Лето среди звёзд

Через час Гу Сяоцзюнь получила подряд звонки и сообщения от трёх кино- и телекомпаний, содержание которых было практически одинаковым: «Генеральный директор Гу, мы готовы поддержать вас!», «Генеральный директор Гу, можно с вами поговорить?», «Сяоцзюнь, давно не виделись, завтра я заберу тебя на ужин».

Гу Сяоцзюнь выключила телефон, задернула шторы и отгородилась от шумной ночи.

Пусть ветер этой ночи дует дальше — она не боится, даже если он усилится.

Глава 3.

Для современных людей ни одно чужое дело не может удерживать внимание в сети дольше трёх дней. Интернет подобен безбрежному океану: одна волна ещё не улеглась, как поднимается следующая, и в итоге на берег выносит лишь пену.

На этот раз Гу Сяоцзюнь намеревалась действовать быстро и решительно.

Этой ночью она спала особенно крепко и проснулась уже в двенадцать. Услышав шуршание из кухни, она вышла босиком и увидела, что Ши Мо варит кашу.

— Почему ты пришла? Почему не разбудила меня?

— Я увидел твой пост в Weibo, позвонил, но телефон был выключен, и, боясь, что тебе плохо, сразу приехал. Ключ я оставил в цветочном горшке у входа, — сказал Ши Мо с заботой на лице, а затем снова повернулся и продолжил суетиться у плиты.

Гу Сяоцзюнь всегда не любила, когда к ней домой приходили гости. Ей всегда казалось, что дом — это раковина на спине улитки, принадлежащая только самой улитке, в которой не поместится никто другой. Кроме Ян И и Чжан Ваньвань, к ней домой не приходили друзья. Но Ши Мо — другой. Он всегда появлялся, когда ей это было нужно, и порой он был настолько знаком с этим домом, что ей казалось, будто именно он здесь хозяин.

Гу Сяоцзюнь вернулась в спальню и включила телефон. Она была немного взволнована — этот момент напомнил ей о том, как в начальной школе она впервые участвовала в спортивных соревнованиях. Она записалась на забег на 100 метров с математическим заданием: на беговой дорожке в пятидесяти метрах от стартовой линии стояла маленькая доска с математической задачей, и участники должны были написать ответ, а затем, держа доску в руках, мчаться к финишу. Она посмотрела на свои белые кроссовки, встряхнула косички, встала на стартовую линию, ожидая выстрела, готовилась вырваться вперед, как только прозвучит сигнал, и первой добежать до финиша. Накануне вечером она так нервничала, что не могла заснуть. Папа сказал ей: «Представь себе, как ты пересекаешь финишную черту, представь это снова и снова, и когда придет время, ты не будешь нервничать и сможешь это сделать».

Этот способ действительно сработал, и впоследствии, когда она нервничала, она всегда использовала этот способ, поэтому всегда была более уверенной в себе и спокойной.

Открыв телефон, она увидела, что сообщения появляются одно за другим.

Гу Сяоцзюнь улыбнулась — все они были в пределах досягаемости.

Она нашла номер Чжао Хая и перезвонила: «Алло, господин Чжао, вчера вечером я приняла снотворное и спала очень хорошо».

«Прошлой ночью никто в этом мире не спал так хорошо, кроме тебя».

«Тогда прошу прощения».

«В два часа дня приходи в здание концерна, совет директоров хочет тебя видеть».

«Со мной?»

На другом конце провода Чжао Хай усмехнулся: «Шанс бывает только один раз».

«Понятно, спасибо за заботу».

Чжао Хай в этот момент мог представить себе, как Гу Сяоцзюнь отвечает на звонок: слегка нахмурившись, опустив глаза, с головой, полной планов. Ему был хорошо знаком такой Гу Сяоцзюнь — необъяснимо нервничающий и с нетерпением ожидающий наступления того важного момента.

Ши Мо имеет отличные кулинарные навыки. Они с Гу Сяоцзюнь впервые встретились на вечеринке у друзей, где Ши Мо приготовил целый стол блюд. У Гу Сяоцзюнь очень привередливый желудок: раньше она считала, что лучше всех готовит её отец, но теперь на второе место после него она ставит Ши Мо. Ши Мо рассказывает, что освоил кулинарное мастерство, когда работал моделью за границей и в свободное время изучал кулинарное искусство. Во время работы по всему миру он посещал местных шеф-поваров, изучал блюда разных стран и даже научился готовить десерты.

Сегодня Ши Мо приготовил рисовую кашу с морскими гребешками, посыпанную небольшим количеством окуи, — она получилась очень нежной и легко проглатывалась.

Ши Мо никогда не расспрашивал её о работе. Гу Сяоцзюнь очень ценила в нём эту черту, так же как и его кулинарное мастерство.

Гу Сяоцзюнь залпом опустошила всю миску каши: «Я наелась, шеф-повар, можно мне идти на работу?»

«Иди, тебя нигде не удержат».

Гу Сяоцзюнь, улыбаясь, пошла переодеться в полностью чёрный костюм; в зеркале отразилось её белое лицо. Ей показалось, что сегодня она выглядит очень хорошо, а макияж подобрана идеально — чуть бледнее, и будет скучно, чуть ярче — и будет вульгарно.

Гу Сяоцзюнь вовремя появилась в S Group. Здание, возвышавшееся перед ней, выглядело очень величественно. Оно было построено в центре города, но архитектор сумел использовать окружающий природный ландшафт, создав на ровной местности картину «черных гор и белых вод»: издалека оно напоминало живописный пейзаж, а при приближении ощущалось его величие. Кто-то говорил, что здесь плохое фэншуй, что здание причудливой формы не привлекает богатство, а кто-то утверждал, что это магическая компоновка, созданная мастером из Гонконга, чтобы сохранить здесь живую энергию. Однако на данный момент у Группы S наблюдается тенденция к потере и людей, и денег, и ей срочно нужны меры по спасению ситуации.

Лифт остановился на 35-м этаже. Гу Сяоцзюнь вышла из лифта, а её секретарша Ань Я, не обращая внимания на то, что её сковывает юбка-карандаш, подбежала к невыразительной Гу Сяоцзюнь и поздоровалась с ней.

«Действительно, это ты. У тебя всегда свежие новости», — Гу Сяоцзюнь улыбнулась и подмигнула Ань Я.

Ань Я слегка смутилась, но через секунду её выражение лица вернулось к прежнему: «В такой важный момент я, конечно же, должна быть рядом с тобой, сестра».

Ань Я работала рядом с Гу Сяоцзюнь уже много лет; до прихода в компанию она занималась продажей автомобилей, и её главным достоинством было умение читать по выражению лица собеседника, а также особый талант в общении с трудными людьми. Однако с сентября этого года Гу Сяоцзюнь начала замечать, что с Ань Я что-то не так — она вела себя слишком активно. На совещаниях, когда Гу Сяоцзюнь иногда не успевала открыть рот, Ань Я опережала её и отвечала на вопросы старого Чжао. Сначала Гу Сяоцзюнь думала, что та просто не может сдержать свой характер и стремится проявить себя. У самой Гу Сяоцзюнь тоже был такой период — ведь люди всегда стремятся к вершинам. За последние несколько лет Ань Я многому научилась, постепенно обрела способность самостоятельно справляться с делами, у неё неплохие связи и ресурсы — её продвижение по службе было лишь вопросом времени. Гу Сяоцзюнь была достаточно великодушна, чтобы не препятствовать этому.

В прошлом месяце Гу Сяоцзюнь подарила Ань Я на день рождения духи — малоизвестного бренда, которые не так просто купить; у них был особый аромат и длительное действие, и Гу Сяоцзюнь специально их выбрала. Однако на следующий день на плановом совещании в компании, сидя рядом с Чжао Хаем, Гу Сяоцзюнь неожиданно уловила слабый аромат этих духов. Гу Сяоцзюнь начала обращать внимание на Ань Я и Чжао Хая. И действительно, когда Чжао Хай говорил, Ань Я всегда слушала его с полным вниманием; иногда их взгляды встречались, и Чжао Хай всегда естественно отводил глаза, а Ань Я, будучи всё-таки молодой, невольно улыбалась. В день ежегодного корпоративного вечера помада на воротнике рубашки Чжао Хая, скорее всего, была оставлена Ань Я случайно.

Гу Сяоцзюнь несколько раз хотела предупредить Ань Я, чтобы та не увлекалась слишком сильно — это неразумный путь, и в будущем ей придётся за это поплатиться, — но не знала, как сказать это так, чтобы не ранить её чувства и при этом выразиться достойно, и в итоге так и не смогла открыть рот.

Гу Сяоцзюнь не задержалась и продолжила идти к конференц-залу. Ань Я ускорила шаг, подошла к ней и тихо сказала: «Линь Илун там, его повысили. Скоро объявят, что он возглавит отдел маркетинга группы, и его должность, возможно, будет даже выше, чем у генерального директора Чжао».

«И это ты уже знаешь?»

Ань Я поняла, что проговорилась, и почувствовала неловкость: обычно о таких новостях знают только высшие руководители группы, и сотрудница её уровня не могла узнать об этом так быстро. Ей оставалось только притвориться спокойной: «Это уже всем известно, сестра. Он же твой заклятый враг, будь осторожна, не дай ему тебя переиграть».

Сказав это, Ань Я осторожно понаблюдала за выражением лица Гу Сяоцзюнь. В день общего собрания компании она сидела в одиночестве в углу, переживая смешанные чувства; подавленность и напряжение едва не разорвали её на части. Словно спасаясь с места преступления, она спряталась на лестничной площадке и зажгла сигарету, где случайно встретила У Вэньгуана — первого, чьё имя было названо. Он собрал свои вещи и, проходя мимо неё, похлопал её по плечу: «Ань Я, ты столько лет работаешь с генеральным директором Гу, а она взяла тебя с собой в головной офис?» Ань Я промолчала, и У Вэньгуан вздохнул: «Ты все эти годы добросовестно трудилась, твои достижения на глазах у всех, а она даже сейчас не заступилась за тебя — люди такие бездушные! Тебе нужно самой искать выход, нельзя рассчитывать на то, что другие будут помнить о твоих заслугах — я тебе в качестве предостережения». Эти слова оставили у Ань Я неприятное послевкусие. Как она может пойти по стопам У Вэньгуана? Разве У Вэньгуан может сравниться с ней?

«Генеральный директор У в расцвете сил, он везде сможет добиться больших успехов. Не беспокойтесь обо мне, генеральный директор Гу не оставит меня без внимания».

У Вэньгуан улыбнулся не без иронии: «Ты просто слишком придерживаешься правил. Все преимущества достаются Гу Сяоцзюнь, а кто обратит внимание на тебя? Карьера — это поле боя, как можно победить, не имея оружия?» С этими словами он ушел.

Эти слова У Вэньгуана, словно заклинание Тан Сэн, не давали Ань Я покоя. Она знала, что не может сидеть сложа руки, поэтому сегодня пришла в штаб-квартиру концерна пораньше. Независимо от того, пригласят ли её на собрание или нет, она собиралась войти вместе с Гу Сяоцзюнь и выждать подходящего момента.

Такая проницательная женщина, как Гу Сяоцзюнь, не могла не догадываться о намерениях Ань Я, но сейчас у неё действительно не было времени объясняться с ней. Она верила, что если сегодня ей удастся добиться своего, то впоследствии Ань Я сама поймёт её.

Она улыбнулась Анье: «Да, я с нетерпением жду выступления „кинокороля“ чуть позже».

Вся компания знала, что Линь Илун — «мастер интриг», и за его спиной его называли «королём кино».

В конференц-зале члены совета директоров сидели рядами, а Линь Илун занимал центральное место в первом ряду. С причёсанными назад волосами он выглядел полным энергии и был готов взять на себя руководство — — не хватало только прожектора, направленного на него.

Увидев входящую Гу Сяоцзюнь, Чжао Хай жестом пригласил её сесть рядом с собой. Когда Гу Сяоцзюнь устроилась, Чжао Хай начал свое выступление: «Сегодня мы собрали здесь всех руководителей группы в основном для того, чтобы отчитаться о конкретных деталях увольнения сотрудников «Хаокан Энтертейнмент»; с другой стороны, поскольку здесь присутствуют все ключевые сотрудники, мы хотим обсудить вопросы вашего дальнейшего пребывания в компании и распределения обязанностей».

Выступавший на ежегодном собрании босс Хуан Инань поддержал его: «Да, перед началом собрания я хочу официально объявить о решении о назначении. С согласия руководства группы Линь Илун назначается руководителем отдела маркетинга группы. Он возглавит работу по перенятию оставшихся видеобизнеса, а также последующего рекламного бизнеса, чтобы обеспечить большее количество доходов. Надеюсь, вы все будете хорошо сотрудничать с Илоном». Он говорил очень плавно, ничуть не обращая внимания на стоящего рядом Чжао Хая, словно это дело не имело к нему никакого отношения.

Чжао Хай слегка кашлянул два раза и первым зааплодировал: «Давайте все поздравим Илуна».

Глаза Линь Илуна уже сузились до щелочек, а кожа на лице сбилась в складки и блестела от жира.

«Хорошо, тогда прошу Илуна вести сегодняшнее заседание», — Чжао Хай, проявив тактичность, уступил возможность проявить себя Линь Илуну.

«Спасибо, спасибо совету директоров и всем коллегам за поддержку. О работе по увольнению сотрудников «Хаокан Энтертейнмент» доложит генеральный директор Чжао. Я же в основном хочу обсудить с вами рабочий план на период после передачи бизнеса «Хаокан Энтертейнмент» в отдел маркетинга концерна. Итак, я…»

Не успел Линь Илун продолжить, как финансовый директор группы Чжэн Хун передала боссу Хуан Инаню последний финансовый отчет, а затем наклонилась к нему и прошептала несколько слов.

«Илун, извини, что прерываю, но наши акции немного выросли, в интернете активно обсуждают нашу группу, особенно вчера вечером. Гу Сяоцзюнь здесь?»

«Да», — кивнула Гу Сяоцзюнь.

«Что ты имел в виду, когда писал в интернете?»

Лицо Линь Илуна потемнело, и он уставился на Гу Сяоцзюнь.

«Босс, в последнее время произошла целая череда неожиданных событий. Вчера ночью, когда все уже спали, я поддался вдохновению и решил поделиться своими мыслями и ответить на вопросы, которые давно интересовали всех. Считайте это моим личным делом».

«В сети ходят слухи, что ты собираешься экранизировать историю Цзян Чуяо. Это правда?» Чжэн Хун не стала тянуть резину и спросила прямо.

«Если представится возможность, я тщательно всё спланирую».

«Это отличная тема, сейчас она в центре внимания. Из этого можно снять криминальный триллер — сейчас это самый популярный жанр, да и ты была непосредственной участницей тех событий. Взять, к примеру, фильм «Спасение господина Ву» с Лю Дехуа — он снят по мотивам реальной истории жизни знаменитости. Если удастся экранизировать дело Цзян Чуяо, у нас будет шанс на грандиозный кассовый успех», — воодушевленно сказала Чжэн Хун.

«Да, эта тема действительно отличная, но Сяоцзюнь, это твоё личное дело, и мы не должны заставлять тебя об этом рассказывать ради интересов компании. Нельзя, чтобы все внимание общественности было сосредоточено на тебе, одной беззащитной девушке. Если ты не хочешь, мы не будем тебя использовать», — с глубокой искренностью сказал Чжао Хай.

«Как это „использовать“? Сяоцзюнь только что сказала, что просто поделится своими переживаниями. Держать всё в себе вредно для здоровья, лучше выговориться. Я готова тебя поддержать», — закончив, Чжэн Хун посмотрела на Хуан Инаня.

Чжэн Хун можно назвать самым надежным сотрудником концерна. Он всецело предан делу зарабатывания денег; спекуляции, карьеризм и стремление к наживе для него — это достойные качества. Главное — приносить прибыль концерну, а что говорят другие — неважно; он заботится только о том, чтобы сохранить казну концерна.

«Илун, а ты что думаешь?» — Хуан Инань перебросил мяч Линь Илуну.

Линь Илун, этот старый лис, пока не осмеливался высказаться, потому что ещё не разгадал настроения своего босса Хуан Инаня и не знал, что тот на самом деле думает. Естественно, он не хотел, чтобы Гу Сяоцзюнь смогла восстановить свои позиции: ему с таким трудом удалось подняться с поста главы отдела маркетинга «Хаокан Энтертейнмент» до руководителя отдела маркетинга всего концерна — это было словно взлет на вершину с одного шага. Наконец-то ему удалось уволить Гу Сяоцзюнь — как он мог дать ей шанс вернуться? Он хорошо знал способности и уровень Гу Сяоцзюнь: если бы она захотела вернуться, то использовала бы все возможные средства. На этот раз она манипулировала общественным мнением — он сам проявил неосторожность. Вчера он получил уведомление о назначении из отдела кадров концерна и, увлекшись радостью, не заметил, как глубокой ночью Гу Сяоцзюнь, воспользовавшись его расслабленностью, проделала свою махинацию. Теперь, глядя на её невозмутимый вид, у него просто кипела кровь — наверняка она сейчас испытывает огромное удовлетворение. Он ни за что не позволит ей добиться своего. Такому человеку, как Гу Сяоцзюнь, ни в коем случае нельзя давать шанс вернуться на вершину — её нужно сразу же подавить, иначе это принесёт бесконечные проблемы.

«Тема, конечно, свежая, но она связана с реальным делом, тем более что полиция сейчас разыскивает Цзян Чуяо. Лучше нам не связываться с этим — слишком деликатный вопрос, риск слишком высок», — торжественно заявил Линь Илун, сдвинув брови.

«Чем выше риск, тем выше доход. Проблемы всегда можно решить, а вот упущенную возможность уже не вернёшь. К тому же, если эту историю первыми возьмут другие, мы окажемся в невыгодном положении. Да и вообще, господин Линь, разве вы не начинали свою карьеру в сфере маркетинга и связей с общественностью? Для вас это же не проблема, верно?»

Что сегодня случилось с Чжэн Хун? Почему она так много говорит! Линь Илун был весьма недоволен, но не мог выразить это вслух — сейчас группа переживает кризис, и финансовые вопросы стоят на первом месте. Линь Илун натянул улыбку: «Генеральный директор Чжэн прав, я проведу с командой углубленное обсуждение этого проекта».

«Генеральный директор Линь, вы возглавите обсуждение с командой?» — наконец оговорилась Гу Сяоцзюнь.

«Сяоцзюнь, я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Кто бы мог подумать, что мы как раз столкнемся с такой громкой новостью! Но как старые коллеги, мы все очень заботимся о тебе; кроме того, как нынешний руководитель отдела маркетинга концерна, я обязан отвечать за интересы концерна и не могу действовать опрометчиво. К тому же, Сяоцзюнь, я должен напомнить тебе: ты по-прежнему работаешь в концерне S, и тебе нужно следить за каждым своим словом и поступком — ты не просто частное лицо».

«А ты-то вовсе не частное лицо!» — Гу Сяоцзюнь притворилась рассерженной и гневно посмотрела на Линь Илуна.

«Сяоцзюнь, как ты можешь так ругаться? Я имею в виду, что ты тоже публичная личность, и каждое твое действие отражается на имидже группы. Сейчас новости об этом разлетелись по всем каналам, и даже если мы действительно собираемся запустить этот проект, перед принятием решения нам необходимо выяснить правду об этом инциденте, подготовить стратегию по связям с общественностью и свести ущерб для компании к минимуму». Линь Илун высказался на одном дыхании, не забыв добавить: «Сяоцзюнь, я действую исключительно в интересах компании, это не направлено лично против тебя».

«Спасибо за заботу, господин Линь. Я знаю, что вы не имеете ничего против меня. Вы занимаете высокий пост и смотрите на вещи шире — всё это ради блага концерна, как я могу этого не понимать?» — Гу Сяоцзюнь улыбнулась.

Атмосфера в конференц-зале стала несколько напряжённой. Гу Сяоцзюнь знала, что многие из присутствующих ждут, когда она опозорится, а другая часть с нетерпением ждёт «подрокотать» — все хотели получить информацию из первых рук, а услышать разоблачения из уст самой заинтересованной стороны было особенно захватывающе. Она оглядела всех присутствующих: у каждого лицо было румяным, а спина выпрямлена больше, чем обычно.

В этот момент Чжао Хай как раз вовремя взял слово: «Сяоцзюнь, ты начинала карьеру журналистки. Независимо от того, твоя ли это вина или нет, сейчас ты оказалась в эпицентре скандала, и тебе от этого не уйти. Тот случай, который тогда был просто новостью из мира шоу-бизнеса, превратился в общественный резонанс. Ты из журналистки превратилась в фигурантку дела. Поначалу можно было считать, что ты лишь подливала масла в огонь, но ситуация быстро вышла из-под контроля, и ты неосознанно оказалась в эпицентре скандала. Сейчас ситуация явно готовится повториться: Цзян Чуяо официально объявлен в розыск полицией, но сегодняшний день не похож на прошлые времена — ты уже не та юная журналистка, какой была тогда. Хотя «Хаокан Энтертейнмент» сейчас вынужденно закрыт, ты по-прежнему остаёшься очень влиятельным продюсером в шоу-бизнесе, и на тебя будет обращено ещё больше внимания. Если ты решишь продолжать работать на благо концерна, сегодня тебе необходимо честно признаться: насколько ты осведомлена о деле Цзян Чуяо? Ты готов к этому? Сможешь ли ты взять на себя ответственность за группу?»

Хуан Инань, Чжэн Хун и другие устремили взгляды на Гу Сяоцзюнь. Она хорошо понимала их тревогу и ожидания: всем им срочно нужен был громкий скандал, чтобы спасти показатели видеобизнеса концерна, иначе никто не станет вкладывать средства, и они окончательно утратят возможность убедить акционеров в перспективности проекта. Теперь, по воле судьбы, у неё появился шанс переломить ситуацию — она стала полезной. Однако, если она не сможет объяснить ситуацию внятно, она по-прежнему будет никому не нужна. Даже если в прошлом она и блистала, выйдя за эту дверь, она станет женщиной, погрязшей в проблемах, овеянной скандалами и стоящей на грани потери работы.

«Генеральный директор Чжао, с момента открытия торгов сегодня утром акции нашей группы неуклонно растут, а посещаемость нашего новостного канала и социальных сетей превысила максимальные показатели этого квартала. Пока мы ещё не выпустили ни одного пресс-релиза, а вся страна ждёт нашей позиции и заявления. Не говоря уже о кадровых изменениях в группе, сейчас даже случайное нажатие кнопки «Нравится» сотрудником в Weibo может мгновенно попасть в топ трендов. Любой кризис может стать шансом — эти слова я услышала от вас на собрании сотрудников в первый же день работы в группе. То, что вулкан уже извергался, не означает, что он не извергнется снова. У событий того времени были свои выводы, а нынешние афтершоки не обязательно являются для нас катастрофой. Я хочу взять то дело за основу и снять по нему фильм — где бы я ни была, я хочу попробовать это сделать. Если сейчас группа сочтёт эту тему достойной внимания, я готова задействовать все свои ресурсы, чтобы как можно скорее запустить проект, подготовить полное проектное предложение и бюджетную смету для рассмотрения группой. Конечно, на всё это потребуется немного времени. На любопытство всех я могу ответить только четырьмя словами: «совесть чиста». Что касается направления проекта, то сейчас я могу ответить лишь одной фразой: «Возможности и вызовы идут рука об руку. У всех есть возможность и право выбора».

Речь Гу Сяоцзюнь была безупречна: она дала отчёт начальнику, объяснила ситуацию коллегам и выиграла время для себя. Особенно последняя фраза — «У каждого есть возможность и право выбора» — показала, что она держит инициативу в своих руках, не будет слепо подчиняться чужому выбору и сейчас обладает козырями для переговоров.

Гу Сяоцзюнь никогда не считала себя мастером переговоров; напротив, она часто чувствовала, что не умеет выражать свои мысли. До самого окончания университета она даже заикалась, когда нервничала. Каждый свой знаковый момент на работе она объясняла тем, что «в отчаянии готова на всё». Даже загнатый в угол кролик кусается, не говоря уже о живом человеке: если не отстаивать свои интересы, то за спиной сразу же открывается бездонная пропасть.

Линь Илун внезапно встал, и его стул заскрипел; он по-прежнему не собирался давать Гу Сяоцзюнь шанса переломить ситуацию: «Сяоцзюнь, твое нынешнее положение не позволяет тебе участвовать в разработке плана. Как говорится, «посторонний видит яснее, чем участник», а ты была участницей того события и не должна больше заниматься никакой связанной с ним работой. Я предлагаю генеральному директору Гу отойти от дела и больше не участвовать в нём, а передать его на урегулирование маркетинговому отделу нашей группы. Мы часто общаемся со СМИ, и они, как правило, идут нам навстречу, поэтому мы сможем контролировать общественное мнение; с другой стороны, как многолетний коллега, я советую генеральному директору Гу отдохнуть некоторое время, привести себя в порядок и вернуться, когда эта буря уляжется».

«Спасибо за ваше доброе намерение, господин Линь. Но именно потому, что я являюсь участником этих событий, я лучше всех разбираюсь в ситуации, и мне самому лучше всего заняться этим делом. Отношения со СМИ — это тоже отношения спроса и предложения: иногда деньги не помогают, но иногда обходится и без них, если предоставить им нужные новости. И не беспокойтесь обо мне: если бы я был причастен к его делу, то сегодня в розыске был бы я. Если у меня есть проблемы, полиция сама придет ко мне с проверкой — я бы не сидел сейчас напротив вас и не доставлял вам неприятностей». Гу Сяоцзюнь с легкостью справлялся с Линь Илуном.

«Гу Сяоцзюнь, это напрямую касается интересов концерна, прошу тебя не действовать в одиночку. Наш отдел маркетинга постоянно выручает ваш видеобизнес, вы постоянно ставите концерн под прицел общественности. Сколько трудностей и опасностей мы пережили, сколько раз чудом спаслись — разве не мы каждый раз в критический момент выходили на передний план, чтобы помочь вам справиться с кризисными ситуациями и восстановить репутацию и авторитет? Если бы компания принадлежала только тебе, я бы не вмешивался, но достижения компании — это результат совместных усилий всех нас, а твои нынешние действия — это игра с огнём. Ты не заботишься ни о репутации концерна, ни о плодах наших общих усилий — ты слишком эгоистичен!»