
Полная версия:
Агентство "Альма Трейд"
В этот момент в дверь постучали, и Мишель соскочила с колен сестры.
— Могу войти? — послышался голос Айдана.
Мишель впустила демона внутрь.
— Уже пора? — с грустью спросила она его.
— К сожалению. — Айдан посмотрел на Софи. — Мисс Харрингтон, я оплатил мадам Уайт примерно десять наших свиданий. Эти средства и время можете потратить, как заблагорассудится.
— Десять?! — вспыхнула Софи и тут же соскочила с кресла. Её грудь почти вылетела из шёлка. Мишель встала перед сестрой, закрывая её от острых глаз демона. — Столько денег…
— Я же смогу ещё увидеть маму? — спросила Мишель.
— Разумеется, — улыбнулся Айдан. — У вас будет время попрощаться.
— Попрощаться?! — воскликнула Софи. — Боже… — Она сжала кулаки и вышла из-за спины Мишель. — Так это ТЫ заберёшь душу моей сестры?!
Софи подошла почти вплотную к Айдану и без стеснений задрала голову, тыча в его грудь пальцем.
— Ты искусил её, да? Что ты ей такого показал, что она решилась на продажу своей святой души?! — Софи едва не запрыгнула на Айдана, осматривая его со всех сторон. Мишель покраснела и хотела оттянуть сестру, но боялась, что одно лишнее движение и её шелка слетят.
— Софи…
— Ты, треклятое отродье Сатаны! — ругалась Софи. Она начала бить его по груди ладонями. — Красивый, как чёрт, а голос-то какой сладкий, ну точно искусил! Зачем вам её душа? Слышала, что ваши склады уже ломятся от их количества!
Айдан поднял руки, словно под мушкой и неловко улыбался, принимая на себя удары Софи.
— Даже если моей сестре суждено всю оставшуюся вечность жить в Аду, я не позволю таким, как ты, её трогать!
— Мисс, прошу, — Айдан старался не задеть девушку. — Ваша сестра прекрасно себя чувствует в нашем поместье.
— Поместье?! — встрепенулась Софи. — Ты её затащил к себе в дом?! И в кровать поди, о святые, я тебя убью!
Мишель смотрела на то, как её маленькая сестра бычится на демона, словно маленькая собачка, лающая на огромного слона. Затем не выдержала и рассмеялась.
Смех Мишель звонким колокольчиком разлетелся по комнате, заглушая стук дождя и приглушенные звуки пианино снизу.
Софи замерла с занесенным для очередного удара кулаком и медленно обернулась. Её глаза сузились, а на щеках проступил румянец, который не смогла скрыть даже толстая штукатурка пудры.
— И ты смеёшься?! — возмутилась она, переводя взгляд с сестры на демона и обратно. — Я тут пытаюсь спасти твою несчастную душу от этого змея, а ты смеёшься?!
— Прости, — Мишель вытерла выступившие от смеха слезы, придерживаясь за спинку кресла, чтобы не упасть. — Просто… Софи, посмотри на себя. Ты в одном шёлке нападаешь на демона, который в два раза выше тебя и в сотни раз старше. Это… это очень в твоём духе. Ты всегда была такой сильной.
— Я не позволю ему тебя обидеть, — упрямо заявила Софи, скрестив руки на груди.
Айдан, воспользовавшись паузой, аккуратно поправил лацканы пиджака, на котором осталась вмятина от рук Софи. На его лице не было ни злости, ни раздражения, скорее веселье и радость. Странно.
— Мисс Харрингтон, уверяю вас, я не соблазнял вашу сестру. Контракт был заключен по обоюдному согласию. Она спасла вашу мать. И, поверьте, я меньше всего хотел оказаться в роли того, кто забирает душу у святой мученицы.
Они с Мишель обменялись многозначительными взглядами. Да, она тоже хотела бы, чтобы её душу забрал кто-то другой. Любой другой демон, с которым не связана её ведьминская (как ранее выяснилось) бессмертная душа.
— А какая роль тебе больше по душе? — огрызнулась Софи. — Злодей из дешевой пантомимы, который крадет невинность?
— Роль куратора, — отрезал Айдан. — Ваша сестра находится под защитой агентства «Альма Трейд». И лично под моей до тех пор, пока душа не будет изъята.
Софи открыла рот, чтобы выдать очередную колкость, но Мишель наконец подошла и взяла её за руку.
— Софи, остановись, — мягко сказала она. — Айдан… он не такой, как ты думаешь. Он правда защищает меня и… Знаешь, в Аду, на удивление, неплохо.
Софи перевела взгляд на сестру. В её глазах боролись недоверие, страх и та самая сестринская любовь, которая заставляла её нападать на демона в одних кружевах. Она посмотрела на руку Мишель, на её спокойное, хоть и заплаканное лицо, и медленно выдохнула, опуская плечи.
— Человеку, который столько пережил и Ад покажется Раем. — Она взглянула на Айдана. — Мадам Уайт будет в шоке. Она, наверное, решила, что ты снимаешь меня на месяц. — Затем Софи подошла к Мишель и взяла её за руки. — Мама ничего не узнает. Её сердце не выдержит, если она поймёт, что ты продала душу. Но… Возможно, до неё однажды дойдёт, что её спасение никакое не Божье чудо. Я скажу, что ты нашла хорошую работу, что тебе платят достаточно, чтобы жить. Что-нибудь придумаю.
Софи улыбнулась той самой беззаботной улыбкой, которую Мишель помнила с детства. Она шагнула вперед и крепко обняла сестру, прижимаясь к ней.
— Но если тебя кто-то обидит… Обещаю, я поотрываю рога всем демонам в Аду.
Мишель снова тихо рассмеялась, чувствуя, как отступает холод.
— Я знаю, Софи. Я знаю.
Айдан деликатно кашлянул.
— Дамы, не хочу вас прерывать, но наше время…
— Да-да. — Ответила Мишель и чмокнула сестру в щёку. — Софи, я прошу, если отец продолжит… То не раздумывая уезжайте. И… — Мишель осмотрела её с ног до головы. — Это твоё дело и твоя жизнь, но сейчас, когда лекарства не нужны и средств хватает на еду… Софи, прошу, поищи себе другую работу. Может, она будет не так высоко оплачиваться, но будет тебе по душе. Я же знаю тебя. Ты любишь петь, как мама и играть на органе. Возможно, работать на частных приёмах будет приятнее и выгоднее, чем…
— Хорошо, сестра. — Софи ещё раз обняла Мишель. — И ты будь осторожна. Буду ждать следующей встречи. Я… — сестра шмыгнула носом. — Не готова с тобой прощаться.
— Я тоже, — Мишель сглотнула, — люблю тебя.
— И я тебя, сестра. Береги себя. И ты, — она снова злобно взглянула на Айдана. — Позаботься о ней, демон, раз ангелы не смогли.
— Да, мисс. Обязательно позабочусь. — Глаза Айдана блеснули красным.
Мишель опомнилась только тогда, когда они уже брели прочь от «Гадкого утёнка».
— Ты знал? Вы ведь все знали. — Мишель мучилась этим вопросом всё время, сколько говорила с Софи. — Вы отказали ей не только потому, что она несовершеннолетняя.
Айдан смотрел вперёд и украдкой улыбался. Что именно его так развеселило, Мишель не понимала.
— Люди подвержены соблазну, когда стоят на краю адской пропасти отчаяния. Они готовы ступить на ложный путь, открывающийся перед ними. Неважно в какую сеть они попадут или кем они являются.
Мишель держалась за локоть Айдана и не могла сдержать закипающей злости.
— А те, кто использует это в своих интересах и насмехается над людьми — демоны.
— Всё так, Мишель, всё так.
***
Кто бы мог подумать, что в Аду есть целые моря? Мишель вспоминала встречу с сестрой, её наказы Айдану. Тогда Мишель была уверена в своей безопасности и даже радовалась, что сможет перед смертью провести дни в компании разношёрстных, но интересных и, она сказала бы, неплохих демонов.
Но не все они такие хорошие.
Далеко не все.
Они плыли по лаве. По горячей, раскалённой лаве. Близился конец октября, но Мишель потерялась в днях. Её тело ныло, руки были связаны сзади. В трюме трясло и временами девушку заносило в сторону к ящикам. Она вся взмокла, волосы растрепались и даже то, что она сидела в одном нижнем белье, не облегчало невыносимого жара. Хотелось содрать с себя кожу или уже сгореть наконец. Но вместо этого Мишель варилась, словно рак, в самом днище металлического корабля. Ей было не привыкать быть связанной, но жар и понимание, что там наверху находятся отнюдь не люди, пугало сильнее, чем что-либо.
— Мы доставим тебя твоему хозяину, а он взамен щедро отблагодарит нас. Мы будем плавать в золоте, как ангелы, а ты лизать копыта своему господину, разве не замечательно?
От помутневшего рассудка Мишель не поняла, о чём говорил тот демон, перед тем, как она обмякла в его руках.
Однако сейчас, будучи полуголой и связанной, до Мишель дошло, что её везут к отцу всех грешников.
К тому, чьё имя она боялась даже произносить в церкви.
Но зачем она понадобилась падшему ангелу, величайшему и сильнейшему демону в Аду — Люциферу?
Глава 11. Гнев
«Гневаясь, не согрешайте; солнце да не зайдёт во гневе вашем, и не давайте места диаволу». (Ефесянам 4:26–27)
Кроу
Всё это было игрой между Айданом и его судьбой, а если ты лишь пешка, то веди себя как пешка. Таков ключ успеха к долгой жизни. Именно поэтому Кроу сторонился остальной компании в поместье, как и они его. Демон был уверен, что однажды эти «доверительные лица Марака» вляпаются в такую задницу, что им никто уже не поможет.
Собственно, так и случилось.
Прошло уже две с половиной недели с тех пор, как Мишель Харрингтон появилась в Аду. Её душонка дрожала каждую ночь, тряслась, как последний осенний лист на дереве. Кроу привык к колебаниям душ остальных демонов в поместье, но вот душа Мишель перекрикивала их всех вместе взятых.
Айдан две недели не брал её на задания и большую часть девушка проводила с Грегором в архивах или у Савелия в подвале. Кроу слышал, как она смеётся, как начинает привыкать к временному месту обитания. Он слышал, как по ночам её душа зовёт Айдана. И дело было далеко не в их старой связи. Мишель наконец-то была в безопасности и, похоже, львиную дозу этого чувства в неё влил именно Флеминг. И разумеется, её к нему начало тянуть.
Но участвовать в этом страннейшем и сопливом празднике жизни с заведомо печальным концом Кроу не планировал.
И, когда он уже погрузился в работу с головой — ему, пешке, напомнили о том, что пора исполнить свою роль на шахматной доске.
— Ты пропал на такой большой срок, не предупредив Несс! Мы думали, что ты уже в семейном доме и готовишь способ разорвать души! — Айдан был вне себя от гнева, голос его надрывался, а два огонька на голове увеличились. Кроу чувствовал колебания дьявольского огня, а этот идиот Айдан скрывал настоящие рога от своей фарфоровой куклы.
— Марак дал мне это задание и я не обязан отчитываться перед вами о каждом шаге, — Кроу разводил руками, сидя в своём кресле.
Он знал, что сам пообещал помочь, да и долг обязывал. Нет, не рабочий устав, который был у всех остальных. Кроу никогда не был официальным членом агентства «Альма Трейд» и не являлся полноценным сотрудником. Мараку нужен был тот, кто стал бы его информатором, тот, у кого есть связи во всех кругах, тот, у кого достаточно духа устранить неудобных свидетелей и тот, кто будет собирать информацию о конкурентах.
Кроу хотел сбежать, искал тёплое место подальше от семейства. Несмотря на то, что готовили служанки в поместье весьма средне, и у него была только одна жалкая комната, в агентстве было неплохо. Марак уважал Кроу, позволял тому брать время на отдых и никогда не перечил. И не сразу, но со временем Кроу полюбил эту работу. По праву крови он должен был посвятить вечность семи смертным грехам и делу отца, но демон уже не мог представить себе жизнь без отчётов и заданий, словно это придавало смысл его существованию.
— Тебе же она не нравится, — вывел из мыслей голос Флеминга. — Чем быстрее мы найдём способ разорвать души, тем быстрее она уйдёт.
— Не «мы», а «я». Это на мне лежит основная задача по разрыву ваших душ. Хотелось бы знать, что бы вы делали без меня.
— Ты ещё ничего не сделал, тем более мы договорились, что я буду тебе должен. Так что будь добр отправляйся скорее. Мишель уже готова.
— К чему готова? — не понимал Кроу.
— Она идёт с тобой. Её не с кем оставить.
— Близнецы разве не свободны?
Кроу услышал тяжёлый вздох Айдана.
— Я не оставлю её с ними. Кроу, мы ведь все понимаем, по какой причине ты тянешь. Сколько бы саркастичных шуток ты не отпустил, сколь силён бы ни был — страх демоны чувствуют за версту. Если бы этот вопрос не касался репутации агентства, я бы ни за что не отправил бы тебя в дом Маммона. Но в компании с Мишель они тебя не тронут. Семье Вэйн нужно держать репутацию, а Несс сделала из девушки сносную демоницу.
— И думаешь, что этот спектакль сработает? — Кроу провёл рукой по волосам. Отчего-то его глазницы начали болеть.
— Если скроешь ауру её души, то сработает. Несс даже природный запах её тела изменила на время.
— Почему бы тебе не взять её с собой? Или в цирке что-то случилось? Слышал, что задание от Несс было выполнено успешно, так в чём дело? От неё будет больше проку с тобой наверху, нежели здесь со мной.
Кроу, как и всех в агентстве кроме Марака, беспокоила проблема перенаселения. И ему совсем не хотелось слышать предсмертные крики собратьев, даже если самому удастся сбежать от чистки.
— Я… — Айдан замялся и Кроу мгновенно это почувствовал.
— Или наш бесподобный Айдан Флеминг расклеивается в компании дочки пастора? Твоя душонка стала колебаться и уверяю тебя — дело далеко не в вашей связи.
— Прекращай, Кроу. Просто выполни чёртову просьбу и дай мне забрать её душу.
— Со своей стороны я сделаю всё, чтобы ты получил эту возможность, Айдан. — Кроу поднялся, поправил рукава рубашки, накинул свой чёрный пиджак и взял трость с головой ворона. Однажды, Фёдоров даже умудрился стащить её у него. Кроу тогда чуть не общипал Менделеева. — Но твоя рука не должна дрогнуть.
Кроу надел чёрные перчатки и зачесал свои волосы назад, оголяя выбритые виски.
— Ты же знаешь, — продолжил он, будничным голосом, словно собирался на прогулку, а не в самое ужасное место во всём Аду. — Что тебя от статуса Оверлорда отделяет одна душа?
— Да, одна съеденная душа и контракт с Мараком. — Айдан сделал акцент на третьем слове и снова вздохнул.
— Контракт с Мараком стар, как мир, его будет очень легко обнулить, когда ты станешь настоящим демоном.
— Предлагаешь мне съесть Мишель вместо того, чтобы отдать агентству?
Кроу усмехнулся. Такой расклад был интереснее, чем любой другой.
— Её душа всё равно будет простаивать на складах, ожидая очереди. Возможно, она станет топливом, возможно попадёт в один из кругов. Но у Мишель нет стержня, чтобы стать домином. Она будет мучиться вечность. А так… Так она станет важной ступенью для твоей карьерной лестницы. Слопать её будет милостью.
— Боюсь души не входят в мой рацион. — Отшутился демон.
Кроу только развёл руками.
— Как хочешь. Попробуй обсудить это с ней. Думаю, Мишель будет не против, чтобы ты объял её целиком.
Айдан, похоже, поторопился сбежать и открыл дверь: заскрипели петли.
— Она ждёт тебя на выходе. Удачи.
Да уж. Удача здесь не помешает. Кроу уже нечего было терять: самое ценное уже было утрачено, но всё равно возвращаться в поместье Вэйн ему до ужаса не хотелось. Он заверил всех, что сделает это без труда, но на деле даже не представлял, что его будет там ждать спустя столько лет.
Ещё и Несс со своим прошением… Неделю назад демоница ворвалась к нему и чуть ли не на коленях начала умолять, чтобы он запросил у отца расписку для Высшего Совета. Одно дело уточнить про технику разрыва душ, но расписка для представителей Рая?!
Ванесса Картер была его слабостью. И нет, дело было не в любви. Скорее в глубоком уважении. Несс никогда не пыталась с ним спорить или укорить в надменности. Она просто приняла его таким, каким он был, и на все злобные шутки отвечала флиртом или хохотом. Демоница не пыталась исправить Кроу или придумать в ответ какую-то колкость. Именно поэтому среди всех остальных демон проявлял уважение и теплоту только к ней. А ещё Кроу очень нравилось бесить этим Грегора, который сох по Ванессе не первый век, но так и не нашёл в себе сил признаться.
С Грегором Кроу обожал пререкаться и мериться словарным запасом. Они были из разных слоёв общества, отличались воспитанием и кроме работы ничего общего у них не было. Тем не менее Марак часто сводил Кроу именно с Грегором и они выполнили не одну сотню заданий бок о бок. Со временем их общая неприязнь стала обыденностью, какой-то ненормальной привычкой, без которой уже нельзя было представить себе работу.
Маммон бы сказал, что Кроу размяк, как Айдан перед Мишель, но Кроу бы не согласился. Он был первородным демоном и человечнее от общения с членами агентства стать не мог. И уж тем более его мир никак не может перевернуть дочка пастора с совсем не подходящей ей бессмертной ведьминской душой.
— Доброе утро, — произнесла Мишель тонким голосом.
Кроу не видел, как Несс её «приодела», но зато мог почувствовать запах новых лакированных сапожек, пудры и приторно-сладкой вишни вперемешку с тонким ароматом кофейных зёрен. Если бы Кроу не знал про переделанный запах, то решил бы, что рядом с девушкой стоят ещё и Картер с Флемингом. Несс была не очень оригинальна в своих работах.
— Чувствую, как ты рада сегодняшнему дню. Даже душа в пятки убежала. — Ответил Кроу, опираясь руками на трость. — Не доверяешь мне?
Мишель помолчала несколько секунд, затем ответила.
— У меня нет выбора. Но если Айдан тебе доверяет, то и я попытаюсь.
Кроу улыбнулся и достал из кармана складной нож. Удерживая под подмышкой трость, он полоснул себе по левому запястью. Кровь хлынула на деревянные половицы, а Мишель запаниковала.
— Что ты делаешь?! — выпалила она. По звуку её отдаляющихся шагов он понял, что девушка отбежала.
Кроу присел на корточки и здоровой рукой начал по памяти рисовать сигил — самый простой и быстрый способ попасть во владения Маммона без лишних контрольно-пропускных пунктов.
«А теперь докажите, что вы — это вы» и всё в таком ключе.
— Подойди, — он достал из кармана платок, вытер перчатки и протянул девушке руку. — Ну же!
Тонкая дрожащая рука оказалась в его ладони.
— Мы стоим по середине?
— Что?
— Дура, вниз посмотри и скажи по середине мы или нет.
— Нет, — выдохнула девушка и медленно, боязливо, потянула его за рукав в сторону. Кроу сделал несколько шагов по её направлению. — Теперь да.
— Хорошо, держись за меня крепко и постарайся не кричать.
Кроу замер, когда его правая часть тела полностью оказалась обвита чужими руками.
— Не так крепко.
— Но ты же собрался перемещаться! — под ухом, словно свирель, затрещала Мишель. — Савелий рассказывал, что так вы иногда путешествуете.
Демон усмехнулся.
— Ну да, что-то вроде путешествия в котором тебя может разорвать на крупицы. Только не кричи.
Мишель прижалась сильнее, не постеснялась даже схватится за его плечо. Кроу цокнул, закрыл веки и начал читать команду для сигила.
Сначала девушка послушно удерживала голос, но когда пол под их ногами исчез и они полетели вниз, Мишель невольно закричала, обвив руками и ногами тело Кроу.
Банальный инстинкт самовыживания, но Кроу передёрнуло от касаний девушки. Она была гораздо холоднее, чем её душа и от неё слишком сильно пахло другими демонами.
Прошло несколько секунд, и они оказались на Четвёртом круге. Это можно было услышать по отдалённому звуку перекатывающихся камней в районе грешников и по запаху сероводорода идущего от Алого моря. Кроу не хотел этого признавать, но он скучал по пейзажу, который открывался с его балкона: прямо на базальтовый пляж с видом на волны из лавы. Он мог несколько часов разглядывать как лава бьётся о чёрные скалы, разлетаясь мириадами багровых искр.
Но ему больше никогда не полюбоваться этим видом. Его подруга — Тьма. Беспросветная, кромешная и всепоглощающая. Даже те проблески, которые он видит от душ и адского огня никогда не сравняться с настоящей возможностью видеть.
Мишель тяжело дышала и приходила в себя, отцепившись наконец-то от демона.
— Здесь… жарко… — Выдохнула она.
— Да, пожарче чем на Втором круге, но со временем привыкаешь.
Жару первородные демоны переносили прекрасно. Пока домины ругались и пользовались охлаждающими магическими трюками вроде понижения температуры собственного тела, такие как Кроу даже не потели.
— В доме охладишься. — Успокоил её демон.
Они сошли на мраморную площадку, и Мишель должна была зажмуриться. В подтверждение этому, девушка остановилась. Кроу хорошо помнил этот блеск отчего дома. Поместье не просто сияло — оно давило блеском. Стены были из цельного золота, колонны, увитые золотой лозой, полы, выложенные монетами, были вплавлены в камень. Маммон скопировал стиль в ангелов и этим отличался от других Грехов, чьи поместья в основном были ало-чёрными или серебряными.
— Не отставай, — бросил Кроу через плечо. Он шёл быстро, ставя впереди трость. — И не вздумай ничего трогать.
— Я не собиралась ничего трогать, — буркнула Мишель, поспевая за ним. — Никогда не любила золото.
— Да ты настоящее поди в первый раз видишь. Не по статусу тебе золото.
Кроу услышал только тяжёлый пылкий вздох. Он знал, каким она его видит: заносчивый, избалованный калека с острым, как бритва языком. Так и должно оставаться. Кроу надеялся, что она не видит, как напряжены его плечи, как он сжимает кулаки. Кроу боялся, боялся этого дома и того, кто был внутри.
Немного помедлив, Кроу постучал в золотые ворота. Те сами собой открылись от его прикосновения. Когда они вошли внутрь, двери захлопнулись, Мишель вздрогнула, а Кроу даже не повёл бровью. Он знал этот звук с детства: звук захлопнувшейся клетки.
Поместье Маммона не было домом. Это был храм жадности, в котором вместо звука инструментов зачастую звучали стоны, чавканье и довольный хохот.
Воздух внутри был тяжёлым, пропитанным запахом старого лака, воска и чего-то сладковато-тошнотворного, похожего на благовония, которыми пытаются перебить запах тлена. Зато здесь было прохладно.
Слуги появились из ниоткуда — бесшумно, как тени. Кроу чувствовал их маленькие души: лёгкое движение воздуха, шелест дорогих тканей, едва уловимый запах пыли и металла. Он знал, что они одеты в ливреи с золотым шитьём, что их лица скрыты масками драконов, а руки — в белых перчатках. Они всегда были одинаковыми, всегда безликими.
— Добро пожаловать домой, молодой господин, — раздался ровный, почтительный голос слева. Кроу знал его. Старый дворецкий, который служил ещё при отце его отца. — Ваш отец ожидает вас.
— Благодарю, — коротко бросил Кроу. Он не любил, когда с ним говорили как с ребёнком, который вернулся из школы. Он постучал тростью по мраморному полу, проверяя путь. — Веди.
Они двинулись через анфиладу залов. Кроу шёл быстро, уверенно, полагаясь на память. Здесь, в этих коридорах, он знал каждый шаг, каждую трещину в мраморе, каждый выступ на стенах. Он вырос здесь, он ослеп здесь. И он проклинал каждый камень этого чёртового дома.
Мишель шла позади, стараясь не отставать. Он слышал её шаги — лёгкие, осторожные, будто она боялась, что пол провалится под ней. Или что золото прилипнет к подошвам её простых сапог.
Они прошли первый коридор, когда из боковой галереи, шелестя шёлком, выпорхнула девушка.
— Братец!
Кроу остановился. Сердце на секунду пропустило удар. Он узнал этот голос: высокий, звонкий, с той самой ноткой, которая всегда предвещала либо смех, либо насмешку.
Изольда.
Она подлетела к нему, окутав облаком терпких духов, и сжала в объятиях. Горячие пальцы, унизанные кольцами, впились в его плечи. Она пахла золотом и лилиями.
— Милый брат мой, — проворковала она, отстраняясь, но не отпуская его. — Ты всё-таки пришёл, а я думала, что ты прячешься в своей норе с этими твоими жалкими клерками.
Кроу сжал трость.
— Я пришёл по делу, Изольда. Ты же знаешь, что я не намерен сюда возвращаться.
— Конечно, конечно. — Она наклонилась, и он почувствовал её дыхание на своей щеке. — А помнишь, где твои глазки, а, братец? Всё ещё в сокровищнице отца! Вчера я заходила туда. Такие красивые, с золотой радужкой, блестят на бархатной подушечке. Я даже помахала им рукой. Ты помахал мне в ответ?

