Виктор

Лана Морриган

Виктор

Пролог

Вспомните свое самое большое унижение. Вспомнили? Я могу поклясться — оно связано с мужчиной. С тем, кого вы боготворили и любили. А что сделал он? Он вытер о вас ноги.

Я не любила того, к кому сейчас пришла за помощью. Но была связана с ним навечно. Две жизни — одна судьба. И судьба посмеялась над нами.

Волчица и Высший вампир.

Нонсенс.

Абсурд.

Как бы сказала моя бабуля: “Мерзость!”

И я с ней согласна.

Боги выбрали мне пару. Самовлюбленный. Высокомерный. Жестокий. Циничный вампир, что провел несколько веков в заточении. Который считает оборотней отбросами общества.

И мне нужно просить его о помощи.

Вот настоящее унижение. Идти на поклон к тому, кто яростно желает твоей смерти, но не может воплотить свою мечту. Истинные пары погибают вместе.

Пока цифры бежали на электронном табло лифта, я едва сдерживала волчицу. Она рычала, скулила, металась внутри. Звериная часть меня была солидарна с человеческой. Она ненавидела вампира, но страстно желала его встретить. Иногда мне казалось, что я схожу с ума от притяжения пары и отвращения к Виктору.

Но связи плевать на желания. Она как крюк, проникший под кожу. Невозможно вытащить безболезненно.

Лифт дрогнул, остановился. Двери медленно разъехались, выпуская меня на этаж.

Волчица внутри взвыла.

Я втянула носом воздух и сглотнула собравшуюся во рту горечь.

Пахло одержимостью, сексом и кровью.

— Прекрасно, — прошептала я, игнорирую боль, что накатила волной.

Я шагнула в коридор и тут же услышала смех.

Женский, липкий.

И шепотки.

— Он смотрел только на меня…

— Нет, на меня…

— Вы обе ошибаетесь, он выбрал меня…

Волчица зарычала, а я пошла на звук, с каждым шагом еще больше ненавидя богов. И чем ближе были голоса, тем сильнее становился запах крови. Тёплой. Добровольно отданной.

Пентхаус был огромен. Открытое пространство, стеклянные стены, черные полы.

В эпицентре безумия на полу сидел Виктор, прижавшись спиной к барной стойке и окружённый девушками.

Три? Четыре? Пять? Я сбилась со счета.

Молодые. Красивые. Все… забывшие о собственном достоинстве.

Они тянулись к нему, словно он был богом. Проводили пальцами по его плечам. Касались волос. Шептали ему на ухо, ожидая малейшего взгляда. Словно одно его слово могло изменить их жалкую жизнь.

Он же сидел неподвижно, вытянув ноги и склонив голову набок. Равнодушный взгляд, губы и подбородок, испачканные кровью.

Я остановилась напротив.

— Миленько, — произнесла, осматриваясь и замечая тело пожилой женщины в кресле. Голова запрокинута, руки вдоль тела и пустота в глазах. — Я так понимаю, это хозяйка квартиры.

Одна из девушек повернулась, среагировав на мой голос.

Расширенные до предела зрачки. Размазанная по лицу помада. Капелька крови на шее.

Она улыбнулась глупой улыбкой.

— Виктор занят…

— Не претендую, — произнесла я, передернув плечами.

Оборотни ценили верность в паре, преданность, заботу. А что ценили вампиры?.. Только себя.

Высший вампир медленно поднял взгляд, и связь рванула с такой силой, что я едва не потеряла равновесие.

На мужском лице мелькнули узнавание, злость и раздражение.

— Волчица, — сказал он, приходя в движение, отрываясь от полированной поверхности, поджимая вытянутые ноги и наклоняясь вперед. — Ненавижу, — прошипел он, имея в виду или меня, или тот факт, что его холодное сердце сократилось, заставляя древнюю кровь курсировать по венам.

Он отстранился от девушек, сбрасывая их руки с себя, и поднялся на ноги с плавной хищной грацией.

— Ты наконец придумала, как разорвать нашу связь? — он размял шею, жестом отсылая девушек.

— Нет. Но мне нужна твоя помощь, — каждое слово давалось мне с трудом. Они вызывали физическую боль.

Я игнорировала недовольные стоны голых девиц, что расползались по комнате, как тараканы, напуганные светом, сворачивались клубком на диванах и бросали обожающие взгляды на Высшего вампира.

— Ты серьезно думаешь, что я стану помогать тебе?

— Станешь. Ты ведь любишь жизнь, хотя не понимаю, в чем ее ценность.

Виктор дернул головой.

— Ой, да прекрати, — сказал он, опираясь на столешницу барной стойки и шипя сквозь зубы. Сердце вампира забилось быстрее. Он со свистом втянул воздух, пропуская его сквозь легкие, и подарил мне еще больший ненависти взгляд.

— Я тоже не в восторге от нашей встречи.

— Так что тебе нужно? — спросил он. — Не могу справиться с любопытством.

— На меня идет охота. А если умру я — умрешь и ты, Виктор.

Глава 1. Виктор

Мое существование сводилось к одному: слушать собственные мысли и надеяться не сойти с ума. Поэтому, когда в глубине мрака раздался женский голос, я решил, что это очередной обман рассудка.

— Освободи вампира.

Каменная оболочка, в которой я был заключён столетия, глухо затрещала. Все это время пепел Чистилища держал меня, как тиски, не позволяя шелохнуться.

— Освободи вампира, — повторил голос требовательнее.

Трещины расползлись по поверхности кокона. Пыль осыпалась к моим ногам. И я выпал из оков, припав на колени.

Слух, зрение, обоняние — всё вернулось резко.

Мир покачнулся. Я попытался подняться, но тело не слушалось. Пальцы дрожали. Спина не держала. Мерзкая унизительная слабость заполнила каждую клетку.

— Верни вампира в его мир.

Я повернул голову на голос, вокруг вспыхнула магия, и меня вновь утянуло в темноту и почти сразу выбросило на твердую поверхность, похожую на камень. Но сколько я ни ощупывал — не находил трещин или швов. Монолитное темное покрытие.

Слабость отступала.

Оставаясь на четвереньках, я поднял взгляд и застыл. Это был не мой мир.

Над головой возвышались гигантские здания из стекла и металла, их вершины скрывались в ночном небе. Яркие огни, режущие глаз, мигали на каждом углу, переливаясь красным, синим и ядовито-жёлтым. Над улицей висели огромные светящиеся изображения: люди, буквы, символы, которые я понимал лишь частично. А потом мимо пронеслось что-то металлическое с невероятной скоростью. Повозка?

Она ревела, ослепляя меня двумя яркими лучами. От движения воздух вибрировал. Я отшатнулся, перекатился к источающему вонь коробу и проводил повозку взглядом.

Сверху раздался гул. Ровный, механический и слишком громкий для чего-то живого. Я поднял взгляд на небо. В темноте двигалось… существо. Так я решил в первый миг. Оно было угловатым, несбалансированным, но держалось в воздухе уверенно. Лезвия над ним вращались с такой скоростью, что глаз едва различал их форму. Снизу на металлическом брюхе мигали огни — красные и белые.

Механизм? Придуманный людьми, чтобы восполнить то, чего им всегда не хватало. Силу, скорость, власть над небом.

Если этот мир способен поднять железо в небо… что ещё он научился делать, пока я был во тьме?

— Эй, я скоро буду, — мужской голос последовал за тычком в бок.

Я медленно повернул голову. Мужчина прошёл мимо, даже не глянув в мою сторону. Он не заметил меня!

Просто задел меня носком обуви, как мусор на дороге, и пошёл дальше — в свой яркий, быстрый, бездумный мир.

— Да-да, вхожу во двор, — продолжал он говорить в устройство. — Тут какой-то бомж под забором, чуть не споткнулся. Ну да, я говорю, скоро буду…

Бомж? Это слово явно имело пренебрежительный характер.

Человек оскорбил меня.

Меня.

Высшего вампира! Существо, что за несколько минут могло справиться с войском.

Я медленно поднялся, ухватившись за короб, рядом с которым сидел. Поймал равновесие и выпрямился в полный рост.

— Что такое бомж? — спросил я.

Мужчина не обернулся. Он просто шёл, продолжая свой бессмысленный разговор.

Меня проигнорировали!

Тело ещё дрожало, но уже не от слабости. От ярости, что копилась во мне веками. Изначально я хотел потратить ее на ведьм, что помогли меня поймать и заточить. Но теперь решил, что стоит начать и с малого.

— Что такое бомж? — повторил я.

Человек остановился, повернул голову с раздражением, взглянул, как на надоедливую голодную собаку у дороги.

— Чего тебе? — спросил он и добавил в коробку: — Я скоро буду.

Мужчина наконец увидел меня. Его взгляд скользнул по моему лицу, по одежде из чужой эпохи.

Он сморщился.

— Ты глухой? Я спросил, чё?..

Он не договорил.

В следующий миг я стоял прямо перед ним, крепко держа его за шею.

Человеческие глаза расширились. Он попытался сделать вдох, но я не позволил. В моих руках он казался слабым. Маленьким. Беспомощным.

— Ты… кто… — прошептал он.

— Не это ты хотел спросить, — сказал я тихо.

Сердце незнакомца оглушающе застучало, и под моими пальцами еще ярче запульсировала кровь.

— Ты хотел узнать, чего я хочу от тебя.

Он открыл рот. Желание закричать было читаемо. Но поздно. Я сдавил горло. Чуть приподнял мужчину, и его ноги оторвались от земли.

Он забил руками. Пальцы дрожали, пытаясь оттолкнуть мою руку.

— Что такое бомж? — спросил я снова, глядя прямо ему в глаза.

Он захрипел, не в силах выдавить из себя ни слова.

— Пренебрежительное слово, — продолжил я за него. — Оскорбление. Ты назвал так меня.

Он вновь попытался вдохнуть, и я усилил хватку.

— Ты коснулся меня, — произнёс я. — Толкнул, словно мусор.

Мужчина мотал рукой, пытаясь выцарапать свободу. Пальцы скользили по моей коже, лицу, плечам, но я ничего не чувствовал.

Какой же он ничтожный.

— Мне не понравилось, что ты сделал, — тихо сказал я.

Я притянул его так, что мы оказались лицом к лицу. Сердце человека сбилось с ритма и пошло барабанить вразнобой.

— Я преподам тебе жизненно важный урок, — прошептал я. — Никогда и никого не оценивай по внешности.

Когда я вонзил клыки в его шею, город продолжал жить. Мимо проносились металлические коробки. Люди смеялись. Музыка гремела из открытых окон.

А здесь, в тени, я пил.

Медленно.

Смакуя каждый глоток.

Густая, тёплая, обжигающая кровь наполняла меня, возвращая силы, стирая остатки слабости, выжигая следы Преисподней.

Мужчина обмяк, и я отпустил тело, что упало к моим ногам пустой оболочкой.

Аккуратно провёл языком по клыкам, смывая следы крови.

Да.

Это было… хорошо.

Приятно.

Правильно.

Мир мог измениться, но люди остались прежними.

Я стоял над телом, наслаждаясь утолённой жаждой. Наслаждение не продлилась долго. На земле, рядом с трупом, лежал его светящийся короб. Он светился, и из него доносился женский голос.

— Алё? Ты где?

Я опустил взгляд на устройство, наклонился, поднял короб двумя пальцами и медленно повернул в ладони. Он был тёплый. Неестественно лёгкий. На экране мелькнуло изображение. Раздражённое женское лицо.

— Ты меня слышишь или нет? — повторила она. — Ты там?

Я медленно приблизил короб, отдалил, пытаясь понять, как он работает.

Женский голос дрожал, становился настойчивее.

— Он будет не скоро, — произнёс я спокойно.

Я покрутил устройство в руках ещё мгновение и отбросил его в сторону.

Короб взвизгнул и разбился на мелкие осколки.

Но теперь, когда первая жажда утолена, я мог думать ясно. И мысль была проста:

«Мне нужно понять мир, в который меня швырнули».

Я вышел из переулка, растворяясь в тени. Хотя здесь тени были негустыми — слишком много огней и искусственного света. Я двигался тихо, но город был не приспособлен к тишине. Он ревел, мигал, вибрировал, словно постоянно пытался заглушить сам себя.

Но чем больше хаоса вокруг, тем проще спрятаться.

Я шёл по улице, вслушиваясь в чужие разговоры. Слова были знакомы, но смысл некоторых я улавливал не полностью.

— …Ты видел новый Айфон?

— …Давай встретимся в ТЦ!

— …Скинь локацию, я тебя найду…

Термины абсолютно пустые для меня. Эпоха — чужая. Но мне нужно было адаптироваться. Адаптация — ключ к выживанию.

Я остановился перед огромной витриной. За стеклом стояли мужские манекены в одежде, которую носили в этой эпохе. Ничего похожего, к чему я привык. Простые материалы и цвета. Как по этой одежде можно определить статус, если на ней нет даже вышивки или драгоценных камней?

Я сместил взгляд и поймал собственное отражение. Разорванная ткань давно ушедшей эпохи. Покорёженные остатки брони, ставшие тряпьём. Высохшая кровь на вороте, присыпанная пеплом Чистилища. Потускневшие спутанные волосы, забитые песком и пеплом. И слишком яркие глаза на фоне грязной серой кожи. Суетливые отблески огней и силуэт города отражались на стекле за моей спиной.

Я выглядел как призрак. Я провёл рукой по волосам, распутывая пряди. Мне определенно нужна помощь.

Внутри помещения, помимо одежды, стояли странные панели.

На них двигались мужчины. Они шли ровно, как воины, но без оружия. Я подошёл ближе, коснулся панели пальцами. Поверхность оказалась гладкой, чуть теплой.

Люди на панели продолжали двигаться, не замечали моего присутствия.

— Иллюзия, — тихо произнёс я, заглядывая сбоку.

Технология?

Магия людей, которых я недооценивал?

Я поискал вход, прошел вдоль стеклянных стен, и они раздвинулись сами собой.

Створки ушли в стороны с тихим шипением, я остановился, не скрывая удивления.

Забавно.

Внутри пахло новым материалом, красителями, клеем, искусственным ароматом цветов, которых не существовало в природе, и человеком.

Две девушки в форме переглянулись. Сначала равнодушно. Через секунду с пренебрежением.

— Господи… это что? — прошептала одна.

— Бродяга, — ответила вторая, даже не стараясь быть незаметной. — Воняет, как…

Она сморщила нос.

— …Как помойка.

Я медленно повернул голову к ним.

Они замолчали мгновенно. Но за секунду вновь обрели уверенность, прикрывая страх наглостью.

— Эм, мужчина? — начала одна. — Вам… знаете… здесь не…

— Не место, — закончила вторая, сложив руки на груди. — Это элитный бутик. Здесь продают очень дорогие вещи.

— Вы пытаетесь выгнать меня?

М-да. Век изменился. Страх исчез. И люди забыли, кого нужно бояться.

Интересно.

Я сделал шаг к ним.

Обе одновременно отступили.

— Мне нужно переодеться, — сказал я ровно. — Сейчас.

Девушки судорожно сглотнули.

— Уходите, или мы вызовем полицию.

— Мне нужно переодеться, — повторил я, вкладываю силу.

— Там… там кабинка, — одна дрожащей рукой указала в сторону небольших помещений с плотными шторами.

Отлично, я еще могу воздействовать на людей.

Я прошёл мимо, не обращая внимания на то, как они суетливо отступают.

— Эм… так … вы… чем мы можем помочь? — голос одной дрогнул, но она изо всех сил удерживала на лице вежливую улыбку.

Я мельком взглянул на своё отражение в декоративном зеркале сбоку. Разорванный камзол, когда-то тёмный, сейчас грязно-серый. Сорочка, похожая на половую тряпку. Тканые штаны, стёртые до дыр. Меховая отделка остатка плаща, облезлая, как труп животного.

Я выглядел так, будто только что вышел с поля боя.

— Мне нужна одежда, — сказал я. — Современная.

Её взгляд дернулся к моему вороту, где чужая кровь была почти черной.

— Д-да, разумеется… конечно… — она пыталась улыбнуться шире, но губы дрожали. — Скажите, какой стиль вы предпочитаете?

Я нахмурился.

— Камзол, рубаха, штаны, сапоги… — начал перечислять привычное.

Её лицо стало абсолютно пустым.

— К-какие… сапоги до колен?

— Высокие. Кожаные.

Она робко кивнула, не понимая ни слова. Вторая консультантка наклонилась к первой и прошептала:

— Это… какой-то ролевик?

— Или псих? Он в костюме, видишь?

— Но от него пахнет… странно…

Я повернул голову к ним. Обе девушки резко выпрямились и затаили дыхание.

— Подберите мне то, что подходит мужчине моего статуса, — произнёс я спокойно. — И сделайте это быстро.

— Конечно. Э… классика? Пиджак? Рубашка? Брюки?

— Покажите.

Она быстро кивнула и жестом пригласила меня за собой. Мы прошли мимо столов с аккуратно сложенными рядами одежды. Ткани мягкие, пустые, без вышивки, невесомые.

— Люди носят… это? — спросил я, поднимая чёрную вещь.

— Толстовку, да, — поспешно ответила она. — Очень удобно. Эм… современно.

— Удобно, — повторил я, будто пробуя слово на вкус. — Поразительно. Люди отказались от бархата и парчи ради этого?

Она сглотнула.

— Да, наверное.

Я вернул толстовку на место.

— Печально.

Девушка нервно засмеялась, судя по всему, не понимая, шутка это или нет.

Мы подошли к отделу с более привычной моему глазу одеждой.

— Это похоже на плащ, — сказал я. — Или длинный камзол.

— Это пальто, — поспешно поправила она. — Классическое. Универсальное. Вам подойдёт.

Я молча снял его с манекена.

— Возьму это. И всё, что вы подберёте к нему.

Пока девушки суетились, я задал вопрос, который меня интересовал.

— Что такое полиция?

— Эм, — девушка заморгала. — Полиция… это… структура, которая… э-э… охраняет порядок… и наказывает нарушителей.

— Нарушителей чего?

— Ну… закона.

— Закона смерти? Закона крови? Закона клана?

— Клана? — переспросила она еле слышно. — Нет, человеческого закона.

Я молчал секунду.

— То есть вы считаете, — произнёс я медленно, — что я должен бояться людей с палками?

— С чем? — девушка побледнела.

— С оружием, которым вы защищаетесь. Палками. Железками.

Она моргнула.

— У них огнестрельное оружие.

— Огонь? — я вскинул бровь. — Любопытно.

— И… наручники… камеры… суд…

— Они ловят вас? — я наклонил голову. — Людей?

— Нас? Нет! Полиция ловит преступников.

— Преступников, — повторил я. — И вы считаете, что я один из них?

Она сглотнула.

— Эм, я такого не говорила.

Я улыбнулся, демонстрируя клыки.

— Хороший ответ.

Она торопливо протянула мне одежду.

— Вот, примерьте, пожалуйста.

Глава 2. Деметра

Лес — родной дом. Здесь моя волчья сущность свободна и счастлива, в отличие от суетного и огромного города. Волчица ступала мягко, бесшумно, и земля под лапами отзывалась летним теплом. В воздухе висел аромат хвои и нагретой коры, перемешанный с запахом влажной травы, ночных цветов и далёкой воды.

Я бежала легко, словно сама ночь подталкивала меня вперёд.

Сосны уходили в темноту стройными колоннами, а лунный свет ложился на шкуру мягкими серебряными мазками. Волчица внутри фырчала от удовольствия. Мы с ней редко сходились во взглядах, но в такие моменты становились единым существом.

Я перепрыгнула через поваленное дерево и понеслась дальше, чувствуя, как ветер свистит в ушах. Ночь была очень тёплой для начала лета. Я замедлилась у небольшой поляны. Под лапами расстилался упругий ковёр из сосновых иголок, пахнущий смолой и солнцем прошедшего дня. Сквозь ветви падали мягкие лунные лучи, рисуя на земле бледные полосы.

Я подняла голову к небу.

Почти полная высокая луна смотрела сверху.

Я сделала несколько кругов по поляне, наслаждаясь тем, как хорошо чувствуется собственное тело. Лёгкость в лапах, сила в каждой мышце и чистота в мыслях. Лес разговаривал со мной: ветви тихо качались; где-то рядом вспорхнула ночная птица; шорох мелкого зверька прошёл по земле — все казалось частью общей симфонии. Настоящая гармония.

Здесь, далеко от людей, от шума, от обязанностей и проблем, я чувствовала себя настоящей. Я легла на мягкую подушку из хвои, вытянулась, закрыла глаза, вслушиваясь в ровное дыхание леса.

Звонкая ночная тишина мягко напоминала о том, что прогулка подходит к концу. На горизонте серело небо.

Я поднялась, встряхнула шерсть, и иголки с тихим шорохом посыпались вниз. Сделав несколько лёгких кругов, чтобы вернуть ритм, я снова сорвалась с места быстрым, уверенным бегом.

Тени мелькали по бокам, деревья проносились мимо, и каждый шаг отдавался мягкой волной силы. Я неслась всё быстрее, наслаждаясь последними минутами настоящей свободы.

Впереди поблескивала вода.

Озеро было неподвижно, как зеркало, и в нём отражалось небо. Вдохнув аромат воды и влажной земли, я позволила телу измениться. Преображение шло плавно: шерсть исчезала, уступая место коже; лапы вытягивались в руки; спина выпрямлялась; грудная клетка становилась более плоской; дыхание — человеческим.

Через мгновение я стояла босиком на прохладной траве. Ночная свежесть легко касалась кожи, но не пробирала до дрожи. Тело ещё хранило тепло бега. Волосы падали на плечи мягкими тёмными волнами. Луна отражалась в воде вместе со мной.

— Хорошая ночь, — тихо сказала я своему отражению, и вода ответила лёгким кругом ряби.

— Хорошая, — согласилось отражение.

Я убрала волосы назад, вдохнула чуть глубже и повернулась к тропе, ведущей домой.

— Идем, Аргас, — позвала за собой фамильяра.

Поверхность воды дрогнула. Пошла легкой рябью, словно подул ветер. Отражение луны исказилось, серебро на поверхности потемнело, стало плотнее, глубже… и вдруг оторвалось от воды.

Тонкая полоска тумана поднялась над зеркальной гладью, закрутилась мягкой спиралью, собираясь из света и тени одновременно. Туман сгущался, обретал очертания. Сначала морда с узкими блестящими глазами. За ней полупрозрачные острые уши, шея, тело и пушистый хвост.

Передо мной стоял волк.

Высокий.

Гибкий.

Созданный из серебристого света и тени. Я бы могла на нем ездить верхом. Его лапы едва касались земли, казалось, он парил. Аргас встряхнулся. От его движения в воздух поднялись тонкие серебристые искры и исчезли. Бесшумно ступая, он подошел ко мне, склонил голову, касаясь моей руки полупрозрачной мордой. Его шерсть ощущалась приятной прохладой.

— Что слышал? — спросила я тихо.

Аргас сделал один круг вокруг меня, оставляя за собой тонкую туманную полоску, и замер за левым плечом.

— Ничего, — ответил фамильяр.

Я никогда не забуду, когда впервые услышала его голос, он был похож на потусторонний пугающий стон.

— Совсем ничего?

— Совсем.

— Как странно.

Фамильяр изобразил недовольный вздох. Он так делал, когда я постигала азы колдовства и ведовства и при этом совершала ошибки.

— Пока на тебе метка Высшего демона, никто не посмеет даже приблизиться, — напомнил голосом ментора.

— Я помню об этом. Помню. Но все же никто ведьмам не мешает следить за мной, — взяла со скамьи легкое платье, надела его через голову. — Пойдём домой.

И мы двинулись вдоль хвойного леса. Я босиком, чувствуя прохладу земли, а Аргас серебристой тенью, скользящей рядом.

Ветер донес голоса.

Я остановилась, позволяя словам достигнуть слуха. Аргас чуть приподнял уши.

— Я говорю тебе, это ненормально, — голос Лео, Альфы нашей стаи, был хрипловатым, словно он говорил сквозь напряжённое дыхание. — Такие раны не бывают случайными.

— Не делай поспешных выводов, — ответил отец гораздо тише. — Люди способны и не на такое.