Пышка особого взыскания

Тифлинг, к моему удивлению, не мчался вперед, заставляя меня бежать вприпрыжку. Так что мы шагали плечом к плечу в ровном и спокойном ритме, довольные произведенным фурором.

— Тысяча двести золотых за одно утро. Плюс вчерашние, — задумчиво произнес он, глядя на мостовую. — Мы закрыли треть месячной квоты за сутки. Не свернув при этом ни одной челюсти и не потратив ни капли магии.

— Бумага и чернила — самое страшное оружие в мире, если знать, куда бить, — философски заметила я, жмурясь на теплом солнышке.

Вейл внезапно остановился, повернулся ко мне и внимательно, как-то по-новому изучил мое лицо. Без раздражения и без опостылевшей мне глухой враждебности. В его глазах появилось то, чего я никак не ожидала там увидеть — искреннее уважение.

— Откуда ты это знаешь? Кодексы гильдий, статьи, уязвимости в патентах? Ты не могла выучить это за ночь, просто листая гроссбух.

— Я не учила ваши законы, Вейл, — я пожала плечами. — Я просто знаю, как работают системы. Люди везде одинаковы. И бюрократия везде одинакова. Если кто-то передал ценный актив перед банкротством, он обязательно попытается на нем заработать. Нужно было только сложить два и два.

— Знаешь, аудитор... — Вейл сделал паузу, словно подбирая нужные слова. Я прям видела, как ему физически дискомфортно это произносить, но он закончил: — Я должен тебе завтрак еще со вчерашнего дня. Здесь за углом есть неплохое заведение. Там пекут отличные мясные пироги. Пойдем.

Мы свернули в переулок. Вскоре я уловила удивительно стойкий аромат свежей выпечки и жареного мяса. Мой желудок, который последние несколько дней питался в основном стрессом и адреналином, недвусмысленно заурчал от таких благоуханий.

Мы заняли небольшой столик у окна. Вейл заказал еду и горячий травяной отвар. Когда перед нами поставили тарелки, он молча придвинул ко мне корзинку с горячим хлебом.

— Значит, треть квоты, — произнесла я, отламывая хрустящую горбушку. — Сколько нам еще нужно, чтобы Казначейство от нас отстало?

Вейл помрачнел от упоминания насущных проблем. Легкая атмосфера совместного завтрака тут же улетучилась, уступив место суровой реальности.

— Еще три тысячи. До конца недели.

— Три тысячи, — я прикинула цифры в уме. — Это много мелких дел или два-три крупных. Я успела просмотреть только несколько десятков страниц в вашем гроссбухе. Там есть пара перспективных зацепок, но они не перекроют такую сумму быстро.

Я отпила горячий отвар и внимательно посмотрела на тифлинга, приготовившись к новой словесной битве на мечах из упрямства:

— Вейл. Что за долг у Золотого Дракона?

Его рука с вилкой замерла над тарелкой.

— Я же сказал, Вика. Мы не берем этот долг.

— Ты сказал, что он юлит и натравливает адвокатов. А я сегодня доказала тебе, что я ем адвокатов на завтрак, — я постучала пальцем по столу. — Хангри упомянула пять тысяч золотых. Это перекроет всю квоту разом! И еще останется на ремонт двери. Почему мы не можем просто попытаться?

Вейл тяжело вздохнул и медленно положил вилку на стол. Он не пытался отмахнуться от назойливого стажера. Мне даже показалось, что сейчас тифлинг говорит со мной, как с равной.

— Потому что Золотой Дракон — это не метафора и не название гильдии, Вика. Это буквально настоящий дракон. Его зовут Аргенто. Он контролирует теневой банковский сектор столицы, держит половину игорных домов и скупает долги аристократов. Он взял у агентства ссуду в пять тысяч три года назад, когда расширял свое влияние. И знаешь, зачем? Просто чтобы проверить, сможем ли мы заставить его платить по счетам.

— И вы не смогли.

— Никто не может. По местным законам, чтобы применить магию взыскания к существу высшего порядка, ты должен находиться с ним в одной комнате и заставить его сказать слово «отказываюсь» три раза подряд на прямое требование о возврате.

Вейл откинулся на спинку стула и забыл про ароматизирующую перед нами еду.

— Аргенто никого не пускает в свой кабинет. Он общается только через секретарей и магические иллюзии. А если кому-то чудом удается прорваться к нему лично, он просто улыбается, предлагает выпить чаю и начинает цитировать древние трактаты, ни разу не произнося слово «нет». Ты не можешь выбить долг силой, потому что он раздавит тебя одним пальцем. И ты не можешь применить магию жетона, потому что он не дает юридического отказа. Это тупик.

Я задумчиво жевала мясной пирог и одновременно с этим переваривала такую любопытную информацию.

Настоящий дракон? Глава теневого сектора? Непробиваемый бюрократ с чешуей и неограниченной властью?

Божечки, как же это интересно! Я даже перестала жалеть, что теперь нахожусь в ином мире. А еще тут удивительно вкусная еда.

Глава 8

— Давай просто попробуем, Вейл, — я отодвинула пустую чашку из-под отвара и состроила жалобное выражение лица в надежде растопить черствое сердце напарника. — Если мы упремся в секретарей или его знаменитые иллюзии — мы просто развернемся и уйдем. Потеряем час, не больше. Но если не попробуем, я буду грызть себя до конца недели. И тебя заодно.

Тифлинг явно решал, что для его нервной системы будет менее разрушительным: спорить со мной или добровольно-принудительно пойти к дракону. Взвесив все риски, он обреченно качнул головой:

— Ладно. Но учти, аудитор: если нас там превратят в пепел или вышвырнут в окно, я успею сказать «я же говорил» еще в полете.

Офис Аргенто находился в деловом центре, где обитали самые богатые гильдии. Пока мы шли по залитым солнцем улицам, я на ходу генерировала идеи для проникновения.

— А если мы скажем, что мы курьеры из Гильдии Казначейства? — предлагала я, стараясь поспевать за широким шагом Вейла. — Принесли предписание лично в руки… По закону они не имеют права не пустить госслужащих.

— Его иллюзии на входе сканируют ауры и документы, — зарубил этот вариант на корню Вейл, даже не глядя на меня.

— Хорошо. Тогда пожарная инспекция? Санитарный надзор? Вчера с театром это отлично сработало. Скажем, что у нас жалоба на... Несанкционированные выбросы дыма. Он же дракон, в конце концов.

Уголок губ тифлинга едва заметно дернулся вверх.

— Вика, это теневой банкир. Он сам кого хочешь проинспектирует. Туда нельзя просто заявиться и сказать: «мы из санитарного надзора». Там три линии охраны, магические барьеры и секретари, у которых вместо сердец — счетные машинки.

Мы свернули на широкую аллею и остановились перед массивным зданием из черного мрамора. Оно выглядело монументально, подавляюще и кричало о деньгах своего владельца каждой деталью на фасаде.

— Ладно, действуем по ситуации, — я расправила плечи и потянула вниз подол кардигана. — Сначала попробуем взять их наглостью и моим бюрократическим напором, а если не выйдет...

Я не договорила. Мы поднялись по широким каменным ступеням и подошли к огромным дверям. Я уже набрала в грудь воздуха, готовясь выдать самую ледяную интонацию из своего арсенала, как вдруг раздался тихий щелчок.

Тяжелые створки распахнулись сами собой.

Внутри я не увидела никаких секретарей, магических иллюзий, сканирующих ауры. Или даже намеков на охрану. Перед нами открылся прямой и устланный толстым ковром коридор, ведущий прямиком в залитый светом кабинет.

Вейл мгновенно напрягся, рука рефлекторно скользнула к карману, где лежал жетон. Он прекрасно знал, что двери в таких местах просто так не открываются.

Мы осторожно переступили порог.

Кабинет дракона поражал: полки из красного дерева, заставленные древними фолиантами, тяжелые бархатные портьеры и огромное панорамное окно, из которого открывался вид на всю столицу. И у этого окна стоял мужчина.

Он обернулся на звук наших шагов, отчего я невольно замерла. Если я ожидала увидеть сурового и покрытого чешуей монстра, то жестоко ошиблась.

Это был мужчина потрясающей и почти пугающей красоты. Высокий, статный, одетый в безупречно скроенный костюм-тройку глубокого графитового цвета. Его темные волосы были идеально уложены, а на висках серебрилась благородная седина. Но главным отличием от людей стали янтарные глаза с вертикальным зрачком.

Он не стал ждать, пока мы заговорим. Аргенто отставил в сторону бокал с каким-то напитком, плавно пересек кабинет и подошел прямо ко мне, полностью игнорируя тифлинга.

— Я увидел вас из окна, когда вы только свернули на аллею, — голос дракона оказался низким, бархатистым и обволакивающим. На губах играла галантная, чуть лукавая улыбка.

Он плавно взял мою руку, которую я даже не успела отдернуть, и, склонив голову, едва ощутимо коснулся губами костяшек. От его кожи исходило легкое тепло и едва уловимый запах дорогого табака.

— Редкая удача для моего унылого кабинета. Я распорядился пропустить вас без задержек. Не мог же я позволить столь очаровательной девушке тратить время на препирательства с моими секретарями?

Я только открыла рот, чтобы ответить, как между нами буквально вклинилась темная скала.

Вейл шагнул вперед, жестко оттесняя меня плечом себе за спину и разрывая дистанцию между мной и драконом. Я заметила знакомую перемену в его настроении — глаза потемнели от едва сдерживаемой ярости.

— Мы здесь не для светских бесед, Аргенто, — слишком уж враждебно заявил Вейл хозяину помещения. — Мы из агентства. И мы пришли за взысканием долга.

Аргенто мягко усмехнулся, ничуть не смутившись напору тифлинга. Его глаза при этом смотрели только на меня, словно Вейла в комнате вообще не существовало.

— Я наслышан о новой сотруднице агентства. О рыжей бестии, которая с потрясающим изяществом помогает трясти деньги с самых упрямых должников столицы. Рад приветствовать вас в своей скромной обители, Вика.

Он плавно отпустил мою руку, но его взгляд продолжал скользить по моему лицу, изучая и оценивая с пугающей проницательностью.

— Мое почтение вашей находчивости, — продолжил Аргенто, чуть склонив голову. — Ваша комбинация с патентом Кавендиша и беднягой Лероем... Это было воистину блестяще. Статья сорок восемь? Изумительно. Редко встретишь такой острый аналитический ум в столь юном и прекрасном создании.

Дракон сделал приглашающий жест в сторону глубоких кожаных кресел, стоящих у изящного столика из темного стекла.

— Прошу, присаживайтесь. Вы наверняка устали с дороги. Не желаете ли выпить чаю? У меня есть превосходный сорт, собранный на южных склонах, он отлично снимает напряжение...

— Мы пришли не чаи гонять, — резко оборвал его Вейл.

Тифлинг не сдвинулся с места, по-прежнему жестко загораживая меня от хозяина кабинета. Рука так и осталась лежать на кармане с гильдейским жетоном.

— У тебя истекает срок по ссуде, Аргенто. Пять тысяч золотых. Мы здесь за долгом.

Вместо того, чтобы разозлиться на дерзость коллектора в собственном доме, мужчина вдруг рассмеялся. А потом Аргенто неспешно подошел к своему креслу, опустился в него и закинул ногу на ногу, всем своим видом излучая абсолютную власть над ситуацией.

— Долг? Ах, да. Разумеется, — дракон сцепил пальцы в замок, не переставая улыбаться. — Знаете, Вейл, я сегодня в исключительно хорошем настроении. Я готов вернуть агентству все до последней медной монеты. Хоть сейчас заверить вексель, снять все претензии и даже сверху накинуть весьма щедрые проценты за ваше потраченное время.

Вейл недоверчиво прищурился, а я инстинктивно подобралась. В прошлой жизни я усвоила одно железобетонное правило: если человек с безграничной властью вдруг предлагает тебе все и сразу без долгих торгов, значит, капкан уже захлопнулся.

— Но, — Аргенто выдержал театральную паузу, во время которой глаза цвета расплавленного золота снова метнулись ко мне, сузившись до хищных вертикальных щелей. — С одним ма-а-а-аленьким условием. Вика уходит из агентства и остается у меня.

Вейл медленно изогнул бровь. Жест получился обманчиво спокойным, но я стояла совсем рядом и видела, как напряглись его плечи и спина.

Я же просто удивленно пялилась на расслабленного мужчину в кресле, не зная, как реагировать. С губ сорвался вполне закономерный вопрос:

— Зачем вам это?

Липкий драконий взгляд с откровенным мужским интересом скользнул по моей фигуре, задержался на округлых, мягких линиях моего нового тела, к которым я сама еще не до конца привыкла. Для него моя фигура с ее аппетитными формами и огненно-рыжие волосы, судя по всему, складывались в идеальную эстетическую картину.

— Вы видели себя? Я коллекционирую разные золотые безделушки. Королевские скипетры, массивные перстни, старинные золотые тарелки... Я привык забирать все, что мне нравится. Но живое золото... Такого в моей коллекции еще не было.

Чем больше он говорил, тем ниже отвисала моя челюсть.

— Она не продается, — ледяным тоном осадил его Вейл. Я бы, может, и обрадовалась такой его реакции, но в моей голове происходил хаос из-за услышанного.

Он всерьез сравнил меня с золотыми… Безделушками?!

Аргенто снисходительно усмехнулся, глядя на тифлинга с высоты своего превосходства.

— Я и не предлагаю ее купить, коллектор. Я предлагаю ей стать моей спутницей.

Дракон чуть склонил голову вбок, чтобы снова поймать мой ошалевший взгляд.

— Думаю, вы, как женщина с острым аналитическим умом, прекрасно понимаете, Вика, что лучшей жизни, чем та, которую предлагаю я, вы вряд ли найдете. У вас будет все, о чем только можно мечтать…

Я недоверчиво прищурилась, рассматривая этого холеного, бесконечно уверенного в собственной неотразимости хищника. В моей прошлой жизни мужчины тоже пытались покупать мое время и лояльность, считая, что за деньги можно приобрести все и даже больше.

— Почему бы вам просто не отдать долг агентству без всяких условий? — ровно спросила я, скрестив руки на груди. — Мы закроем контракт, вы больше никогда не увидите ни нас, ни кредиторов.

Аргенто рассмеялся с искренним весельем, словно я только что рассказала ему отличную шутку.

— Видите ли, в чем проблема... Теперь, когда у вашего скромного агентства появилась такая роскошь, — он выразительно кивнул в мою сторону. — Я не хочу, чтобы вы исчезали. Напротив. Я готов приглашать вас к себе каждый день.

Он засунул руки в карманы безупречных брюк и растянул губы в откровенно издевательской улыбке.

— Приходите. Я буду поить вас чаем и отдавать долг. Ровно по одному золотому за визит.

Смысл его слов обрел в моей голове явные очертания. Пять тысяч золотых. По одной монете в день — это почти четырнадцать лет ежедневных визитов. Гениальная бюрократическая ловушка.

Аргенто перевел торжествующий взгляд на моего напарника:

— От выплаты долга я не отказываюсь, как вы уже поняли, Вейл.

Золотая монета сверкнула в воздухе. Аргенто небрежным щелчком пальцев бросил ее в нашу сторону.

Вейл поймал монету на лету. Кулак сжался с такой силой, что, казалось, плотный металл сейчас сплющится между его пальцами.

По сути, передо мной стоял выбор без выбора. Я могла бы прямо сейчас сказать «да». И тогда наше маленькое агентство получило бы всю сумму разом и смогло бы рассчитаться с Казначейством. Хангри осталась бы при своем кресле, а Вейла не сослали бы в приграничные шахты. Я могла бы вернуть им долг за эти несколько дней ночлежки, за горячий ужин, за чистую одежду... И жить дальше жизнью настоящей королевы в золотой клетке. У меня было бы все, о чем только может мечтать любая женщина в этом мире.

Проблема была в том, что внутри я не была наивной девчонкой. Я была взрослой женщиной, которая хорошо усвоила одну простую истину: если мужчина покупает тебя как красивую безделушку, то и относиться он к тебе будет как к вещи. А вещи очень легко убирают в пыльный шкаф, когда они надоедают.

Я расправила плечи и посмотрела прямо в эти мерцающие глаза.

— Мое решение не изменилось, милорд. Я не продаюсь.

Аргенто не разозлился, ни единый мускул не дрогнул на его безупречном лице. Наоборот, его улыбка стала только шире и как будто чуть острее.

— Какая принципиальность, — протянул он с предвкушением долгой и интересной игры. — Что ж, Вика. Тогда я жду вас завтра. И послезавтра.

Он махнул ладонью в сторону выхода, давая понять, что аудиенция окончена.

— Не можете же вы отказаться и не прийти взять с меня очередную часть долга? Агентство ведь нуждается в каждой монете. До завтра, господа.

Мы вышли из черного мраморного особняка под палящее солнце. И только на улице Вейла окончательно прорвало. Воздух вокруг тифлинга, казалось, искрился от еле сдерживаемой злой энергии. Следуя его логике, мы впустую потратили драгоценное время. План провалился, у нас по-прежнему не было денег для Казначейства. А я оказалась на расстоянии одного шага от лап древнего опасного хищника.

И... Наверное, совсем капельку, в глубине души, он метался от бессилия. Мужчина, привыкший решать проблемы силой или жестким гильдейским законом, только что стоял перед Аргенто и не мог сделать абсолютно ничего.

Он молча швырнул меня в наемный экипаж, впрыгнул следом и с силой захлопнул дверцу.

Едва карета тронулась с места, тифлинг уперся локтями в колени, сжал голову руками и процедил сквозь зубы:

— Это было самое идиотское решение за весь месяц. Ты хоть понимаешь, во что мы влипли?!

Я молча сидела напротив, давая ему выговориться, хоть меня распирало от желания высказать ему все, что я думаю о таком обращении с собой.

— Дракон не отвяжется, Вика! — Вейл со злостью и отчаянием поднял голову, но так и не выпутав пальцы из своих темных волос. — Ты думаешь, он поиграет в эту чушь с одним золотым и успокоится? Он почувствовал азарт! Он теперь будет давить, выжидать, искать твои слабые места. Мало нам было Казначейства и банкротства конторы, так теперь мне еще тебя от этого ящера спасать?!

Вейл выругался на незнакомом языке, проклиная себя за то, что вообще поддался на мои уговоры и позволил мне войти в этот кабинет.

Я подождала пару секунд, пока спадет первая волна его гнева, и спокойно произнесла:

— Ты прав.

Вейл осекся на полуслове и недоверчиво уставился на меня.

— Что?

— Ты прав, Вейл, — повторила я, ровно выдерживая его взгляд. — Я переоценила свои силы и недооценила Аргенто. Нам нужно было сразу идти по твоему плану и выбивать твои гнилые «висяки». Прости. Больше никаких авантюр.

Тифлинг тяжело выдохнул и откинулся на спинку сиденья. Мое неожиданное согласие сбило с него спесь, оставив только привычную усталость.

— Черт с тобой, аудитор, — уже тихо и хрипло произнес он. — Сохрани свое раскаяние для Хангри.

— И что делаем дальше? Возвращаемся в контору за твоей буквой «В»?

Вейл посмотрел в окно на проплывающие улицы и заявил:

— Поспать сегодня не получится, Вика. Времени у нас нет. Вечером едем к ведьме. После нее визит к Аргенто покажется тебе милым светским чаепитием.

Глава 9

Вернувшись в контору, мы не стали тратить время на объяснения перед Хангри и передышку. Вейл сходу направился к шкафу с картотекой, вытянул нужную папку и тут же бросил привычным командным тоном:

— Собирайся.

Вечера мы тоже не дождались. Пока тряслись в очередном экипаже, направляясь к окраинам столицы, тифлинг ввел меня в курс дела.

— Морту Дес, — Вейл произнес это имя с явным раздражением. — Ночная ведьма. Год назад она взяла в кредит у Гильдии Артефакторов прялку для кошмаров. По договору обязалась выплатить стоимость либо чистым золотом, либо концентрированным сонным эфиром.

— И теперь заявляет, что она банкрот? — уточнила я, вспоминая недавний случай с Кавендишем.

— Хуже. Она заявляет, что стала меценатом, — скривился коллега. — Ей нечем платить, потому что весь добытый сонный эфир она бесплатно тратит на то, чтобы отгонять кошмары от больных детей в приютах. Благотворительность чистой воды. Гильдия Артефакторов не может просто прийти и отобрать прялку, потому что изъятие инструмента, спасающего детские жизни, вызовет жуткий скандал в обществе.

— Умно, — признала я. Прикрываться детьми — классический и всегда рабочий ход для любого должника. — А почему этот долг висит у нас в «гнилых»? Ты же ходил к ней?

Вейл помрачнел, отводя взгляд к темнеющему за окном небу.

— Ходил дважды. И оба раза приходил в себя утром, сидя на тротуаре за дверями ее дома. Абсолютно без воспоминаний о том, что произошло ночью. И я не один такой. Все сборщики, которые к ней совались, засыпали прямо во время разговора.

Он полез в карман куртки и достал две тонкие красные ленты. На каждой тускло блестел маленький серебряный колокольчик. Вейл молча перехватил мое запястье и крепко завязал ленту на моей руке, а вторую так же ловко затянул на своей.

— Магия ночных ведьм действует мягко, — проинструктировал он, проверяя узел. — Ты даже не замечаешь, как проваливаешься в сон. Если почувствуешь, что глаза слипаются, мысли путаются, или все вокруг плывет — изо всех сил тряси рукой. Иногда резкий звук артефактного серебра помогает сбить этот морок.

Дом Морту Дес находился в самом конце узкой кривой улочки. Это было приземистое каменное здание, густо увитое плющом. Не совсем так я представляла себе обитель ведьмы… Ну и ладно.

Едва мы шагнули внутрь, нас окутал густой и сладковатый запах сушеных трав и теплого воска. В пристанище ведьмы оказалось неожиданно уютно: мягкие ковры, кресла с бархатной обивкой и множество свечей. Но самое странное украшение висело под потолком. Это были десятки стеклянных мотыльков на тонких нитях. Внутри хрупких фигурок бился о стекло густой темный дым. Я поежилась, поняв, что это, скорее всего, и есть те самые вытянутые кошмары.

— О, какие гости в моем скромном жилище! — раздался мелодичный голос.

Из соседней комнаты вышла хозяйка. Морту Дес совершенно не походила на страшную старуху из сказок. Это была миловидная, полнотелая женщина средних лет с мягкой улыбкой и копной темных волос, небрежно заколотых на затылке. Она вытирала руки полотенцем, глядя на нас с искренним дружелюбием.

Ее взгляд скользнул по Вейлу и остановился на мне. Ведьма удивленно приподняла брови.

— Надо же... Нити судьбы молчат, ауры нет. Иномирянка? Как интересно. И что же такое необычное создание пришло взыскивать с бедной женщины? Неужели мои детские кошмары? Больше у меня ничего нет.

Она тяжело вздохнула, прижав руки к груди в жесте безграничной скорби.

— Морту, мы оба знаем, что это ложь, — сухо и по-деловому начал Вейл. Он достал из папки сложенный лист и развернул его. — Я потратил пару часов в архиве гильдии магов. Это прейскурант ваших официальных услуг за последний квартал. Любовные привороты, снятие родового сглаза, персональные ловцы снов для аристократии. Раз вы зарабатываете такие деньги на частной практике, значит, у вас есть средства погасить долг за прялку.

Ведьма мягко улыбнулась, ничуть не смутившись.

— Бумаги, бумаги, бумаги… Цифры на листе — это одно, а реальные расходы на травы, свечи и налоги — совсем другое. Я на мели, господа. Но вы, должно быть, ужасно устали с дороги. Присаживайтесь, отдохните.

Она плавным движением подошла к небольшому столику и протянула мне стакан с чистой прозрачной водой.

— Выпей, милая. День у тебя выдался тяжелый, я же вижу.

В горле и правда пересохло, поэтому я по привычке приняла стакан из ее рук. В этот момент я поймала взгляд Вейла, который стоял чуть позади ведьмы. Лицо было напряжено, он едва заметно, но очень категорично покачал головой.

«Не пей», — читалось в его глазах.

Я аккуратно, стараясь не привлекать внимания, поставила нетронутый стакан на край столика.

В этот самый момент в тишине комнаты раздался оглушительный звук. Бом-м-м.

Массивные напольные часы в углу комнаты начали отбивать время. С каждым ударом звук становился все тяжелее, словно он бил не по ушам, а прямо по сознанию.

Бом-м-м.

Сладкий запах трав внезапно стал удушливым. Границы комнаты дрогнули. Лицо Вейла, который стоял всего в двух шагах от меня, начало стремительно размываться, теряя четкость. Мои веки внезапно налились свинцом, а ноги стали ватными. Я попыталась поднять руку, чтобы тряхнуть колокольчиком, как учил тифлинг, но мышцы меня не слушались. Движение вышло вялым, словно я находилась под толщей воды, и колокольчик издал лишь жалкий глухой звук, мгновенно утонувший в звоне часов.

Бом-м-м.

Сквозь накатывающий густой туман я услышала тихий смех Морту Дес.

— Какая глупость, — ее голос доносился словно издалека. — Травить воду зельями? Ну кто сейчас так делает, милая? Это так банально... Засыпайте. Завтра утром вам станет гораздо легче.

Туман сгустился, затапливая сознание липкой тьмой. А когда он рассеялся, я обнаружила себя сидящей на до боли знакомом мягком диване в нашей старой гостиной. В нос ударил знакомый запах лекарств.

— Вика, ну куда ты встала? Тебе нужно лежать.

Я вздрогнула. Из кухни вышел мой муж в своей любимой домашней кофте, легкой сединой на висках и тем самым обеспокоенным выражением лица, которое я когда-то так любила.