Виктор

— Я готов поклясться, что это дело рук вампиров. В городе нашли троих. Пустых. Выпитых до последней капли. Ты понимаешь, что это значит?

Слово «пустых» пронзило меня неожиданным холодком. Никогда не любила вампиров. Самовлюбленные, жестокие существа с непомерным эго. Девяносто девять вампиров из ста были уверены, что мир создан именно для удовлетворения их потребностей. Самых низменных потребностей. Они не торопились создавать — все больше потребляли.

Отец молчал несколько секунд.

— Три смерти — это не критично. Люди умирают в большем количестве по собственной глупости, — сказал он. — Допустим, — выдохнул он, явно признавая теорию Альфы правдивой. — Допустим, что новообращенный вампир не справился с жаждой. Что мы можем сделать, кроме как погрозить пальцем Темному князю и сказать: “Ай-яй-яй, не делайте так больше”.

— Возможно, напомнить о том, что охота в городе запрещена.

— Допустим, мы напомнили, — продолжал отец. — Он и сам это знает.

— Предлагаешь ничего не делать? — недовольно рыкнул Альфа.

— Предлагаю оставить проблему тому, кто ее действительно решит. У меня нет желания бегать по городу в поисках одного голодного кровососа.

Слова отца явно не нравились Альфе.

— Предлагаешь ждать следующей смерти?

— Ладно. Я отправлю ребят пробежаться по окраинам.

Неосознанно кивнув на фразу отца, я прижала руку к груди, прислушиваясь к ощущениям. В душе заворочалось странное предчувствие, меня словно кто-то тянул, заставлял обратить внимание на услышанное.

— Аргас, — произнесла я вполголоса.

Фамильяр понял меня без слов, он растворился в воздухе и исчез, исполняя безмолвный приказ. Ведьминское нутро не давало покоя, заставляя действовать. Простые люди называют это чувство — интуиция. Ведьмы — чуйка. И чуйка подсказывала, что я пожалею о том, что узнаю позже.

Глава 3. Виктор

Я покинул бутик. Так называли лавку человечки в форме. В руках у меня сумка из тонкого шуршащего материала. Настолько лёгкого, что казалось, внутри нет подобранной одежды, только воздух.

Сделав несколько шагов, я остановился и провел носком обуви по гладкой поверхности. Прохожий, которого я остановил лёгким движением руки, взглянул на меня растерянно.

— Как называется это покрытие? — спросил я, показывая на дорогу.

Он моргнул, озадаченный вопросом.

— Асфальт, — быстро сказал он. — Это… ну… дорога. Пешеходная. Тротуар.

Он произнёс слово «асфальт» буднично и, не дожидаясь моих дальнейших вопросов, поспешил прочь.

— Асфальт, — повторил я, запоминая.

Сколько же придется узнать нового.

Человечки посоветовали мне снять номер в гостинице — там, по их словам, я мог принять ванну, привести себя в порядок и отдохнуть. Осталось найти постоялый двор.

Щурясь от искусственного освещения, я медленно шел, позволяя глазам привыкнуть к рябящему свету, а слуху — к новым, невнятным шумам, которые источал город. И как раз в этот момент за моей спиной раздался пронзительный женский крик, мерзко режущий слух.

— Боже… здесь кровь! Здесь… кто-то… убит!

Я обернулся. У стеклянных дверей, из которых я только что вышел, началась давка и паника. Судя по звукам, люди сбегались посмотреть на тот «ужас», что случился с двумя женщинами.

— Это какой-то зверь?!

— О боже!

— Да как такое возможно?

— И никто ничего не слышал?

— Вызывайте полицию!

«Верно, вызывайте полицию», — подумал я. Пусть блюстители порядка разомнут чресла.

Мой путь преградила массивная вывеска над входом в небольшое помещение. На ней мягкими светящимися буквами было написано «Кафе».

Я произнёс это новое слово вслух:

— Кафе.

Ясно, здесь люди встречаются и пьют чай и… Я втянул незнакомый мне запах. Приятный и терпкий. Нужно будет узнать, что это.

Вдоль улицы тянулись другие яркие указатели.

Салон красоты.

Аптека.

Суши-бар.

Прокат авто.

Они мигали, словно старались перекричать друг друга. Я медленно двинулся в сторону следующего квартала. Где впереди мерцала вывеска гостиницы.

Пересёк улицу, не обращая внимания на громкие сигналы железных коробок и крики людей. Гостиница выглядела так же искусственно, как всё вокруг: стекло, металл, блестящие панели, яркая стойка, за которой сидела молодая человечка с безупречно уложенными волосами и ровными жемчужными зубками. Она улыбалась всем, кто входил, до тех пор, пока не увидела меня.

Её губы дрогнули, искривились.

— Д… добрый вечер. Вы… хотите заселиться?

Она пыталась скрыть страх. Сложно ее винить — моя одежда выглядела нелепо в этом мире, да и сам я, вероятно, был слишком чуждым.

Я подошёл ближе, мягко опершись ладонью о стойку.

— Я хочу комнату, — произнёс спокойно. — Прямо сейчас.

— У нас… есть свободные… но… вам нужно предъявить… документы… и карточка… оплата будет наличными или… — голос человечки дрожал.

Да-да. Я уже что-то слышал про наличные и какую-то карточку.

Надоело.

Я встретился с девушкой взглядом и вложил в голос и взгляд частичку силы, ровно столько, сколько нужно, чтобы ее сознание осталось в порядке, а я добился желаемого.

— Засели меня. Немедленно. Я хочу лучшую комнату, и обращайся ко мне “господин”.

Девушка моргнула, дыхание стало ровным, как у человека, погружённого в глубокий сон.

— Конечно, господин. Номер люкс. На двенадцатом этаже. Следуйте за мной.

Она вышла из-за стойки и взглядом указала направление. Мы подошли к металлической двери с блестящими створками. И чего-то ждали.

— Что это?

— Лифт, — ответила девушка. — Поднимает на любой этаж.

— Как? — уточнил я.

Она нажала кнопку. Двери разъехались.

— Механически.

Механически…

— Лифт, — повторил я. — Любопытно.

Маленькое помещение, но зеркала создавали иллюзию высоты, отражая меня и человечку в четырёх направлениях одновременно.

— Нажмите двенадцатый? — девушка подняла руку и указала на табло, которое я закрыл собой.

Я перехватил её запястье.

— Нет. Покажи мне сама. Я должен запомнить.

Она послушно нажала кнопку с цифрами. Лифт вздрогнул и начал подниматься.

— Люди сделали это?

— Да.

Лифт остановился. Двери раскрылись, открывая длинный коридор. Она провела меня к номеру, открыла дверь маленькой пластиной, которую она приложила к замку.

— А это что? — спросил я.

— Электронный ключ. Пожалуйста, — она отошла в сторону, пропуская меня.

Я вошёл. Комната была просторной, светлой, с огромной кроватью, мягким ковром и широкими окнами.

— Господин, вам нужно что-то ещё? — робко спросила девушка.

— Да, — я повернулся к ней. — Научи меня пользоваться ванной.

Она покраснела, словно я произнёс что-то неприличное.

— Я… эм… могу… показать, как включается вода.

— Именно об этом я и прошу.

Человечка прошла в ванную, повернула что-то, и из металлического устройства потекла вода. Горячая. Пар поднимался лёгким облаком.

— Здесь регулируется температура. Здесь — напор. Эта кнопка включает душ…

Она показывала, стараясь говорить быстро, чтобы поскорее уйти, но сила моего приказа заставляла повиноваться.

— Можешь уйти, — сказал я, получив нужную информацию. — Оплати номер сама.

Она кивнула и направилась к двери.

Я добавил:

— И забудь обо мне.

Глава 4. Деметра

Город пах отвратительно. Металл, бензин, выхлопные газы, сладкий запах выпечки из круглосуточных кафе, духи, горячий пластик, алкоголь, страх, пот, возбуждение, содержимое мусорных баков. Всё смешивалось в одну плотную волну, от которой хотелось защититься с помощью респиратора.

Да как среди всех этих запахов можно было уловить нужный?!

Я шагала по улице, держа руки в карманах лёгкой куртки, чувствуя под подошвами мягкую вибрацию асфальта, что создавали автомобили, и шаги сотен людей. Рядом бесшумной серебристой тенью скользил Аргас. Его полупрозрачная шерсть переливалась холодными бликами.

— Ненавижу, — фыркнул он, озвучивая мое настроение.

Я не отреагировала на его слова, шла, ведомая силой.

— Мы скоро вернемся домой? — спросил фамильяр, когда мы свернули в очередной проулок, игнорируя оживленные улицы.

— Когда я пойму, что мне не дает покоя, — прошептала я и остановилась, прислушиваясь к собственным ощущениям. Новым и очень сильным. И пока я не понимала их природу. Но меня словно тащили куда-то или за кем-то. — Аргас, прогуляйся на границе миров. Присмотрись, послушай, что происходит.

— Ваша матушка просила не оставлять вас, — обратился ко мне на “вы”, показывая свое недовольство. Если вы не знаете, фамильяр — магическое существо, которое должно беспрекословно служить своей хозяйке. Но мне иногда казалось, что хозяйка тут не я.

— Аргас, — повторила я, намекая, что сейчас я не намерена спорить.

— Слушаюсь, — он отозвался без особого желания, ускорил шаг и растворился в воздухе, но тут же вернулся. — Ты уверена, что хочешь продолжать патруль?

— Хочу, — отрезала я.

Ведь именно под этим предлогом я могу, не вызвав подозрений, искать то или того, что уже несколько дней не дает мне полноценно выспаться.

Чертовы сны!

Странные. Рваные. Пугающе яркие.

Я видела мужчину. Силуэт или какие-то фрагменты внешности. Профиль, подсвеченный неоновым светом. Длинные пальцы, сжимающие чью-то шею. Каплю крови, стекающую по остро очерченному подбородку.

А ещё глаза. Невероятно яркие и голодные.

Каждый раз, когда я пыталась поднять голову во сне, рассмотреть лицо, картинка рассыпалась. Меня выбрасывало в реальность с бешено колотящимся сердцем, липким потом вдоль позвоночника и диким ощущением, что кто-то… наблюдает.

Выслеживает.

Иногда я почти слышала шаги за спиной.

Иногда во сне я бежала, рвала ногтями воздух, а он шёл за мной, легко, размеренно. Знал, что догонит.

Но страннее всего были моменты, когда он наклонялся ко мне. Прикасался к щеке. Проводил ладонью по шее. Целовал. Жадно, напористо, пожирая мой рот. И я просыпалась от дрожи в теле. И эта дрожь была не от страха. А от первобытного желания к мужчине, которого никогда не встречала.

Я передернула плечами и размяла шею, сбрасывая напряжение и вновь накатившее наваждение, от которого под кожей разбегались тысячи маленьких разрядов.

Растерла виски, стараясь хоть как-то вернуть концентрацию.

Аргас изобразил вздох и произнес назидательным тоном:

— Ты ищешь не убийцу людей, — сказал он наконец. — Ты ищешь… кого-то другого.

Слова фамильяра ударили неожиданно точно. Я замерла посреди пустынного проулка.

— У тебя богатая фантазия, — выдохнула я. — Я ищу след убийцы по просьбе Альфы стаи.

— Ну хорошо, — он согласился со мной, как с неразумным дитя. Хотя для него я именно им и была. Нельзя сравнивать опыт столетий, прожитых Аргасом, и мой, по меркам оборотней или ведьм, скромный срок. — След не принадлежит людям, — упрямо продолжал фамильяр. — И не оборотням. И не ведьмам.

— А кому? — спросила я с наигранным смешком, совершенно не чувствуя радости.

— Это вампир. Высший. Древний. И очень голодный, — прошелестел Аргас, и его шерсть вспыхнула холодным серебром.

Я резко обернулась к фамильяру.

— Я бы почувствовала Высшего! — сорвалось с губ. — Я бы… узнала!

— Если бы ты хотела узнать, — поправил он мягко, но вновь болезненно точно. — Но ты отвернулась. Ты не хочешь видеть очевидное.

Я сжала кулаки, до боли впиваясь в ладони ноготками.

— И что же, по-твоему, я упустила?

— Ты ведь догадываешься, — Аргас наклонил голову, глаза его засветились изнутри.

Нет.

Нет, я не знала.

Не хотела знать.

Отказывалась даже думать!

Но внутри… под рёбрами… там, где пульсировала странная жара, оставленная ночными сновидениями…

— Скажи прямо, Аргас, — прошептала я. — Что я чувствую?

Фамильяр подошёл ближе, и его полупрозрачная морда оказалась почти у моего лица.

— Это зов пары, Деметра.

У меня перехватило дыхание, а после я громко рассмеялась.

— Ложь. И такого зова не существует. Не существует, — повторила я с уверенностью. — Никогда об этом не слышала. Ты можешь спросить у кого угодно в стае. Зова нет. Есть судьба, случай, рок, жребий, предназначение.

— Ты продолжай-продолжай подбирать синонимы. У тебя это отлично получается, — фамильяр снисходительно покачал головой.

— Нельзя знать о существовании пары заранее, — прошептала я, дрожью выдав своё состояние. — И ты это прекрасно знаешь!

— Ну да, — Аргас отозвался с сарказмом. — Мы многое знаем о таких, как ты. Волчице с ведьмовской силой.

Я вскинула палец и произнесла нервно:

— Не дави! Не дави! Сны могут быть лишь снами.

— Хм, так были и сны.

— Аргас! — возмутилась я.

— И как давно?..

Я безвольно опустила руку вдоль тела и нахмурилась.

— Несколько дней.

— Со дня начала жутких убийств, которые так беспокоят стаю? — уточнил он.

— Это совпадение, — отрезала я и повернулась к фамильяру спиной.

— Не всегда пары принимают друг друга, — Аргас продолжал выводить меня из себя. — Иногда они сопротивляются. Иногда ненавидят. Иногда бегут. Но связь всё равно зовёт.

— Прекрати. Не хочу слушать этот бред! Зова не существует. Сны объясняются до банального просто. Мне нужен мужчина. Природа берет верх надо мной, — говорила я, шагая вдоль серых стен. — И ты в этом убедишься, когда я найду того, кто лишил меня полноценного сна!

Глава 5. Виктор

Новая одежда была словно создана для меня. Ткань лежала идеально, подчеркивая плечи и не мешая движению рук. Я провёл ладонью по лацкану, стряхивая невидимую пылинку, и устроился на высоком кожаном стуле у барной стойки.

Я покрутил в пальцах бокал с янтарным виски. Удивительная вещь: люди веками пытались копировать вкус крови, а получали только слабое, жалкое подобие с дымком и обжигающей горечью. Но иногда их попытки подкупали. Они изобрели занятие для рук и ума. Ты смотришь на переливы жидкости, пока мысли бегут куда-то дальше.

В большом зеркале за стойкой вместе со мной двигалось отражение. Холодный взгляд. Резкие черты. Ещё влажные волосы, зачёсанные назад. Было бы даже красиво, если бы не крохотная тёмная точка под скулой.

Капля?

Я чуть подался вперед, рассматривая. Тонкая нить крови, застывшая на коже, как напоминание о прекрасном времяпрепровождении. Я хмыкнул и большим пальцем стёр её привычным жестом. Поднёс палец к губам, провёл языком. Отличный вкус.

— Еще, — попросил у бармена добавки алкоголя.

Наконец тот перестал трястись и нервировать клацаньем своих зубов. От него разило страхом, по лицу катились капли пота, но он хотя бы больше не раздражал своим нытьем и просьбами не убивать.

— Что это? — показал на устройство на стене, на котором мелькали картинки.

— Футбол.

— Футбол — это?..

— Вид спорта.

— Нет, я спросил о другом. Как называется то, на котором демонстрируют этот футбол? Какая-то картина?

Человек замолчал и впился в меня взглядом. Гадал, что я или кто я.

— Телевизор.

— Угу, — я покивал и отпил виски. — Телевизор. Какую еще информацию я могу там почерпнуть?

— Многую.

— Полезно. А кто у вас правит сейчас?

Бармен перестал натирать бокал белоснежным полотенцем. Его руки замерли, как будто я спросил что-то неприличное. Или опасное.

— Э… президент, — выдавил он.

— П-р-е-з-и-д-е-н-т, — я медленно повторил слово. — Это титул? Правитель? Монарх?

Бармен нервно сглотнул.

— Не монарх. Его выбирают. На выборах.

— Люди… выбирают… правителя? — я чуть наклонил голову, пытаясь представить себе толпу смертных, решающих судьбу целого государства. — Добровольно?

— Да, — кивнул он, всё ещё сжимая бокал так, будто тот мог защитить его от меня.

Я нахмурился, сделав глоток виски.

— Звучит как плохая идея.

Бармен дёрнул уголком рта. Не то нервная усмешка, не то попытка не расплакаться. Я откинулся на низкую спинку стула, задумчиво вертя бокал.

— Телевизор, говоришь… Он показывает всё? То, что происходит в мире?

— Ну… да. Почти всё. Новости, передачи, фильмы…

— Фильмы? — я приподнял бровь. — Это что?

— Художественные истории.

— Истории? — я чуть наклонился вперёд. — Люди смотрят истории чужих людей? Через плоский короб?

— Через телевизор, да.

— Прелесть, — протянул я с ноткой сарказма. — Вы стали ещё глупее, чем были.

Бармен судорожно выдохнул, а я снова поймал своё отражение в зеркале за его спиной. Новый мир мне определенно шел.

— Что ещё, — я постучал пальцем по стойке, — мне нужно знать, чтобы не прослыть пещерным существом?

— Э… интернет? — робко предложил он.

— Интернет, — повторил я. — Звучит как болезнь.

— Это… сеть. Всемирная. Через неё можно общаться. Узнавать всё. Покупать всё.

— Покупать? — хмыкнул я. — Не думаю, что мне что-то нужно покупать.

— Люди сейчас почти всё заказывают через приложения, — продолжал он, уже сбиваясь от страха. — Такси… еду… одежду…

— Такси? — я повторил слово. — Это что, разновидность повозки?

— Автомобиль. Машина, которая отвозит куда надо.

Я в задумчивости провёл пальцем по краю бокала.

Машины. Интернет. Телевизоры. Правитель, которого выбирает народ. Заказ еды через приложение?..

Потрясающе. Мир стал ещё нелепее за последние пять веков.

— Что ещё? — я потребовал продолжения. — Быстро. Я не собираюсь выглядеть идиотом в вашем новом мире.

— Социальные сети… — пробормотал бармен. — Все ими пользуются.

— Социальные сети, — я улыбнулся краем губ. — Звучит странно. Они призваны объединять? Развращать?

— Э, ну… и то, и другое.

— Покажи.

Бармен дрожащими руками достал телефон. Маленький чёрный прямоугольник засветился, и я навис над ним. Картинки. Лица. Тексты. Крики. Миллионы смертных разом кричали на тебя. Или что-то советовали, или кривлялись. Шуты.

— Это люди добровольно?.. — я нахмурился. — Они показывают свои лица всем? Рассказывают о себе всему миру?

— Да.

— Добровольно, — повторил я ещё раз.

— Да.

Я не выдержал и тихо рассмеялся. Смех эхом прошёлся по залу, заставив бармена вздрогнуть.

— Вы действительно обезумели, — сказал я. — Или просто отчаянно одиноки. Даже мне было бы стыдно так выставлять свою жизнь напоказ.

Я выпил последний глоток виски и поставил бокал.

— Ладно. Что мне нужно, чтобы вписаться в это ваше современное безумие?

— Телефон, — почти прошептал бармен.

— Где его взять?

— Купить, — предположил он.

Я невольно закатил глаза.

— Допустим. А если я возьму телефон у кого-то из них? — указал пальцем за спину.

В баре было тихо, но он не был пуст. Просто посетители больше не производили шума. Одни облокотились на столы, словно уснули. Другие сидели на полу, привалившись к стенам, с лицами бледными до прозрачности. У некоторых на шеях всё ещё виднелись следы моих пальцев.

Идеальная тишина.

— Я бы не советовал брать телефон у кого-то. Нужен новый.

— Почему?

— По телефону можно отследить человека.

— М, а вот это ценная информация. Я тебе очень благодарен.

Бармен попытался улыбнуться, но получилось что-то ближе к судороге. И в этот момент воздух в баре изменился. Я почувствовал приближение Высшего вампира.

Я медленно повернул голову к двери, ожидая.

И, конечно, это был он.

Александр вошёл в бар так, как входят те, кому принадлежит весь мир. Прямая спина, шаги мягкие, как у зверя, красивое лицо без возраста.

Таким я его и запомнил.

Он закрыл за собой дверь.

— Виктор, — произнёс Александр, констатируя факт моего присутствия. — А я все гадал, кто так беспечен и неразумен.

Бармен попытался отползти под стойку, но рухнул, едва двинувшись.

— Александр, — произнёс я в тон. — Мне кажется, я скучал по тебе.

Он прошёл мимо бездыханных посетителей и сел рядом.

— Поздравляю с возвращением, — сказал со скучающим видом. — Но мне не нравится, сколько проблем ты уже успел создать.

— Проблем? — я оглянулся на тела. — Это проблемы?

Он посмотрел на меня долгим мрачным взглядом.

— Камеры по всему кварталу. Следы крови. Свидетели, которые успели увидеть достаточно. Сотни цифровых отметок, брошенных здесь, — он постучал пальцем по стойке. — И всё это за одну ночь. Одну, Виктор.

Я медленно перекатывал в руках пустой бокал.

— Я правильно понимаю, ты возглавляешь вампиров?

— Верно. И мне не нравится все, что ты делаешь. Есть определенные правила, которые нужно соблюдать.

— И когда Александр Стрикс стал соблюдать правила?

— Я их соблюдал всегда. Правила подарили мне долгую жизнь и ни одного заключения в пепел Чистилища, — он улыбнулся, продемонстрировав мне крупные клыки.

Александр был бы не Александром, если бы не поддел. В этом была вся его натура — бить по болевым точкам не только противника, но и союзника.

— Я прощу эту мелкую оплошность, — продолжил он. — Но в будущем не рассчитывай на понимание. Я не желаю подставлять свою расу из-за твоего эгоизма.

— И что нам могут сделать люди?

— О-о-о, ты сильно удивишься, когда почувствуешь на собственной шкуре, как далеко шагнул прогресс. Забудь про селян с вилами. Забудь про костры и факелы.

Я открыл рот, чтобы ответить, но ощутил легкие вибрации. Тонкий слух Высшего вампира уловил ритмичный топот тяжёлой подошвы. Синхрон дыхания. И то, как кто-то отдаёт команду шёпотом.

— Контакт через тридцать секунд.

— Второй отряд на лестницу.

— Проверить тепловые сигнатуры внутри.

Александр вздохнул с усталостью.

— Я же говорил, — произнёс он спокойно, будто разговор был о погоде. — Люди больше не бегают с вилами. Теперь они бегут с термокамерами и броней.

Я наклонил голову, прислушиваясь к слаженному приближению. Люди были обучены. Хорошо вооружены. Запах металла и масла был различим. И уверены, что охотники они.

Глупцы.

— Мы не уйдём? — спросил я, даже не скрывая лёгкого разочарования.

Александр покачал головой.

— Нет, — сказал он тихо, блуждая скучающим взглядом по бутылкам с алкоголем. — Мы остаемся.

— Зачем? — прищурился я. — Минуту назад ты говорил, что не нужно привлекать лишнего внимания.

Александр взглянул на дверь, чуть сдвинул стул, открывая себе обзор.

— Это демонстрация настоящего, — произнёс он. — Того, что ты пропустил. Того, в чём живём мы. И того, с чем тебе придётся иметь дело, если ты не собираешься сдерживать жажду.

Слова князя вызвали у меня улыбку.

— Значит, ты хочешь, чтобы я посмотрел на их… прогресс?

— Хочу, чтобы ты оценил масштаб, — уточнил Александр. — И понял одну простую мысль: мир изменился, Виктор. Он сложнее, чем тебе кажется. А ты остался прежним.

Бармен выглянул из-за стойки, подтягиваясь за каменный край.

— Ляг. Не двигайся. И не издавай ни звука. Если хочешь жить, — приказал Александр.

Человек плюхнулся на пол и забился в угол между стеной и шкафом с бокалами.

Дверь бара с грохотом распахнулась.

— Группа «Альфа», вход!

Первым ворвался тяжеловооруженный солдат в шлеме, перекрывающем половину лица. За ним еще двое с оружием наготове. Лучи фонарей скользнули по телам, метнулись к нам.