Фантом

В марте Крис переехала в город, проведя два долгих месяца в поисках хороших условий аренды. В эпоху, когда бесчисленные агентства создавали иллюзию удачи, лишь в единичных случаях дело доходило до встречи с собственником. Теперь Кристина обосновалась в новостройке на десятом этаже, в доме, оснащённом двумя лифтами, что стало для неё настоящим событием после долгих лет жизни в коттедже. С искренним восторгом Крис делилась впечатлениями о потрясающем виде, который открывался из окна. Однако, преодолевая страх высоты, она долго колебалась, прежде чем осмелиться ступить на балкон.

* * *

Мартовское утро сероватым светом едва пробивалось сквозь плотные шторы. Будильник раздражал настойчивым звоном. Я нащупала телефон под подушкой, надеясь нажать «отбой», но экран уже светился от входящего уведомления. Это было сообщение от Кристины:

— Спишь? Просыпайся! — писала она. В каждом слове чувствовалась её энергия. — Тут новости от Паши Красильникова. Он пишет, что достал нам билеты на футбол! Говорит, матч будет мощный, и он зовёт нас всех сразу, сегодня. Ты с нами?

Сонливость мгновенно отступила, сменившись воодушевлением. Я села на кровати, перечитывая текст, и поймала себя на мысли, что уже представляю шум трибун. Выпуталась из тёплого плена одеяла, на ходу поправляя рукава пижамы. В зеркале отразился мой силуэт — хрупкий, почти девичий. Благодаря невысокому росту и тонким запястьям я казалась себе совсем миниатюрной, какой-то невесомой в этом бледном свете. Я подошла ближе к своему отражению, рассматривая своё лицо. Кожа была чистой, сохранившей утреннюю свежесть. На контрасте с ней мои волосы казались ещё темнее — длинные, чёрные, они густой волной рассыпались по узким плечам, доставая почти до талии.

Оказалось, Паша не просто звал нас поболеть с трибун — он сам должен был выйти на поле. Оттепель нынче ранняя, и поле на стадионе уже расчистили для игр. Футбол был его давним увлечением, и теперь он играл за наш местный клуб. Представить Пашу, который только что защищал бизнес-проекты в Питере, в футбольной форме на стадионе было неожиданно и очень любопытно. Я быстро набрала Кристине:

— Ого, ничего себе! Конечно, я пойду. Очень хочется посмотреть, как он играет.

Отложив телефон, я ещё раз взглянула на своё отражение. Кажется, эта весна решила сразу взять активный темп. Так начался мой четверг, пятнадцатое марта две тысячи восемнадцатого года.

Я понимала, что радость Крис была вызвана не только предстоящим матчем. На трибунах должен был появиться Свиридов Артём, и эта встреча была неизбежна. Предвкушение добавляло подруге заметного волнения. Я искренне не понимала, почему она так сильно в него влюблена, ведь их отношения застыли в одной точке уже который год. Артём хоть и душа компании, но за этой маской дурашливости скрывалось то, чего никто не знал. Его легкомысленность не внушала никому доверия — прошлое Свиридова и его реальные дела оставались загадкой, вызывая лишь настороженность. Крис видела в нём только лучшее, хотя, по сути, она его совсем не знала.

Мы припарковались у стадиона на машине Кристины. Оказалось, что нужный нам вход находится с противоположной стороны, поэтому пришлось оставить автомобиль и идти пешком через бульвар. Когда мы поворачивали к широким главным воротам, я обернулась на крик: нас скорым шагом догонял молодой человек. Незнакомец, не обращая внимания на прохожих, мчался напролом, чтобы не потерять нас из виду. Казалось, будто я видела его прежде, но не могла вспомнить, где именно. Он догнал нас между фонтаном и воротами на стадион — высокий, статный парень в длинном сером пальто. У него было вытянутое лицо, высокие скулы и прямой нос. Тёмные, слегка вьющиеся волосы доходили до плеч и были разделены ровным пробором. Он широко улыбался, и в карих глазах блеснула взволнованная радость. Было видно, что он растерялся: тяжело дышал после бега и не мог стоять на месте. На аристократически бледном лице ярко выделялись губы и тёмные брови, которые делали его взгляд выразительным. Незнакомец перевёл дух и, всё ещё сияя, обратился к нам:

— Какая блистательная победа на финишной прямой — я всё-таки перехватил вас у самых трибун! Я Вениамин, друг Паши Красильникова. Прошу секунду вашего драгоценного внимания: я сам никак не успеваю на матч. Дела, знаете ли, зажали. Передайте Паше, что рок безжалостен — меня сегодня не будет!

Мы с Кристиной стояли, а парень, не давая нам вставить и слова, посмотрел прямо на меня:

— Виктория, а я вас, между прочим, мгновенно узнал! Паша столько рассказывал о ваших шедеврах. Говорил, талант у вас выдающийся, рисуете — глаз не оторвать. На самом деле, мы к вам с поклоном: нам с ним очень нужна ваша помощь как художника для одного дельца. Маленькая, но чертовски увлекательная авантюра.

Крис удивлённо приподняла брови, переводя взгляд с меня на запыхавшегося Веню, который, кажется, был готов засыпать нас подробностями прямо здесь, у входа.

Веня быстро перевёл взгляд на Кристину и коротко, но вежливо кивнул:

— Привет, Кристина! Рад тебя видеть.

Было заметно, что это лишь формальность, потому что его внимание тут же вернулось ко мне. Он стоял совсем рядом, и я видела, как сильно он волнуется. Веня пытался казаться спокойным, но его выдавало всё: сбивчивое дыхание, дрожащие пальцы и этот робкий трепет в глазах. Я смотрела на него и ловила себя на странном чувстве: вижу человека впервые, но черты его лица до боли знакомы. Парень смотрел на меня так, словно ещё секунда — и он, забыв про все приличия, бросится обниматься, будто мы не виделись целую вечность.

— Виктория… — сбивчиво заговорил он. — Не сочтите за дерзость, можно мне записать ваш телефончик? Чтобы созвониться на досуге, обсудить этот наш высокохудожественный проект… Ну и вообще. Я очень прошу!

Я продиктовала цифры, и Вениамин торопливо записал их в телефон, то и дело бросая на меня сияющие взгляды. Было видно, как он дорожит этой минутой, но время явно поджимало.

— Ладно, всё, долг зовёт, пора бежать! — с явным сожалением выдохнул он, убирая мобильный в карман пальто. — Мы тут с Пашей запустили одно небольшое, но многообещающее торговое предприятие, и как раз сейчас привезли товар. Надо мчаться на приёмку, без моего чуткого руководства ребята там точно зашьются.

Он на секунду остановился, словно хотел сказать что-то ещё, но лишь неловко протянул мне руку на прощание. Его крупная, ухоженная ладонь с белой кожей осторожно сжала мою. Из-под чёрной манжеты пальто блеснул стальной браслет часов. Веня медленно отпускал мою руку, добавив:

— Всё, я на связи, Виктория. Наберу вас обязательно. Счастливо!

Вениамин кивнул Кристине, но глаза его до последнего мгновения оставались прикованы ко мне. Он развернулся и зашагал к парковке, а мы с Крис ещё несколько секунд стояли в тишине, глядя ему вслед. Наконец мы направились к стадиону. Кристина, провожая взглядом удаляющегося Веню, вдруг сравнила его с Фредди Меркьюри из клипа «I’m Going Slightly Mad». Я мысленно согласилась: сходство в чертах лица было поразительным. Солнечный свет подчёркивал его фарфорово-бледную кожу, высокий лоб и точёные, резко очерченные скулы. Но сильнее всего о рок-легенде напоминали чёткий, волевой контур подбородка и характерная форма губ с их узнаваемым изгибом. Только у самых ворот я опомнилась, но мысли мои были уже совсем не о предстоящем матче. Я остановилась, не в силах сделать и шага. Внутри всё дрожало, а к горлу подступили слёзы — то ли радости, то ли печали. Кристина удивлённо посмотрела на меня.

— Эй, ты чего? Что с тобой случилось? — она легонько коснулась моего плеча.

Я подняла на неё растерянный взгляд. Голос дрожал, но я заговорила полушёпотом:

— Кристина... это он!

— Да кто «он»? — не понимала подруга. — Ты о чём вообще?

— Мой вымышленный друг детства. Это точно он, понимаешь? Я его узнала. Даже запах от его пальто...

Кристина недоверчиво покачала головой:

— Подруга, без обид, но тебе, кажется, реально нужно присесть. Пошли, отвлечёшься.

Её слова подействовали как холодный душ. Мы наконец миновали турникеты, вошли на стадион и заняли свои места. Крис беспокойно оглядывала трибуны, надеясь увидеть в толпе Артёма, но её сосредоточенность оборвал резкий виброзвонок. Она ответила, а её глаза удивлённо расширились. Подруга прижала ладонь к губам, будто пытаясь сдержать крик.

— Крис, что случилось? — я наклонилась ближе к ней.

— Мне нужно домой. Прямо сейчас. Срочно.

— Что у тебя произошло!

— Звонили из агентства по подбору персонала, — Кристина нервно сглотнула. — Сказали, что буквально минуту назад они нашли для нас подходящую домработницу. Я растерялась, ведь у нас уже давно работает Антонина, а мне заявили, что никого к нам не направляли! Виктория, я ничего не понимаю. Мы ведь обращались только в это агентство.

— Кристин, подожди, — попыталась я рассуждать здраво. — Узнай у родителей. Может, они обратились в другую контору или решили сэкономить?

— Да, сейчас же позвоню! — Она уже дрожащими пальцами искала номера в контактах.

— Но вы же так довольны этой Антониной. Может, она просто по объявлению пришла?

— В том-то и дело, что нет! — прикрикнула Крис. — Мы не давали объявлений. Мама была категорична: только проверенные люди из этого агентства. Кто тогда всё это время живёт в нашем доме?

На стадионе взревели болельщики — матч начался. Телефон Кристины завибрировал снова. Сообщение было от её отца, Сергея: их команда добралась до места раскопок, но связь в этой глуши была отвратительной. В ближайшие дни созвониться точно не получится. Кристина спокойно убрала мобильный — она насторожилась, но ещё не видела поводов для паники, ведь их домработница была золотым, проверенным человеком. Вот только Сергей и Наталья уехали, связь оборвана. Если отец её не нанимал, то откуда взялась эта идеальная женщина в их доме — теперь оставалось полной неизвестностью.

9 Глава

До поздней ночи я не выпускала телефон из рук. Каждая вибрация или вспышка экрана была надеждой: вдруг это он? Чтобы унять волнение, я нашла его профиль в сети. Вениамин действительно был на меня подписан, но информации о нём оказалось до обидного мало. На аватарке — холодный пейзаж Байкала, в описании — только имя. Лишь пролистав ленту до самого низа, я наткнулась на единственное узнаваемое фото, сделанное в Петербурге. В комментариях под снимком толпились восторженные девчонки. Они наперебой сравнивали его с героем из какой-то киносказки. Сходство и правда было, но, на мой взгляд, Веня выглядел куда интереснее и мужественнее.

В списке его друзей, помимо Паши, я неожиданно обнаружила и Сашку Гордиенко. Как выяснилось, Саша сам недавно постучался к нему в друзья, и теперь Веня с Пашей звали его к себе продавцом-консультантом. Веня позвонил на следующее утро. Он признался, что не стал беспокоить меня накануне вечером, хотя всё это время чувствовал себя виноватым, — при нашей встрече я выглядела настолько напуганной, что это его не на шутку озадачило. Он предложил заехать за мной сегодня, чтобы наконец спокойно обсудить проект. В этот день мне нужно было зайти в университет и написать заявление на отчисление из магистратуры по собственному желанию. Мы договорились встретиться прямо у крыльца. Покончив с формальностями и забрав обходной листок, я вышла во двор. Хлопотать с бумагами дальше совсем не хотелось. Я с волнением провожала взглядом каждый автомобиль, медленно въезжающий на территорию института. Наконец к дверям подкатила неприметная чёрная Тойота. Веня захлопнул дверь машины и, поправив растрёпанные от ветра волосы, направился ко мне. Как только наши взгляды встретились, его серьёзное лицо изменилось — он широко улыбнулся и подошёл ближе, глядя на меня сверху вниз. С ветром донёсся слабый сладкий аромат белого хлеба, отчего у меня закружилась голова.

— Привет, Виктория, — произнёс он слегка улыбаясь. — Умоляю прости, что заставил ждать. Я так мчался, что, по-моему, всю дорогу только на часы и смотрел.

Он замолчал, продолжая внимательно рассматривать моё лицо, будто проверяя, не напугана ли я снова. Затем он чуть склонил голову и добавил уже увереннее:

— Знаешь, а ты сегодня какая-то другая. Прямо веет умиротворением. Я чертовски рад, что ты согласилась встретиться.

Я закивала, стараясь справиться с нахлынувшим волнением:

— Да, всё правда хорошо. Просто вы мне очень сильно напомнили одного человека... из прошлого.

Улыбка на лице Вениамина медленно погасла, сменившись растерянностью, и он осторожно спросил:

— Он был плохим человеком?

— Хорошим! — ответила я, поспешно отводя взгляд в сторону.

— Ох, как я рад… — засмеялся он и эмоционально прижал раскрытую ладонь к груди. — Я переживал, что напугал вас или, чего доброго, заставил вспомнить о плохом.

Он немного помолчал, давая нам обоим прийти в себя после этой внезапной откровенности, а затем перевёл тему:

— Раз уж со всеми недоразумениями покончили, обратимся к прекрасному и обсудим проект? Если ты, конечно, готова прямо сейчас во всё это вникнуть. Я как раз захватил с собой несколько набросков и Пашины гениальные идеи.

— Я согласна, — ответила я, чувствуя, как напряжение понемногу уходит. — После всех этих бумаг с отчислением мне правда нужно на что-то отвлечься.

Веня заметно засиял. Я невольно отметила про себя, как забавно он мечется в разговоре, перескакивая с уважительного «вы» на дружеское «ты». Он быстро сделал шаг к машине и открыл передо мной переднюю дверь, придерживая её за край.

— Тогда погнали навстречу искусству. Тут неподалеку есть одно местечко — максимально тихое и безумно уютное. Спокойно во всём разберёмся, насладимся хорошим кофе и никуда спешить не придётся.

Он дождался, пока я сяду, и аккуратно закрыл дверь. В салоне было тепло. Я, словно параноик, исподтишка рассматривала его, сравнивая с вымышленным другом. Веня быстро обошёл машину, сел за руль и, прежде чем завести мотор, ещё раз внимательно посмотрел на меня.

— Я больно боялся, что ты сочтёшь меня чересчур навязчивым или вообще не придёшь.

— Ты не навязчивый, — улыбнулась я, глядя, как он уверенно выруливает с парковки. — К тому же мне правда стало интересно, что вы там задумали.

Мы выехали на главную дорогу, и я поймала себя на мысли, что мне совсем не хочется, чтобы эта поездка быстро заканчивалась. Веня уверенно вёл машину, сосредоточенно глядя вперёд. Он старался ехать максимально плавно, то и дело мельком проверяя ситуацию в зеркалах. Сидя рядом с ним в тесном пространстве автомобиля, я внезапно почувствовала, как по коже пробежал холодок. Сходство Вени с моим воображаемым другом было действительно невероятным. Чтобы хоть как-то отвлечься от мистических мыслей, я наблюдала за тем, как он управляет машиной. Для человека, приехавшего из Петербурга совсем недавно, Вениамин подозрительно хорошо ориентировался на наших дорогах. Он ни разу не заглянул в навигатор и выбирал самые удобные маршруты через перекрёстки, словно прожил здесь всю жизнь.

Мы зашли в ресторан и устроились у окна на мягких бархатных диванах. Место было очень стильным: дизайнерский столик, приглушенный свет и панорамный вид на огни вечернего города. Внутри было тихо и спокойно, играла ненавязчивая музыка — идеальная обстановка, чтобы наконец расслабиться и поговорить. Веня объяснил, почему решил перебраться к нам из Петербурга. По его словам, там сейчас слишком тесно из-за огромной конкуренции, а здесь их дело можно поднять практически с нуля, воплощая свои идеи без оглядки на других. Это был вызов, который его по-настоящему вдохновлял. Но, как оказалось, была и ещё одна важная причина: он всегда мечтал увидеть Байкал. Возможность оказаться так близко к легендарному озеру стала для него решающим аргументом при переезде.

— Судя по тому, как уверенно вы вели машину, центр города вам уже отлично знаком, — заметила я, устраиваясь поудобнее.

— Я в принципе неплохо ориентируюсь на дорогах, Виктория. После сумасшедшего трафика и бесконечных развязок мегаполиса здешние улочки кажутся образцом ясности и простоты.

Он на секунду замолчал, внимательно глядя на меня, а затем вежливо добавил:

— И давай, умоляю, совершим этот эволюционный скачок и перейдём на «ты». Мне кажется, после того как я бежал за тобой через всю площадь, официоз уже лишний. Нам ведь теперь суждено делить общие трудовые будни. Ты не против?

Я кивнула, чувствуя, как обстановка становится ещё более непринуждённой.

— Совсем не против.

— Вот и чудно! — он с облегчением выдохнул и придвинул к себе папку, которую принёс из машины. — Ну что, Виктория, рискнёшь взглянуть, что мы там с Пашей напланировали, или сначала закажем чего-нибудь согревающего?

Веня заметно расслабился. Он подозвал официанта и, взглянув на меня, спросил:

— Может, закажем что-нибудь нормального поесть? Ты же сто процентов проголодалась после всей этой университетской суеты.

Я покачала головой. Волнение вернулось, в животе порхали пресловутые бабочки, и о еде я думала в последнюю очередь. К тому же мне было немного неловко заказывать что-то дорогое при первой встрече.

— Нет, спасибо, я не голодна. Давай просто кофе.

— Сдаёшься без боя? Ну окей, тогда хотя бы десерт? — Настаивал он, искренне желая меня угостить.

— Правда, не стоит. Кофе будет достаточно, — я старалась улыбаться сквозь свою скромность, надеясь, что мой отказ не выглядит грубым.

Веня не стал настаивать, лишь заказал нам два американо и, дождавшись, пока официант отойдет, придвинул к себе папку.

— Что ж, тогда сразу к сути! — он открыл первый лист. — Кстати, я ведь не просто так грезил этим Байкалом. В Питере вечно какая-то дикая суматоха. А тут чувствуется другая, мощная энергия.

Я посмотрела на эскизы логотипов, но видела их расплывчато. Веня рассказал, как они познакомились с Пашей в Санкт-Петербурге на презентации бизнес-проектов. Их идеи оказались настолько похожими, что они решили объединиться и открыть хобби-центр в нашем регионе, где такой формат был в новинку. Дела сразу пошли в гору, хотя с финальным названием и логотипом они ещё не определились, ограничившись дежурным «Хобби-центр». Он протянул мне планшет с примерами чужих работ, которые их вдохновляли.

— За продвижение и рекламу у нас отвечает один местный гений — он создаёт визуальный контент, — добавил Веня. — На его счету уже добрая половина раскрученных местных брендов, так что бэкграунд у него отличный. Зовут его Артём Свиридов.

Я едва не выронила планшет от удивления. Наш экстравагантный приятель Артём, которого я считала просто неформалом, оказался востребованным фотографом. Интересно, знала ли об этом Кристина?

— Знаешь, ты первый, кто доверил мне настолько серьёзное дело, — я старалась не смотреть ему в глаза, рассматривая чужие наброски на планшете. — У меня ведь почти нет опыта в логотипах, а продумывать целую концепцию… Честно говоря, мне просто страшно тебя подвести.

Веня отставил чашку с пришедшим кофе и чуть наклонился, сокращая расстояние между нами.

— Виктория, брось, опыт — дело наживное, — вежливо сказал он. — Паша скинул мне твои арты вовсе не потому, что ты «профи» с горой регалий, а потому, что в них есть жизнь. Нам на фиг не сдался сухой, правильный логотип из интернета. Нам нужно то, что чувствуешь именно ты.

Он ждал, когда я наконец подниму на него глаза и добавил:

— Успех тебе гарантирован, даже не сомневайся. Доверься своему художническому чутью и рисуй так, как сама это видишь. А если муза покинет — мы с Пашей поможем. Мы же, в конце концов, теперь одна команда, единый творческий ансамбль!

Я наконец посмотрела на него и увидела в его глазах такую искреннюю веру в меня, и это придавало мне сил. В этот момент он казался не просто заказчиком или случайным знакомым, а кем-то, кто действительно знает меня лучше, чем я сама.

— Ладно, — выдохнула я, чувствуя, как на губах появляется робкая улыбка. — Раз вы так в меня верите, я попробую. С чего начнём?

Веня начал увлечённо рассказывать о том, каким видит будущий зал, а я уже прикидывала в голове первые линии логотипа.

— Мы абсолютно точно станем друзьями, вот увидишь, — легко произнёс он, отпивая кофе. — Со мной подобное редко случается, но сейчас никаких сомнений.

Он немного помолчал, а потом спросил:

— А какие у тебя хобби помимо твоих потрясающих артов? Чисто для души, в свободное время. Что из кинематографа оставляет след, какая подборка музыки?

Я немного замялась, не привыкнув к такому прямому интересу, но ответила:

— Да ничего особенного. Люблю старое кино, ужасы и остросюжетные триллеры, катаюсь на велике, играю в теннис. Под музыку мне лучше всего приходят идеи.

— И что в плейлисте? — Веня хитро улыбнулся. — Рок, классика?

Я назвала пару своих любимых групп, и оказалось, что он тоже их знает. Веня начал рассказывать, как в Питере ходил на их концерты, и постепенно разговор стал совсем простым и живым. Он спрашивал про мои любимые места в городе, интересовался, как я решилась на учебу в магистратуре и почему в итоге решила всё бросить. Было видно, что ему действительно интересно меня слушать, а не просто вежливо поддерживать беседу. Каждый раз, когда мы встречались взглядами, я ловила себя на мысли, что нам будто и не нужно знакомиться заново. Мы постоянно перебивали друг друга короткими «да-да!» или «точно!». Я очень боялась этой встречи, думала, что буду сгорать от неловкости, но всё вышло наоборот. С Веней не хотелось казаться лучше или прятаться за вежливыми масками.

— Меня не покидает одна мысль, — Веня хитро прищурился. — Такое чувство, что мы сто лет назад договорились встретиться и я слегка припозднился.

— Я чувствую то же самое! — призналась я. — Как будто мы просто продолжаем старый разговор, а не знакомимся.

Веня закивал, соглашаясь.

— Завтра, кстати, намерен сгонять на объект, — добавил он уже более деловым тоном. — Надо сделать финальные замеры перед тем, как рабочие начнут вовсю орудовать кистями. Составишь мне компанию? Оценим локацию вживую, прикинешь масштабы бедствия и поймёшь, как твой будущий логотип впишется в этот суровый интерьер.

Мы просидели в ресторане до самого закрытия, пока за окном окончательно не стемнело, а огни города не превратились в размытые золотистые пятна. На улице было свежо, мартовский воздух пахнет талым снегом и духами. Веня довёз меня до самого дома. Когда машина остановилась у моего подъезда, он не спешил глушить мотор. В салоне повисла та самая неловкая, но душевная тишина.

— Благодарю за вечер, Виктория! — он говорил вежливо и тихо. — Тогда до завтра? Заскочу за тобой в одиннадцать, будь на связи.

— Тебе спасибо, Вень. Я уже и забыла, когда в последний раз мне было так легко с кем-то разговаривать.

Он улыбнулся в ответ, и между нами появилась тишина, от которой не хочется защищаться шутками. Веня потянулся назад, взял с заднего сиденья мою сумочку и протянул её мне. Когда я забрала её наши пальцы на секунду соприкоснулись, и по руке снова побежала знакомая тёплая волна.

— Ну… до встречи? — спросила я, уже взявшись за ручку двери.

— Я напишу тебе, как только подъеду, — ответил он. — Иди, пока мы окончательно не заговорились до утра.

Я вышла из машины, чувствуя, как приятно кружится голова. Уже у самой двери я обернулась: Веня не трогался с места. Он ждал, когда я зайду в дом, провожая меня взглядом.

* * *

Кристина была вне себя от новостей из агентства. Она несколько раз перезванивала им, надеясь на ошибку, но ответ оставался неизменным: Антонина Вайнрих никогда у них не работала и даже не подавала документы. Ситуация становилась странной. Сергей и Наталья вчера приехали из экспедиции, но с дороги были так сильно заняты, что Крис не решилась их беспокоить. Теперь же она всё таки набрала номер отца и, стараясь не выдать тревоги, осторожно спросила, не искали ли они помощницу где-то ещё. Ответ был коротким и уверенным: поиски велись исключительно через одно проверенное агентство. Это подтвердило опасения: в их доме под видом идеальной работницы живёт совершенно посторонний человек или произошла ошибка. Сейчас Крис решила переключить внимание на поиск информации о загадочном Людовике. Но, как и следовало ожидать, его не оказалось в социальных сетях. Впрочем, он был уже в годах, а таким людям цифровая жизнь чаще всего совсем не интересна. Упоминания о человеке с таким именем привели Кристину к одной мрачной истории, случившейся в Норвегии ещё в начале двадцатого века. Некий учитель, которого звали Людовик Мортен, практиковал на своих уроках сеансы гипноза и в итоге склонил к самоубийству более двадцати учеников. Когда его преступления раскрылись, выяснилось нечто ещё более жуткое: люди утверждали, что действовал он ради продления собственной жизни, исполняя волю некоего таинственного божества. Суд над Мортеном так и не состоялся — в назначенный день он бесследно исчез, и полиция не смогла найти его следов. С тех пор эта история обросла жуткими легендами, а в архиве старой газеты тех лет Крис обнаружила единственный нечёткий снимок: пожилой человек со злобной, пугающей улыбкой. Кристина сделала скриншот статьи и отправила фото Саше, надеясь, что он вспомнит, похож ли этот старик на человека, который подходил к нам в ресторане. Разумом она понимала, что Людовик Мортен из прошлого века никак не мог дожить до наших дней, но суеверные мысли преследовали её с недавних пор.