Лабиринт. Том 2. Связанные

— Иди.

Вилла уже ждала у двери.

Рой пошел за ней.

***

Поначалу время еще можно было считать.

Потом оно перестало подчиняться часам.

Остались только промежутки между схватками, шаги в коридоре, стакан воды, голос акушерки, холод поручня под ладонью и Рой рядом.

Иногда Вилла держала его за руку.

Иногда не могла выносить даже прикосновения.

— Не трогай.

Он сразу убирал ладонь.

Через полминуты:

— Рой.

— Я здесь.

— Дай руку.

Он давал.

Правил больше не было.

Именно этого она боялась.

Тело перестало спрашивать разрешения.

Каждый новый этап происходил потому, что происходил, а не потому, что Вилла его выбрала, рассчитала или подготовила.

Она ненавидела это.

Врач что-то объяснял. Вилла заставляла себя слушать конкретные слова: сколько, как изменилось, что будет дальше.

Двое сотрудников ненадолго отвернулись к монитору и заговорили между собой.

Пальцы Виллы на руке Роя сразу напряглись.

Он заметил.

— Скажите ей, — произнес Рой.

Они обернулись.

— Все, что вы сейчас обсуждаете. Скажите Вилле.

Врач подошел ближе и объяснил.

Ничего страшного.

Обычное наблюдение.

Но Вилла все равно посмотрела на Роя.

Он помнил.

Позже она уже не знала, сколько прошло времени.

— Я больше не могу.

Рой стоял рядом.

— Знаю.

— Нет, ты не знаешь.

— Не знаю.

Это почему-то разозлило меньше.

— Мне страшно.

— Я здесь.

— Это не исправляет ситуацию.

— Нет.

— Ты ужасно бесполезный.

— Сегодня особенно.

Она почти засмеялась и тут же застонала от новой боли.

Через какое-то время он сказал:

— Посмотри на меня.

Вилла подняла измученные глаза.

— Я на тебя девять месяцев смотрела. Результат не впечатляет.

Рой не удержался и рассмеялся.

— Ты еще смеешься?

— Нет.

— Я слышала.

— Показалось.

— Я тебя убью.

— После.

— Обязательно.

Потом стало не до разговоров.

Паника пришла неожиданно.

Не криком.

Наоборот — все вокруг вдруг стало слишком далеким.

Чужие руки.

Голоса.

Свет.

Она знала, что находится здесь, но на несколько секунд перестала понимать, что происходит.

— Рой.

Он сразу оказался перед ней.

— Я здесь.

— Я не понимаю.

— Что именно?

— Ничего.

Он наклонился так, чтобы она видела только его.

— Хорошо. Тогда пока только я.

Вилла вцепилась в его руку.

— Что они делают?

Он спросил.

Ему ответили.

Он повторил ей проще.

Не скрывая.

Не обещая того, чего не знал.

И Вилла снова смогла дышать.

Потом пришел момент, когда кто-то сказал:

— Еще раз.

Вилла возненавидела слово «еще».

Потом его сказали снова.

А потом мир вдруг изменился.

Боль не исчезла, но стала другой.

Кто-то двинулся быстрее.

Послышался короткий влажный звук, затем крик — резкий, сердитый, возмущенный.

Вилла замерла.

— Это она?

Рой смотрел куда-то мимо нее.

На лице у него не осталось вообще ничего привычного.

Он кивнул.

— Она.

Вилла заплакала.

***

Лару положили ей на грудь почти сразу.

Теплую, влажную, крошечную и совершенно не похожую на того ребенка, которого Вилла представляла все эти месяцы.

Акушерка быстро обсушила ее, укрыла сверху полотенцем. Рядом продолжали что-то делать, проверять, говорить, но девочку не унесли.

Она кричала еще несколько секунд, потом затихла, прижавшись к Вилле.

Вилла смотрела на нее сверху.

— Господи, — прошептала Вилла.

Рой стоял рядом и смотрел так, словно кто-то только что полностью изменил устройство мира, не предупредив его заранее.

— Посмотри, кого мы сделали.

Он перевел взгляд на нее.

Потом снова на ребенка.

— Я смотрю.

— Она маленькая.

— Это я заметил.

— Нет, ты не понимаешь. Она совсем маленькая.

— Думаю, это временно.

Вилла рассмеялась сквозь слезы.

Девочка недовольно дернула губами.

— И сердитая.

— Есть причины.

Рой осторожно коснулся ее ладони пальцем.

Крошечные пальцы сомкнулись.

Он перестал дышать.

Вилла увидела это.

— Рой.

— Что?

— Дыши.

Он выдохнул.

— Вот теперь понимаешь, как я себя чувствовала последние месяцы?

— Начинаю.

Он наклонился и поцеловал ее в лоб.

Через некоторое время девочку взвесили и осмотрели рядом, затем вернули Вилле уже укутанной. Она почти сразу снова устроилась у нее на руках, недовольно поджав губы.

Рой сел на край кровати.

— Она на тебя смотрит, — сказала Вилла.

— Она вообще видит?

— Не порть мне материнский момент фактами.

— Молчу.

Вилла рассматривала маленькое лицо.

— Нос пока ничей.

— Хорошо.

— Почему хорошо?

— Ей не придется выбирать сторону.

Она улыбнулась.

Потом тихо сказала:

— Лара.

Рой посмотрел на нее.

— Лара?

— Да.

Это имя уже несколько раз появлялось в их списке и каждый раз почему-то оставалось.

Теперь Вилла не сомневалась.

— Лара, — повторил Рой, глядя на дочь.

Та никак не отреагировала.

— Согласна, — решила Вилла.

— Или игнорирует нас.

— Точно твоя.

— Лара Ашер-Кейн.

Вилла повторила про себя.

— Да.

Рой помолчал.

— С таким именем ей придется научиться заполнять документы раньше, чем читать.

— Ты испортил момент.

— Ты улыбнулась.

Она осторожно подвинулась к нему.

Он обнял ее за плечи.

Через минуту Вилла вдруг вспомнила:

— Кстати.

— Что?

— Воплощение зла.

Рой закрыл глаза.

— Нет.

— Да.

— Мы договорились забыть.

— Мы ничего не договаривались.

— Вилла.

— Я расскажу ей.

— Когда?

— Когда начнет понимать слова.

— То есть сразу настроишь ребенка против меня?

— Я просто сообщу семейную историю.

Он посмотрел на Лару.

— Не слушай ее. Я был измучен.

Вилла рассмеялась.

◊◊◊

Когда Роя попросили ненадолго выйти, в коридоре все еще сидел Хейл.

Пиджак лежал рядом на стуле, рукава рубашки были закатаны. На коленях — закрытая папка. Возле ноги стоял бумажный стакан.

Увидев Роя, он поднялся.

— Ну?

Рой остановился перед ним.

И неожиданно понял, что улыбается.

— Дочь.

Хейл тоже улыбнулся.

Совсем немного.

— Обе?

— В порядке.

— Хорошо.

Он протянул Рою второй стакан.

— Кофе. Уже не горячий, но выбора у тебя нет.

Рой взял.

— Ты все это время здесь?

— Нет. Успел съездить в Париж и обратно.

Рой посмотрел на него.

— Да, все это время.

Хейл наклонился, достал из стоявшего рядом пакета сэндвич и сунул ему.

— Ешь.

— Я не голоден.

— Это временно.

Рой посмотрел на сэндвич.

Только теперь понял, что с прошлого вечера ничего не ел.

— Спасибо.

— Не привыкай.

Хейл сел обратно.

— Имя?

— Лара.

— Хорошее.

Рой отпил кофе.

Он действительно был почти холодным.

— Артур знает?

— Я написал. Элинор тоже. Кэт и Тоби ждут разрешения начать террор сообщениями.

— Пусть начинают позже.

— Я так и сказал.

Хейл посмотрел на закрытую папку.

Веселье исчезло.

— Есть еще кое-что.

Рой тоже посмотрел на нее.

— По складу?

— Подтвердилось. Тот же посредник, что был в истории с Майклом. И это не единственная связь.

— Какая еще?

— Завтра.

Рой поднял глаза.

Хейл пожал плечом.

— У тебя сегодня родилась дочь. Мир переживет несколько часов без твоего участия.

— А если нет?

— Тогда я тебе позвоню.

Он встал, забрал папку.

— До обеда тебя никто не трогает. Моргану отправлю ответ, который мы согласовали. Остальное возьму на себя.

Рой кивнул.

Хейл сделал несколько шагов к лифту, потом остановился.

— Рой.

— Что?

— Поздравляю.

— Спасибо.

Хейл ушел.

Рой еще несколько секунд стоял с остывшим кофе и сэндвичем в руках.

Потом телефон завибрировал.

Сообщение было от Тоби.

«Хейл сказал не трогать тебя. Поэтому просто оставлю здесь: нашли еще одну компанию. Та же цепочка. Это уже не совпадение».

Рой прочитал.

Убрал телефон в карман.

Опасность никуда не исчезла.

Кто-то все еще двигал Моргана. Кто-то уже пробовал подобраться к Майклу. И теперь они впервые видели, что эти две линии действительно сходятся.

Но за дверью палаты тихо заплакала Лара.

Рой повернул голову.

Папки, Морган, Коул и неизвестный человек на другом конце цепочки могли подождать еще несколько часов.

Он вошел.

Вилла уже почти засыпала. Лара лежала рядом с ней, крошечная ладонь высунулась из одеяла.

Рой сел на стул.

Телефон снова завибрировал в кармане.

Он не достал его.

Глава 11

Тоби знал о рождении Лары еще со вчерашней ночи. Хейл сообщил ему почти сразу, добавив, что Роя пока лучше не трогать. Тоби послушался. Он вообще редко спорил с Хейлом, особенно когда тот был прав.

Утром пришло новое сообщение.

«Можешь поздравлять».

Тоби прочитал, отложил телефон и пошел на кухню. На подоконнике стояло семь растений, одно из которых уже вторую неделю требовало пересадки. Он достал лейку и полил все, кроме кактуса. Потом вернулся к фикусу, у которого пожелтел третий лист за неделю.

Кто-то отмечал хорошие новости шампанским. Тоби поливал растения.

Он написал Рою: «Поздравляю. Красивое имя».

Ответ пришел через двадцать минут.

«Спасибо, Тоби».

Тоби посмотрел на фикус. Горшок действительно был маловат.

Он нашел в шкафу пакет грунта, расстелил возле раковины газету и занялся пересадкой. Через полчаса земля оказалась на столешнице, полу и одном из кухонных полотенец. Новый горшок при ближайшем рассмотрении тоже оказался недостаточно большим.

Тоби сфотографировал результат и отправил Рою.

«Это тебе».

«Фикус?»

«Да».

«Зачем?»

Тоби задумался. Объяснять собственные решения он не любил, особенно когда сам не до конца понимал, почему их принял.

«Растет. Живет долго. Приличное растение».

Рой ответил не сразу.

«Оставь пока у себя. Я заберу».

Тоби поставил горшок обратно на подоконник. Фикус слегка заваливался вправо. Он подложил под блюдце сложенную салфетку и остался доволен.

Кэт приехала в больницу на следующий день. Рой встретил ее возле лифта. В одной руке она держала небольшой бумажный пакет, в другой — неизменный термос с зеленым чаем.

— Ты могла позвонить.

— Могла. Но ты бы сказал, что приезжать необязательно.

— И был бы прав.

— Поэтому я и не позвонила.

Она оглядела его. Рубашка была свежая, но лицо выдавало бессонную ночь.

— Как Вилла?

— Устала. Сейчас отдыхает.

— А ты?

— Нормально.

— Рой.

— Кэт.

Она смерила его взглядом.

— Ты вообще выходил отсюда?

— Выходил.

— Покурить?

— Я не курю.

— Значит, не выходил.

Рой нажал кнопку лифта.

— Ты приехала поздравить или провести проверку?

— Одно другому не мешает.

В палате Вилла дремала, повернувшись лицом к окну. Лара лежала в прозрачном больничном боксе возле кровати. На ней был светлый слип, маленькая ладонь выбралась из-под края пеленки. Девочка не спала, время от времени поворачивала голову и сосредоточенно морщилась.

Кэт остановилась.

Рой заметил, что она перестала смотреть по сторонам.

— Это она, — сказал он.

— Я догадалась.

Кэт подошла ближе.

Девочка повернула голову, открыла рот и снова закрыла. Нос у нее был маленький, чуть приплюснутый, на макушке темнели волосы.

— Господи, какая крошечная.

— Семь фунтов.

— Я читала сообщение, Рой. Это не отменяет того, что она крошечная.

Он усмехнулся.

Кэт протянула руку к кроватке, но остановилась, не дотронувшись до одеяла.

— Можно взять?

— Конечно.

— Я не уверена, что умею.

— Я тоже вчера не был.

Он наклонился, осторожно поднял Лару и передал сестре, показав, как поддерживать голову.

Кэт приняла ребенка с непривычной для нее сосредоточенностью. Лара пошевелилась, недовольно сморщилась, но не заплакала.

— Если она сломается, — тихо сказала Кэт, — я тебя предупреждала.

— Она не сломается.

— Ты проверял?

— За последние сутки достаточно.

Кэт посмотрела на девочку.

Лара зевнула.

— Не впечатлилась.

— У нее вчера был тяжелый день.

— У ее матери тоже.

Рой кивнул.

Некоторое время они молчали. Кэт держала племянницу и смотрела на нее так внимательно, словно старалась запомнить каждую черту, пока та не изменилась.

— На тебя похожа, — сказала она.

— Вилла тоже так говорит.

— Бедный ребенок.

— Спасибо.

— Упрямства у нее будет с избытком.

— У нас в семье с этим всегда было хорошо.

Кэт подняла глаза.

Рой не сразу понял, почему она смотрит на него с таким выражением.

— Что?

— Ничего.

— Кэт.

— Просто приятно, когда ты иногда говоришь разумные вещи.

Он придвинул ей стул.

— Сядь. Так удобнее.

Кэт села, не возражая.

Вилла проснулась от негромкого разговора. Несколько секунд лежала, пытаясь определить, сколько проспала и почему в комнате находится еще кто-то, потом увидела Кэт.

— О. Тебя уже допустили к ребенку?

— Без проверки документов, — ответила та. — Удивительная халатность.

— Рой поручился?

— Судя по всему.

Вилла приподнялась на локте.

— И как знакомство?

Кэт посмотрела на Лару.

— Пока не выгнала.

— Достижение. Со мной она сегодня дважды устраивала скандал прямо во время кормления.

— Уже характер показывает?

— И это мы еще не дошли до подросткового возраста.

Рой помог Вилле сесть удобнее. Та поморщилась, поправила подушку и наконец протянула руки к стакану воды.

Кэт кивнула на пакет.

— Я принесла кое-что.

Из пакета Вилла достала несколько мягких муслиновых пеленок и небольшую книжку с плотными страницами.

— Кэт, она еще не умеет читать.

— Рой тоже не сразу научился.

— Продолжай, — предложил он.

— Но это не помешало ему вырасти совершенно невыносимым.

Вилла рассмеялась. Потом развернула одну из пеленок, провела пальцами по ткани и поблагодарила Кэт.

Лара дернулась у Кэт на руках и издала короткий возмущенный звук.

— Видишь? — сказала Вилла. — Уже защищает отца.

— Плохо начинает, — заметила Кэт.

Они поговорили еще немного. Кэт рассказала о Тоби, который решил подарить Ларе фикус, и о том, как Артур собирался приехать, но Элинор настояла, чтобы он сначала выяснил, удобно ли это молодой матери.

Лара завозилась у Кэт на руках, повернула голову и начала искать грудь.

— Кажется, мое время вышло, — сказала Кэт.

Она осторожно передала племянницу Вилле.

— Не буду мешать. Мне еще в офис.

— Кэт, ты могла бы хотя бы сегодня не работать, — сказал Рой.

— Посмотри, кто заговорил.

Вилла устроила дочь у груди, а Кэт забрала свою сумку.

— Поправляйся, Вилла.

— Постараюсь.

— Это не просьба.

— Господи, вы с Роем точно родственники.

Рой проводил сестру до лифта.

— Хейл прислал мне документы по Моргану, — сказала Кэт, когда они вышли из палаты. — Посмотрю сегодня.

— Не обязательно.

— Ты серьезно?

— Вполне.

— Рой, у тебя родилась дочь. Это не значит, что остальной Лондон тоже ушел в отпуск.

— Справитесь без меня?

Она посмотрела на него.

— Не оскорбляй.

Рой улыбнулся.

Кэт нажала кнопку лифта. Пока они ждали, она еще раз взглянула в сторону палаты.

— Не пропусти это, Рой.

— Что?

— Все.

Он ничего не ответил.

— Ты умеешь делать так, чтобы без тебя ничего не двигалось, — продолжила Кэт. — Попробуй теперь научиться обратному.

— Это ты мне говоришь?

— Представь себе.

Двери открылись.

— Ладно. Я тебя поздравила. Она чудесная.

— Спасибо, что приехала.

— Передай Вилле, что пеленки можно стирать при шестидесяти градусах. Я специально проверяла.

Она вошла в лифт.

Рой дождался, пока двери закроются, и вернулся к Вилле.

Та кормила Лару и рассматривала книжку, перелистывая страницы одной рукой.

— Что Кэт сказала?

— Чтобы ты стирала пеленки при шестидесяти градусах.

Вилла подняла глаза.

— Все?

Рой сел рядом.

— Почти.

***

Дом встретил их прохладой и Царицей, которая вышла в прихожую, услышав машину, но остановилась, едва увидела переноску.

— Знакомься, — сказала Вилла. — Это Лара. Она теперь будет жить с нами.

Рой поставил переноску на пол, и Царица осторожно подошла ближе. Принюхалась. Уселась рядом, сохраняя расстояние, достаточное для бегства.

— Не нравится? — спросил Рой.

— Она еще не решила, — сказала Вилла. — У нее сложный характер.

— Неужели.

Вилла покосилась на него.

— Не начинай.

Рой взял переноску и направился наверх. Вилла задержалась у зеркала в прихожей. Она еще не привыкла видеть себя без большого живота. После месяцев, когда тело менялось каждую неделю, оно вдруг оказалось незнакомым по-другому.

— Вилл?

Она подняла голову.

Рой ждал у лестницы.

— Иду.

Наверху он переложил Лару в кроватку. Девочка недовольно пошевелилась, но не проснулась. Вилла постояла рядом, рассматривая ее лицо.

— Странно.

— Что?

— Она здесь.

Рой посмотрел на дочь.

— Да.

— Мы столько месяцев говорили о ней, покупали вещи, спорили об именах. А теперь она просто лежит в кроватке.

— Пока лежит.

Вилла усмехнулась.

— Ты уже понял, что спокойствие временное?

— Начинаю.

Они простояли еще немного.

— Мы теперь можем спуститься? — спросила Вилла.

— Конечно.

— А если она проснется?

— Услышим.

— А если нет?

Рой указал на радионяню.

— Знаю, — сказала Вилла. — Просто странно уходить и оставлять ее здесь одну.

— Она спит, Вилл. Мы будем внизу.

Вилла еще раз посмотрела на кроватку.

— Ладно. Но недолго.

Они спустились на кухню. Элинор прислала еду, а Флоренс накануне заехала с продуктами. В холодильнике стояли контейнеры с готовыми блюдами, на столе лежала записка.

Судя по холодильнику, она решила, что после рождения ребенка люди временно утрачивают способность покупать продукты.

На столе лежала записка ее почерком:

«Ви, все вопросы по работе решены. Не звони, чтобы перепроверить. Дэн жив. Мик тоже. По работе ничего не горит. Если что-нибудь загорится, сначала вызовем пожарных. Считай это официальным отчетом».

Вилла перечитала последнюю строку и улыбнулась.

— Что там? — спросил Рой.

Она показала ему записку.

— Флоренс становится невыносимой и начинает злоупотреблять полномочиями.

— Хороший учитель.

Она посмотрела на Роя.

— Ты сегодня решил поссориться?

— Пока нет.

Среди сообщений на телефоне Вилла нашла письмо, которое Флоренс заранее разослала клиентам агентства. В нем сообщалось, что Вилла Ашер уходит в трехмесячный отпуск после рождения ребенка. Все текущие проекты продолжат работу в согласованные сроки, а вопросы организации и утверждения изменений следует направлять непосредственно Флоренс.

По радионяне послышалось недовольное сопение, затем короткий плач.

Оба посмотрели на приемник.

— Я схожу, — сказал Рой.

— Я сама.

Они встали одновременно.

Вилла посмотрела на него и рассмеялась.

— Мы собираемся так делать каждый раз?

— Пока не научимся договариваться.

— То есть лет восемнадцать.

Рой отодвинул ей стул.

— С оптимизмом.

Она рассмеялась. От смеха неприятно потянуло внизу живота, и она остановилась, придерживаясь за стол.

Рой заметил, но ничего не сказал. Только подождал, пока она выпрямится.

В первую ночь спали урывками.

Лара просыпалась, ела, требовала сменить подгузник, снова ела и засыпала. Иногда Вилле казалось, что прошло не меньше часа, но часы показывали пятнадцать минут. Однажды она уснула прямо во время кормления, и Рой осторожно разбудил ее, чтобы помочь переложить дочь в кроватку. Один раз они оба проспали почти два часа подряд и проснулись в одинаковом ужасе, обнаружив, что в доме тихо.

Рой подошел к кроватке.

Лара спала.

— Дышит? — шепотом спросила Вилла.

Он наклонился.

— Да.

— Точно?

— Вилла.

— Я просто спросила.

Он вернулся к кровати, но через минуту она заметила, что он снова смотрит в сторону детской.

— Иди проверь, — сказала она.

— Я только что проверял.

— Зато потом не будешь меня будить.

Он встал.

Утром Рой занялся переодеванием Лары на пеленальном столике. Вилла наблюдала из кресла, накинув поверх тонкой комбинации легкий халат.

Рой сменил подгузник, осторожно одел Лару в чистый слип и принялся застегивать кнопки. Добравшись до нижней части, обнаружил, что одна сторона оказалась длиннее другой.

Он посмотрел на застежки.

— Ты одну пропустил, — подсказала Вилла.

— Вижу.

— Тогда почему не расстегиваешь?

— Пытаюсь понять, где ошибся.

— На второй кнопке.

Рой посмотрел на нее.

— Ты давно заметила?

— Почти сразу.

— И молчала?

— Мне было интересно, когда ты начнешь подозревать неладное.

Он покачал головой, расстегнул слип и начал заново.

Лара лежала спокойно, прислушиваясь к его голосу.

— Прекрасно, — пробормотал Рой. — Уже двое против одного.

— Привыкай, дорогой.

Когда Рой наконец застегнул последнюю кнопку, Вилла одобрительно кивнула.

— Поздравляю.

— Спасибо.

— Это был первый раунд.

Рой посмотрел на Лару.

— Она выглядит довольной.

— Она еще не знает, что ты собираешься делать это каждый день.

Он поднял дочь, поцеловал в макушку и передал Вилле.

Та устроилась в кресле для кормления. Рой подал ей воду, забрал использованную пеленку и сел на пол рядом.

— Можешь лечь, — сказала она.

— Через минуту.

Он вытянул ноги, прислонился головой к креслу и закрыл глаза.

Вилла посмотрела на него.

— Ты спишь?

— Нет.

— Конечно.

Она осторожно провела пальцами по его волосам.

Рой поймал ее свободную руку и поцеловал ладонь.

Вилла улыбнулась.

Впервые за долгое время ей никуда не хотелось спешить.

***

Белые пионы доставили на следующий день.

Рой открыл дверь сам. Курьер сверил фамилию, передал букет и ушел. На маленькой карточке значилось: «Поздравляю с рождением дочери. Д. Б.»

Вилла вышла из гостиной, услышав голоса в прихожей.

— От кого?

Рой протянул карточку.

Она прочитала.

— Блэквуд.

— Да.

Вилла посмотрела на цветы.

Белые пионы. Снова.

— У него не слишком богатая фантазия, — заметила она.

— Зато хорошая память.

— Рой.

Он поставил букет на стол.

— Что?

— Ты сейчас очень громко молчишь.

— Я ничего не сказал.

— Именно.

Вилла принесла вазу, налила воды и освободила цветы от упаковки. Рой наблюдал, как она подрезает стебли.

— Ты не против, если я их оставлю?

— Это твои цветы.

— Прекрасно. Тогда перестань смотреть на них так, будто они собираются совершить преступление.

Рой невольно усмехнулся.

Она поставила вазу на стол.

— Я не собираюсь писать ему благодарственное письмо.

— Не прошу.

— Но выбрасывать хорошие пионы только потому, что он тебе не нравится, тоже не буду.

— Мне не нравится не это.

Вилла подняла глаза.

— А что?

Рой взял карточку.

— Откуда он узнал о рождении Лары?

Она пожала плечами.

— Флоренс отправляла клиентам уведомление. Он наш клиент. Возможно, он потом позвонил в агентство.

— Возможно.

— Или кто-нибудь из общих знакомых сказал. Это не государственная тайна.

— Я знаю.

Вилла прислонилась бедром к краю стола.

— Ты опять собираешься проверять его?

Рой посмотрел на нее.

Вилла вспомнила их ссору после ужина с Блэквудом. Тогда они наговорили друг другу достаточно, чтобы возвращаться к этому разговору не хотелось.

— Я хочу узнать, не появился ли у него новый интерес к нашим делам, — сказал он.

— Из-за цветов?

— Не только.

Она изучала его лицо.

— Тогда скажи, если выяснишь что-нибудь серьезное.

— Скажу.

— Мне, Рой. Не Артуру, не Хейлу. Мне тоже.