Лабиринт. Том 2. Связанные

— Семь минут, — сообщил он, когда она подошла.

— Можешь сразу вычесть их из десерта.

— Я вообще-то рассчитывал на полноценный вечер.

— Тогда не начинай.

Она позволила ему снять пальто и огляделась. Ресторан оказался небольшим, с открытой кухней и столиками, за которыми можно было разговаривать, не чувствуя, что соседям известна вся твоя личная жизнь. Флоренс одобрительно кивнула.

— Ты подготовился.

— Пришлось. После твоего рассказа об официанте, который двадцать минут объяснял происхождение помидора, я побоялся ошибиться.

— Он еще и показывал фотографии фермы.

Тео рассмеялся, отодвигая ей стул.

Заказ они сделали быстро. Флоренс выбрала рыбу, Тео — мясо. Флоренс сразу сообщила, что собирается заплатить за десерт. Тео спорить не стал, хотя по его лицу было видно, что предложение его позабавило.

— Что? — спросила она.

— Ничего.

— Тогда перестань улыбаться.

— Я еще и десерт не получил, а мне уже запрещают улыбаться.

— Привыкай.

Пока ждали, она успела проверить телефон, ответить Дэну и набрать сообщение Мику.

— Мне уйти погулять? — спросил Тео.

— Еще минуту.

Он откинулся на спинку стула и принялся разглядывать посетителей.

Флоренс закончила переписку, отключила звук и убрала телефон в сумку.

— Все. Теперь можешь требовать внимания.

— Боюсь, я уже привык к конкуренции.

— С работой конкурировать бесполезно.

— Учту.

Она улыбнулась и взяла бокал.

Тео расспросил ее о прошедшей неделе. Флоренс рассказала о поставщике, который привез не тот материал и до последнего утверждал, будто разницу невозможно заметить.

— Насколько сильную? — спросил Тео.

— Между матовой латунью и полированным золотом? Достаточную.

— Может, он рассчитывал, что освещение все исправит.

— На это он и рассчитывал. Пока Дэн не приложил образцы друг к другу.

— И что?

— Сказал, что если заказчику нравится блеск, можно сразу повесить на конструкцию елочные игрушки.

Тео рассмеялся.

— Ваш Дэн производит впечатление приятного человека.

— Ты видел его всего один раз.

— Мне хватило.

— Нет, тогда он еще пытался быть вежливым.

Они заговорили о работе. Флоренс объяснила, почему у них нельзя заменить один материал другим, даже когда заказчик готов заплатить больше: некоторые решения держались на расчетах, сделанных задолго до монтажа. Тео задавал вопросы, иногда переспрашивал, и постепенно она перестала следить за тем, не наскучил ли ему рассказ.

— А Вилла совсем отошла от дел? — спросил он, когда принесли второе блюдо.

— Официально на три месяца.

— А неофициально?

Флоренс вздохнула.

— Каждые несколько дней открывает старые проекты и находит повод написать. Хотя сейчас уже реже.

— Тяжело ей, наверное.

— С Ларой? Думаю, да. Хотя она редко жалуется.

— Я имел в виду работу. Непривычно, когда все делают без тебя.

Флоренс посмотрела на него.

— Вот это ты верно подметил.

Она взяла вилку и ненадолго задумалась. Последнее сообщение Виллы так и осталось без продолжения. Флоренс все собиралась спросить, как они устроились дома, но каждый раз находилось что-нибудь срочное.

Тео тем временем рассказал о поездке в Италию, где несколько дней пытался заключить договор с человеком, который каждый вечер приглашал его ужинать, а утром находил новую причину отложить переговоры. Они объехали едва ли не все рестораны в округе, прежде чем Тео понял, что никакого договора не будет.

— И ты просто уехал? — спросила Флоренс.

— А что оставалось?

— Не знаю. Выставить ему счет за потраченное время?

— Подозреваю, он выставил бы мне встречный. За ужины.

Она улыбнулась.

— По крайней мере, кормил хорошо?

— Великолепно. До сих пор иногда жалею, что у нас ничего не получилось.

— С договором?

Тео посмотрел на нее поверх бокала.

— Разумеется.

Флоренс рассмеялась и покачала головой.

После десерта они еще некоторое время сидели за столом. В разговоре обнаружились неожиданные совпадения: оба терпеть не могли ранние рейсы, оба предпочитали небольшие гостиницы огромным отелям и оба считали, что людям следовало бы запретить звонить по работе во время ужина.

— Ты сам себе противоречишь, — заметила Флоренс. — Полчаса назад рассказывал, как заключал договоры за ресторанным столом.

— Потому и знаю, о чем говорю.

Она настояла на том, чтобы заплатить за десерт. Тео сначала потянулся за счетом, но Флоренс напомнила, что предупредила его еще в начале вечера.

— Хорошо, — согласился он. — В следующий раз выберу место с самым дорогим десертом в Лондоне.

— Тогда я закажу только кофе.

— Договорились.

На улице было тепло. Они прошлись по Сохо, сворачивая с оживленных улиц туда, где становилось тише. У светофора Тео взял ее за руку. Флоренс взглянула на него, но ладонь не убрала.

Возле ее дома они остановились.

— Мне понравилось, — сказала она.

— Это я уже понял.

— Самоуверенный какой.

— Я стараюсь не злоупотреблять.

Он наклонился и поцеловал ее в щеку, задержавшись чуть дольше обычного.

Флоренс повернулась к нему, но Тео уже выпрямился.

— Спокойной ночи, Фло.

Она проводила его взглядом до машины и поднялась к себе.

В квартире было тихо. Флоренс сняла серьги, поставила сумку на комод и достала телефон.

Сообщение от Тео пришло, пока она поднималась в лифте.

«Надеюсь, десерт оправдал вложения».

Она ответила: «Посредственно. Придется повторить исследование».

«Я готов».

Флоренс положила телефон на тумбочку, потом снова взяла его, перечитала переписку и наконец пошла переодеваться.

В следующие недели Лара заметно подросла. Некоторые слипы уже стали малы, и Вилла убрала их в нижний ящик комода. Один, самый первый, задержала в руках дольше остальных. Он был таким крошечным, что теперь казалось невероятным, как дочь вообще могла в него поместиться.

Рой застал ее возле открытого шкафа.

— Что делаешь?

— Разбираю вещи. Из этих она уже выросла.

Он взял протянутый слип, повертел в руках.

— Быстро.

— Я тоже заметила.

Рой положил его к остальным.

— Тоби спрашивал, когда мы заберем фикус.

Вилла улыбнулась.

— Он еще не передумал?

— Нет. Купил новый горшок.

— Опять?

— Говорит, теперь точно подходящий.

Она рассмеялась.

В тот день Вилла чувствовала себя лучше. Лара почти не капризничала, ночью удалось поспать несколько часов подряд, а утром даже появился аппетит. Они вместе позавтракали, потом Рой некоторое время занимался дочерью, пока Вилла отвечала на сообщения Клары. Клара собиралась приехать из Нью-Йорка, но даты все время менялись. Теперь она сообщала, что нашла подходящий рейс, и требовала прислать фотографии Лары во всех новых нарядах.

«Она ребенок, а не манекен», — написала Вилла.

«Это временно».

Вилла отправила фотографию дочери, которая лежала на пеленальном столике, пока Рой застегивал ей слип. Клара ответила почти сразу: «Я просила показать Лару, а не его руки».

Вилла рассмеялась так громко, что Рой обернулся.

— Что?

— Ничего. Клара опять недовольна фотографиями.

— Передай, что следующий раз будет фотографировать сама.

— Не провоцируй ее. Она и так собирается приехать с половиной Нью-Йорка.

Он усмехнулся и продолжил застегивать кнопки.

Лара лежала на пеленальном столике и следила за движением его руки. Когда Рой наклонился, девочка вдруг широко раскрыла рот, и на лице на секунду появилось выражение, удивительно похожее на улыбку.

Он замер.

— Вилл.

— Что?

— Смотри.

Вилла подошла ближе.

Лара уже перестала улыбаться и теперь сосредоточенно разглядывала потолок.

— Что было?

— Она улыбнулась.

— Правда?

— Да.

Вилла наклонилась к дочери.

— Лара, покажи маме.

Девочка отвернула голову.

— Конечно, — сказала Вилла. — Как только мне понадобилось, все закончилось.

Рой усмехнулся.

Она еще несколько минут пыталась добиться повторения, пока Лара не начала беспокоиться. Пришлось закончить переодевание и заняться кормлением.

После обеда Вилла наконец выбралась в душ. Лара уснула, Рой занимался документами в кабинете, и впервые за день никто не требовал ее внимания.

Она вымыла волосы, постояла под теплой водой немного дольше обычного и вышла, завернувшись в полотенце. На коже живота еще оставалась темная полоска, появившаяся во время беременности. Сам живот уже заметно уменьшился, но кожа была непривычно мягкой, особенно ниже пупка. Вилла повернулась боком к зеркалу, провела ладонью по талии.

Она знала, что тело не может за несколько недель вернуться к прежнему состоянию. Просто раньше, представляя себе жизнь после родов, она почему-то не задумывалась, насколько странно будет смотреть на собственное отражение.

В шкафу висело платье, которое она последний раз надевала еще до беременности. Вилла достала его, поколебалась и решила примерить.

Платье застегнулось, но сидело совершенно иначе. Ткань натянулась на груди, подчеркнула мягкий живот. Она поправила пояс, попробовала расправить складки, затем повернулась к зеркалу другим боком.

Лучше не стало.

Вилла сняла платье и повесила обратно.

Грудь снова начала неприятно наливаться. Она достала чистое белье, сменила вкладыши в бюстгальтере и поморщилась, когда ткань коснулась чувствительной кожи.

Еще недавно она могла провести целый день, почти не вспоминая о собственном теле. Теперь оно постоянно напоминало о себе. То болела грудь, то тянуло живот, то хотелось спать посреди разговора. Иногда молоко начинало подтекать, стоило Ларе заплакать в соседней комнате. Даже когда дочь спала, Вилла не всегда могла расслабиться.

Она надела свободную сорочку и халат.

В дверь негромко постучали.

— Вилл?

— Да.

Рой заглянул в спальню.

— Лара еще спит. Я поставил чайник, если хочешь.

— Сейчас спущусь.

Рой подошел ближе, коснулся ее талии поверх халата. Вилла успела заметить, как он посмотрел на нее, прежде чем наклонился поцеловать.

Она отвернула лицо.

— Рой, подожди.

Он остановился.

— Что?

— Ничего. Просто…

Вилла запахнула халат плотнее.

Рой проследил за движением ее рук.

— Тебе холодно?

— Нет.

Он подождал, но она не продолжила.

— Я буду внизу, — сказал он.

Вилла кивнула.

Когда дверь закрылась, она снова посмотрела в зеркало.

Рой смотрел на нее по-прежнему. Она хорошо знала этот взгляд, и раньше ей нравилось замечать его даже посреди совершенно обыденного разговора. Теперь порой хотелось спросить, что именно он видит.

Ведь он не мог не замечать перемен. Он видел ее каждое утро, помогал после родов, знал, как она устает, как иногда не может даже нормально надеть белье из-за болезненной груди.

И все-таки продолжал хотеть ее.

Вилла провела ладонями по животу, потом опустила руки.

Ей самой пока не удавалось привыкнуть к тому, что она видела.

Вечером они смотрели фильм. Вилла сама придвинулась к Рою, устроилась рядом и положила ноги ему на колени. Он накрыл ее ступню ладонью, не отрывая взгляда от экрана.

— Ты вообще следишь за сюжетом? — спросила она.

— Да.

— Тогда объясни, почему он опять вернулся к жене.

Рой посмотрел на нее.

— Потому что она ему солгала.

— Какая прекрасная логика.

— Ты сама выбрала фильм.

— Я уже жалею.

Он улыбнулся. Вилла повернулась к нему, коснулась ладонью его щеки. Рой наклонился и поцеловал ее. Она ответила, обняла его за шею. Он притянул ее ближе, и несколько мгновений Вилла с удовольствием чувствовала его губы, привычное прикосновение к спине.

Затем заметила, что халат распахнулся, а его ладонь легла ей на талию, там, где под тонкой тканью теперь собиралась мягкая складка.

Она отстранилась.

Рой сразу отпустил ее.

— Что случилось?

— Ничего.

Она поправила халат.

— Вилл?

— Я просто устала.

Он посмотрел на нее, затем снова повернулся к экрану.

Вилла убрала ноги с его колен.

Несколько минут она пыталась следить за фильмом, но уже не понимала, кто с кем разговаривает. Рой не сделал ничего неприятного. Она сама поцеловала его, сама придвинулась ближе. Еще мгновение назад хотела, чтобы он продолжал.

Теперь даже случайного касания коленями не хотелось.

— Я пойду проверю Лару, — сказала она.

— Я недавно смотрел. Она спит.

— Я быстро.

В детской было тихо. Вилла подошла к кроватке, постояла рядом, затем проверила температуру воздуха. Лара лежала спокойно, иногда чуть шевеля губами во сне.

Вернувшись, она обнаружила, что Рой выключил фильм.

— Зачем?

— Уже поздно.

На часах не было и одиннадцати.

— Ты можешь досмотреть.

— Завтра.

Он поднялся. Вилла хотела остановить его. Извиниться, сказать, что дело не в нем. Но не знала, как объяснить то, чего сама не понимала.

Они вместе поднялись наверх. Рой заглянул в детскую, затем ушел в спальню. Вилла задержалась в коридоре, прислушиваясь к тому, как он открывает шкаф. Ей хотелось лечь рядом, положить голову ему на плечо. Почти сразу вспомнилось, как он обнимет ее во сне, и желание исчезло.

Она вернулась в детскую.

Рой пришел ближе к полуночи.

— Ты не идешь?

Вилла сидела в кресле. На коленях лежала подушка, которую она принесла из спальни.

— Посижу еще немного.

Он посмотрел на спящую Лару.

— Она давно уснула.

— Знаю.

Рой немного постоял, потом кивнул.

— Спокойной ночи.

— Спокойной.

Когда он вышел, Вилла закрыла глаза. Через некоторое время попыталась устроиться удобнее, но поясницу тянуло, а затекшая шея снова начала болеть. Она могла вернуться в спальню. Никто ей этого не запрещал. И все же осталась в кресле до утра.

В начале шестой недели отпуска Виллы Флоренс впервые самостоятельно провела переговоры с заказчиком, который привык обсуждать все изменения непосредственно с мисс Ашер.

Он приехал в агентство с новой папкой эскизов и сообщил, что центральную конструкцию придется переделать. До мероприятия оставалось девять дней.

— Мы можем предложить два варианта, — сказала Флоренс, просмотрев чертежи. — Либо оставляем утвержденное решение, либо меняем конструкцию, но тогда придется пересмотреть сроки и смету.

— Мисс Ашер обычно находила выход.

— Я тоже предлагаю выход.

— Без увеличения бюджета.

— Тогда первый вариант.

Клиент посмотрел на нее поверх очков.

— Вы представляете, кто будет присутствовать на вечере?

— Да. Вы прислали список.

— Я говорю не о списке.

Флоренс закрыла папку.

— А я о конструкции, которую нужно изготовить, доставить и установить. Фамилии гостей на время высыхания краски не влияют.

Дэн, сидевший за соседним столом, перестал резать образец материала.

Клиент перевел взгляд на него.

— Вы тоже считаете, что это невозможно?

— Сделать можно, — ответил Дэн. — К вашему сроку — нет.

— А если привлечь больше людей?

— Тогда больше людей будут ждать, пока высохнет краска.

Флоренс опустила взгляд к бумагам, чтобы не улыбнуться.

Спор продолжался еще двадцать минут. Заказчик дважды предлагал позвонить Вилле, но Флоренс напомнила, что на время ее отпуска все решения по проекту принимает она. В конце концов клиент согласился оставить прежнюю конструкцию, попросив лишь изменить отделку.

Дэн подтвердил, что это возможно.

Когда посетитель ушел, Флоренс опустилась в кресло и выдохнула.

— Он все равно напишет Вилле.

— Напишет.

— И она может согласиться.

Дэн пожал плечами.

— Тогда поспоришь с ней. Но сегодня ты права.

Она посмотрела на него.

— Ты это специально сказал?

— Что?

— Последнее.

— Нет. А надо было?

Флоренс рассмеялась.

Позднее она отправила Вилле итог встречи и обновленную смету. Не просила подтвердить решение, только сообщила, что изменения согласованы и производство продолжается.

Ответ пришел вечером.

«Согласна. Если будет обращаться ко мне, отправлю к тебе».

Флоренс показала сообщение Дэну, который уже собирался уходить.

— Видишь? — сказал он. — А ты переживала.

— Совсем немного.

Дэн посмотрел на сломанный карандаш возле ноутбука.

— Конечно.

Он достал из своего ящика новый, положил ей на стол и забрал куртку.

— Этот крепче.

— Убирайся.

— Уже ухожу.

После его ухода Флоренс хотела позвонить Вилле, но решила не беспокоить. Написала короткое «Спасибо» и добавила фотографию окончательного образца.

Вилла поставила реакцию на сообщение. Больше ничего не написала.

Флоренс закрыла ноутбук. Посмотрела на последние сообщения Виллы. Прежде та непременно потребовала бы показать ей исправленный вариант еще до отправки заказчику. Теперь ограничилась коротким ответом. Флоренс не возражала: она сама настояла на том, чтобы Вилла провела положенные три месяца дома.

И все-таки иногда ей хотелось, чтобы Вилла хотя бы позвонила и устроила кому-нибудь разнос.

На плановый осмотр Лары они приехали вдвоем.

Вилла сидела рядом с переноской и перебирала документы, которые приготовила еще вечером. Рой держал в руках небольшую сумку с подгузниками, запасным слипом и муслиновыми пеленками.

— Ты взяла ее медицинскую книжку? — спросил он.

Вилла подняла глаза.

— Она у меня в руках.

— Понял.

Она вернулась к документам.

Рой посмотрел на переноску. Лара спала, недовольно морща нос при каждом громком звуке из коридора. Он наклонился к дочери и поправил съехавший край чепчика.

— Еще немного, маленькая.

Вилла посмотрела на него.

— Она не знает, что такое немного.

— Скоро объясню.

Вилла усмехнулась, почти по-настоящему.

Педиатр поздоровалась, спросила про кормление и сон. Ответы у Виллы были заготовлены заранее, по пунктам: сколько раз за ночь просыпается, как ест, когда срыгивает, что тревожило последние дни. Телефон с записями лежал у нее на коленях, но она ни разу в него не заглянула.

— А прибавка? — спросила она, когда врач приготовила весы.

— Сейчас увидим.

Рой помог раздеть Лару. Та мгновенно проснулась и выразила все, что думает о происходящем. Он осторожно уложил ее на весы, придерживая, пока врач не сказала:

— Руки, пожалуйста.

Рой убрал руки. Лара закричала еще громче.

— Да, я понял, — сказал он. — Тебе здесь не нравится.

Вилла стояла рядом, сжимая снятый слип. Она смотрела не на дочь, а на цифры на экране. Врач назвала число и что-то записала. Вилла повторила его про себя. Потом еще раз.

Дальше были рост, окружность головы, рефлексы, сердце, легкие. Лара терпела с переменным успехом, а когда врач приподняла ее, чтобы осмотреть спину, снова разразилась плачем.

— Можно я ее возьму?

— Сейчас закончим, и забирайте.

Вилла дождалась, пока врач отпустит ребенка, и сразу приняла Лару на руки. Девочка ткнулась лицом ей в грудь, всхлипнула раз, другой и затихла.

— Все, маленькая. Все закончилось.

Рой подал чистую пеленку и принялся собирать вещи.

Врач сказала, что Лара растет, прибавляет и ничего тревожного в осмотре нет. Обсудили прививки и режим. Вилла упомянула, что по вечерам у дочери беспокоит живот. Врач расспросила, как долго длится плач и успокаивается ли Лара после кормления, и объяснила, на что обращать внимание. Рой слушал и запоминал.

Потом, дописывая что-то в карте и не поднимая головы, врач спросила:

— А вы как?

Вилла не сразу поняла, что вопрос к ней.

— Я?

— Спите? Настроение?

— Урывками. Как все.

— Плакать без повода не хочется? Или, наоборот, ничего не радует?

— Нет. — Ответ получился быстрым и ровным. — Нормально.

Рой складывал пеленку. Сложил пополам, потом еще раз и убрал в сумку.

— Это бывает в первые недели, — сказала врач, по-прежнему глядя в карту. — Если что-то начнет беспокоить, не ждите планового визита. Приходите.

— Конечно.

Вилла поправила Ларе чепчик.

В коридоре девочка снова захныкала.

— Я возьму ее, — сказал Рой.

Вилла уже наклонилась к переноске.

— Сейчас.

Он подождал.

Она еще раз поправила дочери чепчик, потом подняла ее, прижала к плечу.

— Ей просто не понравилось.

— Похоже.

Они вышли из здания. Возле машины Вилла немного постояла с Ларой на руках, прежде чем пристегнуть ее в автокресле.

— Зато все хорошо, — сказал Рой.

— Да.

Он посмотрел на нее.

— Ты так переживала из-за веса.

— Теперь знаю, что зря.

Она села на пассажирское сиденье, пристегнулась.

По дороге домой Вилла почти не разговаривала. Рой несколько раз взглянул на нее, но она смотрела в окно и отвечала коротко. Только когда они остановились возле дома, сама повернулась к нему.

— Ты заметил, как она успокоилась у меня?

Рой улыбнулся.

— Конечно.

Вилла посмотрела на заднее сиденье.

Лара спала.

— В последнее время она так редко успокаивается сразу.

— Сегодня ей досталось.

— Да.

Вилла расстегнула ремень.

Она еще несколько минут оставалась в машине, пока Рой доставал сумку, затем вышла и пошла к задней двери за дочерью.

Кэт приехала в Хайгейт в день, когда Рой собирался встретиться с Артуром.

Она оставила машину возле дома, вошла с папкой под мышкой и первым делом спросила, где Лара.

— Наверху, — ответил Рой. — Вилла с ней.

— Тогда сначала документы.

Они прошли в кабинет.

Кэт положила папку на стол и сняла очки. Внутри были сведения о нескольких компаниях, проходивших в проверке сделок, связанных с историей Майкла и неудавшимися поставками Моргана.

— Две сменили директоров, — сказала Кэт. — Третья закрывает счета. Тоби проверяет, куда уходят деньги.

Рой просмотрел первые страницы.

— А посредник?

— Тот, который свел Моргана с управляющим складом? Уехал.

— Куда?

— Официально в Бирмингем.

— А на самом деле?

— Выясняем.

Он перевернул страницу.

— С Коулом что-нибудь появилось?

— Прямого ничего. Один старый клиент и два человека, которые раньше проводили через него сделки.

— Мало.

— Я знаю.

Рой отложил документы.

— Ты опять в Ливерпуль?

Кэт взглянула на часы.

— Завтра.

— Ты говорила, что сверку закончили.

— Основную.

— И сколько еще осталось?

— Несколько замечаний. Плюс встреча.

Рой нахмурился.

— Какая встреча?

— С местными подрядчиками.

— Могла поручить кому-нибудь из офиса.

— Могла. Но я уже договорилась.

— Кэт.

Она закрыла сумку.

— Что?

— За две недели это третья поездка.

— Я знаю, Рой. Я там присутствовала.

Он сдержал раздражение.

— Я могу отправить Тоби, если людей не хватает.

— Не нужно. Он и здесь занят.

Кэт встала и направилась к двери.

— Ты последнее время какой-то подозрительный.

— А ты последнее время слишком часто ездишь в Ливерпуль.

Она обернулась.

— Мне теперь согласовывать с тобой командировки?

Рой посмотрел на нее.

— Нет.

— Прекрасно.

Кэт взяла сумку, потом остановилась.

— Как Вилла?

— Плохо спит. Устает.

— А Лара?

— С ней все хорошо. Сегодня были на осмотре.

Кэт улыбнулась.

— Тогда пойду посмотрю, насколько она выросла.

Вилла сидела в детской с Ларой на руках. Девочка только что поела и теперь рассматривала собственный кулачок.

— Кажется, я вовремя, — сказала Кэт.

Вилла улыбнулась.

— Ты к нам или к Рою?

— К вам, конечно. Он просто задержал документами.

— Ничего удивительного.

Кэт подошла ближе.

— Можно?

Вилла передала ей дочь.

— Какая большая, — сказала Кэт.

— Я уже убрала половину первых вещей, — ответила Вилла. — Еще немного, и придется покупать новые.

Кэт устроилась в кресле, придерживая Ларе голову. Девочка недовольно завозилась, потом затихла.

— Ну как ты, маленькая? — спросила Кэт.

Лара смотрела куда-то мимо ее плеча.

— Прекрасно. Уже игнорирует.

Вилла усмехнулась.

— Привыкай.

Они поговорили еще немного. Кэт рассказала, что Тоби наконец пересадил фикус в подходящий горшок, но теперь подозревает, что выбрал слишком большой.

— Он когда-нибудь успокоится? — спросила Вилла.

— Сомневаюсь. Сегодня утром проверял корни.

— Надеюсь, не у Лары.

Кэт рассмеялась.

Рой стоял у двери, слушая их разговор. Кэт выглядела уставшей. Под глазами залегли тени, движения стали резче обычного. Он вспомнил, как в прошлый раз она тоже обещала выспаться в поезде.

Когда сестра собралась уходить, он проводил ее до машины.