Виктор

— Кто дал тебе амулет?

Она заморгала.

— Отец.

— Наконец я услышал правду. Откуда у отца столь сильная вещь?

— Я не знаю.

— Допустим. Кто твой отец?

— Человек.

— Катенька, ну нельзя так топорно пытаться обмануть меня. Род деятельности твоего отца?

— Он охотник.

— И охотится он?.. — кулаком, из которого свисала подвеска на тонкой цепочке, жестом показал, что нужно продолжать.

— На нелюдей, — призналась девушка.

— Прелестно. В этот раз, Виктор, твоя неконтролируемая жажда принесла плоды. Можешь забрать ее себе. На время, — предложил Александр. — Но не ломай игрушку. Это мое условие.

— Что это значит? — вскрикнула девушка.

— Что ты останешься жива, Катерина, — пояснил князь. — Почему с этим красивым именем у меня всегда связаны лишь неприятные воспоминания? Идите, — он раздраженно дернул головой. — Виктор. Игрушка твоя до тех пор, пока ты держишь себя в руках. Будь любезен, сделай перерыв. И дай городу восстановиться. Моя фантазия исчерпала себя. Я больше не могу придумать хоть что-то, напоминающее правдоподобное объяснение пропажи людей перед оборотнями.

— Обещаю, — ответил я, чувствуя отголоски предвкушения. — Но она только моя.

***

Быть древним вампиром — это одновременно плюс и минус. Тебя не заботит суета смертных, но без них ты начинаешь смертельно скучать. Как и без эмоций, которые все сложнее и сложнее получить от чего-либо. А сейчас у меня была возможность насытиться во всех смыслах.

Екатерина шла рядом, стараясь держаться на расстоянии.

— Куда вы меня ведёте? — спросила она хрипло.

— К себе.

Она побледнела ещё сильнее, если это было возможно.

— Зачем?..

— Чтобы пить тебя, — ответил я без тени смущения. — Не до смерти. Я же дал обещание.

Она вздрогнула, прижала ладонь к груди и не нашла заветный амулет.

— Как думаешь, твой отец получил амулет от ведьм? — поинтересовался я.

— Я не знаю… — она попыталась вновь врать.

— Я ведь могу и не исполнить просьбу Александра, — прошипел я, глядя девушке в глаза. — Одна поломанная игрушка не испортит между нами отношения.

— Ведьмы, — согласилась она, оглушая сердцебиением.

— Ты мне поможешь их найти, — сказала я, чувствуя, как внутри покалывает от напряжения. С ведьмами у меня были особые счеты. Именно они помогли пленить меня сотни лет назад, выслуживаясь перед Асмодеем — королем Преисподней. Именно они заставили запечатать меня в пепел Чистилища, боясь мести. И именно они умрут, когда я найду их ковен.

— Но я не знаю…

— Не переживай, — я остановился у двери своих покоев. — В этом поможет твой отец. Я воспользуюсь его памятью. Добро пожаловать.

Мне нравилось просторное помещение. Почти пустое: кресло, кровать, стол, большой экран на стене и устройство, что князь называл планшетом.

— Садись.

Девушка послушно опустилась на край кровати.

Я подошёл ближе.

— Расслабься. Это будет быстро.

Она вскинула брови и округлила удивленно глаза.

— Секс с тобой меня точно не интересует, — произнес я, даже боясь представить, что за мысли пролетели в человеческой голове. — Будь послушной, — сказал, наслаждаясь тем, что наконец могу приказывать ей.

Я наклонился, коснулся её плеча, убрал волосы, вонзил клыки, и кровь рванула резким потоком.

— Ну нет! — не смог сдержать разочарование, отбросив девушку на подушки.

Пусто.

Снова.

Ни вспышки удовлетворения.

Ни сладкого насыщения.

Ничего, что я так ждал.

— Этого недостаточно, — произнёс я раздражённо.

Она сжалась.

— Вы… обещали…

— Я не собираюсь тебя убивать, — отрезал я. — Давай без истерик. Пока ты мне нужна.

Я вытер кровь с губ, уселся в кресло и потянулся к планшету.

— Можешь идти.

Глава 8. Деметра

Я почти перестала полноценно спать.

Ночи превращались в одно длинное испытание. Стоило закрыть глаза, как я оказывалась там, где не должна была быть.

В барах, переулках, гостиничных номерах, парках — да где угодно, но не в своей кровати.

И всегда он.

Мужчина, которого я никогда не встречала в реальности, но знала уже хорошо из своих ночных видений. Знала, как он движется, как мягко ступает, как поворачивает голову, чуть наклонив, как поднимет руку, чтобы позвать.

Его силуэт возникал в разных местах, но смысл оставался неизменным: рядом с ним всегда была девушка. Молодая. Привлекательная. И каждая следующая была еще звонче, еще ярче. Возникало ощущение, что он искал кого-то и не мог найти или просто сошел с ума от безнаказанности.

Информация о погибших женщинах изредка просачивалась в прессу. Кто-то умный и влиятельный подчищал следы. Я знала, что жертв намного больше, чем об этом говорили официальные источники. И я больше не верила в то, что мне снится простой сон. Все эти девушки были реальные и живые… До момента, пока он к ним не прикасался.

Я видела, как страх слишком поздно просыпался в жертве. Как губы мужчины едва касались её кожи — и всё вокруг погружалось в напряжённое молчание, которое бывает перед гибелью. И сон каждый раз обрывался в одно и то же мгновение, когда клыки впивались в шею. Я не видела сам момент смерти, но этого и не требовалось. Просыпалась так, словно сама была на месте девушки. С холодным липким потом на спине. С пересохшим горлом. С бешено колотящимся сердцем. И с давящим чувством, что сон будет продолжаться вечно. И он повторялся снова и снова. Каждую ночь я думала, что хуже уже быть не может. Но сны становились подробнее. Реальнее. Точнее.

Я не знала его имени. Не видела лица достаточно ясно. Но была уверена в том, что встреть я мужчину случайно — узнала бы в первую секунду.

И сегодня сон пришёл не предупреждая. Я закрыла глаза, коснулась головой подушки — и сразу темнота.

Образ возник мгновенно. Я стояла на мосту. Под ногами ровное покрытие, слегка влажное, как после недавнего дождя. Над головой легкое жужжание фонарей. Ровная круглая луна зависла над мостом почти в центре неба. Её свет падал на металлические конструкции, подчёркивая каждую линию. Фонари отражались в реке длинными полосами света.

Я знала, что это не просто сон.

Это было видение.

Холод от реки прокатился по коже, хотя я не должна была его чувствовать. Я слышала, как дышу. Слышала, как громко стучит сердце.

На другом конце моста появилась девушка.

Казалось, она шла ко мне. Но это было не так, она спешила к тому, кто лишит ее жизни. С порывами ветра подол легкого сарафана развевался, оголяя стройные ноги. Острые каблуки звонко стучали по асфальту. Девушка шла без колебаний, словно она не управляла собой.

Я проследила за ее взглядом, обернулась и увидела мужчину.

Он стоял примерно в пяти метрах от меня. Достаточно высокий. В темной одежде. Неподвижный. Его силуэт казался слишком чётким и слишком реальным для сна.

Я попыталась крикнуть девушке, остановить ее, но слова застревали в горле.

Когда девушка почти поравнялась со мной, я отступила, пропуская ее.

Она сбавила шаг и шла на верную смерть медленно, повиливая бедрами.

Внутри все сжималось, волчица рычала, но и она не могла выбраться наружу.

Девушка остановилась, и мужчина слегка наклонил голову, рассматривая ее.

Тень сдвинулась, и луна высветила мужской профиль. Линию скулы. Чёткий контур губ. Светлые волосы. Его дыхания я не слышала, как и его сердцебиения. А вот сердце жертвы сходило с ума.

Он двинулся навстречу девушке.

Её плечи дрожали, пальцы сжимались в кулак, глаза расширились. Вот только жертва оставалась на месте.

Мужчина поднял руку, и я приготовилась к неизбежному.

Каждый сон заканчивался одинаково.

Каждый.

Но в этот раз что-то пошло иначе. Мужчина вдруг остановился. Словно услышал что-то или почувствовал чей-то взгляд. Он повернул голову и недовольно передернул плечами. Взмахнул рукой, рывком преодолел несколько метров и остановился, а девушка просто прошла мимо и растворилась в темноте.

Сон изменился!

Это не то, что было. Это будущее!

Мы на мосту остались вдвоем. Я и тот, кто преследовал меня изо дня в день. Он не двигался, и я не позволяла себе шелохнуться, затаив дыхание. На фоне глухой бой часов или колоколов, когда я насчитала одиннадцать, меня вновь вытолкнуло в реальность.

— Аргас, — произнесла я, перевернувшись на спину и закрыв лицо руками, — когда полнолуние? — спросила невнятно, вспоминая круглую луну над головой.

— Через два дня, — сообщил фамильяр.

— Через два дня, — повторила за ним и села, подтянув к себе ноги. — Я знаю, где он будет через два дня.

— Он? — уточнил Аргас, выходя из тени и материализуясь.

— Он, Аргас. Ты прекрасно понял, о ком я говорю.

Волк сел передо мной, дернул красивой серебристой шкурой.

— Мы скажем об этом Альфе?

Я отрицательно покрутила головой.

— Мы скажем об этом отцу?

Я нахмурилась и замотала активнее головой. Если он узнает о снах и о моем желании познакомиться с кровососом, а в том, что это был вампир у меня сомнений не было, отец предпримет все, чтобы оградить от встречи.

— Возможно, ма?..

— Никому. Мы никому об этом не скажем, Аргас. И это приказ.

Глава 9. Деметра

Лес был прекрасен, я шла босиком по знакомой тропе, по теплой мягкой земле, покрытой сосновыми иголками, как ковром. Впереди открывалась поляна, заросшая дикими травами, — место силы. Здесь трава всегда была гуще, воздух плотнее, а тишина проникновенная.

Я ступила в центр, и кожа отозвалась лёгким покалыванием. Внутри всё ещё гудело от сна, от предчувствия неизбежного, от того, что оставалось всего два дня до встречи на мосту. Я не сомневалась, что мне нужно быть там в указанное время. Видения никогда не приходят просто так. Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох, позволяя энергии леса пройти сквозь меня и заполнить самые потаенный уголочки, стереть тревоги. Одиночеством я наслаждалась недолго, воздух дрогнул, и тёплый знакомый запах трав, печёных яблок и ведьмовской магии накрыл меня мягкой шалью.

— Ты всё бегаешь сюда на рассвете, — произнёс спокойный голос.

Я обернулась. Мама стояла у края поляны, слегка прикасаясь пальцами к ветке сосны, приветствуя её.

Невысокая, стройная, даже хрупкая, с заплетёнными в косу ночными цветами, она выглядела, словно появилась из древних сказаний.

— Утро сегодня доброе, — сказала я, стараясь придать лицу безмятежности. — Почему бы не провести его здесь?

Мама медленно шла ко мне, ступая по траве почти беззвучно. Её глубокие глаза задержались на моём лице.

— Ты устала, — сказала она.

— Немного, — уклончиво ответила я.

Мама могла читать людей так же легко, как другие читают книги. Особенно меня — собственную дочь. Но я привыкла скрывать часть правды.

— Тебе опять что-то снилось? — спросила она обманчиво безразлично.

Я медленно опустилась на траву.

— Сны снятся всем, мам.

Она присела рядом, провела ладонью по земле, приобняла меня.

— Не хочешь — не говори.

— Не хочу, — призналась я.

Да и о чем я сейчас могу сказать? Что, скорее всего, знаю того, кого ищет вся стая? Нет. Вначале я должна понять, зачем боги хотят нас столкнуть.

Мама прищурилась, хмыкнула. После легкого “хм” отец признавался во всех смертных грехах. Даже в тех, что еще не совершал.

— Димка, — сказала она ласково, — я переживаю. Ты же моя малышка.

— Нет, мам. Теперь ты моя малышка, — рассмеялась я.

— Вот давай не будем. Мне и так нелегко жить среди великанов. Пожалей мою шею и папины руки, — произнесла она весело, но я уловила смену настроения. — Стая в замешательстве. Альфа злится, твой отец тоже не в лучшем настроении.

— Если что-то случилось, это точно не я, — попыталась отшутиться.

— В этот раз точно не ты, — поддержала мама, явно вспоминая мои первые попытки колдовства. Не всегда удачные и чаще всего публичные. — Дим, метка все еще на месте?

— Да. Ну да, — в какой-то момент я засомневалась и посмотрела на внутреннюю сторону плеча.

Мама выглянула из-за меня и удостоверилась сама, тронув метку большим пальцем.

— Это хорошо.

— Почему ты спросила? — поинтересовалась я, поежившись от неприятного предчувствия.

Метка Высшего демона служила для меня своего рода оберегом. В момент моего рождения ведьмовской ковен собирал занятную коллекцию из одаренных детей. Ведьм, ведьмаков и оборотней. Они хотели сломать природу — сделать так, чтобы оборотни рождались не только в истинных парах. Создать своеобразную армию, подчиняющуюся только им. И в момент моего рождения было принято решение — поставить метку Высшего демона, ведь я как никто подходила под их планы. Волчица с даром. За моей матерью не было могущественного ковена, и защитить ее от ведьм не мог даже мой отец.

Метка не подвела. Ни одна ведьма не решится перейти дорогу Высшему демону, прекрасно зная их жестокую и мстительную натуру. Попасть в лапы Высшего демона для ведьмы — вечная каторга. Рабство.

— Предчувствие, — произнесла она с легкой улыбкой.

— А если серьезно?

— Если серьезно, я пока не понимаю то, что вижу. Как и ты. Как и ты, — повторила она, целуя меня в щеку и бесшумно поднимаясь. — Надеюсь, когда придет время, ты обратишься ко мне за помощью. Наивное желание любого родителя. Я понимаю.

— Обращусь, — пообещала я.

— Я сделаю вид, что верю тебе.

***

Следующие два дня тянулись мучительно медленно. Вязкие, заторможенные, наполненные тревожным ожиданием, которое не давало ни дышать полной грудью днем, ни провалиться в сон ночью.

Каждый раз, стоило мне закрыть глаза, видение возвращалось с той же точностью, что и впервые: мост, влажный асфальт, мерцающие лужи, колышущиеся в реке блики фонарей, хищная тень, отделяющаяся от перил и зовущая к себе.

Сон не менялся. Повторялся, как заезженная пластинка. И именно повторяемость делала его невыносимым. Я снова и снова ощущала холодный воздух у реки, видела, как девушка проходит мимо меня, слышала глухие удары — всегда одиннадцать.

Просыпалась резко, сжав простыни в руках до побелевших костяшек. Сердце колотилось в груди, и волчица внутри металась.

Чем ближе было полнолуние, тем сильнее я ощущала нервную дрожь.

Наконец на небе появилась круглая тяжелая луна.

— Пора, — прошелестел Аргас.

— Держись в тени, — попросила я фамильяра. — Не проявляйся без надобности.

Аргас был моим козырем в рукаве. Как и мои силы.

Я покидала территорию стаи, чувствуя невероятный азарт, что покалывал на кончиках пальцев и запускал крошечные электрические разряды вдоль позвоночника. Фары встречных машин мелькали перед глазами, но я почти не видела дороги. Следовала за тянущим ощущением в груди, что с каждой минутой пульсировало всё сильнее.

Я припарковалась в тихом переулке и направилась к мосту быстрым шагом.

Картинка реальности и сна совпадала в мельчайших деталях.

Вот фонари, гудящие низким, ровным звуком. Вот мерцающие под ними лужи.

А вот и река.

Я без труда нашла место, где во сне стояла и наблюдала. Под опорой в тени, чуть в стороне от пешеходной дорожки. Прижалась к холодному металлу, проклиная дрожь в пальцах. Взглянула на часы. До одиннадцати оставалось пять минут.

По мосту ходили люди: по одному, парами, компаниями подростки, которые громко смеялись и толкались. Машины проезжали, ослепляя фарами. Всё походило на обычную ночь. А напряжение под кожей только росло.

Волчица внутри притихла. Ждала, как и я.

И внезапно движение.

Я увидела его и невольно затаила дыхание.

На противоположной стороне, там, где тень от арки была плотнее, стоял мужчина. Мужчина из моих снов. Высокий, но не такой мощный, как оборотни. Вот только сомневаюсь, что волк мог справиться с ним. В тёмной одежде. С походкой, похожей на походку грациозного крупного хищника.

Он вышел из тени

Я видела его во сне десятки раз, но реальность…

Луна скользнула по его плечу, по линии подбородка, по стальным скулам и осветила мужчину отчётливо.

Вампир. И не просто вампир — Высший вампир.

Лицо резкое, будто вырубленное из мрамора. Губы слишком красивые для монстра. Но глаза… О боги, глаза.

Красные, как раскалённый металл. Светящиеся в темноте, будто под ними тлели угли.

Я осмотрелась, пытаясь понять, видят ли окружающие его нутро или это доступно только мне.

Я знала, что должна бояться. Я знала, что должна бежать. И ненавидеть. Любая разумная сущность сделала бы это. Но вместо страха пришло другое чувство, словно внутри меня все встало на свои места.

Я отрицательно затрясла головой.

— Нет! Нет! — прошептала, и он обернулся.

Плавно, словно ожидал моего появления или же был настолько безразличен ко всему и всем, что просто не принимал меня или кого-либо еще за опасность. Его взгляд задержался на лице. И в тот же миг я почувствовала, как внутри что-то с силой натянулось. Невидимая нить, которую я упорно игнорировала последние недели.

Я осталась на месте, но тело отреагировало: мышцы напряглись, дыхание сбилось, а волчица внутри замерла. Не как замирает зверь перед прыжком и атакой, а чуть склонив голову — признавая поражение.

Это ужасно!

Отвратительно!

Я перевела дыхание, сдерживая крик, рвущийся из груди.

Боги!

Аргас был прав. Это были не просто сны. Не видения, не случайные провалы в чужую память, не ведьмовские вспышки, которые иногда случаются, и сила капризничает и ведёт себя как хочет. Всё это время меня тянуло не к месту преступления, не к следам, не к загадке.

Меня тянуло к нему!

К тому, кто стоял на мосту под полной луной и смотрел, словно я не просто пустое место, а что-то отвратительное и противоестественное одновременно.

Я почувствовала это кожей, кровью, тем самым мерзким, сладким напряжением под ребрами, от которого хотелось либо выть, либо ударить первой. Связь не спрашивала — она существовала. Тянулась от меня, как цепь, которую невозможно разорвать голыми руками. Да ничем ее невозможно разорвать!

Нет!

Я судорожно сглотнула, стараясь не выдать растерянности. Высший вряд ли чувствовал сейчас то же самое. Насколько мне известно, вампиру нужно коснуться пары, а оборотням достаточно лишь запаха.

Мерзкого сладковатого запаха!

Он окинул меня презрительным взглядом и приподнял верхнюю губу, демонстрируя крупные клыки и намекая, чтобы я не приближалась и не вмешивалась.

Не дождешься. Я не позволю погибнуть еще одной невинной жертве.

Он прищурил глаза и зашипел.

Нет, милый, такие фокусы со мной не проходят. Если ты думаешь, что нарвался на простую волчицу, тебя ждет огромный сюрприз.

— Уйди! — приказал он.

Вместо ответа я повернулась на размеренный звук каблуков. А вот и еще одно действующее лицо.

— Я не буду повторять, волчица, — прошипел он. — Уйди!

Я подарила Высшему самую очаровательную улыбку, на которую была способна сейчас, и отвернулась, не выпуская его из поля зрения и сосредоточившись на блондинке.

Пустой взгляд, механические движения. Она шла на закланье, сама не осознавая этого.

Высший передернул плечами, взглянул на жертву, после повернул голову ко мне.

— Если думаешь, я испытаю неловкость при виде тебя, ты ошибаешься. Мне плевать на ваши договоренности.

Эгоистичный и жестокий говнюк! Это первое, что пришло в голову. Даже внешняя привлекательность не делала его лучше.

Я ненавидела сам факт, что моё тело смеет откликаться на него. Что волчица, упрямая и дикая, вместо ярости выбирает узнавание.

Пара.

Боги, значит, всё-таки решили пошутить. Решили поставить меня на колени так, как не смог бы ни один ведьмовской ковен, ни один охотник. Да никто.

Высший вампир…

Бездушный убийца. Существо, которое пьёт не ради выживания — ради удовольствия.

И он — моя пара?!

Меня накрыла горячая злость. Поднялась от солнечного сплетения и ударила в виски, заставляя мир вокруг стать невыносимо ярким.

Я не буду жить рядом с чудовищем только потому, что кому-то там наверху так захотелось!

Прости, Селена, но этому не бывать. Я скорее умру, чем свяжу жизнь с ним!

Я шагнула вперёд, подходя к краю проезжей части.

— Уходи! — крик сорвался с губ, разрезая ночной воздух. — Сейчас же уходи!

Девушка вздрогнула. В ее пустом взгляде мелькнуло сомнение, а за ним страх.

Каблук скользнул по влажному асфальту, шаг сбился.

Высший вскинул руку резким движением, словно хотел оборвать её колебание и вернуть под контроль. Воздух вокруг него потяжелел, уплотнился, давя на виски.

— Стой, — произнёс он негромко.

Если сейчас отступлю — все повторится.

— Не смотри на него, — крикнула я. — Посмотри на меня. Ты слышишь? Развернись. Иди назад.

Девушка проморгалась, плечи дёрнулись, пальцы судорожно сжались, дыхание стало рваным.

— Я… — она не договорила.

Высший зашипел.

— Я сказал — уйди, — повторил мне.

Я не обернулась.

— Беги, — сказала я девушке жёстко. — Сейчас!

Она отступила на шаг. Потом ещё на один. Резко развернулась и почти побежала, цепляясь за перила и помогая себе.

Блондинка растворилась в толпе, и я медленно повернулась к Высшему, чувствуя его испепеляющий взгляд.

— Ты только что совершила ошибку, волчица, — произнёс он тихо.

Я даже не успела вдохнуть, как пространство дрогнуло, смялось, и вампир оказался передо мной. Его лицо искажено яростью, глаза горели алым, клыки полностью обнажены. Запах крови, ночи и его собственный ударил в нос, оглушая и сбивая с мыслей.

Вы когда-нибудь желали того, кого люто ненавидели?..

— Ты, — прошипел он. — Ты посмела встать между мной и моей добычей.

Он крепко схватил меня за плечо. Я ответила инстинктивно: ударила коленом, вложив всю силу и отталкивая Высшего.

— Это был твой последний шанс, волчица, — произнес он мне в лицо. — Я убью тебя. Сегодня. Сейчас.

Я зарычала и ударила снова, ощущая, как под кожей рвётся наружу магия. Поверхность под ногами завибрировала, металл моста заскрежетал. Сила рвалась. Высший отлетел на несколько шагов, и это взбесило его окончательно.

Он рванул снова. Я едва успела выставить руку, ощущая, как мои пальцы скользят по холодной коже, оставляя отметины. Метка на плече вспыхнула болью, горячей и режущей, заставляя меня схватиться за предплечье и отвлечься на долю секунды.

— Что ты такое? — выдохнул он сквозь зубы.

— Твоя проблема, — процедила я и ударила его в грудь, вкладывая всю злость.

Мы покатились по асфальту, сцепившись и ломая все вокруг. Но, как бы я ни старалась, он был сильнее.

В какой-то момент он предугадал удар. Его рука сомкнулась у меня на затылке, пальцы вплелись в волосы, дёрнули назад, обнажая шею.

— Я предупреждал, — прохрипел он и впился в горло.

Острая боль пришла мгновенно. Я вскрикнула, но звук исказился и превратился в стон. Вместе с болью пришла вспышка жара, тянущая волна, от которой подогнулись колени.

— Нет… — прошептала я, цепляясь за мужские плечи, не зная, отталкивая или притягивая.

Мы потеряли равновесие, и перила моста остались позади. Воздух рванул в лёгкие, мир несколько раз перевернулся, ночное небо с луной исчезло, сменившись чёрной бездной.

Холод воды ударил по разгоряченному телу. Река сомкнулась над нами, заглушая звуки. Течение подхватило тела, закружило и потащило вниз.

Глава 10. Виктор

Я был в ярости.