Лабиринт. Том 2. Связанные

— Иди.

Вилла уже ждала у двери.

Рой пошел за ней.

***

Поначалу время еще можно было считать.

Потом оно перестало подчиняться часам.

Остались только промежутки между схватками, шаги в коридоре, стакан воды, голос акушерки, холод поручня под ладонью и Рой рядом.

Иногда Вилла держала его за руку.

Иногда не могла выносить даже прикосновения.

— Не трогай.

Он сразу убирал ладонь.

Через полминуты:

— Рой.

— Я здесь.

— Дай руку.

Он давал.

Правил больше не было.

Именно этого она боялась.

Тело перестало спрашивать разрешения.

Каждый новый этап происходил потому, что происходил, а не потому, что Вилла его выбрала, рассчитала или подготовила.

Она ненавидела это.

Врач что-то объяснял. Вилла заставляла себя слушать конкретные слова: сколько, как изменилось, что будет дальше.

Двое сотрудников ненадолго отвернулись к монитору и заговорили между собой.

Пальцы Виллы на руке Роя сразу напряглись.

Он заметил.

— Скажите ей, — произнес Рой.

Они обернулись.

— Все, что вы сейчас обсуждаете. Скажите Вилле.

Врач подошел ближе и объяснил.

Ничего страшного.

Обычное наблюдение.

Но Вилла все равно посмотрела на Роя.

Он помнил.

Позже она уже не знала, сколько прошло времени.

— Я больше не могу.

Рой стоял рядом.

— Знаю.

— Нет, ты не знаешь.

— Не знаю.

Это почему-то разозлило меньше.

— Мне страшно.

— Я здесь.

— Это не исправляет ситуацию.

— Нет.

— Ты ужасно бесполезный.

— Сегодня особенно.

Она почти засмеялась и тут же застонала от новой боли.

Через какое-то время он сказал:

— Посмотри на меня.

Вилла подняла измученные глаза.

— Я на тебя девять месяцев смотрела. Результат не впечатляет.

Рой не удержался и рассмеялся.

— Ты еще смеешься?

— Нет.

— Я слышала.

— Показалось.

— Я тебя убью.

— После.

— Обязательно.

Потом стало не до разговоров.

Паника пришла неожиданно.

Не криком.

Наоборот — все вокруг вдруг стало слишком далеким.

Чужие руки.

Голоса.

Свет.

Она знала, что находится здесь, но на несколько секунд перестала понимать, что происходит.

— Рой.

Он сразу оказался перед ней.

— Я здесь.

— Я не понимаю.

— Что именно?

— Ничего.

Он наклонился так, чтобы она видела только его.

— Хорошо. Тогда пока только я.

Вилла вцепилась в его руку.

— Что они делают?

Он спросил.

Ему ответили.

Он повторил ей проще.

Не скрывая.

Не обещая того, чего не знал.

И Вилла снова смогла дышать.

Потом пришел момент, когда кто-то сказал:

— Еще раз.

Вилла возненавидела слово «еще».

Потом его сказали снова.

А потом мир вдруг изменился.

Боль не исчезла, но стала другой.

Кто-то двинулся быстрее.

Послышался короткий влажный звук, затем крик — резкий, сердитый, возмущенный.

Вилла замерла.

— Это она?

Рой смотрел куда-то мимо нее.

На лице у него не осталось вообще ничего привычного.

Он кивнул.

— Она.

Вилла заплакала.

***

Лару положили ей на грудь почти сразу.

Теплую, влажную, крошечную и совершенно не похожую на того ребенка, которого Вилла представляла все эти месяцы.

Акушерка быстро обсушила ее, укрыла сверху полотенцем. Рядом продолжали что-то делать, проверять, говорить, но девочку не унесли.

Она кричала еще несколько секунд, потом затихла, прижавшись к Вилле.

Вилла смотрела на нее сверху.

— Господи, — прошептала Вилла.

Рой стоял рядом и смотрел так, словно кто-то только что полностью изменил устройство мира, не предупредив его заранее.

— Посмотри, кого мы сделали.

Он перевел взгляд на нее.

Потом снова на ребенка.

— Я смотрю.

— Она маленькая.

— Это я заметил.

— Нет, ты не понимаешь. Она совсем маленькая.

— Думаю, это временно.

Вилла рассмеялась сквозь слезы.

Девочка недовольно дернула губами.

— И сердитая.

— Есть причины.

Рой осторожно коснулся ее ладони пальцем.

Крошечные пальцы сомкнулись.

Он перестал дышать.

Вилла увидела это.

— Рой.

— Что?

— Дыши.

Он выдохнул.

— Вот теперь понимаешь, как я себя чувствовала последние месяцы?

— Начинаю.

Он наклонился и поцеловал ее в лоб.

Через некоторое время девочку взвесили и осмотрели рядом, затем вернули Вилле уже укутанной. Она почти сразу снова устроилась у нее на руках, недовольно поджав губы.

Рой сел на край кровати.

— Она на тебя смотрит, — сказала Вилла.

— Она вообще видит?

— Не порть мне материнский момент фактами.

— Молчу.

Вилла рассматривала маленькое лицо.

— Нос пока ничей.

— Хорошо.

— Почему хорошо?

— Ей не придется выбирать сторону.

Она улыбнулась.

Потом тихо сказала:

— Лара.

Рой посмотрел на нее.

— Лара?

— Да.

Это имя уже несколько раз появлялось в их списке и каждый раз почему-то оставалось.

Теперь Вилла не сомневалась.

— Лара, — повторил Рой, глядя на дочь.

Та никак не отреагировала.

— Согласна, — решила Вилла.

— Или игнорирует нас.

— Точно твоя.

— Лара Ашер-Кейн.

Вилла повторила про себя.

— Да.

Рой помолчал.

— С таким именем ей придется научиться заполнять документы раньше, чем читать.

— Ты испортил момент.

— Ты улыбнулась.

Она осторожно подвинулась к нему.

Он обнял ее за плечи.

Через минуту Вилла вдруг вспомнила:

— Кстати.

— Что?

— Воплощение зла.

Рой закрыл глаза.

— Нет.

— Да.

— Мы договорились забыть.

— Мы ничего не договаривались.

— Вилла.

— Я расскажу ей.

— Когда?

— Когда начнет понимать слова.

— То есть сразу настроишь ребенка против меня?

— Я просто сообщу семейную историю.

Он посмотрел на Лару.

— Не слушай ее. Я был измучен.

Вилла рассмеялась.

◊◊◊

Когда Роя попросили ненадолго выйти, в коридоре все еще сидел Хейл.

Пиджак лежал рядом на стуле, рукава рубашки были закатаны. На коленях — закрытая папка. Возле ноги стоял бумажный стакан.

Увидев Роя, он поднялся.

— Ну?

Рой остановился перед ним.

И неожиданно понял, что улыбается.

— Дочь.

Хейл тоже улыбнулся.

Совсем немного.

— Обе?

— В порядке.

— Хорошо.

Он протянул Рою второй стакан.

— Кофе. Уже не горячий, но выбора у тебя нет.

Рой взял.

— Ты все это время здесь?

— Нет. Успел съездить в Париж и обратно.

Рой посмотрел на него.

— Да, все это время.

Хейл наклонился, достал из стоявшего рядом пакета сэндвич и сунул ему.

— Ешь.

— Я не голоден.

— Это временно.

Рой посмотрел на сэндвич.

Только теперь понял, что с прошлого вечера ничего не ел.

— Спасибо.

— Не привыкай.

Хейл сел обратно.

— Имя?

— Лара.

— Хорошее.

Рой отпил кофе.

Он действительно был почти холодным.

— Артур знает?

— Я написал. Элинор тоже. Кэт и Тоби ждут разрешения начать террор сообщениями.

— Пусть начинают позже.

— Я так и сказал.

Хейл посмотрел на закрытую папку.

Веселье исчезло.

— Есть еще кое-что.

Рой тоже посмотрел на нее.

— По складу?

— Подтвердилось. Тот же посредник, что был в истории с Майклом. И это не единственная связь.

— Какая еще?

— Завтра.

Рой поднял глаза.

Хейл пожал плечом.

— У тебя сегодня родилась дочь. Мир переживет несколько часов без твоего участия.

— А если нет?

— Тогда я тебе позвоню.

Он встал, забрал папку.

— До обеда тебя никто не трогает. Моргану отправлю ответ, который мы согласовали. Остальное возьму на себя.

Рой кивнул.

Хейл сделал несколько шагов к лифту, потом остановился.

— Рой.

— Что?

— Поздравляю.

— Спасибо.

Хейл ушел.

Рой еще несколько секунд стоял с остывшим кофе и сэндвичем в руках.

Потом телефон завибрировал.

Сообщение было от Тоби.

«Хейл сказал не трогать тебя. Поэтому просто оставлю здесь: нашли еще одну компанию. Та же цепочка. Это уже не совпадение».

Рой прочитал.

Убрал телефон в карман.

Опасность никуда не исчезла.

Кто-то все еще двигал Моргана. Кто-то уже пробовал подобраться к Майклу. И теперь они впервые видели, что эти две линии действительно сходятся.

Но за дверью палаты тихо заплакала Лара.

Рой повернул голову.

Папки, Морган, Коул и неизвестный человек на другом конце цепочки могли подождать еще несколько часов.

Он вошел.

Вилла уже почти засыпала. Лара лежала рядом с ней, крошечная ладонь высунулась из одеяла.

Рой сел на стул.

Телефон снова завибрировал в кармане.

Он не достал его.