Лабиринт. Том 2. Связанные

Майкл подошел посмотреть. Предложил снимок, на котором Элизабет была почти не видна, зато сам он получился превосходно.

— Сразу чувствуется бескорыстная помощь, — сказала Вилла.

— Там хороший свет.

— На тебе — особенно.

Элизабет рассмеялась и убрала его вариант. Лотти устроилась рядом с Виллой, положив книжку ей на колени. Пока старшие спорили о фотографии, она перелистывала шуршащие страницы.

Вилла слушала их и незаметно перестала следить за тем, удобно ли ей сидеть. Когда Рой вышел с Артуром на террасу, она еще объясняла Майклу, почему удачный портрет одного гостя не заменяет приглашение для остальных.

На террасе Артур наблюдал, как Майкл подбирает ракетки.

— Ему кажется, что я держу его маленьким, — сказал он.

— Он хочет, чтобы ты доверял.

— Я доверяю ему. Мне не нравятся люди, которые внезапно решили, что он интересный собеседник.

Рой посмотрел на Майкла. Тот что-то сказал младшей сестре; она засмеялась и побежала за мячом.

— Имя узнаю, — сказал Рой.

— Без спектакля.

— Я когда-нибудь устраивал спектакль?

Артур перевел на него взгляд.

— Сегодня — еще нет.

Флоренс пришла на ужин на семь минут раньше и увидела, как Тео меняет столик.

Не ссорился с администратором, не показывал на часы. Просто стоял у входа в зал и слушал. Когда заметил ее, улыбнулся.

— Кажется, у нас опять вопрос с размещением.

— Я могу уйти и вернуться с договором.

— Очень прошу остаться. Теперь я понимаю, почему вас боятся двери.

Их провели к столику в глубине. Там было тише. Флоренс села лицом к залу, положила телефон экраном вниз. Тео не сделал из этого достижения.

На нем была простая светлая рубашка с закатанными рукавами. Он выглядел менее собранным, чем в первый день, и ей нравилось, что она видит его таким.

— Вы сегодня работали? — спросил он.

— Нет.

— Как необычно.

— Проверяла почту.

— А. То есть работали сидя.

Она улыбнулась и открыла меню.

Он не выбирал за нее. Не расспрашивал, почему она не ест что-нибудь другое. Когда официант ушел, Тео рассказал о человеке, который три недели согласовывал цвет папок, а потом принес документы в пакете из супермаркета. Флоренс засмеялась. Слишком хорошо знала таких людей.

— Вилла бы выбрала пакет, — сказала она. — Если бы решила, что это часть идеи.

— А вы бы рассчитали, сколько он выдержит?

— Я бы положила внутрь нормальную папку.

— Поэтому вы и работаете вместе.

Она не сразу заметила, как легко ей стало говорить. Обычно на первом ужине она думала о том, что делает руками. Сейчас обнаружила, что уже объясняет ему, почему нельзя просто поставить еще один стол в заполненном зале.

Тео слушал. Задавал вопросы по делу. Один раз заметил то, что упустил заказчик, и Флоренс поймала себя на желании рассказать больше.

— А Кейн вмешивается? — спросил он. — В работу.

— Пытается помогать.

— И получает?

— Иногда.

— Сейчас ей, наверное, особенно трудно отдать что-нибудь другим.

Флоренс провела пальцем по ножке бокала.

— Ей трудно сидеть на месте.

— Он хотя бы бывает дома? Или тоже живет по календарю?

— Бывает.

Она ответила чуть суше. Тео кивнул, не стал уточнять и рассказал о своей матери, которая считала человека без обеда существом, неспособным принимать решения. История была смешная, без попытки вызвать умиление. Флоренс расслабилась.

Вопросы о Рое задели ее мимоходом. Она сама заговорила о Вилле. Он поддержал разговор. Было бы странно устроить проверку человеку за то, что тот не смотрел в телефон, пока она рассказывала о работе.

Позже, когда они вышли, он остановился у бордюра, давая ей выбрать, идти дальше или прощаться.

— Спасибо, — сказала Флоренс.

— За ужин?

— За вечер.

Он улыбнулся уже иначе.

— Тогда можно повторить?

— Можно.

Он поцеловал ее в щеку. Не задержал, не потянул к себе. Флоренс села в такси и только по дороге обнаружила, что за все время ни разу не проверила почту.

В понедельник Тэдди поставил перед человеком за столом стакан воды.

— Выпей. Ты ужасно выглядишь.

Тот взял стакан обеими руками.

На столе лежало уведомление об отказе в приеме груза. Ни подписи Кэйна, ни фамилии Синклера. Только номер заявки и ссылка на условия обслуживания.

— Ты сказал, доступ будет, — напомнил Тэдди.

— Мне подтвердили устно.

— Кто?

Человек назвал имя.

— Он распоряжается складом?

— Нет, но работает там давно.

— Моя уборщица тоже работает давно. Почему ты не спросил ее?

Человек отпил воды. Тэдди дождался, пока тот проглотит.

— Я уже ищу другой вариант.

— Ты уже заплатил за простой.

— Пока нет.

— Я не спросил.

Тишина растянулась. За стеной зазвонил телефон. Кто-то поднял трубку, коротко ответил и засмеялся.

— Из моей доли? — спросил человек.

— Начнем с нее.

— Там больше.

— Я умею считать.

Он дернулся было возражать, увидел лицо Тэдди и опустил взгляд.

— Ты обещал, что если возникнет проблема, мы…

— Мы сейчас и решаем проблему. Тебе не нравится решение?

Человек молчал.

Тэдди убрал стакан подальше от края. Потом, без размаха, ударил его головой о стол.

В соседней комнате продолжали говорить. Стул скрипнул. Человек зажал рот ладонью, согнулся, уставившись в собственные колени.

Тэдди взял салфетку, положил рядом.

— Нельзя начинать разговор со мной словами «ты обещал», когда ты сам пришел объяснять, почему не выполнил свое.

Он сел обратно.

— Теперь давай спокойно. Что именно ты собираешься продать?

Когда дверь за человеком закрылась, Тэдди открыл переписку с Флоренс. Она прислала фотографию: букет у окна. Между цветами торчал карандаш, который она, видимо, поставила туда случайно.

Он увеличил снимок. Усмехнулся. Написал: «Теперь цветы тоже работают?»

Она ответила почти сразу: «Проходят испытательный срок».

Тэдди рассмеялся вслух.

В тот же вечер Рой принес домой огурцы.

Вилла смотрела на банку с таким выражением, что он остановился посреди кухни.

— Что?

— Соленые.

— Да.

— Я просила маринованные.

Он достал телефон. Сообщение говорило: «Огурцы. Маленькие». Показывать его Вилле было бессмысленно: огурцы от этого не замариновались бы.

— Привезу другие.

— Не надо.

Рой поставил пакет.

— Хорошо.

— То есть все? Ты просто согласился?

Он медленно снял очки и положил их на стол.

— Вилла. Если ты хочешь другие огурцы, я привезу. Если хочешь, чтобы я посидел с тобой, посижу. Но угадывать, какой ответ сейчас будет неправильным, я больше не могу.

Она открыла рот. Закрыла.

В доме было тихо. Царица подошла к пакету, обнюхала и ушла, не обнаружив ничего, ради чего стоило участвовать.

— Ты думаешь, я специально?

— Нет. Но достается мне все равно.

Он говорил без злости, и именно поэтому возразить было нечем.

Вилла опустила голову. На банке оставался след от его ладони.

— Я сама себя не выношу.

— Я тебя люблю, — сказал Рой. — Но ты невыносима. Сегодня — точно.

Она фыркнула, всхлипнула и сердито вытерла глаза.

— Нельзя говорить беременной женщине такие вещи.

— Тогда кому мне их говорить? Ребенок еще не отвечает.

Он подошел, когда она протянула руку.

Она уткнулась в него и постояла так, не извиняясь в десятый раз за день. Потом спросила:

— Съездишь?

— За огурцами?

— Да.

— Сфотографируй нужные.

Она засмеялась ему в рубашку.

Телефон Роя завибрировал на столе. Он дотянулся до него, не отпуская Виллу. Хейл прислал фамилию человека, приглашавшего Майкла на яхту, и короткую приписку.

«Оплачивал через компанию Коула».

Рой убрал телефон.

— Что там? — спросила Вилла.

— Позвоню из машины.

Он поцеловал ее в висок. На столе между ними осталась банка маленьких соленых огурцов.

Глава 9

Коляска застряла посреди гостиной в положении, которое производитель на рисунках явно не предусмотрел.

Одно переднее колесо смотрело в сторону дивана, второе — на Царицу. Царица некоторое время изучала конструкцию, затем решила не связываться и отступила под кресло.

Вилла сидела напротив с инструкцией в руках.

— Здесь написано: «складывается одним движением».

Рой нажал на фиксатор.

Ничего не произошло.

— Вижу.

— Ты делаешь два.

Он посмотрел на нее.

— Могу сделать третье. Но тогда складываться ей больше не понадобится.

— Не трогай.

Рой убрал руку.

Вилла поднялась, уперлась ладонью в поясницу и обошла коляску с другой стороны. В августе дом прогревался уже к десяти утра, несмотря на открытые окна. У стеклянной двери жужжала муха, несколько раз подряд ударяясь в одно и то же место.

— Пусть забирают, — сказала Вилла.

— Оформлю возврат.

— Я сама напишу.

Рой посмотрел на нее и кивнул.

— Хорошо.

Ей почему-то хотелось, чтобы он возразил. Тогда можно было бы еще немного злиться на него вместо того, чтобы смотреть на коляску и думать, что через несколько недель в ней должен будет лежать настоящий ребенок. Их ребенок. Живой, маленький, совершенно не интересующийся гарантией производителя.

Рой переставил коляску к стене.

— Сегодня встреча с Артуром. В «Грейпс». Вернусь к ужину.

— Опять Майкл?

— Отчасти.

— Очень обнадеживающе.

Он взял пиджак со спинки кресла.

— Если позвоню, ответишь?

Рой остановился.

Вопрос был задан слишком буднично.

— Отвечу.

— А если не сможешь?

— Перезвоню.

Вилла кивнула.

Он подошел попрощаться. Она сама подставила щеку, но, когда Рой уже собирался отойти, поймала его за рукав.

— Нормально.

— Что?

— Попрощайся нормально.

Уголок его рта дрогнул.

— Я пытался.

— Плохо пытался.

Он наклонился и поцеловал ее в губы.

— Так?

— Терпимо.

После его ухода Вилла еще минуту смотрела на неисправную коляску, затем открыла переписку с магазином.

Сотрудник предложил видеоконсультацию.

Вилла посмотрела на колесо, которое по-прежнему стремилось к Царице.

«Консультация не исправит металл», — написала она.

Ей ответили, что полностью понимают ее беспокойство.

Через четыре сообщения выяснилось, что для возврата необходимо сначала продемонстрировать неисправность специалисту.

Вилла закрыла глаза.

Открыла.

Позвонила Рою.

Он не ответил.

— Прекрасно, — сказала она телефону.

Царица моргнула из-под кресла.

— Тебя вообще никто не спрашивал.

***

Коул не дочитал письмо.

Снял очки, убрал их в футляр и только после этого посмотрел на мужчину напротив.

— Это была прогулка, — сказал тот.

— Тогда почему о ней уже спрашивает Синклер?

Посетитель перестал постукивать носком ботинка по полу.

— Он спрашивает обо всем.

— Поэтому до сих пор живет очень хорошо.

В кабинете пахло новой кожей. На журнальном столике лежал альбом с репродукциями, открытый на одной и той же странице с прошлой недели. Секретарь регулярно стирала с него пыль, но Коул ни разу не видел, чтобы кто-нибудь его читал.

— Майкл сам заинтересовался, — продолжил посетитель. — Один из его приятелей сказал, что будет свободное место. Я не видел причины…

— Вы не увидели причины сообщить мне, что на яхте окажется сын человека, с которым у моих клиентов конфликт.

— Он взрослый.

— Сначала он Синклер. Потом взрослый.

Коул поднялся, взял со стола приготовленный лист и протянул ему.

— Поездка отменена. Деньги возвращены. Письмо отправите сегодня. Без упоминания меня.

Мужчина пробежал текст глазами.

— Вы хотите извиниться?

— Я хочу, чтобы вы перестали производить документы, которые мне потом приходится объяснять.

Посетитель сложил лист пополам. Заметил взгляд Коула и зачем-то расправил обратно.

— А Морган?

Коул посмотрел на него.

— Что Морган?

— Он просил…

— Вас пригласили поговорить о прогулке. О ней и говорите.

Человек кивнул.

После его ухода Коул подождал, пока дверь закроется, и набрал номер.

Тэдди ответил быстро.

— С детьми не импровизируй, — сказал Коул.

— Как строго. Ты теперь воспитатель?

— Слишком заметно.

— Мальчик хочет покататься.

— Мальчик носит фамилию. И эта фамилия уже задает вопросы.

В трубке звякнуло стекло.

— Ладно. Уберем прогулку.

— Уже убрали.

Пауза.

— Тогда зачем ты звонишь?

Коул провел большим пальцем по ребру футляра.

— Чтобы ты услышал это от меня до того, как назовешь отмену чьим-нибудь провалом.

— Я даже не знал, что у нас уже появились провалы.

— Вот и не заводи.

Коул отключился.

Через несколько секунд пришло новое письмо. Запрос на разъяснение связей между двумя компаниями. Формально — обычная проверка. Несколько платежей, совпавшие даты, просьба предоставить документы.

Он прочитал письмо до конца.

Вернулся к началу.

Он слишком хорошо знал, как Кейн задавал вопросы: не тому человеку, у которого был ответ, а тому, после которого начинали нервничать остальные.

Рой уже шел по цепочке.

***

Хейл разложил бумаги на столе в «Грейпс» и придержал ладонью верхний лист, когда от открытой двери потянуло воздухом.

Устное приглашение Майклу успело превратиться в оплату чартерной компании, платеж посреднику и три фамилии. Ни одна сама по себе ничего не доказывала.

— Вот здесь, — сказал Хейл. — Компания появилась пять месяцев назад. Директор номинальный. Деньги заходят отсюда.

Артур просмотрел строчку.

— Коул?

— Напрямую пока нет.

— Морган?

— Еще меньше.

— То есть у нас ничего.

— У нас есть человек, который хотел посадить твоего сына на яхту, оплаченную компанией без истории.

Артур поднял глаза.

— Именно это я и сказал.

— Нет, — вмешалась Элинор. — Ты сказал это так, словно уже выбираешь, кого убивать первым.

Она сидела рядом с мужем, потому что изначально собиралась пообедать с ним у воды и не считала достаточной причиной менять планы то обстоятельство, что Артур опять превратил свободный день в совещание.

Хейл собрал часть бумаг.

— Я продолжу.

— Позвони, если найдешь связь, — сказал Рой.

Хейл кивнул и ушел.

Элинор дождалась, пока дверь за ним закроется.

— Не начинай с Майкла.

Артур посмотрел на нее.

— Я ничего не сказал.

— Ты последние десять минут молча репетируешь.

— Он должен понимать…

— Он должен рассказать тебе в следующий раз. Если ты сейчас устроишь ему допрос, следующего раза у тебя не будет.

Артур повернулся к Рою.

— Ты почему молчишь?

— Потому что она права.

— Очень удобно. Вы заранее договорились?

— Для этого не потребовалось.

Артур посмотрел на обоих, сложил бумаги и пошел к стойке заказать еще кофе.

Телефон Роя лежал под папкой экраном вниз. Звук он отключил еще во время разговора с Хейлом.

Первый звонок он не заметил.

Второй тоже.

— Как Вилла? — спросила Элинор.

Рой посмотрел на телефон и увидел пропущенные.

Выдохнул.

Элинор улыбнулась.

— Совсем плохо?

— Вчера она плакала из-за огурцов.

— Что было не так с огурцами?

— Они закончились.

— Трагедия.

— В холодильнике были другие.

Элинор посмотрела на него.

— Рой.

— Я уже понял, что это были не те.

Она рассмеялась.

— И что ты сделал?

— Поехал за теми.

— Учишься.

Рой взял телефон, собираясь перезвонить, но Элинор вдруг нахмурилась.

— Не двигайся.

— Что?

Она наклонилась ближе.

— Воротник.

Ее пальцы коснулись его шеи, расправляя загнувшийся край рубашки.

И именно в этот момент открылась дверь.

***

К четырем Вилла оказалась в восточной части города совсем не из-за Роя.

Ей нужно было забрать у поставщика образцы, которые тот почему-то отказался доверить курьеру, потому что «оттенок необходимо оценивать лично». Вилла оценила оттенок, поставщика и собственную поясницу примерно одинаково невысоко.

С магазином она к тому времени тоже разобралась. После двадцатиминутной видеоконсультации специалист наконец согласился, что колесо действительно не должно смотреть в другую сторону от всей коляски. Забрать ее обещали во вторник.

Вилла позвонила Рою еще раз.

Без ответа.

Она посмотрела на время. До «Грейпс» было недалеко.

Вилла была голодна, устала и все еще хотела рассказать кому-нибудь, что взрослый мужчина двадцать минут объяснял ей принцип работы кнопки, на которую она нажимала правильно с самого начала.

Этого оказалось достаточно.

Когда машина остановилась у паба, она попросила водителя подождать.

Внутри было шумно, пахло пивом и жареным мясом. Вилла сделала несколько шагов, оглядывая зал.

И увидела Роя.

Он сидел за угловым столиком с женщиной.

На соседнем стуле лежал мужской пиджак, но Вилла его не заметила.

Женщина сидела спиной ко входу, наклонившись к Рою. Ее рука лежала у него на плече, пальцы касались шеи.

Рой улыбнулся.

Вот этого делать не следовало.

— Рой!

Он повернул голову.

По его лицу Вилла сразу поняла, что голос у нее получился именно таким, каким не должен был.

— Вилла?

— Вот ты где. А я думаю, почему ты не отвечаешь. Оказывается, занят.

Он поднялся.

— Вилла, послушай…

— Нет, подожди. Пока я воюю с этой чертовой коляской, ты сидишь по кабакам с девками и позволяешь им на тебе висеть?

— Вилла.

— Что «Вилла»? Я все прекрасно вижу.

Рой отступил на полшага.

Женщина за его плечом повернулась.

Элинор Синклер сидела, чуть откинувшись на спинку стула, и смотрела на Виллу с откровенным весельем.

— О, — сказала она. — Я вижу, ты совсем не преувеличивал, Рой.

Вилла застыла.

Кровь сначала отлила от лица, потом вернулась разом.

— Я…

— Я поправляла ему воротник, — сообщила Элинор. — Загнулся сзади.

Вилла открыла рот.

Закрыла.

Сзади раздался знакомый ленивый голос:

— Рой, кажется, твоя женщина только что назвала мою жену девкой из кабака.

Вилла обернулась.

Артур стоял в нескольких шагах с чашкой в руке. Увидев ее лицо, поставил чашку на ближайший стол и поднял обе руки.

— Я безоружен.

— Я не… — Вилла переводила взгляд с него на Элинор, потом на Роя. — Я думала…

— Это заметно, — сказал Артур.

— Артур, — предупредила Элинор.

— Я молчу.

Он действительно замолчал.

Улыбаться перестать не сумел.

— Простите, — выдавила Вилла. — Элинор, я…

— Извинение принято.

— Нет, правда, я увидела вас со спины, а рука…

— Вилла, — мягко остановила ее Элинор. — Я поняла.

— Я вообще обычно не…

Артур кашлянул.

Вилла резко посмотрела на него.

— Даже не думайте.

Он снова поднял руки.

— Я по-прежнему безоружен.

Элинор рассмеялась.

Этого Вилла уже не выдержала.

Она развернулась и пошла к выходу.

На улице воздух был теплым и влажным. Вилла остановилась возле стены и прижала ладони к лицу.

Через минуту дверь открылась.

Рой вышел следом.

— Ничего не говори.

— Хорошо.

— Вообще.

Он встал рядом.

Вилла опустила руки.

— Я только что назвала Элинор Синклер девкой из кабака.

Рой молчал.

— И обвинила ее в том, что она вешается на тебя.

Он по-прежнему молчал.

Вилла подозрительно посмотрела на него.

— Ты смеешься.

— Нет.

— Внутри.

— Очень осторожно.

— Ненавижу тебя.

— Нет.

— Сейчас немного.

— Это переживу.

Вилла снова закрыла лицо руками.

— Господи.

Рой подождал.

— Ты специально не сказал мне, что это Элинор.

— Ты не дала мне шанса. Ты ворвалась и начала рассказывать про девок по кабакам.

— Потому что она тебя трогала.

— Она поправляла мне воротник.

— Я видела.

— Она замужем за моим боссом. Стреляет лучше меня. Я ее боюсь.

Вилла фыркнула.

Попыталась удержаться.

Не получилось.

— Идиот.

— Знаю.

Он обнял ее. Вилла уткнулась лбом ему в грудь.

— Я хочу уехать.

— Хорошо.

Она постояла еще несколько секунд.

— Нет.

Рой посмотрел на нее.

— Я должна вернуться.

— Не обязательно.

— Обязательно. Я не хочу, чтобы ты потом извинялся за меня.

— Я не собирался.

— Вот еще хуже.

Она отстранилась, провела ладонями по платью и глубоко вдохнула.

— Я ужасный человек.

— Ты голодная.

— Это не оправдание.

— Я и не оправдываю. Констатирую.

Живот предательски заурчал.

Рой посмотрел вниз.

— Даже не смей.

— Я ничего не сказал.

В паб Вилла вошла первой.

Артур уже снова сидел за столом. Элинор листала меню с таким спокойствием, словно последние пять минут вообще не происходили.

Вилла остановилась.

— Я еще раз хочу извиниться. Перед вами обоими.

Элинор подняла глаза.

— Еще раз не нужно.

— Я не должна была так разговаривать.

— Нет, не должна была.

Вилла моргнула.

Элинор подвинула ей стул.

— А теперь садись. Пока ты окончательно себя не съела вместо обеда.

Артур посмотрел на Роя.

— А ты отвечай на телефон. Нам всем будет спокойнее.

— Спасибо, Артур.

— Я забочусь о мире в семье.

— Ты десять минут назад собирался допрашивать собственного сына.

— Это другое.

Когда принесли еду, выяснилось, что Вилла действительно ужасно голодна. Она съела кусок хлеба, потом второй и только после этого заметила, что никто ничего не комментирует.

— Что с коляской? — спросил Рой.

— Брак. Заберут во вторник.

— Договорилась?

— Да.

Рой кивнул.

И ничего больше не спросил.

Зачем тогда понадобилось звонить ему три раза, Вилла прекрасно знала и без помощи окружающих.

***

Флоренс узнала о происшествии от самой Виллы.

Сообщение пришло посреди монтажа.

«Если сегодня увидишь мой звонок — не бери. Я пока способна орать на невиновных».

Флоренс прочитала сообщение, посмотрела на Мика и заблокировала телефон.

— Что? — спросил он.

— Техника безопасности.

— Разумная?

— На удивление.

Мик сидел на краю сцены, свесив ноги, и доедал яблоко. Дэн внизу придерживал картонный макет панели. Последние двадцать минут они решали, кто должен уступить — свет или фактура. Оба считали вопрос давно решенным. Просто каждый по-своему.

Флоренс выключила верхний свет.

— Еще раз.

Мик нажал кнопку на пульте.

По поверхности панели прошла тень.

Дэн даже не повернул голову.

— Вот.

— Я вижу, — сказал Мик.

— Ты говорил, ее не будет.

— С двух метров. Ты стоишь в двадцати сантиметрах.

Флоренс отошла к входу.

Постояла.

Вернулась.

— Видно.

— Только если искать, — сказал Мик.

— Заказчик будет искать?

Дэн пожал плечами.

— Его жена найдет.

Мик посмотрел на панель.

— Переделаем.

На этом спор закончился.

Именно это Флоренс любила в их работе больше всего. Они могли двадцать минут доказывать друг другу, что правы, но в какой-то момент победитель переставал иметь значение. Оставалась вещь, которую нужно сделать хорошо.

Телефон снова завибрировал.

На этот раз Тео.

«Подвезти?»

Флоренс написала:

«Еще ткань забрать».

Ответ пришел почти сразу.

«Я не тороплюсь».

Она несколько секунд смотрела на экран.

Потом отправила адрес.

Тео приехал как раз в тот момент, когда Дэн затягивал последний ремень на кофре. Поздоровался со всеми, придержал дверь, один раз помог подать коробку и после этого не мешал людям, которые явно лучше него знали, что делают.

Дэн проводил его взглядом.

— Это цветы?

Флоренс посмотрела на него.

— Нет.

— Уже человек?

— Работай.

— Мы закончили.

— Тогда молчи.

Мик усмехнулся и захлопнул багажник.

В машине Флоренс еще некоторое время говорила о панели. Тео не перебивал. Только один раз спросил, почему нельзя просто изменить угол света, и после ответа честно признал, что понял примерно половину.

— Уже хороший результат, — сказала она.

— Обычно мне врут убедительнее.

— Обычно?

— В инвестициях все делают вид, что понимают друг друга.

Машина остановилась на светофоре.

— А что будет, когда Вилла родит? — спросил он. — Вы вообще умеете работать без нее?

— Придется.

— Значит, все свалится на тебя?