Лимес. Вторая Северная

– Он мне не нравится, – процедил Феликс, чеканя каждое слово, но стараясь говорить как можно тише. Нарываться на лекцию от Лисбет не входило в его планы. – Он наглый, заносчивый осел.

– Тем не менее он спас твою сестру. Ты мог бы и поблагодарить его между делом.

– Обойдется, – рыкнул парень. – Я ему не доверяю, как и большая часть общины. Люди не спроста сторонятся его.

– Так же, как они сторонятся Мари или Ванды, – мужчина шумно отпил из своей кружки, облизал губы и наклонился к парню. – Община – большая деревня, а у людей слишком развито стадное чувство. Кто-то один мог пустить слух, который просто распространился между остальными. Людям ведь нужно себя как-то развлекать. Кроме того, у твоей сестры другое мнение насчет этого парня, а она, как ты знаешь, разбирается в людях лучше, чем кто бы то ни было. Если бы Назар был плохим человеком, Ванда бы почувствовала это.

– Можешь считать меня параноиком, но мне кажется, что с ним что-то не так. Нутром чувствую, что этот идиот что-то скрывает.

– Каждому из нас есть что скрывать, – вздохнул врач и отстранился. Продолжать спорить не имело смысла, потому что Феликс бы все равно остался при своем мнении.

Они замолчали, и парень невольно уловил обрывки фраз Лисбет и Назара. Предводитель выпытывала у него подробности произошедшего в лесу и морщила лоб, делая какие-то записи в своем ежедневнике. Назар отвечал неохотно, то ли из-за того, что не питал теплых чувств к женщине, то ли просто из-за усталости. Он выглядел бледным, даже измученным, и постоянно кашлял, прикрывая рот ладонью.

– Ты знаешь, зачем Темный пытался утащить ее? – спросила Вебер, переворачивая страницу ежедневника.

– Извините, но у меня как-то не было времени беседовать с ним, – сухо ответил Назар, сжимая кулаки.

– Возможно, он говорил что-то?

– Я ничего не слышал, – с нажимом сказал парень. – Да и у него не было возможности поболтать с нами, потому что я прикончил его сразу, как нашел их.

Предводитель устало вздохнула и захлопнула ежедневник. Она потерла лоб, поправила гнездо из волос на своей макушке и поднялась на ноги.

– Ты молодец, что бросился ей на помощь, но этот Темный явно что-то знал, и тебе не следовало действовать так радикально, – Вебер посмотрела ему прямо в глаза. – Ты забыл о нашем негласном правиле, о том, что мы не убиваем, стараемся не убивать.

– Да в болото ваши правила, – Назар резко сел в постели и указал пальцем в сторону Ванды, которая лежала на соседней кушетке. – Вы не говорите об этом вслух, но все знают, что она у вас на особом счету. Ванда нужна вам для чего-то, и если бы я замешкался хоть на секунду, она сейчас была бы в плену у Темных, а мой хладный труп бороздил воды Озера Забвения.

Лисбет нахмурилась, но в следующий миг склонилась над парнем и изогнула бровь. Назар прикусил язык, ругая себя за горячность.

– Так ты все-таки знал, что она нужна Темным живой. Откуда?

– Догадался, – процедил Назар и отпрянул назад. – Ежу понятно, – начал он и бросил быстрый взгляд на Феликса, который тут же скривился. – Ежу понятно, что Темные не утаскивают никого с собой просто так, – докончил он и, переведя дух, откинулся на подушку. – Я видел, как он сбил Ванду у пограничного поля, а потом вынес ее тело за пределы общины. Темный не стал бы тратить время и силы на это, если бы не получил приказа.

– Тогда почему ты не помог ей, пока она находилась в пределах общины? Раз ты успел разглядеть все это во время боя, значит, у тебя была возможность помочь раньше, – Лисбет снова опустилась на его постель. – Объясни мне почему? Или почему Темные нападают чаще всего во время твоих патрулей, а?

– Вы в чем-то подозреваете меня, госпожа предводитель?

– Пока что лишь в том, что ты халатно относишься к своим обязанностям дозорного. Ни для кого не секрет, что ты хочешь покинуть общину.

– Оставьте его в покое, – раздался хриплый голос, и все, как один, уставились на Ванду.

Оказывается, она пришла в себя, но как давно это произошло, оставалось только гадать. Джеймс мгновенно оказался рядом с ее койкой и принялся проверять аппаратуру.

– Я слышала, как тот мужчина сказал о том, что Великий Темный наградит его, если тот отдаст ему меня. Ему вряд ли удалось бы сделать это, потому что он не рассчитал силу и ранил меня слишком сильно. Назар ни в чем не виноват, он спас меня.

Она затихла, тупо глядя в потолок, а в палате повисла тишина. Все, даже Назар, были удивлены ее вмешательством в разговор, ведь, по подсчетам Джеймса, девчонка не должна была прийти в себя раньше завтрашнего утра.

Впрочем, Назара больше поразили ее слова. Она защищала его и словно очнулась только лишь ради этого, потому что в следующую секунду Ванда отключилась, а аппарат, подсоединенный к ней, издал тихий писк. Сердце парня сжалось, и грудь его наполнилась самыми разными эмоциями. Он видел, как ее пухлощекое лицо расплылось в едва заметной улыбке.

– Он меня спас, – впадая в беспамятство, повторила она.

Глава 14

Убедившись, что сестра окончательно пришла в себя и ей ничего не угрожает, Феликс наконец стал ночевать дома. На пороге госпиталя он старался не появляться, потому что два дня назад подрался с Назаром. В порыве ярости, охватившей их, парни устроили в палате грандиозный погром и испортили какую-то редкую аппаратуру.

Узнав о случившемся, Лисбет наказала обоих и отправила Феликса убираться в курятнике, сказав о том, что раз ему так не терпится помахать своими конечностями, то пусть делает это с лопатой в руках. Назара же она пообещала отправить во внеочередной патруль, как только тот окончательно поправится.

В общине вовсю кипела жизнь. По каменным дорожкам сновали люди, и чаще всего среди них мелькали члены строительной бригады, которые восстанавливали Вторую Северную после нападения Темных. Стук молотка не утихал до самой темноты, и повсюду пахло свежими досками, которые мужчины таскали на себе.

Ванда приноровилась находиться в полулежачем положении, подкладывая под спину подушки, и с грустью смотрела в окно, которое стало для нее почти единственным развлечением. Вставать на ноги Джеймс ей не позволял, да и ей не очень-то хотелось пытаться – спина после схватки с Темным болела, заставляя заново переживать ужас той ночи. Чтобы окончательно не сойти с ума от скуки, девчонка тренировала свои навыки эмпата и пыталась облегчать боль рядом лежащих поселенцев, пострадавших так же, как и она сама в ту ночь, не приближаясь к ним.

Поначалу это удавалось ей плохо. Нити боли сплетались в тугие клубки, и она не сразу могла распознать, какая из них принадлежит тому или иному поселенцу. Прямо напротив нее, у противоположной стены, лежала девушка со сломанными ребрами, имя которой Ванда не знала. Уловив прилив чужой боли, она попыталась помочь ей, но случайно направила энергию в сторону парня, который лежал слева от девушки, чем вызвала у того звонкий хохот, защекотав его до икоты.

На пятые сутки, после того как девочка окончательно пришла в себя, в палату вдруг ввалилась шумная компания детей, с которыми Ванда проходила обучение в школе. С тех пор как у нее обнаружился столь неоднозначный дар, ребята, ставшие ей друзьями, как и большая часть поселенцев, перестали общаться с девчонкой, так что она сильно удивилась, увидев их.

– Не злись на нас, – виновато сказала Клер, присаживаясь на постель рядом с ней. – Взрослые наговорили нам всяких небылиц про тебя, но теперь все поняли, что ты желаешь нам добра. Лисбет часто говорит о тебе на собраниях, рассказывает, как ты храбро сражалась наравне с членами патрульной группы, и о том, как ты помогаешь поселенцам, оказавшимся в госпитале.

– А я сразу говорила, что Ванда хорошая, – ввернула Мира, садясь с другой стороны и взяла ее за руку. – Мари рассказала нам о том, что случилось, и мы решили навестить тебя.

Ванда покосилась на девушку, стоявшую у стены, рядом с койкой Назара, и улыбнулась ей, заставив Мари покраснеть. Марина Акулич была самой старшей из пришедших, но из-за своего невысокого роста и детской внешности сливалась с другими ребятами.

– А еще Мари рассказала нам о том, как Назар спас тебя, – заговорил один из мальчишек, которого звали Борис. Он плюхнулся на постель парня, заслужив его недоверчивый взгляд, и во все глаза уставился на него. – Как тебе удалось перекачать энергию без аппаратуры? Я слышал, что это очень опасная процедура как для пострадавшего, так и для донора, тем более если проводить ее без оборудования.

На Назара уставились семь пар глаз, да и остальные поселенцы, оказавшиеся в рядах пострадавших, обратились в слух, наблюдая за тем, как он нервно ерзает на постели от такого пристального внимания к своей персоне. Ванда мысленно рассмеялась, глядя на смущенное лицо друга. Конечно, Назар пытался скрыть это, но она-то чувствовала его эмоции.

– Я просто исполнял свой долг, – наконец собравшись с мыслями сказал Назар и почему-то посмотрел на сестру. Та втянула голову в плечи, но, не заметив в его взгляде осуждения за ее болтливый язык, расслабилась и села рядом с братом. – Лучше попытаться сделать хоть что-то, даже если и не уверен в том, что это поможет, чем просто стоять и смотреть, как погибает человек.

– Я бы не смог решиться на подобное, – признался Борис, подсаживаясь ближе. – В лесу так страшно, особенно когда знаешь, что в любой момент из-за куста может выпрыгнуть Темный.

– Ты еще слишком мал, – вдруг улыбнувшись сказал Назар и потрепал мальчишку по макушке. – Вот будет тебе семнадцать, как мне, и тоже сможешь сражаться с ними.

Ребята заговорили наперебой, задавая вопросы то Ванде, то Назару, а те, поддавшись азарту, отвечали на них. Атмосфера в палате окончательно разрядилась, когда дети высыпали на кровать Ванды целую гору конфет и пирожков, и все присутствующие, от мала до велика, принялись уничтожать это богатство, игнорируя правила госпиталя. Несколько пострадавших поселенцев, которым уже было разрешено подниматься с постели, тайком сбегали в столовую и принесли горячий чай, ставший идеальным дополнением их вредному ужину.

Когда время подбиралось к отбою, в палате появился Джеймс и, завидев царивший хаос, разогнал всех детей по домам, а своих пациентов – по постелям. Впрочем, они все еще долго не могли уснуть, продолжая хохотать над обалдевшим лицом врача, который поймал их с поличным.

Пациенты госпиталя были не единственными, кто не спал той ночью. В одном-единственном окне штаба горел свет. Кабинет Лисбет, несмотря на поздний час, радушно принял в своих стенах всю штабную группу. Здесь царило напряжение, и один лишь Роберт Эльстад стоял у окна с таким видом, словно происходящее его совсем не интересует, пока за его спиной велся разговор.

– Наше пограничное поле изживает себя, – заговорила Лисбет, обводя всех присутствующих уставшим взглядом. – Конечно, наши патрульные группы просто блестяще справляются с отражением атак, но если поле падет, мы не сможем сдержать натиск Темных, даже если объединимся с остальными пограничными общинами и пустим в ход силы всех поселенцев, включая стариков и детей.

– Поле не падет, – закатила глаза Элис. За последние часы она повторила эту фразу почти два десятка раз, хотя и понимала, что сестра отчасти права.

– Ты же видела размеры трещин, которые оставили эти варвары на поверхности поля во время последнего нападения. Темные давно поняли, что поле слабеет, и с каждым разом посылают все больше своих бойцов.

– Нам нужно укрепить границу, придумать какой-то обманный механизм защиты, чтобы они хотя бы на время прекратили набеги, – раздался голос Криса, который сидел прямо на полу.

– И что нам это даст? – вздохнула Лисбет, потирая виски.

– Это даст нам время на то, чтобы сформировать резервные отряды на случай массового нападения.

– Все боеспособные члены общины и так входят в эти отряды.

– Я говорю не о них. В поселении полно ресурса, за счет которого мы могли бы увеличить число бойцов, – Стивенсон поднялся на ноги и небрежным жестом поправил штаны. Парень подошел к столу предводителя и, упершись ладонями в деревянную поверхность, глянул женщине прямо в глаза. – Я готов лично взяться за обучение этих отрядов.

– Если ты говоришь об отрядах, состоящих из детей, то я против этого, – Вебер откинулась на спинку стула, от чего тот протяжно скрипнул.

– В общине полно подростков, которые до сих пор оставались в стороне. Сестра Дерека давно рвется в бой, она сильна, и ее способности электроэнергетика могли бы сыграть нам на руку, – Крис покосился на Дерека, и тот кивнул, соглашаясь с его словами.

– Ей всего одиннадцать, – Лисбет неодобрительно покачала головой. – Ты еще предложи ввести в отряд Миру.

– А почему бы и нет? Девчонка выросла в общине, знает лес как свои пять пальцев, да и… – запальчиво заговорил Кристиан, но был прерван.

– Нет, – отрезала Вебер. – Никаких детей на поле боя. Я не возьму на себя такую ответственность.

– Но ты начала сражаться с Темными как полноправный боец, когда тебе было всего тринадцать, а Элис была еще младше, – Крис явно не собирался сдаваться. – Почему ты не позволяешь Ванде и Феликсу пополнить ряды патрульных? Парню почти шестнадцать, он давно освоил все азы.

– Когда я вступила в отряд, мне действительно было тринадцать, но тогда ситуация была другой. Темные нападали не так часто, а поле почти невозможно было прорвать. Наш конфликт обостряется, и я нутром чувствую, что грядет что-то страшное.

– Она права, – Роберт вдруг повернулся ко всем и сложил руки на груди. Крис одарил мужчину неприязненным взглядом, но ничего не сказал и сел на пол. – Да, многие из подростков прошли обучение и обладают высокими уровнями потоков, но они остаются детьми. Все происходящее для них – игра, и они просто не способны понять, что такое смерть. Дети не осознают того, что каждая их ошибка может стать роковой.

– Твоему протеже семнадцать, а его сестре на год меньше, и ты отчаянно настаивал на том, чтобы их как можно скорее ввели в круг дозорных, – решил вступиться за сникшего Криса Дерек. – Ванда и Феликс близки к ним по возрасту, и Стивенсон обучил их основам ведения боя.

– Этот парень неуравновешен, лезет в каждую драку без разбора, но даже если закрыть на это глаза, то насчет его сестры у меня большие сомнения, – голос Роберта стал сухим, а глаза, и без того темные, превратились в два бездонных колодца. – Мы можем поплатиться за те надежды, которые возлагает на нее Крис, потому что она в любой момент снова сбежит в лес, испугавшись Темных.

– Роберт, – одернула его Элис и цокнула языком.

– Что? – он уставился на девушку, и его взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Феликс не лезет в драку до тех пор, пока его не начинает провоцировать твой Назар! – взревел Крис и метнулся в сторону Роберта. Между ними тут же возник Дерек, пытаясь оттолкнуть их друг от друга. – И я готов поспорить на свое энергетическое депо, что делает он это намеренно. По твоей указке.

– Поосторожней с обвинениями, милый, – обманчиво любезным тоном отозвался Роберт и брезгливо отодвинул руку Дерека, которой тот схватил мужчину за плечо. – Не забывай, с кем говоришь.

– Ты обычный член штабной группы, ровно как и я. Так что мы в равных условиях, Эльстад. Ты не предводитель и не его заместитель, чтобы так со мной разговаривать.

– Если кто-то забыл, то я все еще здесь, – сбоку от них появилась Лисбет. Женщина смерила обоих неприязненным взглядом. – Над нами нависла опасность. Темные не ровен час прорвут границу, а вы, вместо того чтобы думать о том, как предотвратить это, грызетесь между собой, как плешивые псы.

– Ты сама ничего не делаешь для того, чтобы предотвратить это, Лисбет, – Роберт вдруг переключился на предводителя и, кажется, собирался высказать все, что думал о ней, невзирая на то, что Элис, стоявшая за спиной мужчины, дергала его за руку, пытаясь остановить назревавший конфликт.

– Что, прости? – задыхаясь от возмущения, спросила Вебер. – Это я-то?

– Да, ты, – жестко ответил Роберт и шагнул к ней. – Ты сидишь в кабинете, погрузившись в свои видения и даже не говоришь о том, что приходит в твое сознание. Крутишься вокруг этой чертовой девчонки, хотя всем давно понятно, что Ванда Гросс не стала той великой спасительницей, коей мы все считали ее, веря твоим словам. Посмотри на нее, – Эльстад брезгливо поморщился. – Да она же боится собственной тени. Неужели ты веришь в то, что она правда сможет спасти нас?

У всех сложилось впечатление, что сейчас, вместо всегда уверенного в себе Роберта, они видели напуганного до смерти мужчину, который просто пытался спастись, избежать того, что надвигалось на них со стороны леса. Лисбет открыла рот и склонила голову набок, не веря своим ушам.

– Лисбет, он ведь прав, – тихо сказала Элис. – Я ничего не имею против Ванды, она хорошая девочка, умная и способная, но она слишком слаба, а ты так и не научила ее ничему. Ее дар очень и очень слаб.

Лисбет медленно развернулась, чувствуя, как в груди все сжимается от обиды. Она ожидала этих слов от кого угодно, но только не от своей сестры. В который раз суровая предводитель поняла, что, несмотря на то количество людей, которые ее окружали, она одинока. Вся община была подвластна ей, но на деле у нее не было ни одного близкого человека. И женщина понимала, что виновата в этом сама.

– Я сотню раз говорила вам о том, что мои видения не позволено знать никому, кроме меня самой. О будущем никто не должен знать, иначе оно изменится, – тихо проговорила Лисбет, подходя к любимому подоконнику.

Проведя пальцем по деревянной поверхности, она закрыла глаза и тяжело вздохнула, ощущая, как в голове вспыхивают теплые воспоминания о муже. Сколько счастливых дней она провела, сидя на этом подоконнике, наблюдая за тем, как Ричард работает. Но его не было рядом теперь. Единственный человек, которому она доверяла больше, чем самой себе, покоился на дне озера, которое Лисбет ненавидела всей душой.

– Я связалась с женщиной, которая поможет Ванде подчинить ее дар, и сейчас веду с ней переговоры. Девчонка уедет в другую общину и будет продолжать свое обучение там. По этой причине я не занималась ею столько недель. Ее ждет тяжелая судьба, и я просто хотела, чтобы она хоть не надолго почувствовала себя свободной, обрела друзей и справилась со своей потерей.

– Ванда уедет? – спросил Крис, и в его голосе промелькнула какая-то грусть. – А как же Феликс?

– Он останется и займет место в одной из патрульных групп, как ты того и хотел. Я не ввела его в круг дозорных ради Ванды. Пусть дети побудут вместе, пока у них есть возможность. Потому что после у них просто может не быть на это времени.

– Ты хочешь сказать, что Ванда не вернется? – обеспокоенно спросила Элис, глядя в спину сестре.

– Ее ждет обряд, и я не уверена, что она переживет его.

– Какой обряд? – спросил Роберт, мгновенно теряя всю свою надменность. В его карих глазах за толстыми стеклами очков промелькнул живой, неподдельный интерес. – И что это за женщина, с которой ты ведешь переговоры? Это кто-то из Ковчега? Когда Ванда уедет туда? – вопросы сыпались одни за другим из его рта, как из рога изобилия.

– Я ничего вам не скажу, – голос Лисбет стал мрачным. – Об этом никто не должен знать, – она повернулась к членам штабной группы лицом. – Через несколько дней я уеду в Ковчег, чтобы переговорить с Великим Светлым на этот счет. Когда я вернусь, Ванда уедет.

После этого Вебер вернулась в свое привычное состояние и нетерпеливым жестом указала всем на дверь. Роберт выскочил из кабинета первым, как всегда ни с кем не попрощавшись. Впрочем, Лисбет было что ему сказать. Шагая по коридору штаба, он услышал ее голос:

– Эльстад, патруль вне очереди.

– Так ему и надо. Чертова гиена, – не без злорадства сказал Крис.

– Стивенсон, еще одно слово, и ты пойдешь в патруль вместе с ним, – вздохнула Вебер и плюхнулась на стул.

– Если ты отправишь их в патруль вдвоем, эти идиоты разнесут пограничное поле вдребезги, – хохотнул Дерек и, несмотря на сердитое лицо предводителя, поиграл бровями.

– В таком случае ты пойдешь в дозор с ними и проследишь за тем, чтобы они не подрались.

После возникновения подобной перспективы, Дерек поднял руки в примирительном жесте и быстро ретировался, а вслед за ним кабинет покинул и Кристиан.

Элис и Лисбет остались наедине. Девушка потопталась первые несколько секунд на месте, раздумывая над тем, как лучше поступить, и в конце концов решила, что Лисбет в первую очередь для нее предводитель, а не сестра, и она должна подчиняться приказам. Раз женщина сказала всем выйти вон, значит, это распространялось и на саму Элис. Но как только девушка схватилась за дверную ручку, ее нагнал голос.

– Ты обиделась на меня? – спросила вдруг Лисбет, заставляя сестру обернуться.

– Вообще-то это ты должна обижаться, – начала Элис и сделала несколько неуверенных шагов в сторону стола, на котором гудел старенький компьютер. – Я ведь встала на сторону Роберта.

– Это последнее, на что я могла бы обидеться, – предводитель склонила голову набок и вскинула брови. – Мне тоже было девятнадцать, я тоже была влюблена, и, если бы кто-то сказал Ричарду хоть слово поперек, я бы не смогла промолчать.

– Ричард был предводителем, – возразила Элис, но тут же замолкла, понимая, что поднимать эту тему точно не стоит.

– Дело совсем не в том, какое положение занимает Роберт. Он сделал многое на благо общины, но я не доверяю ему, и ты прекрасно об этом знаешь. И знаешь почему.

– Он слишком амбициозен, – Элис уселась в кресло и подтянула колени к груди. – Кстати, мне еще нет девятнадцати, – усмехнулась девушка и с хитрым прищуром посмотрела на сестру.

– Я округлила, – закатила глаза Лисбет. – Осталось всего пять дней. И да, я бы хотела, чтобы мы отметили твой день рождения. Нас ждут тяжелые времена, и было бы неплохо отвлечь людей.

– Ого, – Элис оживилась. – Неужели ты позволишь мне закатить грандиозный праздник с музыкой и танцами?

– Только если ты пообещаешь, что после этого община останется цела.

Они замолчали, потому что Лисбет отвлеклась на свой компьютер и почти полчаса что-то увлеченно печатала, глядя в экран монитора. Казалось, что она совсем забыла о присутствии человека в своем кабинете.

– Ты хочешь, чтобы Ванда прошла через тот обряд, через который в свое время прошла ты? – спросила вдруг Элис, даже не глядя в сторону стола сестры.

Лисбет сжала губы, вглядываясь в ее лицо, словно оценивала, стоит ли отвечать на этот вопрос. Подумав около минуты, она все-таки решилась и, побарабанив пальцами по столу, глубоко вздохнула.

– Я не хочу, чтобы кто-то знал об этом. К ней и так приковано слишком много внимания. Я просто стараюсь сделать все так, чтобы девочка не испугалась того, что ее ждет. А кроме того, Великий Светлый так и не дал точного ответа, позволит ли он ей пройти через этот обряд. Его голову занимают мысли о разработке нового пограничного поля, и члены его штабной группы говорят о том, что он почти не покидает своего кабинета.

– Ты из-за этого решила поехать в Ковчег?

– Да, – кивнула Лисбет. – Будет проще, если я переговорю с ним лично. И, Элис, – она сделала паузу и, дождавшись, пока сестра сфокусируется на ее лице, продолжила: – Я хочу, чтобы ты взяла на себя управление общиной, пока меня не будет.

– Можно подумать, что когда-то было иначе, – фыркнула девушка. – Я всегда встаю на твое место, когда ты уезжаешь.

– У меня было видение, – нехотя сказала Лисбет и, уловив заинтересованный взгляд Элис, опустила глаза, делая вид, что увлечена разглядыванием своих ногтей. – Не могу сказать ничего определенного, но мне кажется, что грядет что-то нехорошее. У меня не получилось распознать смысла того, что я увидела, но на общину будет совершено нападение, которое изменит многое.

– Неужели ты видела, что поле падет? – девушка тут же подобралась, внимая каждому слову сестры.

– Нет, этого я не видела. Образы, которые мне пришли, были очень неразборчивыми и постоянно менялись, а это может говорить лишь о том, что Темные до сих пор не приняли решение о своих дальнейших действиях, – она замерла и провела языком по пересохшим губам. – Знаешь, мне почему-то кажется, что кто-то снабжает их информацией. Они явно к чему-то готовятся и очень осторожничают. И это еще одна причина, по которой я хочу увидеть Великого Светлого лично. Возможно, кто-то из его людей перешел на сторону врага. Я должна предупредить его об этом.

– Ты кого-то подозреваешь? – Элис подалась вперед, выражая свою заинтересованность.

– В такое время под подозрение может попасть любой, – туманно отозвалась предводитель, глядя сестре прямо в глаза. – Если мои слова заинтересуют его, скорее всего, мне придется задержаться в Ковчеге, чтобы помочь провести расследование. Так что пока меня не будет, ты постараешься сохранить порядок в общине. Люди начнут задавать вопросы, и я хочу, чтобы ты говорила всем, что я покинула общину для того, чтобы вступить в ряды разработчиков нового пограничного поля.