Лето среди звёзд

Лицо Линь Илуна покраснело, он весь надулся, как перегретый цыплёнок, из головы у него буквально валил дым. Этот старый лис, явно действуя в своих интересах, без малейшего колебания умудряется выдать это за дело чести всего коллектива.

Гу Сяоцзюнь не спешила возражать, а тихо смотрела на Линь Илуна, и вдруг рассмеялась.

Линь Илун был крайне удивлен и широко раскрыл глаза: как она может смеяться в такой момент?

«Линь Илун, столько лет прошло, а твоя игра по-прежнему такая театральная. Когда же ты наконец перестанешь так притворяться? Разве ты не хочешь, чтобы все думали, что ситуация серьезна, что надвигается беда, и не хотят ввязываться в эту грязную историю? Ты что, сейчас выходишь на сцену, чтобы прославиться? Тебе не надоело? Думаешь, если переберешь на себя мою работу, то станешь победителем в жизни? Конечно, тебе плевать, действительно ли проблема будет решена — в любом случае ты не понесешь никаких последствий. Меня-то ты уже вытолкнул за границу, так что вся «виноватость» останется на мне, не так ли? Ты просто хочешь, чтобы я уступил тебе сцену, чтобы ты мог выступить в роли героя! Коллеги всегда помогают друг другу. Раньше ты разыгрывал свои сценки, устраивал шумиху — если это не касалось принципиальных вопросов, я закрывал на это глаза и иногда даже поддакивал тебе. Но сейчас самый ответственный момент, и я больше не могу потакать твоим выходкам. Линь Илун, лучше остановись на достигнутом, иначе это повредит отношениям между коллегами, как ты думаешь?»

«Что ты это несешь? Я из добрых побуждений помог тебе, а почему в твоих устах я вдруг превратился в подлеца? Господин Хуан, судите сами!» Линь Илун так разозлился, что волосы на лбу у него встали дыбом — их не смог удержать даже самый густой гель.

На протяжении всего этого времени Хуан Инань молчал. Как председатель совета директоров, он привык к тому, что руководители то ссорятся, то мирятся: в одну секунду они краснеют от гнева, а в следующую — ладят как одна семья. В деловой среде без таких навыков трудно дорасти до руководящей должности. Эти люди в дорогих костюмах ссорились у него на глазах, и со временем у него прижился «порок» — любить посмотреть на зрелище. Если бы не просьба о помощи от Линь Илуна, он бы ещё выпил глоток чая и понаблюдал за ними ещё немного. Руководитель по своему кругозору обязательно должен превосходить этих руководителей отделов — его взгляд на вещи и душевная широта должны быть гораздо шире.

Он прекрасно знает, кто действительно работает, а кто просто пустословит; он более или менее в курсе, у кого проблемы, а у кого — свои козырные планы. Линь Илун славится тем, что любит присваивать себе чужие заслуги и громко хвастаться — такова его натура, и коллеги нередко высказывают ему нарекания. Но все эти годы его не увольняли именно потому, что он действительно способен. Его излюбленная комбинация приемов очень эффективна в отношениях со СМИ: если дело не касается конкретных фактов, а сводится к пустым разговорам, Линь Илун может говорить столько, сколько угодно, и это, напротив, пугает многих. А когда дело доходит до реальной работы, всегда найдутся те, кто способен её выполнить, поэтому он уверенно удерживает должность руководителя отдела маркетинга и остаётся на своём месте уже столько лет. В компании затраты на замену одного сотрудника гораздо выше, чем на его подготовку, тем более если речь идет о старом знакомом, которого знают досконально и с которым легко общаться — этот принцип Хуан Инань понимает слишком хорошо.

Хуан Инань прочистил горло и наконец заговорил: «Вы же не дети, а ссоритесь, как малыши. Илонг, на этот раз тебе придется потрудиться и уделить больше внимания общественному мнению. Что касается проекта по экранизации романа Цзян Чуяо, думаю, стоит попробовать. Сяоцзюнь — одна из нас, она готова поделиться своей историей и приложить усилия ради блага концерна, и мы обязаны её поддержать и поощрить. Конкретную работу пусть всё же ведёт Сяоцзюнь, по-прежнему подчиняясь напрямую Чжао Хаю. Но, Сяоцзюнь, скажу прямо: я требую не только контроля затрат, но и прибыли. В нашей отрасли бури — это нормальное явление, и они не страшны, главное — преодолеть их. Жду твоего плана. Тебе есть что сказать?»

Текущая ситуация в основном соответствовала целям Гу Сяоцзюнь: Хуан Инань фактически согласился поручить ей руководство видеобизнесом, а «Хаокан Энтертейнмент» не будет полностью расформирована. Стоявшая рядом с ней Ань Я уже не могла сдержать внутреннего ликования от победы, и её глаза сияли от волнения. Чжао Хай тоже молча вздохнул с облегчением.

Однако Гу Сяоцзюнь не собиралась на этом останавливаться. Она не могла упустить эту редкую возможность, когда все высшее руководство группы собралось вместе. Как гласит пословица: «Ударь змею в седьмой дюйм». Если не решить ключевые институциональные проблемы, то даже если её сотрудники и останутся, то рано или поздно, не сумев реализовать проекты, им всё равно придётся сворачивать лавочку и уходить. Некоторые вещи необходимо прояснить именно сегодня.

Все ждали ответа Гу Сяоцзюнь. Она не торопясь достала из папки несколько листов бумаги и протянула их Хуан Инаню.

«Генеральный директор Хуан, посмотрите, чем занимаются наши конкуренты?»

Генеральный директор Хуан взглянул на документы, которые протянула ему Гу Сяоцзюнь. Это был план сотрудничества двух крупнейших конкурентов Группы S под названием «TSB Entertainment и Yuexin Entertainment объединяются для создания новой экосистемы развлечений». Согласно плану, две компании объединят свои силы, восполнят недостатки друг друга ресурсами и разработают три сериала, ориентированных на разные группы зрителей, одну музыкальную программу и одно реалити-шоу, права на которое будут приобретены у Южной Кореи.

«Откуда у вас эти материалы? Что вы имеете в виду?»

Чжао Хай тоже не понимал, что затевает Гу Сяоцзюнь. Он нервно взглянул на предложение и подмигнул Гу Сяоцзюнь, давая ей понять, что не стоит действовать опрометчиво и лучше остановиться на достигнутом.

Гу Сяоцзюнь сделала вид, что ничего не заметила, и объяснила Хуан Инаню: «Этот план они официально обнародуют на следующей неделе; информация поступила от рекламодателей, и она достоверна. Я хочу просто объяснить всем, почему мы потерпели неудачу, почему оказались в нынешней пассивной ситуации и почему сегодня состоялась эта встреча. Можно сказать, что рынок неблагоприятен, отрасль переживает спад, пандемия повлияла на реальную экономику, а оттуда — и на нашу отрасль. Но подумайте сами: сигналы кризиса в отрасли появлялись уже давно, и наши конкуренты тоже сталкиваются с проблемами спада. А пока другие объединялись в сильные альянсы, чем мы занимались?»

Гу Сяоцзюнь посмотрела на Цю Дачжи, который сегодня так и не высказался. Цю Дачжи сегодня действительно вел себя сдержанно, и все уже успели забыть, что этот руководитель, ответственный за разработку стратегии, тоже присутствует на встрече.

Цю Дачжи был тучным человеком и потел даже от малейшего движения; теперь, под пристальным взглядом Гу Сяоцзюнь, он невольно достал платок и вытер лоб: «Сяоцзюнь, говори прямо». Сказав это, Цю Дачжи сразу же пожалел — он предвидел, что доведенный до крайности Гу Сяоцзюнь действительно может высказаться прямо, не заботясь о его репутации.

«Начиная с прошлого года, мы разработали ряд положений, касающихся утверждения проектов компании, и ввели подробную систему рассмотрения предложений. Каждый проект должен пройти оценку и получать баллы от экспертной комиссии; для сценариев, актёров и других деталей установлены строгие стандарты и критерии. Но все упустили из виду одну важнейшую проблему: стандарты всегда учитывают самые низкие требования, но не могут охватить самые высокие. Установленные нами стандарты могут определять лишь минимальные требования, но творчество зачастую не поддается стандартизации. А мы как раз и работаем в культурной индустрии, где творчество необходимо больше всего. Стандарты системы утверждения означают, что все направления должны сходиться к одному, что равносильно отказу от инноваций и других возможностей».

Как только Гу Сяоцзюнь закончил говорить, в зале поднялся шум — эти слова были слишком провокационными. Раньше у всех были те или иные претензии к корпоративным правилам, но никто не осмеливался высказывать их прямо в присутствии высшего руководства, особенно перед боссами Хуан Инань и Цю Дачжи — одним из них принимает решения, а другой устанавливает правила. Высказывать им свои замечания — значит нарываться на неприятности, не так ли? Это всего лишь работа: получаешь ежемесячную зарплату и премии — и всё в порядке. Зачем маленькой ручонке лезть на толстое бедро?

Гу Сяоцзюнь не то чтобы не понимала этого, но сейчас над ней нависла угроза — сокращения вот-вот дойдут и до неё, и если она не скажет об этом сейчас, то больше у неё не будет такой возможности.

Цю Дачжи побледнел: «Сяоцзюнь, сегодняшнее собрание посвящено обсуждению будущего «Хаокан Энтертейнмент», а не системе утверждения проектов — это две разные вещи, давай не будем их путать».

«Если с методами работы что-то не так, у компании не будет будущего». Гу Сяоцзюнь сегодня твердо решила раскрыть всю правду: стрела, выпущенная из лука, не возвращается, и даже если ей придется умереть, она хочет умереть с чистой совестью.

«Эта система утверждения проектов была обсуждена всеми вместе в своё время. Компании нужен стандарт, чтобы предъявлять требования к каждой проектной группе; нельзя позволять всем работать над проектами как им вздумается — иначе мы превратимся в разрозненную толпу!» — Цю Дачжи тоже занервничал.

«Когда система только разрабатывалась, она не проверялась на практике, поэтому мы не будем её комментировать. Но теперь, после столь длительного опыта, нам необходимо подвести итоги и оценить её плюсы и минусы. Приведу пример: если первые несколько проектов успешно прошли совещания, это неизбежно станет эталоном, влияющим на выбор актёров и режиссёров, сроки съёмок и размер бюджета. Если с актёром А удалось пройти совещание, то в последующих проектах все будут искать именно А. В результате гонорар А растёт не потому, что он сам просит повышения, а потому, что мы сами завышаем его цену, и, следовательно, стоимость проектов становится всё выше. То же самое касается и других аспектов, помимо актёров. У меня здесь есть годовой отчет по проектам с их обобщением и анализом. Из этого отчета вы сможете ясно увидеть, какие ловушки мы сами себе устроили», — сказав это, Гу Сяоцзюнь достала из сумки ещё один документ.

Все переглянулись: слова Гу Сяоцзюнь были явно направлены на Цю Дачжи из отдела стратегии, и все с нетерпением ждали, что скажет этот руководитель отдела.

«Г-н Сяоцзюнь, ваши слова — это слишком тяжёлое обвинение в наш адрес. Наша стратегия была разработана после тщательного исследования и анализа данных, и многие компании используют её в качестве образца. Неужели вся отрасль ошибается? Если в проекте есть проблемы, их можно анализировать отдельно, но возлагать всю ответственность на правила — это слишком односторонний подход. Мы разрабатываем правила, безусловно, для того, чтобы создавать качественные работы, получать хорошую прибыль и приносить пользу группе. Правила — это нечто статичное, а люди — динамичны. Возможно, наша команда неверно поняла стратегию или допустила ошибки при её реализации. Это, безусловно, комплексная проблема, и нельзя все сваливать на стратегию».

«Генеральный директор Цю, то, что я сегодня говорю, ни в коем случае не направлено лично против вас или вашей команды, и я не отрицаю результаты вашей предыдущей работы. Я просто анализирую причины прошлых неудач и ищу более эффективные методы. Вы сказали, что стратегия разрабатывается для создания качественных проектов и благополучия группы — в этом нет ошибки, но нам нужно посмотреть на результаты. Улучшились ли показатели нашей компании и группы? Или ситуация дошла до того, что сегодня приходится сокращать весь отдел «Хаокан Энтертейнмент»? Очевидно, ожидаемого эффекта достигнуто не было».

Цю Дачжи только хотел возразить, как его снова прервал Гу Сяоцзюнь: «Только что генеральный директор Чю упомянул проблему с персоналом, и это как раз напомнило мне об одном. У нас очень серьёзная утечка кадров: с прошлого года люди постоянно уходят, причём в основном это сотрудники, проработавшие в компании более трёх лет — те, кто добился успехов и вырос в компании. Одной из причин их ухода является уровень заработной платы, но главная причина — отсутствие уважения. Мы платим им за их время, но не уважаем их труд, и им ничего не остаётся, как искать руководителей и компании, которые больше ценят их работу. Их уход способствует росту проектного портфеля и производительности наших конкурентов, что наносит нам огромный скрытый ущерб. Эту проблему мы также должны признать».

В этот момент все снова обратили взоры на руководителя отдела кадров, господина Лю. Господин Лю — один из старейшин компании, который начинал бизнес вместе с Хуан Инаном. То, что Гу Сяоцзюнь осмелилась пойти наперекор господину Лю, заставило всех подумать, что она, должно быть, сошла с ума — сцена была слишком напряжённой. Гу Сяоцзюнь не зря прозвали «чёрной вдовой шоу-бизнеса». Все пристально следили за каждым движением господина Лю, не смея даже вздохнуть.

Генеральный директор Лю много лет работал в кадровой сфере и видел в жизни немало людей. Наблюдая, как Гу Сяоцзюнь сегодня, словно пулемёт, обрушивается на всех по очереди, он вполне мог понять: она просто вымещает злость, ведь её довели до крайности. В речи Гу Сяоцзюнь было что-то от той бесстрашной отваги, которая бывает у человека перед смертью.

Генеральный директор Лю не рассердился, а сначала улыбнулся доброжелательно: «Сяоцзюнь, все эти вопросы мы уже подробно обсуждали с генеральным директором Хуан, особенно перед этим сокращением. Мы достаточно хорошо изучили кадровую структуру и распределение обязанностей в «Хаокан Энтертейнмент». Текучесть кадров в нашей отрасли — это нормальное явление, но ущерб, который она нам наносит, действительно нельзя игнорировать. Поэтому в ходе этого сокращения мы сохранили опору компании, переведя этих сотрудников в головной офис группы, и надеемся, что после перестройки они смогут вернуться на вершину».

«Генеральный директор Лю, самое важное в управлении компанией — это не передовые технологии и великие стратегии, а талантливые люди. Раньше мы не уделяли достаточного внимания росту и развитию сотрудников. Как только вакансировалась ключевая должность, мы в первую очередь обращались к внешнему рекрутингу, не рассматривая возможность продвижения по службе старых сотрудников, проработавших в компании много лет, и даже молодых сотрудников. Мы недостаточно гибко применяли наши правила, не проявляли смелости в подборе кадров, работа не приносила радости — ни старые, ни новые сотрудники не видели для себя перспектив, и, естественно, уходили работать в другие компании. Мы же не можем требовать от всех, чтобы они ограничивали своё личное развитие? Как совместить личное развитие сотрудников с развитием компании — это та задача, на которой нам предстоит сосредоточиться в дальнейшем. Генеральный директор Лю, что вы об этом думаете?»

«Генеральный директор Сяоцзюнь права: нам нужно постоянно делать выводы и реагировать на изменения». Генеральный директор Лю не стал возражать вслух, но про себя ругался: «Гу Сяоцзюнь, какой смысл тебе сейчас пускать пустые слова? Компанию уже сократили. Если хочешь спасти её, нужно смиренно слушаться и умолять группу оставить тебя. Раздражать людей здесь — значит нарываться на неприятности!»

«Генеральный директор Лю, я помню, что когда я только пришла, вы особенно заботились о нас. Именно вы помогли мне высказать генеральному директору Хуан два требования: во-первых, компания не должна требовать от продюсеров фиксированного графика работы, поскольку специфика нашей работы такова, что нам приходится решать задачи в любое время и в любом месте, и нельзя жестко ограничивать рабочее время; во-вторых, необходимо увеличить лимит на возмещение расходов, ведь продюсеры постоянно вынуждены организовывать встречи и приглашать людей на обеды — хорошие отношения с людьми помогают решать больше проблем и экономить больше средств. Ваша забота о нас и то внимание, которое вы нам уделяете, чрезвычайно важны для нашей работы, и нам всем нужна ваша поддержка».

Услышав эти слова, генеральный директор Лю мгновенно побледнел. Когда компания терпит убытки и находится на грани банкротства, зачем ты, Гу Сяоцзюнь, говоришь такое? Это же не похвала в мой адрес, а намек Хуан Инаню на то, что высокие расходы — это результат того, что я когда-то добился для вас льгот? Гу Сяоцзюнь действительно сошла с ума. Но на первый взгляд эти слова звучали как благодарность, и генеральный директор Лю выжал из себя улыбку, которая продержалась всего секунду.

Хуан Инань долго наблюдал за этим зрелищем, и у него даже немного выступил пот. Он сделал глоток воды и подумал про себя: «Ну когда же вы, ребята, наконец, перестанете ссориться? Пора уже мне высказаться, разве не так?»

«Сяоцзюнь, я лично ознакомлюсь с теми документами, которые ты только что принесла. Раз ты заранее подготовилась, просто выскажи свои мысли — мы же все свои». Хуан Инань понял, что Гу Сяоцзюнь в этой ситуации не остановить ни за что, и решил, что лучше пусть она сразу всё прояснит. В этот момент не стоило заботиться о чьём-то престиже — ведь на кону стояла судьба целой компании, а престиж — самая бесполезная вещь.

«Мне нужно оставить часть сотрудников и заново сформировать „Хаокан Энтертейнмент“. Необходимо не только создать команду, которая будет специально заниматься кинопроектом Цзян Чуяо, но и довести до конца все проекты, съемки которых уже начались и которые сейчас находятся на стадии постпродакшна. Самое ценное у «Хаокан Энтертейнмент» — это репутация и влияние. Это бренд, который мы все создавали, вкладывая в него столько лет времени и сил. Если этот бренд рухнет, это непременно подорвет доверие инвесторов ко всей нашей группе. Генеральный директор Хуан, дайте мне полгода, и я поставлю перед собой цель — вывести «Хаокан Энтертейнмент» из убытка и выйти на прибыль», — сказала Гу Сяоцзюнь очень решительно, особенно четко произнеся слова «выйти из убытка и выйти на прибыль».

Не дожидаясь ответа Хуан Инаня, Линь Илун первым выступил с возражением, не стесняясь в выражениях: «Гу Сяоцзюнь, не думай, что твои громкие слова позволяют тебе строить воздушные замки. Если бы ты мог обеспечить прибыль, чем бы ты занимался все эти годы? Почему ты решил искать способы выхода из убытка только тогда, когда группа приняла решение закрыть этот бизнес? Кому ты тут обещаешь золотые горы? Чем красивее слова сейчас, тем громче будет звук, когда тебе «по лицу»! К тому же решение группы — это решение, а не пустой звук, который можно просто так отменить. Вылитую воду не собрать обратно, а воскресить умирающее дело — это не так-то просто!»

Гу Сяоцзюнь ничуть не удивилась отношению Линь Илуна, ведь если бы она сохранила видеобизнес и продолжала им руководить, это означало бы, что Линь Илуну не удалось расширить сферу своего влияния. У него редко выпадает шанс устранить этих соперников и взять власть в свои руки — как он мог так легко от этого отказаться?

«Генеральный директор Линь, смогу ли я это осуществить — это зависит от моих способностей. Вы можете не верить, но это не значит, что у меня не получится. Ваш кругозор ограничивается этим, но генеральный директор Хуан и остальные присутствующие не обязательно думают так же. Раз я осмелилась прямо затронуть эту проблему в такой момент, не побоявшись настроить против себя всех руководителей, это означает, что я уже решила сжечь мосты и пойти ва-банк — «поставить себя в безвыходное положение, чтобы потом выжить». Нам крайне необходимо создать будущее. «Ждать смерти» — не девиз нашей группы, а «смело думать и смело бороться» — вот наш девиз. Я не заставляю группу отменить решение, я просто прошу оставить часть сотрудников и бизнеса, чтобы дать всем последний шанс. Таким образом мы не только сохраним шанс на успех, но и стабилизируем настроения, сведем негативную общественную реакцию к минимуму и покажем миру, что мы не бездушные капиталисты. Мы ведём бизнес по плану, накапливаем силы и сохраняем доверие к нам со стороны общественности. Господин Хуан, выход из убыточности — это отнюдь не пустые слова. В современной кино- и телеиндустрии уже не время зарабатывать быстрые деньги, но результаты должны проявиться уже скоро. Мы участвуем в марафоне и не можем выйти из гонки только потому, что путь длинный, уступив дорогу другим. Группе S нужна ещё более великая история, а «Хаокан Энтертейнмент» нуждается в доверии и поддержке со стороны группы.«Генеральный директор Хуан, ваше решение влияет на всю кино- и телеиндустрию. Пожалуйста, поверьте нам и дайте нам последний шанс». Гу Сяоцзюнь не собиралась сдаваться: раз уж дело дошло до этого, отступать — значит погибнуть, а только борясь до конца, у неё останется шанс на выживание. Она уже сделала всё возможное, чтобы не уронить авторитет босса, предоставив группе достаточные аргументы и возможность спасти лицо; она верила, что Хуан Инань обязательно поймёт смысл её слов.

У Чжао Хая тоже выступил пот — он действительно недооценил боевой дух Гу Сяоцзюнь. Теперь он оказался в безвыходной ситуации: поражение Гу Сяоцзюнь не принесет ему никакой пользы, а только её победа позволит ему не считаться проигравшим и сохранить своё место в группе, не допустив, чтобы Линь Илун отнял у него часть власти. В этот момент он испытывал неимоверное напряжение: как же отреагирует на сложившуюся ситуацию Хуан Инань, будучи боссом?

Хуан Инань сейчас внешне сохранял спокойствие, но внутри его душа была раздираема противоречиями. Увольнения уже объявлены — разве отмена этого решения не будет означать, что он сам «ударит себя по лицу»? Хотя Гу Сяоцзюнь и предоставила ему выход и аргументы, в словах Линь Илуна тоже была доля правды: управление компанией — это бизнес, а не детская забава. Он снова и снова обдумывал ситуацию, у него немного разболелась голова, а в голове постоянно звучали слова Гу Сяоцзюнь: «выйти из убытка и начать приносить прибыль». Сегодня Гу Сяоцзюнь выступила с полной отдачей и успела обидеть всех подряд.

Он был уверен, что она не сошла с ума: она была чрезвычайно сдержанна и хладнокровна, пришла сюда, тщательно подготовившись, и те отчёты — тому подтверждение. Стоит ли доверять её словам — это, конечно, под вопросом, но что с ней станет, если не дать ей этот шанс? Вероятность того, что она подчинится распоряжению компании и вернётся в головной офис, невелика — в конце концов, она уже обрушилась с нецензурной бранью на руководителей отделов стратегии и кадров. Хуан Инань, додумавшись до этого, вдруг всё понял: Гу Сяоцзюнь оказывает на него давление — «Я даю тебе шанс помочь мне вывести компанию из убытка и обеспечить прибыль; оставив меня, ты ничего не потеряешь. Если же ты не поступишь так, как я говорю, я обязательно соберусь с силами и создам собственную компанию». Должно быть, так и есть, иначе зачем бы она поднимала вопрос о кадровых изменениях? Те, кого она хочет оставить, — это люди, в которых она уверена, все они — её подчинённые, и при наличии зарплаты будут работать где угодно.

Хуан Инань уже почти тридцать лет бороздит деловые воды, но впервые испытывает такое давление со стороны женщины. Каждое слово Гу Сяоцзюнь было сказано ради блага концерна и ради него самого, и у него не было повода для гнева — он чувствовал себя обманутым. Гу Сяоцзюнь, Гу Сяоцзюнь, какая же ты коварная!

Дойдя до этой мысли, Хуан Инань понял, что сколько бы он ни ломал голову, лучшего решения не найдётся, так что лучше сначала стабилизировать ситуацию. Раз уж он уже потерпел невыразимую обиду, он не может терять достоинство босса, и, конечно же, не может на глазах у стольких людей дать Гу Сяоцзюнь эту лестницу, чтобы она по ней поднялась. Если сегодня он позволит Гу Сяоцзюнь взять над ним верх, где же тогда останется его авторитет как босса? Сегодня это Гу Сяоцзюнь, а завтра может появиться какая-нибудь Ван Сяоцзюнь или Ли Сяоцзюнь. Хуан Инань собрался с мыслями и сказал: «Сегодняшнее обсуждение было достаточно исчерпывающим. Я понимаю трудности, с которыми сталкиваетесь, и ваши искренние усилия ради блага компании. Спасибо всем за труд. На сегодня всё, нам нужно время, чтобы обдумать ситуацию. Все можете возвращаться к работе».

Так вот и всё? Сцена, в которой только что царила напряжённая атмосфера, полная открытых и скрытых выпадов, так внезапно закончилась? Все были немного разочарованы, но в то же время слегка вздохнули с облегчением.

Линь Илун с явным недовольством бросил гневный взгляд на Гу Сяоцзюнь.

Хуан Инань сделал вид, что забыл что-то: «Кстати, Чжао Хай и Гу Сяоцзюнь, зайдите ко мне в кабинет». Сказав это, он, не оглядываясь, быстрым шагом вышел из конференц-зала.

Услышав слова Хуан Инаня, Линь Илун не стал с этим мириться, но когда он попытался остановить босса, тот уже, словно испарившись, быстро покинул это место конфликта.