Не мешайте зарабатывать

— Виктору нужен инструмент для других компаний. Пусть каждая сортирует свои заявки и сама решает, кого отправлять. Наших подрядчиков никому не отдаём, — объяснил Артём, положив на стол два листа: «наши» и «чужие». Серёжа машинально сдвинул их в одну стопку. Артём немедленно разделил обратно.

— Вот это и напишем на визитке: «Никакой общей помойки».

— Ты вообще слышишь?

— Слышу. Ты хочешь продать им Ладу, но не нашу Ладу.

— Именно.

— Тогда назовём вторую Надей. Чтобы не путаться.

В десять начался видеозвонок. Виктор сидел в светлом офисе перед полкой, на которой не было ни одной книги, зато имелся макет корабля. Рядом появилась женщина в очках, представившаяся Алиной, его юристом. Серёжа сразу подтянул спину и положил перед собой папку.

— Вы принесли материалы? — спросил Виктор.

— Они со мной, — ответил Серёжа и положил ладонь на пустую обложку.

— Сергей, сегодня я хотел услышать простой ответ. Что получит клиент за деньги?

— Свободное время, — сказал Серёжа.

— Слишком широко.

— Более свободное время.

Артём придвинул микрофон.

— Система собирает заявку и предлагает человека, — сказал Артём, открывая тестовый стенд с вымышленной мастерской. — А вот здесь настоящий диспетчер должен подтвердить время.

Серёжа попытался нажать за диспетчера. На экране появилось: «Нет прав». Артём впервые за день улыбнулся.

Он показал экран. Лада в песочнице управляла вымышленной мастерской: три ремонтника, один диспетчер, девять заявок. Клиент просил починить стул. Система уточняла материал, предлагала окно времени, а затем ждала подтверждения диспетчера.

— А если диспетчер не ответит? — спросил Виктор.

— Заявка ждёт. Или уходит дежурному человеку. Без разрешения система не обещает визит.

— Звучит не так впечатляюще, как ваши рекламные тексты.

— Зато человек не обнаружит утром сорок приглашённых на банкет, — сказал Артём.

Алина подняла глаза от блокнота.

— Простите?

— Реальный случай, — сообщил Серёжа. — Успешный. Банкет состоялся.

Артём уронил стилус и полез за ним под стол. Оттуда казалось безопаснее слушать переговоры.

Виктор, однако, заинтересовался.

— Хорошо. Я готов организовать пилот. Есть компания, которая занимается реставрацией мебели. Три мастерские, около двадцати сотрудников и сезонные мастера. Владелица устала от потерянных обращений. Но ей не нужен ИИ. Ей нужно, чтобы клиенты не исчезали между телефоном и мастерской.

— Название? — спросил Серёжа.

— «Второй шанс».

— Красиво. Особенно для нас.

— Я не буду покупать презентацию, — продолжил Виктор. — Четыре недели. Проверим, сколько заявок теряется, как быстро отвечают люди и сколько заказов реально завершается. За пилот платит компания, небольшую сумму. Никаких обещаний роста в десять раз. Если всё работает, продолжим разговор об инвестициях.

— А сколько денег вы вложите потом? — спросил Серёжа.

— Зависит от результата.

— Хотя бы порядок.

— Сначала покажите работу.

Когда звонок закончился, Серёжа ещё минуту сидел прямо, словно камера продолжала его снимать. Потом откинулся на стуле.

— Они нас проверяют.

— Естественно.

— А почему не мы их?

— Можешь проверить, есть ли у Виктора деньги.

— Я про моральную составляющую. Вдруг он жадный?

Артём закрыл прототип.

— Серёж, нам нужен не человек, который принесёт чемодан. Нам нужен клиент, которому система поможет без цирка.

— С цирком вообще-то были самые высокие оценки.

В этот момент на экране открылось служебное уведомление. Лада предложила подготовить «презентационную поездку руководства на объект пилотирования». В рекомендуемый состав вошли оба основателя, Зоя и Наталья из партнёрских проектов. Система приложила список ресторанов поблизости и таблицу «возможный эффект присутствия руководства».

Артём нажал «Отклонить».

— Ты зачем? — спросил Серёжа.

— Потому что мастерская находится в двух станциях метро от нас.

— Это не повод отказывать себе в командировке.

Снизу появился ещё один пункт: «Профиль Сергея Усманова: доступен для очного приветствия пилотного клиента».

— Видишь? — сказал Артём. — Тебя всё-таки ценят.

— Как мебель, — вздохнул Серёжа. — Передвигают к гостям.

Вечером позвонила Зоя. Она уже договорилась о встрече с хозяйкой «Второго шанса» и спросила, готовы ли основатели лично отвечать на вопросы сотрудников.

— Готовы, — сказал Артём.

— Конечно, — подтвердил Серёжа. — Только один вопрос: в мастерской стулья хорошие?

— Разные. Некоторые до ремонта.

— Тогда попросите, чтобы нам поставили после.

Глава 12. Вторая жизнь старого дивана

Римма Львовна не верила в искусственный интеллект по той же причине, по которой не верила в универсальный клей: слишком много людей обещали, что им можно починить всё.

Она встретила гостей в мастерской на первом этаже старого заводского корпуса. Внутри пахло древесной пылью, свежей тканью и кофе, который кто-то сварил утром, а допить так и не успел. В углу стояло кресло без одной ножки. На стене висели образцы обивки; среди них попался рисунок с крупными подсолнухами.

— Этот мне нравится, — заметил Серёжа.

— Никому не нравится, — сказала Римма Львовна. — Семь лет висит. Хороший человек выбирал, плохая ткань досталась.

Рядом с ней стоял мастер Гена: высокий, сутулый, с ладонями человека, который ежедневно доказывает мебели её неправоту. Он даже не представился, только пожал руки и вернулся к дивану.

— У меня проблема простая, — сказала Римма Львовна. — Восемь телефонов у работников, четыре чата, бумажный журнал и один племянник, который должен был всё объединить. Племянник уехал в Сочи. Журнал остался.

— Племянник в отпуске? — спросил Серёжа.

— По документам — в поиске себя. Диваны пока ищут меня.

Артём попросил показать, как принимают заказ. Римма Львовна достала телефон, на котором было сто двадцать семь непрочитанных сообщений, и выбрала первое попавшееся. На фотографии виднелась спинка стула. Под ней клиент написал: «Сколько стоит?»

— Что вы отвечаете? — спросил Артём.

— Иногда ничего, — честно сказала хозяйка. — Я не знаю, что это за стул и откуда фотография. Пока разберусь, человек уже купил новый.

Гена подошёл, вытер руки о фартук и заглянул в экран.

— Это не стул. Это кресло. И оно наше, стоит в цехе с пятницы.

— Вот, — сказала Римма Львовна. — И так каждый день.

Пилот начался с маленького правила. Все новые заявки попадали в одну очередь. Лада помогала сортировать фотографии и сообщения, но не называла цену, пока мастер не уточнит объём работы. Клиент видел честную отметку о том, что первично отвечает автоматический помощник. Если разговор становился непонятным, его передавали человеку.

Серёжа показал на кресло у двери.

— А это что?

— Жалоба, — ответила Римма Львовна.

— На вид приличное кресло.

— Оно качается.

— Может, у него характер.

— Клиент говорит, что оно упало вместе с тёщей.

— Тогда характер семейный.

Римма Львовна засмеялась впервые за встречу. Потом вдруг стала серьёзной.

— Слушайте, ребята. Мне не надо, чтобы программа сама решала, какой мастер плохой. Мне надо, чтобы Гена перестал тратить два часа в день на разговоры о фотографиях, а я перестала звонить людям, которым мы уже звонили. У меня работники не строчки. Я некоторых двадцать лет знаю.

Артём записал её слова.

— Согласен. В пилоте не будет автоматических оценок работников и никаких санкций по статистике. Только очередь и контроль статусов. Любые показатели — для вас, не для наказаний.

— Вот и договорились. Только вы мне не обещайте, что теперь всё будет идеально.

— Не обещаем, — ответил Артём.

Серёжа кивнул.

— Мы уже проходили идеальное. Оно дорого обходится.

На следующий день посетители восприняли запись на консультацию как приглашение принести вообще любую мебель. Первый явился с табуретом под мышкой, второй — с фотографией кресла, третий привёз дверь от шкафа. Дверь заняла единственный свободный проход. Лада пометила все три случая зелёным: «Клиент прибыл вовремя».

Серёжа нарезал талоны из своих визиток и стал выдавать их посетителям. Артём проверял, какой шаблон позволил назначить три консультации на один час; дверь от шкафа мешала ему добраться до розетки. Он попытался перешагнуть её и застрял шнурком ботинка за ручку. Серёжа предложил записать технического директора четвёртым предметом на реставрацию.

Клиентка прислала фотографию огромной зелёной конструкции и написала: «Нужно забрать до выходных. Размер два сорок. Лифт маленький. Мужа нет».

Лада по инструкции попросила уточнить адрес, этаж, возможность разбора и контакт ответственного лица. Клиентка ответила одним сообщением: «Мужа точно нет. Я развелась».

Система расценила фразу как сообщение о недоступности грузчика со стороны клиента и предложила добавить в заявку услугу подъёма. Гена проверил: диван уже разобран, грузчики не нужны. Всё бы ничего, если бы Серёжа не решил помочь лично.

— Мне кажется, ей нужен не грузчик, — сказал он, увидев историю переписки, которую Римма Львовна показала ему с разрешения клиентки. — Ей нужен нормальный человеческий ответ.

Он предложил для отправки фразу: «Не переживайте, справимся без мужа».

Артём успел перехватить сообщение до отправки.

— Серёжа, клиентка заказывает ремонт дивана, а не развод.

— Ну пусть знает, что мы на её стороне.

— Нам неизвестно, на какой она стороне.

Ответ составила Римма Львовна: «Разборку учли. Доставку согласуем по телефону. Если хотите, поможем вынести секции». Через минуту клиентка прислала сердечко и назначила время.

— Вот видишь, — сказал Серёжа. — Сердечко.

— За фразу, которую ты не написал, — напомнил Артём.

К концу недели нашлись девять заявок, забытых в старых чатах. Пятерых клиентов удалось вернуть, два заказа уже выполнялись другой мастерской, один человек передумал, а девятый, как оказалось, вообще спрашивал о потерянном коте.

— А кот? — спросил Серёжа.

— Нашёлся, — ответила Римма Львовна. — Под тем самым диваном.

Отчёт для Виктора получился без чудес. Мастерская стала быстрее отвечать, но ни число диванов, ни скорость работы мастеров программа увеличить не могла. Один заказ пришлось отменить из-за нехватки ткани. Ещё один задержался, потому что Гена заболел.

— А вы, получается, не бог? — спросила Римма Львовна, когда Артём показал ограничения.

— К сожалению, нет, — ответил он.

— Прекрасно. Значит, с вами можно работать.

В тот же вечер Виктор прислал сообщение: «Результаты интересные. Можете показать не только успешные кейсы, но и ошибки? Хотел бы понять, как система ведёт себя, когда данные неверны».

Артём перечитал просьбу дважды. Серёжа заглянул в телефон.

— Ну и характер у человека. Обычно инвесторы хотят увидеть, сколько мы заработали.

— Умный инвестор хочет узнать, сколько мы можем потерять.

— Тём, пожалуйста, не говори ему про тёщу.

Глава 13. Двенадцать одинаковых стульев

Ошибки нашлись раньше, чем Артём успел подготовить для них красивую презентацию.

В мастерской «Второго шанса» имелись двенадцать одинаковых стульев. На самом деле одинаковыми они были только издалека. Шесть принадлежали небольшому отелю, четыре — ресторану с названием «Камбала», а два никто не мог опознать. Гена утверждал, что их привёз мужчина в красном пуховике. Римма Львовна отвечала, что за зиму в красных пуховиках приходили человек двадцать.

Когда Лада получила старую таблицу учёта, все двенадцать оказались в системе под одной позицией. Артём предусмотрел проверку новых заказов, но исторические данные, импортированные племянником Риммы Львовны ещё прошлым летом, пропустил через автоматическую разметку с недостаточной проверкой. В результате программа решила, что готовые стулья из ресторана «Камбала» можно отдать гостинице: они совпадали по цвету и приблизительному размеру.

На экране загорелось: «Комплект готов к выдаче. Срок сокращён на три дня». Лада успела отправить клиенту уведомление о досрочной готовности, и тот уже вызвал трёх грузчиков. Под окнами мастерской появились пустая тележка и три человека с выражением тех, кто привык получать за ожидание почасовую оплату.

— Вот это я понимаю эффективность, — обрадовался Серёжа.

Гена посмотрел на фотографию.

— Вы кому собрались отдавать стулья?

— Гостинице, — сказал Артём.

— А я их для ресторана делал.

— Они похожи, — неосторожно заметил Серёжа.

Гена молча показал нижнюю сторону сиденья. На дереве была выжжена маленькая рыба.

— Это камбала, — сказал он. — На каждом. У гостиницы вместо рыбины номер комнаты. Когда вам будут платить зарплату картинками, тогда и сортируйте по картинкам.

Серёжа хотел пошутить, но осёкся. Мастер говорил без злости, и от этого становилось особенно неловко.

Артём заблокировал автоматические рекомендации по выдаче из исторических остатков, извинился перед Геной и вместе с ним начал сверять все двенадцать стульев. Это оказалось занятие, для которого искусственному интеллекту очень не хватало запаха лака, памяти о прошлогодних клиентах и возможности перевернуть стул ножками вверх.

Через полчаса Гена достал из кармана потрёпанный блокнот.

— Вот здесь я записываю по-своему.

— Почему не в общей таблице? — спросил Артём.

— Потому что в общей таблице мои записи в прошлом году исправили на красивые. А красивые стулья потом не совпали с настоящими.

В блокноте нашлись два неизвестных стула, ресторанная четвёрка и даже имя того мужчины в красном пуховике. Мужчину звали Борис, и он оказался не клиентом, а водителем, который привёз стулья из дома отдыха. Седьмой листок блокнота был залит кофе, но Гена помнил, что там написано.

— Выходит, человек лучше программы? — поинтересовался Серёжа.

— Сегодня — человек с блокнотом, — ответил Артём. — Завтра будем делать так, чтобы он не обязан был помнить за всех.

Римма Львовна позвонила гостинице, объяснила путаницу и договорилась перенести выдачу на день. Грузчикам пришлось вернуться без стульев; Серёжа пытался облегчить прощание шуткой про мебель будущего, но увидел их лица и предложил занести тележку обратно. «Камбала» получила собственную четвёрку вовремя.

Вечером Артём составил отчёт для Виктора. Не стал прятать причину сбоя за выражением «особенности миграции данных», как предложил шаблон. Написал: «Мы загрузили непроверенный архив. Система дала уверенную рекомендацию на неверной основе. Человек заметил ошибку до передачи имущества. Для старых записей добавлена обязательная сверка».

— Как-то некрасиво, — сказал Серёжа.

— Зато правда.

— А можно правда в презентационном оформлении?

— Можно. Заголовок будет «Мы чуть не отдали чужие стулья».

Виктор ответил через двадцать минут. «Спасибо. Именно это и хотел увидеть. Хорошая система должна не только делать работу быстрее, но и позволять выяснить, кто принял решение и почему».

Серёжа задумчиво посмотрел на сообщение.

— Тём, а ведь ты вчера почти не спал.

— Стулья снились.

— Мне тоже. Только у моих были лица инвесторов.

В конце дня Лада прислала необычную рекомендацию. «Для снижения риска передачи неверных предметов целесообразно увеличить долю ручной идентификации до подтверждения исходных данных».

— То есть она предлагает больше ручной работы, — сказал Артём.

— Предательница дважды, — ответил Серёжа. — Сначала нашла мне работу, теперь всем остальным.

На следующий день Серёжа сам приехал с наклейками для стульев. Артём решил помочь и разметил двенадцать мест на полу. Разметка оказалась такой строгой, что Гена не смог закатить в цех тележку. Пришлось снять половину ленты, после чего все трое поссорились из-за перевёрнутого номера, помирились и выпили чай из эмалированных кружек.

Гена по дороге в цех хлопнул его по плечу.

— Неплохой ты парень, Сергей. Только за табуретки пока не берись.

Когда Артём заехал забрать друга, тот показал ему пальцы, испачканные клеем.

— Видишь? Я опять работаю.

— Ты сам приехал.

— Вот что со мной делает успех. Скоро начну вставать по будильнику.

— Не говори страшных вещей, — сказал Артём.

Глава 14. Наш человек в Варшаве

Наталья из партнёрских проектов написала в общий чат в семь сорок утра: «Нам нужно определиться, что у нас в Варшаве».

Поводом для звонка из Польши стала не международная экспансия, а письмо Лады. Она перевела описание услуги «доставка образцов» на несколько языков и поставила в подписи слово «партнёрский офис», взятое из старого рекламного черновика Серёжи. Человеку хватило двух слов, чтобы вообразить помещение с ресепшеном, табличкой и секретарём. У них не было даже отдельного стула в Москве, который никто не использовал бы как вешалку.

Артём перечитал отправленное письмо на телефоне, отменил несуществующий офис и поручил Наталье назвать вещи своими именами. Серёжа тем временем искал в интернете стоимость маленькой таблички на польском. Ему казалось, что так можно немного приблизить реальность к рекламному обещанию.

Серёжа проснулся от звука сообщения и сначала подумал, что она спрашивает о погоде. По привычке открыл приложение, убедился, что в Варшаве дождь, и ответил: «Зонтик».

Через минуту Наталья прислала голосовое сообщение длиной в сорок три секунды. Она говорила быстро и очень вежливо, что в её случае означало крайнюю степень раздражения. Польское дизайн-бюро «Север» заинтересовалось совместной работой, но его руководитель ожидал видеовстречи с «региональным офисом». Наталья уже три раза объяснила, что она независимый партнёр, а «региональный офис» — выдумка чужого воображения. Теперь из «Севера» просили точный адрес для отправки образцов.

— Ну дайте мой, — предложил Серёжа, когда Артём перезвонил ему.

— Ты хочешь получить образцы мебели из Польши в свою однокомнатную квартиру?

— Не говори это так, будто квартира плохая.

— Там под кроватью лежат дорожные подушки, которые ты три года назад хотел перепродавать.

— Во-первых, два года. Во-вторых, некоторым бизнесам нужно время.

Артём попросил Зою собрать короткую встречу. Наталья подключилась из квартиры в Калининграде, где работала удалённо и воспитывала двух кошек. Ни в Варшаве, ни в Калининграде агентство не имело офиса. В польской столице у них были лишь несколько подрядчиков и один потенциальный партнёр.

— Меня беспокоит не адрес, — сказала Наталья. — Мне нравится с вами работать, вы платите вовремя. Но когда меня спрашивают, сколько у компании людей и кто мной руководит, я каждый раз чувствую, что должна кого-то разочаровать.

Серёжа задумался.

— А если говорить, что у нас распределённая команда?

— Это правда, — ответила Зоя. — Если добавить, что мы не держим зарубежных офисов и работаем через независимых специалистов.

— Некрасиво звучит, — вздохнул Серёжа.

— Зато после этого не просят фотографию ресепшена, — сказала Наталья.

Артём открыл сайт. Ранее они убрали двусмысленную фотографию переговорной, но в старых материалах и презентациях по-прежнему встречались фразы «международное присутствие» и «локальные команды». Он исправил тексты, отправил Наталье новую карточку компании с реальными реквизитами и предложил провести встречу по видео.

— А что будет с командировкой, которую Лада мне когда-то предлагала? — спросила Наталья.

— Если появится реальная задача и согласуем бюджет, можно ехать, — сказал Артём.

— Спасибо. Я больше люблю поездки по делу, чем поездки в легенду.

Видеовстреча с «Севером» прошла в тот же день. Руководителем бюро оказался мужчина по имени Пётр, у которого в кабинете на стене висела доска для серфинга. Он говорил по-русски с акцентом, но достаточно хорошо, чтобы понять все Серёжины шутки. Особенно ему понравилась фраза про «компактное руководство».

— У нас тоже так, — сказал Пётр. — Компания из двенадцати человек, а на сайте выглядит будто пятьсот. Только мы пишем число честно.

«Север» искал партнёра для русскоязычной локализации каталога мебели. Объём был умеренный, сроки реальные, оплата прозрачная. Наталья с Ольгой предложили рабочую схему: машина подготовит черновик, профильные редакторы проверят термины, окончательный текст примет клиент. Никаких «мгновенных переводов любой сложности».

Когда договорились о пробной партии, Пётр неожиданно попросил Серёжу задержаться на связи.

— Вы, наверное, владелец? — спросил он.

— По утрам — да, — сказал Серёжа.

— Можно совет? Вы продаёте отличную услугу. Не надо делать вид, что у вас пять офисов. Я купил бы у вас именно потому, что вы небольшие и можете быстро отвечать.

После звонка Серёжа долго вертел в руках телефон.

— Неприятный человек, — сказал он.

— Почему? — удивился Артём.

— Он прав, а я не подготовился.

Вечером Наталья прислала сообщение: «Спасибо, что не заставили меня изображать офис в Варшаве. Кстати, Пётр согласовал первый заказ».

Серёжа переслал сообщение Артёму с подписью: «Наш первый официальный международный успех без международного офиса».

Артём ответил: «Только не печатай это на папке».

Серёжа посмотрел на коричневую кожу, уже слегка поцарапанную у замка. Он действительно собирался заказать тиснение.

Глава 15. Отдыхай, пока работают другие

Видеоролик неожиданно принёс Серёже неприятности — как обычно бывало с рекламой, которую он одобрял не дочитав.

Перед публикацией интервью Лада внесла короткий ролик в план продвижения. По оценке системы, слова «работает за нас» увеличивали количество кликов. Серёжа одобрил предложенный заголовок, не заметив, что в подписи отсутствовало важное уточнение: задачи, принятые машиной, всё равно выполняют люди. Через час после публикации на сайт пришли восемь заявок от покупателей, уверенных, что агентство продаёт абсолютное избавление от любых обязанностей.

Один просил заменить его на утренней планёрке, другой — написать за него примирительное сообщение жене, третий интересовался, можно ли получить искусственного свидетеля для спора с соседями. Лада отсеяла недопустимое, но четыре коммерческих запроса попали в разрешённый каталог. Серёжа отменил съёмку продолжения интервью и поехал встречать живых клиентов, которых породила его собственная фраза.

Молодая журналистка Марина, приглашённая на корпоратив одним из подрядчиков, выложила короткое интервью с двумя основателями в своём канале о необычных профессиях. Съёмка происходила в коридоре «Парадной», уже после десерта. Серёжа держал в руке бумажный стаканчик кофе, Артём пытался найти выход из разговора, а Марина спрашивала, в чём секрет их агентства.

— Мы хотели жить так, чтобы искусственный интеллект работал, а мы отдыхали, — сказал на видео Серёжа.

— И что, получилось? — спросила Марина.

— Пока он отдыхает, — ответил Артём, показывая на друга. — А я чиню то, что случилось.

В конце Серёжа добавил: «Главное — не мешайте зарабатывать». Эту фразу Марина поставила в заголовок, наложила бодрую музыку и выпустила ролик утром вторника.

К обеду у него было несколько сотен тысяч просмотров. Кто-то восхищался, кто-то ругался, кто-то предлагал купить готовую «кнопку денег». В комментариях возникла теория, что Артём — нанятый актёр, потому что ни один настоящий программист не стал бы добровольно появляться рядом с Серёжей.

— Зато у меня хорошая фактура, — сообщил Серёжа, листая экран.

— Для мемов, — сказал Артём.

— В любом случае это узнаваемость.

Узнаваемость обернулась тем, что на сайт агентства пришли люди, которым вовсе не нужны были услуги редакторов, координаторов или реставраторов. Они требовали обучить их пассивному доходу, продать настройки Лады, дать доступ к секретному алгоритму или хотя бы объяснить, сколько нужно вложить, чтобы «программа сама вывела деньги».

Среди писем попалось одно от мужчины, готового прислать три миллиона рублей в обмен на обещание удвоить их к Новому году. Лада поставила обращению красную метку: «Не соответствует профилю услуг. Потенциальный риск мошеннических ожиданий». Артём с удовольствием отправил отказ.

— Ну хоть ему можно было объяснить, что мы не банк, — сказал он.

— А вдруг это был единственный инвестор, который сразу готов платить? — пошутил Серёжа.

Телефон зазвонил. На экране высветилось «Мама».

— Серёжа, — сказала мать вместо приветствия, — мне прислали твоё видео. Что это за слова, что ты ничего не делаешь?

— Мам, это шутка.

— Я вижу. Ты там с кофе стоишь. У тебя действительно большая компания?

— Нормальная.

— А где твои сотрудники?

— По всей стране.

— Значит, дома они не сидят, а ты сидишь?