ничего не сказал.

Попытался ещё раз.

— Там…

Адам встал.

— Бен?

Юноша вцепился в край стойки.

— Мистер Блэквуд.

Адам почувствовал, как внутри что-то изменилось.

— Что с ним?

— Он лежит.

— Где?

— В кабинете.

— Дышит?

Бен посмотрел на него. На лице было полное непонимание.

— Я не знаю.

Адам вышел из-за стойки.

— Луиза!

Она появилась из соседнего помещения.

— Да?

— Вызови скорую помощь. Скажи, что человек без сознания в гостинице. Уточни у диспетчера дальнейшие действия. Я иду к нему.

Он повернулся к Бену.

— Ты со мной?

Юноша покачал головой. Адам не стал настаивать.

— Хорошо. Оставайся здесь.

Он побежал. В административном коридоре горел обычный свет.

Дверь кабинета была открыта. Адам остановился на пороге.

Увидел опрокинутое кресло. Рассыпанные документы.

Открытый ящик. И Эдварда Блэквуда на полу.

Он лежал за столом. Лицо было неподвижным.

Возле виска темнела кровь. Адам опустился рядом.

Позвал его по имени. Ответа не было.

Он проверил реакцию и дыхание настолько быстро, насколько позволяла подготовка по первой помощи. Затем связался с Луизой по телефону.

— Передай диспетчеру: тяжёлая травма головы, человек без сознания. Я не вижу нормального дыхания. Пусть инструктируют.

Он включил громкую связь. Следующие минуты превратились в последовательность коротких команд.

Проверка. Положение рук.

Надавливания. Отсчёт.

Адам не смотрел на бумаги. Не думал о причинах.

Не пытался понять, кто мог находиться в комнате.

Всё, что имело значение, — человек перед ним.

И то, что он ещё мог сделать. Он продолжал выполнять указания диспетчера до прибытия медицинской бригады.

Скорая приехала быстро.

За ней — ещё один автомобиль.

Адам отступил, когда медики приняли ситуацию на себя. Ему задали несколько вопросов.

Когда обнаружили?

Кто видел первым?

Известно ли, что произошло?

Он отвечал коротко.

— Бен Хьюз обнаружил около десяти двух. Мне сообщил около десяти шести. Я пришёл сразу.

— Вы видели, как он упал?

— Нет.

— Знаете, когда последний раз был в сознании?

— Нет.

Медик кивнул. Адам вышел в коридор.

Опёрся ладонью о стену. Только теперь заметил, что рубашка влажная от пота.

Харпер появился почти сразу.

— Что случилось?

Адам посмотрел на него.

— Эдвард без сознания. Медики работают.

Управляющий побледнел.

— Что?

— Бен обнаружил его в кабинете.

Харпер попытался пройти. Адам остановил его.

— Сейчас нельзя.

— Это мой работодатель!

— Медикам нужно пространство.

Управляющий замер. Потом медленно отступил.

— Господи.

Он посмотрел на дверь. И впервые за много лет Адам увидел, что Джеймс Харпер совершенно не знает, что делать.

В одиннадцать без нескольких минут врач вышел из кабинета.

Он снял перчатки. Посмотрел на Адама и Харпера.

— К сожалению, спасти его не удалось.

Харпер закрыл глаза. Адам не сразу понял слова.

Врач продолжил говорить. Объяснил, что обстоятельства смерти требуют передачи информации полиции.

Что необходимо сохранить помещение. Что дальнейшие действия будут согласованы с соответствующими службами.

Адам слушал. Кивал.

Отвечал на вопросы. Он всё ещё ощущал под ладонями давление, которое делал во время реанимации.

И видел перед собой неподвижное лицо Эдварда. Харпер сел на стул.

Смотрел в пол. Никто из них не говорил.

Когда в гостинице узнали, что Эдвард умер, большая гостиная изменилась. Не внешне.

Камин продолжал гореть. На столах стояли чашки.

В окнах отражались лампы.

Но разговоры прекратились. Элеонора сидела неподвижно.

Генри смотрел на дверь. Клэр держала телефон, не включая экран.

Эмили прижала руку ко рту. Натан стоял возле окна.

А Оливер Рид смотрел в огонь. Беатрис вошла последней.

Она остановилась на пороге.

— Дамы и господа, — сказала она, — прошу вас оставаться в гостинице до прибытия полиции. Не обсуждайте между собой возможные обстоятельства смерти. Если кто-нибудь видел или слышал что-либо необычное сегодня вечером, сообщите об этом сотрудникам полиции.

Натан резко поднял голову.

— Вы хотите сказать, что его убили?

Беатрис посмотрела на него.

— Я ничего подобного не утверждала.

— Но вы просите нас оставаться.

— Потому что произошла смерть при неясных обстоятельствах.

Элеонора медленно встала.

— Мы все были здесь.

Никто не ответил. Она посмотрела на остальных.

— Почти всё время.

Оливер поднял глаза.

— Элеонора.

— Что?

— Сейчас не лучшее время обвинять друг друга.

— Я никого не обвиняю.

— Тогда хорошо.

Она снова села. Клэр посмотрела на часы.

Эмили опустила голову. Натан провёл рукой по волосам.

Только Генри произнёс:

— Я не понимаю, как такое могло произойти.

Беатрис посмотрела на него.

— Сейчас никто не понимает.

Адам вернулся к стойке регистрации после полуночи. Полиция уже находилась в здании.

Административный коридор закрыли. Сотрудников попросили не перемещать документы и не убирать помещение до окончания необходимых действий.

Бен сидел в маленькой комнате для персонала. Луиза принесла ему воду.

Харпер разговаривал по телефону с кем-то из семьи Эдварда. Нора стояла возле лестницы.

Когда Адам появился, она подошла.

— Ты как?

Он посмотрел на неё.

— Не знаю.

Нора кивнула.

— Понятно.

Она не стала говорить, что всё будет хорошо. Не стала уверять, что он сделал всё возможное.

Просто подала ему чистое полотенце.

— У тебя руки испачканы.

Адам посмотрел вниз. На пальцах оставались тёмные следы.

Он взял полотенце.

— Спасибо.

Нора стояла рядом. Некоторое время они молчали.

Потом она спросила:

— Он умер?

Адам кивнул. Она закрыла глаза.

Не заплакала. Просто постояла несколько секунд.

Затем сказала:

— Я пойду к Бену.

И ушла.

Под утро Адам остался один в кабинете администрации.

Не в кабинете Эдварда. В своём маленьком помещении, где стояли компьютер, два шкафа и принтер, который постоянно зажёвывал бумагу.

Он открыл служебный журнал.

Последней записью было:

«21:43. Электроснабжение восточного коридора восстановлено».

Ниже оставалось пустое место. Адам взял ручку.

Несколько секунд не мог написать ничего. Затем начал фиксировать события.

22:02 — Бен отправлен с документами к кабинету владельца.

22:06 — Бен сообщил, что обнаружил Эдварда без сознания.

22:07 — передано сообщение в экстренную службу.

Далее — прибытие медиков и полиции.

Он записывал только то, что знал. Без предположений.

Без объяснений. Когда закончил, положил ручку.

За окном начинало светать. В коридорах было тихо.

Гостиница, в которой ещё вчера шесть человек соревновались в придумывании убийств, теперь стала местом настоящего преступления. Адам посмотрел на закрытую дверь.

Впервые за семь лет ему захотелось уйти из «Блэквуд-Мэнор» немедленно.

Не написать заявление. Не дождаться конца смены.

Просто выйти. Он поднялся.

Подошёл к окну. Посмотрел на мокрую дорожку, ведущую к воротам.

Потом вернулся к столу. Открыл список сотрудников утренней смены.

Нужно было предупредить людей. Отменить мероприятия.

Остановить заселение новых гостей до согласования с полицией. Позвонить поставщикам.

Объяснить, почему гостиница временно не принимает посетителей.

Работа никуда не исчезла. И именно это казалось Адаму самым страшным: человек умер, а утром всё равно нужно было отвечать на телефон.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ Свидетели

Воскресенье началось с попытки бегства через кухню. Мужчина в дорогом пальто и с маленьким чемоданом совсем не походил на грабителя, но, когда Бен Хьюз попросил его остановиться, бросил чемодан и побежал. Он сбил плечом стойку с полотенцами, поскользнулся на мокром полу и с грохотом врезался в дверь кладовой, закричав:

— Не трогайте меня!

Адам Уокер, услышав шум, выбежал из служебного коридора. На полу сидел Генри Уитмор.

Вокруг него были разбросаны полотенца. Бен стоял возле двери и выглядел так, словно сам не понимал, как всё произошло.

— Что случилось? — спросил Адам.

Генри попытался подняться.

— Этот юноша преградил мне выход! Я требую объяснений!

— Я не нападал! — возразил Бен.

— Он схватился за мой чемодан — или вы и это назовёте недоразумением?

— Я попросил вас подождать!

Адам посмотрел на открытый служебный выход. Потом на чемодан.

— Мистер Уитмор, почему вы выходили через кухню?

Генри поправил пальто.

— Потому что к главному входу теперь невозможно подойти без вопросов полиции. Я хотел уехать, не устраивая представления.

— Вам необходимо согласовать отъезд со следователями.

— Я не обвиняемый, мистер Уокер. И не обязан оправдывать каждый свой шаг!

— Я этого не утверждал.

— У меня поезд!

— Тогда лучше немедленно сообщить полиции, что вам нужно уехать.

Генри посмотрел на него с ненавистью.

— Вы вообще понимаете, что происходит?

Адам не ответил сразу. Перед глазами стоял Эдвард на полу кабинета, разбросанные бумаги, кровь возле виска и Бен, который не мог произнести ни слова.

— Да, — сказал Адам. — Понимаю.

Генри замолчал.

Впервые за всё утро.

В гостиной находились остальные участники конкурса. Никто не спал нормально.

Элеонора сидела у окна с чашкой нетронутого чая. Клэр смотрела на сад.

Эмили листала телефон, но, судя по неподвижному экрану, ничего не читала. Оливер Рид стоял возле камина.

Натан Брукс сидел отдельно.

Когда Генри ввели обратно, он сразу заговорил:

— Это возмутительно. Меня удерживают здесь против воли!

Элеонора подняла голову.

— Вы называете это отъездом, Генри, или всё-таки попыткой обойти полицию?

— Я пытался уехать.

— Через кухню?

— Через ближайший свободный выход. Вы можете спорить о словах сколько угодно.

Оливер посмотрел на мокрый рукав историка.

— Судя по всему, выход оказался не настолько близким, как вы рассчитывали.

Генри повернулся к нему.

— Вам смешно?

Оливер перестал улыбаться.

— Нет.

На мгновение стало тихо. Потом Натан резко поднялся.

— Послушайте, хватит уже.

Все посмотрели на него.

— Мы здесь с ночи. Эдвард мёртв, а нам только говорят ждать. Вы понимаете, как это выглядит? Каждый из нас уже подозреваемый, просто вслух никто не произносит.

Элеонора нахмурилась.

— Никто не говорил, что мы преступники.

— Тогда назовите причину, по которой мы до сих пор здесь. Не общими словами.

— Потому что полиция выясняет обстоятельства смерти, — сказала Клэр.

Натан посмотрел на неё.

— Спасибо. Я тоже умею слушать, что говорит полиция.

— Тогда зачем спрашиваете?

Он отвернулся. В комнате снова стало тихо.

Адам стоял у двери.

Он чувствовал, что ещё немного — и любой обычный разговор превратится в ссору.

Но прежде чем успел вмешаться, появилась Беатрис.

— Дамы и господа. Полиция попросила вас пока оставаться доступными для бесед. Если кому-либо необходимо срочно уехать, сообщите об этом сотруднику полиции. Каждый запрос рассмотрят отдельно.

Генри открыл рот. Беатрис посмотрела на него.

— И пожалуйста, не пытайтесь самостоятельно обходить установленные ограничения доступа к помещениям.

Историк замолчал.

В девять сорок семь в гостиницу приехала инспектор Сара Беннетт.

Адам встретил её возле стойки.

Она была среднего роста, с короткими тёмными волосами и внимательным взглядом человека, который привык замечать не только ответы, но и паузы перед ними.

— Мистер Уокер?

— Да.

— Инспектор Беннетт. Мне необходимо поговорить с вами о событиях вчерашнего вечера.

— Конечно.

Она посмотрела на регистрационный журнал.

— Вы находились на смене всё время?

— С утра до прибытия полиции.

— Хорошо. Начнём с момента, когда вы узнали о происшествии.

Адам провёл Сару в небольшую переговорную и последовательно рассказал о Бене, сообщении около 22:06, вызове скорой и попытке реанимации.

Сара слушала, не перебивая. Иногда задавала уточняющие вопросы.

— Вы входили в кабинет до того, как туда прибежал Бен?

— Нет.

— Вы перемещали предметы?

— Только то, что было необходимо для оказания помощи.

— Какие именно?

Адам перечислил. Она записала.

— Вы открывали ящики стола?

— Нет.

— Поднимали бумаги?

— Нет.

— Видели орудие, которым могла быть нанесена травма?

— Нет.

— Хорошо.

Сара открыла папку с фотографиями кабинета, сделанными после прибытия полиции.

— Вы часто бывали в этой комнате?

— По работе. Но не каждый день.

Она показала снимок книжной полки за столом. На одном её конце книги стояли под углом, не опираясь на соседний предмет. Между ними и боковой стенкой оставалось свободное место.

— Вы помните, что стояло здесь раньше?

Адам присмотрелся. Расстановка книг казалась непривычной, однако он не мог сказать, когда она изменилась.

— Нет. Эдвард иногда переставлял вещи. Не хочу угадывать.

— Тогда и не будем считать, что оттуда что-то исчезло, пока не сверим фотографии и опись, — сказала Сара.

Она убрала снимок. Вопрос остался без ответа. Она подняла глаза.

— Когда вы в последний раз видели мистера Блэквуда живым?

Адам задумался.

— Вчера вечером. После проверки конкурсных документов.

— Во сколько?

— Не могу назвать точно. Примерно между семью и восемью.

— Вы разговаривали?

— Нет. Я принёс воду в комнату жюри. Он сидел за столом.

— Как выглядел?

Адам помолчал.

— Необычно тихим.

Сара подняла глаза.

— Что вы имеете в виду?

— Он обычно постоянно что-то говорил или спрашивал. Тогда смотрел на документ и почти не реагировал.

— Вы видели этот документ?

— Нет.

— Можете предположить, что это было?

— Конкурсная разгадка одного из авторов. Но я не знаю чья.

Сара сделала запись.

— Хорошо.

В это время в большой гостиной началась ссора. Не громкая.

И оттого гораздо неприятнее.

Элеонора обратилась к Натану:

— Вы ведь снова ходили к кабинету Эдварда вчера вечером?

Он резко поднял голову.

— Что?

— Я спрашиваю, пытались ли вы с ним встретиться.

— А вам какое дело?

— Вы весь день требовали разговора.

Натан встал.

— Я имел право говорить со своим издателем!

— Никто не спорит.

— Тогда зачем спрашиваете?

Элеонора посмотрела на остальных.

— Потому что после смерти Эдварда его посетители стали обстоятельством дела. Вы сами понимаете, почему я спрашиваю.

Оливер поднялся.

— Элеонора, не надо.

Она повернулась.

— Что именно?

— Обсуждать это здесь, будто мы проводим очередной конкурс.

— Я просто задала вопрос.

— И прекрасно знаете, как он прозвучал.

Натан резко рассмеялся.

— Да пусть говорит!

Он посмотрел на Элеонору.

— Хотите знать, где я был? Я был здесь. В гостинице. Как и все вы.

Клэр подняла глаза.

— Это ничего не объясняет.

Натан повернулся к ней.

— А вы что, следователь?

— Нет.

— Тогда не задавайте вопросов.

Эмили тихо произнесла:

— Может, прекратим?

Никто не услышал. Элеонора поднялась.

— Вы угрожали Эдварду после дисквалификации.

Натан побледнел.

— Я не угрожал.

— Вы сказали, что он пожалеет.

— Я сказал, что оспорю условия договора! Не превращайте деловой спор в угрозу убийством!

— Очень удобно.

Он шагнул к ней. Оливер встал между ними.

— Натан. Хватит.

— Отойди.

— Нет.

Они смотрели друг на друга. Несколько секунд.

Потом Натан резко отступил.

— Вы все сумасшедшие.

Он вышел из гостиной. Дверь захлопнулась.

Эмили закрыла глаза.

— Господи.

Оливер медленно выдохнул.

— Элеонора, это было совершенно лишним.

Она посмотрела на него.

— Я спросила о визите. Вы же слышали ответ. Почему теперь виноват мой вопрос?

— Считать человека неприятным — ещё не значит считать его убийцей.

Элеонора отвернулась. Клэр посмотрела на закрытую дверь.

— А вот теперь каждый из нас будет вспоминать вчерашний вечер так, чтобы не оказаться на его месте.

Никто не ответил. Через несколько минут Сара Беннетт вышла из переговорной.

Она услышала последние слова Клэр. Остановилась.

— Простите. Что именно вы сейчас обсуждали?

В комнате стало тихо.

Элеонора первой ответила:

— Вчерашний вечер.

— В присутствии всех?

— Да.

Сара посмотрела на неё.

— Я попрошу вас временно воздержаться от совместного обсуждения событий, которые могут иметь отношение к смерти мистера Блэквуда. Это важно для точности ваших собственных воспоминаний.

Натан, вернувшийся к двери, резко сказал:

— Видите? Я же говорил!

Сара повернулась к нему.

— Мистер Брукс?

— Да.