Лимес. Вторая Северная

– Если вас засекут – поднимай мертвецов, – вещала женщина, нервно расхаживая. Вебер резко остановилась и посмотрела на Мари. – Ты бесполезна в бою, потому что не умеешь ни левитировать, ни быстро перемещаться, так что просто стань невидимой и постарайся отыскать камеру Элис, – Лисбет взяла девушку за руку и вложила в ее ладонь два проводника. – Она знает координаты общины, так что, если найдешь ее – раскрывайте портал и уходите.

Ванда сидела на земле и с угрюмым видом наблюдала, как брат затягивает шнурки на берцах. Парень чувствовал ее взгляд и старался не смотреть на сестру.

– С каких это пор ты стал закрывать от меня свои мысли? – спросила Ванда, которая вот уже полчаса рвалась в подсознание брата. Феликс, пытаясь защититься от этого вторжения, мысленно распевал самые надоедливые песни, не позволяя сестре почувствовать его страх.

– С тех самых, как ты стала вторгаться в них без предупреждения, – буркнул он и поднялся на ноги. – Прекрати. Ни тебе, ни мне не станет легче от этого.

– Я хочу помочь, – девчонка подскочила следом за братом. Они замерли, стоя в шаге друг от друга.

– Мы не можем изменить план. Ты должна остаться, – парень упрямо покачал головой и, помедлив, обнял ее. – Я никогда не был уверен в чем-либо так сильно, как сейчас. Крис потратил на мое обучение слишком много времени, и я знаю, что справлюсь.

– Я буду ждать сигнала, – шепнула Ванда и, ткнувшись носом в его щеку, отпустила брата, молча наблюдая за тем, как он идет в сторону леса.

Как только Крис и Аид вернулись, сообщив о том, что периметр чист, Феликс взял Марину на руки, и они исчезли. Ноги Гросс сами собой понесли ее вслед за ними, но Лисбет крепко ухватила девчонку за руку.

– Никакой самодеятельности, – прошипела она. – Возьми себя в руки.

– Было бы лучше, если бы с ним пошла я, а не Мари.

– Ей нечего терять, а ты можешь сорвать нам все дело, – отозвалась предводитель, сжимая ее ладонь. – Потому что бросишься спасать его, если ему будет угрожать опасность.

– Ты из-за этого запретила Нур идти с нами? – холодно поинтересовалась Ванда.

– Десять очков за сообразительность, Гросс, – хмыкнула Лисбет и грубо встряхнула ее, глядя прямо в глаза. – У нас есть только одна попытка, и, если мы облажаемся, Великий Светлый накажет весь отряд.

– Если ты думаешь, что я не понимаю, зачем мы здесь, то спешу тебя заверить: я хочу спасти Элис не меньше тебя, – зашипела Ванда, прожигая ее взглядом в ответ. – В тот вечер, когда все это случилось, я совершила ошибку, оставив ее в аппаратной вместе с Робертом.

– Ты бы не смогла ее спасти, даже если бы осталась с ней. В том, что случилось, нет твоей вины.

– Как и твоей, – не без резона заметила девчонка. – Однако ты винишь себя в том, что не успела вернуться в общину раньше.

Лисбет побелела, понимая, что подопечная давно проникла в ее мысли. Женщина дернула девчонку за рукав патрульной куртки и приблизилась к ее уху.

– Решила поиграть? – голос предводителя превратился в свистящий шепот. – Сейчас не место и не время.

– Я не играю, – дернулась Ванда. – Я не доверяю тебе, потому что ты слишком часто скрывала что-то от меня.

– Много будешь знать – скоро состаришься.

– В таком случае ты давно должна была обратиться прахом, – не осталась в долгу Гросс и перехватила руку Лисбет, видя, что женщина порывается уйти. – Ты сама говорила, что я нужна общине. Ты видела это в своих видениях. Я хочу помочь, но взамен прошу лишь доверять мне.

Вебер не ответила. Смерив Ванду убийственным взглядом, она грубо оттолкнула ее и скрылась в лесу, исчезая среди стволов сосен.

Глава 30

Солнце отчаянно пыталось выглянуть из-за плотной пелены облаков, чтобы хоть немного прогреть сырую землю. Его лучи, острыми мечами раз за разом прорезали пушистые сгустки, а после тонули среди непроходимой вереницы деревьев, так и не достигая болотистой почвы.

Феликс ловко лавировал между макушками сосен, и все пространство вокруг казалось темным, словно накрытым сумеречной вуалью, хотя время едва перевалило за полдень. За счет энергетического поля Мари они стали невидимыми для чужих глаз, однако это преимущество создавало ряд проблем, одной из которых было синее марево перед глазами.

Любому энергетику, который умел становиться невидимым, было знакомо это чувство, ведь в такие моменты тело перебрасывало в особую, межпространственную зону, в которой звуки искажались, время замедлялось, а зрение притуплялось.

Набирать скорость в таком состоянии было глупо и опасно, а потому парень передвигался с особой осторожностью, понимая, что несет ответственность не только за свою жизнь, но и за жизнь Мари, которая явно нервничала, то и дело издавая тяжелые вздохи. Холод ее пальцев он ощущал даже через ткань патрульной куртки, а когда совершал виражи, уходя от столкновения с очередным стволом, чувствовал, как она изо всех сил сжимает его плечи.

— Далеко еще? — почти шепотом спросила девушка, озираясь по сторонам.

— Я сам не знаю, — также тихо отозвался Феликс. — Крис сказал, что мы должны лететь прямо и запретил сворачивать.

— Как думаешь, что будет, если нас засекут?

— Нас не видно, а значит, пока мы не доберемся до Свечи, они не смогут нас обнаружить. Главное, чтобы на внешнюю часть стен чертовой башни не было наложено какое-нибудь мудреное заклятье, — Феликс снизил скорость и посмотрел ей в глаза, похлопав по спине. — Хватит трястись. Если будем делать все в соответствии с планом, ничего не случится.

Две пары зеленых глаз уставились друг на друга, и Мари не выдержала первой. Она отвела взгляд и нервно вздохнула, чувствуя, что и правда дрожит, как лист на ветру.

— Я в общине уже два года, но никогда не выходила за ее пределы. Не понимаю, как Лисбет позволила такой трусихе, как я, участвовать в этой операции.

— Если ты думаешь, что я не боюсь, то у меня для тебя плохие новости, — Феликс криво усмехнулся и полетел дальше. — Готов поклясться, что даже Крис боится, но у нас нет выбора. Мы ведь не можем бросить Элис там.

— Я не знаю, чего боюсь больше, — вздохнула Мари и, найдя в себе силы, снова посмотрела на него. — Умереть или столкнуться с Назаром.

— Никто из нас не позволит ему подойти к тебе, — парень ловко обогнул очередную сосну и немного снизился. — И потом, почему ты уверена, что он попал в Черную Свечу? Я слышал, что туда берут только избранных, а твой братец — идиот без каких-либо выдающихся способностей.

— Он был одним из лучших бойцов Второй Северной. Назар всегда был жесток, и после того как приобрел силу, это качество лишь усилилось, — девушка замолчала и нахмурилась, но после продолжила. — Он никогда не отличался внушаемостью, и я не понимаю, как Роберт сумел переманить его.

— Это уже не важно, — покачал головой Феликс. — Главное, не верь ему, потому что я уверен, что он попытается выкрасть тебя.

— С тех пор, как Назар сбежал, произошло много нападений на общину. Признаться, я ждала, что он хотя бы раз придет вместе с Темными, — Мари поежилась, вспоминая жестяную коробочку, в которой они с Лисбет отправили на дно Озера Забвения пепел, оставшийся от вещей брата.

— Хотела надрать ему зад? — попытался пошутить парень, но, перехватив ее несчастный взгляд, замолчал.

— Вряд ли мне бы удалось это, — грустно вздохнула Мари. — Я почти ни на что не гожусь в бою. Кристиан научил меня отражать атаки, но вот нападать первой я не умею.

— Тебе просто нужна мотивация, — Феликс снова замедлил полет и огляделся, словно пытался убедиться в том, что их никто не подслушивает.

— Мотивация? — девушка скривилась и непонимающе вскинула брови.

— Ну да. Знаешь, я долго не мог научиться плавать. Дед водил меня на речку каждый день, а я злился на него, потому что хотел играть с друзьями в мяч вместо этого. Я не понимал, почему должен делать то, чего не хочу, а дедушка ругался и говорил, что я неблагодарное бревно, — парень усмехнулся и прикрыл глаза. — Однажды бабушка услышала это и сказала, что в любом обучении нужна мотивация. На следующий день она пошла на речку с нами, и к вечеру я научился плавать.

— Она что-то пообещала тебе? — спросила Мари, пытаясь понять, к чему он клонит.

— Нет, — беспечно ответил Феликс. — Она просто скинула меня в воду с моста. Желание не пойти ко дну было самой сильной мотивацией.

Лицо Мари вытянулось от его слов, и он, заметив это, не выдержал и рассмеялся.

— Это было очень жестоко с ее стороны. Как вообще можно сбросить родного внука с моста? Ты ведь мог утонуть!

— Ну, не утонул же, — пожал плечами Феликс. — Иногда для того, чтобы открыть в себе что-то новое, нужно попасть в затруднительное положение.

— Это также дико, как если бы ты сейчас решил научить меня летать и бросил вниз.

— А ты не подавай мне идей, — хмыкнул Феликс и вдруг ослабил хватку.

Вскрикнув от неожиданности, Мари вцепилась в его плечи, и в один миг ее ноги обхватили талию парня. Она посмотрела на него глазами, полными ужаса, и ощутила, как вдоль позвоночника пробежал холодок.

— Ты совсем идиот?! — зашипела она, силясь дернуть его за волосы.

— Нам не удастся проникнуть в Черную Свечу незамеченными, ты же понимаешь это. Сегодня нам придется драться, хотим мы того или нет.

— И ты решил перед этим напугать меня до полусмерти?! — спросила Мари полным возмущения тоном.

— Не напугать, — покачал головой парень, разминая затекшие руки. Он совсем не держал ее сейчас, решив, что она и сама справляется неплохо. — Я хотел разозлить тебя, и у меня получилось. Для того чтобы кому-то врезать, нужно хорошенько разозлиться.

— Единственный человек, которому я сейчас хочу врезать, это ты.

— Да ну, — состроив невинное лицо, Феликс приблизился к ней. — А как на счет этого?

Его дыхание опалило ее губы, и он, выдержав эффектную паузу, поцеловал ее в щеку.

— В любой другой день я бы с радостью согласился, но боюсь, что сейчас у нас совсем нет на это времени, — прошептал парень и погладил ее спину.

— У тебя отвратительное чувство юмора, знаешь? — придя в себя, сообщила Мари и уже собиралась сказать ему что-то едкое, но вдруг заметила, как лицо Феликса потемнело.

Обогнув очередную вереницу деревьев, парень выдохнул и тихо присвистнул, привлекая внимание Мари. Сквозь толстые сосновые стволы прорезался силуэт огромной черной башни, высотой не менее восьмидесяти метров.

— Ну вот и все, — он крепче обхватил ее за талию. — Держись.

Немного помедлив, он резко прибавил скорость и у самой стены взмыл вверх, устремившись к крыше. Ветер засвистел в ушах, и Мари закрыла глаза, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Казалось, полет не закончится никогда, но неприятный свист стих, и Феликс приземлился на твердую поверхность. Присев на корточки, он посадил девушку на каменный выступ. Она с опаской открыла глаза и, покрутив головой, чтобы убедиться, что рядом никого нет, сделала их видимыми.

Когда синее марево перед глазами рассеялось, Феликс немного попрыгал, разминая конечности, а затем, поднеся запястье к губам, подал сигнал Лисбет. Они оба тяжело дышали, будто проделали весь путь до башни пешком. Их частое и неровное дыхание было единственным звуком, прорывавшимся сквозь неестественную тишину.

Овладев собой, Мари приблизилась к краю и, встав на колени, посмотрела вниз. С ее губ сорвался потрясенный вздох, и, чтобы не закричать, девушка закрыла рот ладонью. – Да уж, Темные постарались, когда строили эту махину, – раздался шепот Феликса, который тоже подошел к краю. – Интересно, кто-нибудь падал отсюда? – едва слышно спросила Мари. – Не знаю, но думаю, что они умирали еще в полете от страха.

Акулич громко сглотнула и резко отодвинулась назад, чувствуя, как все плывет перед глазами. Парень остался сидеть на краю, вглядываясь в кромку темного леса в нескольких метрах от Черной Свечи. Ему казалось, что деревья шевелятся, словно между ними кто-то ходит, и от этого по телу пробегал гадкий страх. Феликс пытался держать себя в руках, но паника сжимала ребра тугой веревкой. Не выдержав, он нервно постучал пальцами по черному камню. Они находились на крыше меньше пяти минут, но ему казалось, что прошли сутки. Темных не было видно, но он все время озирался и был готов в любой момент броситься в бой, хотя понимал, что они с Мари ничего не смогут сделать, если их обнаружат.

В глубине души парень искренне радовался тому, что сейчас рядом с ним находится Мари, а не Якоб. Было видно, что девушка нервничает, но она делала это молча, и Феликс был бесконечно благодарен ей за это.

Как только обещанные Крисом десять минут подошли к концу, браслет на руке парня издал тихое шипение, и Феликс тут же прикрыл его ладонью. Повернув голову, он взглянул на Мари и, коротко кивнув ей, поднялся на ноги. Девушка последовала за ним и, оказавшись рядом, крепко схватила его за плечи.

Дав себе секунду собраться, Феликс закрыл глаза, глотнул воздуха, а затем резко шагнул назад и, оттолкнувшись ногами от каменной поверхности крыши, рухнул вниз. С ужасом вглядываясь в неумолимо приближающуюся землю, Мари совершенно растерялась, забыв, что должна была сделать, из-за чего первые несколько секунд они падали вниз головой. Но получив ощутимый удар по спине, она все же взяла себя в руки и, прочертив в воздухе несколько фигур, накрыла их тела пеленой синего марева.

До земли оставалось метров пять, когда Феликс, выпустив энергию, активировал левитацию, замедляя их падение. Как только две пары ног достигли устойчивой поверхности, парень быстро подал сигнал через браслет.

Стараясь унять бешено бьющееся сердце, Мари отскочила от Феликса и схватила за плечи Аида, накрывая его куполом невидимости. Не успев обернуться, она услышала, как Гросс, на спине которого висел Крис, оторвался от земли. Казавшийся до этого призрачным план осуществлялся на удивление легко, но как только она воспряла духом, услышала шаги.

Мерная поступь, доносящаяся слева, отдавалась в голове самым громким звуком. Он неумолимо приближался, и вскоре она нервно сглотнула, чувствуя, как из глубины легких рвется крик. Аид быстро зажал ей рот рукой и прижал к себе. Марево вокруг них дрогнуло, но на них тут же спикировал Феликс, восстанавливая купол невидимости. Теперь все трое тяжело дышали, стоя в тесном кругу и неотрывно глядя на фигуру Темного.

Невысокий мужчина неспешно огибал башню, что-то насвистывая. Как только он скрылся, Феликс резко схватил своих спутников и взмыл вверх. Подъем оказался куда тяжелее, но времени на то, чтобы поднимать их по очереди, уже не было.

Когда они втроем свалились на крышу, парень выругался, падая лицом вниз и жадно хватая воздух губами. Как только все пришли в себя, Крис подал сигнал через браслет, а затем развернул карту постройки.

– Согласно карте моего отца, прямо под нами находятся камеры с заключенными, – едва слышно произнес он. – Их содержат только на верхнем этаже? – также тихо спросил Феликс. – Точных данных нет, но предположительно такие камеры простираются как минимум на пяти верхних этажах, – отозвался Стивенсон и указал на противоположный край. – Я думаю, что лестница находится там. – Предлагаешь пробить дыру? – Аид вопросительно вскинул брови. – Иного пути у нас нет. – Ну вот, а я так надеялся уйти незамеченным, – с притворной досадой вздохнул Саадат. – Что, если Захар и Ренат попытаются скрыть звук? – встрял Феликс. – Мы можем попытаться, но я не знаю, смогут ли они справиться с волной такой мощности. – Как строитель могу сказать, что звук – это не то, чего нам следует опасаться, – Аид постучал кулаком по поверхности крыши. – Камень очень плотный, и даже если наши братья перекроют звук, то вибрация никуда не денется. Но мне нравится твоя идея, парень. Ты куда сообразительнее своих лет. – Не перехваливай его, – одернул его Крис. – Наш Феликс совершает не мало ошибок. – Я бы предпочел называть это не ошибками, а творческими экспериментами, – Феликс обиженно сложил руки на груди.

Прошло около пяти минут, когда на крышу приземлились остальные члены отряда. – Нас заметили, – быстро сообщила Лисбет. – Когда мы пролетали над лесом, нас увидел один из Темных. – В таком случае, не вижу смысла тянуть. Нужно пробить в крыше дыру, – с готовностью отозвался Крис.

Парень очертил руками круг над поверхностью черного камня, в то время как Лисбет набрала энергию и запустила ее в центр мерцающего обруча. Раздался оглушительный грохот, и как только осела пыль, вырвавшаяся из зияющей дыры, Крис первым нырнул в лаз.

– Оставайтесь здесь, – скомандовала Вебер, глядя на Ванду и Захара. – Мы надеемся на вас, – и с этими словами исчезла вслед за Кристианом.

За ней в дыру по очереди прыгнули Ренат и Мари, а после и Феликс, который напоследок взглянул на сестру и растянул губы в абсолютно безумной улыбке.

Его лицо еще несколько секунд висело перед мысленным взором, и она подумала о том, что хотела бы запомнить его таким, но тут же отогнала тревожные мысли и посмотрела на Захара. Парень не терял времени даром – в подсознании уже появились отголоски мелодии, и Ванда, закрыв глаза, представила себя маленькой мерцающей точкой. Огонек мгновенно метнулся в лаз, отправляясь на поиски чужих мысленных коридоров.

Верхние этажи Черной Свечи оказались полны темноты, сырости и пыли. Лисбет первой устремилась к камерам, двери которых были едва различимы во тьме. Подходя к каждой из них, она прислоняла к деревянной поверхности браслет сестры в надежде на то, что он отзовется на присутствие хозяйки, но ничего не происходило.

– Спускаемся, – сказала женщина, проверив последнюю дверь. – Ее здесь нет.

– Элис не носила браслет почти полгода. Энергетическая связь могла быть разорвана, – рядом с ней тут же возник Крис. – Мари или Феликс могли бы проверить камеры.

– Нет, – Лисбет резко мотнула головой. – Стены камер прокляты, ты же знаешь. Они смогут войти, но выйти обратно – нет.

Вся группа устремилась вниз по лестнице и, добравшись до следующего этажа, встретила четверых Темных. Аид и Крис тут же бросились в атаку, давая Лисбет возможность продолжать безрезультатные поиски.

Вебер металась от одной двери к другой, но браслет упрямо молчал, отказываясь реагировать. Горькая волна отчаяния плескалась в самом сердце, норовя перелиться через край, но предводитель гнала дурные мысли. Калейдоскоп из одинаковых дверей с кольцами металлических ручек превратился в монотонную картинку, надоедливые повторяющиеся кадры. В глазах рябило, но она упорно продолжала прислонять к бездушному дереву единственную вещь, оставшуюся от Элис.

Женщина так увлеклась, что перестала обращать внимание на битву, происходившую за ее спиной. Она не слышала глухих ударов, ругани и не видела того, что Темных на этаже стало больше. Все, что творилось в этом тесном, сыром и угрюмом пространстве, отошло на второй план, стало неважным и далеким. Лисбет вырвалась из холодного оцепенения лишь в тот момент, когда вдруг различила знакомую фигуру, замершую на лестнице.

Роберт давно наблюдал за ней с нескрываемой иронией на лице. Желание вмазать ему по наглой роже возобладало над остальными, и женщина бросилась вперед, отталкивая в сторону Феликса, который до сих пор тенью следовал за ней, прикрывая спину, пока она пыталась отыскать нужную дверь. Эльстад словно ждал этого и тут же исчез в лестничном пролете. Вебер заметалась по ступенькам вслед за ним и догнала его лишь тогда, когда он спустился на два этажа ниже.

– Где она? – без предисловий спросила Лисбет, делая несколько судорожных вздохов.

– Как невежливо, – Роберт нарочито медленно покачал головой с таким выражением лица, словно перед ним был ребенок. – Между прочим, мы с тобой находимся в одном статусе. Ты же так любила соблюдение субординации, госпожа предводитель.

– Что? – на какой-то миг Вебер растеряла всю свою непроницаемость и, увидев еще одну гадкую улыбку на лице противника, поняла, что он только на это и рассчитывал.

– Ты собрала чудесный отряд, и, поскольку твои бойцы полны энтузиазма и сил сражаться, я украду у тебя немного времени, чтобы поведать одну занятную историю, – Эльстад сделал несколько шагов вперед и, заложив руки за спину, картинно откашлялся. – Позвольте представиться – я Роберт Эльстад – предводитель Черной Свечи, главный палач Темных и правая рука нашего владыки. Почти семь лет назад Великий Темный придумал просто гениальный план. Правда, для его осуществления мне пришлось пойти на некоторые жертвы, – мужчина склонил голову набок и продолжил. – Меня оставили в лесу, избитого, почти с опустошенным полем, зная, что жители Второй Северной точно не пройдут мимо изувеченного энергетика. Всего-то стоило потрепать мой внешний вид и подтереть энергетический поток воспоминаний, чтобы никто из вас не смог ничего узнать о моем прошлом.

Невольно Лисбет вернулась в тот день, когда нашла этого человека в лесу. Роберт действительно выглядел жалким и слабым, совсем не представляющим угрозы. Она вспоминала, как он молил о помощи и повторял о том, что ничего не помнит, из чего она сделала вывод, что мужчина стал жертвой Темных, напавших на одинокого путника. Ричард не хотел ему верить, убеждая ее в том, что Темные не оставили бы его в живых, но она уговорила мужа принять Роберта в общину.

– Тот энергетический сгусток, в который ты угодила, оставил я. Правда, я установил его не для тебя, а для Ричарда. Я должен был убить его, чтобы занять место предводителя, – прерывая ход ее мыслей, снова заговорил Роберт. – Но ты испортила мне все дело, однако, так или иначе, я добился чего хотел. Ричард умер, но позже. И после этого ты снова встала на моем пути, заняв место, которое должно было достаться мне. Я снова был вынужден менять план действий, и твоя сестра оказалась как нельзя кстати, – тонкие, бесцветные губы растянулись в гадкой ухмылке, и Лисбет тут же набрала полные руки энергии. – Признаю, я действительно воспылал к ней чувствами и надеялся, что она поможет мне избавиться от тебя. Спустя время я понял, что она Светлая до мозга костей и что переманить ее на свою сторону я не смогу.

– Где моя сестра? – чеканя каждое слово, прошипела Лисбет, занося руку.

– Представляешь, каким прекрасным сюрпризом стало бы то, что один из Темных стал предводителем пограничной общины? – словно не слыша ее вопроса, продолжал мужчина. Его сухое лицо казалось жуткой маской в темноте коридора. – Я мечтал лично уничтожить кольцо вашей границы, открыв для Великого Темного путь в Ковчег.

– И для этого ты увел Элис с собой? – спросила Вебер. – Она единственная, кто знает секрет поля. Так почему же ты до сих пор не отдал это заклятье своему предводителю?

– Твоя сестра оказалась на редкость крепкой. Таких пыток не выдерживал никто, но она не проронила ни слова, унеся эту тайну с собой.

Его слова выбили из ее легких весь воздух. Холодный пот водопадом стек по спине и казалось, превратился в колючие кристаллы льда, вонзаясь под кожу. Лисбет замотала головой, словно пытаясь отогнать обрывки страшной фразы, раз за разом проносящейся в голове. Откуда-то сверху доносились звуки боя, рядом звучало неровное дыхание Роберта, а она не могла двинуться с места.

Перед глазами застыло лицо Элис. Ее ярко-рыжие волосы, веселые, немного сумасшедшие глаза и дружелюбная улыбка – все это подернулось туманом, а потом исчезло, рассыпаясь сотнями осколков. Вебер сжала в руке браслет сестры, и плечи ее затряслись. Издав громкий вопль, она бросилась на мужчину, но тот оказался быстрее и пустился наутек, преодолевая ступень за ступенью. Казалось, что лестницам не будет конца. Лисбет перестала считать этажи, пытаясь нагнать его. Она забыла обо всем – о том, что в здании остались ее бойцы, о том, что она предводитель, и даже о том, что в общине ее ждет вторая сестра.

Ванда блуждала в своем подсознании, потеряв счет времени. Проносясь незримой точкой по этажам Черной Свечи, она искала нити Темных, тщательно сплетая их в тугую косу. Она прочесывала каждый угол, открывала каждую дверь, стараясь не упустить ни единой души, находящейся в стенах жуткой тюрьмы.

Преодолев очередную преграду в виде старой деревянной двери, девчонка увидела тело. Элис лежала на голом, грязном полу, лицом вниз. Огонек ее души метнулся вперед, пытаясь найти хоть какие-то признаки жизни в изувеченной фигурке, застывшей, словно навеки.

Открыв глаза, Ванда сорвалась с места и бросилась в зияющую дыру, пробитую Крисом, попутно пытаясь связаться с Лисбет, но та не выходила на связь. В затхлых коридорах было темно и шумно. Она бежала, не разбирая дороги, молясь о том, чтобы найти хоть одно знакомое лицо.

Прочесав два верхних этажа, Ванда спустилась на третий и только тогда увидела Аида. Мужчина отчаянно сражался с Темными, метая в них плотные, синие шары из укрытия. Его правая рука повисла плетью, и, увидев кровь, пропитавшую патрульную куртку на плече, она рухнула на колени, касаясь его раны.

– Где Лисбет? – спросила Ванда, пытаясь остановить кровь.