Фантом

10 Глава

Тревожный звонок отца разбудил Кристину в половине седьмого утра. Новости были оглушающими: в родительском доме произошло ограбление. Антонина оказалась расчётливой самозванкой. Она исчезла, прихватив с собой самое ценное — древнюю аваонскую книгу, по которой мы проводили тот странный обряд в октябре прошлого года. Отец уже успел осмотреть записи с уличных камер: на кадрах было чётко видно, как воровка спешно покидала двор. И уходила она не одна — рядом с ней, скрывая лицо, уверенно шагал невысокий мужчина.

Забыв обо всём, Кристина в одной пижаме выскочила на улицу. Сон мгновенно испарился, остался только холодный страх. Пальцы дрожали, ключи не слушались, но настоящая беда ждала впереди: машина наотрез отказалась заводиться. В полном отчаянии она металась по двору, пытаясь вызвать такси. Страх за украденную реликвию мерк перед ужасом за родителей — страшно было даже представить, на что могли пойти преступники, если бы отец или мама застали их с поличным. В утренний час пик каждая минута ожидания такси тянулась как вечность. Воздух казался душным от предчувствия беды, нависшей над семьёй. Когда Кристина наконец доехала до места, у ворот, мелькая сквозь серый утренний туман синими вспышками, уже стоял полицейский автомобиль.

Пока следователь составлял протокол, Наталья Рудольфовна в деталях восстанавливала события ночи. Больше всего семью поразило то, что воровка не тронула по-настоящему дорогие экспонаты. Все ценности остались на своих местах — самозванку интересовала только древняя аваонская книга. Антонина оставила короткую записку. В ней она просила её не искать и настаивала, что манускрипту здесь не место. Было трудно поверить, что эта тихая, вежливая женщина оказалась способна на столь дерзкое притворство и кражу. В этот момент Кристина наконец призналась: агентство никого не присылало, Антонина была чужой с самого начала. Она также описала яркие приметы преступницы: редкую гетерохромию и родимое пятно на лбу. Следователь сохранял оптимизм, уверяя, что найти пожилую женщину с такой внешностью и её сообщника будет несложно. Кристину душило чувство вины. Она знала правду задолго до кражи, но тянула время, пытаясь во всём разобраться самостоятельно. После допроса она решила не возвращаться в свою квартиру и осталась у родителей. С того момента в доме воцарилось тревожное ожидание: следующие дни Сергей и Наталья проводили в бесконечных разговорах об ограблении, надеясь на вести от полиции.

Очередное утро началось точно так же. Посреди этих разговоров Крис наконец-то дождалась звонка от Артёма. Его голос в трубке звучал легко: он предложил хоть на вечер оставить все проблемы позади и отправиться большой компанией на квест. Для Кристины это было не просто приглашением на игру, а спасением. Шанс увидеть его, снова оказаться рядом и хотя бы на пару часов вынырнуть из кошмара с ограблением перевешивал любые сомнения. Об отказе не могло быть и речи — она была готова бежать на встречу по первому его зову. К тому же состав собирался из знакомых: Артём позвал нас с Сашей, а также Павла и Вениамина.

* * *

Квест обещал быть по-настоящему захватывающим. Сюжет, вдохновлённый классическими фильмами ужасов, разворачивался в стенах заброшенного старинного особняка. Когда мы собрались по указанному адресу, масштабы игровой локации поразили воображение. Это было не просто стилизованное помещение, а реальный дом с историей: массивные колонны на входе, высокие арочные окна, в которых отражалось серое апрельское небо, и винтовые лестницы, уходящие в темноту верхних этажей. Глухие залы с пыльными каминами идеально вписывались в атмосферу хоррора, создавая ощущение, что за каждой дверью может скрываться нечто потустороннее. Мы стояли у дубовых дверей, ожидая начала. Артём был в центре внимания — он что-то весело объяснял Кристине. Крис, хоть и выглядела бледной после истории с ограблением, не сводила с него сияющих глаз. Саша и Паша обменялись крепким рукопожатием.

— Рад, что выбрались, — бодро сказал Павел, похлопав Сашку по плечу. — Сегодняшний квест — отличная проверка на прочность перед открытием магазина.

Всё моё внимание было приковано к Вене. Он стоял у одной из колонн в своём длинном сером пальто, но я узнала его по причёске.

— Привет, Вика, — негромко сказал он и по-хозяйски закинул рук мне на плечо. — Покажем им, кто ту главный детектив?

— Привет, — я шутливо толкнула его локтем в бок, освобождаясь из-под его руки. — Главное, чтобы ты сам не застрял в первой же комнате.

— Ну как ты, нормально? — с улыбкой поинтересовался он. — Жива после вчерашнего забега по нашим барханам?

Я вспомнила, как ещё вчера мы несколько часов лазили среди гор строительного мусора и пыли, осматривая будущий магазин, где Веня с неподдельным азартом расписывал, где встанут стеллажи.

— Всё хорошо, — ответила я. — Наоборот, вчерашняя поездка меня взбодрила. Даже эскизы в голове начали складываться сами собой.

— Кто бы сомневался! — Веня легонько подтолкнул меня в сторону входа, где уже собирались остальные. — Слушай, давай договоримся на берегу: если в этом доме станет слишком жутко, просто хватай меня за руку. Будет повод спасти нашего топового иллюстратора от здешней чертовщины.

Мы пошли к дверям особняка, продолжая обсуждать какую-то мелочь, будто действительно были старыми добрыми друзьями. Тяжёлая дверь за нами закрылась, и мы оказались в гостиной: стены, обтянутые алым бархатом, тяжёлые шторы и старинные кресла создавали давящее, но захватывающее ощущение. Впечатлённые антуражем, мы поначалу были настроены на весёлую игру. Нам сразу объявили, что в квесте задействованы актёры, и это только подогревало интерес. Начало было интригующим: мы стояли в пустом холле дома под высоким куполом потолка. В соседнем зале зловеще мигала свисающая с потолка лампочка — это и была наша первая подсказка. Команды и наводки доносились из старого радиоприёмника, шипение которого только добавляло жути. Мы с улыбками и нескрываемым азартом приступили к разгадке первой тайны, как вдруг раздался ужасающий хрип. Актёр, загримированный под реалистичного зомби, сидел в глубоком кресле. Он медленно сполз на пол и, слепо водя головой, будто ориентируясь лишь на запах, начал тянуться к нам. Крис, не выдержав эмоций, бросилась к дверям, но Тёма вовремя остановил её жестом, призывая к тишине. В этот момент грань между игрой и реальностью окончательно стёрлась. Мы полностью погрузились в атмосферу «адского дома», проживая эту жуткую историю вместе с его обитателями. Нам удалось отыскать письмо с подсказкой о тайнике на втором этаже, все бросились вверх по лестнице. Снизу доносилось устрашающее рычание — зомби преследовал нас, карабкаясь обходным путём через шахту старого лифта. Мы вбежали в узкий коридор с цветочными обоями, и в ту же секунду дверь на первый этаж с грохотом захлопнулась. Саша дёрнул за ручку, но она была заблокирована. Свет в настенных лампах начал мигать. Все лихорадочно проверяли двери в коридоре, но открылась лишь одна, в самом конце. Едва мы подошли, как оттуда с криком выскочил человек с топором, похожий на свирепого лесника. Началась игровая паника: наша команда бросилась врассыпную и попряталась в разных комнатах. Я, Артём и Вениамин оказались в заброшенной кухне. Оглядевшись, мы поняли, что это место больше напоминает лабораторию: полки и старый сервант были заставлены множеством жутких колб и банок с мутным содержимым.

Нам объяснили, что из каждой комнаты есть потайной выход, и мы принялись его искать. Тёма предположил, что дверь спрятана за полками с колбами, а мы с Веней нашли здесь узкий коридор с мутно-розовым цветом стен. В полумраке я внезапно почувствовала горький запах миндаля и сладость выделанных животных шкур — тот самый страшный запах из моих детских кошмаров.

— Смотри… — тихо произнёс Веня и указал вперёд. В конце коридора из темноты выплыла огромная двухметровая фигура. Из-за отсутствия различимого лица силуэт казался ещё более устрашающим, а чёрные лохмотья одежды свисали до самого пола. Мы стояли, ощущая на себе чей-то пристальный взгляд. Вениамин осторожно преградил мне путь рукой, не давая идти дальше, а сам двинулся навстречу существу. Но фигура внезапно свернула вправо и растворилась в воздухе. Веня бросился к стене в конце коридора, надеясь найти там выход, но наткнулся на пустой бетон, выкрашенный в тот же розовый цвет.

Мы позвали Артёма и рассказали, что видели здесь актёра, который только что скрылся за углом. Однако, как мы ни старались, найти выход в этом тупике не удалось — мы буквально обшарили каждый сантиметр стен и пола, но безрезультатно. В итоге пришлось вернуться на кухню, где потайную дверь всё-таки обнаружили в шкафу рядом с сервантом. Случай в коридоре так и остался для нас загадкой: там не было даже намёка на скрытый проход. С остальными участниками нашей команды мы окончательно разминулись. Вернувшись к лестнице в вестибюле, все заметили, что из радио больше не поступает никаких команд. Тишина в доме стала подозрительной. Вениамин пошёл впереди, осторожно спускаясь по ступеням, а я следовала за ним. Замыкал нашу троицу Артём, который то и дело оглядывался. В какой-то момент Веня обернулся ко мне и негромко спросил:

— Что это за чертовщина сейчас была? Там, в коридоре… Как думаешь, а?

— Не знаю, — ответила я, чувствуя, как по рукам бегут мурашки. — Но этот запах... Я помню его с самого детства.

— Так, погоди. В каком это смысле ты его помнишь? — Вениамин прищурился, но в его голосе прозвучало беспокойство.

— Когда мне снились кошмары, они всегда заканчивались одинаково: в самый жуткий момент появлялся монстр, и я чувствовала именно такой запах. Даже когда я просыпалась от страха в своей кровати, в комнате на самом деле пахло горьким миндалем.

Вениамин на секунду остановился и опустил голову, будто я рассказала ему не про детские сны, а призналась в чём-то страшном.

— Не думал, что ты помнишь... — негромко ответил он, будто взболтнул лишнего.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, чувствуя тревогу.

— Ничего, Вик, забудь, — он пытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — Просто… слишком реалистичный квест. Навевает всякое. Пойдём.

Мы спустились в холл. По легенде квеста, у нас оставалось совсем мало времени, чтобы покинуть особняк, иначе мы рисковали «остаться здесь навечно» и раз за разом проживать этот кошмар. Мы носились по залам, искали ключ и прятались от актёров; честно говоря, страшно уже не было — скорее, азартно. Ключ удалось найти буквально в последнюю минуту, и мы благополучно выбрались. Уже в административном холле, переводя дух, мы с Веней спросили про того высокого актёра в розовом коридоре. Однако администратор уверенно ответила, что на втором этаже в этой зоне актёры не работают, и там даже нет микрофонов. Мы решили, что нас просто пытаются припугнуть на прощание, и стали настаивать на своём. Тогда девушка развернула к нам монитор и показала записи с камер видеонаблюдения. На экране было отчётливо видно нас: мы стоим у порога абсолютно пустого, мрачного розового коридора. Видно, как Вениамин преграждает мне путь рукой и идёт до самой стены, но в кадре — только мы. Больше там никого не было.

11 Глава

Вечерний стадион тонул в синих сумерках. Огромное пространство почти опустело, лишь на дальних дорожках изредка мелькали тени бегунов. Мы вышли на теннисный корт и решили с Веней сыграть партию. Меня захлестнул азарт. Я носилась по площадке, отбивая его подачи, и чувствовала, как по телу разливается приятный жар. Дыхание сбивалось, но я лишь смеялась и подначивала его, совершенно забыв о своей привычной скромности. В какой-то момент мы остановились у сетки, чтобы перевести дух. Веня, вытирая лицо краем кофты, посмотрел на меня со странной, хитрой улыбкой. И вдруг всё изменилось. Воздух, только что пахший талым снегом и погоревшим сеном, внезапно стал другим. До меня донёсся резкий запах миндаля. Сердце, только что бешено стучавшее от бега, заныло от внезапного страха. Навалилось жуткое чувство обречённости, будто я оказалась в западне, из которой нет выхода. Я не видела очертаний тела или лица, но ощущала пристальный, немигающий взгляд. Кто-то сидел на дальних трибунах, в кромешной темноте, и смотрел на меня в упор, не шевелясь.

— Боже мой, ты чего?! — долетел до меня приглушённый голос Вени. Он сразу перестал улыбаться и сделал быстрый шаг ко мне. — На тебе же лица нет. Что стряслось? Что ты там такое умудрилась увидеть?

Я не могла ответить. Страх впервые с детства стал таким первобытным, горьким и пронизывающим всё тело, будто мою душу хотят вырвать такими сильными лапами, что никакое сопротивление не сможет меня спасти. В такие моменты всё остальное кажется безобидным и безопасным, закрывается пеленой, лишь бы не погибнуть, лишь бы рядом были люди. Веня, заметив мой дикий молчаливый ужас, резко откинул мешавшую сетку и подошёл близко.

— Что ты там увидела?

Я не выдержала. Весь тот ужас вырвался наружу неконтролируемой дрожью. Я сделала шаг навстречу и буквально врезалась в него, впервые в жизни так отчаянно ища защиты. Я прижалась к нему, вцепившись пальцами в его кофту.

— Вень, Мне так страшно...

Он тут же прижал меня к себе, стараясь успокоить. Но ужас был сильнее: я чувствовала, что даже его объятия не спрячут меня от того, что должно случиться. Веня почувствовал это и сжал руки ещё крепче.

— Тише, моя хорошая, всё в порядке... Я здесь, рядом. Ну ты чего, успокаивайся… — прошептал он, утешая меня. — Что вообще случилось? Кто сумел тебя так сильно напугать? Ну же, не молчи, поделись со мной.

Он отстранился почти на сантиметр, наклонился и заглянул мне прямо в лицо. В моих глазах он не нашёл ничего, кроме бездонного, первобытного ужаса. Я не могла найти слов — язык онемел. Но я молча подняла дрожащую руку и указала пальцем туда, в сторону бетонной колонны, откуда из непроглядной темноты на меня продолжал давить тот тяжёлый, невидимый взгляд. Веня проследил за моим жестом, всматриваясь в темноту. Он медленно поднял голову и козырёк его кепки больше не скрывал лица.

— Я, походу, знаю его, — тихо произнёс Веня. — Этот запах...

Его признание ударило сильнее любого крика. Вениамин продолжал крепко сжимать объятья, согревая своими ладонями. Его голос звучал спокойно, но я чувствовала, как сильно колотится его сердце.

— Всё нормально, слышишь? Нет там никого, — тихо говорил он, заглядывая мне в глаза. — Давай я сейчас быстренько проверю, и ты сама увидишь.

Он плавно отстранился, достал из кармана телефон и включил фонарик. Тонкий, холодный луч блеснул в синеве стадиона. Веня развернулся и пошёл через всё поле — прямо к той самой трибуне, к массивной бетонной колонне, за которой затаилась тьма. Я стояла не шевелясь, вцепившись пальцами в край сетки. Я видела, как его фигура становится всё меньше, а свет фонарика падает на пустые сиденья и серый бетон. Чем ближе он подходил к тому месту, откуда я чувствовала этот неотступный, зверский взгляд, тем сильнее мне хотелось закричать, чтобы он вернулся. Когда до колонны оставалось всего несколько шагов, яркий луч света внезапно погас. Веня остановился. В темноте я увидела, как он обернулся в мою сторону и развёл руками, показывая на тёмный экран разрядившегося телефона. Но он не повернул назад. Он сделал последние шаги и вошёл в самую гущу мрака под колонной. Я видела лишь его смутный силуэт. Веня вытянул руку и медленно, вслепую, провёл ею по пустоте, прощупывая пространство, где, как мне казалось, кто-то сидел и смотрел на нас в упор. Там никого не было. Совершенно никого. Веня спокойным, размеренным шагом пошёл обратно ко мне. Когда он был уже рядом, на его лице сияла загадочная улыбка.

— Вот видишь? Никого, — сказал он, снова обнимая меня за плечи. — Обыкновенные старые трибуны. Ну всё-всё, тише... Слышишь меня? Сделай глубокий вдох... Вот умница.

— Там... там точно никого нет? — шёпотом прохрипела я, всё ещё не отводя взгляда от той тёмной колонны.

— Там пусто, уверяю тебя… Вообще никого. Только пыльный бетон и ветер в пролётах. Наверное, просто какая-то тень неудачно упала, вот ты и испугалась… Родная, ну тише, всё хорошо.

— Но твой телефон... он погас именно там, Веня. Погас прямо в той темноте!

— Забыл зарядить, — он нехотя усмехнулся, мельком взглянув на телефон в своей руке. — Мобильник сел в самый драматичный момент. Досадное совпадение. Ты только не волнуйся, ладно?

Он притянул меня к себе, обнимая так крепко, что я слышала, как бешено колотится его сердце. Оно стучало совсем не в такт его спокойному голосу:

— Чудо ты моё... — Он уткнулся подбородком мне в макушку. — Мы сейчас пойдём к ребятам, нас ждут. Хочешь, по дороге возьмём чашку твоего обожаемого облепихового чая? Тебе согреться надо обязательно. Я здесь, и вообще никому тебя обидеть не дам. Мы же друзья!

Он поднял руку, и мы молча синхронно дали друг другу пять. Веня говорил ласково, но я видела, как он то и дело бросает короткие, полные боли взгляды за мою спину, в ту самую темноту, которую он только что назвал «пустой». Он лгал мне, потому что боялся не меньше моего. Это было не предчувствие опасности, а ощущение захлопнувшейся западни.

* * *

К концу апреля зима почти уступила место весеннему настроению, когда все мысли только о предстоящих праздниках и планах на лето. За это время мало что изменилось. Антонина Вайнрих всё ещё числилась в розыске, а загадка того странного существа в коридоре старого дома во время игры так и осталась неразгаданной. Мы лишь успокаивали себя тем, что это был чей-то удачный розыгрыш. Лишь изредка я и Саша вспоминали таинственного незнакомца по имени Людовик и его странное предупреждение насчёт книги. Фотография, которую прислала Крис, была слишком размытой и нечёткой — по ней невозможно понять, есть ли реальное сходство между этим человеком в ковбойской шляпе и тем самым героем жуткой норвежской истории. Совпадение имён всё равно не давало нам покоя: слишком уж странно, что и наш случайный незнакомец в тёмных очках, и тот учитель-безумец из прошлого звались одинаково — Людовик Мортен.

Вениамин стал для меня по-настоящему близким человеком. Мы могли часами говорить по душам, ничего не скрывая и не пытаясь казаться лучше, чем есть на самом деле. Но глубоко внутри меня не отпускало странное сомнение: а что, если он и есть тот самый воображаемый друг, внезапно ставший реальным? Эта мысль вызывала целую бурю противоречий. С одной стороны — трепетное, родное тепло, знакомые до боли жесты и даже фразы, которые я будто уже слышала раньше. С другой — ледяной страх перед чем-то необъяснимым. Если бы не тот обряд в октябре, я бы, наверное, просто списала всё на совпадения, но теперь подозрения терзали меня с каждым днём всё сильнее. Мне безумно хотелось открыться Кристине, но я понимала: никто не поверит. Так я и оставалась один на один со своими догадками, не зная, радоваться мне этому чуду или бежать от него.

Вениамин и Павел пригласили нас на Байкал в эти выходные — наши общие знакомые давно обещали показать петербуржцу легендарное озеро. Я и сама была там всего пару раз: один — ещё со школой, а второй — при каких-то смутных обстоятельствах, которые теперь и не вспомнить. Кристина поначалу сомневалась, всё ещё переживая из-за кражи, но в итоге согласилась поехать. Местом сбора выбрали квартиру Вениамина — от него было удобнее всего выезжать из города. Его дом, современный жилой комплекс, правда с не очень уютным двором и кучей магазинов, находился почти в самом центре, рядом со старым действующим кинотеатром.

Эта поездка, организованная ребятами, была для нас с Крис отличным шансом отдохнуть. Утром Веня заехал за мной, и я так торопилась, что заставила его довольно долго ждать. В пути мы увлечённо мечтали: как здорово было бы отправиться в поход на великах или сидеть летом после дождя на веранде деревянного дома с видом на густой еловый лес. А ещё — натянуть на стену белую простыню вместо экрана, чтобы до утра смотреть атмосферные американские ужастики из девяностых, или под рассвет забраться на крышу дома, и, свесив ноги, молча смотреть, как просыпается город. Мы почти приехали, это был жилой комплекс песочного цвета с необычной архитектурой и множеством остекленных лоджий. Сегодня солнечно, на небе застыли пушистые белые облака, а на газонах только-только начинала пробиваться первая зелень. Мы проехали мимо магазинов и кафе, расположенных на первом этаже комплекса, и свернули вглубь двора. Веня уверенно вёл машину, лавируя между припаркованными авто, пока мы не остановились прямо у его подъезда, двери которого скрывались в тени глубокого, немного мрачного крыльца. В подъезде шёл, видимо, ремонт, яблочно-зелёные стены пахнут краской, лёгкий сквозняк витает между балкончиками, а мы поехали на лифте, где строители перевозили кули с цементом. Двери на этаже были тоже у всех одинаковые, тёмно-коричневые из грубого шершавого металла. В руках Вениамина зазвенели ключи, и со звуком открывающегося дверного замка вперемешку с подъездным эхо, словно тёплый дымок, опять окутал меня сладкий хлебный тонкий аромат, и как только дверь открылась, а взгляд упал на тёмный ламинат, запах стал сильнее. Сердце замирало каждый раз в такие моменты, мы заходим в прихожую, в тёмный большой коридор, Вениамин включает свет. Я стала незаметно рассматривать обстановку. Вдоль синей стены коридора, слева, расположен стеллаж из чёрного металла с массивными полками из дерева, на полках много книжек и пластинки. Коридор широкий с выступом справа, за которым расположена гостиная. Стены в гостиной из натурального кирпича тёплого цвета, а в центре комнаты обеденный стол с четырьмя высокими стульями, за ним зелёный диван, разграничивающий зону отдыха, оттуда выглядывали кисточки узорчатого ковра, угол длинной дубовой тумбы под ретро и телевизор. На полу в комнатах блестит паркет, а с потолка кое-где свисают светильники. Напротив обеденного стола, с другой стороны гостиной расположен чёрный кухонный гарнитур на фоне синей стены. В другой комнате спальня с таким же синим цветом стен, алым узорчатым гобеленом и чёрными комодиками, там же у стены массивный деревянный письменный стол, словно антикварный, на котором стоит моноблок, а в углу стеллаж с комнатными растениями. С детства люблю рассматривать интерьеры, а здесь видна идея.

Мне безумно нравилось это наше новое состояние — такая естественная, тёплая дружба без лишнего притворства. Веня излучал лёгкость, которая передавалась и мне. Мы иногда подкалывали друг друга, перебрасываясь короткими фразами, и это было совсем не обидно, а наоборот — ужасно уютно. Я ничего не знала о том, в какой семье жил Веня, как прошло его детство, и почему он не рассказывает о своих близких. Было любопытно, какая обстановка его окружает. Даже запах его квартиры был мне знаком.

— Ну, добро пожаловать в мои скромные петербургские хоромы на сибирской земле, — негромко сказал он.

Веня подошёл ближе и добавил:

— Да не бойся ты, призраков тут точно нет.

Едва я переступила порог, ко мне сразу же подкатился ластиться огромный, толстый полосатый котяра — я была в полном восторге, этого важного парня зовут Тимофей.

— Ого! А это что за кабачок? — Я осторожно погладила кота. — Какой классный. Твой?

— Это Тимоха, — улыбнулся Веня, разуваясь. — Взял его на передержку до июля. Мужик с характером.

— Какое чудо! — я восхитилась, напрочь забыв обо всем на свете. — Тимоха, ты просто невероятный.

— Сам удивлён, что он к тебе так ломанулся, — хмыкнул Веня, проходя в комнату.

— Тим, ты покорил моё сердце! — призналась я.

Настоящий сибирский богатырь: его плотная шерсть лоснилась идеальными табачно-серыми полосками, а пухлые щёки и широкая морда придавали ему суровый, недовольный вид. Он вальяжно переваливался на бок, растопыривал подушечки лап, намекая, что его нужно чесать. Это был добрый избалованный кот.

— Ну всё, ты попала, — донёсся из кухни голос Вени вместе с шумом закипающего чайника. — Теперь он от тебя не отвяжется.

— Для такого мужчины ничего не жалко, — ответила я, проводя рукой по полосатому меху. — Веня, серьёзно, как ты умудрился его заполучить? Его хозяева вообще в своём уме — оставить такую роскошь?

— Хозяева в отпуск улетели. А Тимка у них парень непростой. Питание там всякое, витамины… Короче, заморочек выше крыши.

Мы перешли за стол, но самое забавное было в том, что Тимофей не остался в гостиной. Он вальяжно прошествовал за нами, прыгнул на свободный стул и устроился там, выпрямив спину, словно настоящий джентльмен. Кот чинно сложил лапки перед собой и внимательно перевёл взгляд с меня на Веню, как будто полностью участвовал в нашей беседе.

— Боже, Веня, посмотри на него! — я не могла сдержать улыбку. — Ему не хватает галстука-бабочки. Или хотя бы личного набора столовых приборов.

Веня негромко рассмеялся. Рядом с ним всегда было так легко. В его лёгкости было столько спасительного юмора и дурашливости, он умел парадировать людей, петь, перевести серьёзность в шутку, даже когда этого не хочешь. Мне безумно хотелось узнать о нём как можно больше, особенно о его семье и жизни. Веня охотно делился историями. Он рассказывал, как ввязался в эту безумную поездку из северной столицы в Сибирь и как до этого обживался в глухой глубинке под Питером, где вечно что-то происходило. Он с азартом коллекционировал модели Лего, и меня тронуло его признание завести домашнего соболя или какое-нибудь другое необычное животное. Мы могли часами говорить на эту тему.