Лимес. Вторая Северная

– Люди никогда не смогут доверять тому, от кого ожидают подвоха, – кисло отозвалась Ванда, продолжая сверлить девушку, стоявшую напротив, взглядом.

– Люди должны доверять не твоему дару, а тебе самой. Если все вокруг будут знать о том, что ты копаешься в их головах только при необходимости, они постепенно утратят бдительность и перестанут хотеть скрыть от тебя свою сущность. Твоим главным оружием может стать доброта, а еще искреннее желание помочь, – предводитель положила руки на ее плечи. – Твой дар, вопреки всеобщему мнению, несет в себе самую созидательную силу, конечно, если направить её в нужное русло. Ты, сама того не подозревая, можешь помочь справиться с тем, что сводит людей с ума. Научи людей приходить к тебе за помощью и научись сама быть терпимой и понимающей, а самое главное – будь честной, потому что именно это качество имеет самый сильный зеркальный отклик.

Спустя неделю упорного фантазирования, как сама Ванда окрестила свое занятие, ей удалось выстроить пять четких коридоров над головами людей, которых изо дня в день Найра Атохи ставила перед ней. Как только ей это удалось, предводитель усложнила задачу и завязала девочке глаза, говоря о том, что теперь та должна научиться улавливать нужный канал, не глядя на человека. Такое умение, по словам старушки, могло стать отличным оружием во время сражений, когда на разглядывание противников нет времени. Таким образом, она могла знать наперед о намерениях врага, а значит, имела возможность предотвращать многие фатальные события.

В перерывах между чтением и изучением мысленных потоков пятерых членов общины, отобранных Найрой, женщина водила девочку по окрестностям поселения. Гуляя в поле, они обе собирали травы, которые потом Атохи тщательно перебирала и сушила. Предводитель, помимо своей основной обязанности, являлась работником госпиталя, в котором, в отличие от Второй Северной, редко можно было встретить раненых. В основном люди обращались туда, когда страдали от обычной головной боли или бессонницы, но наблюдение даже за таким, казалось бы, простым целительским искусством приводило Ванду в восторг.

– Много лет назад, когда модернизация достигла границы Ковчега, Великий Светлый сделал роковой шаг, решив, что энергетики должны начать использовать блага цивилизации, соединив их с тем, что было даровано нам природой, – женщина наклонилась, сорвав очередной стебелек и положила его в плетеную корзину.

– Вы считаете, что это было ошибкой?

– Я считаю, что это был весьма сомнительный творческий эксперимент, – криво усмехнулась предводитель. – Но он имел место быть. Великий Светлый всегда отличался умением идти на уступки и, не желая начинать междоусобную войну, отпустил всех тех, кто восстал против изменений привычного уклада жизни, взяв клятву о том, что мы никогда не встанем на сторону врага.

– Вы не думали о том, что некоторые изобретения могут быть действительно полезны? – спросила Ванда, тщательно подбирая слова. Обижать женщину своим скептицизмом ей совсем не хотелось.

– Я не стану спорить с этим. Конечно, у многих поселенцев в домах стоят телевизоры и прочая бытовая техника, однако, я против того, чтобы использовать любые устройства, когда дело касается энергетики, – Найра проявляла терпение, отвечая на ее вопросы. – Понимаешь ли, железо бездушно, и порой оно дает такие погрешности, которые становятся фатальными. Человека способен понять только человек.

Слова предводителя заставили ее задуматься. Выросшая в современном, наполненном техникой мире, Ванда редко задумывалась о том, как выглядела жизнь людей всего пару столетий назад. Конечно, блага цивилизации нередко служили главными помощниками в быту людей, но бездушные машины, не обладающие сознанием, и правда совершали ошибки.

Она вспоминала госпиталь Второй Северной, наполненный самым разным оборудованием, и теперь проводила сравнительный анализ увиденного с тем, что наблюдала в новой общине.

Найра Атохи могла определить диагноз и в два счета поставить на ноги любого поселенца, полагаясь лишь на свой энергетический поток. И для этого ей не нужно было запускать никаких проверок, как это делал Джеймс, которого девочка, безусловно, уважала. Решить, кто из них прав, она так и не смогла и искренне считала, что не имеет права судить работу обоих врачей. Просто Джеймс и Найра избрали для себя тот путь, который казался им верным.

Разглядев в глазах девочки неподдельный интерес к медицине, леди Атохи без колебаний начала обучать ее тому, что знала сама. Ванда чувствовала себя нужной, и это ощущение заставляло ее испытывать эйфорию. Следуя словно тень за спиной предводителя Шаманской общины, девочка развивала свои способности, наконец поверив в то, что они действительно были даром. Мысли, которые она продолжала слышать каждую секунду, перестали казаться сводящим с ума гулом, и она даже научилась приглушать этот звук. Конечно, Ванда понимала, что выключить его не сможет никогда, но теперь ей этого и не хотелось. Во многом это была заслуга Найры, которая одним своим присутствием внушала ей уверенность в себе, веру во что-то хорошее и в свои силы. Леди Атохи обладала таким же даром, и Ванда вдохновилась примером старушки, которая методом проб и ошибок смогла обратить то, что было даровано ей, в светлую силу, способную помогать людям.

Прошел почти месяц, когда в ее сознание постучалась целая вереница странных снов. Загадочные ночные видения приходили тихо, ненавязчиво, осторожно, удерживая в своем плену до самого рассвета.

Она видела лес, похожий на тот, что окружал Вторую Северную, и высокую башню из черного камня. Строение было таким громадным, и казалось, что его крыша касается небесного свода, всегда мрачного, покрытого плотным полотном туч. Ванда ходила по кругу, касалась пальцами ледяной поверхности камня, иногда отрывалась от земли, пытаясь долететь до самого верха.

В одну из ночей привычное видение разорвал тихий звук. Она слышала голос, который казался знакомым.