
Полная версия:
Абсолют. Черный ключ
Улыбнулся.
— Ты думаешь как Локейрин.
— Локейрин учит, — Миар чуть заметно улыбнулся. — Я учусь.
— Учишься хорошо.
Он взял следующий лист.
— По «Аурэлю» — страховка после аварии подорожала на восемь процентов. Страховая ссылается на возросшие риски. Я проверил, у конкурентов — на два процента.
— Свяжись с ними. Скажи, что мы перейдём в другую компанию, если не сделают как у всех.
— Уже, — Миар поднял голову. — Они согласились на четыре. Но это всё равно выше рынка.
— Надо ниже.
— Я знаю. Я попросил нашего юриста найти формулировку в договоре. Там есть пункт о пересмотре тарифов при отсутствии страховых случаев за полгода. У нас не было. Значит, они нарушают.
Смотрел на него и видел — Миар вырос. Не только внешне — внутренне. В нём больше не было той подростковой неуверенности, которая пряталась за повязкой. Теперь он знал цифры, знал людей, знал, как и где нажать.
— Отлично, — сказал я. — Что ещё?
Миар перелистнул страницу.
— Марта просила увеличить бюджет на закупку цветов для «Чёрных лилий». Сказала, что поставщик поднял цены на чёрные лилии. Но я проверил — они не поднимали. Она хочет лучший сорт. Но не говорит.
— Скажи ей, что бюджет утверждён. И добавь, что я разрешил.
— А она спросит, почему ты.
— Потому что я знаю, зачем ей лучшие лилии. Не для себя.
Миар кивнул. Сделал пометку.
Мы сидели на террасе. Где-то в доме смеялась Марта, где-то Адриан играл на гитаре — у него вдруг проснулся талант, и теперь он мучил всех переборами по ночам.
— Пап, — Миар отложил ручку. — А когда она проснётся… она будет это всё вести?
— Она будет хозяйкой, — ответил. — А вести будем мы. Пока не захочет сама.
— А если не захочет?
— Тогда будем вести дальше. Это её мир. Неважно, хочет она им править или нет. Он должен быть готов.
Миар закрыл блокнот.
— Ты устал, — сказал он. Не спросил — утвердил.
— Немного.
— Иди спать. Я сам доделаю.
Встал. Хлопнул его по плечу.
— Ты молодец, Миар.
— Я знаю, — ответил он. Без бравады. Просто — знал.
Обернулся у двери. Миар снова открыл ноутбук. Он работал.
— Миар, — не двинулся с места. Стоял в дверях, смотрел на его профиль в свете фонаря. — Ты что-то видишь?
Он не удивился вопросу. Наверное, ждал его. Всегда ждал. Миар вообще никогда не удивлялся — он просто знал. Когда я подойду. О чём спрошу. Какой ответ услышу.
— Вижу, — сказал он негромко. — Но здесь очень много душ. Слишком. Они везде. В этом доме, в этом городе, в каждом человеке, который проходит мимо. Иногда это мешает.
Он помолчал, глядя куда-то в темноту.
— Но я справляюсь. Просто отключаюсь.
— Это как?
Он повернулся ко мне. Правый глаз смотрел спокойно, без тени боли или усталости.
— Просто не смотрю, — ответил он.
Как будто это было легко. Как будто можно было взять и перестать видеть миллионы жизней, переплетённых в этом мире, их надежды, страхи, концы нитей, которые уходят в никуда. Просто — не смотреть.
Подошёл ближе. Сел на диван рядом.
— А вообще, — я сделал паузу, подбирая слова, — ты что-то видишь?
Миар понял. Он всегда понимал.
— Вижу, — сказал он.
И замолчал. Как всегда. Не торопился. Не играл. Просто собирал мысли, образы, обрывки того, что видел его странный глаз, — и укладывал их в слова.
Я ждал.
В доме затих Адриан — гитара больше не играла.
— Ещё несколько месяцев, — наконец сказал Миар.
Тихо. Спокойно. Как о погоде на завтра.
Выдохнул. Не заметил, что задержал дыхание.
— Ещё несколько.
Не спросил: «чего?». Не уточнил: «что именно — она откроет глаза, придёт в себя, начнёт дышать без аппаратов?» Не надо было. Миар сказал ровно столько, сколько нужно было сказать.
— Не больше, — добавил он.
И снова взял ручку. Открыл блокнот. Вернулся к цифрам, к отчётам, к этому миру, который был слишком шумным, слишком ярким, слишком живым, но который он принял. Потому что здесь была она. И мы.
Сидел рядом. Смотрел в окно. Слушал, как в доме снова заиграла гитара.
Несколько месяцев. Не больше. Мы подождём. Мы умеем ждать.
Марта попросила нас съездить в супермаркет. Купить продуктов для ресторана. Сказала, что пока мы это быстрее сделаем, нежели поставщик, который уже второй раз привозит не те томаты и кривится, когда ему указывают на ошибку.
— Возьмите всё по списку, — сказала она, протягивая лист. — Ничего не забудьте. Особенно гуаву. Гуаву забудете — убью.
— Кого? — спросил Варидан.
— Себя. Чтобы не видеть этого позора.
Мы поехали. Я, Мортифер, Варидан. Тройка. Как в старые времена, только вместо поля боя — огромный гипермаркет на окраине Ноктэрры, где продаётся всё: от сковородок до живых цветов.
Зашли внутрь. Свет — яркий, белый, стерильный. Пахло хлебом, дезинфекцией и чем-то сладким из отдела выпечки.
Варидан сразу схватил тележку. Я взял список. Мортифер замер.
Он смотрел на тележку долго. Очень долго. Стоял, скрестив руки на груди, и изучал её так, будто перед ним была новая модель гиперкара или чертёж ядерного реактора. Проходящие люди замедляли шаг. Кто-то оглядывался. Одна женщина с ребёнком остановилась и прошептала малышу: «Не смотри, дядя просто задумался».
— Морт, — сказал Варидан. — Она сама не поедет.
— Должен быть человек, который её будет возить, — ответил Мортифер, не отрывая взгляда от тележки.
Варидан заржал. Громко. Так, что у касс обернулись.
— Ну, мы можем, конечно, такого нанять, — сказал он, вытирая слезу. — Представляешь: «Срочно требуется оператор тележки. Зарплата — миллион в час. Знание четырёх языков приветствуется. Опыт работы с генералами Мортум-Кера — обязательно».
— Не смешно, — сказал Мортифер.
— Мне — очень.
Варидан взял тележку, покатил. Улыбнулся. Мортифер вздохнул и пошёл следом, держась чуть поодаль, как будто тележка была вражеским агентом, которого нужно контролировать.
Список Марты был огромным. Как отчёт налоговой. Две страницы мелким почерком, с пометками на полях: «НЕ ЗАБЫТЬ», «СРОЧНО», «ЕСЛИ ЭТОГО НЕ БУДЕТ — НЕ ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ».
— Томаты взяли, — зачитывал я. — Рукколу — есть. Виноград — есть. Лимоны — есть. Имбирь — тоже.
— Гуаву не взяли, — сказал Варидан.
— Точно, — заглянул в список. — Раздел «Экзотика». Пункт седьмой.
— Где это? — спросил Мортифер.
— Отдел фруктов, — Варидан показал рукой. — Вон там, жёлто-зелёное, похоже на грушу, только злая.
— Пошли, — сказал Мортифер и решительно направился к стеллажам.
Мы двинулись за ним.
В отделе экзотических фруктов Мортифер снова замер. На этот раз — перед корзиной с рамбутанами. Волосатые красные шарики в зелёных листьях. Он взял один, повертел, понюхал.
— Это съедобно? — спросил он.
— Да, — ответил Варидан. — Но тебе не понравится.
— Почему?
— Потому что они сладкие.
— Я ем сладкое.
— Ты пьёшь виски с одной льдинкой и называешь это десертом.
— Это не десерт. Это ужин.
Варидан вздохнул. Положил рамбутан обратно. Увёл Мортифера к гуаве.
Гуаву мы нашли. И ещё — маракуйю, помело, карамболу и какой-то фрукт, название которого никто не мог произнести. Фотографировал этикетки, чтобы потом Марта сама решила, брать или нет. Мортифер стоял у тележки, как часовой. Глазами сканировал проход. Пару раз заметил, как он провожает взглядом подозрительных личностей в спортивных костюмах. Один раз — засёк парня, который слишком долго выбирал авокадо.
— Он что-то задумал, — сказал Мортифер.
— Он выбирает авокадо.
— Авокадо выбирают три секунды. Он здесь уже минуту.
— Может, он не знает, как определить спелость?
— Тогда он не должен находиться на территории супермаркета.
Варидан заржал снова.
Мы дошли до молочного отдела.
— Йогурт без добавок, — зачитал. — Пять штук.
— Морт, бери, — сказал Варидан.
Мортифер взял йогурт. Подержал. Положил обратно. Взял другой. Посмотрел на этикетку. Положил. Взял третий. Наблюдал.
— Что не так? — спросил я.
— Жирность, — ответил он. — Марта просила 2.5%. Эти — 3.2%. И эти — 1.5%. А вон те — с клубникой. Клубника не указана в списке.
— Клубника — это добавка.
— Добавки не нужны. Она сказала «без добавок».
Он нашёл наконец нужный йогурт — на нижней полке, в глубине. Достал, положил в тележку. Удовлетворённо кивнул.
— Морт, ты бы ещё полку разобрал, — сказал Варидан.
— Полка была в хаотичном состоянии. Я ничего не трогал.
— Ты переложил йогурты по жирности.
— Это порядок, — ответил Мортифер. — В хаосе невозможно работать.
— Мы не работаем, мы покупаем продукты.
— Качественная покупка — это тоже работа.
Сдался. Варидан всё ещё улыбался.
На кассе Мортифер снова удивил.
Он выложил продукты на ленту. Абсолютно ровно. Баночки — этикетками вперёд. Овощи — сортировкой по цвету. Фрукты — отдельно от овощей. Кассирша, девушка лет двадцати с ярко-розовыми волосами, смотрела на это действо с открытым ртом.
— Вы военный? — спросила она.
— Нет, — ответил Мортифер. — Я генерал.
Она не поняла. Но улыбнулась.
Варидан расплатился. Мы погрузили пакеты в багажник. Мортифер сел на переднее сиденье, пристегнулся, закрыл глаза.
— Ты устал? — спросил я.
— Нет, — ответил он. — Я медитирую. Чтобы не убить следующего, кто спросит, где у нас оливковое масло.
— Спросят?
— Спросят.
По пути думал о том, что Мортифер не изменился. Совсем. Триста лет назад он так же раскладывал донесения разведки по степени важности. Теперь — йогурты по жирности. Порядок есть порядок. В любом мире.
Вечером Марта проверила пакеты.
— Гуаву взяли? — спросила она.
— Да, — ответил я.
— Йогурт 2.5%?
— Был отдельный квест, — сказал Варидан. — Но Мортифер справился.
Марта посмотрела на Мортифера. Тот стоял у стены с идеальной осанкой и смотрел в одну точку.
— Ты молодец, — сказала она.
— Я знаю, — ответил он.
— Ужин через два часа. Не опаздывайте.
Она ушла на кухню.
Мы остались в коридоре.
— Я бы ещё раз сходил, — сказал Варидан.
— Зачем?
— Повеселиться. Морт, ты с нами?
— Нет, — ответил Мортифер. — Я составляю план оптимального перемещения по гипермаркету. На следующий раз.
— С ума сойти, — вздохнул Варидан.
— Порядок, — ответил Мортифер. — Всему нужен порядок.
Мы с Вариданом переглянулись.
— Он составит план.
— Составит, — кивнул Варидан.
— И будет ему счастье.
— И порядок, — добавил он.
Засмеялись.
А на кухне Марта уже рубила лук, и по всему дому пахло чем-то таким, от чего хотелось жить. Даже Мортифер вышел из кабинета и принюхался.
— Жаркое? — спросил он.
— Жаркое, — ответила Марта из кухни.
— С черносливом?
— С черносливом.
— Тогда я остаюсь, — сказал он и сел за стол.
Мы остались все.
Ужин был хорош. Марта — великолепна. Мортифер съел три порции. Варидан — четыре. Я — две. И думал о том, что в этом мире, оказывается, можно быть счастливым даже в супермаркете. Главное — чтобы рядом были те, кто сделает обычный поход в магазин приключением.
Фанкойлы. Холод. Порядок.
Завод находился в промзоне на окраине Ноктэрры. Серые бетонные коробки, высокие трубы, запах металла и смазки. Место, где рождался холод для тысяч отелей, клубов и офисов по всему городу. Мы приехали туда утром, когда солнце только начинало нагревать асфальт, а внутри цеха уже работали кондиционеры — на полную, чтобы оборудование не перегрелось.
Нас встретил технический директор — низкорослый, лысеющий мужчина в очках и мятом пиджаке. Его звали Марк, он нервничал. Наверное, потому что ему сказали, что приедет сам Мортис. Или потому, что он увидел Мортифера.
— Доброе утро, господа, — сказал Марк, вытирая пот со лба платком. — Прошу за мной. Сегодня я покажу вам нашу новую линейку фанкойлов для систем охлаждения… — он запнулся, заметив, что Мортифер уже идёт вперёд, не дожидаясь экскурсии.
— Какая производительность? — спросил Мортифер, даже не обернувшись.
— По воздуху — от пятисот до двух тысяч пятисот кубометров в час. По холоду — от трёх до двенадцати киловатт.
— Маловато, — сказал Мортифер.
— Но это базовая линейка, мы можем увеличить…
— Увеличивайте.
Мы шли по цеху. Стеллажи с оборудованием, вентиляционные короба, груды деталей, которые для меня были просто железками, а для Мортифера — симфонией. Он останавливался у каждого фанкойла, открывал крышки, заглядывал внутрь, щупал рёбра радиаторов.
— Алюминий, — сказал он про одно. — Медь лучше.
— Но медь дороже, — возразил Марк.
— Я не спрашивал про цену.
Марк сглотнул.
Варидан улыбался. Тейрн стоял у входа, скрестив руки на груди, и сканировал помещение на предмет угроз. Я просто наблюдал.
— Почему здесь нет частотного регулирования? — Мортифер указал на блок управления.
— Это базовая комплектация, — начал Марк. — Частотное регулирование идёт как опция, на двадцать процентов дороже…
— Включите в базовую.
— Но у нас типовые проекты, нам нужна унификация…
— У нас не типовой проект, — Мортифер повернулся к нему. — У нас отель «Аурэль» и клуб «Исток». Там нужен индивидуальный подход. И холод. Много холода. Летом — чтобы никто не вспотел. Зимой — чтобы никто не замёрз. Круглый год — чтобы система работала без сбоев.
— Но стандарты…
— Забудьте про стандарты. Вы работаете на нас. Наши стандарты — выше.
Марк перестал вытирать пот. Он просто стоял и смотрел на Мортифера с выражением, которое я видел у многих: смесь страха, уважения и желания убежать.
— Мы сделаем, — сказал он наконец.
— Хорошо. Теперь покажите шумовые характеристики.
Марк повёл нас в испытательную лабораторию. Там было громко — работали вентиляторы, гудели компрессоры, свистел воздух в воздуховодах. Мортифер слушал. Не шум — каждую частоту. Я видел, как он морщился, когда какой-то узел выдавал лишний децибел.
— Этот, — он указал на ближайший фанкойл. — Убрать. Он даёт паразитный резонанс на частоте двести пятьдесят герц.
— Но это в пределах нормы…
— Я сказал — убрать.
Марк кивнул. Достал планшет, сделал пометку.
— А эти, — Мортифер прошёлся вдоль ряда. — Оставить. Но заменить подшипники вентиляторов на керамические. Стальные шумят.
— Керамические дороже…
— Я не спрашивал про цену.
— Простите, господин…
— Генерал.
— Простите, генерал.
Мы вышли из лаборатории. В коридоре было тише. Варидан хлопнул Мортифера по плечу.
— Морт, ты как ребёнок в магазине игрушек.
— Это не игрушки, — ответил он. — Это холод. Если система выйдет из строя летом, люди не смогут спать в номерах. А в клубе конденсат польётся с потолка. Я этого не допущу.
— И не допустишь, — сказал я.
— Не допущу, — повторил он.
Мы прошли в кабинет переговоров. Марк принёс договор — толстую папку с цифрами, схемами и техническими условиями. Мортифер читал его не отрываясь. Я сидел напротив, ждал. Варидан пил кофе из пластикового стаканчика — морщился, но пил.
— Пункт семь точка два, — сказал Мортифер, не поднимая головы. — Гарантийные обязательства — два года. Поменяйте на пять.
— Но это нестандартно…
— Пять. Или мы уходим к другому поставщику.
Марк посмотрел на меня. Пожал плечами.
— Делайте, как он говорит, — сказал я.
Марк вздохнул. Внёс правки.
— Пункт двенадцать точка восемь — сервисное обслуживание. Укажите, что выезд техника по первому требованию, в любое время суток, без выходных.
— Господин генерал, это очень дорого…
— Пункт двенадцать точка восемь, — повторил Мортифер.
— Хорошо, — Марк сдался.
Мы подписали договор через час. Мортифер проверил каждую страницу, каждый пункт, каждую запятую. Я видел, как его палец скользил по строчкам, как он сверял номера, даты, подписи. Ни одна ошибка не ускользнула.
— Всё чисто, — сказал он, закрывая папку.
— Ты доволен? — спросил Варидан.
— Доволен, — ответил Мортифер. — Холод будет. Тихий. Надёжный.
— И дорогой, — заметил Варидан.
— Зато не придётся переделывать.
Мы вышли на улицу. Солнце уже поднялось высоко, воздух нагрелся, но в цеху всё ещё было прохладно — работали те самые фанкойлы, которые Мортифер выбрал для себя лично. Он посмотрел на здание, на вентиляционные шахты, на трубы, из которых тянуло паром.
— Хороший завод, — сказал он.
— Ты бы купил его? — спросил я.
— Нет. Зачем? У нас есть свой холод.
— Это метафора? — уточнил Варидан.
— Нет, — ответил Мортифер. — Это факт.
Он сел в машину, пристегнулся, закрыл глаза. Тейрн занял место за рулём. Варидан — на заднем сиденье, рядом со мной.
— Поехали в «Исток», — сказал я. — Проверим кондиционеры.
— Они не работают, — напомнил Варидан.
— Поэтому и проверим.
Мы поехали. Мортифер молчал всю дорогу. Но я видел его пальцы — они постукивали по подлокотнику в такт какой-то технической мысли. Наверное, он уже прикидывал, как улучшить систему вентиляции в ресторане Марты. Или просто мечтал о холодном виски. С него станется.
Сегодня Киану приехал его мотоцикл.
Он ждал этого дня. С того момента, как мы открыли счёт «Valorian Motors» и я сказал: «Выбирай». Он выбирал. Неделями. Листал каталоги, смотрел обзоры, звонил дилерам, мучил продавцов вопросами. А потом сел и составил письмо. Точнее — они составили письмо. Потому что Киан написал: «Хочу M 1000 RR». А Диар написал остальное. Сорок семь пунктов. Какие детали убрать (заднее крыло — слишком тяжёлое, заводскую наклейку — снять, пластик вокруг фары — заменить на карбон). Какие заменить (тормозные шланги — на армированные, ручки — на рифлёные, подножки — на регулируемые). Что добавить (подогрев ручек — потому что Киан мёрзнет, систему контроля давления в шинах — потому что Диар не доверяет мануалам). В какой цвет красить.
— Матовый чёрный, — сказал Киан.
— С чёрными дисками, — добавил Диар.
— И чёрным ободом.
— И чёрной вилкой.
— И чёрным двигателем.
— И чёрной цепью?
— Цепи не красят, — сказал Диар. — Цепи смазывают.
— Тогда пусть цепь будет чёрной от масла.
— Это не работает так.
— А ты сделай, чтобы работало.
Диар сделал пометку в блокноте.
Мотоцикл привезли сегодня утром.
Фура остановилась у ворот в семь утра. Два механика в комбинезонах с логотипом скатили его по аппарели — медленно, бережно, как хрупкий груз. Мотоцикл стоял на деревянной платформе, обтянутый чёрной плёнкой, и казался музейным экспонатом, застывшим в ожидании публики.
Киан вышел первым. Даже не побежал — вышел. Медленно, как к алтарю. Видел его лицо — спокойное, сосредоточенное, без той мальчишеской улыбки, которая обычно появлялась, когда он видел что-то быстрое и громкое. Он был серьёзен. Потому что это был не просто мотоцикл.
— Снимайте, — сказал он механику.
Плёнка слетела.
M 1000 RR в матовом чёрном исполнении. Ни бликов, ни отражений — только тьма, только глубина, только угольный сплав и карбон, которые поглощали свет, а не отражали. Обтекатель прилегал плотно, как вторая кожа, и в каждой линии чувствовалась скорость. Не мощь — скорость. Хищный оскал фар, узкий хвост, выхлопная труба, которая даже без звука обещала раскатистый рёв.
Диар подошёл к нему первым. Прошёлся вокруг, провёл пальцами по раме, зачем-то постучал по двигателю, наклонился, заглянул под днище. Киан замер рядом, даже дышать, кажется, перестал.
— Проверка, — сказал Диар.
— Давай, — кивнул Киан.
Диар проверил всё. Тормозные диски — на биение, колодки — на остаточную толщину, цепь — на провисание, уровень масла — на прозрачность. Открыл радиатор, закрыл, открыл снова. Проверил давление в шинах (2.5 атмосферы, как любит Киан), прожёг свечи, подтянул болты на подножках.
— Всё чисто, — наконец сказал он. — Собрано идеально. Даже заводские зазоры меньше, чем я просил.
— Немцы, — усмехнулся Варидан, стоявший в стороне.
— Немцы, — согласился Диар.
Киан сел на мотоцикл. Завёл.
Двигатель зарокотал — низко, утробно, с той хрипотцой, от которой у мужчин каменеют лица, а у женщин — учащается пульс. Киан закрыл глаза. Улыбнулся. Открыл.
— Пап, — сказал он, не повышая голоса, но я услышал.
— Сын.
— Она поёт.
— Поёт.
Он нажал на газ — мотор взревел, эхо ударило в скалы, вернулось обратно, затихло где-то в лесу.
— Я поехал.
— Не убивай себя.
— Не буду, — он надел шлем, чёрный, с узкой полосой визора, за которой его глаза горели небесно-лазурным огнём. — А столбы — не обещаю.
Он выжал газ — и мотоцикл рванул с места, как выпущенный зверь. Смотрел вслед, пока красные габариты не растаяли в темноте у поворота.
— Он справится, — сказал Диар.
— Знаю, — ответил я.
— Я просил поставить систему курсовой устойчивости. На всякий случай.
— Хорошо.
Постояли ещё немного. Механики погрузили платформу обратно в фуру, уехали.
— Хочешь кофе? — спросил Варидан.
— Хочу, — ответил я.
Мы пошли в дом. Оглянулся на ворота. Киана уже не было. Только запах выхлопных газов витал в утреннем воздухе, смешиваясь с солью и хвоей.
M 1000 RR. Матовый чёрный. Его мотоцикл. Его скорость. Его способ быть свободным, даже когда всё вокруг заковано в бетон и стёкла.
Улыбнулся. И пошёл пить кофе.
Первый день. Valorian Motors.
Диар приехал туда затемно.
Узнал об этом от Мортифера, который следил за камерами — не потому что не доверял, потому что привык. Диар вышел из своей машины в 5:47 утра. Один. В чёрном костюме, без галстука, с блокнотом под мышкой. Подошёл к стеклянным дверям автосалона, провёл пальцем по сенсорной панели — двери открылись. Свет внутри зажёгся мягкий, ровный, не режущий глаза.
К этому моменту салон ещё не был готов к открытию. Оставалось три недели. На полу местами лежала защитная плёнка, в витринах не хватало подсветки, а в серверной — не до конца настроили софт для учёта. Но Диар приехал. Потому что для него салон уже был готов.
Он прошёл в выставочный зал.
Машины стояли на чёрных обсидиановых подиумах, подсвеченные точечными лампами. Их было немного — двенадцать. Самые редкие, самые быстрые, самые дорогие. Каждую выбирал лично Диар. Каждую проверял. Каждую — слышал.
Он подошёл к первой. Ferrari SF90 Stradale. Гибрид, V8, три электромотора, почти тысяча лошадей. Цвет — чёрный, но с красными акцентами на тормозных суппортах. Диар провёл рукой по капоту. Наклонился, заглянул под днище. Постукал по диску — прислушался.
— Звон хороший, — сказал он вслух. Сам себе.
Потом — Lamborghini Revuelto. V12, тысяча пятнадцать лошадей, матовый чёрный с золотыми прожилками на колёсных дисках. Диар сел на корточки, проверил зазор между шиной и аркой. Достал из кармана штангенциркуль — не знал, что он носит его с собой. Замерил. Кивнул.
— Допуск ноль три. Идеально.
Дальше — Porsche 911 GT3 RS. Трек-кар, который можно легально вывезти на дорогу. Диар открыл капот — не тот, что спереди, а тот, что сзади, где скрывался атмосферный шестицилиндровый двигатель. Он смотрел на него минуту. Не двигался. Просто смотрел.
— Мама бы сказала, что ты похож на швейную машинку, — прошептал он. — Но ты поёшь громче, чем любой V8.
К девяти утра в салоне уже были. Прораб отделочных работ — маленький нервный мужчина с рулеткой в руках и вечным запахом кофе. Электрик, который настраивал подсветку. Менеджер по логистике — высокая блондинка в чёрном брючном костюме, которая отвечала за поставки и боялась Диара так, что у неё дрожали коленки.
— Доброе утро, — сказал Диар, даже не повернувшись.
— Доброе, — ответили они хором.
— Лаунж-зону доделали?
— Красные диваны поставили вчера, — прораб вытер лоб платком. — Столики заказаны, через три дня будут.
— Медленно.
— Мы работаем в две смены!
— Работайте в три, — Диар наконец повернулся. Лицо его было спокойным, непроницаемым, но глаза горели. — Я хочу, чтобы клиенты, которые придут на открытие, не увидели ни одного незаконченного угла.
Прораб сглотнул. Кивнул. Ушёл звонить.
Менеджер по логистике шагнула вперёд.
— Господин Валориан, поступила информация, что наш поставщик из Монако...
— Я знаю, — перебил Диар. — Они задерживают поставку двух Maybach. Я уже решил. Будут заменены на Bentley. Свяжитесь с дилером, подтвердите.
— Но контракт…
— Я переписал контракт вчера. В разделе семь точка три есть пункт о замене поставщика при нарушении сроков. Я его активировал.
Менеджер открыла рот, закрыла. Достала телефон, начала звонить.
Электрик, молодой парень с татуировками на пальцах, подошёл к Диару.
— Сэр, с подсветкой всё готово, но программное обеспечение для управления сценариями…

