Когда ветер качает вереск

– ПРОСНИСЬ!

Хантер резко открывает глаза, но вдох делает только пару секунд спустя, словно задержав дыхание в попытке понять где он. Пытается сглотнуть, но в глотке грёбаная Сахара, приправленная крупнозерновым наждаком. Он тихо стонет и приподнимает голову, пытаясь сориентироваться. Чувствует влажные от пота простыни под собой и странный запах. Морщится. Не запах. Вонь. Исходящую от него.

Косится на свой торс, перебинтованный неумело, но крепко. Аккуратно тычет пальцем в повязку на своём брюхе и понимает, что что бы ни было источником вони, он находится под бинтом. Со злой иронией подмечает, что, похоже, уже начал подгнивать. Затем всё же осматривается. У него уходит несколько мгновений на то, чтобы восстановить хронологию последних событий. Он смутно помнит причины, по которым завалился к Морган. Будь он чуть менее раненный, ни в жизнь бы не сделал этого. Ну, во всяком случае надеется на это.

С трудом и дедовским кряхтением кое-как садится на кровати, пристальнее осматривает себя. Из одежды только перепачканные кровью и грязью джинсы. Даже носки отсутствуют. Дерьмо, эти были его любимыми. С изображением барана-рокера. Усмехается, трёт лицо ладонями и наконец чувствует её.

Боль.

Ноющая, тупая, скручивающая все внутренности. Хорошо, значит можно отвлечься от того, что он только что видел. Пытается встать и у него получается. С пятой попытки. Шоркающей походкой, опираясь на стену одной рукой, добредает до двери, чувствуя, что уже покрылся испариной. Да плевать. Цепляет ручку, медленно открывает дверь, глазами осматривает крохотный коридор, слышит тихие бодрые голоса. Ему кажется, что проходит целая вечность, пока он не добирается до одной из скрипящих ступенек, о которых, разумеется не знал. Замирает, шатаясь и встретившись взглядом с ярко-голубыми густо накрашенными и широко открытыми глазами.

– Эээ… Эрин? Зомбак очнулся, – чуть встревоженным голосом говорит Тео, замерев на пути от ванной к кухне.

– Что?..

Морган, готовившая в этот момент очередную порцию кофе, несколькими широкими шагами оказывается напротив лестницы и замолкает, уставившись на зеленоватого Хантера.

– Носки мои где… на хрен? – хрипит он, вцепившись намертво пальцами в перила. Эрин хмурится, чувствуя укол возмущения. Хантер хмурится просто так. – И… – оступается, но остаётся стоять, – что это за вонь, мать вашу?

– Эта вонь спасла твою никчёмную задницу, – заявляет Тео, уперев правую руку в бок, а указательным пальцем левой тыча в его сторону. – Раны не такие уж и смертельные, но ты потерял много крови. И плюсом они начали воспаляться, – важно поясняет.

– И? – с оттенком надменности в голосе интересуется Рид.

– Так называемая «вонь», – продолжает Тео в том же тоне, – исходит от запечённого на открытом огне лука.

Она довольно хмыкает, скрестив руки на груди и глядя на него так, словно это всё должно было объяснить. Хантер смотрит на Эрин, снова на Тео, корчит гримасу.

– Чего?

Теона качает головой, всплеснув руками, и шагает на кухню, ворча себе под нос что-то о «неблагодарной скотине» и «неуче». Хантер хмурится всё сильнее, потеряв уверенность в том, что он на самом деле проснулся. Медленно опускается на ступеньку. Нужно перевести дыхание. Взгляд падает на Морган.

– Знал бы, что из меня сделают подопытную крысу, ноги бы моей здесь не было, – растерянно говорит он.

– Тебя никто не держит, – холодно отвечает она. – Голоден? – сухо интересуется.

– Хочу назад свои носки, – отвечает грубоватым тоном. Эрин закатывает глаза. Поворачивается к нему спиной.

– Найдёшь свои носки там же, где и всё остальное. На стуле у кровати, – заканчивает и скрывается, совершенно не переживая о том, что мужчина будет делать и как вернётся в кровать.

Хантер провожает её хмурым взглядом, и ещё какое-то время сидит неподвижно на лестнице, в каком-то тупом оцепенении. Тео, сжалившись, приносит ему чашку чая и засушенный крекер. «Всё равно выкидывать», – равнодушно заявляет она Эрин в ответ на недоуменный взгляд. И тем самым усыпляет её бдительность, утаскивает сэндвич, который собиралась съесть сама.

Для себя Форест определяет этот маленький акт, как «быстрее поправится – быстрее свалит». И даже почти верит в это. А чтоб убедить себя окончательно, практически кидает Хантеру, всё ещё сидящему на ступенях, несчастный сэндвич, добавив его к крекеру, который «всё равно выкидывать» и совершенно не обращая внимания на иронично изогнутую линию бровей Рида.

Глава 7.

В тёмной комнате источником света является лишь циферблат электронных часов, ядовито-зелёные цифры которого так бесят Эрика. Он сидит на диване, вытянув свои длинные ноги и скрестив их у лодыжек. Голова запрокинута на спинку, руки сцеплены в замок на животе, бездумный взгляд направлен в потолок, который он почти не видит. Косински заебался, зол и одновременно не на шутку обеспокоен. Прошли ещё сутки с тех пор, как Хантер вышел «по делам на пять минут» и от него по-прежнему не слышно ничерта. Рик сотню раз обвинил себя в том, что отпустил. Две сотни мысленно посылал к чёрту Рида, от всей души надеясь, что этот козлина просто тусуется с какой-нибудь тёлкой, настолько классной, что начисто забыл обо всём остальном. Но всё равно почти не спал, пытаясь найти его по всему городу или хотя бы предположить, где он и что с ним могло произойти. Перебрав все возможные варианты, просто завалился к Хантеру домой, надеясь, что тот придёт. Сам Рик не появлялся в своей берлоге, расположенной в Бруклине, с того самого момента, как заявился к Риду в вечер исчезновения последнего.

Косински медленно втягивает кислород в лёгкие, медленно выдыхает с досадой, прикрыв глаза. Открывает их и понимает, что больше не может сидеть, тупо пялясь в потолок. Поскольку ничего сделать с исчезновением недо-друга он в данный момент не может, а под кожей зудит от того, что он не двигался уже часа два. Резко встаёт, вытягиваясь во весь рост, широкими шагами направляется к выходу. Мелькает мысль забить на запреты Хантера и покурить прямо в гостиной и плевать на то, что она провоняет сигаретным дымом, но привычка и тревога за Рида не дают ему сделать это. Поэтому он хватается за ручку входной двери, выходит на террасу, проходит дальше к ступеням, садится на верхнюю, одновременно доставая из кармана куртки пачку сигарет и зажигалку, прикуривает, затягивается.

– Тебя хрен найдёшь.

Эрик замирает на секунду, услышав знакомый голос, а затем чувствует раздражение. Резко затягивается, щурит глаза от попавшего в них дыма и смотрит на неясный силуэт, который замечает только сейчас.

– Дядюшка соскучился, что ли? – с насмешкой интересуется, но тон быстро меняется на раздраженный. – За каким хером припёрся, Сили? – спрашивает сухо. Тот хмыкает.

– Где он? Знаешь? – задаёт вопрос в лоб.

Рик в ответ лишь фырчит. Поднимается на ноги, делает затяжку и выкидывает окурок в сторону.

– Нет, Пол. – Делает шаг в сторону двери, но тормозит, смотрит на мужчину через плечо. Сили стоит у нижней ступени, чуть задрав голову вверх. – И даже если бы знал… – пожимает плечами, – ты последний, кому я скажу.

Отворачивается и успевает сделать два шага прежде, чем в него врезается туша, явно имеющая бОльшую массу. Рик оказывается прижатым к деревянной стене дома, всей правой частью своей физиономии ощущая шершавую поверхность. Хмурится, сжав челюсти, потому что запястье его правой руки загибают за спиной под неестественным углом и тянут вверх. Сили останавливается на границе между неудобством и болью. Приближается к Эрику.

– Дон дал мне неограниченные полномочия, сопляк, – предупреждает тихо. Косински пытается осознать услышанное. – Единственная черта, которую я не должен переступать, это та, которая приведёт к твоей смерти. Ему нужен твой дружок, иначе сделка, над которой он так долго и усердно работал, сорвётся, – продолжает вещать Пол, подтверждая своими словами предположения Рика. Его дяде нужен Хантер. Нужен для работы. Значит, не он стоит за исчезновением. Уже легче. – Так что я сделаю всё, чтобы выбить из тебя нужную информацию, – заканчивает тем временем Сили.

Рик продолжает молчать, поэтому получает пару увесистых ударов по почкам. Сгибается от резкой боли, оказавшись лицом к Полу, и тут же чувствует боль от удара кулака аккурат в челюсть. Косински усмехается, врезавшись спиной в стену, которую пятью секундами раньше полировал собственной рожей. Видит, словно в замедленной съёмке, как к нему приближается кулак Пола для очередного удара, но не пытается защититься или как-то отреагировать, зависнув взглядом на костяшках пальцев дядиного пса. Его голова дёргается, когда кожа на скуле лопается от силы удара, выпуская кровь. Следом прилетает в глаз и Эрик мотает головой из стороны в сторону, пытаясь избавиться от дурацких звёздочек в глазах. Поднимает чуть потерянный взгляд на Пола, улыбается глупой кровавой улыбкой, продолжая опираться на стену спиной.

– Иди-ка ты на хуй, Сили, – говорит весёлым голосом.

Резко перестаёт улыбаться. Внезапно вытягивается во весь свой рост и с безумной весёлостью мысленно отмечает, что почти на голову выше этого идиота. За доли секунды успевает удивиться этому, ведь всегда считал, что Пол Сили хренова гора мышц. Ан нет. Довольная ухмылка проскальзывает на губах Эрика за мгновение до того, как он блокирует удар Сили, выставив перед собой предплечье. Решимость и уверенность на лице Пола дают слабину. По большей части от удивления. Он не ожидает сопротивления от тихого, неконфликтного племянника своего босса.

В какие-то доли секунд они встречаются взглядом, а потом голова Пола откидывается назад, получив в подбородок локтем противника, резко задранным вверх. Дезориентированный, опять же от удивления, Пол делает пару мелких шагов назад прежде, чем получает ещё два удара в челюсть, сломанный нос и трещину в ребре. Эрик двигается быстро, несмотря на свои габариты, резко и с силой удара человека, годами копившего в себе злость.

От череды ударов Пол оказывается в совсем другом конце террасы. Его немного шатает и он по-прежнему чуть дезориентирован. Как огромная машина, дающая сбой системы. Потому что он, на хрен, просто не понимает как упустил момент в который незаметный Эрик Косински превратился в грёбаную гору мышц и ярости. И пока мозг Сили пытается выкинуть нахер горящее огнём «error», в данный момент выжженное в нём, Рик пинает его ногой в грудь, отправляя тем самым в полёт. Сначала на перила, а затем, когда полусгнившее дерево ломается от туши Сили, и на землю перед домом. Он слышит глухой звук удара тела о землю и подходит к краю террасы, мимолётно отмечая, что Хантер его нахрен на фарш порубит, когда увидит это. Усмехается, сплёвывает кровь, скопившуюся во рту, в сторону. Смотрит на тихо стонущего Пола.

– Не позорь ни себя, ни грёбаного Дона, Пол, – говорит, стирая кровь, набежавшую из разбитой губы, рукавом. – Убирайся. Я ничего не знаю, – заканчивает усталым голосом.

Не дожидаясь ответа, разворачивается, уходит в дом. Не включая свет, заваливается на диван, даже не удосужившись хоть как-то обработать раны. Плевать. Удивительным образом драка, способствующая выбросу приличной дозы адреналина в кровь, действует совсем не так, как он ожидал. Потому что Эрик вырубается минут через пять, нисколько не переживая о повторной попытке Пола надрать ему зад. Косински дал отпор. Не спасовал. Сили не станет его донимать. Кроме того, на самом деле он сразу поверил Эрику, но не признается даже самому себе. Уж слишком велик был соблазн выбить дерьмо из засранца, который только и делал, что торчал, водился с бабами и тратил деньги Дона.

Правда, теперь Пол, вставший и задумчиво смотревший на чернеющий в темноте прямоугольник двери, за которой скрылся мужчина, уже не испытывает былой уверенности в том, что племянник босса ничего не стоит. Пол впервые смотрит на него как на человека, а не как на раздражающий придаток. Он действительно не собирается предпринимать вторую попытку выбить из Эрика всё дерьмо, но думает о том, чтобы приставить к нему одного из своих людей. Потому что, может быть, он и не знает где окопался Хантер, но отбрасывать вероятность того, что тот попытается связаться с ним Пол не собирается.

***

Сэм Ланкастер неуверенно отдёргивает пальто, поправляет волосы прежде, чем нажать на дверной замок. Он всё ещё не уверен в правильности своего решения, но понимает, что не успокоится, пока не удостоверится в том, что с Эрин всё в порядке. Та всё ещё не появилась на работе, так что он, не без оговорок, подумал, что это вполне приемлемо – проверить свою сотрудницу. Чушь чистой воды, ни один из известных ему главных редакторов не станет тащиться в другой район города, чтобы «просто проверить свою сотрудницу». Но он не собирается анализировать это.

Нажимает на звонок. Резко отдёргивает руку, словно чёртова кнопка обожгла его, и пялится на дверь. Не сразу, но слышит шаги, цепляет на лицо добродушную улыбку, которая медленно сползает, когда дверь открывается. Сэм перепроверяет номер квартиры, решив, что просто перепутал этаж, но нет, с номером всё в порядке. Снова переводит взгляд на мужчину, открывшего дверь и смотрящего теперь на Ланкастера вопросительно насмешливым взглядом. Он шагает за порог, выглядывает в коридор, снова смотрит на Сэма.

– Чувак, ты ошибся, мы пиццу не заказывали, – говорит с ухмылкой.

– Что… Мне нужна Эрин, – сообщает, нахмурив брови. Мужчина приоткрывает рот, хмурится, выдаёт неопределённое «О», чешет бровь.

– Так она это… – чуть растерянно машет рукой куда-то в сторону, а затем выражение его лица меняется, приобретая лёгкий оттенок надменности вперемешку с иронией. Его губы растягивает не очень приятная ухмылка. Тело становится расслабленным. – А она в душе, – говорит определённо двусмысленным тоном. Делает шаг в сторону, пропуская Сэма. – А вы…

– Сэм Ланкастер, её начальник.

– Точно.

– А вы?..

– Хантер, – отвечает, закрывая дверь.

– Хантер… – тупо повторяет Ланкастер, сканируя помещение на предмет странностей. Возвращается взглядом к мужчине. Пристально вглядывается в его лицо.

– Полагаю… – пожимает плечами, – я… типа, ну, простуда из-за которой наш маленький лепрекон пропускает ваши трудоголичные планёрки

– Хм.

Сэм оглядывает его с ног до головы и Риду приходится признать, что и этот мужик мастерски способен демонстрировать надменность одним только взглядом. Сэм тем временем проходит вглубь лофта. Хантер шагает за ним и Ланкастер подмечает, что мужчина двигается так, словно ему больно. Это кажется ему подозрительным.

– Я подожду, – говорит тоном, в котором не слышится вопроса. Только утверждение. – Вы же не против? – следом задаёт вопрос, хотя на ответ ему совершенно точно плевать. Хантер понимает это.

– Да пожалуйста, – закатив глаза и фыркнув всё же отвечает он, шаркающей медленной походкой направляясь к кофеварке, пока Сэм устраивается на диване.

– Так, кем вы, говорите, – он поворачивается на диване так, чтобы видеть Хантера, – приходитесь Эрин?

Тот поднимает голову от кофеварки, раздражённо прикрывает глаза.

– Я думал, ты начальник Эрин, а не папочка, – говорит, коверкая голос и поворачиваясь лицом к Ланкастеру. Тот щурит глаза.

– Слушай, ты… – начинает.

– Твою мать! Хантер!

Оба, услышав этот возмущённый вопль, поднимают головы к потолку. Следом за воплем звучат не менее возмущённые шаги, явно направляющиеся к лестнице. И Сэм, и Хантер следят взглядом за этим звуком до самой лестницы. И если первый выглядит обеспокоенным, то второй явно веселится. Первыми показываются босые ноги в сопровождении бормотания на непонятном Ланкастеру языке. Но судя по тону это явные ругательства, продолжающие звучать всё время, пока девушка спускается. По её виду становится понятно, что она чертовски зла. Настолько, что не сразу замечает Сэма.

– Ты! – Вцепившись взглядом в Хантера, Эрин, кажется, намеревается его убить. Но застывает, как вкопанная, увидев его реакцию.

И очаровательную улыбку.

– Милая, у нас тут гости как бы… – весело заявляет этот невыносимо раздражающий говнюк.

– Мил… – Эрин хмурится. – У тебя опять горячечный бред, кусок придурка?

– Гхм… Привет, – подаёт наконец голос Сэм, вставая с дивана во весь свой рост. Эрин дёргается, как ошпаренная. Уставившись на босса, как на приведение.

– Сэм…

– Тебя долго не было. Так что я решил узнать всё ли в порядке и… ну… не нужно ли чего. – Он неопределённо машет рукой, другую засунув в карман брюк и чувствуя себя полным идиотом.

– О, у нас всё более чем в порядке, – бодро отвечает вместо Эрин Хантер. Та переводит на него взгляд. – И совершенно точно ничего не нужно. Правда, Солнышко? – откровенно издеваясь, продолжает.

Эрин щурится. Сжимает челюсти, следом – кулаки. Хантер видит это и улыбается ещё шире, провоцируя. Желание поддаться этой провокации и выдавить козлу его наглые зенки слишком велико. Но ещё больше желание утереть ему нос и не дать то, чего он хочет. Поэтому Эрин берёт себя в руки, глубоко вдыхает и медленно выдыхает. Переводит взгляд на Сэма, искренне ему улыбается и перестаёт обращать внимание на Хантера так, будто того здесь и нет.

– Спасибо, Сэм. Всё в порядке. Не обращай внимания. – Пренебрежительным взмахом руки указывает в направлении Хантера. – Это кузен Тео, – подходит ближе к Ланкастеру. – Он немного, ну, вроде как отсталый, понимаешь? – громко шепчет. – Несёт всякую чушь, страдает недержанием… – Слышит натужный кашель Хантера и возмущённые нечленораздельные звуки, исходящие с его стороны. По-прежнему не обращает внимания. Сэм хмуро косится в сторону мужчины. – Он считает себя каким-то крутым чуваком. И вбил себе в голову, что мы уже полжизни вместе, – продолжает доверительным шёпотом. – А сюда приехал, чтобы пройти курс лечения.

Украдкой смотрит на Хантера и встречается с его убийственным взглядом, обещающим адские муки. Но ей плевать. Не нужно было вести себя как мудак… даже если ты мудак и есть.

– О… – вот и всё, что может ответить Сэм.

– Ага. Бедняга. – Эрин цепляет Ланкастера под локоть и ненавязчиво ведёт к выходу. – Ты прости, он немного буйный. Особенно с незнакомыми. Так что, думаю, будет лучше, если…

– Да, конечно, – перебивает Сэм. Тормозит у двери, повернувшись к Эрин всем телом. – Я понимаю. – Снова косится на Хантера, который не сводит с них прищуренного злого взгляда. – Если что-то понадобится…

– Спасибо, Сэм. – Эрин улыбается. – Я вернусь к работе уже на следующей неделе.

Мужчина кивает, открывает дверь, тормозит.

– Знаешь, могла бы сразу сказать правду. О том, что присматриваешь за кузеном Теоны. Незачем было лгать. Я бы понял, – говорит он без претензий и понимающе улыбается. Эрин готова перегрызть самой себе горло за то, что так отвратительно поступает с ним, но вместо этого смущённо улыбается. – Тогда до понедельника? – уточняет, переступая порог.

– До понедельника, – подтверждает Эрин и закрывает дверь.

Ланкастер неподвижно стоит пару секунд. С потерянным видом направляется к лифту, жмёт на кнопку вызова и пока кабина медленно поднимается наверх, смотрит через плечо на дверь из которой только что вышел. Хмурится. Что это, чёрт возьми, сейчас было?

Эрин выжидает некоторое время прежде, чем развернуться и фурией наброситься на Рида.

– Ты! – цедит сквозь сжатые зубы. Шагает к нему. – Какого хрена ты себе позволяешь?! Мудень обдолбанный!

– Потише, радость моя, – убийственно спокойным тоном отвечает Хантер, скрестив руки на груди. – Я бы настоятельно рекомендовал тебе выбирать тон, которым ты со мной разговариваешь. Это первое. – Эрин от возмущения застывает с открытым ртом, гневно пялясь на человека, которого сил терпеть уже не осталось. – На первый раз прощаю, но впредь, ещё один подобный эпитет в мою сторону и обещаю, ты ещё долго не сможешь говорить. Это второе… – продолжает, принимая надменный вид, но Эрин перебивает его.

– Да пошёл ты к чёрту! – повышает голос, наконец обретя дар речи. – Плевать мне на твои угрозы, понял?! – Делает пару шагов в его сторону. – Никто не давал тебе права влезать в мою жизнь и диктовать свои условия, – говорит тише, прищурив глаза. – Чтобы к завтрашнему утру духу твоего здесь не было.

Не ждёт ответа, шагает к балкону, чувствуя острую потребность в дозе никотина.

Хантер молча провожает её взглядом. Надо бы было устроить взбучку за подобный тон, не оставлять последнее слово за девчонкой, но чувствует себя гораздо отвратнее, чем показывает. Мелкая незначительная вылазка на первый этаж и небольшая перепалка вытянули из него все силы, заставляя опереться руками в стол, чтобы не потерять равновесие.

Лихорадка прошла ещё вчера, но слабость всё так же выводит его из себя, заставляя чувствовать беспомощность. Он и поднялся то с кровати только потому, что больше не мог лежать, пялясь в потолок. У него полно дел, а он прохлаждается в кровати взбалмошной мадам. Хантер был бы не против такого расклада, если бы причиной было немного другое взаимодействие с Морган. Усмехается своим мыслям. Тут же хмурится. Чего? Громко фыркнув, машет головой. Выкидывает эту чушь из мыслей. Вообще перестаёт думать, хватая кружку с кофе и уныло шагая к дивану.

Эрин нервно щёлкает зажигалкой, прикуривает, резко затягивается. Закашлявшись, мысленно проклинает придурка Рида. Достаёт телефон и набирает Тео, чувствуя необходимость услышать голос близкого человека. Пока ждёт, слушая гудки, опирается на перила и чуть свешивается с них, наблюдая за городом внизу.

«Эрин?», – отвечает Форест после пятого гудка.

– Хэй, привет. – Она выпрямляется, чувствуя себя непроходимой идиоткой. Ну что она скажет? «Вернись или тебе придётся помогать мне прятать труп»? Глупости. – Я просто… – усмехается, – решила узнать всё ли у тебя в порядке.

Хмурится, потому что судя по шуму на заднем фоне, Тео в машине. Хмурится ещё сильнее, услышав странный смешок.

«Эм…а…», – какое-то несвязное, сонное бормотание.

– Теона? – Девушка, вмиг позабыв обо всём, начинает беспокоиться. Потому что знает эти интонации. – Где ты?

«Ну… М…ммар…».

Фоном звучит мужской голос, какая-то возня, а потом усмешка.

Мужская.

«Привет, – слышится в трубке насмешливо, Эрин холодеет, узнав голос. – Мы тут на пару дней решили уехать. Связи не будет. Пакеда».

– Теона! – рявкает. – Слушай, ты, штапель ржавый… – Связь обрывается, в трубке становится тихо. Эрин бездумно смотрит на неё пару секунд, пытается дозвониться. Не выходит. Чувствует жгучую волну гнева. Шагает в квартиру. – Никак не угомонишься?!

Хантер, развалившийся на диване, подпрыгивает, тут же морщится из-за боли от резкого движения.

– Грёбаное дерьмо… да какого хрена я опять сделал? – устало, но тем не менее возмущенно спрашивает он. Эрин встаёт напротив него, уперев руки в бока.

– Обязательно нужно было трогать Теону?! Мало того, что ты окопался в моей комнате?

– О чём ты го… – Хантер хмурится, ничерта не понимая.

– Твой этот Марк сейчас в машине с ней. Какая же ты скотина! – Рид хмурится ещё сильнее. Он чётко приказал Арво оставить в покое Форест. – Я не могу до неё дозвониться и рассказать во всех красках, какой гандон этот урод, но обязательно сделаю это при первой возможности!

Хантер прекращает слушать её, уставившись куда-то в стену.

– Почему? – спрашивает, перебивая.

– Что почему?

– Почему ты не можешь до неё дозвониться?

– Потому что они куда-то едут… наверное, – нетерпеливо поясняет Эрин. Видит, как быстро меняется выражение его лица. – Что? – Рид молчит, сцепив зубы. – Что не так, мать твою?! – Делает шаг в его сторону, намереваясь поколотить, если он так и не ответит.

Хантер откидывается на спинку дивана, прикрыв глаза. Не так вообще всё. Потому что сегодня пятница. Потому, что у этих придурков есть мерзкая традиция, о которой Рид узнал совершенно случайно и устроил серьёзную взбучку, покончив с этим дерьмом. Но он залёг на дно и, очевидно, кое-кто без присмотра решил повеселиться…

– Они едут в хижину, – зачем-то озвучивает.

– И что?

Морган спрашивает, но знает что какой бы ответ не прозвучал, он будет хреновым. Хантер невесело усмехается.

– Он используется для определённых целей. И если твоя подруга не готова обслужить четверых, а может и больше, мужиков, то у неё большие неприятности. – Медленно говорит он, оставаясь спокойным.

– Обслужить… – тупо повторяет. Замолкает. Щурится. – Ублюдок!

Не успевает подумать, кидаясь на мужчину с кулаками. Попадает по больному плечу. Хантер встаёт. Сжимает челюсти, но всё равно не сдерживает тихого стона боли.

– Останови их, мразь! – бушует Эрин, беспорядочно колотя его кулаками. Рид перехватывает её запястья, морщась от боли и ругательств, которыми продолжает сыпать девушка.

– Успокойся… – Получает по уху. – Да твою ж мать! – Хватает за плечи и пару раз сильно встряхивает. – Я здесь не при чём! – рявкает ей в лицо и Эрин немного затихает. – Я не отдавал ему этого приказа, ясно?! – Отталкивает девушку от себя с таким пренебрежением, словно та пустое место. – Он всегда был психом, не моя вина, что Теона до сих пор этого не поняла. – Разворачивается к лестнице.