Лабиринт. Том 2. Связанные

Он кивнул.

— Хорошо.

Вилла вернулась к цветам.

— А пока это просто пионы.

Рой посмотрел на вазу.

— Хейл однажды сказал мне почти то же самое.

— Умный человек.

— Иногда раздражающе.

Она улыбнулась.

Позже, когда Вилла отдыхала наверху вместе с Ларой, Рой позвонил Хейлу из кабинета.

— Блэквуд прислал цветы.

— Опять?

— Да.

— Ты понимаешь, что это все еще не доказательство?

— Понимаю. Проверь, не появилось ли у него новых контактов с Коулом.

— Посмотрю.

— И кто сообщал ему о рождении ребенка.

— Это уже сложнее. У него достаточно знакомых, чтобы узнать обычным путем.

— Я знаю.

На другом конце зашелестели бумаги.

— Раз уж позвонил, есть новости по тем компаниям.

— Говори.

— Две из цепочки, связанной с историей Майкла, начали закрывать счета. Третья подала документы на смену директора.

Рой выпрямился.

— После наших запросов?

— На следующий день.

— Слишком быстро.

— Вот и я так подумал.

Рой подошел к окну. В саду Царица сидела возле каменной дорожки и наблюдала за птицами.

— Морган знает об этом?

— Пока непонятно. Он занят собственным грузом и продолжает искать склад.

— А Коул?

— Не показывается. Ни публичных встреч, ни новых распоряжений через известных нам людей.

Рой помолчал.

— Меня больше интересует тот, кто сначала предложил Моргану помощь, а потом отозвал ее.

— Над этим работаю.

— Не своди все к Коулу только потому, что он подходит.

— Не собирался.

— Хорошо. Докладывай, если появится что-то конкретное.

Рой завершил разговор.

До сих пор каждый отдельный эпизод имел достаточно простое объяснение. Морган пытался заработать и закрепиться в Лондоне. Кто-то решил использовать Майкла, рассчитывая на его возраст и желание самостоятельности. Неизвестный посредник связывал людей, которым было выгодно работать с обеими сторонами.

Теперь участники начали спешно исчезать из документов.

Именно это нравилось Рою меньше всего.

Он убрал телефон и вышел из кабинета.

Наверху проснулась Лара.

Клара позвонила из Нью-Йорка, когда Вилла пыталась вспомнить, куда положила телефон.

Она проверила тумбочку, пространство под подушкой, карман халата. Рой обнаружил аппарат под ее бедром.

— Как он там оказался?

— Ты на нем сидела.

— Очень полезное наблюдение.

Она приняла видеовызов.

— Показывай, — сказала Клара вместо приветствия.

— Здравствуй, дорогая подруга. Я тоже рада тебя видеть.

— Тебя я знаю давно. Покажи новую.

Вилла повернула камеру.

Лара спала на руках у Роя. В кадр сначала попал его локоть, потом пуговицы рубашки, затем край одеяла.

— Ви, я прекрасно помню, как выглядит мужская рубашка.

— Сейчас.

В кадре появился край светлого слипа и только после этого маленькое лицо.

Клара замолчала.

— Ну? — спросила Вилла.

— Подожди.

Она смотрела на экран с непривычным выражением. Вилла знала ее много лет и редко видела настолько растерянной.

— Господи, Ви.

— Что?

— Она настоящая.

— Я тоже удивилась.

— Нет, я серьезно. Ви, у тебя ребенок.

Вилла посмотрела на Лару.

— Представляешь.

— Это же ты. И у тебя дочь.

Вилла улыбнулась.

— Я тоже пока привыкаю.

У Клары заблестели глаза.

— Только не начинай плакать, — предупредила Вилла. — Я сегодня уже плакала над рекламой моющего средства.

— Я не плачу.

— Конечно.

— У меня кондиционер.

— Я помню, ты им объясняла вообще все свои эмоциональные состояния.

Клара рассмеялась, потом попросила повернуть камеру еще раз.

— Какая маленькая.

— Пока не успели вырастить.

— На кого похожа?

— Рой считает, что пока ни на кого.

— То есть на него.

— Именно.

Рой поднял голову.

— Я все слышу.

— Отлично, — сказала Клара. — Тогда поздравляю. И надеюсь, ты понимаешь, что теперь Вилла не единственная женщина, которая может тобой командовать.

— Уже понял.

— Быстро учишься.

Он унес дочь в детскую, а Вилла устроилась поудобнее и продолжила разговор.

Клара рассказала о Нью-Йорке, о работе и о знакомом, который снова расстался с девушкой, но теперь пытался забрать из ее квартиры дорогую кофемашину. Вилла смеялась, пока не заболел живот.

— Хватит. Мне пока противопоказаны твои истории.

— Это еще мягкая версия. Подробности оставлю до приезда.

— Ты собираешься приехать?

— Конечно. Не думала же ты, что я ограничусь экраном?

— Когда?

— Скоро. Я согласовываю даты.

— Только не привози ничего огромного.

— Поздно.

— Клара.

— Оно помещается в чемодан.

— Это не утешает.

Подруга улыбнулась, потом посмотрела на нее внимательнее.

— А ты как?

— Нормально.

— Ви.

Вилла вздохнула.

— Болит все, что вообще способно болеть. Спать хочется постоянно. Иногда я не помню, зачем вошла в комнату. А еще у меня грудь живет собственной жизнью.

— Звучит насыщенно.

— Не то слово.

— А в остальном?

Вилла посмотрела на дверь детской.

— Я счастлива.

Клара кивнула.

— Но?

— Почему обязательно «но»?

— Потому что я тебя знаю.

Вилла немного помолчала.

— Иногда хочется, чтобы меня оставили в покое. Минут на двадцать. Чтобы никто ничего не хотел, не плакал, не спрашивал, не трогал меня.

— И?

— И мне от этого стыдно.

Клара удивилась.

— За желание побыть одной?

— За то, что могу этого хотеть.

— Ви, ты же не обязана круглосуточно испытывать восторг.

— Я знаю.

— Не очень похоже.

Вилла опустила взгляд.

— Все спрашивают, счастлива ли я. И я счастлива. Правда. Просто одновременно я ужасно устала.

— Тогда говори и то и другое.

Вилла усмехнулась.

— Ты становишься подозрительно разумной.

— Возраст.

— Не льсти себе.

Клара рассмеялась.

Они помолчали. Потом Вилла сказала:

— Я постоянно прислушиваюсь. Даже когда Лара спит. Если по радионяне долго ничего не слышно, иду проверить. Иногда возвращаюсь через две минуты и опять иду.

— А Рой?

— То же самое. Только делает вид, что просто проходил мимо.

— Значит, у вас семейное хобби.

Вилла улыбнулась.

— Наверное.

Она хотела сказать еще кое-что. О том, как иногда смотрит на дочь и вдруг испытывает такой страх, что хочется разбудить ее просто ради движения. О том, что засыпает с мыслью, не пропустила ли чего-нибудь важного. Но Клара уже рассказывала о планах на приезд, и Вилла решила не возвращаться к этому.

Когда Рой принес проснувшуюся Лару, разговор пришлось закончить.

— Напиши потом, — сказала Клара.

— Когда?

— Когда снова найдешь телефон.

Вилла показала ей неприличный жест и отключилась.

Рой передал ей дочь.

— Клара собирается приехать.

— Хорошо.

— И привезти что-то огромное.

— Откуда знаешь?

— Она сказала, что это помещается в чемодан.

Рой посмотрел на Лару.

— Тогда, возможно, придется покупать еще один шкаф.

Вилла рассмеялась.

Флоренс узнала, что Лара приехала домой, из фотографии, которую Вилла прислала в рабочий чат.

Рой сидел в кресле с дочерью на руках. Царица устроилась на спинке и смотрела на ребенка с таким выражением, будто пыталась понять, на каком основании тот получил право жить в доме.

Дэн ответил первым: «Кошка выглядит как представитель управляющей компании».

Мик добавил: «Надеюсь, ребенку уже согласовали доступ».

Флоренс рассмеялась прямо за столом.

— Что? — спросил Тео.

Она показала ему переписку, не открывая фотографию.

— У Виллы родилась дочь. Наши идиоты уже начали.

— Все хорошо?

— Да. Девочка замечательная. Лара.

— Красивое имя.

Флоренс улыбнулась и убрала телефон.

Они сидели в небольшой кофейне неподалеку от ее офиса. Тео предложил встретиться после работы, но работа затянулась, и он застал ее еще за счетами.

Он не жаловался. Заказал чай, просмотрел несколько писем и дождался, пока она закончит.

— Извини, — сказала Флоренс, закрывая ноутбук.

— За что?

— Я обещала освободиться час назад.

— Ты обещала постараться.

— Все равно.

Тео посмотрел на чашку.

— Я провел этот час с пользой.

— Какой?

— Выяснил, что здесь отвратительный чай. Все три сорта.

Флоренс усмехнулась.

— Мог заказать кофе.

— Тогда исследование осталось бы незавершенным.

Она убрала документы в сумку.

— Теперь можешь пожаловаться на меня.

— Зачем?

— Потому что я заставила тебя ждать.

— Ты не заставляла. Я сам приехал.

Он сказал это настолько спокойно, что Флоренс неожиданно смутилась.

Она прекрасно понимала, что перед ней красивый, обеспеченный мужчина, который умеет производить впечатление. Но понимание совершенно не мешало ей получать удовольствие от его внимания.

— Значит, после родов Виллы у тебя прибавилось работы? — спросил Тео.

— Да не особенно. Мы заранее все распределили.

— А я думал, без нее начнется хаос.

— Ты плохо знаешь Дэна.

— Я с ним познакомился.

— Это не считается. Ты еще не видел, как он спорит с поставщиком, который привез не тот материал.

— Звучит опасно.

— Для поставщика — да.

Флоренс рассказала, как Дэн утром заставил переделать всю партию креплений из-за двух миллиметров. Тео слушал, задавал вопросы. В какой-то момент она поймала себя на том, что рассказывает уже не о креплениях, а о том, как давно они работают вместе, сколько раз спасали проекты и почему Вилла всегда позволяла Дэну спорить с собой.

Тео не перебивал.

Он умел слушать так, что человеку хотелось продолжать.

— А Кейн? — спросил он, когда Флоренс закончила. — Наверное, теперь тоже почти не выходит из дома?

Она посмотрела на него.

— Откуда мне знать?

— Ты столько рассказываешь о Вилле. Стало интересно, кто сейчас занимается всем остальным.

— Рой занимается своими делами. Не нашими.

— Понял.

Он не стал уточнять.

Повернулся к официанту, который собирал пустые чашки, попросил счет.

Флоренс наблюдала за ним.

— Ты вообще довольно любопытный, — заметила она.

— Это плохо?

— Зависит от того, о чем спрашиваешь.

Тео улыбнулся.

— Тогда мне стоит осторожнее выбирать темы.

— Стоит.

— Учту.

Он не стал продолжать разговор о работе. Спросил, какие у нее планы на выходные.

Флоренс задумалась.

— В субботу у меня встреча с подрядчиком. В воскресенье хотела наконец разобрать квартиру.

— Очень впечатляющая программа.

— У тебя лучше?

— В пятницу я собирался пригласить одну девушку на ужин. Пока не уверен, согласится ли.

Она посмотрела на него.

— И каковы шансы?

— Я рассчитывал выяснить прямо сейчас.

— А если я скажу нет?

— Придется искать другую пятницу.

Она рассмеялась.

— У тебя всегда есть готовый ответ?

— Нет. Иногда приходится импровизировать. Получается хуже.

Флоренс достала телефон и открыла календарь.

Пятница была занята. В шесть — встреча, которую вполне можно было перенести. В восемь — ничего.

Она посмотрела на Тео.

— После восьми.

— Прекрасно.

— И только не веди меня в ресторан, где официант полчаса рассказывает историю помидора.

— У меня как раз был такой.

— Меняй.

— Придется.

Выйдя из кофейни, Флоренс обнаружила, что впервые за последние несколько дней думает не о работе.

Тео проводил ее до машины. Поцеловал в щеку, чуть задержавшись дольше, чем требовала вежливость.

Она не отстранилась.

— До пятницы, — сказал он.

— До пятницы.

Флоренс села за руль.

Когда она отъехала, телефон коротко завибрировал.

«И все-таки ты сегодня ела что-нибудь, кроме кофе?»

Она улыбнулась и ответила:

«Это допрос?»

«Пока дружеский интерес».

«Тогда да».

«Очень хорошо. В пятницу проверю лично».

Флоренс убрала телефон.

Ей было приятно, что кто-то наконец интересуется не тем, сколько людей она успела организовать, сколько вопросов решить и сколько проблем предотвратить. Просто тем, ела ли она сегодня.

По дороге домой она даже включила музыку, и только через несколько минут заметила, что улыбается. Впервые за долгое время ей хотелось, чтобы рабочая неделя закончилась поскорее.

На четвертый день после рождения Лара плакала почти весь вечер.

Вилла покормила ее, сменила подгузник, подержала вертикально после кормления. Девочка ненадолго затихла, потом снова начала кричать. Вилла прошлась с ней по детской, остановилась возле окна, попробовала покачать иначе.

Рой был рядом. Он уже проверил, не слишком ли жарко в комнате, принес свежую пеленку и предложил взять дочь.

— Сейчас, — ответила Вилла.

Она снова прижала Лару к плечу.

Девочка плакала все громче.

— Ну что же ты, маленькая? — прошептала Вилла. — Что тебе не нравится?

Ответом стал новый крик.

Вилла посмотрела на Роя.

— Я все проверила.

— Знаю.

— Она ела. Подгузник чистый. Температуры нет.

— Может, живот беспокоит.

— Я думала.

Рой подошел ближе.

— Дай мне попробовать.

— Подожди.

Она продолжила ходить.

После родов тело еще болело. Каждый раз, когда приходилось садиться или вставать, неприятно тянуло внизу живота. Грудь налилась, соски саднили, спина ныла от постоянного напряжения. Хотелось хотя бы ненадолго опустить руки, но Лара кричала, и Вилла не могла заставить себя положить ее в кроватку.

— Вилл, — тихо позвал Рой.

— Что?

— Ты устала. Дай мне ее.

Она посмотрела на него.

Рой стоял с протянутыми руками.

Вилла еще несколько секунд колебалась, потом передала дочь.

Облегчение оказалось таким сильным, что она едва не заплакала.

Рой устроил Лару у себя на груди, придерживая голову и спину. Девочка продолжала плакать, но он начал медленно ходить по комнате, негромко разговаривая с ней.

Вилла села в кресло.

Теперь, когда руки освободились, она вдруг почувствовала, насколько устала. Пальцы слегка дрожали. На плече осталось влажное пятно от детской слюны. Волосы выбились из прически, несколько прядей прилипли к шее.

Лара постепенно успокаивалась.

Сначала крик стал тише. Потом она несколько раз всхлипнула, повозилась у Роя на руках и затихла.

Он продолжал ходить.

Вилла смотрела на них.

Сначала ей стало легче.

Наконец-то.

А потом появилась мысль, от которой внутри что-то неприятно сжалось.

У него получилось.

Она опустила взгляд на свои руки.

А у меня нет.

— Пойди полежи немного, — сказал Рой. — Я побуду с ней.

Вилла кивнула.

Он подошел, поцеловал ее в висок.

— Позову, если понадобится.

— Хорошо.

Она поднялась и вышла из детской.

До спальни было всего несколько шагов по коридору. Дверь оставалась приоткрытой, и Вилла слышала, как Рой продолжает негромко разговаривать с дочерью. Лара больше не плакала.

В спальне было прохладно. На кресле лежала приготовленная ею с утра шелковая комбинация, рядом — легкий домашний халат. Вилла сняла свой, оставшись в мягкой сорочке, и осторожно легла поверх покрывала.

Можно было поспать.

Наконец-то.

Никто ничего от нее не хотел. Не нужно было кормить, переодевать, проверять, носить на руках. Рой сам предложил помочь, и Лара успокоилась.

Вилла закрыла глаза.

За стеной негромко скрипнула половица.

Она прислушалась.

Тихо.

Наверное, Рой все еще ходил с дочерью по комнате.

Вилла попыталась вспомнить, сколько времени Лара плакала у нее на руках. Полчаса? Сорок минут? Казалось, гораздо дольше. Она перепробовала все, что советовали в больнице, а потом то, что подсказал сам Рой.

Ничего не помогало.

Но стоило передать дочь ему…

Она открыла глаза.

Это же хорошо.

Девочка успокоилась. Рой умеет с ней обращаться. У Лары есть отец, который не боится держать ее на руках, менять подгузники, оставаться с ней один.

Разве не этого Вилла хотела?

Она повернулась на бок.

За стеной по-прежнему было тихо.

Ей с ним лучше.

Мысль возникла сама собой.

Вилла нахмурилась.

Чушь.

Лара несколько дней назад родилась. Она еще не понимает, кто умеет лучше, а кто хуже. Сегодня успокоилась у Роя, завтра может успокоиться у нее. Иногда младенцы плачут без очевидной причины. Ей об этом говорили. Она читала.

Но знания почему-то совершенно не помогали.

Вилла вспомнила, как дочь краснела от крика, как беспокойно поворачивала голову, как ее маленькие пальцы сжимались и разжимались у самого лица.

И как постепенно затихла, когда Рой взял ее.

Может, я делаю что-то не так?

Она села.

В комнате ничего не изменилось. На тумбочке стояла вода, возле кровати лежали ее тапочки. На спинке кресла висел халат.

Все было на своих местах.

Нужно было просто лечь и поспать.

Вилла снова опустилась на подушки.

Из детской донесся негромкий голос Роя. Слов было не разобрать. Вилла прислушалась, ожидая нового плача, но Лара молчала. Она посмотрела на часы. Еще недавно эти несколько минут тишины показались бы ей подарком. Теперь она лежала и пыталась понять, почему вместо облегчения испытывает обиду.

Флоренс справлялась без нее. Дэн и Мик тоже. Агентство продолжало работать, клиенты получали письма, проекты двигались по графику. Вчера Флоренс прислала фотографию готового монтажа, и Вилла даже не сразу нашла, что там можно поправить.

Она тогда обрадовалась.

Теперь вспомнила об этом почему-то с неприятным чувством.

Рой тоже справлялся.

Он умел почти все, чего еще месяц назад не умел. Готовил, купал Лару вместе с ней, менял подгузники, мог часами носить дочь на руках и не жаловался, даже если не спал полночи.

Вилла всегда знала, что он будет хорошим отцом.

Но раньше ей казалось, что она тоже будет знать, что делать.

Она прижала ладони к лицу.

Господи, что за глупости.

Никто не говорил, что она плохая мать. Рой ни разу не намекнул, будто у него получается лучше. Наоборот, он помогал, спрашивал, слушал, учился вместе с ней.

И все равно ей вдруг стало так обидно, что защипало глаза.

Она хотела, чтобы Ларе было хорошо.

Хотела, чтобы та перестала плакать.

И когда это наконец произошло, не сумела обрадоваться так, как должна была.

От этого было стыднее всего.

Дверь спальни тихо открылась.

Рой заглянул внутрь.

Вилла сразу закрыла глаза.

Она не хотела притворяться спящей. Просто сейчас не могла объяснить, почему лежит одна и едва сдерживает слезы, хотя ее дочь наконец успокоилась.

Он подошел к кровати.

Некоторое время стоял рядом. Потом поставил на тумбочку свежий стакан воды и убрал с края покрывала ее телефон, чтобы тот не упал.

— Вилл? — тихо позвал он.

Она не ответила.

Рой немного подождал и вышел, оставив дверь приоткрытой.

Вилла открыла глаза.

В коридоре стихли его шаги.

Она потянулась к стакану, сделала несколько глотков. Только поставив воду обратно, заметила, что рука дрожит.

Телефон лежал рядом.

На экране были сообщения из рабочего чата, фотография от Клары и уведомление магазина о возврате денег за бракованную коляску.

Все шло своим чередом.

За стеной снова заплакала Лара.

Вилла напряглась.

Сейчас Рой подойдет к кроватке. Возьмет дочь, попробует успокоить. Если не получится, позовет ее.

Она откинула покрывало.

Но прежде чем успела встать, услышала его голос.

Плач стал тише.

Вилла остановилась.

Подождала еще немного.

Лара затихла.

Она медленно легла обратно.

Вилла отвернулась к окну, чтобы не смотреть на дверь, за которой находились Рой и их дочь. Она прекрасно понимала, что должна радоваться. И часть ее действительно радовалась.

Она даже не сразу поняла, что плачет. И больше всего испугалась не этого.

А того, что на несколько секунд совершенно не захотела идти к дочери.

Глава 12

К двум неделям Вилла знала, какие половицы скрипят между спальней и детской. Третью от двери нужно было обходить. Возле шкафа — наступать ближе к стене. Она ходила по этому маршруту ночью, днем, иногда не помня, зачем вышла из комнаты. В одной руке оказывалась пустая бутылочка, в другой — телефон, на котором висел недописанный ответ. Флоренс перестала задавать вопросы, не требовавшие немедленного решения. Вилла сначала была благодарна. Потом открыла рабочий чат и обнаружила, что за последние сутки там все сделали без нее. Она пролистала вверх. Мик прислал фотографию. Дэн ответил. Флоренс утвердила время. Все было правильно. Вилла выключила экран. Лара начала кряхтеть. Она взяла ее на руки, устроилась в кресле. Через десять минут плечо затекло, через двадцать разболелась шея. Рой заглянул, спросил, нужна ли подушка.

— Нет.

Он постоял.

— Ты можешь сказать «да», Вилла.

Она посмотрела на него так резко, что он замолчал. Подушка была нужна. Но еще сильнее хотелось, чтобы он перестал замечать, как плохо у нее все получается.

Рой вышел, оставив дверь приоткрытой. Вилла поправила Лару на руках и попыталась устроиться удобнее. Через несколько минут он вернулся со стаканом воды, поставил его на тумбочку и присел возле дочери.

— Привет, маленькая.

Лара открыла рот, поморщилась и снова уткнулась лицом в материнскую грудь.

— Разговор не получился, — заметил Рой.

Вилла невольно улыбнулась.

— У нее сейчас другие интересы.

Он провел пальцем по маленькой ступне, выглядывавшей из-под края пеленки.

— Я сегодня к Артуру, — сказал Рой. — К обеду вернусь.

— Хорошо.

— Тебе что-нибудь нужно?

— Нет.

Он поднялся, поцеловал ее в макушку. Вилла поймала его за запястье, когда он уже собирался отойти.

— Постарайся не задерживаться.

Рой посмотрел на нее.

— Что-то случилось?

— Нет. Просто возвращайся пораньше.

— Вернусь.

Она отпустила его руку.

Когда он ушел, Вилла еще некоторое время смотрела на дверь. Потом осторожно переложила Лару к другому плечу и потянулась за водой. Пить хотелось ужасно.

К полудню девочка уснула, но сама Вилла так и не легла. Она успела запустить стирку, найти чистые пеленки, ответить на два сообщения и обнаружить в корзине белье, которое собиралась достать оттуда еще утром. Вернувшись в спальню, села на кровать и попыталась вспомнить, зачем пришла.

Телефон завибрировал.

Флоренс прислала фотографию образца отделки. Ни просьбы посмотреть, ни вопроса, ни привычного «Ви, ты только не ругайся». Просто фотография и сообщение, что заказчик утвердил цвет.

Вилла увеличила снимок. При хорошем освещении оттенок мог выглядеть иначе; она почти написала об этом, но увидела следующее сообщение Дэна. Он уже проверил образец на площадке.

Она отложила телефон.

Все действительно было в порядке.

Внизу хлопнула входная дверь. Раздался голос Роя, затем его шаги на лестнице. Вилла поднялась так быстро, что на секунду потемнело в глазах.

Рой появился в спальне с небольшим бумажным пакетом.

— Ты уже дома? — спросила она.

— Как обещал.

Он достал из пакета коробку с пирожными.

— Артур велел передать. Элинор сказала, что ты вряд ли успеваешь нормально обедать.

— А он, конечно, не стал с ней спорить.

— Я тоже не рискнул.

Вилла заглянула в коробку. Там лежали ее любимые миндальные пирожные.

— Скажи ей спасибо.

Рой поставил коробку на столик и снял пиджак. Вилла подошла к нему, прижалась лбом к его груди. Он обнял ее, осторожно, не сдавливая, и несколько секунд они стояли молча.

— Лара спит? — спросил он.

— Пока да.

— А ты?

— Я тоже собиралась.

Рой посмотрел на разобранную постель.

— Тогда иди. Я разберусь с обедом.

Вилла кивнула, но не отошла.

Он погладил ее по спине. Она вдруг сильнее прижалась к нему, словно не хотела отпускать, а через мгновение отступила сама.

— Пойду проверю стирку.

— Вилл, ты только что собиралась спать.

— Помню.

— Стирка никуда не денется.

Она уже направилась к двери, но остановилась.

— Рой, пожалуйста.

Он поднял руки, прекращая спор.

— Хорошо.

Вилла вышла, хотя сама не знала, зачем так торопится. До стиральной машины она не дошла. Остановилась посреди лестницы, послушала, как Рой передвигается в спальне, и вернулась к Ларе.

Дочь по-прежнему спала.

В пятницу Флоренс опоздала в ресторан на семь минут. Тео ждал у бара, успев заказать себе воду.