Не мешайте зарабатывать

— Мам, они тоже дома сидят.

— Ты меня не путай. Ты аренду заплатил?

Серёжа посмотрел на календарь. До срока оплаты оставалось два дня.

— Заплачу.

— Хорошо. И не говори в интернете, что не работаешь. Работать не стыдно.

Когда мать отключилась, Серёжа убрал телефон экраном вниз.

— Говорят, слава развращает человека, — заметил Артём.

— Мать не даёт.

К вечеру поступило приглашение выступить на конференции о технологическом предпринимательстве. Организаторы предложили двадцать минут на сцене, хорошую фотографию для афиши и небольшой гонорар, который почти полностью уходил на дорогу и подготовку. Серёжа увидел слово «основатель» большими буквами и немедленно согласился — но на этот раз, после напоминания Артёма, лично подтвердил условия.

Название его выступления организаторы придумали сами: «Как мы построили компанию без сотрудников».

Зоя позвонила через пять минут.

— Вы понимаете, что у нас есть сотрудники и подрядчики? — спросила она.

— Я уже написал, чтобы исправили, — ответил Артём.

— На что?

— «Как мы построили компанию вместе с людьми».

— А я бы назвал «Как нас сорок человек спасли от собственных решений», — предложил Серёжа.

— Вот это ближе к правде, — сказала Зоя.

На следующий день организаторы прислали новую афишу. На ней была фотография Серёжи с корпоратива: микрофон в одной руке, поднятый палец в другой, пиджак чуть тесноват на плечах. Под фотографией напечатали: «СЕРГЕЙ УСМАНОВ. ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ЗАМЕНИЛ СОТРУДНИКОВ НЕЙРОСЕТЬЮ».

Артём прочёл надпись, взял телефон и начал набирать номер.

— Ты куда? — спросил Серёжа.

— Исправлять.

— Подожди. Фотография хорошая.

— Фотографию оставим. Ложь уберём.

Серёжа вздохнул.

— Ты понимаешь, что из-за тебя я никогда не стану легендой?

— Зато, может быть, останешься человеком, который сможет посмотреть своим людям в глаза.

Серёжа не ответил. Он открыл чат сотрудников, где Ольга обсуждала с коллегой перевод каталога, Гена прислал фотографию отреставрированного кресла, а Влад жаловался на ночную смену. И впервые за весь день ему стало немного стыдно за собственный ролик.

Но стыд был недолгим. Через час на его почту пришло предложение от делового издания: обложка спецвыпуска, интервью и титул «Самый ленивый предприниматель года».

Серёжа переслал письмо Артёму.

«Ты только не говори, что это тоже ложь».

Ответ пришёл мгновенно:

«Наконец-то номинация, которую ты заслужил».

Глава 16. Самый ленивый человек на сцене

В день конференции Серёжа проснулся на два часа раньше будильника. Это напугало его больше, чем предстоящее выступление.

За сорок минут до конференции выяснилось, что Лада уже согласовала участие агентства в секции «Практическая демонстрация». В афише стояло не только выступление Серёжи, но и обещание показать выполнение реального заказа за десять минут. Подтверждение ушло организаторам вместе с фотографией основателя: систему настроили отвечать на приглашения, а для секции она выбрала стандартный образовательный пакет.

Артём принёс ноутбук, Зоя нашла безопасный учебный пример, а Серёжа — совершенно случайно — взял с собой дорожную подушку. На сцене её предстояло продать за десять минут, не соврав ни о товаре, ни о сроках доставки. Серёжа пожалел, что не стал лектором по молчаливому чтению лекций.

Он погладил рубашку, дважды завязал галстук, трижды передумал его надевать и в итоге пришёл к Артёму в пиджаке с открытым воротником. На кухонном столе стояла чашка кофе. Рядом лежали распечатанные карточки с текстом речи.

— Ты мне написал выступление? — спросил Серёжа.

— Я попросил Ладу собрать факты. Речь — твоя.

— Это непедагогично.

— Не путай выступление с чтением рекламы. Если скажешь, что мы построили компанию без людей, Зоя покажет тебе трудовые договоры и переписку с подрядчиками.

Серёжа взял верхнюю карточку: «Мы пытались избавиться от работы. В процессе выяснилось, что от ответственности избавиться нельзя». Он перечитал её.

— Это звучит красиво. Дальше есть шутка?

— Ты выходишь на сцену. Это уже риск.

Конференция проходила в бывшем кинотеатре. В фойе раздавали кофе, брошюры и одинаковые холщовые сумки с логотипом мероприятия. Вдоль стен стояли стенды компаний, предлагающих автоматизировать всё: записи к врачу, доставку еды, заполнение отчётов и поиск идеальных сотрудников. На одном стенде демонстрировали робота, который очень медленно сортировал три мячика. Серёжа задержался возле него на десять минут.

— По моим ощущениям, я работаю быстрее, — сказал он.

— Робот хотя бы знает, куда кладёт мячи, — отозвался Артём.

За кулисами Серёжа познакомился с Глебом Носовым. Глеб носил кроссовки белее бумаги, говорил короткими фразами и называл людей «единицами человеческого участия». Его компания продавала программу для автоматизации обслуживания клиентов.

— У вас любопытные цифры, — сказал Глеб. — Но слишком много ручных подтверждений. На масштабе они съедят всю маржу.

— Зато никто не отправит двенадцать чужих стульев в гостиницу, — ответил Артём.

Глеб моргнул.

— Это метафора?

— Практический опыт, — сказал Серёжа. — Мы ценим мебель.

На сцену Серёжа вышел под музыку, которую организаторы выбрали за него. Он успел споткнуться о провод микрофона и совершенно уверенно объявить, что это проверка готовности инфраструктуры к сбоям. Зал засмеялся. Серёжа почувствовал себя дома.

Первые минуты всё шло хорошо. Он рассказал о сорока дорожных подушках, которые не удалось продать, о том, как назначили его самого выездным специалистом, о корпоративе, который система организовала без согласованного общего бюджета. На истории с рестораном люди смеялись особенно громко. Артём сидел в третьем ряду и показывал ему пальцем на часы.

Потом ведущий попросил живую демонстрацию. Серёжа уже вытянул из-за кафедры приготовленную дорожную подушку, но ведущий покачал головой: вместо согласованной продажи товара он решил проверить агентство на задаче от настоящего зрителя.

— Может ли ваша система прямо сейчас принять задачу от любого человека из зала?

— Может, — уверенно сказал Серёжа.

— Тогда проверим. Кто хочет?

Поднялась женщина с блокнотом.

— Я управляю небольшой сетью кофеен. Завтра у нас открытие нового помещения, а компания по уборке отказалась. Нужно срочно найти бригаду к шести утра. Сможете?

В зале зашептались. Серёжа взглянул на Артёма. Тот уже открыл ноутбук, но на лице у него появилось то самое выражение, с которым он впервые обнаружил бронь сорока ужинов.

Лада обработала заявку за несколько секунд. Уточнила адрес, площадь, количество работников, доступность помещения, необходимые средства и возможность оплаты. Затем вывела сообщение: «Недостаточно подтверждённых сведений для обещания выезда. Предлагается направить запрос трём проверенным подрядчикам. Срок подтверждения — после ответа человека».

На большом экране это выглядело не особенно волшебно.

— А почему вы просто не подтвердите? — спросил ведущий.

Серёжа секунду помолчал. В аудитории кто-то негромко кашлянул.

— Потому что завтра в шесть утра у вас должны стоять реальные люди с реальными швабрами, — сказал он наконец. — И если я сейчас ради красивого выступления пообещаю вам то, чего не проверил, этот ролик будет смешнее сегодняшнего. Но уже не для вас.

Женщина с блокнотом кивнула.

— Хороший ответ. Тогда жду запрос.

Серёжа чуть не сказал «обязательно решим», но вовремя прикусил язык.

— Ждите честный ответ, — поправился он.

После выступления к стенду «РЕШЕНО» подошло больше людей, чем Артём рассчитывал. Одни спрашивали о цене программы, другие хотели работать подрядчиками. Женщина с кофейнями оставила контакты, и Зоя действительно нашла свободную бригаду на следующий день — но не к шести, а к восьми. Кофейня перенесла начало уборки и справилась.

Глеб Носов тоже подошёл.

— Сильная подача, — сказал он Серёже. — Правда, инвесторы не любят слышать «не можем».

— А клиенты? — спросил Серёжа.

— Клиенты любят скорость.

— До первой несделанной работы, — вставил Артём.

Глеб улыбнулся так, словно оба собеседника подтвердили его теорию о неэффективности людей.

— Посмотрим, кто из нас масштабируется.

Поздно вечером Серёжа получил письмо от организаторов: его выступление признали самым обсуждаемым. Рядом прилагалась ссылка на запись, где он стоял перед экраном с огромными словами «СНАЧАЛА ПРОВЕРИТЬ».

— Я же говорил, что стану знаменитым, — сказал он Артёму.

— Да. На конференции по искусственному интеллекту ты стал известен тем, что отказался обещать невозможное.

— Иронично.

— В твоём случае — исторически.

В банковском приложении появился гонорар за выступление. Серёжа вычел такси, рубашку, дорогу и подписки — осталась сумма, на которую можно было купить ровно две дорожные подушки по старой цене.

Он закрыл приложение. Под кроватью хрустнула упаковка. «Только не снова», — попросил Серёжа, хотя к подушкам никто не обращался.

Глава 17. Ещё одно «РЕШЕНО»

Через четыре дня Серёже позвонила женщина и спросила, когда привезут её кухню.

Первое ложное обвинение пришло не от мошенников, а из внутреннего отчёта Лады: система обнаружила рекламу с названием их агентства и решила, что это новый канал продаж. Она даже предложила включить страницу в медиаплан. Артём открыл ссылку и увидел чужой номер для переводов и знакомый логотип, слегка сдвинутый вправо. Серёжа узнал на фотографии собственную улыбку, потому что в ней ему удавалось выглядеть человеком с недвижимостью в нескольких странах.

На разоблачение ушло больше времени, чем на создание всей рекламной страницы. Вечером Серёжа уже не радовался новым клиентам без проверки: оказалось, их иногда можно получить даже не открывая бизнес.

— Какую кухню? — уточнил он.

— За которую я заплатила аванс. Мне обещали в среду. Сегодня пятница.

Серёжа посмотрел в потолок. В последние месяцы он научился не спрашивать «кто мог такое обещать», потому что ответ иногда оказывался неприятно близким.

— Назовите номер заказа.

Женщина продиктовала сочетание цифр и букв. В «РЕШЕНО» такой заявки не было. Артём проверил архив, все каналы и переписку. Ничего. Потом женщина прислала снимок квитанции и ссылку на страницу с логотипом агентства.

Страница выглядела похоже на их сайт, но адрес был другим, реквизиты принадлежали неизвестному продавцу, а обещания звучали как сон Серёжи: «Любая кухня за пять дней. Сборка включена. Гарантируем без вопросов».

— Я бы такое не написал, — возмутился Серёжа.

— Ты вчера предложил слоган «Решим даже то, чего нет», — напомнил Артём.

— Это другое. Художественное преувеличение.

— Здесь тоже художественное. Только за чужой счёт.

Звонившую звали Лариса Сергеевна. Она жила одна, копила на ремонт и перевела неизвестной компании тридцать пять тысяч рублей после долгой переписки с человеком, представившимся сотрудником «РЕШЕНО». Ей прислали договор с чужими реквизитами, похожий логотип и обещали доставку. Потом перестали отвечать.

Зоя подключилась сразу. Она помогла Ларисе Сергеевне собрать документы и объяснила, куда подать заявление и как обратиться в банк по поводу перевода. Артём сохранил доказательства использования бренда, направил жалобы хостингу и площадке с объявлением, опубликовал на настоящем сайте предупреждение с единственными действующими контактами. Никто не обещал мгновенного возврата денег: вернуть их не могли ни они, ни Лада.

— А вам какая выгода? — спросила Лариса Сергеевна, когда Зоя позвонила ей снова. — Вы же мне ничего не должны.

— Нашим именем вас обманули, — ответила Зоя. — Мы хотя бы поможем разобраться.

Серёжа слушал разговор рядом и впервые за день не нашёл подходящей шутки.

В субботу таких обращений стало четыре. Потом шесть. Люди искали по рекламе название компании, попадали на похожую страницу и платили за несуществующие услуги. После того как площадка убрала объявление, появилось новое, уже без точного логотипа, но с фотографией Серёжи с конференции.

— Вот теперь мне по-настоящему не нравится моя известность, — сказал он.

— Она помогает не только нам находить клиентов, — ответил Артём.

Они обратились за юридической помощью. Параллельно предупредили подрядчиков и клиентов о поддельных предложениях, не собирая у пострадавших лишние данные. Зоя настояла, чтобы в объявлении не было пафосных слов о «кибератаке на бренд».

— Нас не атакуют как супергероев, — сказала она. — Людей обманывают. Вот это и напишите.

Серёжа сам записал короткое видео. Без пиджака, без музыки, без шуток. Назвал официальный сайт и попросил проверять реквизиты и не переводить деньги по ссылкам из случайных сообщений.

Видео посмотрели значительно меньше людей, чем историю о самом ленивом предпринимателе. Зато Лариса Сергеевна позже написала, что теперь хотя бы понимает, с кем разговаривала и кто действительно существует.

К воскресенью она сообщила, что банк принял обращение, но результата пока нет. Это была вся хорошая новость, которую ей могли честно дать.

— Тём, — сказал Серёжа вечером, — а ведь кто-то сейчас считает, сколько денег можно заработать на нашем имени.

— Да.

— Значит, мы уже дорогие?

— Не путай стоимость имени с тем, сколько за него готовы украсть.

Серёжа сидел на подоконнике и смотрел на дождь. Потом спрыгнул, открыл список вещей и договорился передать ещё пять дорожных подушек знакомому организатору поездок, который как раз искал такие для волонтёров. Никаких красивых объявлений — сначала спросил, нужны ли они вообще.

«Осталось двадцать пять», — написал он Артёму.

Артём ответил: «Увидел. Спасибо».

Через минуту пришло следующее сообщение: «А папку продал?»

«Она не вошла в размер багажа», — написал Серёжа.

В действительности коричневую папку он продал знакомому, который почему-то решил, будто она принадлежала руководителю международного холдинга. Исправлять это впечатление Серёжа не стал. В объявлении было указано только «папка кожаная, почти новая».

Глава 18. Красная кнопка, которой нет

Артём месяц собирался сделать отдельную кнопку для остановки новых автоматических действий. Он даже нарисовал её в интерфейсе: большой красный прямоугольник с надписью «ПРИОСТАНОВИТЬ». Но всякий раз находилась задача, которую казалось важнее закончить: платежи, заявки, доступы, новый пилот, исправления после конференции.

В тестовой панели красная кнопка умела красиво загораться; рабочая система по-прежнему останавливала только отдельные очереди. Серёжа принёс из дома красную канцелярскую кнопку от старого звонка. Она щёлкала громче любого уведомления, но не управляла ровным счётом ничем.

При каждом обещании Артёма доделать защиту Серёжа нажимал игрушечную кнопку перед экраном. Заявки продолжали поступать. «Зато интерфейс уже есть», — объявлял он.

— Как в самолёте, — заметил Серёжа, заглянув Артёму через плечо. — Самолёт летит, а парашют ещё в разработке.

— В самолёте не предусмотрен один парашют на весь салон.

— Тём, я сейчас не про авиацию. Я про то, что мне тревожно.

Повод появился в понедельник, когда одна из компаний-клиентов «Второго шанса» прислала рекламацию по креслу, а автоматическая сортировка поместила её в обычные вопросы об уходе за тканью. Сообщение содержало фразу «подлокотник отходит, сидеть страшно», но из-за неправильной категории оно почти сутки ждало ответа. Римма Львовна узнала о проблеме от клиента по телефону.

Никто не пострадал. Кресло забрали и устранили дефект. Но Римма Львовна была в ярости.

— Я не могу объяснять людям, что они должны написать правильное слово, чтобы их услышали! — сказала она Артёму. — Они не на экзамене у вашей машины.

Артём не спорил. Отключил автоматическую обработку рекламаций и возвратов, вернул все такие обращения живому диспетчеру и проверил архив. Похожих случаев нашлось ещё два: сообщения не пропали, но задержались без нужного приоритета.

— Почему ты не проверил раньше? — спросила Зоя.

Артём хотел сослаться на недавнее обновление и нехватку людей для проверки. Вместо этого молча развернул экран к Зое: рядом с жалобой на опасное кресло стояла зелёная отметка «ОБРАБОТАНО».

— Потому что считал, что достаточно хорошо настроил, — сказал он.

Зоя кивнула. Не утешала и не читала лекцию. Она предложила составить отдельный перечень обращений, которые никогда не должны оставаться в автоматической очереди без человека. Деньги, претензии по безопасности, персональные данные, угрозы, спорные изменения условий. Весь перечень должен был ежедневно проверяться ответственным сотрудником.

Серёжа слушал их разговор, стоя у окна.

— То есть чем больше у нас клиентов, тем больше придётся нанимать людей?

— В некоторых местах да, — ответила Зоя.

— А зачем мы тогда всё это затеяли?

Артём повернулся.

— Чтобы не тратить два часа на сообщение «где мой стул» и успевать ответить, когда стул действительно опасен.

Серёжа записал формулировку Артёма в телефон, чтобы при случае присвоить её на следующей конференции. Артём поймал его за этим и вписал рядом свою фамилию.

Вечером они наконец включили в рабочей системе общий режим приостановки новых автоматических решений. Его нельзя было нажать случайно: требовалось подтверждение владельца и назначение дежурного. Действующие заказы не исчезали, сообщения сохранялись и попадали в человеческую очередь. Артём испытал его на небольшом потоке запросов под наблюдением Зои.

Пять минут всё было тихо. Потом телефон Артёма начал вибрировать от служебных сообщений.

— Удобно, — сказал Серёжа. — Одной кнопкой превратил нашу компанию в твою личную проблему.

— Нет. В общую.

Они сидели до полуночи и доводили список действий при сбое до двух страниц. Серёжа настоял, чтобы документ назывался «Что делать, если всё сломалось». Артём хотел «Регламент аварийного перехода». Зоя выбрала первое название.

— Человек, у которого всё сломалось, не должен искать слово «регламент», — пояснила она.

На следующее утро Римма Львовна позвонила лично.

— Кресло переделали. Клиент доволен. Вашу систему оставляем, но только с новым порядком. И ещё скажите тому своему Сергею, что подсолнухи на обивку одного дивана всё-таки выбрали.

— Кто? — удивился Артём.

— Очень смелая женщина.

Он передал трубку Серёже.

— Видите, Римма Львовна! — обрадовался тот. — Я чувствую рынок.

— Лучше бы вы чувствовали, когда молчать, — ответила она и рассмеялась.

Глава 19. Кому принадлежит успех

Пилот «Второго шанса» закончился не триумфом, а большим обедом в мастерской. Римма Львовна заказала пироги, Гена принёс сок, а Серёжа явился с бутылкой дорогой газированной воды, которую считал уместной заменой шампанскому в рабочее время.

За четыре недели потерянных заявок стало меньше, отвечать стали быстрее. Диванов, правда, не прибавилось: ткани всё ещё опаздывали, мастера болели, доставка стояла в пробках. Римма Львовна положила отчёт рядом с Гениной тетрадью. Тетрадь выглядела старше, но нисколько не смущалась.

— Всё-таки помогли, — сказала Римма Львовна, перелистывая распечатку. — Только не напишите в интернете, что теперь мебель ремонтирует компьютер.

— Не напишем, — пообещал Серёжа.

Гена взял кусок пирога и спросил:

— А мне теперь свою тетрадь можно выбросить?

— Лучше оставить, — ответил Артём. — У нас резервное копирование, но твоя память пока быстрее.

— Правильно, — сказал мастер. — Только пусть мне за резервное копирование доплачивают.

Серёжа предложил тост за человека, который спас двенадцать стульев. Гена отвернулся, чтобы скрыть улыбку.

После обеда приехал Виктор. Он прошёл по мастерской, поговорил отдельно с сотрудниками, задал Римме Львовне вопросы об оплате программы и о том, останется ли она клиентом без скидки. Римма ответила: останется, если в технической поддержке будут отвечать люди, а не сообщать, что «ваше обращение очень важно».

Виктор кивнул. Потом попросил основателей выйти во двор.

— Теперь я вижу продукт, — сказал он. — Маленький, сырой, но настоящий. Вы можете экономить время на рутинной координации. Есть риск ошибок, но вы их фиксируете и исправляете. Я бы обсуждал инвестиции в разработку и продажи.

— Сколько? — спросил Серёжа.

— Двадцать миллионов за долю. Цифра предварительная. Дальше аудит, условия, документы.

Серёжа замер. В его воображении немедленно возник автомобиль, по которому он уже соскучился, хотя никогда им не владел.

— Двадцать миллионов нам? — тихо уточнил он.

— Компании, — ответил Виктор. — На рост продукта. Это не ваш личный доход.

Серёжа медленно выдохнул.

— Тём, мне кажется, они специально так формулируют.

— Чтобы ты не купил машину на деньги разработки? Да.

Виктор улыбнулся.

— Покажите ещё два пилота, — сказал Виктор, убирая блокнот. — Пока я вижу хороший результат в одной мастерской, но не знаю, выдержит ли система большой поток.

— Но вы же видели, как это работает, — сказал Серёжа. — Люди рады.

— Я видел, как это работает на двадцати сотрудниках, — возразил Виктор. — А хочу понять, что будет на двух тысячах.

Виктор уехал. Артём уже записывал вопросы о коде, доступах и праве отказывать клиенту; Серёжа рядом рисовал чемодан с ручкой, в которой помещались ровно двадцать миллионов. Артём пририсовал к чемодану колёсики и подпись: «Деньги компании».

Серёжа молчал дольше обычного.

— Тём, — сказал он наконец, — мы ведь когда-то хотели по десять миллионов каждому. Сейчас нам предлагают двадцать, а ты выглядишь так, будто тебе на экзамене задачу усложнили.

— Потому что предлагают двадцать миллионов на работу, которую ещё предстоит сделать.

— Ирония судьбы. Чем ближе к богатству, тем больше работы.

— Ты наконец понял наше бизнес-планирование.

Вечером Зоя прислала сообщение о зарплатах: постоянную команду пора было расширять. Ольга хотела брать больше проектов, но просила перестать присылать ей срочные задачи ночью. Влад говорил, что уже две недели работает без полноценного выходного. Наталья спрашивала, нужен ли ей официальный статус руководителя партнёрского направления или она всё ещё независимый подрядчик.

Серёжа перечитал сообщения. Двадцать миллионов на экране выглядели огромной цифрой. Три живых человека, ждущих простых ответов, казались почему-то труднее.

— Напиши Зое, что завтра встречаемся, — сказал он.

— Ты же ненавидишь собрания.

— Пусть будет не собрание. Пусть будет разговор.

— Как назовём в календаре?

— «Не потерять людей».

Артём ввёл название. Лада предложила автоматически пригласить всех, кто может быть полезен. Артём нажал «Только Зоя, Ольга, Влад, Наталья и мы».

Серёжа осторожно заглянул через плечо.

— Ты уверен, что ресторан не забронируется?

— Теперь уверен.

Глава 20. Человек с нулевым рейтингом

Влад пришёл на встречу последним и с порога извинился, хотя опоздал всего на четыре минуты. Он был худым парнем с постоянно растрёпанными волосами, которому можно было дать и двадцать лет, и тридцать в зависимости от количества бессонных ночей.

Пока Артём искал причину, Серёжа сел рядом с Владом и помог ему разгрузить машину. Он не умел отличать один крепёж от другого, зато умел таскать коробки и говорить лишнее. Впервые за день это оказалось полезнее системы оценки.

— Я смену передавал, — сказал он. — Не хотел бросать заявку посередине.

— Мы и собрались поговорить, как сделать так, чтобы ты её иногда бросал, — ответила Зоя.

Ольга подключилась по видео из Владимира. Наталья — из Калининграда. Артём открыл статистику загрузки. Лада аккуратно подсветила проблемы: вечерние очереди, неравномерную выдачу задач, случаи, когда подрядчики отвечали после полуночи. Её рекомендации были разумны: фиксировать часы доступности, расширить резерв исполнителей, сделать ночные заявки дороже и разрешить людям отказываться без наказания.

— Наконец-то машина решила, что людям надо спать, — заметил Серёжа.

— Она давно решила, — сказал Влад. — Только я думал, что если не возьму заказ, меня перестанут приглашать.

Оказалось, некоторые исполнители принимали задачи не потому, что хотели подработать, а потому, что боялись пропасть из рейтинга. Отдельные заказчики ставили низкие оценки за отказ от срочного поручения, хотя исполнитель имел полное право не брать его. Артём отключил влияние таких отказов на распределение новых проектов, а Зоя пообещала вручную пересмотреть спорные отзывы.

— Странно, — сказал Серёжа. — Мы хотели свободы от работы для себя, а сделали людям приложение, которого они боятся.