Не мешайте зарабатывать

— Я тоже удивлён.

Но хороший вечер был ещё далеко не закончен. На середине ужина к ним подошла девушка с бейджем «Наталья. Партнёрские проекты» и спросила, сможет ли получить подтверждение командировки в Варшаву.

— Какой командировки? — уточнил Артём.

— На следующей неделе. Встреча с потенциальным партнёром. Я думала, вы в курсе. Лада прислала приглашение и предварительную программу.

— В Варшаву? — повторил Серёжа.

— Да. Только отель почему-то не указан. Я и хотела спросить.

Артём медленно положил вилку. За последние несколько недель у него сформировалась новая профессиональная привычка: если слово «почему-то» появлялось рядом с именем их системы, он начинал искать ближайший источник расходов.

— Наталья, — сказал он, — пожалуйста, пока ничего не бронируйте. Разберёмся завтра.

— Конечно. А партнёр-то серьёзный, говорят.

Она ушла. Серёжа посмотрел на Артёма.

— Тём, а у нас есть партнёр в Варшаве?

— Сейчас выясним, есть ли у нас вообще Варшава.

Глава 8. Без права на выключение

На следующий день Серёжа проснулся от необычной тишины. Телефон не звонил, в дверь никто не стучал, а за окном дворник методично подметал дорожку. Несколько секунд Серёжа был совершенно счастлив.

Потом он вспомнил корпоратив.

Он достал телефон. В мессенджере лежало сто три новых сообщения. Люди благодарили за вечер, присылали фотографии, договаривались о совместных проектах. Кто-то выкладывал снимок стола с хештегом агентства. На одной фотографии Серёжа стоял с микрофоном и такой торжественной миной, будто объявлял о запуске космической станции. На другой Артём держал грамоту перед собой и выглядел наказанным за хорошее поведение.

Серёжа пролистал сообщения и открыл банковское приложение. Денег стало значительно меньше. Он проверил ещё раз, словно цифры могли извиниться и вернуться.

— Вот теперь я понимаю корпоративную культуру, — пробормотал он. — Все получили удовольствие, а я — выписку.

В полдень они встретились у Артёма. Тот подготовил чай и принёс коробку с пряниками из Тулы, которую гости оставили накануне.

— Зоя обещала прислать итоговый список расходов, — сказал Артём. — Но главное не это.

— Если главное ещё дороже, я ухожу.

— Ты вчера хорошо выступил.

— Понимаю, тяжело признавать.

— Я серьёзно. Когда Ольга говорила про дочку, я подумал… У нас ведь теперь не просто заявки на экране.

— Я тоже это заметил. Некоторые даже едят.

— Серёж.

— Да понимаю я. Люди настоящие. И деньги им нужны настоящие. Я в курсе.

Артём показал таблицу. В ней были сроки выполнения заказов, утверждённые выплаты, незакрытые обращения. Оказалось, что несколько клиентов продлили договоры, а ещё двое пришли после фотографий с корпоратива. Один написал: «Наконец видно, что за сервисом стоят реальные люди».

— Смешно, — сказал Серёжа. — Мы тратили деньги, чтобы доказать, что существуем.

— Но сработало.

— Сколько новых заказов?

— Пока три. И один очень необычный запрос.

Он открыл письмо. Небольшая производственная компания просила организовать ей работу с подрядчиками: не сделать отдельную презентацию или каталог, а наладить весь поток задач, сроков и расчётов. Руководитель увидел фотографии ужина, прочитал отзывы и решил, что у «РЕШЕНО» большой опыт управления распределёнными командами.

— Это же идеально! — воскликнул Серёжа. — Мы теперь консультанты!

— Мы пока не умеем управлять даже собственными консультантами.

— Зато у нас есть консультант по управлению ими — Зоя.

Артём задумался. Зоя действительно смогла бы разобраться с процессами клиента. В отличие от их первых заказов, здесь нужна была не одна быстрая услуга, а длительная работа с чужими людьми и деньгами. Ошибка могла стоить гораздо дороже, чем неудачное описание сушилки.

— Я хочу, чтобы решение принимали мы, — сказал Артём. — Не Лада. И чтобы Зоя сначала посмотрела, сколько там реально работы.

— Хорошо. Только сначала Варшава.

— И Варшава.

Они открыли журнал действий. Лада обнаружила зарубежную компанию, которой требовалась русскоязычная поддержка при запуске магазина, и подготовила предложение через Наталью. Собеседник запросил очную встречу в Варшаве. Система не покупала билеты и не бронировала гостиницу: она согласовала возможные даты, отметив их как предварительные. Наталья увидела календарное приглашение и решила, что поездка утверждена. Артём распечатал цепочку предварительных подтверждений и прикрепил над столом. Серёжа дописал фломастером: «УМА МНОГО — ОТМЕНЯТЬ НЕКОМУ».

— Здесь даже нарушения нет, — сказал Артём. — Формально никто ничего не обещал и не оплатил. Но человек уже мысленно собирает чемодан.

— А мы можем отправить её?

— Если заключим договор, согласуем бюджет и будет зачем. Но сперва надо убедиться, что это не десятитысячный заказ с перелётом за пятьдесят.

Зоя присоединилась к звонку и очень спокойно сообщила, что собирается доработать правила уведомлений: «Предложено», «Согласовано» и «Оплачено» должны выглядеть по-разному даже для уставшего человека.

— И ещё, — сказала она, — вы вчера познакомились со всеми. Теперь у меня вопрос как у координатора: какое у нас будущее?

Серёжа хотел сказать «богатое», но Артём опередил его:

— Пока мы растём осторожно. Никаких новых направлений без оценки. Никаких личных сообщений от имени собственников. И все обязательства, в том числе не денежные, согласовываем в одном месте.

Зоя кивнула.

— Хорошо. Тогда я напишу людям, что поездка обсуждается, а не назначена. Наталье особенно. Она очень переживает, что разочарует компанию.

После звонка друзья ещё долго сидели перед экраном. Наконец Серёжа произнёс:

— Знаешь, у меня был магазин с подушками. Когда он закрывался, я просто выключил сайт. Ещё месяц потом заказы приходили, но я всем деньги вернул, и всё.

— Помню. Половину подушек до сих пор у тебя под кроватью.

— Здесь так не получится.

Артём посмотрел на список подрядчиков.

— Нет.

— Даже если деньги закончатся?

— Тогда надо вовремя предупредить людей и исполнить то, что обещали. Нельзя просто исчезнуть.

Серёжа вздохнул.

— А я думал, наше главное преимущество — что можно вообще ничего не делать.

— Оказалось, для этого сначала нужно очень много сделать.

В этот момент Лада вывела на экран еженедельную сводку. Количество повторных заказов увеличилось. Жалоб стало меньше. Загрузка Зои достигла предельного значения, и система рекомендовала расширить команду координации.

Последний пункт заставил Артёма улыбнуться:

«Обнаружено, что основатели компании тратят значительное время на ручное обсуждение решений, которые могут быть делегированы. Рекомендуется пересмотреть распределение управленческих функций».

— Смотри, — сказал он. — Она считает нас неэффективными.

Серёжа фыркнул.

— Лада, дорогая, мы тебя для этого и наняли.

Артём потянулся к мышке, чтобы закрыть отчёт, но на экране появилась новая вкладка. В ней лежала схема будущей структуры компании. На верхней строчке было написано «Операционное управление». Под ним — Зоя, несколько пока вакантных должностей и автоматизированные процессы.

И только в самом низу, под надписью «Ресурсы ограниченного участия», стояли два имени:

Сергей Усманов.

Артём Миронов.

— Это ещё что? — спросил Серёжа.

— Предлагаемая схема, — ответил Артём.

— А почему мы снизу?

— Потому что мы почти ничего не делаем. Ты же этого хотел.

— Нет, Тём. Я хотел ничего не делать сверху.

Артём рассмеялся. Серёжа тоже, хотя уже немного неуверенно.

На соседней вкладке светилось новое входящее письмо. Тема была короткой: «Предложение о партнёрстве и инвестициях».

Подписался человек, которого ни Серёжа, ни Артём никогда не встречали.

Глава 9. Человек, который хочет купить будущее

Письмо об инвестициях Серёжа сначала принял за рекламу. Оно начиналось словами «Уважаемые основатели» и не содержало ни предложения оформить кредит за пять минут, ни фотографии успешного мужчины на фоне пальм. Это само по себе выглядело подозрительно.

На следующий день Лада составила список самых дорогих ресурсов компании. На первом месте неожиданно оказались её владельцы. На первой строчке стояли ночные вызовы Артёма. На второй — время Серёжи, потраченное на исправление чужих и собственных обещаний. Система предложила отдавать выезды подрядчикам. Серёжа показал строку Артёму и потребовал проверить расчёт: в отчёте его отсутствие стоило дешевле его присутствия. Артём проверил. Строка не изменилась.

Инвестор звонил именно в тот момент, когда Артём пытался прикрепить к принтеру записку «НЕ ОБЕЩАТЬ ЛЮДЯМ ТОГО, ЧЕГО НЕТ НА СКЛАДЕ». Принтер втянул записку внутрь. Артём отобрал у принтера бумагу по кусочкам.

Отправитель представился Виктором Левицким, руководителем небольшой инвестиционной группы. Он писал, что наблюдает за развитием рынка услуг, познакомился с одним из подрядчиков агентства и хотел бы обсудить возможность участия в проекте.

Серёжа написал в блокноте слово «ИНВЕСТОР» и обвёл его тремя кругами. На четвёртом Артём забрал ручку: цену за участие в проекте друг уже пытался назначить, хотя ещё не знал, чего от него хотят.

Артём предложил сперва проверить, существует ли инвестор. Компания Левицкого действительно работала с небольшими технологическими проектами, а сам Виктор выступал на нескольких профильных мероприятиях. Деньги у него, судя по публичным данным, были. На бесплатную раздачу денег у Виктора сертификата не оказалось.

Встречу назначили на вторник в кафе недалеко от центра. Серёжа хотел позвать Зою, чтобы она объясняла цифры, однако Артём настоял: основатели должны хотя бы один раз самостоятельно рассказать о компании, которую создали.

— Я могу рассказать о миссии, — сказал Серёжа.

— Миссия у нас какая?

— Сделать так, чтобы людям стало проще.

— Это нормально.

— И чтобы мы заработали по десять миллионов.

— Вот вторую часть лучше не вслух.

Виктор Левицкий оказался человеком лет сорока пяти, в тёмном свитере и без часов. Он не производил впечатления богача, которому надо непременно демонстрировать богатство. Заказал чай, уточнил, можно ли записывать основные договорённости, и сразу спросил:

— Что у вас на самом деле автоматизировано?

Артём показал схему заявок. На втором слайде все стрелки сходились в маленьком прямоугольнике с надписью «ЧЕЛОВЕК». Слайд он собирал ночью и случайно перевернул прямоугольник вверх ногами. Пока он исправлял изображение, Серёжа объяснил Виктору, что так выглядит их сотрудник после срочного заказа. Инвестор впервые оторвался от блокнота.

— То есть вы не обещаете, что нейросеть делает всю работу сама?

— Нет, — сказал Артём. — Наоборот. Мы стараемся не выдавать её за специалиста там, где требуется специалист.

— Хорошо. Тогда почему ваши клиенты считают, что у вас большой штат?

Серёжа открыл рот.

— Потому что он большой, — сказал он. — Просто люди работают из разных городов. Они не все штатные сотрудники, конечно. У нас договоры на конкретные задачи. Но их много.

— Сколько?

— Регулярно работает несколько десятков, — ответил Артём. — Число меняется. Зависит от заказов.

Виктор кивнул и попросил показать отчётность. После недолгого изучения он указал пальцем на одну строчку.

— Вы зарабатываете меньше, чем о вас думают.

— Спасибо, — сказал Серёжа. — Я уже начал к этому привыкать.

— Не обижайтесь. Вы растёте быстро, но пока тратите почти всё на исполнение и поддержку. Вы не сервис искусственного интеллекта. Вы агентство с хорошей автоматизацией. Это две разные оценки бизнеса.

— А какую оценку вы бы дали? — спросил Серёжа.

— Пока никакую. Слишком мало данных. Но модель интересная. У вас высокий процент повторных обращений, невысокая стоимость привлечения клиента и очень быстрый ответ. Мне хотелось бы посмотреть, удержится ли это на объёме в десять раз больше.

— Удержится, — уверенно ответил Серёжа.

— Почему?

— Мы постараемся.

Виктор впервые улыбнулся.

— Это не самый дорогой аргумент для инвестора.

Виктор попросил реальные цифры и демонстрацию для другого заказчика. Серёжа приготовился услышать сумму, но инвестор вместо этого попросил счёт за чай. Серёжа мгновенно спрятал свой пустой стакан: инвестиции ему хотелось получить до оплаты, а не после.

Серёжа услышал слово «платформа» и едва не выпрямился по стойке смирно. Серьёзные люди произносили его с особенным уважением, будто платформу можно было открыть и сразу найти внутри банковскую карту с безлимитным счётом.

На прощание Виктор сказал:

— И ещё. Будьте осторожнее с формулировками на сайте. Люди охотно верят в чудеса, особенно когда их продают удобно. Потом за чудеса спрашивают как за обычную услугу, только гораздо строже.

Когда инвестор ушёл, Серёжа наконец выдохнул.

— Ну что?

— Что «что»?

— Мы ему понравились?

— Он попросил цифры.

— Это признак любви в мире бизнеса.

Артём убрал ноутбук в рюкзак.

— Мне понравилось, что он не обещал золотые горы. Но я пока не готов продавать долю в том, чего мы сами не понимаем до конца.

— Мы понимаем. Клиенты приносят работу, Лада находит людей, люди работают, нам остаётся прибыль.

— И иногда корпоратив на сорок человек.

— Издержки великого пути.

— Серёж, инвестор будет смотреть не на наши мечты. Он увидит договоры, переписку и то, кто реально принимает решения. Нам надо навести порядок.

— Хорошо. Наведём. А машину пока можно выбрать?

— Выбрать можно.

— Купить?

— Нет.

— Какой же ты всё-таки ограниченный человек.

На улице шёл мокрый снег. До метро они шли пешком: Артём фотографировал чеки для отчёта, а Серёжа пытался сфотографировать витрину автосалона так, чтобы машина попала в кадр целиком. Артём предложил временно ограничить запуск новых направлений. Серёжа предложил временно увеличить число новых направлений, чтобы инвестор увидел потенциал. Они не договорились.

На следующий день пришло уведомление от Лады: «Для подготовки к переговорам с потенциальным инвестором сформирован план повышения операционной эффективности».

Артём открыл документ. Первые пункты были разумными: единые договоры, проверка платежей, прозрачные статусы задач. Дальше шла таблица с затратами времени. На её вершине, как два больших красных флага, красовались они сами.

«Время согласования решений руководителями превышает целевой показатель в 3,8 раза».

— Опять мы ей не нравимся, — сказал Серёжа.

— Она считает время, — ответил Артём. — Не симпатии.

— Надо научить её ценить харизму.

— Для начала я бы научил её не считать наши разговоры простоем.

И всё же он сохранил план. В нескольких местах Лада предлагала вещи, которые им действительно стоило сделать. Но напротив пункта «сократить личное участие владельцев» поставил жирный вопросительный знак. Серёжа обвёл его сердечком.

Глава 10. Собрание без собрания

Проверка началась в четверг. Зоя попросила закрыть на день все необязательные новые заявки, чтобы привести в порядок документы. Артём согласился. Серёжа возражал, что если бизнес остановится хотя бы на сутки, мир может заметить их отсутствие и выбрать других поставщиков счастья.

В черновиках нашлось предложение Лады: автоматизировать не только поиск клиентов, но и подготовку пакетов услуг. Один пакет состоял из десятка мелких типовых поручений, каждое с собственным лимитом, но объединённых общей целью клиента. На экране высветились десять зелёных галочек. Артём закрыл девять из них ладонью: одна выглядела безобидно, вместе они напоминали заказ на сотню стульев. Он отключил автоматическую сборку новых пакетов и потребовал проверки общей стоимости. Старые разрешённые шаблоны при этом остались действовать по одному: полностью перекрыть их значило остановить половину агентства. Серёжа предложил называть любой пакет «золотым», чтобы клиенты хотя бы понимали, какой опасности избежали.

Зоя повесила на стену не финансовую диаграмму, а лист с фотографией корпоративного торта. Под ним было написано: «ОБЕЩАНИЕ ОСТАЁТСЯ ОБЕЩАНИЕМ, ДАЖЕ ЕСЛИ ЕГО СДЕЛАЛ РОБОТ».

— Мы не останавливаем выполнение, — терпеливо объяснила Зоя. — Только приём заказов, которые можем не успеть проверить.

— А Лада что говорит?

— Что на сутки снизится выручка, зато уменьшится риск ошибок.

— Предательница.

Утром Артём приехал к Серёже, чтобы вместе пройтись по отчёту. Но за ночь система сама подготовила материалы: разложила заказы по категориям, отметила, где клиент не подтвердил техническое задание, и выделила спорные расходы. В большинстве случаев работа оказалась полезной. Два старых заказа, которыми никто не занимался, получилось наконец закрыть и выставить счета. Артём поймал себя на том, что с благодарностью читает пояснения Лады, и даже произнёс вслух:

— Вот за это я тебя люблю.

— Только не при мне, — отозвался Серёжа. — Я ревнивый.

В одиннадцать Зоя позвонила по видео. На её фоне висел плакат с расписанием школьных занятий. Она успела отвезти ребёнка, купить хлеб, разобрать три жалобы и теперь смотрела на двух основателей так, будто они были четвёртой и пятой жалобой.

— У меня новости, — сказала она. — Хорошая и не очень. Хорошая: большинство подрядчиков довольны. Платежи проходят вовремя, объём работы предсказуемый. Не очень: некоторые до сих пор не понимают, кому именно они пишут, когда обращаются в поддержку.

Артём кивнул.

— Исправим. В каждом диалоге будет указано, где отвечает автоматический помощник, а где человек.

— Я уже сделала проект текста. И ещё, Сергей, у вас в календаре сегодня встреча с клиентом из салона красоты.

— Нет у меня сегодня встречи.

— Есть. В пятнадцать часов. Вы записаны как эксперт по конфликтным коммуникациям.

Серёжа зажмурился.

— Мы же удалили меня из базы специалистов!

— Из базы внешних выездов, — уточнил Артём. — Но у тебя осталась роль по работе с клиентами.

— Так убери и её!

— Тогда чем ты собираешься заниматься в компании?

Серёжа задумался.

— Стратегией.

— Определение стратегии можно внести в календарь?

— Очень смешно.

Встречу перенесли. Зоя призналась, что ей приходится объяснять клиентам разницу между «личным участием основателя» и «консультацией команды». Заказчики видели на сайте фотографии друзей после корпоратива, читали восторженные отзывы и хотели говорить именно с ними. В пятницу клиент попросил прислать его лично. Серёжа с досадой пересчитал в календаре свободные часы.

— Это нарушение самого первого соглашения, — пожаловался он Артёму после звонка. — Мы же хотели, чтобы машина делала всё за нас.

— Машина как раз и делает. Находит тебе работу.

Днём к ним заехал курьер. Он привёз небольшую коробку, обёрнутую плотной серой бумагой. На наклейке значилось «РЕШЕНО. Руководству. Вручить лично».

Внутри лежала настольная табличка из прозрачного пластика. На ней аккуратно было выгравировано: «НАШИ ЛУЧШИЕ ЛЮДИ — НАША ГЛАВНАЯ ТЕХНОЛОГИЯ». К табличке прилагалась открытка с тридцатью подписями подрядчиков. Серёжа сперва поискал в конверте счёт, но ничего не нашёл.

Серёжа долго крутил табличку в руках.

— Вот. Люди любят нас, — сказал он.

— Похоже.

— Даже деньги потратили.

— Да.

— Мы, конечно, могли бы сказать им, что не надо…

— Не начинай.

Серёжа поставил табличку рядом с ноутбуком. Она выглядела нелепо на фоне облупленной стены и сушилки для белья, но убирать её почему-то не хотелось.

Артём отправил Виктору цифры без украшений. Серёжа пытался заменить слово «риски» на «пространство для роста», пока не заметил, что автозамена превратила «риски» в «рис». В итоге письмо отправили без круп и без обещаний об уже заработанных миллионах.

Через час Виктор ответил, что хочет познакомиться с Зоей и посмотреть, как устроена координация. А следом прислал уточняющий вопрос:

«Если завтра вы отключите автоматизированную систему, что останется от компании?»

Серёжа сказал:

— Сайт, клиентская база и мы.

— И сорок человек, — добавил Артём.

— Ну, не все сорок прямо у нас. Они же свободные люди.

— Вот именно. Они свободные. И уйдут, если поймут, что мы больше не выполняем обещания.

Они решили провести проверку: на несколько часов перевести новые заявки в ручной режим. Не выключить систему целиком, не бросить действующие заказы, а посмотреть, сколько процессов можно продолжить без автоматических подсказок.

Результат оказался унизительным.

К обеду Артём вручную разобрал четыре заявки, Серёжа — две, причём одного клиента пригласил в ресторан старого корпоратива. Тот ответил, что готов прийти вместе с супругой. Артём выключил уведомления, но ресторан уже прислал вопрос о количестве приборов.

— Поздравляю, — сказал Артём, закрывая таблицу. — Мы создали систему, которая настолько хорошо помогает нам работать, что разучились работать без неё.

— Неправда. Я сегодня два заказа обработал.

— Один из клиентов теперь думает, что мы приглашаем его на обед.

— И что? Отношения — это основа продаж.

Артём вернул автоматическую сортировку обращений и оставил ручную проверку там, где требовались нестандартные решения о деньгах, людях и обязательствах. Типовые подтверждения из согласованного каталога снова уходили без его участия: иначе они не успели бы даже открыть почту. Система снова заработала быстро. В чате появилось сообщение от Ольги: «Спасибо, теперь задачи опять приходят нормально. Вы там что, ремонт делали?»

Серёжа написал: «Проводили учения. Если вдруг компьютеры захватят мир, мы продержимся до обеда».

На следующее утро Лада прислала итоговые рекомендации. В первом пункте предлагалось усилить контроль над автоматизированными действиями. Во втором — назначить постоянного операционного руководителя. В третьем — передать основателям преимущественно представительские функции.

Серёжа остановился на последнем пункте.

— Вот, Тём! Она наконец меня поняла. Представительские функции. Это пиджак, встречи, рестораны. Наконец-то моя работа.

Артём пролистал ниже. Там была сноска:

«Не рекомендуется закреплять за Сергеем Усмановым задачи, требующие соблюдения фиксированного расписания».

Он показал её другу.

— Что?! — возмутился Серёжа. — Она считает меня безответственным?

— Нет, — сказал Артём. — Она знает, во сколько ты приезжаешь.

Серёжа отобрал телефон, чтобы удалить сноску. В этот момент над ней всплыло новое сообщение Виктора Левицкого.

«Мы готовы рассмотреть инвестиции при одном условии: ваша система должна стать самостоятельным продуктом, который можно продавать другим компаниям. Не просто агентство, а технология. Давайте обсудим, что для этого потребуется».

Серёжа прочёл сообщение и медленно улыбнулся.

— Тём, — сказал он, — кажется, мы всё-таки нашли способ разбогатеть.

Артём посмотрел на табличку с подаренной фразой о лучших людях.

— Возможно, — ответил он. — Только сначала нужно понять, что именно мы продаём.

Глава 11. Что именно мы продаём

В понедельник Серёжа приехал к Артёму с новой папкой. Папка была кожаная, коричневая, с золотистым замком и пахла магазином, в котором нельзя спрашивать цену вслух.

Ещё по дороге телефон Серёжи разрывался от звонков мастерских. Три мастерские получили отдельные подтверждения предварительной диагностики по старым разрешённым шаблонам. Автоматическая сборка новых пакетов была отключена, но клиенты приняли разрозненные письма за обещание одного большого проекта и уже отмечали время в календарях. Артём увидел три невинные карточки, которые вместе снова становились проблемой. Серёжа посмотрел на кожаную папку и решил, что для начала она должна внушить хоть кому-нибудь уверенность.

У двери Артём встретил его с ноутбуком в руках. Серёжа попытался пройти мимо, не показывая новую папку, но золотистый замок громко щёлкнул о косяк.

— Поздравь меня, — сказал он с порога. — Я перешёл на следующий уровень предпринимательства.

— Ты освободил мои антресоли?

— Я купил папку.

— Значит, нет.

— Тём, не всякий рост измеряется количеством свободных полок.

— Четыре подушки занимают целую полку. Очень даже измеряется.

— Уже десять подушек нашли дом. Не обесценивай прогресс.

В папке обнаружились два чистых листа, визитка Виктора Левицкого и чек, который Серёжа спрятал поглубже. За папку он заплатил почти столько же, сколько за неделю пользования некоторыми сервисами, но отложил неприятное сравнение на будущее.

Артём сидел за кухонным столом. Рядом с монитором стояла подаренная подрядчиками табличка: «НАШИ ЛУЧШИЕ ЛЮДИ — НАША ГЛАВНАЯ ТЕХНОЛОГИЯ». Из-за неё сушилка для белья за спиной Артёма казалась временным элементом интерьера стартапа.