Лимес. Вторая Северная

–Могут, – согласился Крис и, подавшись вперёд, оперся локтями на стол. – Но неимеет значения, будешь ты в этот момент в общине или нет. Конечно, твоёприсутствие сильно влияет на силу духа поселенцев, но не более того. Если намсуждено выстоять в этой битве, мы сделаем это с тобой или без тебя, – пареньвыдал эту речь на одном дыхании, но, поняв, как прозвучали его слова,ссутулился и добавил. – Если на нас нападут, ты успеешь вернуться из Ковчегачерез резервный портал.

–Ты только что уязвил мое чувство собственной важности, – попыталась пошутитьЛисбет, но вышло как-то не очень. – Да, насчёт резервного портала ты прав.Правда, воспользоваться им я смогу лишь в том случае, если Темные не успеютперебить каналы между общинами.

–Об этом переходе почти никто не знает. Конечно, Темные догадываются о егосуществовании, но вряд ли они станут тратить время и силы на поиск иголки встоге сена.

Веберкивнула и, пододвинувшись вперёд, подпёрла щёку кулаком. Выглядела она уставшейи сонной, но Крис точно знал, что спать в ближайшее время предводитель несобирается. Женщина частенько засиживалась на рабочем месте допоздна, а иногдаи вовсе оставалась ночевать в своём кабинете. После таких ночей, проведённых вкресле, она жаловалась на боли в спине, и именно из-за этого её осанкаоставляла желать лучшего.

–Ты позаботился о безопасности общины на завтрашний вечер? – спросила Лисбет,собирая волосы в излюбленный пучок на макушке. – Я не хочу переживать овозможном вторжении в общину во время праздника.

–Мы с Дереком укрепили пограничное поле, особенно те его участки, которые впоследнее время чаще всего прорывали Темные, – сообщил Стивенсон с невозмутимымвидом, а после вдруг скривился, как от зубной боли. – Правда, после того как мывернулись в штаб, Роберт всё равно отправился к границе, сказав о том, чтодоверять такие важные дела дилетантам вроде нас небезопасно. До сих пор помнюего рожу, когда он спустя два часа заявился в зал совещаний штабной группы, ненайдя ни единой погрешности в нашей защите.

–Представляю, – Лисбет гаденько захихикала, потирая ладони друг о друга. –Кстати, я совсем забыла сказать тебе, – она открыла один из ящиков своего столаи, достав оттуда бумагу, протянула её Крису. – Я специально составила этотдокумент, для того чтобы сохранить порядок в общине во время моего отсутствия.Элис встанет на моё место, а ты займёшь место заместителя. Если кто-то, – онавыразительно вскинула брови, явно намекая на конкретное лицо, – попытаетсявлезть в управление поселением в обход вас, то я разрешаю объявить этомучеловеку выговор.

–Какая честь, – Кристиан поднялся со своего места и присел в неловком реверансе,но уже в следующую секунду плюхнулся обратно на стул, широко расставив колени.– Роберт будет вне себя от ярости, когда увидит документ.

–Если бы не он и его попытки засунуть свой нос в каждое дело, то этой бумаги быне было. Ему будет полезно вспомнить о том, что он, несмотря на все заслуги,лишь рядовой член общины.

Наутро, к огромному неудовольствию Ванды, её позвали в госпиталь, из чего онасделала вывод, что Крис верно разгадал нежелание своей подопечной обращаться кДжеймсу. Сразу после сигнала подъёма в дверном проёме гостиной появилась Нур,которая сообщила ей, что на сегодня девчонку отстранили от работы. Конечно, содной стороны, Ванда была рада избежать очередной горы грязной посуды, но сдругой понимала, что теперь ей могут запретить идти на праздник. Ей до ужасахотелось лично вручить Элис портрет, который она собственноручно нарисовала ещёнеделю назад.

Джеймсоказался занят, так что проверкой её состояния занялась Нур. Очень красивая,темноволосая, с карамельной кожей и весёлыми глазами угольного цвета женщинавызывала у неё прилив симпатии, как и её муж, Аид, который был начальникомстроительной бригады. Ванда во все глаза наблюдала за тем, как Нур готовитаппарат к проверке депо, вслушиваясь в то, как она напевала себе под носнезамысловатую песню.

–Джеймс говорил мне о том, что ты хочешь пополнить ряды работников госпиталя, –сказала Нур, не отрываясь от изучения табло аппарата.

–Боюсь, что это случится нескоро. Мне всего тринадцать, а на работу в госпитальпринимают лишь с восемнадцати лет, – Ванда грустно вздохнула и, спрыгнув скушетки, подошла ближе.

–Я начала работать здесь, когда мне было семнадцать, а в прошлом году наш штатпополнили две девушки, которым едва исполнилось шестнадцать. Всё зависит оттебя и твоих способностей.

–Вы хотели стать врачом до того, как попали во Вторую Северную? – спросиладевчонка, разглядывая аппарат, на что Нур громко рассмеялась.

–До того, как я попала в общину, я собиралась стать хорошей женой и хозяйкой,как предписывали заветы моего народа, – ответила врач и постучала пальцем потабло. – Я выросла в глуши, и там медицина оставляла желать лучшего, но моямать была повитухой, и я кое-что знала, когда пришла на работу в наш госпиталь.

–Выходит, вы обладали хотя бы какими-то знаниями, в отличие от меня.

–Вряд ли эти знания сильно помогли мне. Медицина энергетиков отличается отмедицины обычных людей, и даже Джеймс, имеющий образование врача и опыт,потратил годы на то, чтобы освоить все тонкости, – Нур взяла в руки датчик ижестом попросила девчонку усесться обратно на кушетку. – А кроме того, тыможешь начать накапливать знания уже сейчас. В библиотеке есть специальныйотсек с книгами как по общей, так и по энергетической медицине. Загляни туда надосуге. Думаю, что ты найдешь там для себя много интересного.

Спустяполчаса проверка на аппарате была завершена, и Нур уселась за стол, чтобыизучить бумаги. Пока она занималась этим, Ванда бродила по кабинету иразглядывала местное оборудование. На первый взгляд, оно не отличалось отобычных медицинских приспособлений любой городской больницы, конечно, если небрать в расчет то, что использовали его порой для совершенно неожиданныхпроцедур.

–Я нашла небольшую утечку энергии на уровне второй трети второго отделапозвоночного депо, – сказала наконец Нур.

Заметив,как Ванда нахмурила лоб, отчаянно пытаясь понять смысл сказанного, онаснисходительно улыбнулась и подозвала ее к себе. Когда девчонка уселась насоседний стул, женщина указала на схему позвоночника, напечатанную на листе.

–Чтобы тебе было понятнее, я проведу параллель со строением позвоночника. У всехлюдей выделяют пять отделов позвоночного столба – шейный, грудной, поясничный,крестцовый и копчиковый. Позвоночное депо включает в себя также пять отделов,но обозначаются они простыми цифрами от одного до пяти соответственно. Отделы спервого по третий имеют наибольшую протяженность и подразделяются на трети дляболее точной диагностики. Проще говоря, твоя утечка находится в областипятого-шестого позвонков грудного отдела.

–Но Джеймс несколько раз проверял мое позвоночное депо прежде, чем выписать меняиз госпиталя, – девчонка почесала в затылке, взирая на схему депо. – Неужели онне заметил утечку?

–Ты получила травму на стыке последнего позвонка шейного отдела и первогогрудного, но пострадал по большей части именно первый отдел позвоночного депо.Твой кавалер, пытаясь реанимировать тебя и остановить утечку, направилэнергетический поток в область раны, – Нур хохотнула, наблюдая за тем, как лицоВанды становится пунцовым, когда речь зашла про Назара. – Ему следовалонаправить энергию немного ниже, чтобы попасть сразу в два отдела позвоночника,но, учитывая то, что он не врач и проводил эту весьма сложную процедуру вужасных условиях, Назар справился весьма неплохо. Если честно, я до сих порудивлена, что ему удалось провернуть это.

–У людей в стрессовых ситуациях часто происходят выбросы адреналина. Назарговорил, что в тот момент просто испугался и положился на свою интуицию, потомучто ничего другого не оставалось, – ответила Ванда, глядя на свои руки.Почему-то ей было неловко говорить о нем, тем более когда женщина смотрела нанее с хитрой улыбкой на губах.

–Но это не отменяет того, что он оказался на редкость сообразительным. Не многиеиз поселенцев осмелились бы на подобное. Кроме того, все люди реагируют настресс по-разному – кто-то впадает в панику и уныние, а кто-то становитсяагрессивным. Тебе повезло, что рядом с тобой оказался такой сообразительный исмелый друг.

Вандапокивала головой, заметив то, что Нур отчаянно желает поговорить с ней о парнеи выведать хоть что-то. Она решила сделать вид, что увлечена изучением внешнеговида аппарата, и так пристально вперилась взглядом в маленький экран, что у неепошли пятна перед глазами.

Онис Назаром просто дружили, он помогал ей осваивать навыки энергетического боя,и, посчитав, что рассказы об их тренировках вряд ли впечатлят Нур, она поняла,что лучше просто промолчать, потому что была уверена, что проницательнаяженщина воспримет ее слова как оправдание.

–Назар казался мне таким грозным, – продолжала болтать Нур тем временем, словноне замечая смущения во взгляде своей пациентки. – Кто бы мог подумать, что твоепоявление в общине заставит его холодное сердце оттаять.

–Я могу идти? – не выдержав, спросила Ванда и поерзала на стуле. – Меняосвободили от работы на сегодня, но я бы хотела помочь завершить приготовленияк празднованию дня рождения сестер предводителя.

–Не торопись, – мотнула головой Нур и, грустно вздохнув, взяла в руки стопкубумаг, лежавшую перед ней на столе. – Для начала нужно посоветоваться сДжеймсом. В конце концов, решения в госпитале принимаются только им.

Вандапровела в кабинете еще несколько часов, и, когда ее наконец отпустили, онабросилась из госпиталя со всех ног, радуясь тому, что дотошный Джеймс непосчитал нужным снова уложить девчонку на больничную койку. Оказавшись наулице, она быстро отыскала Этель, и оказалось, что у той для нее есть полноработы. Вместе с остальными детьми Ванда принялась украшать зал собраний штаба,в котором должен был проходить праздник.

СначалаЛисбет хотела отдать для этой цели уличную сцену, но погода резко испортилась,и теперь поселенцы переносили подготовленные украшения в зал. По всемупериметру уже стояли столы, накрытые скатертями, а на месте привычной трибуныработники мастерской наспех сооружали сцену.

Левитируяпод потолком зала собраний, Ванда старательно развешивала гирлянды из бумажныхфонариков, в которых мерцали маленькие голубоватые огни. Задумка Клер пришласьЭтель по душе, и ей все-таки позволили запустить крошечные искры своегоэнергетического депо в вереницу светильников, но на этот раз она делала это подстрогим контролем старших.

Приглядевшиськ огонькам, Ванда заметила, что каждый из них окружен тонкой полой сферой,подобной тем, что использовались для ограничения силы стихий. Вечером в заледолжно было быть много детей, и никто не хотел, чтобы юные любознательныепоселенцы получили разряд тока.

Когдана улице начало смеркаться, в зал стройными рядами стали заходить работникикухни. Ловкими движениями они сервировали столы, расставляя посуду, салфетки иподсвечники. Невольно Ванда засмотрелась на то, как толстая кухарка складываетиз накрахмаленных белоснежных салфеток лебедей, и не заметила, что остальныечлены общины покинули зал. Очнулась она лишь в тот момент, когда к ней подошлаМари.

–Все разошлись по домам, чтобы подготовиться к празднику, – сообщила подруга,стаскивая с головы косынку, которой всегда подвязывала волосы. – Ты уже решила,что наденешь?

Этотвопрос ввел девчонку в ступор. Когда она жила с родителями, у нее была свояотдельная комната, в которой стоял огромный дубовый шкаф, наполненный самойразной одеждой, но теперь, оказавшись в общине, любившая красивые вещи Вандасовершенно перестала заботиться о своем внешнем виде. Да и поводов наряжатьсяне было. Как и все члены общины, она щеголяла в черных мешковатых штанах,футболках и куртке, которые ей выдали еще в самом начале, а волосы вместозамысловатых причесок теперь наспех заплетала в косы или собирала в пучок.

–Признаться, я не подумала об этом, – ответила Ванда, разглядывая свой внешнийвид. – Да и у меня почти нет одежды. Наверно, я останусь как есть.

–Ну нет, так не пойдет, – Мари схватила ее за руку и потянула за собой в сторонувыхода. – Мой гардероб невелик, но я успела накопить кое-что за то время, чтонахожусь здесь. Сейчас выберем тебе что-нибудь.

Глава 17

–Ты умеешь шить? – удивленно спросила Ванда, послушно следуя за подругой.

–Нет, но у нас в общине есть швейная фабрика. Я познакомилась с Авой, девушкой,которая работает в одной из бригад. Она шьет вещи для многих девчонок в общине,когда у нее есть время, – отозвалась Мари, переводя дух. – На фабрике частоостаются обрезки ткани, которые лежат без дела, так что советую тебе наведатьсятуда и подобрать что-то для себя. Нельзя же ходить все время в форме, – девушкапервой заскочила на крыльцо своего дома и распахнула перед Вандой дверь. –Проходи.

Вандапомедлила, раздумывая над тем, стоит ли ей спросить о том, где сейчас находитсяНазар, но, решив, что не хочет наткнуться на недоуменный взгляд подруги,шагнула через порог.

Внутридом ничем не отличался от остальных жилищ в общине – типовая планировка иодинаковая мебель помогли ей почувствовать себя увереннее. Пройдя черезгостиную и свернув в спальню вслед за хозяйкой, Ванда поняла, что Назара нет вдоме, и расслабилась окончательно. Мари гостеприимно раскрыла шкаф и, стянув содной из вешалок скромное платье, подошла к зеркалу.

–Ава сшила его для меня почти три месяца назад, но у меня не было возможностинадеть его, – сообщила девушка, любуясь своим отражением.

Вандаподошла ближе и осторожно коснулась рукава платья, проводя по ткани пальцами.Вещь имела свободный крой, немного сужаясь в области талии, а на грудикрасовались три деревянных пуговицы, выкрашенные зеленой краской, на тон темнеесамого платья. Этот цвет очень подходил к глазам Мари, и, когда девушкапереоделась, Ванда заулыбалась, думая о том, что подруга теперь похожа на юнуюведьму, которой для полноты образа не хватало только шляпы.

Отвлекаясьот созерцания внешнего вида девушки, Ванда снова подошла к шкафу и сталаосторожно передвигать вешалки, на которых висела одежда.

–Мне кажется, что вот это подойдет к твоим волосам, – сказала Мари и указала наплатье красного цвета, но Ванда резко покачала головой, отказываясь отпредложенной вещи.

–Я бы хотела надеть что-то менее… – она замялась, не желая обижать подругу,вызвавшуюся помочь. – Менее помпезное.

Девчонкасдвинула очередную вешалку в сторону, и ее взгляд зацепился за вельветовыйсарафан темно-коричневого цвета. Она стянула его с вешалки и повернулась кМари, прикладывая предмет одежды к себе.

–Мне кажется, что это выглядит как-то мрачновато для праздника.

–Зато не бросается в глаза, – улыбнулась Ванда. – Я не хочу выглядеть как павлинна фоне наших сосен и грязи.

–Да уж, атмосфера в общине оставляет желать лучшего, – девушка скривилась. –Здесь так мрачно и почти всегда холодно. Знаешь, иногда мне до чертиковнадоедает дождь и запах сырости.

Переодевшисьв сарафан, Ванда мысленно порадовалась тому, что у них с Мари было почтиодинаковое телосложение и вещь села идеально по фигуре. Потратив еще около часана укладку волос, обе донельзя счастливые отправились на кухню.

Решив,что есть перед праздником не стоит, они отдали предпочтение травяному чаю.Неожиданно со стороны второй половины дома раздались шаги и чье-тонеразборчивое пение, и в дверном проеме показалась высокая фигура Якоба. Пареньзамер с таким видом, словно увидел лесную нечисть, но быстро пришел в себя,разглядывая обеих. Ванда и Мари ответили ему тем же, и последняя вдругзаулыбалась.

–Как же непривычно видеть тебя в рубашке, – сказала Мари. – Тебе очень идет.

–Спасибо, – отозвался Якоб и, пробормотав еще что-то нечленораздельное, уселсяза стол.

Онвыглядел смущенным, отводил глаза, без конца поправлял свои волосы и сиделнеестественно прямо. Заметив то, как сидящие напротив девчонки из последних силподавляют смешки, парень окончательно покраснел.

–Знаете, в этой рубашке ужасно неудобно, а еще я боюсь помять ее. Никогда недумал, что гладить одежду так сложно.

–У тебя неплохо получилось, – решила вдруг поддержать друга Ванда, а после,чтобы не смущать его еще больше, сменила тему. – Интересно, в чем пойдет напраздник мой братец?

Онаполучила ответ на свой вопрос сразу же после того, как вошла в украшенный залсобраний Второй Северной. Феликс стоял в окружении мальчишек в своейповседневной одежде и перепачканных лесной грязью берцах, а на голове его царилтворческий беспорядок из черных кудрявых волос.

–Знаешь, тебе стоит хотя бы иногда мыть обувь, – сказала Ванда и неодобрительнопокачала головой, за что заслужила раздражённое цоканье языком от брата.

–Я хотел переодеться, но мы с Ренатом и Захаром решили потренироваться и совсемпотеряли счет времени, – беспечно ответил Феликс и небрежным жестом поправилволосы, откидывая их со лба.

Вандаперевела взгляд на стоящих рядом близнецов и поняла, что они совершенно непереживали насчет своего внешнего вида. Хотя кое-что в их обычном обликеизменилось – они оба надели обувь, очевидно посчитав, что явиться на праздникбосиком было бы дурным тоном.

Впрочем,парни оказались не единственными из поселенцев, кто явился в зал в привычной чернойформе. Многие члены общины, как и всегда, щеголяли в повседневной одежде, и онапорадовалась тому, что отказалась от идеи облачиться в красное платье, некогдапредложенное Мари. Неприметный сарафан коричневого цвета не бросался в глаза, иона расслабилась, чувствуя, как сливается с основной массой людей.

Переводявзгляд от одного человека к другому, она вдруг заметила предводителя общины. Кее удивлению, вместо патрульной формы на женщине был надет строгий брючныйкостюм и даже туфли на каблуке. Волосы Лисбет, обычно свернутые в пучок, теперьбыли заплетены в объемную косу, плетение которой скрывало проблески седины.Рядом с ней стояли члены штабной группы. Светловолосый Дерек отдал предпочтениесветло-серым штанам и белой рубашке, а Роберт вообще вырядился в костюм-тройкунасыщенно синего цвета. По левую руку от него стояла одна из виновницторжества, и Ванда невольно засмотрелась на девушку.

Элисвыглядела просто отлично в длинном сиреневом платье. Она широко улыбалась ичто-то оживленно рассказывала, как всегда, жестикулируя руками. Один лишь Крисиз всей этой компании не стал заморачиваться и остался в патрульных штанах,лишь заменил привычную куртку на рубашку, аккуратно заправив ее в брюки.

–И для кого это ты так вырядился? – спросил Феликс, глядя на Якоба, и голосбрата вернул Ванду к реальности. – Выглядишь как первоклассник на линейке.

Якобуспел лишь отвесить другу подзатыльник, но как только собирался ответитьФеликсу что-то едкое, замер. В зале появился Назар. Уверенной походкой оннаправлялся к компании друзей, игнорируя взгляды поселенцев, направленных нанего. Одетый в брюки и черную рубашку парень казался очень взрослым исерьезным.

–Меня сейчас стошнит, – прошипел Феликс. Закатив глаза и дернув Якоба за руку,он увлек его в сторону накрытых столов. За ними последовали и Ренат с Захаром.

Вандадаже не посмотрела на брата. Все ее внимание было приковано кодной-единственной фигуре в зале, а остальные словно исчезли. Стихли голоса,исчезли потоки чужих мыслей и эмоций, обычно наполнявших ее сознание. Сталосовсем легко и спокойно на душе.

КогдаНазар остановился рядом с ней, она все еще пребывала в оцепенении, и сквозь этугустую пелену к ней пробился запах каких-то ненавязчивых, приятных, едваразличимых духов. Около уха громко кашлянула Мари, дергая подругу за руку, иВанда очнулась, чувствуя, как стремительно краснеет лицо. Она была готовапоклясться, что Назар заметил все это – и ее долгий взгляд, и смущение, котороепоследовало за ним, но к его чести, даже бровью не повел, очевидно, решив невгонять девчонку в краску еще больше. И она была от всей души благодарна заэто.

Прозвучалзнакомый сигнал – это сработала аппаратура на входе, оповещая о том, что всечлены общины собрались в зале. Жестом руки Лисбет пригласила всех занять местаза столами, а сама двинулась в сторону сцены, стуча каблуками по поверхностидеревянного пола.

Назарвдруг подставил ей локоть и, проводив до стола, за которым уже сидели остальныедрузья, помог занять свободный стул, а сам уселся напротив нее. Ванда оказаласьмежду Якобом и Мари, а справа от первого сидел Феликс. Назару же досталосьместо рядом с близнецами, и она заметила, как Захар и Ренат поменялись местами,потому что последний явно не желал сидеть рядом со своим недругом.

Лисбеттем временем поднялась на сцену, поправила прическу, заложила руки за спину и ссамым торжественным видом начала свою речь.

–Последние месяцы выдались напряженными для всех нас, но сегодня мне хочется,чтобы мы ненадолго забыли о том зле, с которым боремся, и провели этот вечеркак одна большая семья, – заговорила женщина. – Я выражаю благодарность всем,кто приложил руку к подготовке этого праздника, и, наблюдая за всеми вамипоследнюю неделю, я убедилась в том, что наша община действительно являетсяобителью света, который сияет во имя добра. Мы несем свой патруль, храня жизниневинных людей, но не забываем о том, что, кроме долга, в наших душах живетлюбовь к ближним. Вторая Северная вот уже много лет является самым большим исплоченным из пограничных поселений. И это ваша заслуга.

Позалу прокатилась волна возгласов и аплодисментов, и предводитель затихла,переводя дух и собираясь с мыслями.

–Каждый из вас важен. И совсем неважно, каким уровнем потока вы обладаете икакую работу выполняете в общине. Пока патрульные группы несут свой дозор упограничного поля, а сотрудники штабной группы занимаются поддержанием порядкаи разработкой новой версии незримого щита, оберегающего всех нас, работникикухни заботятся о том, чтобы все были сыты, поселенцы, работающие на швейнойфабрике, снабжают всех нас одеждой, а учителя исполняют свой долг, обучая нашихдетей. Каждый из вас заслуживает отдельной благодарности за тот труд, которыйисполняет изо дня в день, – она глубоко вздохнула и отыскала взглядом своихсестер, сидевших за центральным столом. – Но сегодня я хочу, чтобы мы всепосвятили свое внимание двум девушкам, которые появились на свет девятнадцатьлет назад. Если бы этого не случилось, в нашей общине не было бы Этель, котораявнесла огромный вклад в обучение детей и совсем недавно стала заместителемдиректора школы Второй Северной. А еще не было бы Элис, которая положила насоздание последней модели пограничного поля десятки бессонных ночей. Какпредводитель, я ценю их стремление работать во имя общего блага, а как сестра –просто благодарна им за то, что у меня есть родные люди.

Залсобраний снова взорвался аплодисментами, и, как только они стихли, зазвучалатихая музыка, под которую Лисбет покинула сцену и заняла свое место за столом.Ванда проводила ее взглядом, вспоминая о том, что собиралась поговорить с ней.Решив, что сейчас не самый подходящий момент, она осталась сидеть на своемстуле. В конце концов праздник закончится рано или поздно, и уж тогда она точносможет задать Вебер все интересующие ее вопросы.

Торжественнаянапряженность отступила, и поселенцы принялись за еду. Отовсюду звучали веселыеголоса, становясь все громче, звон стаканов и вилок. Назар приподнялся сосвоего стула и, взяв в руки кувшин с соком, наполнил в начале стакан своейсестры, затем Ванды, а после перевел взгляд на парней. Феликс картинным жестомсхватился за второй кувшин и, собираясь было налить его содержимое в свойстакан, вдруг замер. По его лицу растеклась улыбка, и он с видом любопытногоголодного кота принюхался к жидкости янтарного цвета.

–Гросс, а ну поставь вино на место, – раздался голос Лисбет, которая мгновеннооказалась рядом и схватила парня за волосы на затылке. – Не хватало еще потомсобирать вас всех по общине после этого пойла.

Женщиназабрала кувшин и ушла к своему столу, находившемуся слева. Усевшись на свойстул, Лисбет погрозила всем ребятам пальцем. Мари прыснула, наблюдая за тем,как вмиг покрасневший Феликс усаживается обратно. Раздраженным жестом оноткинул волосы со лба и глянул на Лисбет.

–Хочешь водички? – невозмутимо спросил Назар и покосился на бутылки, стоявшие вцентре стола. – Тебе с газом или без? – парень вскинул брови, изображаяискреннюю заинтересованность в выборе Феликса. Не дождавшись ответа, он развелруками, мол, я просто предложил, и уселся за стол, поправляя воротник рубашки.

Надих столом повисло напряжение, и Ванда видела, как Мари ерзает на стуле. Девушкапыталась начать хоть какую-то беседу, но Якоб и Феликс игнорировали ее, Назарлишь изредка кивал, а близнецы вообще сидели с безучастными лицами, потому чтопопросту не слышали ее. Поняв, что ничего не выходит, она сникла и обратилавнимание на свою до сих пор пустую тарелку. Поискав глазами, девушка наткнуласьна мясной пирог и положила кусок себе на тарелку.

–Хочешь? – спросила Мари, обращаясь к подруге. – Его приготовила наша кухарка.Она делает вкусную выпечку.