Лимес. Вторая Северная

Заслышав звуки музыки из актового зала, она поплелась в сторону постройки и, оказавшись в коморке, увидела целую группу людей. Замерев на ступеньках лестницы, она обвела всех взглядом и задержалась на Якобе, увлеченно игравшем на барабанах. Ее брат сидел на полу и перебирал струны на старой, потертой гитаре, и, заметив сестру, широко улыбнулся. На последней ступеньке сидела Мари, и Ванда тут же ощутила странную, незнакомую эмоцию.

Девушка смотрела на Феликса во все глаза, как завороженная. Ванда спрятала улыбку, не желая смущать подругу, и продолжила разглядывать остальных – двоих парней, которые перешептывались о чем-то, но, заметив гостью, замолчали.

Через несколько секунд, ощутив всеобщую настороженность, Якоб перестал играть и, повернув голову, сначала округлил глаза, а потом тихо присвистнул – он знал, что Ванда вернулась в общину, но еще не успел увидеться с ней. Гросс показалось, что парень еще больше прибавил в росте и раздался в плечах, но разглядеть его как следует она не успела, потому что тот одним рывком поднялся, преодолел ступеньки и заключил ее в объятия, прокрутив на месте.

– Я уж думал, что Лисбет тебя никогда не вернет, – пробормотал он, сжимая ее слишком сильно. Парень отстранился, и на его лице расцвела улыбка. – Эй, а где твои щеки?

– Утонули в реке, – отозвалась она, глядя на друга.

Когда все расселись по своим местам, Ванда бросила еще один взгляд на парней, которых не знала. Феликс заметил это и, повернув голову, представил сначала Мартина, затем Яниса, не забыв скривить лицо, когда говорил о последнем.

От его сестры это не укрылось, и она подавила еще одну улыбку – это было так похоже на ее брата. Не нужно было читать его мысли, для того чтобы разгадать эмоции парня, ведь все и так было написано на его лице. Сам он тем временем сел за рояль и, открыв крышку, глянул на Ванду, сверкнув зеленью глаз. Сердце сжалось, и ноги сами понесли ее к нему. Она встала за спиной Феликса и положила руки на его плечи, как часто делала мать. Мальчишка состроил самое одухотворенное лицо, картинно размял пальцы и, помедлив секунду, заиграл.

Ванда прыснула со смеху, узнавая мотив глупой детской песенки про ежика, и запела, намеренно делая голос писклявым. Коморка вмиг наполнилась раскатом смеха. Якоб сложился пополам и несколько раз постучал по поверхности рояля.

– Эй, верзила, аккуратнее, – сквозь смех проговорил Феликс. – Прояви хоть немного уважения к возрасту.

– Да ты старше всего-то на три месяца, – фыркнул парень.

– Идиот, я говорю не про себя, а про инструмент.

– Этот инструмент переживет нас всех.

– Он точно переживет вас, если вы сейчас же не отправитесь по домам, – раздался голос Лисбет за их спинами, и все тут же окаменели, прекращая свое веселье. – Быстро спать! Устроили тут кружок по интересам! Считаю до двух!

Приказ подействовал безотказно, и уже меньше чем через минуту всех ребят как ветром сдуло. Выбежав на улицу, они снова разразились хохотом и, быстро попрощавшись друг с другом, направились в сторону своих домов.

Ванда почти успела ступить на крыльцо своего дома, когда ощутила, как кто-то сжал ее со спины. Спустя мгновение ее окатило волной чужой эйфории и неловкости. Глянув через плечо, она встретилась взглядом с темно-карими глазами Якоба, и сама смутилась. Парень усмехнулся, краснея щеками, и, резко сдавив ее в объятиях, уткнулся лицом в волосы девчонки.

– Я рад, что ты снова с нами, – быстро прошептал он и исчез так же неожиданно, как и появился, оставив Ванду стоять на крыльце с пылающим лицом.

Глава 29

В ночь перед походом к Черной Свече температура воздуха резко снизилась, и лес заволокло плотным туманом. Ванда лежала на диване в гостиной и не могла сомкнуть глаз, вслушиваясь в завывание ветра за окном. Месяцы, проведённые в чужой общине, заставили её отвыкнуть от холода и сырости. Накрывшись одеялом до самых глаз, она дрожала, как осиновый лист, безуспешно пытаясь согреться. Она ворочалась с боку на бок, садилась в постели, снова ложилась, пытаясь принять удобную позу, но всё было тщетно.

Не выдержав, девчонка наспех оде́лась, заглянула в комнату брата и, убедившись, что он спит, тихо выскользнула из дома. Пространство Второй Северной ожидаемо встретило её угрюмой тишиной, прерываемой лишь свистом ветра да уханьем каких-то ночных птиц. Тусклые фонари отбрасывали замысловатые тени на каменные дорожки, окна домов казались чёрными ямами. До рассвета оставалось почти три часа, и Ванда судорожно пыталась придумать для себя хоть какое-то занятие, чтобы скоротать время и согреться.

Попрыгав на месте, она повернулась в сторону леса и уже ощутила, как ноги сами собой несут её в сторону тропинки, что вела к той самой поляне. Но, вспомнив о том, что пережила там, стоя под проливным дождём в тот самый день, она заставила себя остановиться. Такая прогулка могла вывести её из морального равновесия, что, несомненно, сказалось бы на предстоящем походе не самым лучшим образом.

Диалог Роберта и Назара запечатлелся в памяти, и, не понимая зачем, Ванда раз за разом прокручивала его в голове. Казалось, что это было так давно, но даже спустя столько месяцев какая-то часть её души всё ещё бежала через лес, пытаясь оторваться от преследователей.

Неподалёку раздались шаги. В голове, словно огонёк, вспыхнули отголоски сознания. Теперь, после обучения у Найры, она быстро поняла, что рядом с ней находятся двое. Повернув голову, Ванда заметила, как к ней движутся две фигуры, и вскоре различила силуэты Аида и Нур.

— Не можешь уснуть? — с доброжелательной усмешкой спросил мужчина, подходя к ней.

— Элис стучится в мой сон почти каждую ночь, — отозвалась девчонка. — Это единственный луч надежды на то, что она жива, и я боюсь, что сегодня, в решающий день, она не придёт в мои сновидения.

— Операция всё равно состоится, независимо от того, жива Элис или нет. Лисбет в любом случае не оставит сестру там.

— Да, но одно дело идти в Свечу, зная о том, что у нас есть надежда… — Ванда поджала губы и перевела взгляд на жену руководителя строительной бригады.

Ей даже не пришлось вторгаться в сознание женщины, чтобы понять, какие эмоции испытывает та. Нур перехватила её взгляд и, грустно улыбнувшись, закрыла лицо руками. Тыльная сторона ладоней шаманки была покрыта уродливыми шрамами, словно её кисти когда-то горели в огне. Раньше Ванда не замечала этого увечья, потому что видела руки Нур лишь в медицинских перчатках.

— Как вы попали в общину? — спросила Ванда и почему-то тут же устыдилась своего вопроса.

Женщина отняла руки от лица и посмотрела на свою изуродованную кожу. Она замерла, и Ванда неосознанно погрузилась вместе с ней в омут воспоминаний. Прошли долгие минуты, а Нур всё молчала, и девчонка уже подумала, что не получит ответа на свой вопрос.

— Согласно традициям моего народа, я вышла замуж слишком поздно. Меня считали старой девой, но мне выпала честь, которой редко удостаивались женщины в моем роду – я была вольна выбрать своего избранника сама, а потому не хотела торопиться, — на смуглом лице появилась улыбка, когда Нур посмотрела на своего мужа. — Мой отец очень любил меня и не пожелал выдавать замуж силой. Я была самой старой невестой, зато самой счастливой.

Аид накрыл её ладони своими и осторожно провёл пальцами по сеточке шрамов, словно пытаясь заставить жену забыть о них.

— После свадьбы мы переехали в город. Я давно мечтала сбежать из родной деревни и по сей день горько жалею о том, что смогла уговорить мужа на переезд, — продолжила Нур, освобождаясь из хватки Аида. — Мы возвращались домой, когда услышали крики людей. Нас всех, словно стадо, погнали туда, где была заложена бомба. Перед самым взрывом я увидела двоих потерявшихся мальчишек и в последний момент успела отбросить их назад, желая спасти.

— И вам удалось? — спросила Ванда, наблюдая за переменами на её красивом лице.

— Они попали в больницу и остались калеками, но выжили, а наши с Аидом тела нашёл отец Ричарда. Он вернул наши души обратно, и с тех пор мы здесь, — Нур снова посмотрела на мужа с нескрываемой тревогой в глазах. — Если бы я могла пойти с тобой… — начала она, но мужчина, обняв её за плечи, резко прижал к себе, заставляя замолчать.

— Мы готовились к этому походу столько времени, что у Темных нет ни единого шанса, — пробормотал он, поглаживая жену вдоль спины.

Несмотря на всю напряжённость момента, губы Ванды сами собой растянулись в едва заметной улыбке. Нур Саадат казалась совершенно хрупкой на вид, невысокой, худой, и сложно было представить, что она в моменты опасности превращается в огромного, разъярённого медведя, заставляя Темных уносить ноги. Справиться с таким зверем было непросто даже для энергетиков с чёрным потоком.

Сейчас женщина казалась совсем беззащитной и подавленной, цепляясь тонкими пальцами за патрульную куртку мужа. Но сквозь отголоски её боли Ванда ощутила, как её грудь наполняется целым фейерверком эмоций, заставлявших трепетать всё тело.

Любовь была для неё чем-то неизвестным, самой закрытой книгой на свете, потому что сама она никогда не испытывала этого чувства, если не считать сильной привязанности к погибшим родителям. Быть может, оттого ей так нравилось наблюдать за ней.

Поняв, что смотрит на Нур и Аида слишком пристально, она отвела взгляд и, неловко потоптавшись на месте, пошла вперёд. Спустя несколько минут её нагнали шаги.

— Вы испытываете боль, когда ваш облик меняется? — задала вопрос Гросс, когда все трое продолжили шествие по каменным дорожкам, залитым тусклым светом фонарей.

— Моё сознание затуманивается, и я плохо запоминаю свои чувства, в том числе и физические, — Нур заложила руки за спину, двигаясь немного впереди. — В первый раз я испугалась. Помню, как услышала треск ткани и рёв, рвущийся из груди, а когда открыла глаза, перестала мыслить как человек. Порой животные могут казаться очень разумными, но я, как никто, знаю, что всё, что ими движет — это инстинкты, — она повернула голову, глядя на Ванду через плечо. — Признаться, я долгое время не могла контролировать это, и первые несколько месяцев превращалась в эту зверюгу случайно, а потом неделями жила в лесу, пытаясь вернуть себе свой человеческий облик.

— Твоё первое превращение было ужасным, — подал голос Аид и, скривившись, потёр левое плечо. Он улыбнулся, глядя на озадаченную девчонку, и, о чём-то подумав пару секунд, решил всё-таки объяснить. — Моя красавица-жена бросилась на меня, оставив на память шрам, а после утащила в лес.

— Ты знал, на ком женишься, — поддразнила его Нур и рассмеялась. — Мой темперамент и горячая кровь иногда дают о себе знать.

Солнце ещё не успело показаться из-за горизонта, когда над общиной прозвучал сигнал подъёма. Отряд собрался около штаба и двинулся в лес. Шагая в конце неровного строя, Ванда изучала коридоры мыслей идущих рядом людей. Чаще всего её внимание обращалось к нитям, исходящим от предводительницы. Женщина явно нервничала и, судя по её дурному настроению, была готова сорваться в любой момент.

К всеобщему неудовольствию, утро выдалось туманным, и всем пришлось идти пешком. Оторваться от земли решились только братья — стереоэнергетики, которые, по обыкновению, передвигались босиком.

– Иногда мне кажется, что наш лес издевается над нами, – сказал вдруг Крис, шедший в самом начале строя. – Целую неделю светило солнце, и я искренне надеялся на то, что погода продолжит баловать нас своим расположением.

– Говори спасибо, что нам не приходится идти под дождем, – поджав губы, ответила ему Лисбет.

Достигнув края Второй Северной, Вебер распечатала небольшой участок призрачной границы, выпуская всех за пределы поселения. Портал было решено открывать примерно в десяти километрах от пограничного поля, чтобы запутать следы для Темных.

Как только все члены отряда пересекли черту границы, Кристиан выстроил всех друг за другом и запретил нарушать порядок в строю. Оказавшаяся третьей по счету, ровно за спиной Захара, парившего сантиметрах в десяти от устланной сосновыми иголками поверхности, Ванда с интересом изучала окрестности.

Все вокруг казалось мрачным, сошедшим со страниц сказок про лесную нечисть. То и дело слышался протяжный вой ветра, какие-то шорохи, бульканья болот и тяжелые хлопки крыльев взлетающих птиц. Земля была сырой, и берцы путников быстро отяжелели, набрав на себя комья грязи.

Ванда несколько раз останавливалась, чтобы очистить подошву, но спустя пару минут та снова покрывалась липкой массой, и девчонка сдалась, решив, что тратит время понапрасну. Прошлым вечером ей выдали патрульную форму, правда, на ней не было привычной белой нашивки на груди, и теперь Гросс развлекала себя изучением своего наряда и так увлеклась, что не заметила, как оступилась.

Поскользнувшись на луже, полной болотной грязи, она нелепо всплеснула руками. От падения ее спасла Лисбет, которая шла прямо за ней и успела схватить невнимательную подопечную за шиворот.

– У вас что, с братом это семейное? – недовольно спросила женщина и подтолкнула девчонку в спину. – Смотри под ноги.

– Здесь кто-то тонул? – выровняв шаг и убедившись, что впереди более-менее сухая тропинка, Ванда оглянулась, бросив на предводителя короткий взгляд, и увидела, как та кивнула.

– Поселенцы редко выходят за пределы общины. В основном здесь оказываются разведчики, – отозвалась Вебер. – Такие люди хорошо обучены и знают лес, но даже они иногда ошибаются. А кроме того, завсегдатаями болот являются дезертиры.

– Неужели кто-то пытался сбежать из Второй Северной? – раздался голос Феликса, который шел предпоследним, и Лисбет, обернувшись, красноречиво посмотрела на него.

– Странно слышать этот вопрос от человека, который в первые два дня пребывания в общине обшарил весь лес в поисках выхода, – фыркнула она, и парень тут же покраснел. Лисбет продолжила идти вперед и, немного помолчав, заговорила снова. – Несколько десятков лет назад границу мог распечатать любой член поселения, но из-за частых случаев дезертирства было принято решение, что поле должно иметь так называемый ключ – особое заклятье, схему которого знают лишь предводитель и приближенные к нему люди. В каждой пограничной общине используют разные заклятья с похожим принципом.

– Таких общин, как наша, много? – спросила Ванда, перепрыгивая через маленькое болотце.

– Пограничные общины представляют собой одно большое общее кольцо. Изначально было создано всего четыре таких поселения, которые соотносились со сторонами света, но они плохо справлялись, не выдерживая натиск Темных. После Второй Энергетической Войны число общин было увеличено до шести, – Вебер перепрыгнула следом за Вандой и, дождавшись, пока та двинется дальше, пошла за ней, продолжая отвечать на вопрос. – На данный момент насчитывается восемь пограничных общин: три на севере, одна на западе и по две на юге и востоке.

– Почему у Темных нет пограничных общин? – снова спросил Феликс, обгоняя Мари, которая шла впереди него.

– У них вообще нет общин, – ответил вместо Лисбет Крис. – Подумай сам, зачем им защищать свои границы? Мы ведь не нападаем на них.

– Все верно, – кивнула Вебер. – Когда-то Светлые были такими же кочевниками, но когда Темные открыли на них охоту, начали создавать общины в попытках спастись.

– Я читала в одном из учебников по истории о том, что Великий Светлый и Великий Темный – родные братья. Почему они начали враждовать? – в разговор включилась Мари.

Лисбет остановилась, покрутила головой, жестом указала на небольшую поляну, предлагая сделать первый привал. Путники не заставили себя упрашивать и быстро заняли места на поваленных деревьях, доставая из рюкзаков термосы.

– Аллан и Гейлорд – родные братья. И, более того, они близнецы, – сделав несколько глотков чая, заговорила Вебер. – Они стали первыми, подобными нам. В те года свирепствовала чума. Их мать похоронила всю семью и осталась одна с двумя детьми на руках. Она так боялась смерти, что перестала выходить из своей комнаты. Говорят, что леди Лондон сошла с ума и стала избегать собственных сыновей. В какой-то момент ей показалось, что мальчики больны, и тогда она решилась на страшное. Собрав вещи, она вышла на улицу, оставив детей в доме, и подожгла его. Аллан и Гейлорд метались, искали выход, и в конце концов страх заставил проявиться их энергетические поля.

Над головами членов отряда завыл ветер, и Лисбет заметила, как Мари вздрогнула, опасливо озираясь по сторонам. Женщина поставила термос на землю и обвела взглядом людей, сидевших напротив нее. Все ждали продолжения истории.

– Их способности наводили на людей ужас, и, боясь того, что их сожгут на костре, приняв за колдунов, мальчики приняли решение уйти жить в лес. Со временем к ним примкнули другие энергетики, которых братья находили в городах и деревнях. Таким образом появилось первое большое поселение наших предков, которым управляли подросшие за эти годы Аллан и Гейлорд, – Лисбет опустила взгляд, разглядывая свои перепачканные грязью берцы. – Они были равны в своей власти, но Аллан заметил, что его брат стал собирать вокруг себя людей. Он знал, что сердце Гейлорда преисполнено жаждой мести, и, конечно, отговаривал от рокового шага. В одну из ночей Великий Светлый узнал, что брат сбежал, а когда нашел его, понял, что опоздал. Гейлорд разыскал их мать и сжег ее заживо в собственном доме. После этого произошел раскол, и энергетики разделились на Темных и Светлых. Первые, оказавшись под предводительством Гейлорда, нападали на обычных людей, и Светлые встали на их защиту. Противостояние между фракциями изначально не было очевидным, но спустя десять лет после раскола началась Первая Энергетическая Война, в результате которой Темные уничтожили почти всех Светлых.

Над поляной воцарилась тишина. Каждый из присутствующих был погружен в свои мысли. История, которую почти все так или иначе знали до этого, заиграла какими-то новыми красками.

Ванда ощутила, как воздух наполнился нитями ужаса, исходящими от каждого. Быть может, виной тому было их пребывание в дремучем, жутком лесу, принадлежавшем Темным, или интонация Лисбет, с которой та рассказывала все это, – но теперь каждый из членов отряда понимал, на чью землю они вторглись и чего это может им стоить. Темные ненавидели всех, кто не разделял их взглядов, они не знали пощады, и почти каждый Светлый, хоть раз столкнувшийся с ними, понимал, какими жестокими были их сердца.

Добравшись до участка леса, в котором было решено строить портал, Лисбет бросила рюкзак на землю и принялась за работу. Шло время, и когда лес наполнился тихими, но емкими ругательствами предводителя, Крис с встревоженным выражением лица подошел к ней, несколько секунд молча наблюдая за манипуляциями Вебер.

– Не говори мне, что у тебя не получается, – вздохнул парень, глядя на то, как крошечное призрачное кольцо перехода схлопывается прямо перед лицом Лисбет уже в третий раз, рассыпаясь десятками мерцающих пылинок.

– Или мы стоим на аномальной зоне, где пространство не позволяет создавать порталы, или эти твари установили защиту над лесом.

– Думаешь, они нас засекли? – Стивенсон изогнул бровь.

– Если бы засекли, здесь бы не стояли, – фыркнула Лисбет, продолжая свои безуспешные попытки.

Прошло еще полчаса, прежде чем она сдалась, повернулась к остальным и обреченно вздохнула.

– Дорогие друзья, мы по уши в… – остаток фразы заглушил раскат грома, и предводитель с ненавистью глянула вверх.

– Точнее и не скажешь, – буркнул Феликс, пытаясь очистить подошву обуви от грязи.

– Давайте попробуем разделиться, – предложил Аид, взвалив на плечо рюкзак. – Быть может, мы действительно выбрали неподходящее место для возведения перехода.

– Это слишком опасно. Кроме меня, эту часть леса никто не знает. Мы просто потеряем время, – покачал головой Крис.

– Он прав, и, к моему великому сожалению, остаток пути нам придется проделать на своих двоих, – кивнула предводитель.

– Если туман не рассеется к утру, мы потеряем слишком много времени, чтобы пройти оставшиеся километры пешком, – вздохнул Кристиан и с досады пнул камень, тут же скривившись от боли.

Лисбет потопталась на месте, покрутила головой, а потом резко оттолкнулась от земли и исчезла среди макушек деревьев, не сказав ни слова. Она вернулась лишь спустя пятнадцать минут, села на землю и сделала несколько жадных глотков чая из термоса.

– Видимость плохая, но я считаю, что нам все-таки стоит попытаться воспользоваться левитацией, – заговорила она, небрежно вытирая губы рукавом куртки. – Я подниму Криса, Феликс возьмет на себя Аида, а Ванда понесет Мари.

– Мой поток сильнее, чем у Феликса, а Аид весит больше, чем Мари, – встряла Ванда. – Моему братцу стоит поберечь силы.

– Согласна, – кивнула Вебер, подняла рюкзак и поманила к себе Стивенсона.

Лететь сквозь лес, густо заросший деревьями, все пространство между которыми заливал молочно-белый туман, было задачей не из простых. Взвалив Криса на спину, Лисбет заняла место в начале строя, строго-настрого запретив остальным разгоняться и обгонять ее. Раз в три часа они делали короткие перерывы, позволяя уровню энергетического депо восстанавливаться, и уже к ночи преодолели половину пути.

– Мы не предусмотрели, что погода может подложить нам свинью, – заговорил Крис, сидя у костра, языки пламени которого танцевали, отражаясь в глазах Лисбет. – Нам стоило взять с собой кого-то из метеоэнергетиков.

– Они бы тут же засекли нас, – возразила женщина. – Ты же знаешь, что туманы здесь – частое явление. Наше вмешательство вызвало бы подозрения у Темных.

– Если честно, я удивлен, что мы ни разу не нарвались ни на один отряд.

– Тебе не терпится подраться? – ухмыльнулась Лисбет, скосив на него глаза.

– Нет, – кисло поджав губы, отозвался Крис. – Я бы предпочел сейчас лежать дома в постели и читать книгу, а не шляться по лесу в поисках чертовой башни. Единственная причина, по которой я здесь – это Элис.

Вебер выгнула бровь, бросив на парня заинтересованный взгляд, но решила, что сейчас не время. Крис заметил перемены на ее лице и насупился, делая вид, что увлечен разглядыванием углей.

– Неужели они совсем не следят за своей территорией? – спросил Стивенсон, решив сменить тему.

– Зачем им это? – Вебер подкинула веток в костер. – У них нет общин, нет домов, нет любимых вещей. Им нечего терять, потому что у них нет вообще ничего.

– Может быть, это и делает их такими сильными, – задумчиво пробормотал Крис. – Черный уровень потока встречается среди Темных куда чаще, чем среди Светлых.

– Это делает их не сильными, а злыми, – ответила Лисбет. – Что же касается уровней – я не буду спорить, среди них действительно больше энергетиков с черным потоком, но не стоит забывать, каким путем порой они достигают этого. Я слышала, что Великий Темный имел стабильный синий поток, когда только получил свою силу.

– Но стабильный поток не подлежит развитию, – парень удивленно приподнял брови.

– Развитие – это слишком тяжкий путь для них, – не без иронии отозвалась Вебер, а потом ее лицо резко потемнело. – Ты никогда не задумывался, куда деваются души погибших Темных энергетиков? – спросила она, склонив голову набок, а потом выдержав паузу, ответила сама. – Гейлорд охотился на души погибших энергетиков, пополняя запасы своей личной энергии, и тогда Великий Светлый создал Озеро Забвения, чтобы хоть как-то ослабить растущую силу своего брата, – Лисбет перевела взгляд на Мари. – Вот почему на территории каждой общины должен находиться хотя бы один некромант, который обязан поддерживать связь с озером.

– Некроманты отправляют в озеро все души? – спросила Ванда.

– Нет, – мотнула головой предводитель. – Темные приносят особую клятву своему владыке, и их души в момент смерти мгновенно присоединяются к его энергетическому полю.

К утру, словно на зло, туман стал только гуще. Лисбет несколько раз попыталась построить переход, но, поняв, что у нее ничего не выходит, отдала приказ, и весь отряд снова поднялся в воздух.

Ночь в лесу не подарила никому крепкого сна, а потому остаток пути они проделали в угрюмом молчании. Ванда почти забыла о тяжести Аида, которого несла, пролетая над соснами, крепко задумавшись о сказанном ночью. Она вспоминала слова Назара, жаловавшегося на стабильность его поля, и ей стало интересно, знал ли парень, что Великий Темный может исполнить его мечту. Одна лишь мысль об этом заставляла ее кожу покрываться мурашками. Имея красный уровень, Назар уже являлся сильным противником, и оставалось лишь догадываться, на что он будет способен, достигнув черного потока. Однако слова Лисбет о том, что черные потоки, полученные не за счет честного развития, являются более слабыми, вселяли надежду, что она справится с ним, даже если ее поле окажется ниже к следующей встрече.

К полудню следующего дня они добрались до точки маршрута. Крис и Аид отправились на разведку, чтобы убедиться в отсутствии Темных поблизости, в то время как Лисбет давала последние наставления Феликсу и Мари, которым предстояло первыми двинуться к Черной Свече.