Лимес. Вторая Северная

– Какой же ты идиот, – Вебер искренне рассмеялась, но в следующую секунду ее лицо вновь стало непроницаемым. – Твой черный поток – лишь иллюзия, созданная за счет энергии погибших людей, и он никогда не сравнится с истинной силой энергетиков, прошедших честный путь к вершине.

– Но даже этой иллюзии мне хватит, чтобы прикончить вас обеих.

– Твоя самоуверенность достойна самых громких аплодисментов, – женщина картинно похлопала, даря Назару жидкие овации, и вдруг метнулась вперед. – Но скажи, стоило ли оно того? Неужели жалкий сгусток, который он тебе даровал, оказался ценнее твоей сестры?

– Заткнись! – взревел Назар и запустил в нее плотный черный шар.

Лисбет ожидала этого и, не тратя ни капли энергии, просто увернулась от летящего в нее сгустка. Позади раздался крик, и Вебер, не успев среагировать, ощутила, как Ванда оттолкнула ее в сторону. В ушах засвистело, но она кое-как умудрилась выровнять полет.

Ночной лес разорвал отчаянный вопль, с которым девчонка бросилась на врага. Ломая ветки, оба камнем полетели вниз. Их падение отозвалось сокрушительным треском и искрами. Оказавшись сверху, Ванда безо всякой энергии нанесла несколько ударов по ненавистному лицу. Еще никогда она не испытывала такого неконтролируемого желания причинить кому-то боль, и сейчас ей казалось, что она способна задушить его голыми руками. Ей просто хотелось бить его, снова и снова, пока не иссякнут силы.

– Ты не представляешь, сколько в тебе живет злости, – прохрипел Назар, отплевываясь от крови. Завидев то, как кулак девчонки снова завис над ним, норовя обрушиться на его лицо, парень гадко рассмеялся. – Великий Темный оценил бы тебя и твою силу по достоинству. Он не требует от нас ничего взамен, не загоняет в рамки и не заставляет учить глупый устав. Он оставляет нам право быть свободными.

– Ты убил их, – хриплым, едва слышным голосом отозвалась она, а после, набрав побольше воздуха, закричала: – Ты отнял у меня семью!

– Светлые сделали бы то же самое. Забрав тебя в общину, они бы тоже лишили тебя семьи.

– Они бы просто забыли меня, но продолжали жить! – прокричала она и снова ударила, так сильно, что раздался хруст.

Ее уже не волновало, чьи кости издали надрывный звук. Боль отошла на второй план, уступая место какой-то неистовой злости. Сердце гулко застучало в висках, и она, схватив парня за голову, закрыла глаза, посылая в его сознание морок.

Перед мысленным взором Назара вспыхнули кадры, а грудь сдавило от потока чужих эмоций. Она заставила его увидеть и почувствовать все то, что испытала в тот момент, когда обрушились стены ее родного дома.

Энергетическое депо, словно песочные часы, начало обратный отсчет, безнадежно теряя энергию, неумолимо приближая ее к нулю. В голове понеслись яркие кадры, все то, что Ванда когда-либо видела. Мимо пролетала вся жизнь.

Раздался резкий хлопок, и Лисбет увидела, как тело Ванды взметнулось вверх, зависло, а после закрутилось вокруг своей оси, превращаясь в ничтожно маленькую точку. Огонек блеснул, задрожал в воздухе, а после разорвался так ярко, что ей пришлось заслонить лицо рукой.

Когда она открыла глаза, то обнаружила Ванду, сидящую на земле. Вокруг тела девочки клубился, словно адское пламя, черный туман, трепавший длинные пряди волос. Гросс поднялась на ноги и, посмотрев на свои ладони, смело шагнула вперед. Глядя на это, Лисбет поняла, что настало время вмешаться.

Не дав себе ни секунды на раздумья, Вебер раскрыла портал, не заботясь о точности координат, и, рванув из последних сил, схватила подопечную за шиворот.

– Нет! – раздался истошный девичий крик, в последний раз оглушая ночную тишину, после чего призрачное кольцо перехода схлопнулось, а в лесу воцарилась звенящая тишина.

Крис и Феликс носились по общине, спешно готовя людей к вторжению Темных. Они отправили детей, стариков и поселенцев с низким потоком в библиотеку, а остальным приказали занять позиции.

Когда они вдвоем бежали в сторону пограничного поля, прямо над их головами зашипело кольцо портала. Парни переглянулись, а после воззрились в небо. Над центральной площадью Второй Северной расползся чудовищный обруч, и они, набрав энергию в руки, приготовились к сражению.

Когда портал выплюнул всего две фигуры, они опять переглянулись и, поняв, что к ним на встречу несутся тела Лисбет и Ванды, отскочили в разные стороны. Последняя, ударившись об землю, безвольно распласталась, не подавая признаков жизни. Вебер рухнула следом и, крепко выругавшись, перевернулась на спину.

– Ей надо в госпиталь, – прохрипела женщина, наблюдая за веселыми искрами, которые так и посыпались из глаз. – У нее выброс, – не без труда она села, оглядываясь по сторонам. – Темные не появлялись?

– Нет, – покачал головой Крис, помогая ей подняться. – Мы отправили к пограничному полю отряд, а всех остальных попросили уйти в библиотеку.

– По твоим расчетам, «Черная Свеча», при приведении в действие заклятья перемещения, должна была обрушиться на четвертый сектор в течение двадцати минут. Прошло явно больше времени. – Знаю, – кивнул Стивенсон. – Но ничего не произошло. Я запускал проекцию леса в аппаратной и не смог найти ровным счетом ничего. Башня просто исчезла. – Ты уверен, что внимательно просмотрел окрестности Озера Забвения? – Лисбет, опираясь на плечо парня, побрела в сторону госпиталя, наблюдая за тем, как Феликс несет туда сестру. – Было бы сложно не заметить такую махину, – нервно усмехнулся Крис. – «Черной Свечи» нигде нет. Отправить разведчиков на поиски? – Нет, – выдохнула предводитель и остановилась. – Составь отчет о проведенной операции и отправь его в Ковчег от моего имени. Пусть теперь Великий Светлый сам ищет чертову тюрьму, а с меня хватит, – Лисбет зашипела, чувствуя, как рана на спине дает о себе знать, распространяя по телу пульсирующую боль. – Где Элис?

Как только Лисбет оказалась в госпитале, ей в глаза бросилась койка, стоявшая в самом дальнем углу палаты, заслоненная белой ширмой. Ноги отказывались слушаться, ни то от усталости, ни то от страха, и ей казалось, что сейчас она идет через вязкий кисель. Сделав последний шаг, женщина схватилась рукой за стену и заглянула за ширму.

Ее сестра лежала на идеально белой постели совершенно бледная и недвижимая, и на какую-то долю секунды ей даже показалось, что она мертва. Изувеченное тело, обтянутое белой сорочкой, казалось до ужаса слабым, и лишь мерный писк аппарата, отслеживающего состояние, кричал о том, что в замученной фигурке билась жизнь.

– Кто стал донором? – спросила Лисбет, стараясь скрыть волнение в голосе. Дрожащей рукой она взяла со стола бумаги, оставленные Джеймсом. – У нас не было времени на то, чтобы подбирать кого-то, – отозвался Крис. – Часть энергии отдала Этель, а часть – я. – Спасибо, Кристиан, – пробормотала женщина, выдавив из себя улыбку. – Оставь меня с ней наедине.

К тому моменту, когда за спиной Криса закрылась дверь, Лисбет уже боролась с собой. Закрыв лицо руками, она часто дышала, пытаясь заставить себя отодвинуть накатывающую волну паники в сторону. Дрожащие пальцы снова ухватили отчет о состоянии, но смысл прочитанного ускользал от нее. Черные буквы плясали перед глазами, отказываясь складываться в слова.

Во время подготовки к вылазке в «Черную Свечу» Вебер была уверена, что будет рада и тому, что ее сестра просто вернулась живой. Тогда она не думала о том, какой может быть эта жизнь. Элис – одна из немногих во Второй Северной обладала черным уровнем потока, и верить в то, что теперь она стала самым слабым звеном в общине, мозг предводителя отказывался наотрез. В поселении не было ни одного энергетика с белым потоком, просто потому, что они почти ни на что не годились.

Тяжелая мысль о том, что теперь Элис могут забрать в Распределительную общину, стала последней каплей. Лисбет медленно осела на пол, схватив ледяную ладонь сестры и распласталась вдоль койки.

Пребывание Лисбет Вебер в госпитале было редким явлением. Предводитель почти никогда не получала травм в моменты нападения Темных, но даже если такое и случалось, то она была в силах восстановиться самостоятельно. Женщина оказывалась на больничной койке лишь в тех случаях, когда кому-то из поселенцев требовалось энергетическое переливание. Теперь же все было иначе – Лисбет самой нужен был донор, и поскольку Ванда оказалась единственным на данный момент членом Второй Северной, имеющим черный поток, именно она вызвалась на эту роль.

После того как у девчонки завершился выброс, она поднялась с постели поразительно быстро и принялась помогать Джеймсу, который разрывался между Лисбет, Элис и Аидом. Состояние последнего оставляло желать лучшего, но дела его обстояли вполне сносно по сравнению с сестрами Вебер.

– Внутри каждого из нас живет сокрушительная сила, и мы можем творить уму непостижимые вещи, – бормотала Нур, сидя у постели мужа. – Но есть то, что сильнее каждого из нас, то, против чего не работают никакие заклятья и удары. Иногда я думаю о том, что смерть наблюдает за нами и громко смеется над нашими жалкими попытками доказать то, что мы стоим хоть чего-то. – Не говори так, – вздохнул Джеймс. Мужчина стоял за спиной Нур, положив руки ей на плечи. – Ты работаешь в госпитале много лет и знаешь, как никто, что смерть проявляет к нам просто неслыханную доброту.

Нур не ответила. Опустив тяжелые веки, она ощутила головокружение. Была ли это усталость от бессонных ночей или в ее душе бились эмоции, сводящие с ума, она уже не понимала. Смахнув слезы, женщина поднялась на ноги и посмотрела на Нильсона.

– Знаешь, в тот день мне не было страшно умирать, – едва слышно заговорила она. – Человек знает, что он смертен, и от этого в такие моменты смирение приходит почти мгновенно. В тот день я встретила ее, словно так и должно было быть, – глаза ее снова закрылись, а голос задрожал. – Но теперь, получив второй шанс, умирать страшно. Сейчас смерть кажется мне чем-то несправедливым, ведь я энергетик, я наполнена силой, а сделать все равно ничего не могу. – Он не умрет, и ты знаешь об этом не хуже меня. Его показатели приходят в норму. А пока все, что нам остается – это ждать.

Сглотнув комок, подступивший к горлу, Нур бросила на мужа еще один встревоженный взгляд и поплелась к своему рабочему месту. Проходя мимо койки Лисбет, Саадат замерла, вглядываясь в фигурку девчонки, сидевшей на полу.

– Заставь ее пойти домой. Она устала и ей надо выспаться как следует, – женщина подошла ближе и присела на корточки, изучая бледное лицо в обрамлении черных волос. – Ты когда-нибудь пыталась остановить несущийся поезд? – не скрывая иронии, спросил Джеймс. – Ванда почти не говорит со мной, но я вижу по ее глазам, что она испытывает чувство вины.

Врач отложил бумаги и, перегнувшись через стол, заглянул в просвет между койками. Привалившись спиной к стене, сидя на полу у самой койки Лисбет, дремала Ванда. С тех пор как Джеймс отсоединил от нее аппаратуру слежения, девчонка не отходила от предводителя ни на шаг.

– Иногда я удивляюсь тому, насколько эта девочка противоречива, – прошептала Нур, стараясь не разбудить ее. – Почему-то я была уверена, что она возненавидит Лисбет после того, что случилось. – Ей всего четырнадцать. Ей нужны родители, – Джеймс откинулся на спинку кресла, и на его губах появилась сочувствующая улыбка. – Как-то она мне сказала, что я похож на ее отца. Мне льстит тот трепет, с которым наша Ванда относится ко мне. – Хочешь сказать, что Ванда видит в Лисбет мать? – женщина скептически изогнула бровь, выглянув из-за койки. – Едва ли ее мать имела хоть что-то общее с нашей Лисбет, – пожал плечами Нильсон. – Однако, она для всех нас порой становится матерью. Даже для меня, – врач перевел взгляд на Лисбет. – Думаю, что каждый поселенец найдет, за что быть ей благодарным.

Ванда сидела на полу, прислонившись спиной к стене, и ее глаза были закрыты. Однако она не спала и прекрасно слышала, о чем говорили Джеймс и Нур, и как только те вышли из палаты, она поднялась на ноги и склонилась над постелью предводителя. Она долго смотрела на нее, а после подалась вперед и ткнулась носом в ее лоб.

– Возвращайся, – шепнула Ванда. – Ты нужна мне.

Эти слова, сорвавшиеся с ее губ, были искренними, но в тот момент девчонка и подумать не могла, насколько действенными они окажутся. Уже на следующее утро Лисбет очнулась и, отправив Джеймса по предельно конкретному маршруту, когда тот попытался ее остановить, сорвала с себя все датчики и ушла в штаб, чтобы занять свое законное место.

Крис, выполнявший ее обязанности в последние две недели, опешил, увидев Лисбет на пороге кабинета, но тут же поднялся из-за ее кресла и принялся докладывать о делах общины.

«Темные так и не объявились. Я передал всю информацию в Ковчег. Сейчас люди Великого Светлого прочесывают лес в поисках Черной Свечи, — вещал парень, курсируя мимо стола предводителя, заложив руки за спину.

— Правда? — пробубнила Лисбет, шумно отпивая кофе из кружки. — И как успехи?

— Никак, — фыркнул Крис и наконец остановился. — Позавчера к нам приходили трое павлинов из личного состава Великого Светлого. Видела бы ты их рожи, когда я предложил им помощь.

— Можешь не рассказывать, — женщина понимающе кивнула. — Я регулярно вижу эти, как ты выразился, рожи, и знаю, что их эго глубиной с Марианскую впадину. И все-таки, на кой черт они приходили, раз им не нужна наша помощь?

— Их светлость утомилась от пребывания в лесу, — с деланным сожалением хмыкнул Крис. — Попросились переночевать, а после ушли, даже не попрощавшись.

— И все? — настороженно спросила Вебер и, заметив, как Стивенсон отвел взгляд, с преувеличенным вниманием изучая какие-то документы, нахмурилась. — Крис?

— Им нужна Элис, — нехотя отозвался парень.

— Зачем? — голос Лисбет дрогнул.

— Они хотят допросить ее.

— Что, прости? — женщина мгновенно поднялась на ноги, и ее правый кулак обрушился на поверхность стола. — Допрос? Они видели, в каком она состоянии?

— Видели, — Кристиан уперся руками в стол, и теперь оба взирали друг на друга с одинаково напряженными лицами. — Они дали нам две недели на то, чтобы поставить ее на ноги.

Лисбет снова ударила кулаком по столу, высказывая все то, что она думала о людях, входящих в штабную группу главной общины, совершенно не выбирая выражений. Когда ее красноречивые эпитеты иссякли, женщина выдохнула и резко плюхнулась обратно в свое кресло, и то с жалобным скрипом отозвалось на неосторожные движения своей владелицы.

— Они ждут всех, кто участвовал в операции, — заговорил Крис, пытаясь понять, вернулось ли к предводителю расположение духа, и, увидев убийственный взгляд, который та бросила на него, попятился к двери, решив, что сейчас ее лучше оставить одну.

— Собери всех членов общины в главном зале, — бросила Лисбет ему вслед. — Я хочу провести собрание.

За те полчаса, что Крис занимался подготовкой к грядущему собранию, Лисбет успела уничтожить еще одну кружку кофе и принять несколько важных решений.

Когда она вошла в зал собраний, все люди затихли. Ее тяжелые шаги эхом отражались от стен помещения и выдавали настроение женщины с головой. Добравшись до трибуны, она услышала, как скрипнула под тяжелыми берцами одна из досок, и бросила убийственный взгляд на первого попавшегося на глаза члена строительной бригады. Тот понял ее без слов и мгновенно передал короткое послание через браслет.

— В свете последних событий во Второй Северной нарушился установленный порядок. Однако, я благодарна тем, кто в мое отсутствие старался поддерживать его, — начала Вебер, обращаясь ко всем поселенцам. — Мы пережили тяжелые дни, и не буду скрывать, впереди нас ждут новые испытания. Черная Свеча снова потеряна из поля нашего зрения, и теперь мы не знаем даже приблизительно, откуда нам ждать удара. Темные не простят нам этого, и я уверена в том, что вскоре они дадут о себе знать, — женщина выдержала паузу и опустила глаза в свой ежедневник, который до сих пор сжимала в руках. — Поскольку мы являемся пограничной общиной, наша главная задача – это защита пограничного поля. Мы часть той черты, что отделяет свет от тьмы и поддерживает хрупкий баланс между ними. Мы – предел этого баланса.

Оторвавшись от созерцания ежедневника, Лисбет еще раз обвела взглядом присутствующих. На нее в упор смотрели несколько сотен пар глаз. Казалось, что она давно должна была привыкнуть к этому, но сейчас, находясь под натиском такого пристального внимания, Вебер ощущала себя так, словно стояла перед людьми голой.

— Патрульные группы понесли потери, и я приняла решение о некоторых перестановках в их составе, — Лисбет откашлялась и принялась зачитывать записи, сделанные ей всего десять минут назад. — Состав первой патрульной группы остается без изменений, и туда по-прежнему будут входить Нур, Аид и я. Члены второй патрульной группы – Марина Акулич и Феликс Гросс, — она отвлеклась от чтения и нашла взглядом черноволосую макушку парня, словно желая предупредить возможные возражения, но, заметив его абсолютно спокойное выражение лица, продолжила. — Как и прежде, членами третьей патрульной группы останутся Этель Вебер и Дерек Линдхолм, а пятой – Ренат Альзуцкий и Мартин Ларсен. Шестая патрульная группа – Якоб Строде, Янис Бергс и Инга Озола.

Зачитывая имена, Лисбет неосознанно отыскивала взглядом каждого бойца, которого называла, и вдруг улыбнулась. Несмотря на царящий беспорядок, члены общины все-таки старались придерживаться некоторых правил, и каждый из них занимал определенное посадочное место.

— Поскольку Кристиан Стивенсон в последние несколько месяцев являлся членом сразу двух патрульных групп, а мне бы очень не хотелось найти его хладный, истощенный труп у пограничного поля в один прекрасный день, я приняла решение окончательно перевести его в седьмую группу, сделав напарником Захара Альзуцкого. Таким образом, теперь у нас появилась проблема – нам нужно решить, кто войдет в четвертую патрульную группу, в которой на данный момент нет ни одного бойца.

Зал собраний накрыла плотная тишина. Члены общины переглядывались между собой, словно пытаясь найти кандидатов на роль бойцов четвертой патрульной группы. Постепенно помещением стало наполняться голосами. Лисбет раздраженно выдохнула и занесла руку, для того, чтобы ударить по трибуне, но сделать этого не успела.

Разом заставив всех замолчать, со своего посадочного места поднялась Ванда.

— Я хочу войти в состав дозорных, — негромко, но уверенно сказала она, наблюдая за тем, как вытягивается лицо предводителя.

— Ты не прошла обучение в школе, — нервно кашлянув, резюмировала Вебер.

— Зато у меня черный поток, и я участвовала в сражении, которое заменило мне десятки книг по теории ведения энергетического боя.

Лисбет прикрыла глаза, раздумывая над приемлемостью принятия такого решения. Зал снова наполнился голосами, и она запустила пальцы в волосы, словно пытаясь найти тихий угол, в котором бы ей не мешали думать. Неожиданно в ее сознании раздалось шипение.

— Пожалуйста, Лисбет, — прозвучал голос Ванды. Женщина подняла голову, глядя на девчонку в упор. — Патруль длится всего сутки, а в остальное время я буду посещать занятия в школе, как того и требуют правила.

Вебер поджала губы и склонила голову набок, продолжая сверлить подопечную взглядом.

— Только попробуй прогулять хоть один урок, — мысленно прошипела она и, увидев довольную улыбку на ее лице, закатила глаза к потолку. Лисбет постучала ладонью по трибуне, призывая поселенцев к тишине. — Зайди ко мне после собрания.