Лабиринт. Том 2. Связанные

— Что? — спросила Флоренс.

— На этот раз хочу поцеловать тебя как следует.

Она рассмеялась и сама потянулась к нему.

Тео обнял ее за талию. Флоренс ответила на поцелуй, провела ладонью по его щеке, потом обвила рукой шею. Он привлек ее ближе, и она пересела к нему на колени.

Телефон зазвонил с журнального столика.

Флоренс сначала проигнорировала звонок. Но аппарат продолжал вибрировать, настойчиво сдвигаясь к краю.

— Проклятье, — пробормотала она.

Тео отпустил ее.

Флоренс потянулась к телефону.

На экране высветилось имя Виллы.

— Да, Ви?

— Прости. Поздно?

— Нет. Что случилось?

— Ты помнишь старый файл по свету? Еще до окончательного согласования.

Флоренс посмотрела на часы.

— Помню.

— Можешь проверить одну страницу? Мне кажется, там была ошибка в расчетах.

— Ви, мы же ее исправили.

— Да. Я помню. Просто хочу посмотреть.

Флоренс немного помолчала.

— Хорошо. Сейчас открою.

Она поднялась с дивана и принесла ноутбук.

Тео в это время прошел на кухню, оставив ее разговаривать.

Флоренс нашла нужный файл, открыла последнюю версию и проверила цифры.

— Вот. Все совпадает. Мы тогда пересчитали нагрузку и заменили крепления.

— Да.

— Ты же сама это утверждала.

— Помню.

Флоренс дождалась ответа, но Вилла молчала.

— Что-нибудь еще?

— Нет. Спасибо.

— Как Лара?

— Хорошо. Спит.

— А ты?

— Тоже собиралась.

Флоренс закрыла файл.

— Тогда почему проверяешь старые расчеты?

На другом конце послышался вздох.

— Не знаю. Вспомнила сегодня и решила посмотреть.

— Ви, мы справляемся. Если что-то понадобится, я сама позвоню.

— Знаю.

— И Дэн все проверяет. Поверь, он никому не даст забыть про эти крепления.

Вилла тихо усмехнулась.

— Это точно.

Флоренс улыбнулась.

— Вот и прекрасно. Иди отдыхать.

— Хорошо.

— Спокойной ночи, Ви.

— Спокойной, Фло.

Разговор закончился.

Флоренс положила телефон рядом с ноутбуком. Вилла уже не первый раз возвращалась к законченным проектам, но прежде у нее хотя бы были конкретные замечания. Сегодня она даже не стала спорить, когда Флоренс предложила закрыть файл.

Тео вернулся с двумя чашками чая.

— Закончили?

— Да.

Он поставил одну чашку перед ней, другую взял себе.

— Что-нибудь серьезное?

— Нет. Старый проект.

Флоренс сделала глоток.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Он сел рядом.

— Кейн сегодня дома?

Она задержала на нем взгляд.

— Откуда мне знать?

Тео пожал плечами.

— Ладно.

Флоренс отпила чай. Тео снова устроился рядом и коснулся ее талии, но она отстранилась.

Он остановился и убрал руку.

— Все, понял.

Она взглянула на него.

— Что?

— Что продолжение вечера откладывается.

— Тео…

— Фло, я ведь не собираюсь с тобой спорить.

Он откинулся на спинку дивана. Некоторое время они сидели молча. Потом он взял чашку.

— Кстати, чай у тебя тоже хороший.

Флоренс повернулась к нему.

— Это ты его приготовил.

— Вот именно. Хотел, чтобы ты оценила.

Она невольно улыбнулась.

— Наглец.

— Мне уже говорили.

Он допил чай, поставил чашку и протянул ей руку.

— Иди сюда.

Она помедлила, потом придвинулась и положила голову ему на плечо.

Он обнял ее, не пытаясь снова поцеловать. Флоренс устроилась удобнее, прижалась к его груди и закрыла глаза.

Некоторое время они молчали. Потом она спросила, не мешает ли ему сидеть так.

— Совершенно.

— Уверен?

— Если начну терять чувствительность в руке, сообщу.

Она тихо рассмеялась.

Тео провел ладонью по ее волосам. Флоренс подняла голову, посмотрела на него и снова устроилась у него под боком.

Когда он позже собрался уходить, она проводила его до двери. Поцеловала на прощание сама, но остаться не предложила.

Тео не настаивал.

— До встречи, Фло.

— До встречи.

После его ухода Флоренс вернулась в гостиную. На столе остались две чашки, одна с недопитым чаем, а рядом лежал закрытый ноутбук.

Она убрала посуду, затем взяла телефон и открыла переписку с Виллой.

Написала: «Ты завтра свободна? Могу заехать ненадолго».

Подумала и добавила: «По работе ничего срочного».

Отправив сообщение, Флоренс выключила свет.

Утром Рой заглянул в гостевую около восьми.

Вилла уже проснулась. Сидела возле окна, собрав волосы в небрежный пучок. На ней была светлая домашняя сорочка и халат. На тумбочке стоял стакан воды, рядом лежал телефон.

— Доброе утро, — сказал Рой.

Она повернулась.

— Доброе.

Он вошел.

— Как спала?

— Немного.

— Лара просыпалась дважды. Второй раз я покормил ее из бутылочки.

Вилла кивнула.

— Хорошо.

Рой посмотрел на нее.

— Ты не слышала?

— Нет.

Он подошел к окну, приоткрыл штору. На улице было пасмурно, после ночного дождя садовая дорожка оставалась мокрой.

— Завтракать будешь?

— Потом.

— Я приготовил омлет.

— Хорошо.

Рой повернулся к ней.

В последние дни он привык, что на любой вопрос Вилла отвечает с раздражением. Иногда она могла вспылить из-за пустяка, а через несколько минут извинялась, расстраивалась, плакала. Теперь она разговаривала совершенно спокойно.

— Вилл.

Она подняла глаза.

— Что?

Он подошел ближе, сел на край кровати.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

— Голова не болит?

— Нет.

— А вчера?

— Что вчера?

Рой помолчал.

— Ты почти весь вечер была одна.

— Да.

Она смотрела на него без раздражения. Он осторожно коснулся ее руки.

Вилла не отстранилась.

Рой провел большим пальцем по ее запястью. Она посмотрела на его ладонь, потом снова подняла глаза.

— Ты что-то хотел?

Он убрал руку.

— Нет.

Из детской донесся плач.

Рой повернул голову.

— Я схожу.

— Хорошо.

Он вышел.

Вилла осталась у окна. На подоконнике лежала маленькая резинка для волос, которую она вчера сняла с запястья. Вилла взяла ее, покрутила между пальцами, положила обратно.

Лара продолжала плакать.

Вилла слышала, как Рой открыл дверь детской, подошел к кроватке, заговорил с дочерью. Через несколько минут плач стал тише.

Она встала, поправила халат.

Потом снова села.

Раньше она уже была бы в детской. Даже когда Рой сам занимался Ларой, ей трудно было удержаться от желания проверить, все ли в порядке, нужна ли помощь, почему дочь плачет.

Сегодня она слышала все происходящее за стеной и никак не могла заставить себя подняться.

Рой появился в дверях с Ларой на руках.

— Кажется, проголодалась.

Вилла посмотрела на дочь.

— Давай.

Он передал ей ребенка, подождал, пока она устроится, затем придвинул подушку.

Лара начала сосать почти сразу.

Рой сел рядом.

— Сегодня Хейл приедет после обеда. Я буду в кабинете, если понадоблюсь.

— Хорошо.

Он посмотрел на нее.

Вилла поправила край сорочки, проверила, удобно ли Ларе. Девочка ела, изредка шевеля маленькой ладонью возле лица.

— Может, после обеда немного погуляем? — предложил Рой.

— Можно.

— Если будет дождь, останемся дома.

— Хорошо.

Он помолчал.

— Ты точно не против?

Она подняла глаза.

— Чего?

— Прогулки.

— Нет.

Рой кивнул.

Некоторое время он сидел рядом. Потом поднялся и сказал, что принесет завтрак. Вилла ответила, что скоро спустится, он вышел.

Вилла проводила его взглядом.

Лара перестала есть, пошевелилась и недовольно засопела. Вилла поправила ее положение, подождала, пока девочка снова возьмет грудь.

Потом посмотрела на маленькое лицо.

На темные волосы, на ресницы, на крошечную складку возле губ.

В четверг, когда Рой держал Лару на руках, Вилле хотелось немедленно забрать дочь. Она помнила свою злость, страх, стыд после случившегося. Помнила, как плакала в ванной, как боялась выйти к Рою.

Сейчас Лара лежала у нее на руках, а Рой спокойно занимался завтраком.

Вилла осторожно погладила дочь по щеке.

Лара продолжала есть.

Она поднесла маленькую ладонь к губам, поцеловала пальцы и некоторое время держала их у своего лица.

Потом опустила руку.

За дверью послышались шаги Роя.

Вилла посмотрела в коридор, дождалась, пока они стихнут, и снова перевела взгляд на дочь.

Она пыталась вспомнить то чувство, с которым еще недавно прижимала Лару к себе, когда та наконец засыпала после долгого плача. Теплую нежность, от которой иногда хотелось расплакаться, желание целовать ее макушку, пересчитывать пальчики, слушать тихое сопение.

Все это осталось в памяти.

Лара отпустила грудь и широко зевнула.

Вилла машинально вытерла ей уголок рта муслиновой пеленкой.

Девочка смотрела на нее.

— Ну что, маленькая? — негромко спросила Вилла.

Лара пошевелила губами.

Вилла ждала. Попробовала улыбнуться дочери, погладила ее по волосам.

Потом осторожно устроила у себя на плече, чтобы подержать после кормления.

Из кухни донесся звук поставленной на стол посуды. Через несколько минут Рой позвал ее завтракать.

— Сейчас, — ответила Вилла.

Она продолжала сидеть, придерживая Лару одной рукой.

Раньше ей казалось, что она испытывает слишком много чувств одновременно. Теперь не было ни злости, ни тревоги, ни желания немедленно позвать Роя или прогнать его.

Она опустила глаза на дочь.

Лара спокойно лежала у нее на плече.

Вилла поцеловала ее в макушку, потому что всегда так делала.

Но на этот раз даже знакомый запах детских волос ничего не изменил.

Глава 13

Эдвард стоял на стремянке и пытался понять, почему новая лампочка не делает комнату светлее.

— Выключатель, — сказала Кэт.

Он посмотрел вниз.

— Я проверяю крепление.

— Конечно.

Она щёлкнула выключателем. Свет загорелся. Эдвард некоторое время смотрел на лампу, потом спустился.

— Эксперимент подтвердил теорию.

— Какая удача. А то я уже начала переживать за физику.

Он обнял её со спины, положив ладонь на талию, прежде чем притянуть к себе. Кэт откинула голову ему на плечо. В квартире пахло тостами. Одно окно было открыто, на столе лежали листы с формулами, прижатые банкой варенья.

— Ты сегодня здесь? — спросил он.

— До вечера.

— Это целый день.

— Не начинай строить планы. Я могу испортить статистику.

Он поцеловал её за ухом.

— У меня один план. Позавтракать.

Кэт позволила себе закрыть глаза.

Телефон завибрировал на кухонном столе.

Она открыла их сразу.

— Работа? — спросил Эдвард.

— Да.

Он отпустил её, достал вторую тарелку. Кэт прочитала сообщение, не поднимая телефон со стола.

«Сегодня. То же место. Есть ответ».

Она перевернула аппарат.

За завтраком Эдвард рассказывал о чужом расчёте, из-за которого два дня считал собственный неверным. Кэт слушала, улыбалась в нужных местах. Потом попросила показать. Он подвинул лист, начал объяснять и увлёкся так, что не сразу заметил, как она встала за новым кофе.

В ванной Кэт посмотрела на себя в зеркало. Короткие тёмные волосы после сна лежали неровно. Она намочила пальцы, пригладила их и несколько секунд стояла, держась за край раковины.

— Ты чего? — спросил Эдвард из комнаты.

— Сейчас.

Она ответила спокойно. Проверила это ещё раз, прежде чем выйти.

***

В пятницу Флоренс закончила работу раньше обычного. Не потому, что дел стало меньше: она просто решила, что за один вечер ничего страшного с агентством не произойдёт.

Дэн воспринял её решение с недоверием.

— Ты заболела?

— Пока нет.

— Тогда что случилось?

— Собираюсь уйти домой.

Он посмотрел на часы.

— В такую рань?

— Если немедленно не прекратишь, передумаю.

Дэн поднял руки.

— Всё. Исчезаю. Мик, слышал? У нас чрезвычайная ситуация: Флоренс Рид решила воспользоваться дверью по назначению.

Из соседнего помещения донеслось:

— Заприте её снаружи, пока не опомнилась.

Флоренс показала обоим неприличный жест, забрала сумку и вышла, улыбаясь.

Тео предложил провести вечер у него. Они договорились ещё несколько дней назад, и Флоренс впервые за долгое время действительно хотелось оставить работу за дверью.

Он открыл почти сразу, поцеловал её и забрал сумку.

— Ты вовремя.

— Удивлён?

— Приятно удивлён. Я уже приготовился к сообщению, что у кого-то рухнула декорация.

— Не напоминай.

Она прошла в гостиную, огляделась. На журнальном столике лежали два билета в плотном конверте.

— Что это?

— Посмотри.

Флоренс достала билеты. В субботу утром они должны были отправиться в Брайтон. На обратную дорогу были предусмотрены билеты на воскресный вечер. В конверте лежало и подтверждение гостиницы.

Она подняла глаза.

— Тео…

— Только не говори, что ненавидишь море.

— Я люблю море. Но откуда это?

— Мне показалось, нам не помешает уехать из Лондона.

— На этих выходных?

— Именно на этих.

Она ещё раз посмотрела на даты.

— В воскресенье у нас подготовка к монтажу.

— У тебя выходной.

— У агентства нет. Дэн и Мик будут на площадке, я обещала приехать проверить готовность.

Тео усмехнулся.

— Они не справятся без тебя два часа?

— Справятся. Но я сказала, что буду.

— Значит, позвони и скажи, что планы изменились.

Флоренс опустила конверт.

— Это не так работает.

— Почему? Ты ими руководишь или они тобой?

— Я не обязана оправдываться за то, что выполняю собственные договорённости.

Он некоторое время смотрел на неё. Улыбка ещё оставалась, но выражение глаз изменилось.

— Я вообще-то хотел сделать тебе приятное.

— Я понимаю. И мне приятно. Просто нужно было сначала спросить.

— Тогда сюрприз бы не получился.

— Возможно. Зато мы не спорили бы сейчас о моём воскресенье.

Тео забрал у неё конверт, положил обратно на стол.

— Хорошо. Забудем.

— Не надо так.

— Как?

— Будто я отказалась ехать с тобой из принципа.

Он повернулся к ней.

— А разве нет?

Флоренс нахмурилась.

— Нет.

— Фло, я предлагаю провести вместе два дня. Не выкрасть тебя из собственного дома.

— Тогда почему ты говоришь так, словно я должна согласиться?

— Потому что рассчитывал, что тебе захочется побыть со мной.

Она почувствовала, как разговор незаметно сместился. Ещё минуту назад речь шла о поездке, которую он организовал без её согласия. Теперь получалось, что ей предстояло доказывать, что она вообще хочет проводить с ним время.

— Мне хочется, — сказала она.

— Но не настолько.

— Тео.

Он поднял ладонь.

— Всё, закрыли тему.

И действительно замолчал. Прошёл к окну, поправил штору, хотя та висела ровно.

Флоренс смотрела на его спину. Ей было досадно: предложение само по себе было приятным, и при других обстоятельствах она, наверное, согласилась бы с удовольствием.

— Послушай, — начала она. — Может, я смогу освободить воскресенье к обеду. Тогда поедем на день позже или вернёмся в понедельник.

Тео обернулся.

— Не нужно ничего переносить.

— Я просто предлагаю другой вариант.

— Я понял. Но я не собираюсь уговаривать женщину провести со мной выходные.

Она растерянно усмехнулась.

— Ты и не уговариваешь.

— Вот и прекрасно.

Он подошёл к ней, коснулся кончиками пальцев подбородка.

— Не будем портить вечер.

Поцеловал.

Флоренс ответила, хотя неприятный осадок от разговора никуда не исчез. Тео обнял её, прижал к себе, провёл ладонью по спине. Она почувствовала знакомое удовольствие от близости, подняла руку к его затылку.

Он поцеловал её снова, настойчивее.

Флоренс позволила ему расстегнуть верхнюю пуговицу блузки, но, когда его пальцы потянулись к следующей, задержала руку.

— Подожди.

Тео отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ей в лицо.

— Что теперь?

Она невольно моргнула.

— Что значит «теперь»?

— Ничего. Я слушаю.

— Мне нужно немного времени.

— Для чего?

— Чтобы перестать думать о нашем разговоре.

Он отпустил её. Отступил на шаг.

— Невероятно.

— Тео…

— Нет, серьёзно. Я думал, мы уже достаточно близки, чтобы не превращать каждый вечер в переговоры.

Флоренс поправила блузку.

— Я не превращаю.

— Ты сама меня целуешь, сама тянешься ко мне, а потом вдруг отстраняешься. И что я должен думать?

— Что я хочу тебя целовать. Разве этого недостаточно?

— Видимо, для тебя достаточно.

Она посмотрела на него, пытаясь понять, что означает эта последняя фраза.

Тео отвернулся, провёл рукой по волосам. Потом коротко рассмеялся — без всякого веселья.

— Господи, Фло. Ты иногда ведёшь себя так, будто я пытаюсь заключить с тобой ещё один контракт.

— А ты иногда ведёшь себя так, будто я уже его подписала.

Он повернул голову.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

— Осторожнее, — сказал он тихо.

Флоренс почувствовала, как напряглись плечи.

— С чем?

Пауза оказалась короткой, но слишком заметной.

Тео улыбнулся.

— С формулировками. Ты ведь любишь точность.

Он подошёл к столику, взял стакан воды.

— Я не собираюсь ничего от тебя требовать. Мне просто нравится женщина, с которой я встречаюсь. Видимо, это стало проблемой.

Флоренс опустила глаза.

Неужели она действительно преувеличила? Он не заставлял её оставаться. Не угрожал. Даже сейчас, когда она остановила его, сразу отступил.

И всё-таки его «осторожнее» не понравилось ей настолько, что она до сих пор чувствовала напряжение в затылке.

— Мне тоже нравится мужчина, с которым я встречаюсь, — сказала она наконец.

Тео посмотрел на неё поверх стакана.

— Рад слышать.

— Но это не значит, что я всегда буду делать то, чего ты хочешь.

Он поставил стакан.

— Знаешь, что мне в тебе нравится больше всего?

— Что?

— Ты совершенно не замечаешь, когда начинаешь командовать.

Флоренс открыла рот, собираясь возразить, но он уже обнял её за плечи.

— Всё. Мир?

Она подняла голову.

— Ты невыносим.

— Знаю. Но местами обаятелен.

— Местами.

Он поцеловал её в лоб.

Через несколько минут они уже спокойно разговаривали. Тео показывал фотографии побережья, рассказывал, как однажды приехал туда в совершенно неподходящую погоду и просидел полдня в гостинице, потому что не мог выйти на улицу без риска лишиться зонта.

Флоренс смеялась. Он снова был тем человеком, с которым ей легко, интересно и приятно.

Билеты так и остались на столе.

Позже она сама предложила посмотреть, можно ли изменить бронирование. Тео ответил, что разберётся. Она поблагодарила его.

Ей не хотелось, чтобы вечер закончился ссорой.

Когда Флоренс собралась уходить, он проводил её в прихожую.

— Значит, завтра увидимся?

— Завтра у меня работа до обеда. Потом свободна.

— А Дэн?

Она подняла глаза.

— Что Дэн?

— Он тоже будет свободен?

Флоренс нахмурилась.

— При чём здесь он?

Тео пожал плечами.

— Просто интересно, он вообще бывает отдельно от тебя?

— Мы работаем вместе.

— Я заметил.

— И давно знакомы. Как ты уже знаешь.

— Конечно. Я же видел вашу дружную компанию.

Он сказал это совершенно добродушно, даже улыбнулся.

Флоренс попыталась отыскать в его лице прежнее раздражение, но его уже не было.

— Ты всё-таки ревнуешь.

Тео наклонился и поцеловал её.

— Я предпочитаю женщину, которая приходит ко мне потому, что хочет меня видеть. А не потому, что её коллеги разрешили ей уйти с работы.

— Они не разрешают мне…

Он снова поцеловал её, оборвав возражение.

— Завтра, Фло. До завтра.

Она вышла, так и не закончив фразу.

Уже в такси Флоренс достала телефон. Дэн прислал рабочую фотографию: Мик стоял посреди мастерской, держа в руках неправильно собранный каркас, и выражение его лица не обещало изготовителю ничего хорошего.

Она засмеялась. Написала ответ, потом вспомнила вопрос Тео и стёрла сообщение, в котором собиралась пошутить.

Некоторое время смотрела на экран.

Затем всё-таки отправила первоначальный вариант.

Что за глупость — скрывать обычную переписку с человеком, с которым работаешь столько лет?

Телефон снова завибрировал. На этот раз написал Тео.

«Прости, если был резок. Мне просто очень хочется проводить с тобой больше времени».

Флоренс перечитала сообщение.

Вот он. Человек, который умеет признать, что перегнул палку.

Она улыбнулась и набрала:

«Мне тоже. Спокойной ночи».

Он ответил почти сразу.

«Моя хорошая».

Флоренс убрала телефон в сумку.

Ей было приятно.

И вместе с тем она почему-то никак не могла забыть, каким неподвижным стало его лицо, когда она сказала, что не собирается делать всё, чего он хочет.

***

Посредник ждал Кэт возле сквера. На этот раз без стаканчика.

— Вы изменили условия, — сказал он вместо приветствия.

— Вы принесли ответ?

Он посмотрел на неё. Потом кивнул в сторону скамейки. Кэт осталась стоять.

— Заказчик готов обсуждать сумму.

— Я спросила не о сумме.

— Имя ничего вам не даст.

— Тогда назовите.

Мужчина усмехнулся. Она ждала.

На дорожке появился бегун с собакой. Собака остановилась обнюхать урну; человек продолжал подпрыгивать на месте, не отпуская поводок. Кэт проводила их взглядом.

— Вы уже приняли оплату, — сказал посредник.

Она повернулась к нему.

— За предыдущую работу.

— И довольны ею.

— Это вопрос?

Он чуть наклонил голову.

— Я лишь напоминаю: некоторые вещи достаются трудно. Возвращать их ещё труднее.

Кэт посмотрела на него долго. Улыбка исчезла с его лица раньше, чем она заговорила.

— Возвращать кому?

— Вы понимаете, о чём я.

— Нет. Поэтому уточняю.

Он сунул руки в карманы.

— Не превращайте это в конфликт. Нам выгодно работать вместе.

— Тогда передайте вашему заказчику: на следующую встречу придёт тот, кто вправе что-нибудь предложить. Вы пока только передаёте сообщения.

Кэт развернулась.

— Кейн знает, что вы здесь? — спросил он ей вслед.

Она остановилась. Не обернулась сразу.

— Вам очень хочется обсудить Роя. Начинайте с него, если умеете.

Мужчина промолчал.

Кэт ушла, не оглядываясь.

Только за углом остановилась, достала телефон и открыла фотографию Лары, присланную утром. Девочка спала в белом комбинезоне. Край мужской ладони поддерживал её спину.

Кэт увеличила снимок. Потом уменьшила и закрыла.

После сквера Кэт поехала в офис. Ей нужно было закончить расчёт, который Рой ждал со вчерашнего дня, и она почти обрадовалась задаче: там хотя бы было понятно, что считать ошибкой.

Сотрудница принесла документы и осталась у двери.

— Можно спросить?

Кэт подняла глаза.

— Вы уже начали.

Девушка улыбнулась, но не вошла.

— В прошлый раз вы показали, где у меня задвоилось. Я теперь всё проверяю, но не понимаю… Почему в сводном отчёте расхождение исчезло, а в платежах осталось?

Кэт протянула руку за папкой.

— Садитесь.

Девушка села на край стула. Пока Кэт читала, смотрела на собственные туфли. Слишком молодая для привычки заранее извиняться за занимаемое пространство — или уже достаточно взрослая, чтобы успеть её приобрести.

— Вот здесь, — сказала Кэт. — Вы исправили итог. Исходную запись не тронули.

— То есть всё равно неправильно.

— Да. Но теперь понятно почему.

Она развернула экран, показала последовательность. Девушка наклонилась ближе, начала записывать. На третьем пункте Кэт заметила, что та копирует движения, не понимая смысла.

— Подождите. Что мы сейчас убираем?

Девушка замерла.

— Ошибку?

— Какую именно?

Она покраснела.

Кэт откинулась на спинку кресла. Почувствовала, как внутри поднимается раздражение, несоразмерное ни вопросу, ни чужой неловкости. Захотелось сказать резче. Увидеть, как человек наконец соберётся.

Вместо этого она убрала руку с мыши.

— Давайте сначала. Без записи. Вы мне объясните, откуда пришла сумма.

Они просидели ещё полчаса. Сначала девушка отвечала робко, потом начала спорить. В одном месте оказалась права: в новом файле изменили название столбца, и Кэт этого не заметила.

— Хорошо, — сказала Кэт. — Вот теперь вы смотрите.

Девушка расправила плечи.