Лето среди звёзд

Миа Ван

Лето среди звёзд

Глава 1.

Группа S — крупная публичная компания, занимающаяся недвижимостью, внешней торговлей, индустрией развлечений и другими направлениями бизнеса. Каждый год она проводит пышное годовое собрание. В предыдущие годы в это время больше всего приходилось потрудиться административному отделу и секретарям руководителей высшего звена: они занимались организацией места проведения мероприятия, программы, церемонии награждения, розыгрыша призов и вечерней программы, работая не покладая рук. В этом году ситуация немного изменилась: годовое собрание перенесли из роскошного модного отеля W в старый, несколько обветшалый отель. За вращающейся дверью гостей встречал резкий запах дезинфицирующего средства, и лишь огромная рождественская ёлка, возвышавшаяся в центре вестибюля, с трудом спасала обстановку.

Когда Гу Сяоцзюнь, обутая в туфли на каблуках с красной подошвой, ступила на темно-красный ковёр, руководители всех компаний, входящих в группу S, уже почти собрались. Она всегда была пунктуальна, но перед выходом вдруг решила, что сумочка, которую она выбрала, ей не подходит, и сначала заскочила в SKP, чтобы выбрать золотистую сумочку. Несмотря на то что результаты компании «Хаокан Энтертейнмент», за которую она отвечала в этом году, не удовлетворили группу, её имидж «самой красивой женщины-руководителя» не должен был пострадать.

«А теперь приветствуем генерального директора «Хаокан Энтертейнмент» Чжао Хая и директора по контенту «Хаокан Энтертейнмент» Гу Сяоцзюнь!» — прокричал, вытянув шею, ведущий, одетый как швейцар, чем напугал Гу Сяоцзюнь. Она, взявшись под руку с Чжао Хаем, вышла на красную ковровую дорожку и краем глаза заметила, что на воротнике его белоснежной рубашки остался след от помады.

«Господин Чжао, вы испачкали рубашку красным вином. Я попрошу секретаря принести вам другую», — Гу Сяоцзюнь слегка обернулась и тихо прошептала Чжао Хаю на ухо.

Чжао Хай сухо хмыкнул: «Я был слишком неосторожен, а ты, как всегда, внимательна. Тебе стоило прийти пораньше — помогла бы мне справиться с этими важными гостями».

— Это я все задержала, позже я угощу их ещё парой бокалов.

На сцене уже зазвучала музыка, а её секретарь Ань Я торопливо проводила Гу Сяоцзюнь к главному столу, где стояла табличка «Гу Сяоцзюнь». Ведущий в костюме швейцара, только что встречавший гостей на красной дорожке, продолжал свою речь, и его напыщенные слова, звучащие через дешёвую акустику, резали слух. Гу Сяоцзюнь огляделась по сторонам, пытаясь найти коллег из «Хаокан Энтертейнмент» и подруг.

Коллег из «Хаокан Энтертейнмент» разместили в двух последних рядах зала — слишком далеко, и Гу Сяоцзюнь не могла разглядеть, где сидит Чжан Ваньвань, и сомневалась, придёт ли та на мероприятие, которое терпеть не могла. Чжан Ваньвань когда-то говорила, что ежегодные вечера и корпоративные мероприятия — это средства, с помощью которых капиталисты промывают мозги трудящимся, а также сцена для саморекламы руководства. Если действительно хотят поблагодарить сотрудников, почему бы просто не перечислить деньги на их зарплатные счета? Сценаристка всегда высказывалась язвительно, тем более что когда-то она была одним из самых популярных авторов колонки о личных отношениях. Гу Сяоцзюнь, однако, заметила в толпе Ян И: та сидела, выставив вперёд живот, словно величественная статуя Будды, и, поднимая светящуюся палочку, раскачивалась в такт певице на сцене, ничуть не выглядя при этом как беременная.

В группе «Меньше болтай» в WeChat всплыло сообщение.

Гу Сяоцзюнь: @Ян И, зачем тебе, беременной, тут суетиться? Здесь так шумно, твое здоровье это выдержит?

Ян И: Я пока в порядке, дождусь розыгрыша главного приза и пойду домой.

Чжан Ваньвань: Ты же молодая госпожа из богатой семьи, зачем тебе тут поддакивать толпе? Твой Лю Далей одним движением может купить всю компанию «Хаокан Энтертейнмент».

Гу Сяоцзюнь: @Чжан Ваньвань, ты уже пришла?

Чжан Ваньвань: Да.

Ян И: Солнце с запада взошло — как ты сюда попала? Решила повеселиться вместе с народом?

Чжан Ваньвань: Мастер сказал, что сегодня мой счастливый день: если выйти из дома и пойти на восток, то произойдёт что-то хорошее.

Гу Сяоцзюнь: Отель, где проходит это мероприятие, находится прямо на севере этого города. Тебя географии учил учитель физкультуры?

Чжан Ваньвань: Прощайте!

Ян И: Побудь со мной ещё немного! Скоро будут награждать лучших сотрудников. А вдруг Сяоцзюнь снова повысят?

Гу Сяоцзюнь: Это у тебя скоро будет прибавление, будущая мама.

У Ян И постоянно дергалось веко, и она считала это предзнаменованием выигрыша.

Чжан Ваньвань села рядом с ней, налила ей чашку горячего чая и следила за тем, чтобы она не пила алкоголь.

Наконец наступило время розыгрыша главного приза — традиционной части годового собрания, которую все ждали с нетерпением. Розыгрыш лично проводил генеральный директор группы S Хуан Инань. В предыдущие годы призом был автомобиль, но позже, из-за сложностей с оформлением номерных знаков, его заменили на наличные деньги. Победитель получал сумму, равную годовой зарплате, поэтому все с нетерпением ждали розыгрыша. Однако чем больше человек ценит что-то, тем труднее это получить: два года назад этот приз достался уборщице, проработавшей в компании всего месяц, а в прошлом году — стажеру, только что получившему постоянную должность. Все были возмущены, но не имели оснований для недовольства. Удача — вещь самая реальная: есть — значит есть, нет — значит нет, и никакие мольбы здесь не помогут.

В этот момент на сцене зажглись прожекторы, и многие коллеги из задних рядов поднялись с мест, ожидая, когда генеральный директор объявит результаты розыгрыша.

Полный и коренастый Хуан Инань встал в центре сцены, и прожектор освещал макушку его головы так, что она сияла.

Гу Сяоцзюнь, сидевшая в первом ряду, воспользовалась минутой, когда никто не подходил к ней с бокалом, и подправила помаду. Она заметила, что у её босса Чжао Хая нехороший цвет лица, на лбу выступил пот, и он постоянно пил воду. Она вспомнила, как десять минут назад к нему подошла руководитель финансового отдела группы Чжэн Хун, чтобы сказать ему несколько слов, и тогда Чжао Хай, в отличие от своей обычной улыбчивой манеры, выглядел несколько раздражённым.

«Эй! Эй!» — наконец заговорил генеральный директор на сцене, голова которого сияла в свете прожектора, и пронзительный звук громкоговорителя вернул всех из радостного ожидания в реальность. «Здравствуйте, друзья. Сегодня все сотрудники компаний, входящих в группу S, собрались здесь, чтобы поблагодарить каждого из вас за вклад, внесённый за этот год, особенно в начале года, когда вы оставались на своих постах, продемонстрировав отличную рабочую форму и дух самоотдачи. Как всем известно, в этом году рынок в целом переживает спад, наши акции также неуклонно падают, и мы стоим перед самым сложным периодом в истории. В таких условиях задача для всех нас — помочь этому большому кораблю, которым является Группа S, проложить путь сквозь гигантские волны и выйти из-под этих тёмных туч. Я верю, что какое бы решение ни приняло руководство группы, оно будет основано на уважении к вашим усилиям и вкладу и направлено на обеспечение светлого будущего для Группы S и для всех нас».

Гу Сяоцзюнь выпрямилась — она поняла, что речь генерального директора принимает неблагоприятный оборот, и посмотрела на сидящего напротив Чжао Хая. Чжао Хай уже опустил голову, и на его макушке отчетливо виднелись седые волосы.

Генеральный директор на трибуне продолжил: «Поэтому от имени совета директоров Группы я объявляю, что мы проведем раунд реструктуризации персонала, приостановим нерентабельные направления деятельности, чтобы обеспечить положительные финансовые результаты и отчитаться перед акционерами. В первую очередь мы сократим видеобизнес: компания «Хаокан Энтертейнмент» проведет первую волну увольнений, а в дальнейшем за этим направлением будет непосредственно отвечать отдел маркетинга Группы. Отдел кадров штаб-квартиры уже направил список конкретных сотрудников, подлежащих сокращению, генеральному директору Чжао Хаю. Завтра генеральный директор Чжао организует собрание сотрудников, на котором объявит список уволенных и условия выплаты компенсаций…»

В зале мгновенно поднялся шум. Гу Сяоцзюнь не услышала ни слова из того, что говорил генеральный директор, — она только чувствовала, как её всю обдало жаром, а сердце словно упало в ледяную яму, и даже в ушах зазвенело. Подняв глаза, она увидела, что Чжао Хай напротив уже встал со своего места. Она поспешила выйти, чтобы найти его и спросить, в чём же дело, но ноги онемели, и она не могла встать. Почему в этих туфлях на каблуках с красной подошвой так трудно ходить? Стиснув зубы, она поднялась, и перед глазами всё поплыло.

Чжан Ваньвань поддержала её сзади: «Сяоцзюнь, ты в порядке?»

Гу Сяоцзюнь махнула рукой: «Я в порядке. А где старик Чжао?»

Чжан Ваньвань: «Как я могу о нём думать? Снаружи уже начались беспорядки, даже охрана вышла. Давай поспешим, а вдруг начнутся драки — не хотелось бы попасть под перекрестный огонь! Ян И уже ушла на парковку, её водитель ждёт нас у входа. Если задержимся ещё чуть-чуть, то даже из отеля не выйдем».

Чжан Ваньвань, удерживая Гу Сяоцзюнь за руку, поспешно пробилась сквозь толпу и столкнулась лицом к лицу с несколькими коллегами из отдела развлечений. Те бросились к ней и стали перебивая друг друга спрашивать: «Генеральный директор Гу, компания действительно обанкротится?» «Генеральный директор Гу, что нам теперь делать?» «Почему об этом не было ни слова?» «Будут ли какие-то компенсации?»

Гу Сяоцзюнь не отвечала ни на один из обрушившихся на неё вопросов, достала из золотистой сумки солнцезащитные очки и надела их, словно тёмные стёкла могли скрыть от неё суетящуюся толпу.

Вся компания, бегом пробравшись к машине Ян И, едва успела устроиться, как водитель, нажав на газ, уехал на значительное расстояние.

«Что это за ситуация? Слишком неожиданно!» — пожаловалась Чжан Ваньвань.

«Да, да, почему так прямо объявили о банкротстве компании? Разве нужно было действовать так жестко, только чтобы не проводить розыгрыш?» — Ян И все ещё не могла прийти в себя.

«Мастер сказал, что сегодня меня ждет что-то хорошее, поэтому я и вышла из дома. А теперь вот, что получилось: ежегодный ужин превратился в прощальный», — сказала Чжан Ваньвань, снимая пальто и вытирая пот.

«Ты стала свидетельницей настоящего спектакля — вот что значит „когда дерево падает, обезьяны разбегаются“. Группа компаний действительно способна на такое. Сяоцзюнь, ты и старик Чжао ничего об этом не знали?»

«Если бы я знала об этом, то сегодня не купила бы новую сумку», — пробормотала Гу Сяоцзюнь, не дозвавшись до Чжао Хая по телефону.

«Сумка действительно красивая, этот золотистый цвет так блестит», — Ян И взяла сумку из рук Гу Сяоцзюнь и стала её рассматривать.

«Тебе не стоило покупать желтый, смотри, компания теперь в упадке!» — с серьезным выражением лица сказала Чжан Ваньвань, которая обычно верила в суеверия.

Гу Сяоцзюнь не могла улыбнуться. Она перестала пытаться дозвониться до Чжао Хая — в этот момент он наверняка тоже был в полной растерянности. На звонки и сообщения от Ань Я и других подчинённых она отвечала одинаково: «Ориентируйтесь на официальную информацию компании, подробности о завтрашнем общем собрании будут сообщены позже».

Машина качалась на дороге, а за окном клубился туман, плотно обволакивавший город и не дававший ему дышать. Вдоль прямой дороги тянулись два ряда фонарей с желтоватым светом, а в небе не было видно ни одной звезды.

Машина тихо ехала, три женщины в салоне молчали, каждая погруженная в свои мысли.

Ян И была полна негодования: когда-то она была блестящей актрисой, но из-за неудач в карьере вышла замуж; после рождения первого ребёнка не захотела сидеть дома и устроилась на нынешнюю работу координатора артистов, пытаясь восстановить баланс в жизни. Неважно, гладко ли идёт работа и высока ли зарплата — главное, чтобы она могла доказать свою ценность. Если уж на то пошло, она и сама толком не знала, сколько получает. Но при мысли о предстоящем сокращении она не могла не почувствовать разочарования.

Она до сих пор помнит, как за день до возвращения на работу её муж Лю Далей заказал для неё минивэн, чтобы водитель каждый день возил её на работу и обратно, но она категорически отказалась: «Я иду на работу, чтобы зарабатывать деньги, а не ходить по магазинам. Работник должен выглядеть как работник».

Лю Далей, услышав это, улыбнулся: «Тогда ты поедешь на метро?»

Тогда Ян И вспомнила, что живет в районе вилл, а ближайшая станция метро находится в трех километрах от дома. Она дважды кашлянула и с серьезным видом ответила: «На метро тоже неудобно. Я слишком красивая, и создавать пробки — это нехорошо. Лучше я поеду на своей машине». Итак, Ян И вместе с Лю Далеем выбрала в гараже красный MINI Cooper, отыскала свои водительские права, пылящиеся там много лет, с видом полной самоуверенности села в машину, а сев в салон, пощупала то тут, то там, достала телефон и сначала сделала селфи. Посмотрев на свою прекрасную фотографию, она осталась весьма довольна, а затем спросила Лю Далея: «А где тут педаль газа?»

После того как Лю Далей лично показал ей, как водить машину, Ян И научилась более-менее уверенно держаться за рулём. Парковаться задним ходом она пока умела плохо, но решила, что это не страшно — сначала доедет до компании, а там, в крайнем случае, попросит кого-нибудь помочь ей припарковаться. На следующий день она нарядилась с иголочки — её образ городской красавицы привлекал всеобщее внимание — и весело отправилась в путь. Всё шло гладко, но, когда до компании оставалось всего два перекрёстка, произошла неприятность. Она на мгновение рассеялась и свернула не на ту полосу; когда попыталась перестроиться, машина сбоку никак не уступала ей дорогу. Она, раздражённая, постоянно сигналила, но водитель оставался равнодушным.

Понимая, что вот-вот опоздает, она сразу опустила стекло и зарычала на водителя: «Ты что, так неловко водишь? Разве ты не смотришь по сторонам? До каких пор ты будешь ехать рядом со мной? Не можешь пропустить меня?» Поскольку все её внимание было сосредоточено на словах, она не удержала руль, и две машины буквально «познакомились» вблизи. Это было как масло в огонь. Ян И вышла из машины, чтобы выяснить отношения. Из противоположной машины вышел мужчина, осмотрел царапины на кузове и сказал Ян И: «Уезжай, я не буду вызывать полицию. Перестроение с целью пропуска едущего прямо — если приедет дорожная полиция, вина будет полностью на тебе. У нас у обоих есть страховка, так что ладно, тебе спешишь, езжай».

Эти слова, по мнению Ян И, были настоящим пренебрежением к ней как к женщине за рулём. От возмущения у неё чуть не подпрыгнули брови, которые она так старательно рисовала утром. Посмотрев на время, она поняла, что действительно опаздывает, и у нее нет времени спорить с собеседником. Она развернулась, села в машину и уехала. Проехав два круга по подземной парковке компании, она с трудом нашла свободное место, но никак не могла припарковаться. Когда она уже собиралась бросить машину и уйти, мужчина, с которым она столкнулась на дороге, появился сзади её машины. Мужчина подошёл и постучал в окно. Увидев его, Ян И сразу же взбесилась: «Что, пожалел? Хочешь вызвать полицию? Вызывай!»

Мужчина улыбнулся, указал на табличку над головой с надписью «Фиксированное парковочное место» и сказал: «Красавица, это моё парковочное место».

«Ну и что, что у тебя есть парковочное место! Помоги мне найти место, где я смогу припарковаться, и это место, конечно же, будет твоим!» Ян И не собиралась уступать: сегодня был её первый рабочий день, и она намерена была сделать большую карьеру на верхнем этаже этого офисного здания, поэтому ни в коем случае не могла потерпеть поражение ещё в подземном паркинге. Мужчина отнесся к этому с большим энтузиазмом: не говоря ни слова, он попросил Ян И выйти из машины, помог ей припарковаться на месте напротив, а затем поставил свою машину на своё место и с шиком вошёл в лифт.

«Чёрт возьми!» — проклянула про себя Ян И.

Ян И специально подождала ещё один рейс лифта, чтобы избежать встречи с этим раздражающим её мужчиной, но, войдя в конференц-зал, она окончательно ошеломилась: этот мужчина был не кем иным, как главой компании, начальником Гу Сяоцзюнь — Чжао Хаем. Так что «легенда» о том, как в первый рабочий день она врезалась в машину начальника, заняла его парковочное место и, ведя себя как нахалка, заставила его припарковать её машину, разлетелась по всей компании, и Ян И без труда стала центром внимания. Именно благодаря такому открытому и прямолинейному характеру она отлично устроилась в компании и пользовалась огромной популярностью. В мгновение ока прошло три года. Сейчас Ян И через несколько месяцев родит второго ребёнка, и, как бы ни было ей тяжело из-за увольнения, она уже не может об этом думать. Её по-настоящему беспокоит, как Гу Сяоцзюнь и Чжан Ваньвань будут справляться без работы? Гу Сяоцзюнь такая целеустремлённая, как она сможет принять эту реальность? Чжан Ваньвань тоже нелегко, ведь сейчас в отрасли не лучшие времена.

Чжан Ваньвань же не так переживает, как Ян И. Она человек беззаботный: в ранние годы, когда в издательском деле шли дела хорошо, ей, как автору колонки о межличностных отношениях, имевшей небольшую известность, вполне хватало гонораров и роялти для жизни; позже, когда ситуация в издательском деле ухудшилась и книги перестали продаваться, она так и не отказалась от привычного комфортного образа жизни. Она переквалифицировалась в сценаристку, и надо сказать, что ей действительно повезло: в одном и том же году два суперпопулярных сериала на женскую тематику были написаны именно ею. Она начала задирать нос, смотреть на людей свысока, презирать «горячие деньги» в индустрии и заявлять, что намерена оставаться верной своим убеждениям и не поддаваться давлению капитала, из-за чего нажила много врагов среди коллег и кинокомпаний. Но жизнь полна взлетов и падений, и её благополучные дни пошли ко дну из-за одного мужчины.

В те времена этот мужчина был малоизвестным режиссёром, и она преданно следовала за ним несколько лет, пока однажды он не сообщил ей, что собирается жениться на подруге детства из семьи деятелей искусства. Чжан Ваньвань не раз теряла надежду, забросила все проекты, а деньги на штрафы за расторжение контрактов утекали так же быстро, как она опустошала бокалы красного вина. Позже этот мужчина добился некоторого успеха, вернулся к ней и стал приставать к ней. В результате разлетелись слухи, она стала печально известной, постепенно смирилась с реальностью и перестала высокомерно стремиться к искусству — главное, остаться в живых.

Она работала в «Хаокан Энтертейнмент» исключительно ради отчислений в фонд социального страхования и получения квоты на покупку жилья, намереваясь приобрести собственную квартиру. Она долго размышляла над покупкой жилья: сначала ей казалось, что аренда даёт свободу, а ипотека — это большая нагрузка, ухудшающая качество жизни, пока слова Гу Сяоцзюнь не открыли ей глаза: собственная квартира — это гарантия уверенности в завтрашнем дне. Здесь недвижимость не теряет в цене, и если в будущем она не захочет больше жить в этом городе, то, продав квартиру, сможет уехать с приличной суммой денег. Она не испытывала особой привязанности к этому городу — приехала сюда только из-за одного мужчины, а теперь этот мужчина причиняет ей боль. Если однажды их шаткие отношения действительно развалятся, ей будет все равно, куда уехать: пока она может писать, её имя — это визитная карточка, с которой можно зарабатывать деньги, и ей не придётся беспокоиться о еде и одежде. Поэтому Чжан Ваньвань рассчитывала, что в случае увольнения социальное страхование не должно прерываться — нужно найти место, где можно будет продолжить его оплачивать.

Однако, если посмотреть с другой стороны, Чжан Ваньвань работала в «Хаокан Энтертейнмент» не только ради того, чтобы найти организацию, в которой можно было бы платить взносы в систему социального страхования. За эти несколько лет в «Хаокан Энтертейнмент» Чжан Ваньвань добилась определённых успехов в карьере. Она работала как печатная машинка: писала всё, что было в тренде, не выбирая темы, и сдавала статьи высокого качества. Она лишь любила затягивать со сдачей материалов. Но даже тот «безмозглый» мелодраматический сериал, который она писала, зажав нос, — именно такие сюжеты она раньше презирала больше всего, — неожиданно стал хитом того года. Её сценарии получали одобрение заказчиков, СМИ восхваляли её и публиковали пресс-релизы с заголовками вроде «Все, что пишет Ваньвань, — шедевр». Многие продюсеры уже не обращали внимания на её репутацию и хотели переманить её для написания сценариев — даже если бы она просто давала советы или её имя фигурировало в титрах, это уже позволяло бы продать сериал дороже. Но отличные работы не означают, что у человека нет проблем. Самая большая проблема Чжан Ваньвань заключалась в том, что она не ладила с коллегами в компании.

Во-первых, она никогда не соблюдала правила компании, а то и вовсе игнорировала их: ни учет рабочего времени, ни оценка эффективности, ни рабочие процедуры — для неё всё это не имело никакого значения. Если кто-то указывал ей на нарушение правил, она тут же выходила из себя, собиралась уходить в любой момент, ставя собеседника в крайне неловкое положение.

Во-вторых, в ранние годы она нажила слишком много врагов. В то время она была на пике популярности и совершенно не обращала внимания на замечания, которые редакторы-рецензенты или другие коллеги высказывали по поводу её сценариев. Когда ей высказывали замечания, на её лице словно были написаны три больших иероглифа: «Тебе что-то не нравится?» Если какой-нибудь недальновидный редактор осмеливался поспорить с ней, она прямо отвечала: «Вы когда-нибудь писали сценарии? И вы мне даёте советы?»

Тот не сдавался: «Я не писал, но я смотрел много сериалов, поэтому у меня есть право высказаться».

«Анестезиолог тоже видит много пациентов, но разве он может во время операции сразу взяться за скальпель? Нельзя просто написать рецензию на Douban и уже давать советы сценаристу. Мой сценарий предназначен для режиссёра, актёров и творческой группы — главное, чтобы они его поняли. Какая польза от того, что я пишу витиевато, если это невозможно экранизировать?»

После нескольких безуспешных попыток договориться она тоже устала от этого и решила прямо высказаться на общем собрании: «Если вам не нравится, как я пишу, просто рассчитайтесь со мной, и вам больше не придётся смотреть на эту ерунду, которую я пишу».

Но колесо судьбы вращается: те заказчики, режиссёры, коллеги и младшие коллеги, которых она когда-то обидела, в период бурного развития индустрии в большинстве своём рано взлетели на вершину пирамиды, и даже её бывшая ассистентка теперь работает сценаристом, получающим гонорар за каждый эпизод. Теперь, как только кто-то видит три иероглифа «Чжан Ваньвань», мнения всех хлынут, как приливная волна, и кажется, что они готовы прорвать сценарий, чтобы прямо указывать пальцем на Чжан Ваньвань и ругать её, из-за чего она теперь всё меньше верит в свои сценарии.

В-третьих, она ни за что не заработает деньги, которые ей не полагаются. Профессиональный принцип Чжан Ваньвань заключается в том, что лучше вообще не работать, чем обманывать людей, и она ни за что не станет «сценаристом-конспектистом». Так называемый «сценарист-конспектист» — это тот, кто на начальном этапе «находит общий язык» с заказчиком, удовлетворяет все его требования, быстро разрабатывает конспект, а после его завершения получает деньги и на этом все. Как только у заказчика появляются другие требования, он немедленно отказывается от дальнейшей работы над проектом и быстро берется за следующий сериал.

Такой подход к работе — «быстро, просто и эффективно» — приносит немалый доход, а вот сможет ли сценарий быть дописан до конца, зависит от способностей и финансовых возможностей заказчика. Поэтому, когда заказчик выдвигает новую идею, Чжан Ваньвань, как только замечает в ней проблему, сразу же об этом говорит, ставя собеседника в тупик. Такое её отношение обусловлено не врождённой злобностью или упрямством, а её системой ценностей, в которой простота и прямота являются проявлением искренности — никакой двусмысленности в позиции, никакого уклонения от проблем. Людей, умеющих лавировать, слишком много, и они ничего не стоят. Искренность — вот что бесценно. Конечно, она понимает, что таким образом может ранить чьи-то «хрупкие чувства» и оттолкнуть «папочку-спонсора», но она будет действовать конкретно, выкладываться на полную и добиваться удовлетворительного результата для партнера. Если она согласилась взяться за работу, то доведёт её до конца, даже если это будет стоить ей жизни. Днём она будет с тобой ругаться и грозить, а ночью — работать до поздней ночи. По словам Ян И, «Чжан Ваньвань — это та, кто говорит самые «мрачные» вещи, но делает самые надёжные дела». По словам Гу Сяоцзюнь, «меня прозвали «чёрной вдовой шоу-бизнеса», а Чжан Ваньвань следует называть «Мастерицей Истребления в мире сценаристов»».