Лабиринт. Том 2. Связанные

— На нас.

— Большая разница?

— Огромная. Дэн держит производство. Мик — технику. Я все остальное.

— А Вилла?

Флоренс усмехнулась.

— Будет лезть в работу из кровати и уверять всех, что отдыхает.

— Убедительно?

— Первые минут пять.

Тео улыбнулся и больше ничего не спросил.

Через пару минут уточнил адрес склада тканей.

У входа Флоренс наклонилась за тяжелым рулоном, но Тео оказался быстрее.

— Отдай.

— Почему?

— Потому что это моя работа.

— Носить ткань?

— Следить, чтобы ее не уронили.

Он перехватил рулон удобнее.

— Продолжай следить. Я чувствую, что становлюсь ответственнее.

Флоренс рассмеялась.

И только когда они уже вышли к машине, подумала, что рассказала ему о своей команде значительно больше, чем собиралась.

Мысль задержалась ненадолго.

***

Поздно вечером Кэт сидела в ливерпульской гостинице и читала присланный файл.

Две страницы.

Ни одного имени, за которое стоило бы платить второй раз. Несколько дат, номера компаний и просьба подтвердить одну из них.

Она проверила свойства документа.

Автор удален.

Дата создания сегодняшняя.

Кэт закрыла файл.

На втором телефоне ждало сообщение:

«Для начала достаточно ответа да или нет».

Она набрала:

«Для начала достаточно представиться».

Отправила.

Сняла очки и потерла переносицу.

На другом телефоне было сообщение Роя.

Фотография новой коляски.

На этот раз все четыре колеса смотрели примерно в одну сторону.

Под ней:

«Эта складывается».

Кэт улыбнулась.

«Поздравляю. Теперь научи ее раскладываться».

Ответ пришел почти сразу.

«Не начинай».

Она оставила переписку открытой еще несколько секунд.

Потом экран погас.

Второй телефон завибрировал.

«Вы уже знаете человека, через которого мы работаем».

Кэт снова надела очки.

«Я знаю посредника. Заказчика — нет».

Она положила телефон на стол.

В соседнем номере что-то тяжело упало.

Кэт подняла голову.

Тело среагировало раньше мысли: плечи замерли, ладонь легла на стол, дыхание стало тише.

За стеной кто-то выругался.

Обычный гостиничный шум.

Она снова посмотрела на экран.

«Ваша предыдущая информация оказалась полезной. Не вижу причин менять порядок».

Кэт прочитала сообщение.

Потом еще раз.

Набрала ответ.

Стерла.

Попробовала другой.

Тоже удалила.

Наконец написала:

«Тогда цена будет другой».

Отправила и положила телефон экраном вниз.

На первом все еще была фотография новой коляски.

Кэт перевернула и его.

Глава 10

За неделю до предполагаемой даты родов Вилла решила, что в детской все лежит неправильно.

К полудню на полу стояли три выдвинутых ящика, содержимое пеленального столика перекочевало на кресло, детские вещи лежали отдельными стопками по размерам, а Царица устроилась посреди той, которую Вилла уже успела сложить дважды.

— Встань.

Кошка открыла глаза.

— Это не просьба.

Царица перевернулась на другой бок.

Вилла посмотрела на нее, тяжело поднялась с ковра и тут же остановилась, придерживая живот обеими руками. Дочь лениво переместилась куда-то под ребра.

— И ты туда же.

На лестнице послышались шаги.

Рой появился в дверях детской, снял очки и снова надел, словно надеялся, что комната после этого изменится.

— Что произошло?

— Ничего.

Он посмотрел на открытые ящики.

— Понятно.

— Здесь все было неудобно.

— Вчера было удобно.

— Вчера я ошибалась.

Рой прислонился плечом к косяку.

— Ты ела?

Вилла медленно повернула к нему голову.

— Начни еще раз.

Он помолчал.

— Здравствуй.

— Здравствуй.

— Как прошел день?

— До этой минуты нормально.

— Отлично. Теперь можно про еду?

Она хотела разозлиться, но сил на полноценную ссору уже не было.

— Ела.

— Хорошо.

— Теперь спроси про воду.

— Не буду.

— Почему?

— Чувствую подвох.

Вилла фыркнула и снова посмотрела на детскую.

Рой прошел внутрь, осторожно переступил через упаковку подгузников и поднял с пола маленький хлопковый комбинезон.

— Это куда?

— Не трогай.

Он положил обратно.

— Хорошо.

— Не туда.

Рой замер.

Вилла закрыла глаза.

— Господи.

— Я ничего не сказал.

— Вот именно.

Она опустилась в кресло и потерла поясницу. Рой молча присел возле стопки одежды и дождался.

— Мне нужны еще две пеленки, — сказала Вилла.

— У нас шесть.

— Я знаю.

— Тогда зачем еще две?

— Пеленок мало не бывает.

Он кивнул так серьезно, что она посмотрела на него подозрительно.

— И салфетки надо переложить ниже.

— Почему?

— Потому что одной рукой я до них не дотянусь.

Рой переставил упаковку.

— Ниже?

— Еще.

Он опустил ее на полку.

— Хорошо.

Вилла посмотрела на пеленальный столик.

— Монитор заряжен?

— Да.

— Второй блок тоже?

— Да.

— Автокресло?

— В машине.

— Ты проверял крепление?

— Три раза.

— Сумка?

— Собрана.

— Документы?

— В боковом кармане.

— Мои или твои?

— Твои. Мои в бумажнике.

— Зарядка?

— Две.

— Почему две?

— Я живу с тобой достаточно долго.

Она почти улыбнулась.

Почти.

Потом взгляд снова зацепился за детскую кроватку.

— А если мы что-нибудь забыли?

— Купим.

— Ночью?

— Ночью тоже существуют магазины.

— А если купить нельзя?

Рой перестал складывать вещи.

— Например?

Вилла пожала плечами.

— Не знаю.

— Тогда пока трудно подготовиться.

— Вот именно.

Он поднял глаза.

Она сидела, положив обе руки на живот, и смотрела не на него — на комнату.

— Я могу разложить все это, — сказала она. — Могу знать, где лежат подгузники, где документы, какую кнопку нажать на мониторе. Могу собрать сумку за месяц до родов и потом четыре раза ее пересобрать. Но я понятия не имею, что будет там.

Рой не перебивал.

— Все говорят: женщины рожают каждый день. Как будто это должно меня успокоить. Люди каждый день попадают под машины, это же не значит, что мне захочется выйти на дорогу.

— Нет.

— Я не боюсь боли. То есть боюсь, конечно. Я не идиотка. Но не только ее.

Она наконец посмотрела на него.

— Я боюсь момента, когда перестану понимать, что происходит. Когда вокруг будут люди, которые знают что-то про мое тело раньше меня. Когда мне скажут ждать, лежать, делать, не делать. Я ненавижу даже мысль об этом.

Рой медленно кивнул.

— И еще я боюсь, что с ней что-нибудь будет не так.

Он протянул руку. Вилла сама вложила пальцы в его ладонь.

— А иногда думаю, что что-нибудь будет не так со мной. И сразу чувствую себя последней сволочью, потому что должна думать о ней.

— Ты можешь думать о себе.

— После появления ребенка это еще разрешается?

— Я проверю правила.

У нее дернулись губы.

— Не надо меня сейчас смешить.

— Я не пытался.

— Это еще хуже.

Рой встал, наклонился и поцеловал ее в висок.

— Что ты можешь сделать? — спросила она.

— Сейчас?

— Да.

— Закрыть ящики. Унести коробки. Выгнать кошку из одежды.

— Она тебя убьет.

— Я готов рискнуть.

— И не покупать ничего без меня.

— Хорошо.

— Даже если мне самой покажется, что нам это нужно.

Рой посмотрел на нее.

— Вот здесь условия становятся сложными.

К вечеру детская снова выглядела жилой. Правда, расположение половины вещей изменилось, а на внутренней стороне шкафа появился список, который Вилла сначала назвала временным, потом переписала начисто.

Ночью она не могла уснуть.

Было жарко. Потом холодно. Потом снова жарко. Подушка мешала. Рубашка давила под грудью. Дочь толкалась так, словно ей тоже не нравился матрас.

Рой вошел из ванной, лег рядом и выключил свет.

Через минуту Вилла открыла глаза.

Он дышал.

Обычно это считалось достоинством.

Сегодня — нет.

— Рой.

— Мм?

— Ты можешь потише?

Пауза.

— Дышать?

— Не начинай.

Он повернул голову.

— Я уточняю.

— Ты лежишь здесь и дышишь мне в затылок, будто больше места нет.

Рой отодвинулся.

— Теперь далеко.

— Я не просила уходить.

Он вернулся примерно на половину прежнего расстояния.

Вилла закрыла глаза.

Через несколько секунд:

— А теперь ты специально почти не дышишь.

Рой сел.

Она тоже.

— Что?

Он снял очки, которые зачем-то успел взять с тумбочки, протер переносицу и посмотрел на нее.

— Мне кажется, ты вынашиваешь ребенка, который наполовину человек, а наполовину воплощение зла. Иначе я уже не знаю, как это все объяснить.

Вилла застыла.

— Что?

— Я люблю тебя. Но ты невыносима.

Она открыла рот.

Рой ждал.

— Ты только что назвал нашу дочь воплощением зла?

— Наполовину.

Вилла смотрела на него еще секунду.

Потом издала звук, который начинался как возмущение и закончился смехом.

Смех тут же перешел в слезы.

— Вот. Отлично. Теперь я еще и плачу.

Рой придвинулся.

— Можно?

Она кивнула.

Он обнял ее, и Вилла уткнулась лицом ему в плечо.

— Я сама себе надоела.

— Мне тоже.

Она ткнула его кулаком в бок.

— Это должна была быть поддержка.

— Я здесь. Уже поддержка.

Вилла всхлипнула и засмеялась снова.

Через некоторое время спросила:

— Ты правда думаешь, что она воплощение зла?

— Нет.

— Хорошо.

— Пока основной подозреваемый ты.

Она ударила его еще раз.

***

На последнюю встречу с заказчиком Вилла поехала с Флоренс.

Это условие Флоренс сформулировала без обсуждения.

— Я все равно должна там быть. Не придавай себе лишнего значения.

Вилла оценила формулировку и не стала спорить.

Они выехали раньше обычного, избежали большей части пробок и все равно опоздали к человеку, который сам появился на двадцать минут позже.

Дэн ждал в зале возле стола с образцами бумаги. Мик сидел на корточках возле розетки.

— Что сломалось? — спросила Вилла.

— Пока ничего.

— Тогда зачем ты там?

— Упреждаю.

Она прошла вдоль окна, посмотрела, как дневной свет ложится на центральную часть будущей композиции, и указала на ближайший стул.

— Убери.

Дэн переставил его к стене.

Пространство сразу стало правильнее.

Вилла остановилась.

Вот это она все еще умела.

Здесь не нужно было гадать, нормально ли тянет поясницу, достаточно ли двигается ребенок, означает ли очередное давление под ребрами хоть что-нибудь. Пространство отвечало честно: либо работает, либо нет.

Заказчик пришел с новой идеей.

— А если все-таки золото?

Флоренс перестала листать бумаги.

Дэн посмотрел на Виллу.

Мик медленно выпрямился возле розетки.

— Тогда вечер будет другим, — сказала Вилла.

— Но настроение останется?

— Настроение как раз создают эти вещи. Если заменить их все, оно не будет ждать нас у двери из чувства долга.

Заказчик засмеялся.

Вилла — нет.

Она разложила образцы, показала два варианта, заставила его выбрать между собственными противоречащими друг другу пожеланиями и через двадцать минут получила именно то решение, которое было согласовано две недели назад.

— Прекрасно, — сказала Флоренс и тут же положила перед ним лист. — Тогда подпись здесь.

Когда заказчик ушел, Мик посмотрел на закрывшуюся дверь.

— А золото?

— Умерло, — сказала Флоренс.

— Молодым.

— Но бессмысленным.

Дэн убрал образцы в папку.

Вилла оперлась ладонями на край стола.

— Пока все здесь.

Трое посмотрели на нее.

— После родов первое решение принимает Фло. Если вопрос можно решить без меня — решаете без меня. Если нельзя, она решает, действительно ли нельзя.

Мик поднял брови.

— Официальная передача власти?

— Не радуйся, — сказала Флоренс. — Ты первый в списке репрессированных.

— Я всегда подозревал.

Дэн застегнул папку.

— А если заказчик потребует Виллу?

— Скажите, что я рожаю, — ответила Вилла.

— А если после?

— Скажите, что уже родила.

— Долго работает.

— Поэтому и выбрала.

Флоренс посмотрела на нее.

— Я серьезно.

— Я тоже.

Вилла выпрямилась.

— Фло не должна ждать моего ответа, чтобы закончить разговор с клиентом. Дэн, производство у тебя. Мик — техника. Если вы трое можете решить вопрос, я о нем узнаю потом.

Мик задумался.

— А если мы решим плохо?

— Тогда я вернусь раньше и убью вас.

— Вот теперь система понятна.

Флоренс едва заметно улыбнулась.

В машине Вилла почти сразу закрыла глаза.

— Ты знала, что он вернется к первому варианту? — спросила она.

— Я приготовила чистую строку.

— Умница.

Несколько минут они ехали молча.

Потом Флоренс сказала:

— Ты понимаешь, что мы справимся?

Вилла не открыла глаз.

— Понимаю.

— Нет. Головой понимаешь.

Она повернулась к окну.

— А ты хочешь, чтобы я радовалась тому, что меня можно заменить?

— Я хочу, чтобы ты перестала путать «без тебя не развалится» и «ты не нужна».

Вилла открыла глаза.

Флоренс смотрела на дорогу.

— Ненавижу, когда ты права.

— Я тоже. Возникают лишние ожидания.

***

Рой нашел Майкла возле гаража Синклеров.

Тот сидел на низкой каменной стене, крутил на пальце ключи и смотрел в телефон. Услышав шаги, убрал аппарат.

— Если ты опять про яхту, поездки не будет.

— Знаю.

— Тогда что?

Рой остановился возле машины.

— Твой отец попросил привезти документы. Я привез. Ты сидишь возле моей машины.

Майкл оглянулся и сдвинулся на полметра.

Рой не пошел к двери.

— Он проверил всех, да?

— Кого — всех?

— Моих друзей. Их родителей. Наверное, собак.

— Про собак не спрашивал.

Майкл усмехнулся.

— Я сам мог понять, что с этим человеком не так.

Рой посмотрел на него внимательнее.

— Что именно ты хотел понять?

— Хотя бы кто он.

— Хорошо. Кто он?

— Не знаю. Потому что до того, как я успел спросить, все уже отменили.

Рой прислонился бедром к машине.

— За яхту заплатил не тот человек, который тебя пригласил.

Майкл перестал крутить ключи.

— И?

— Компания существует меньше полугода. Сотрудников почти нет. Адрес — почтовый ящик. Через одного из посредников она уже появлялась рядом с людьми Моргана.

— Моргана?

— Пока это не связь. Это повод смотреть дальше.

Майкл некоторое время молчал.

— То есть это было из-за отца.

— Может быть.

— А может быть?

— Из-за тебя.

Вот теперь ленивое раздражение исчезло окончательно.

— Зачем я кому-то нужен?

— Не обязательно нужен ты. Иногда нужен доступ.

— К отцу.

— К семье. К дому. К людям вокруг него. Пока мы не знаем.

Майкл посмотрел в сторону открытого гаража. Мужчина у машины продолжал работать, радио играло негромко, как будто разговор рядом не имел к нему никакого отношения.

— И вы решили просто ничего мне не сказать.

— Я сейчас что делаю?

— После того как все закончилось.

Рой не стал спорить.

Майкл поднялся.

— Нельзя сначала говорить, что мне пора взрослеть, а потом отбирать все, как только становится опасно.

— Согласен.

Тот явно не ожидал.

— Серьезно?

— Взрослеть — не значит самому лезть туда, где тебя используют. Значит замечать это раньше.

— И как?

Рой посмотрел на него.

— Хочешь научиться?

Майкл помедлил.

— Да.

— Тогда в следующий раз не скрывай человека, которого сам толком не знаешь. Приходи раньше. Посмотрим вместе.

— «Мы»?

— Сначала ты. Я покажу, где искать.

Майкл кивнул.

— Без слежки за одноклассницами, — добавил Рой.

— Я могу просто с ними разговаривать.

— Вот это и продолжай.

Из дома позвала Элинор.

Майкл ответил, убрал ключи в карман и сделал несколько шагов. Потом вернулся.

— Рой.

— Что?

— Это правда могло быть не из-за отца?

Рой не ответил сразу.

— Да.

Майкл кивнул и ушел.

Телефон Роя завибрировал.

«Ты скоро?» — написала Вилла.

Он ответил: «Еду».

Впервые за день ему очень хотелось, чтобы вопрос означал только это.

***

Без четверти одиннадцать в дверь позвонил Хейл.

Рой открыл сам.

— Морган прислал новый вариант, — сказал Хейл вместо приветствия.

— Сейчас?

— Видимо, решил, что ночь располагает к уступкам.

Он поднял папку.

— Хочет ответ до утра.

— Заходи.

В кабинете было открыто окно. Из сада тянуло теплой землей и сухой травой. Хейл разложил бумаги на столе, Рой сел напротив.

Морган предлагал разделить расходы по грузу, который сам загнал в тупик. Собственную роль в происходящем он, разумеется, не признавал; в письме ситуация называлась временным несоответствием между возможностями сторон.

— Третьего склада у него нет, — сказал Рой.

— Уже нет.

Рой поднял глаза.

— Был?

— Утром владелец был готов принять груз. После четырех отказался.

— Почему?

— Получил звонок.

— От кого?

— Не от нас. Не от Артура.

Хейл подвинул второй лист.

— Номер одноразовый. Но человек, через которого Морган вышел на склад, уже попадался.

Рой пробежал глазами фамилию.

Посмотрел еще раз.

— Майкл.

— Яхта.

Несколько секунд они молчали.

Еще вчера существовали две отдельные истории: Морган, который слишком широко размахнулся на чужой территории, и кто-то, решивший подобраться к сыну Артура через его приятелей. Теперь между ними появился первый настоящий мост.

— Морган знает? — спросил Рой.

— Не думаю.

— Значит, кто-то сначала дает ему возможность, потом сам же ее забирает.

— Похоже.

— Зачем?

Хейл вынул зубочистку, покрутил между пальцами.

— Либо его куда-то ведут.

— Либо нас.

Хейл кивнул.

Рой снова посмотрел на фамилию.

— Коул?

— Может быть.

— Для Коула слишком заметно.

— Если только он не хочет, чтобы мы заметили.

Это Рою не понравилось еще больше.

Он откинулся на спинку кресла.

— Возле дома?

— Чисто.

— У Артура?

— Тоже.

— Добавь еще одну машину. Не под окна.

Хейл усмехнулся.

— Вилла все равно увидит.

— Я знаю.

Наверху что-то тихо стукнуло.

Рой автоматически поднял голову.

Потом послышались шаги.

Медленные.

Хейл тоже посмотрел на дверь.

Вилла появилась на лестнице в мягких домашних брюках и свободной футболке. Волосы были собраны кое-как, на лице не осталось ничего от той женщины, которая еще вечером переставляла детские вещи в третий раз.

Она остановилась на последней ступеньке.

— Рой.

Он уже шел к ней.

— Что случилось?

Вилла посмотрела на него очень внимательно, будто проверяла собственные слова перед тем, как произнести.

— У меня схватки.

Рой замер.

Хейл медленно закрыл папку.

— Настоящие? — спросил Рой.

— Я понятия не имею, как выглядят поддельные.

— Вилла.

— Да. Похоже, настоящие.

Она положила ладонь на низ живота и вдруг перестала говорить.

Рой подошел ближе, но не коснулся ее.

— Сейчас?

Вилла кивнула.

Несколько секунд просто дышала.

Потом напряжение отпустило.

— Вот так примерно последние сорок минут.

— Почему ты не позвала меня?

— Сначала они были слабее и далеко друг от друга. Я не собиралась устраивать эвакуацию из-за каждого спазма.

— Ты звонила в больницу?

— Пять минут назад. Сказали ехать.

Рой посмотрел на нее.

Она неожиданно улыбнулась.

Совсем плохо.

— Не делай такое лицо.

— Какое?

— Будто тебя сейчас допрашивают.

— Я нормально выгляжу.

Хейл поднялся.

— Нет.

Рой повернулся к нему.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Вилла вдруг крепко схватила Роя за запястье.

Улыбка исчезла.

— Рой.

— Я здесь.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

И вот теперь страх был виден.

— Кажется, началось.

У него внутри что-то ухнуло вниз.

Все месяцы, все разговоры, кроватка, коляска, списки, сумка возле двери, маленькие вещи в шкафу — все это до сих пор было подготовкой к событию где-то впереди.

Впереди закончилось.

— Да, — сказал он. — Началось.

Вилла сглотнула.

— Мне страшно.

Он взял ее за руку.

— Мне тоже.

Она посмотрела на него с удивлением.

— Очень помог.

— Зато не соврал.

Вилла выдохнула и на секунду прислонилась лбом к его плечу.

Хейл уже взял ключи со стола.

— Я поведу.

— Я могу сам, — сказал Рой.

— Конечно. Именно поэтому поведу я.

Вилла подняла голову.

— Не спорь. Я сейчас полностью на его стороне.

Сумка стояла у входа там, где Вилла оставила ее еще несколько дней назад. Рой взял ее, проверил документы в боковом кармане скорее по привычке, чем по необходимости.

Вилла заметила.

— Они там.

— Знаю.

— Тогда зачем проверяешь?

— Потому что могу.

— Прекрасно. У каждого свое гнездование.

Хейл открыл входную дверь.

— Если закончите выяснять, кто из вас тревожнее, машина ждет.

***

Первые несколько минут Вилла смотрела в окно и молчала.

Лондон продолжал жить совершенно неприлично обычной жизнью. Люди выходили из пабов, кто-то тащил велосипед через дорогу, у автобусной остановки женщина смеялась в телефон. Вилле хотелось опустить стекло и сообщить им всем, что они, видимо, не понимают масштаба происходящего.

Очередная схватка началась на светофоре.

Она втянула воздух и сразу нашла руку Роя.

Он повернулся к ней всем корпусом.

— Не смотри так.

— Как?

— Будто собираешься запомнить каждую секунду.

— Может быть.

— Не надо.

Он отвернулся к окну.

— Нет, не настолько.

Рой снова посмотрел на нее.

Хейл за рулем не произнес ни слова.

Когда отпустило, Вилла закрыла глаза.

— Я передумала.

— Насчет чего?

— Рожать.

— Поздно.

Она открыла один глаз.

— Спасибо. Очень содержательно.

— Могу предложить альтернативу, если придумаю.

Через несколько секунд она тихо сказала:

— Рой.

— Да.

— Я серьезно.

Он перестал улыбаться.

— Я знаю.

Вилла смотрела на сцепленные пальцы.

— Если там начнут что-то обсуждать так, будто меня нет, не позволяй.

— Хорошо.

— Если что-то изменится, я хочу знать. Не «все нормально». Не «не волнуйтесь». Что именно происходит.

— Хорошо.

— И не решай за меня.

Рой помолчал.

— Не буду.

Она подняла глаза.

— Даже если тебе покажется, что так лучше.

Вот теперь он понял, что речь не только о родах.

— Даже тогда.

Вилла кивнула.

Следующая схватка пришла быстрее.

На этот раз она не закрывала глаза. Смотрела на Роя, пока не отпустило.

— А если что-нибудь случится с ней?

Он сжал ее руку.

— Не знаю.

— А со мной?

Тишина.

Рой посмотрел на нее так, что Вилла пожалела о вопросе.

— Вот поэтому я не хотела спрашивать.

— Ничего не случилось.

— Пока.

— Пока.

Она выдохнула.

— Хорошо. Так честнее.

У больницы Хейл остановился прямо у входа.

Рой вышел первым, обошел машину и открыл Вилле дверь.

Она посмотрела на его протянутую руку.

— Я могу сама.

— Знаю.

И не убрал руку.

Вилла взялась за нее.

Хейл достал сумку из багажника.

— Я останусь, пока вас не оформят.

— Не нужно, — сказал Рой.

— Это не тебе решать. У меня в машине бумаги, на которые ты все равно сегодня уже не посмотришь.

Вилла перевела взгляд с одного на другого.

— Очень трогательно. А теперь можно внутрь, пока ваша мужская дружба не родила раньше меня?

На стойке регистрации Рой начал отвечать на один из вопросов одновременно с Виллой.

Она повернула голову.

Он замолчал.

Медсестра улыбнулась.

— Быстро учится, — сказала Вилла.

— У меня хорошая мотивация, — ответил Рой.

Когда их позвали дальше, Хейл протянул ему сумку.

— Я останусь.

— Не обязательно.

— Я знаю.

Рой посмотрел на него.

— Хейл.