Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы

Точно так же, региональные и местные нормы сейсмической безопасности полностью состоят из половинчатых решений, принятых в ответ на землетрясения средней силы, такие как Лонг-Бич в 1933 году (магнитудой 6,3) и Сан-Фернандо в 1971 году (6,7). Но Нортридж обошелся в тысячу раз дороже, чем землетрясение Лонг-Бич, и недавно было подсчитано, что Большое землетрясение на южном разломе Сан-Андреас или «прямое попадание» по слепому надвигу в центре города вызовет физические разрушения на сумму более 200 миллиардов долларов. Экономический ущерб увеличивался почти на порядок между каждым из крупнейших землетрясений XX века в Лос-Анджелесе. Та же инфляционная модель наблюдается и в других местах: после катастрофы в Кобе, которая обошлась в 200 миллиардов долларов, прогнозируемая стоимость следующего великого землетрясения в Токио была увеличена до невероятных 1,2 триллиона долларов127.

Инфляция ущерба от землетрясения

В Южной Калифорнии классическое униформистское допущение, что настоящее является ключом к прошлому, а значит, и к будущему, скорее всего, окажется опасным заблуждением. По мере того как наука в последнее десятилетие закладывала основы для настоящей экологической истории региона Лос-Анджелеса, современная эпоха выглядела все более аномальной. Недавние исследования прошлых изменений климата и сейсмической активности превратили вопрос «Почему сейчас происходит так много катастроф?» в действительно пугающий вопрос «Почему так мало?». Урбанизация Лос-Анджелеса, по-видимому, проходила во время одного из самых необычных эпизодов климатического и сейсмического благополучия с начала голоцена; другими словами, Лос-Анджелес XX века обязан своим процветанием чистому везению.

Более того, ритм реальных катастроф странным образом совпадал с деловыми циклами. Все крупные наводнения и землетрясения XX века пришлись на годы рецессии или медленного роста. (Мнимое исключение – землетрясение в Уиттиер-Нэрроусе 1987 года – произошло за две недели до краха фондового рынка в «черный понедельник».) Удивительным образом во время великих подъемов, длившихся с 1919 по 1929 и с 1945 по 1968 год, «обычных» катастроф не случалось. Катаклизмы, таким образом, никогда не прерывали масштабного роста деловой активности, и в то же время они служили удобным оправданием для кейнсианских контрциклических расходов во время рецессий – особенно в 1934, 1938 и 1994 годах, когда президенты-демократы использовали помощь при стихийных бедствиях, чтобы получить голоса избирателей в Южной Калифорнии. На этом фоне легко представить, насколько иным был бы современный образ Южной Калифорнии, если бы тысячи туристов погибли в «наводнении в Лонг-Бич в 1921 году» или «великом землетрясении в Диснейленде в 1963 году».

Землетрясение 1933 года (средняя школа Джефферсона, Лонг-Бич)

Это не шутка. Стихийные бедствия в нескольких хорошо известных случаях решительно повлияли на дарвиновскую конкуренцию среди американских городов и регионов. Хьюстон, например, сегодня мог бы быть пригородом Галвестона, если бы не грандиозный ураган и наводнение, уничтожившие последний в 1900 году. Лос-Анджелес и Окленд, в свою очередь, умножили население и капитал за счет Сан-Франциско после великого землетрясения в 1906 году. Ураган в Майами в 1926 году и ураган на озере Окичоби в 1928 году, в результате которых погибло 2079 туристов и местных жителей, вывели Южную Флориду из конкуренции с Южной Калифорнией на целое поколение. (Проливая крокодиловы слезы, Торговая палата Лос-Анджелеса собрала жалкие крохи – «Помогите Флориде, нужно еще всего лишь 1000 долларов» – для несчастных жителей Майами.) А пыльные бури и засуха 1930‑х годов, опустошившие часть Техаса и Оклахомы, обеспечили Южную Калифорнию дешевой рабочей силой для ее военных верфей и авиазаводов.

Теперь ситуация, похоже, изменилась, поскольку Лос-Анджелес сталкивается с вероятностью будущих катастроф, которые наложат на регион реальные экономические и конкурентные издержки. Главный вопрос заключается в том, что может сделать город и как он может себе позволить смягчить последствия этих ожидаемых «обычных» катастроф? Хотя связанные с Эль-Ниньо штормы и затяжные засухи вызывают серьезную озабоченность, сейсмическая безопасность остается приоритетом при планировании действий в случае стихийных бедствий. В эпоху более частых и, вероятно, более крупных землетрясений ничто не укрепит уверенность жителей и инвесторов так, как решительное повышение устойчивости и безопасности застроенной среды.

7. Убийственные импульсы и пылающие горизонты

До прошлого года я никогда по-настоящему не боялся. Теперь – боюсь.

Сейсмолог Керри Си (1999)

Каковы же тогда уроки Нортриджа? Хотя это землетрясение средней силы обрушило большую часть своего гнева на горы Санта-Сусана, сотрясение земли в некоторых местах долины Сан-Фернандо превысило стандарты строительных норм на целых 400 процентов. Исследователи были поражены неравномерным характером ущерба: необычные очаги разрушений были обнаружены в Тарзане, Голливуде, районе Креншоу и Санта-Монике, причем все они находились далеко от эпицентра. Эта, казалось бы, хаотичная картина отчасти объяснялась геологией почв: в нескольких случаях произошло «разжижение» грунта, когда влажные пески и ил в древних руслах реки Лос-Анджелес превратились в дрожащее желе128.

Однако более важной причиной такого распределения разрушений стало усиление энергии землетрясения за счет резонанса с подземным рельефом бассейна Лос-Анджелеса. Вогнутости в подстилающей породе – более твердой метаморфической породе, лежащей под осадочными пластами, – действовали как линзы, фокусируя энергию волн на поверхностных объектах. Таким образом, беспорядочная картина поверхностных повреждений отражала невидимые контуры интерфейса осадочных пород в тысячах футов под поверхностью129. Подобные резонансные эффекты в древнем осадочном бассейне были частично ответственны за обрушение почти двухсот высотных зданий во время землетрясения в Мехико в 1985 году, и сейсмологи опасаются, что подобные резонансные явления могут стать причиной катастрофических разрушений в центре Лос-Анджелеса130. Одна исследовательская группа недавно подсчитала, что амплитуды волн в бассейне Лос-Анджелеса могут быть «в десять раз больше, чем на участках за пределами бассейна» на сопоставимых расстояниях от разрыва Сан-Андреас. Другое исследование пришло к тревожному выводу, что энергия землетрясений может возрасти на 200–400 процентов непосредственно под административным центром Лос-Анджелеса131.

Небоскребы Лос-Анджелеса, независимо от коэффициента усиления, рискуют превратиться в руины или вертикальный ад в случае будущих землетрясений. Десятилетиями общественность убеждали, что высотные здания со стальным каркасом неуязвимы для землетрясений. Однако землетрясение в Нортридже разрушило деформационные швы по крайней мере в 150 зданиях со стальным каркасом: некоторые из них были совершенно новыми, некоторые находились почти в 20 милях (32,2 км) от эпицентра. Более поздние лабораторные испытания показали, что металлический сплав, используемый для сварочных швов, разрушился при нагрузках, намного ниже предусмотренных проектом132. Однако было легче поставить диагноз, чем прописать многомиллиардное лечение. Несмотря на грозные предупреждения о будущих смертях, астрономическая стоимость модернизации более чем девятисот высотных зданий в районе Лос-Анджелеса отбила охоту к серьезным дебатам по этой проблеме. Столкнувшись с протестами домовладельцев, городские власти даже отказалась от скромного предложения об обязательной инспекции уязвимых зданий133.

Но даже при наличии надежных сварочных швов некоторые небоскребы, скорее всего, будут обречены при следующем крупном сейсмическом выбросе в Лос-Анджелесе. Землетрясение в Ландерсе 1992 года предоставило первое убедительное доказательство существования вида сейсмической волны, называемой «убийственным импульсом», которая может оказаться особенно смертоносной для высотных сооружений. Сейсмолог USGS Томас Хитон, долгое время интересовавшийся вопросом «почему так много высоких секвой [во время землетрясения в Сан-Франциско в 1906 году] обломались на отметке двух третей своей высоты», предсказал существование таких импульсов на основе анализа сейсмограмм землетрясения в Мехико134. Убийственные импульсы отличаются от обычных сейсмических толчков тем, что они буквально выдергивают землю из-под конструкций (исследователи называют это «сейсмическим броском») – до 15 футов (4,57 м) за несколько секунд. Как объяснил Хитон,

если вы резко смещаете основание здания, вы, по сути, выбиваете из-под него опоры. В высоком здании очень важно, чтобы колонны оставались вертикальными. Если они сильно наклонятся, им грозит беда135.

После Нортриджа Хитон объединился с инженером Калтеха Джоном Холлом, чтобы проверить, насколько далеко будет «отброшен» типичный 20-этажный небоскреб под воздействием импульсов от землетрясения магнитудой 7. Их лабораторное моделирование показало, что достаточно далеко для того, чтобы злополучное здание немедленно рухнуло. Даже самое современное здание с «изолированным фундаментом», спроектированное так, чтобы выдерживать сильные землетрясения, может быть разрушено такими импульсами. Теория сейсмической инженерии 1970‑х годов, на которой основана большая часть строительных норм Южной Калифорнии, теперь выглядит «довольно плохо обоснованной», по словам Хитона и Холла. Тем не менее предложения Хитона о немедленном моратории на высотное строительство и о введении 1-процентного налога на все новое строительство, который пошел бы на сейсмические исследования, получили холодный прием от местных чиновников, отчаянно надеющихся на возрождение офисного строительства136.

Проблему убийственного импульса необходимо рассматривать в контексте недавних исследований пожарной опасности в высотных зданиях. После землетрясения в Уиттиер-Нэрроус в 1987 году эксперт по пожарной безопасности Марк Клувер предупредил строительных чиновников, что современные небоскребы с автоматическими спринклерными системами на самом деле более пожароопасны, чем их предшественники. Чтобы стимулировать внедрение спринклерных систем, в современных строительных нормах Лос-Анджелеса и других городов отказались от традиционных противопожарных мер в виде разделения офисных помещений на отсеки. Одновременно застройщикам разрешили использовать горючий пластик в качестве строительного материала и прокладывать во внутренних коммуникациях тысячи миль проводов в пластиковой изоляции. Однако исследования показывают, что спринклерные системы быстро выходят из строя во время любого крупного землетрясения, в то время как «из‑за уменьшения количества отсеков и других послаблений в обеспечении пожарной безопасности современные высотные здания подвержены риску очень крупных пожаров [после землетрясений]», особенно с учетом «повышенной горючести содержимого сегодняшних зданий»137.

Лос-Анджелесу также не хватает противопожарной техники, чтобы справиться с несколькими одновременными пожарами в высотных зданиях, которые могут возникнуть во время любого крупного землетрясения. В 1987 году потребовалась половина всех пожарных машин с лестницами в городе, чтобы бороться с одним только пожаром в башне Объединенного калифорнийского банка138. Однако скайлайн, охваченный огнем, не является худшим из рассматриваемых сценариев в официальных планах действий в чрезвычайных ситуациях. Этот сомнительный статус принадлежит многочисленным пожарам, которые могут охватить огромный нефтехимический комплекс, окружающий порты Лос-Анджелеса и Лонг-Бич. В 1989 году в ходе моделирования землетрясения магнитудой 7 в час пик вдоль оси землетрясения Лонг-Бич 1933 года планировщики Калифорнийского горнодобывающего управления высказали опасения относительно возникновения «крупного пожара» в районе гавани, где

сейсмический коктейль из устаревших нефтеперерабатывающих заводов и мягкой почвы – это огненная буря, готовая разразиться в любой момент139.

Этот адский пожар на нефтеперерабатывающем заводе в 1951 году наглядно продемонстрировал опасность возгорания в порту Лос-Анджелеса

Опыт Нортриджа также не вселил уверенности в способности недоукомплектованной и недофинансированной пожарной службы Лос-Анджелеса – Золушки на фоне ее жадной старшей сестры, полиции Лос-Анджелеса – справиться с пятьюстами с лишним крупными пожарами, которые, согласно прогнозам, могут вспыхнуть одновременно во время «прямого удара» землетрясения на разломах Ньюпорт-Инглвуд и Сан-Андреас или на надвиге140. Хотя пожарные бригады с присущим им героизмом реагировали на более чем сотню пожаров в домах и трейлерах, вызванных прорывами газовых магистралей, они столкнулись с практически полным прекращением работы жизненно важных служб: 35 пожарных частей были повреждены, вся электросеть обесточена, старые газопроводы разорваны, шесть автострад вышли из строя, и было повреждено так много водопроводных магистралей, что бригадам пришлось откачивать воду из бассейнов (которых в Долине, к счастью, много)141. В своем отчете после землетрясения Комиссия по сейсмической безопасности штата подчеркнула, что «удача сыграла решающую роль в предотвращении распространения пожаров: не было ветра, и в этом районе не было засухи»142.

Более того, значительная часть сети экстренной связи вышла из строя, а парамедики пожарной охраны не смогли связаться с местными больницами, 14 из которых так или иначе были выведены из строя основным толчком143. Позднее чиновники штата подсчитали, что лишь 20 процентов больниц в районе Лос-Анджелеса соответствовали стандартам Закона о сейсмической безопасности больничных учреждений 1973 года, принятого после того, как 47 человек погибли в результате обрушения больницы Управления по делам ветеранов в Сан-Фернандо во время землетрясения 1971 года. (Совет больниц Южной Калифорнии успешно лоббировал в Законодательном собрании штата освобождение старых больниц от обязательного соблюдения требований.)144 Хотя два крупнейших медицинских центра округа Лос-Анджелес, Медицинский центр Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе (UCLA) и Общемедицинский центр Лос-Анджелеса и округа (County-USC), продолжали функционировать во время чрезвычайной ситуации, проверка, позже проведенная администрацией, выявила колоссальный ущерб в 2,3 миллиарда долларов145.

Многие старые школьные кампусы могут представлять даже большую опасность, чем устаревшие больницы. По чистой случайности ни одно из последних десяти крупных землетрясений в Калифорнии не произошло во время школьных занятий. Но если бы землетрясение в Нортридже случилось в середине обычного школьного дня, по данным Совета по образованию Лос-Анджелеса, «тысячи детей получили бы травмы или погибли бы из‑за падающих обломков, фурнитуры и осветительных приборов»146. Однако лос-анджелесскому объединенному школьному округу все же пришлось временно приостановить учебный процесс после того, как 5600 школьных зданий получили повреждения в результате землетрясения147.

Аналогично, если бы это землетрясение произошло днем, сотни людей погибли бы в обрушившихся торговых центрах и на крытых парковках Долины. Разрушение универмага Bullock’s в Northridge Fashion Center официально описывалось как «тип обрушения, при котором никто не выживает», в то время как аналогичный магазин в Sherman Oaks Fashion Square выглядел так, будто в него попала крылатая ракета. Инженеры-строители, исследовавшие повреждения, пришли к выводу, что огромные сборные железобетонные универмаги, а также бетонные паркинги аналогичной конструкции особенно подвержены катастрофическим разрушениям. По сути являясь карточными домиками из 100-тонных плит, эти конструкции, по словам одного эксперта, демонстрируют «опасное сочетание недочетов в строительных нормах и растущего желания сократить расходы за счет упрощения конструкций»148.

Но универмаги- и гаражи-убийцы – лишь малая часть из почти трех тысяч зданий из сборного железобетона округа Лос-Анджелес. Этот смертоносный тип строений, включающий склады, фабрики, офисы, дисконтные магазины и школы, явным образом показал свою несостоятельность во время землетрясения в Сан-Фернандо в 1971 году и был непосредственной причиной большей части смертей в Армении в 1988 году. В регионе Лос-Анджелес опасность сборных железобетонных конструкций усугубляется популярностью размещения складов и супермаркетов в поймах и бывших прибрежных водно-болотных угодьях, где разжижение грунта неизбежно во время любого крупного землетрясения149.

Универмаг Bullock’s, Нортридж

Больше всего тревожит, что Нортридж выявил огромный скрытый кризис качества жилищного строительства. После осмотра тысяч домов инженеры-строители пришли к выводу, что по меньшей мере треть, а то и больше, ущерба от землетрясений были напрямую связаны с некачественным строительством. (Ситуация ухудшалась с каждым строительным бумом: «По иронии судьбы, дома в районах, построенных до 1950 года, часто получали меньшие повреждения, чем дома в районах, построенных после 1960 года».) В небольших частных домах эти строительные дефекты означали астрономически высокие затраты на ремонт, намного превышающие прогнозы специалистов по планированию действий в чрезвычайных ситуациях, но редко приводили к серьезным травмам или гибели людей. Однако в более крупных многоквартирных домах качество строительства стало вопросом жизни и смерти. Как ясно показала трагедия в Нортридж-Медоуз150, бесчисленные гипсоцементные жилые комплексы Лос-Анджелеса, особенно те, что ненадежно стоят на хлипких металлических опорах над парковками и гаражами, являются просто смертельными ловушками151.

Если Нортридж был маломасштабным пробным испытанием предполагаемого «прямого удара», то Лос-Анджелес с треском провалил его. Инженерные изыскания после землетрясения выявили множество потенциально фатальных недостатков в хрупкой южнокалифорнийской архитектуре мечты – от дефектных сварных швов в новом небоскребе Транспортного управления города, возвышающемся над вокзалом Union Station, до недостающей стены жесткости в доме мечты среднего класса на тихой улочке. Однако когда смета расходов на жизненно важный ремонт взлетела до миллиардов, тему закрыли. Несмотря на мрачное напоминание из Кобе, общественное обсуждение реформы сейсмической безопасности сошло на нет в 1995 году, поскольку лоббисты упорствовали, а политики переключились на обсуждение более радостных тем.

В Сакраменто, где губернаторы-республиканцы в последние годы наложили вето на десятки антисейсмических мер, долгожданный отчет по Нортриджу от Комиссии по сейсмической безопасности штата оказался компендиумом трусости. После ожесточенных внутренних дебатов, из‑за которых публикация документа была отложена на шесть месяцев, большинство членов комиссии решили не принимать никаких мер в отношении рисков, связанных со стальными каркасными конструкциями (рекомендовалось провести дополнительные исследования), и установили фактически бессмысленный 25-летний срок для приведения зданий в соответствие с местными нормами сейсмоустойчивости. Если уж на то пошло, отчет фактически снял все оставшееся чувство кризиса. В Лос-Анджелесе мэр Ричард Риордан был слишком занят, изображая из себя светоч оптимизма после беспорядков и Нортриджа («Лос-Анджелес вернулся!»), чтобы беспокоиться об опасностях сборного железобетона или слепых надвигов. Более того, масштабная реконструкция убирала осязаемые доказательства катастрофы. Какое землетрясение? В Южной Калифорнии мы хороним наших мертвецов, а затем забываем.

8. Политические афтершоки

Сначала землетрясение, потом катастрофа.

Граффити на стене поврежденного дома в долине Сан-Фернандо (1994)

Амнезия катастроф – это роскошь, субсидируемая федеральным правительством. Ревнители развития Лос-Анджелеса не смогли бы столь легко позабыть землетрясение в Нортридже, если бы Долина все еще была полна разрушенными землетрясениями городами-призраками, пустырями, заброшенными предприятиями и тысячами оставшихся без крова жителей. Сегодня здесь почти наверняка был бы мрачный пейзаж, если бы координация и финансирование восстановительных работ легли бы исключительно на плечи губернатора в Сакраменто. Собрав похвалы избирателей за открытие автострады Санта-Моника в рекордные сроки (на федеральные деньги), губернатор Пит Уилсон отвернулся от Лос-Анджелеса. Напомнив жертвам Нортриджа, что «помощь – это не право», он отменил важную программу жилищной помощи и заблокировал принятие дополнительного налога с продаж в размере 0,25 процента на помощь пострадавшим от землетрясения. После того как программа облигационного финансирования штата на ликвидацию последствий землетрясения провалилась, Уилсон удивил федеральные власти, заставив город Лос-Анджелес152 одолжить штату деньги для выплаты его небольшой доли помощи153.

Однако решение губернатора Уилсона поиграть в Скруджа позволило президенту Клинтону выступить в роли Санта-Клауса для пострадавших домовладельцев в округах Долины и северного округа Лос-Анджелес с большим количеством избирателей. Администрация Клинтона, в которой тогда было полно влиятельных воротил из Южной Калифорнии, таких как Уоррен Кристофер и Микки Кантер, побила все рекорды по скорости предоставления Лос-Анджелесу 13 миллиардов долларов на ликвидацию последствий землетрясения. Отложив в сторону поправку к Закону о ликвидации последствий стихийных бедствий 1974 года, которая требовала от региональных и местных органов власти оплачивать 25 процентов всех расходов на восстановление, Белый дом благородно взял на себя 90 процентов расходов154. Это резко контрастировало не только с доброжелательным безразличием администрации Буша-старшего к Южному Лос-Анджелесу после беспорядков 1992 года, но и с ее относительно скупыми усилиями во Флориде после урагана Эндрю в августе 1992 года.

Хотя застрахованные убытки были выше в Южной Флориде, Лос-Анджелес получил почти в восемь раз больше федеральной помощи. Часть расхождения можно объяснить большей величиной ущерба автомагистралям, больницам и общественным зданиям в Лос-Анджелесе, но решающим фактором, как признавали все политические аналитики в стране, был политический155. Вашингтон беспокоился, что ущерб от землетрясения может продлить рецессию в Южной Калифорнии, которая и так замедляла восстановление национальной экономики. Но что еще важнее, так называемые Новые демократы, чей взгляд почти всегда следует за звездами Голливуда, были полны решимости обеспечить президенту победу в Калифорнии в 1996 году. Джордж Буш-старший, напротив, относился к жителям Южной Флориды как к «трейлерному мусору» – как к проблеме для закона и порядка, чем потенциальному источнику голосов156.

Один опытный репортер объяснил:

Для администрации Клинтона землетрясение в Лос-Анджелесе стало политически выгодным поводом для того, что она пыталась сделать большую часть своего первого года у власти: влить миллиарды долларов в ослабленную экономику Южной Калифорнии157.

FEMA в конечном итоге оказало помощь большему количеству людей, чем население Денвера, в то время как Управление по делам малого бизнеса в роли ликвидатора последствий землетрясения стало крупнейшим ипотечным кредитором в округе Лос-Анджелес. В некоторых случаях, включая крупные университетские больницы, городскую канализацию, Лос-Анджелесский Колизей158 и различные окружные офисные здания, «помощь при стихийных бедствиях», в широком смысле, была фактически программой общественного строительства, которая финансировала как дорогостоящую реновацию, так и обычный ремонт. Более того, невиданно щедрая федеральная помощь полилась как на богатых, так и на бедных. Например, почти 1400 домохозяйств в Беверли-Хиллз, 90210159 получили гранты FEMA160.

Хотя пациенту потребовалось больше года, чтобы полноценно отреагировать на лечение, сейсмическое кейнсианство сыграло важную роль в устойчивом восстановлении Лос-Анджелеса после худшей за полвека рецессии161. По благосклонному мнению СМИ и торговой палаты, Лос-Анджелес снова стал единым целым. Клинтон, в свою очередь, не только превратил свое преимущество 1992 года в Калифорнии в убедительную победу в 1996 году, но и приобрел благодарных новых союзников, включая мэра Лос-Анджелеса Ричарда Риордана, умеренного республиканца.

Однако, в отличие от почтальона, такая счастливая случайность звонит только один раз. Исследователи престижного Калифорнийского политического семинара162 предсказывают:

Если в ближайшем будущем произойдет еще одна катастрофа такого же масштаба, как в Нортридже, ни частные страховщики, ни федеральные или государственные агентства не захотят и не смогут отреагировать сопоставимым уровнем помощи при восстановлении163.