
Полная версия:
Агентство "Альма Трейд"
Её быстро остановила рука. Демоническая рука. С острыми, чёрными когтями. Айдан обхватил полностью её тонкое запястье. Мишель обратила свой взгляд на руку, и Айдан тут же раскусил её обманный манёвр. Он освободил запястье девушки, зарывая пальцы в вещах.
— А ведь Савелий не ошибался. Ты и правда ведьма.
Мишель убрала свои ладони за спину и встала прямо.
— Пусть эта душа когда-то была ведьминской. Но уже больше двух десятков лет она моя.
— Ошибаешься, Харрингтон. — Айдан наклонился к ней и, не привлекая рук, коснулся губами уха. — Твоя душа моя. И ты, прикреплённая к ней, тоже моя.
Мишель отстранилась, попыталась уйти в тень, чтобы он снова не увидел красного лица.
— Не зазнавайся, демон. — Едва промолвила она. Голос задрожал, но сказать было нужно. — Ты только собиратель. Моя душа принадлежит агентству. И когда придёт время… Можете сожрать меня по кусочку на ужин. А пока… Доброй ночи, мистер Флеминг.
Айдан ушёл, ничего не ответив, но Мишель видела его улыбку — этот оскал с белоснежными клыком.
В ту ночь она так и не уснула.
После этого Айдан вёл себя отстранённо. Меньше разговаривал, садился как можно дальше и убегал на задания один.
Мишель думала, что он обиделся, но разве демонам такое не чуждо? И всё же, Айдан разговаривал с ней как обычно, да и видеться чаще (не считая заданий) они не перестали.
Может, это и есть поворот не туда, о котором говорил монах? Вот то событие, которое привело к тому, что она оказалась на корабле. Она спугнула или обидела демона, тот перестал брать её на задания, затем отправил с Кроу, потому что некому было следить за ней в поместье.
Что ж. Цепочку она восстановила. Но что же делать дальше? Айдан гарантировал ей безопасность. И что теперь? Возможно, её душа по праву и принадлежит Люциферу, но Мишель заключила контракт с агентством. На ней должна быть какая-то печать… Савелий говорил про неё. Ещё до создания сыворотки для воспоминаний Айдана, Мишель начали давать пилюли для блокировки печати, чтобы Марак или кто-либо ещё не распознал её.
Пить их нужно было каждый день по две утром. Сколько же она тут торчит? Если Домициан увидит печать, то отправит её в агентство? Может ли это сработать или её тут же убьют? С убийством дело обстояло ещё хуже. Похоже, что все считают, что она домин. Заблудшая демоница. Но тело Мишель было человеческим, живым — она не могла зарастить рану за несколько секунд или выжить под пулями. Вряд ли Люцифер будет стрелять в неё из дробовика, но когда-то ведь они поймут… И что тогда? Что будет с агентством, с Айданом, с Несс, Грегором и остальными? Они протащили в Ад человека. За такое определённо есть наказания, иначе Ад уже давно сделали бы экскурсионным местом, а может даже курортом.
«Поплавай в лаве и погрейся под алой дымкой».
Боже… Мишель начала шутить как Грегор. Это значит, что она точно сходит с ума.
Жар давил и не переставал поглощать её целиком, даже когда она возвращалась мыслями в агентство. Голова шла кругом, демоны плыли в мыслях. Последним в голове появился Кроу. Этот готический демон-аристократ оказался не таким ужасным, как она думала. У них даже оказалось больше общего, чем со всеми остальными. Кто бы мог подумать, что у Кроу проблемы с отцом? Мишель с горечью вспоминала, как несколько часов назад они шагали нога в ногу, уверенные в своей победе.
Они же не убили Кроу? Мишель видела, как по его лбу текла кровь, перед тем, как сама погрузилась в сон. Но с ней ничего не сделали. Только стянули платье и обувь, оставив жарится внутри корабля.
В лихорадочном бреду Мишель пыталась открыть деревянные ящики, которыми был заполнен трюм, но ничего не вышло. Несколько раз она пробовала даже кричать. Просила воды, но никто к ней не спустился. Она не знала, радоваться этому или нет.
Точно ли её везут в Люциферу? Или у короля Ада совсем нет чувства прекрасного? Кому понравится она — тощая, бледная, грязная и взмокшая?
— Ещё не задохлась от скуки, ведьма?
Дверь люка приоткрылась, но ожидаемого ветерка или хоть какого-то намёка на свежесть не последовало. Мишель обдало жаром. Она прислонилась спиной к ящикам, задрав голову. Пот катился ручьями по лицу, солёный, противный, он затекал в рот, но совсем не давал насыщения.
— Чёрт, что с тобой такое?! — это был не Домициан. Какой-то красный мужчина, низкий и с очень большими рогами. Неужели бес? Мишель была слишком слаба, чтобы различить. Да и бесов она видела только пару раз из окна поместья.
Предполагаемый бес забегал по трюму в поисках чего-то.
— Капитан вытащит мои потроха и скинет в лаву, если ты здесь сдохнешь!
Он быстро что-то нашел и подошёл к Мишель. Его полностью жёлтые глаза сверкали, рот был полон острых зубов, а чёрные когти бес и не думал прятать.
— Пей! Ну!
Мишель только сейчас заметила в его руках кожаную флягу. А вдруг яд? Плевать. Жажда сильнее. Даже отец её до такого не доводил.
Руки предательски тряслись, Мишель боялась расплескать жидкость. Бес сразу это понял, поэтому грубо, не спрашивая разрешения, сунул горлышко фляги ей в рот и наклонил.
По горлу потекла вода. О всемилостивый Господь — это была вода. Мишель жадно делала глоток за глотком и опустошила всю флягу.
— Ты же ведьма, сама можешь воду наколдовать из пота. — Недоумевал бес. — И да, почему ты так вспотела?! Ты точно домин?!
Мишель вытерла подбородок, тяжело дышала и постаралась осмотреть беса лучше. Тот был в свободных штанах и хлопковой рубашке. На груди висели золотые цепочки, а длинные уши были проколоты и сверкали множеством серёг.
— Я… — Мишель прокашлялась. — Я потеряла много сил. Не могу колдовать.
— Да… По тебе видно, схватиться не за что. Ну ничего. Сэра быстро приведёт тебя в порядок. Поживешь пару месяцев при дворе и расцветёшь, как бутон по весне.
— При дворе? У Люцифера?
— Его Величество ещё не знает о таком подарке от Домициана. Тебя везут к хозяину контрабандой, поэтому такие условия. — Бес огляделся, будто ему самому было неловко. — Но Люциферу нельзя показывать подарок в таком виде. Мы уведомили только Сэру о твоём прибытии.
— Сэру? Кто это?
Бес уставился на неё, будто она спросила имя Христа.
— Сэра одна из серафимов, падших ангелов, которые последовали за Люцифером. Как такое можно не знать?
— Я недавно прибыла в Ад. А колдовством едва занималась при жизни. — Мишель пыталась врать так же уверенно, как перед Маммоном, но ни сил, ни былой уверенности в себе не было. Жар забрал всё.
— Ну, то, что ты мало колдовала — видно. Ведьмы, которые применяют силу, быстро истощаются и постоянно едят. А ты не похожа на девушку, которая постоянно хочет есть.
Здесь он ошибался. Именно поэтому Мишель так и выглядела. Голод, как Боль и Страх, был её вечным спутником по жизни.
— Ну-с… Мы скоро прибудем, а ты выглядишь так, что скоро отключишься. — Бес вздохнул. — Пока есть силы, залезь в этот ящик.
Мишель из-под полуоткрытых глаз повернула голову туда, куда указывал бес. У стены стоял огромный открытый деревяный короб.
— Зачем? — только и спросила Мишель.
— Я же сказал, ты — контрабанда. Мы доставляем тебя, как вещь, сокровище. Не переживай, это только на контрольно-пропускном пункте. Как только тебя принесут Сэре, она о тебе позаботится. Поверь, под её попечением тебе грозит только пара лишних килограмм. Не веришь мне, да? Скажешь «в Аду нельзя потолстеть или похудеть». Но Сэра — серафим, говорят, что она покрывает чем-то еду, которая даёт телу рост, представляешь?
Мишель не представляла. Она уже слушала беса вполуха. Ящик, еда, серафим… Всё стало единой кашей.
— Эй, ведьма, не вздумай отключаться. Давай, лезь в ящик. Если это буду делать я, то могу тебе что-то сломать.
Девушка почувствовала, как её легонько хлопают чужие шершавые руки. Мишель раскрыла глаза и каким-то чудом поднялась.
— Вот-вот, давай. Встань на ящик что пониже и залезай в большой.
Мишель ничего не оставалось, кроме как опереться на нижний короб, подтянуться и перекататься вниз за створки большого ящика. Она ударилась, голова закружилась, а бес, которого было видно через доски, раздвоился.
— Это было не так элегантно, как я думал, но ты молодец! Все испытания позади, ведьма. Скоро ты вернёшься домой.
Домой?
Куда это, домой?
Божий вечный, избавляющий человеческий род от плена дьявола.… Освободи твоего раба от всякого действия нечистых духов. Повели злым и нечистым духам и демонам отступить от души и тела раба твоего.… Не находиться и не скрываться в нём. Да удалятся они от создания рук Твоих во имя твоё святое и единородного Твоего Сына и животворящего Твоего Духа. Чтобы раб твой, очистившись от всякого демонского действия, пожил честно правдиво и благочестиво, удостаиваясь пречистых тайн единородного Твоего Сына и Бога нашего, с которым благословен и прославлен Ты вместе с Пресвятым Всеблагим Животворящим Твоим Духом, ныне и всегда во веки веков. Аминь
Голос, который Мишель узнает из тысячи. Голос, который являлся ей в кошмарах. Голос, который никогда не был мягок в разговорах с ней.
— Какая же дурная кровь…
Мишель разлепила глаза и тут же ужаснулась.
Она сидела на скамье со спинкой в первом ряду. Сверху с деревянного креста на неё смотрел распятый Христос.
— Хвала Господу, похоже, вчерашнее наказание было не достаточно сильным. Как можно позволить себе проспать всю службу?!
Эдвард Харрингтон, в своей безупречно выглаженной рясе, с золотым крестом на шее и прямоугольных очках стоял сбоку с молитвословом и смотрел на дочь.
— Отец? — удивлённо выдохнула Мишель.
— Ты не проснулась, даже когда люди начали вставать и расходиться. Что же такого тебе снилось?
Что ей снилось? Ад. Агентство «Альма Трейд». Айдан Флеминг. Разве это всё ей приснилось?
— Нет, я не должна быть здесь, — вслух вырвалось у неё.
Мишель поднялась и осмотрелась. Это не было церковью Святого Михаила. Это была их старая церковь в Гэмпшире.
Она в панике, позабыв об отце, бросилась к выходу, схватилась за ручки ворот, но открыть не вышло.
— Далеко собралась? — Отец мгновенно оказался за спиной.
Мишель обернулась и прижалась к дверям. Резные кресты впились в спину, острые углы дерева вдавились между лопаток. Она хотела закричать, но, как это обычно бывает перед отцом, у неё не вышло.
— Ты проспала службу, — повторил Эдвард. — Ты опозорила меня перед всей паствой.
— Я не хотела… — Мишель попыталась оттолкнуть его, но руки не слушались. — Отец, пожалуйста…
— Пожалуйста? — Он склонил голову набок. За прямоугольными очками его глаза казались холодными, как камень. — Ты прекрасно знаешь, что бывает с теми, кто позволяет себе спать в доме Господа.
Он поднял руку. Мишель зажмурилась, ожидая удара в живот или по спине. Но горячая ладонь вдруг опустилась на её лицо.
Звонкий, хлёсткий удар по щеке зазвенел гулом в ушах.
Мишель даже забыла о боли. Эдвард никогда не бил её по лицу, не считая первого раза. Кожа девушки была слишком тонкой и легко отражала даже малейшие влияния со стороны.
— Отец… — выдохнула она. — Что…
Священник сделал второй удар, но уже по другой щеке. Губа лопнула, и Мишель почувствовала солёный вкус крови на языке.
— Молчи, — процедил Эдвард. — Ты будешь молчать, пока я не разрешу говорить.
Последовал третий удар, четвёртый, пятый. Мишель сбилась со счёта. Щёки горели, как от кипятка, в глазах темнело. Она пыталась увернуться, но тело не слушалось. Оно онемело.
Удар. Удар. Удар.
— Да ч-что такое… — снова прошептала она, сползая вниз по двери. — Ты же никогда…
Удар.
Мир померк. Мишель провалилась в темноту.
Хлоп. Хлоп. Хлоп.
Звук был резким, сухим, как будто кто-то хлопал в ладоши, но удары приходились по лицу. По щекам, по горящей, саднящей коже.
Мишель снова открыла глаза.
Перед ней была уже не церковь и не отец, а молодая девушка в чёрном платье горничной с белым фартуком. На голове сверкали витиеватые рога, закрученные, как у овцы.
— Ну слава Грехам! — тонким голоском, словно воробей, заверещала она. — Я думала, что придётся обливать тебя водой, чтоб очнулась.
Мишель покрутила головой. Щёки горели, но не так сильно, как во сне. Это же был сон, да? Ужасный кошмар о днях, которые, как она считала, канули в небытие. Но Мишель не знала, что её будет ждать в доме самого Сатаны.
Кто-то уже вытащил её из деревяной клетки и донёс до… Что это? Зал?
Всё вокруг было словно выточено из единого куска льда. Голубые колонны уходили вверх, не было ни единого окна.
Посреди зала, вопреки ледяной строгости, тяжелыми волнами нависали алые бархатные балдахины. Под ними громоздились горы разноцветных подушек — пурпурных, золотых, тёмно-синих, красных. На них и лежала Мишель в одном белье.
В углах зала стояли низкие столики, уставленные блюдами так плотно, что серебро едва проглядывало сквозь изобилие: гроздья тёмного винограда, ломти запечённого мяса, чаши с густыми соусами, пироги с золотистой корочкой, фрукты, некоторые из которых Мишель были незнакомы.
Внезапно в проёме, которого Мишель не заметила, появилась женщина. Её силуэт на мгновение слился с голубым сиянием колонн, а потом шагнул вперёд. За её спиной виднелись три пепельно-серебристых огромных пары крыльев с прожилками и множеством мигающих глаз. Все они смотрели на Мишель. Сотни глаз разного размера, разного цвета. Одни были как у человека — карие, серые, голубые. Другие как у животных: жёлтые, с вертикальным зрачком. Третьи вообще без зрачков, просто белые, как будто варёные.
Мишель затошнило. Глаза были везде: между перьями, в самых неожиданных местах. Они открывались и закрывались с тихим, влажным звуком. Это было столь дико, что Мишель захотела выдрать собственные глаза — лишь бы не чувствовать этого взгляда.
Серафим остановилась в нескольких шагах от девушки. Мишель вжалась в подушки. Горничная, поклонившись, тут же убежала, оставляя их наедине.
— А Домициан не солгал: здесь действительно много работы.
Её голос был низким, но в меру женственным. Серафим наклонилась, осматривая Мишель со всех сторон.
— Поднимись.
Мишель никогда так быстро не выполняла действия. Словно тело само (возможно, так и было) поднялось по приказу Серафима.
Шурша крыльями и белым шёлком, которым было обтянуто тело, Серафим обошла девушку вокруг.
— Твоё имя, ведьма.
Прозвучал ещё один приказ, но внутри Мишель ещё теплила крохотную надежду на высвобождение. Вдруг найдётся лазейка? Вдруг случится чудо?
— Маргарет Флетчер. — Имя, которым ей сказали представляться перед Мараком. Правда тот так ни разу и не спросил, кто она такая.
Серафим вскинула пепельную бровь. Мишель только сейчас заметила её длинные кудрявые волосы того же пепельного цвета.
— Ты знала, что ты ведьма? Судя по состоянию твоей оболочки — едва ли.
Здесь Мишель не лгала. Она медленно кивнула.
— Не знала, мадам…
— Сэра. Зови меня Сэра. С этого дня я буду делать из тебя достойную невесту нашему господину. И начнём мы, пожалуй, с ванны.
Серафим хлопнула в ладоши, и внутрь зала ворвалась стая горничных в одинаковых платьях и с одинаковыми короткими причёсками.
— Отмыть. Одеть. Накормить. Если будет сопротивляться — применяйте силу. — Сэра и сотни глаз на крыльях в последний раз посмотрели на неё. — Но я советую этого не делать. Сопротивление не поможет. Лучше смириться сейчас, это высшие блага. Всяко лучше чем якшаться с клерками из агентства.
Сэра удалилась, оставив Мишель в компании одинаковых девушек.
— Пройдёмте в ванную, госпожа. — Прощебетала одна из них.
— Госпожа? — осеклась Мишель.
— Вы невеста господина и входите в состав его двора по праву рождения души. Добро пожаловать домой, леди Маргарет.
***
Грегор
Красный, может быть золотой? Или голубой подойдёт? На самом деле в какой бы шёлк не разодели Мишель Харрингтон — тот будет висеть на ней, как штора на палке.
Грегор никогда не был в резиденции Люцифера. Его приключения в Девятом круге закончились на Поясе Толомея[3], где он разливал грешникам, вмёрзшим в озеро, Серафимовы слёзы прямо в горло. Было забавно смотреть, как те немного согреваются, и, стоит сознанию вернутся в тело, тут же начинают просить ещё.
Двор находился в центре гигантского озера Коцит, который простирался на сотню тысяч милей. Это был ледяной, неприступный дворец с высокими стенами по кругу и необычайной архитектурой. Даже издалека это место пугало своими бесчисленными колоннами, башнями и шпилями, стремившимися вверх. Кто-то говорил, что именно так выглядят все постройки в Раю, ведь двор был одним из немногих мест, которое построили ангелы. Павшие, разумеется, но кто вдаётся в детали.
Крепость была непреступна, а двор принимал лишь элиту. Сброду вроде бесов и низшим доминам не позволялось даже ступать на территорию, где начиналась Люциферова земля. Такое нарушение каралось смертью и не подвергалось суду. Всех нежеланных гостей отстреливали лучники на стенах демоническими стрелами. А если кому-то непрошенному удавалось проникнуть внутрь, то пиши пропало.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
(от греч. πρεσβυτέριον — «собрание старейшин», лат. presbyterium — «место для избранных») — грубо говоря, возвышение перед алтарём. Здесь и далее примечания автора.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

