Когда ветер качает вереск

– Ну так вали к своим дружкам, – со злостью предлагает, поворачиваясь к нему всем телом. Хантер корчит гримасу, цокнув языком.

– Тут такое дело… – Усмехается, глядя куда-то в пол. – Меня терзают смутные сомнения относительно того, что кто-то из них и преподнёс мне этот подарочек. Так что и к ним путь заказан. – Усмешка исчезает. Взгляд тяжелеет. – Мне нужна твоя помощь. Сам я это дерьмо из себя не вытащу. – Он видит насколько стремительно бледнеет лицо девушки при этих словах. Невинно хлопает глазами. – Пожалуйста, скажи, что ты не боишься вида крови.

– Это не имеет значения, – резко отвечает Эрин, опираясь на комод и скрещивая руки на груди. – Я не собираюсь тебе помогать. Так что ноги в руки и вали к херам.

– Ты должна мне помочь, – заявляет мужчина, сцепив зубы в попытке не застонать от нового приступа боли.

– Да с какой стати?! – возмущенно спрашивает Эрин. – Ты угрожал мне и дорогому мне человеку. Припёрся без приглашения ко мне домой и наговорил кучу гадостей.

– Что… – Хантер отводит взгляд, облизнув пересохшие губы, и снова смотрит на неё. – Что, если я скажу тебе, что я агент ФБР, работающий под прикрытием? И если я обращусь за помощью в больницу, а после этого меня сцапают и не запихнут снова в «Райкерс», то у тех, к кому я внедрился, возникнут вопросы? Я буквально подпишу себе смертный приговор. Не говоря уже о том, что годы проведённой работы отправятся нахер, – замолкает, пристально глядя на девушку. Эрин щурится.

– Ta tu ag tabhairt dom roinnt seafoid (ирл. Ты втираешь мне какую-то дичь), – возмущенно шипит. Мужчина усмехается, провокационно улыбается, пожимает плечами.

– Tá brón orm, oibríonn sé de ghnáth (ирл. Прости, обычно это работает). – Кашляет, подтягивается и с трудом, но встаёт. – Приятно было поболтать, – делает нетвёрдый шаг по направлению к двери, – но у меня ещё куча дел, – сообщает с сарказмом в голосе. Эрин не отвечает, глядя себе под ноги, а когда Хантер оказывается на одном с ней уровне, поворачивает голову.

– Куда ты пойдёшь? – спрашивает тихо.

– Не твоего ума дело, – огрызается мужчина, даже не глядя на неё. Спотыкается, бьётся раненым плечом о косяк. – Мать твою… – стонет.

Эрин закатывает глаза. Неуверенно хватает его под локоть. Хантер косится в её сторону, приподняв бровь. Морган не обращает на это внимания, но не может не отметить насколько он бледен. Кожа почти белая, оттого веснушки проступают гораздо чётче.

– Услышу хоть одно ехидное замечание – позвоню в полицию, – сухо предупреждает и слегка тянет Хантера назад.

К удивлению Эрин, тот молчит, ковыляя к кровати с её помощью. Тяжело садится на матрас, а затем и вовсе заваливается набок. Девушка остаётся стоять над ним, закусив губу и думая о следующем шаге. Садится на корточки, стягивает с него ботинки, стараясь не думать о том, что и почему делает. Помогает устроиться удобнее. Хантер, почувствовав себя в относительной безопасности и осознав, что Морган не вызовет полицию и не выгонит его, расслабляется настолько, насколько это вообще возможно в данной ситуации. Ошибка. Потому что как только он это делает, сознание, потеряв необходимость в тотальной концентрации внимания, начинает уплывать.

– Эй! – Эрин наклоняется к нему и несильно хлопает ладонью по щеке. Хантер с трудом разлепляет глаза. – Что мне делать?

Рид тяжело поднимает руку к лицу, трёт его.

– Нужно вытащить пули и зашить раны, – говорит слабым голосом.

– Что? – лепечет в ответ.

– Если не хочешь шить, можно прижечь, – предлагает он следующий вариант таким тоном, будто они обсуждают то, какого вкуса мороженое купить.

– А если задеты важные органы? – спрашивает Эрин возмущенно. – Что, если у тебя внутреннее кровотечение?

– Обе пули застряли в мягких тканях, почти на поверхности. Если бы случилось что-то из того, что ты перечислила, я бы уже давно сдох, – шепчет он. – Нужно вытащить их и просто остановить кровь.

Эрин хмурится, стоя на коленях у своей кровати и глупо пялясь на человека, истекающего кровью. Почему она вообще возится с ним?

– Ладно, – наконец говорит, выдохнув. – Но я никогда не делала ничего подобного. Так что тебе придётся направлять меня. – Хантер смотрит на неё из-под полузакрытых век серьёзным взглядом.

– Нужен острый нож, пинцет, игла и нитки. – Думает. – Чистая ткань, бинты, вода.

– Хорошо. Сейчас принесу, – кивает, резко поднявшись на ноги. Тормозит, потому что Хантер хватает её руку с силой человека, не теряющего сознание.

– И виски, – хрипит он. Хмурится. – А лучше водку. Есть?

Эрин снова кивает. Хантер ещё секунду смотрит ей в глаза, а затем отпускает. Она бегом спускается на первый этаж, на ходу стаскивая с себя пальто. Начинает лихорадочно перебирать содержимое шкафов в поисках нужных вещей и когда находит почти всё, замирает, пялясь на бутылку водки. Только сейчас замечает, что руки трясёт мелкой дрожью. Не верит, что действительно собирается сделать это. Но отступать поздно. Скорее всего, если она не поможет, то придётся объяснять наличие мёртвого тела, находящегося в её постели.

Хватает бутылку, чашку, в которую бросает всё необходимое и которую в последствии будет использовать как ёмкость для воды и бежит наверх. Когда заходит в комнату, Хантер дёргается, пытаясь встать, словно ждёт нападения. Замирает, глядя на него широко открытыми глазами. Она не замечает, что задерживает дыхание до тех пор, пока Хантер, осознав кто зашёл, не расслабляется, прикрывая глаза. Эрин осторожно подходит к кровати и опускается перед ней на колени, освобождая руки.

– Водка где? – раздражённым голосом спрашивает Хантер.

Морган молча протягивает ему бутылку, предварительно открыв. Мужчина жадно прижимается губами к горлышку, делает два больших глотка даже не поморщившись, а затем льёт прозрачной жидкостью на обе раны, зарычав от боли. Девушка секунду смотрит на его покрытое испариной лицо, поднимается на ноги, перед этим освободив чашку, и быстрым шагом направляется в ванную, чтобы налить воды.

Когда возвращается, взгляд поблескивающих горячечным бредом глаз Хантера, неотрывно следит за ней. Эрин снова опускается на колени, поднимает руки и секунду медлит прежде, чем хватается за окровавленный край футболки. Когда она приподнимает ткань, Хантер морщится, потому что кое-где кровь уже успела засохнуть. Эрин чувствует удушающий приступ тошноты, когда видит аккуратное отверстие от пули в человеческой плоти.

– Давай сначала ту, что в плече, – хрипло говорит Хантер, не переставая наблюдать за ней.

Морган поднимает на него испуганный взгляд и уже собирается сказать, что не сможет, нужно отвезти его в больницу, но, заглянув ему в глаза, понимает – Хантер скорее сдохнет в сточной канаве от потери крови, чем согласится на это. Поэтому она выдыхает, вспоминает всё, что Рид говорил и делал ей, чтобы не переживать о том, что делает кому-то больно. В конце концов этот кретин наверняка не переживает, когда причиняет боль другим. Эрин режет футболку, окончательно портя вещь, льёт на лезвие ножа водку, отставляет бутылку и медленно заносит руку над раной. Замирает.

– Не обязательно резать, – весело говорит Хантер, глядя на её трясущиеся руки. Эрин встречается с ним взглядом. – Пуля просто застряла в мясе, вытащи её пинцетом. – Она сжимает челюсти. – Пальцами? – предлагает ещё один вариант, приподняв брови.

– Так, ну всё…

Эрин резко поднимается на ноги, отходит на несколько шагов, отворачивается и упирается ладонями в колени, часто дыша через рот.

– Вот уж не думал, что ты такая слабачка, – поддевает её Хантер. – Тебя хватило только на то, чтобы выучить пару ругательств на родном языке? – Она медленно поворачивается к нему лицом, чувствуя злость. Он похабно усмехается. – Наверное, это заводит мужиков, да?

Улыбается шире, видя, что вывел девушку из себя. Это именно то, что ему нужно. На данный момент Морган – единственный человек, в непричастности которого к обстрелу он может не сомневаться. Просто потому, что та не в состоянии организовать нечто подобное. Об остальных он такого сказать не может. Эрин щурится.

– Blaigeard (ирл. Ублюдок), – говорит едва слышно.

– Именно так, – соглашается Хантер, растягивая слова.

Она поддаётся своей злости. Широкими шагами добирается до кровати, кидает нож в чашку с водой и хватает длинный тонкий пинцет. Упирается коленом правой ноги в матрас, левой ладонью в плечо Хантера и, сцепив зубы, особо не размышляя, пихает пинцет в рану. Мужчина молча морщится, но в данный момент девушка и не остановилась бы моли тот о пощаде. Она почти сразу чувствует как кончики пинцета упираются во что-то твёрдое. Пытается зацепиться, но не получается, потому что пинцет все время соскальзывает.

Хантер впивается пальцами обеих рук в простыни, бормоча какие-то ругательства и переставая быть тихим. Эрин не слушает, не думает, потому что если хоть на секунду вслушается в его голос, в котором стопроцентно проскальзывает боль, то просто бросит всё и сбежит к чертям. Она не знает сколько вот так, абсолютно неаккуратно, ковыряет пинцетом в ране, но когда получается ухватить пулю, до крови закусывает губу, вытягивая её из плоти. И когда крохотный кусочек свинца, перепачканный кровью, оказывается в её руке, Эрин издаёт какой-то непонятный довольный гортанный звук.

– Да ты хренов мясник, мать твою! – со злостью в голосе выплёвывает Хантер, откинувшись на подушку и переводя дыхание. Эрин переводит взгляд от пули к нему и щурится.

– Ты всё ещё можешь обратиться за помощью в больницу, – отвечает с насмешкой в голосе, приподняв брови.

Хантер недовольно хмурится, чувствуя, что сдаёт позиции в какой-то незримой, возможно им надуманной, борьбе. Но и это, и боль, вгрызшаяся в кости, отходят на задний план, потому что Хантер перестаёт чувствовать своё тело и не может зацепиться взглядом хоть за что-то, ведь и комната, и Эрин, и постель в которой он лежит, уплывают, мутнеют, а после и вовсе исчезают. На их место приходит темнота.

***

Раннее утро, но Эрик не ощущает этого, потому что всю ночь не находил себе места. Он оборвал телефон Хантера своими звонками, текстовыми и голосовыми сообщениями, но всё это было бесполезно, тот не отвечал. И Рик находил этому лишь одно объяснение – его дядя добрался до этого придурка. Он пытался успокоить себя полночи всяческими доводами, начиная с того, что Дон просто не станет избавляться от одного из своих лучших людей и заканчивая тем, что Хантер нужен ему для работы с «Паноптикумом». Но никакие доводы не помогли. Поэтому как только часы пробили восемь утра, Косински сел в машину и поехал в штаб группировки, которым является один из первых открытых дядей ресторанов.

Рик слабо себе представляет, что именно скажет, как спросит напрямую Дона о том, что случилось с Хантером, но, удивительное дело, ему неожиданно плевать. Он всю свою жизнь молчал в тряпочку и теперь полон решимости положить этому конец. Тем более повод вполне себе подходящий. Мужчина резко тормозит у нужного здания, паркуясь как попало. Выбирается из машины и шагает к чёрному входу. Ещё слишком рано для того, чтобы ресторан начал принимать посетителей, задняя дверь уже открыта и Косински точно знает, что Дон, как и самые рьяные члены его банды, уже на месте.

– О, Рик, – расплываясь в ехидной улыбке, говорит Арво, вышедший перекурить, – перепутал день с ночью? – Косински не реагирует на его слова. Мужчина хмурится. – Ты чего так рано припёрся? – Рик продолжает идти к двери, даже не взглянув на него, вынуждая встать у себя на пути. – Ты оглох что ли? – грубо спрашивает.

Эрик хватает его за куртку и отодвигает со своего пути, впечатав в кирпичную стену. Приближает к его лицу свое.

– Свали с дороги, – цедит сквозь сжатые зубы.

Арво молча хмурится, потому что такое поведение не типично для племянника Дона и сам Эрик понимает это. Отпихивает преграду, идёт дальше, засунув руки в карманы куртки.

– Завязывай с наркотиками, козёл, – кричит Арво ему вслед, но Косински никак не реагирует на его слова.

Заходит внутрь, попадает на кухню, проходит через неё к кабинету дяди, но слышит голоса в зале и резко поворачивает в его сторону. Пихает двери, оказывается в полутёмном зале ресторана. Света здесь почти нет, тяжёлые шторы задёрнуты, поэтому царит полумрак. Стулья стоят на столах, перевёрнутые вверх ножками. И только в дальнем углу зала они опущены. Потому что за столом, сидя в компании своих приближенных, завтракает Дон. Рик шагает прямо к ним и останавливается на расстоянии пары шагов от стола. Дон замечает его последним, и то только потому, что Бутч замолкает. Он поворачивается, смотрит своего племянника и тот видит всё отношение дяди к нему по выражению лица.

– Что? – недовольно спрашивает Дон.

– Где он? – вопросом на вопрос отвечает Рик.

– Может перестанешь мямлить и спросишь как положено? – Раздражается мужчина. – О ком ты, чёрт возьми, говоришь?

– Хантер. Где он? – громче повторяет свой вопрос мужчина. Лицо Дона вытягивается, а затем он начинает злобно хихикать.

– Да мне почём знать, где пропадает этот наглый выскочка? – Поворачивает голову, глядя на своих друзей. Снова смотрит на племянника и ухмылка пропадает. – Какого хрена тебе нужно Рик? Кстати, увидишь его, передай, что он облажался, пропустив встречу с нашими партнёрами вчера. Так что с него должок.

Закончив говорить, Дон поворачивается к Эрику спиной и спокойно продолжает завтракать. Звякает колокольчик, расположенный над дверью, ведущей в кухню. Рик смотрит на только что вошедших Арво и остальных, чувствуя, как закипает злость, которую он копил годами. Шагает ближе к столу и нависает над дядей. Тот поднимает голову, щурится.

– Если ты что-то сделал, дядя… – не заканчивает, но в голосе явно слышится угроза.

В глазах Дональда мелькает слабый интерес к такому поведению племянника. Эрик резко выпрямляется, разворачивается, делает пару шагов прежде, чем снова повернуться к молчаливой компании. На секунду задерживается взглядом на дяде, разворачивается и уже почти выходит из зала, когда Арво открывает рот.

– Ой, вы только посмотрите, – говорит он с насмешкой в голосе, – у нашего «Джонни» прорезался голосок. – Гогочет, считая, что удачно пошутил. Остальные его уверенности не разделяют, немного нервно переглянувшись.

Эрик замирает на секунду, понимая, что если сейчас просто уйдёт, то сделает только хуже. Поэтому он резко разворачивается, выхватывая свой глок из-за пояса и, почти не целясь, нажимает на курок. Пуля пробивает пол у ног Арво и тот подпрыгивает.

– Сука! Ты охренел что ли, мудень трахнутый?! – верещит, в панике осматривая своё тело на предмет появления новых дыр, а когда не находит, начинает истерично ржать. – Он промахнулся, – тонким от страха голосом говорит присутствующим. Злобно смотрит на Рика. – Ты промахнулся, козлина!

– Я целился в шнурок на твоём ботинке, мудак.

Не ждёт ответа, разворачивается и выходит за дверь. Арво опускает голову, шаря взглядом по полу. То же делают и остальные, но резко поднимают головы, когда Дон начинает смеяться. Сначала тихо, но его смех быстро набирает громкость. Арво хмурится, не понимая. Дон указывает пальцем на что-то на полу и когда мужчина, как и прочие, переводит взгляд, то чувствует жгучую ненависть. Дюймах в трёх от его ног лежит кусок шнурка. Кусок, мать его, отстреленного от ботинка шнурка.

Эрик твёрдым шагом проходит сквозь кухню. Дальше, на улицу. Тормозит, запрокидывает голову вверх и тяжко, медленно выдыхает, разглядывая серое небо. Достаёт сигарету, прикуривает. Думает. Не может больше делать вид, что всё в порядке. Хантер пропал и он чертовски надеется, что этот засранец всё ещё жив. Потому что, похоже, как бы бредово это не звучало, грёбаный Хантер единственный человек на всей грёбаной Земле, которого он может назвать хоть сколько-нибудь близким. И Косински начинает чувствовать мерзкий, липкий страх за этого кретина.

***

Эрин резко садится в кресле, громко втянув в лёгкие кислород. Не сразу понимает где она и что послужило причиной её пробуждения. Мутным взглядом осматривает комнату, а когда натыкается на свою кровать с бессознательным телом на ней, замирает. События минувшей ночи вихрем проносятся в её голове, вызывая очередной приступ тошноты.

После того, как Хантер отключился то ли от боли, то ли от потери большого количества крови, то ли от всего вместе, ей одновременно стало легче и тяжелее вытащить вторую пулю. Подавив приступ паники и кое-как взяв себя в руки, она принялась за её извлечение. Поскольку здесь речь шла не просто о мышечных тканях, а о брюшной полости, Морган было в сто раз страшнее. Может Хантер и считал, что пуля застряла на поверхности, на сто процентов Эрин не могла быть уверена в этом и ей совсем не хотелось случайно задеть какой-нибудь внутренний орган.

В итоге, спустя множество попыток, сделала небольшой надрез. Замерла, потому что мужчина хоть и находившийся без сознания, всё равно застонал. Подождала немного и принялась орудовать пинцетом. Она справилась меньше, чем за минуту в этот раз, но ей показалось, что прошла целая вечность. Вытащив пулю, девушка вцепилась напряжённым взглядом в рану и выдохнула только тогда, когда поняла, что крови не слишком много. Продезинфицировала обычную нитку и приготовилась зашивать.

Эрин сомневалась в том, что это хорошая идея, потому что обычная нить мало походила на нужный для наложения швов материал. Впрочем, как и водка в качестве дезинфицирующего средства. Но это не её проблема. Она слабо помнит, как сделала это, но закончив, принялась кое-как вытирать засохшую кровь с тех участков кожи, которые были доступны. Не могла не заметить множество шрамов. Рваных, длинных и тонких, как от лезвия, аккуратных и круглых, как от пуль.

Бросив хмурый взгляд на бледное лицо кретина, устроившего ей весёлую ночку в самом худшем смысле, она невольно задалась вопросом. Какой образ жизни нужно вести, чтобы заработать всё это? И как, чёрт возьми, можно при этом остаться в живых? Закончив с кровью, она закрыла раны бинтами и пластырем, как смогла. Убрала всё, что использовала. Немного посомневалась относительно того, куда деть извлечённые пули и в итоге решила оставить их в небольшой баночке. Когда Хантер очнётся, сам решит, что с ними делать.

Во втором часу ночи на её телефон пришло аудиосообщение от Тео в котором та весёлым и немного пьяным голосом сообщала, что останется на ночь у Эффи. Эрин впервые порадовалась тому, что Форест нет дома, и попыталась придумать, как объяснить наличие подстреленного мужика в её кровати, когда подруга вернётся. Поняла, что слишком вымотана и решила оставить этот вопрос до завтра. Шаркающей походкой добрела до огромного мягкого кресла, стоящего в углу комнаты, и практически упала в него с закрытыми глазами. В последний раз посмотрела на Хантера сквозь опущенные ресницы, накрылась тёплым пледом и уснула, свернувшись калачиком.

Эрин просыпается в той же позе, в которой уснула, с ощущением того, что всё её тело задеревенело. Кое-как поднимается на ноги и сразу же идёт к мужчине. Его частое и поверхностное дыхание заставляет Морган нахмуриться. Она нерешительно протягивает руку к его лицу и касается ладонью лба.

– Дерьмо, – говорит шёпотом, потому что по ощущениям руку только что обожгло. Это хреново. Кожа Хантера горит. Эрин наклоняется ближе. – Если ты сдохнешь здесь, клянусь, я достану тебя даже в аду, придурок, – зло шепчет, а потом едва не подпрыгивает от того, что слышит какой-то шум на первом этаже.

И тут до неё доходит что именно её разбудило. Входная дверь. Теона вернулась. Эрин запускает пальцы в волосы, озираясь по сторонам, чувствуя себя школьницей, родители которой вернулись на день раньше и рисковали застать её с кем-нибудь в ненадлежащем виде. Тормозит. Хмурится. Какого чёрта на ум приходят такие глупые сравнения? Смотрит на запястье, перехваченное ремешком часов. Девятый час.

– Да что б тебя, – тихо стонет, задрав голову к потолку.

Ей пора собираться на работу, но она не может уйти. Не сегодня точно. Думает, погрызывая внутреннюю сторону щеки. Достаёт из кармана телефон, набирает Ланкастера. Сэм отвечает после первого гудка.

«Эрин?», – говорит бодрым голосом, наверняка на ногах часов с шести. Эрин отворачивается от кровати и шагает к окну. Как будто так будет легче лгать, блин.

– Привет. Сэм, я поработаю сегодня из дома, ладно? – Пока ждёт ответа, грызёт короткий ноготь.

«Что-то случилось?»

Морган буквально видит, как он хмурится, сев ровнее в своём рабочем кресле.

– Ничего страшного. Немного приболела. За пару дней приду в себя. – Выдавливает улыбку, чтобы звучать правдоподобнее. – Все нужные на данном этапе материалы есть в моём ноутбуке, так что я ничего не пропущу.

«Да не волнуйся ты о материалах, – вздыхает Сэм, – думай о выздоровлении. Поняла?»

– Да. Спасибо. – Не ждёт ответа, отключается, тут же крепко зажмурившись.

Сэм один из немногих в этой стране людей, которого она может назвать другом и то, что она пользуется его расположением, заставляет Эрин чувствовать себя отвратительно. Но если приходится выбирать между этим и хоть малейшим шансом оставить Тео и Хантера наедине, то она несомненно выберет первое. Чувствует злость и раздражение. На него, на себя, на идиотскую ситуацию, в которой оказалась, по собственной воле в том числе. Никто не мешал ей вызвать копов или скорую. Она сделала это? Нет. Почему? Чёрт, готова заплатить тому, кто ответит на этот вопрос. Задумчиво смотрит на Хантера. Возможно, Эрин знает ответ. Возможно, тот образ жизни, который она вела до приезда сюда, настолько въелся под кожу, что ничего другого и не светит. Грязь, насилие, криминал, низкая моральная планка и беспросветное дно. Что, если она никогда не заслужит большего?

Упрямо машет головой. Это бред. Если продолжит думать в этом направлении, то Ронни выиграет. Даже из могилы всё ещё продолжает контролировать её жизнь. Мерзкая скотина. Эрин поднимает голову, хватает телефон и бумажник. Приведёт себя в порядок, предупредит Тео о том, что в её комнату заходить нельзя даже, если здесь будет шумно, прикинется простывшей и смотается в аптеку.

Потому что одному кретину нужны антибиотики и мази.

Потому что Морган и сама беспросветная идиотка.

Потому что чёртов Ронни может катиться в ад.

Глава 6.

Эрин нервно выдыхает прежде, чем выйти из комнаты. В последний раз смотрит на Хантера, проверяя пришёл ли тот в себя. Без изменений. Выходит, плотно прикрыв за собой дверь и спускается на первый этаж. Хмурится, не находя подругу, чувствует укол страха, который быстро проходит, когда она цепляет взглядом небольшую худенькую фигуру за стеклом балконной двери. Теона, словно почувствовав, оборачивается, держа у рта сигарету. Улыбается, увидев Эрин, но как-то вымучено. Оно и понятно, учитывая то, что вчера, судя по всему, знатно напилась.

Эрин улыбается в ответ точно такой же улыбкой и идёт к кофеварке. Ей нужен кофе. Чертовски много кофе. Берёт с полки одну из керамических кружек.

– Я думала, ты уже на работе, – с улыбкой в голосе говорит Тео, заходя внутрь.

Эрин невесело усмехается, делает глоток крепкого кофе и только после этого поворачивается к девушке, прижимаясь к столу поясницей. Бледная кожа, плохо смытый макияж, торчащие в разные стороны волосы, делающие Теону похожей на какого-нибудь чертёнка. И огромные ярко голубые глаза, особенно резко выделяющиеся на фоне бледной кожи.

– Надеялась, что я не увижу следы бурной ночки на твоём лице? – спрашивает с насмешкой. Теона усмехается, забираясь на высокий стул, стоявший у стойки и обхватывая тонкими пальцами свою кружку. Эрин вздыхает. – Я… поработаю сегодня из дома, пожалуй. Сэм дал добро.

– Ммм, мистер Совершенство продолжает делать тебе поблажки? – Тео провокационно ухмыляется. Затем хмурится. – Ты не заболела? Как чувствуешь себя? – обеспокоенно спрашивает. – Так и знала, что эта весна тебя доканает…

– Тео, – прерывает поток ворчания Эрин, – я в порядке. Правда. Просто хочу остаться сегодня дома.

Форест щурится, сканируя её лицо на предмет вранья. Эрин понимает, что не хочет ни кофе, ни есть, ни идти куда-либо, но если с первым и вторым все просто, то отмахнуться от третьего она не может. Отставляет кружку с недопитым кофе, шагает к двери.

– Ты куда это собралась? – Теона спрыгивает со стула, шагая следом.

– Нужно кое-что купить.

– В начале девятого утра?

Эрин натягивает пальто, выдохнув, смотрит на Форест.

– Да. – Широко улыбается, не собираясь посвящать её в подробности. – Я быстро, – разворачивается и покидает квартиру. Чем скорее уйдёт, тем скорее вернётся.

Тео вытягивает губы в трубочку, задумчиво глядя на только что закрывшуюся дверь. Чешет макушку, зевает. Разворачивается и направляется в душ. Потом она собирается как следует выспаться, потому что на вечер запланирована съёмка, которую переносили уже три раза. И если сегодня снова все сорвётся, то Тео просто упустит шанс. Во-первых, заработать неплохие деньги, а во-вторых, обзавестись ещё одним полезным знакомством. Она не смотрит по сторонам, ни о чем не думает, вставая под тёплые струи воды и испытывая тягучую приятную усталость после хорошо проведённого вечера. Когда она выходит из ванной, понимает, что Эрин ещё не вернулась. Переодевается в тёплые мягкие домашние штаны и футболку с длинными рукавами. Идёт на кухню, намереваясь выпить ещё кофе.