Дай мне согреться

- И почему ты думаешь, что это связано с Кариной? - спросил Максим как бы между прочим.

- Даже не знаю. Смею предположить, что это как-то связано с пачкой моих фотографий в ее шкафу, – язвительно ответила девушка.

- Я понимаю, как это выглядит, но я уверен, что этому найдется какое-то логическое объяснение. Карина никому не желала зла. Это самая светлая и любящая девушка, которую я когда-либо знал, – начал поспешно оправдывать свою сбежавшую девушку Максим.

Вероника тяжело вздохнула, чувствуя, как в ней поднимается злость. Карина сбежала от него, ничего не объяснив. Помимо этого она следила за ней самой как одержимая. Ну очевидно же, что "светлый и любящий" человек так делать не будет. Только почему это было очевидно только для нее, а Максим продолжал защищать её с пеной у рта?

- Я не спорю с тобой. Тебе определенно лучше знать. Просто я бы посоветовала ей выбрать немного другое хобби. Тебе немного для информации - если следить за кем-то, то можно и срок получить.

Максим тут же словно окаменел, и девушка поняла, что сморозила глупость. Но на защиту Карины совершенно неожиданно пришел Алик:

- Я согласен с Максимом. Наверняка всему этому есть какое-то вполне адекватное объяснение. Карина - хороший человек, и никогда не сделала бы тебе что-то плохое.

Почувствовав, что потеряла еще одного союзника в виде поддерживающего её Алика, Вероника поспешила сменить тему пока тут не стало совсем "горячо":

- А я ничего еще и не сказала, и никого ни в чем не обвиняла. Я хочу вам рассказать, что у меня случается в жизни, а вы уж сами решайте, может ли это быть связано с Кариной.

Сказав это, она испытала немыслимое облегчение, словно заноза, которая давным-давно ее беспокоила, наконец-то была выдрана с корнем. Это было просто чистое блаженство – наконец-то поделиться тем, что ее волнует в связи с этими последними непонятными событиями, с кем-то, кто выслушает. И, скорее всего, не будет вертеть пальцем у виска. Ну, или хотя бы, сделает это не сразу. До этого момента она даже не подозревала, как сильно ей это нужно.

Максим сделал последнюю попытку выцепить официанта. Алик, который сочувственно наблюдал всю эту картину, сказал:

- Я предлагаю поехать с нами и все хорошо обсудить. Я все понимаю, ты наверняка в отношениях или даже в браке, но просто разговоры навряд ли как-то навредят.

Максим посмотрел на него со удивлением, а затем добавил от себя:

- Думаю, что Алик прав. Сложно говорить обо всем в этом темном кафе под эту бешеную музыку. Поехали с нами.

Вероника осмелилась поднять глаза. Две пары глаз не отрываясь смотрели на нее, но так по разному ощущался их взгляд. Взгляд Максима было сосредоточенным и немного хмурым. Алик же смотрел на нее с любопытством, как будто она была маленьким зверьком, и ему было крайне интересно, какое движение она сделает в следующий момент.

Вероника задумалась. Их предложение звучало совершенно безумно. Они отвезут ее неизвестно куда. Это при том, что она их совершенно не знает. Но каким-то необъяснимым образом именно это предложение отвечало ее самым глубинным запросам. Просто поговорить с тем, кому есть до нее дело. Разобраться. Звучало как то, что надо. Она еще раз посмотрела в лица парней и пытаясь отследить какие-то признаки недоверия в себе, которые определенно там должны были быть, но ничего не находила.

- Договорились, – сказала она.

Максим удивленно заморгал. А вот Алик выглядел так, словно именно такой ответ и ожидал.

- Тогда не будем откладывать, – деловито сказал Алик, – садись в машину.

- Что, прям сейчас? – спросила девушка удивленно, хотя сама только что согласилась.

- Именно, прям сейчас, куколка, – игриво подмигнул ей Алик.

Глава 9

"Это заходит слишком далеко" говорил ей голос ее разума, но Вероника прогоняла его прочь. Она понимала, что поступила глупо. Раньше она сама всегда посмеивалась над людьми, которые поступали импульсивно. Более того, она четко знала как поступить было бы правильно в этой ситуации. Лучше всего было бы помедитировать или заняться спортом. Принятие важных решений на основе своих разбушевавшихся эмоций после изрядно напугавшего ее собеседования определенно было самым худшим, что она могла сделать.

И все же вот она сидит в машине с двумя малознакомыми мужчинами, и они везут ее непонятно куда. Она сама не могла поверить, что это происходит, и что она сама способствовала этому.

Машина неспешно скользила по дороге, и девушка задумчиво смотрела вдаль, пытаясь найти в себе страх или хотя бы тревогу. Но внутри было только радостное возбуждение.

От мыслей её отвлекло ощущение будто кто-то прожигает ей взглядом затылок. Она молниеносно обернулась и встретилась взглядом с Максимом. Он не отрываясь молча смотрел на нее пару секунд, но затем всё же отвернулся.

- Что? - спросила она напрямую, хотя было очевидно, что он не настроен на разговор.

- Нет, ничего, - ответил он.

- Куда мы едем и как долго еще осталось? – спросила она Алика.

- Едем ко мне домой – ответил за Алика Максим.

Вероника чуть не подавилась. И подавилась бы, если было бы чем. Мысль об изнасиловании и убийстве с новой силой посетила её голову. Её разум словно всё еще не терял надежды на то, что она передумает если он как следует её напугает.

- Слушай, ну а что ты хотела? Расскажи нам о своих вариантах, и мы с удовольствием послушаем – нисколько не смущаясь, сказал Алик.

Вариантов, конечно, было множество. Да, они ушли из шумного кафе, но поблизости были и другие более спокойные заведения. Или всегда можно было где-нибудь прогуляться в людном месте.

- Нет, меня все устраивает– ответила Вероника.

Воцарилась неловкая тишина. Вероника не знала, что сказать.

Максим тревожно посмотрел на нее. Он не переставал хмуриться, что-то про себя обдумывая. Зато Алик чувствовал себя довольно уверенно, и даже что-то напевал себе под нос, только было сложно разобрать что это.

- Ника – это же вроде богиня победы? – спросил он.

- Да, – кисло ответила она.

"Победительница по жизни, блин" иронично подумала она.

- А что так грустно? – продолжал докапываться он.

- Потому что так, – неохотно ответила она.

- Понял, принял, – довольно ответил он, нисколько не обидевшись на её сухой ответ.

Казалось, его забавляет все на свете. Он завернул за угол, и они оказались перед небольшой девятиэтажкой.

- Приехали, – заключил он.

Они вывалились из машины. В буквальном смысле. Вероника – потому что нечаянно споткнулась о камень, а Максим – потому что добрый Алик придал ему ускорения своим дружественным пинком. Похоже, подобные «шуточки» были для друзей не в новинку. Алик заржал как дикий конь, но Максим только выдавил из себя натянутую улыбку.

«Придурки, блин» подумала Вероника, но слабая улыбка всё же коснулась ее губ.

Она посмотрела на дом, и что-то внутри нее сжалось от стыда за свое решение. Она так гордилась своей «правильной» стабильной жизнью, и сейчас сама же своими руками разрушала то, что так тщательно строила.

- Все в порядке?, – мягко спросил Максим, в его глазах она увидела искреннее участие.

После холодного приема и недвусмысленных замечаний о ее бесполезности его внимательное отношение приятно согревало. Девушка прикрыла глаза, вспомнив тот момент, когда Максим очень заботливо помог ей выйти из шокового состояния после случая с балкой.

"Может показаться странным, но я словно не отказалась бы снова оказаться в той страшной ситуации" пришла ей в голову совершенно безумная мысль.

- Нет, не в порядке. Я совершенно себя не узнаю, - сказала она.

Вероника не знала, что именно в Максиме заставило ее понять, что она может позволить себе откровенность, но почему-то она чувствовала себя легко и спокойно в его присутствии.

Максим невесело улыбнулся, а затем сказал:

- Если ты сейчас передумаешь, то ничего плохого не случится. Я просто попрошу Алика отвезти тебя обратно домой, и уже завтра ты обо всем этом забудешь.

- Ты поэтому пялился на меня в машине? Переживал, что я поспешила принять ваше предложение?

Её прямой вопрос явно застал его врасплох и он заметно растерялся:

- Я... в общем... да нет... Просто хочу, чтобы ты знала, что у тебя в любой момент есть выбор.

- Спасибо – она благодарно улыбнулась ему.

Их незамысловатый диалог проходил спонтанно, и, как ни странно, довольно открыто, словно они уже были знакомы много лет.

Они вошли в лифт и Алик нажал на кнопку девятого этажа.

- Предупреди своего рыцаря, что сегодня его леди в безопасности, а то он разорвет твой телефон своими сообщениями, а потом и нас с Максимом– ухмыльнулся Алик.

- Твой сарказм здесь неуместен, – недовольно сказала Вероника.

- Разве я говорил, что это сарказм? – удивленно поднял брови Алик.

Вероника поняла, что ее очень удачно подловили, и покраснела. Она написала Андрею, что уехала к Свете, зная, что Андрей не будет писать ее подруге. А если все же напишет, Света ее выгородит. На мгновение её захлестнуло отвращение к себе, но она уже привычно "проглотила" его. Ей и раньше приходилось частенько лгать. Ничего хорошего в этом она не видела, но особых угрызений совести по этому поводу она тоже научилась не испытывать. В конце концов, она же не собиралась делать ничего такого, за что ей потом было бы стыдно.

Максим потратил пару минут, безрезультатно пытаясь найти свои ключи в сумке. В конце концов, они оказались в его кармане. Наблюдая эту картину, Вероника пришла к выводу, что у Максима довольно небрежное отношение к своим вещам. В этом он был полной противоположностью Андрея, который очень любил, чтобы все было разложено по полочкам.

Когда Максим открыл дверь, первое, что заметила девушка, был запах ванили вперемежку с небольшим запахом гари. Она не успела попробовать пофантазировать о природе этих запахов, как Максим включил свет и Вероника вошла в его обитель.

Квартира оказалась больше ожидаемого. Девушка насчитала 2-е довольно просторные комнаты, похожие на зал и кухню. Было совершенно очевидно, что Максим не нуждался в деньгах. Большие окна, высокие потолки – все говорило о том, что такое жилище могло обойтись "в копеечку". Но, не смотря на очевидную роскошь, жилье было до невозможности уютным. Здесь царил творческий беспорядок. Вещи Максима были раскиданы то тут, то там. У самого порога стояла большая коробка с книгами. Мельком взглянув на кухню, девушка увидела отчетливые следы муки на столе. На маленьком диванчике лежала большая груда странной одежды, часть из которой была испачкана в чем-то липком.

«Андрея бы уже приступ хватил, если бы он такое увидел» усмехнулась про себя девушка.

- Ээээ... Вероника... Возьми тапочки. Я давно не мыл пол, – красный как рак сказал Максим, испытывая очевидные неудобства от того, что у него не очень прибрано. Он пододвинул Веронике маленькие розовые тапочки в виде зайчиков, которые оказались удивительно мягкими, и ровно по размеру ноги Вероники.

- У тебя странные вкусы, – смеясь, сказала Вероника, указывая на тапочки.

- Это Карины. Она любила все мягкое и плюшевое, – совсем стал пунцовым Максим.

При упоминании о Карине, Веронике захотелось отшвырнуть эти тапочки куда подальше.

Алик привычным движением снял свои ботинки и прошел в большую комнату слева прямо в носках. Девушка с любопытством заглянула туда. Оттуда шел свежий ветерок, так как дверь от балкона была распахнута настежь. В углу комнаты стоял огромедный компьютер с целой кучей каких то проводов и странных приспособлений, которые она никогда не видела раньше. Перед компьютером стояло огромное кожаное немного потрепанное кресло, которому на вид было несколько десятков лет. Справа был еще один стол, полностью заваленный какими-то бумагами, а слева располагался просто королевских размеров диван с уютными желто-зелеными подушками, которые были разбросаны в хаотичном порядке. В середине комнаты был огромный мягкий ковер, на котором стоял стеклянный стол с большой тарелкой бесформенного вида булок подозрительного зеленоватого цвета.

Вся стена была полностью заставлена книжными шкафами с бесчисленными рядами книг. В левом углу нашлись еще две коробки поменьше, тоже с книгами.

- Могу сделать нам всем чай для начала... – скромно сказал Максим.

- Давай, – сказал Алик, смело взяв в руки одну из зеленых булок.

- Не откажусь, – тоже смущаясь, сказала Вероника.

Она с любопытством наблюдала за лицом Алика, который пытался надкусить булку.

- Слушай, ты вроде сегодня с утра писал, что занялся готовкой. Почему они уже затвердели настолько, что могут сойти за орудие убийства?

- Таков был план, – мрачно ответил Максим, убирая тарелку с булками со стола, – что, сильно плохие?

- Да нет, нормально. Только они твердые и... еще кислые. Ты лимонные делал? – закрыв глаза, спросил Алик.

- Нет, – коротко ответил Максим.

Затем он повернулся к Веронике:

- Вероника, у меня там осталось немного... Кажется...салата и картошки с кетчупом...

Девушка почувствовала, как рот наполняется слюной.

- Картошка будет неплохим вариантом, - немного невнятно сказала она.

Максим тут же подошел к холодильнику, чтобы взять то, что она захотела, но затем быстрым шагом дошел до мусорки и выкинул все содержимое.

- Давай я закажу нам роллы, – сказал он.

- Давай, – согласилась Вероника.

- Че, испортилось? На меня тоже закажи – подмигнул понимающий Алик.

- Сам всем закажи. Можешь взять мою карточку. Я пока покажу Веронике дом – сказал Максим.

Вероника должна была признать, что смущение Максима было заразным. Иначе она никак не могла объяснить, почему она тоже вспыхнула и неожиданно начала отнекиваться:

- Не стоит... Мне это не нужно.

- Это недолго, - растерянно сказал Максим.

Он несколько секунд постоял в замешательстве, и, так как новой волны отказа не последовало, неловко обвел рукой по окружающей комнате:

- Как ты уже поняла, это кухня...

Вероника с любопытством осмотрела эту кухню. В дальнем углу стоял гигантский холодильник черного цвета, на котором висело множество магнитиков. Кухонный стол все еще был белым от муки. Духовка оставалась открытой. На полу была какая-то черная крошка.

Не смотря на очевидную небрежность квартиры, девушка заметила, что ей было на удивление комфортно здесь. Что-то внутри нее успокаивалось, когда она скользила взглядом по всему этому творческому беспорядку.

- Там гостиная, ну, и по совместительству, мой рабочий кабинет... - продолжал Максим.

Девушка с любопытством подошла к заваленному столу. Там лежала целая кипа каких-то чертежей и математических формул...

- А что это?

- Это мои... В общем, мне это нужно, – не нашелся, как объяснить назначение странных чертежей Максим.

- А все эти приспособления... – Вероника в восторге рассматривала огромное количество проводков.

- Это усилители и... Долго объяснять, – ответил Максим.

Их не очень содержательный диалог был прерван вернувшимся Аликом.

- Курьер обещал быть минут через 20, – сказал он.

- Потерпишь? – мягко спросил Максим у Вероники.

- Конечно, – благодарно улыбнулась девушка.

Что-что, а терпеть она умела, но она ощущала почти физическое удовольствие от того, что кто-то переживает об этом. Девушка на уровне подсознания чувствовала, что внимательное отношение Максима было связано не с ней лично, и точно не с тем, что ему что-то было нужно, а просто потому что он такой человек. Чисто внешне Максим ничем не походил на мужчин, которые ей обычно нравились. В нем не было того лоска, что заставляет чувствительных барышень дрожать от жажды его взгляда, не было какой-то особенной харизмы. Ничего особенного. Но она всё равно неосознанно подмечала маленькие моменты его заботы, пусть даже автоматической.

- Ты идешь?

Девушка растерянно посмотрела на Максима, который предлагал ей пройти дальше в квартиру:

- А зачем?

Мужчина запнулся, а затем неуверенно продолжил:

- Я просто покажу, чтобы ты легче ориентировалась в доме, – примирительно добавил он.

Вероника не имела никаких планов проводить в этом доме много времени, и считала эту информацию для себя лишней, но при этом почему-то кивнула. Вся ситуация была какой-то дурацкой, непонятной, но при этом почему-то ощущалась правильной.

За большой комнатой с компьютером и диваном оказался просторный коридор с двумя белыми дверьми.

- Это ванна, – сказал Максим, открывая одну из них.

Ванная комната оказалась довольно просторной, выложенной бело-розовой керамической плиткой, что создавало ощущение чистоты и уюта. Большую часть занимала сама ванна, которая по размеру больше напоминала джакузи. Душевая была установлена отдельно за стеклянной дверью. Над раковиной висело зеркало, в котором Вероника увидело свое растерянное отражение. Ближе всего к двери находилась стиральная машина с полной корзиной грязного белья, с которой свисал рукав клетчатой рубашки. Над стиральной машиной висела картина со странным деревом, похожим на баобаб.

- Кран с холодной водой немного тугой, нужно будет потянуть посильнее, – рассказывал Максим.

- Это джакузи? – смущенно спросила Вероника.

- Что? Нет, конечно, – засмеялся Максим, - Обычная ванна. Кстати, у меня даже где-то оставалась морская соль...

- Не надо, не ищи, – в смущении попросила Вероника, понимая, что крайне навряд ли будет принимать тут ванну когда-нибудь, и морская соль ей как барану пятая нога, но Максим уже открыл какой-то ящичек вверху, которого раньше она не замечала. На него тут же упал прозрачный бутылек с желтым жидким мылом. Максим прикрыл голову рукой, и мыло с оглушительным звуком упало на пол. И не удивительно. Вся полка была буквально заставлена шампунями, гелями для душа и еще какими-то принадлежностями. Вероника обратила внимание, что многие из них были женским.

- Кончилась... – извиняющимся тоном сказал Максим, – я таким не пользуюсь, а Карина, видимо, успела израсходовать последнее перед тем, как сбежать.

- А ты на полке под раковиной посмотри, - надавливая на глаза, сказала Вероника.

Она и сама не понимала, с чего вдруг ей пришла в голову такая странная мысль, но Максим тут же побежал проверять ту полку.

- Как ты узнала? - непонимающе уставился он на девушку, обнаружив там два больших пакета морской соли. Вероника снова вспыхнула под взглядом его немигающих пронзительных глаз. У нее появилось ощущение, будто ее поймали на какой-то детской шалости и вот-вот отчитают.

- Эээ... я многие свои вещи храню там, вот и предположила...

Все еще подозрительно глядя на нее, Максим закинул морскую соль на верхнюю полку.

Затем они вышли из ванной комнаты, и Максим открыл вторую дверь, щелкнув выключателем. Там стоял обычный унитаз.

- Эээ...туалет, – сказал он, и закрыл дверь.

- Да не может быть, - вполголоса пробормотала девушка, и Максим едва заметно улыбнулся.

Затем он взял Веронику за руку и повел ее дальше. Девушка вздрогнула от неожиданного прикосновения, но Максим, казалось, даже не заметил, что прикоснулся к ней. Он открыл последнюю дверь, за которой оказалась просторная спальня с двуспальной кроватью. Как и все в доме, спальня не была полностью прибрана, но это как будто только добавляло комнате жизни. Вероника смогла заметить легкое желтое платьишко, свисающее с пуфика у окна. На ночном столике все еще стояли принадлежности для уходовой косметики, наполовину израсходованные. Вся комната выглядела так, будто девушка, которая жила здесь, ушла буквально несколько минут назад, и вот-вот вернется. В центре была поставлена в рамочку фотография, где светловолосая красотка широко улыбалась искренней светлой улыбкой, крепко обнимая Максима на фоне парка. Того самого, где Вероника частенько гуляла со Светой.

Вероника в замешательстве взяла фотографию, чтобы рассмотреть получше. Почему-то смотреть на улыбающихся Карину и Максима было неприятно. Зеленые глаза девушки на фотографии лучились добротой и внутренним светом. Складывалось впечатление, будто эти глаза видели в этой жизни только все самое красивое. Неудивительно, что они с Максимом оказались парой. Вероника нахмурилась, пытаясь понять, от чего ей так больно, и тут ее словно молнией поразило осознание. Карина напоминала ей Маргарет, ее бывшую подругу. Не внешне, конечно. Маргарет выглядела совсем по-другому. Именно этим внутренним светом. Она неосознанно провела рукой по лицу Карины, и что-то странно ёкнуло в ее сердце. Она поднесла фотографию к лицу, пытаясь ухватиться за новое ощущение, но оно ушло также внезапно, как и пришло. Максим, тем временем, внимательно наблюдал за ней. Он словно ждал чего-то.

- Я никогда не видела ее раньше, – еще раз сказала девушка, верно считав его взгляд.

Она вдруг с необыкновенной ясностью поняла, что весь этот показ дома был нужен только для одной цели – еще раз показать ей Карину в надежде, что она ее вспомнит. Просто, видимо, он рассчитывал поймать ее врасплох, и поэтому он завулировал свою цель под такой вот незамысловатый ритуал. Не смотря на то, что во время показа дома девушке было очень неловко от того, что Максим сваливает на нее явно ненужную ей информацию, понимание истинной цели принесло какой-то оттенок горечи в ее сердце.

- Стоило попытаться, – стараясь скрыть разочарование, сказал Максим.

Сама кровать была единственным местом в комнате, которое было абсолютно полностью и идеально убрано. На гладком покрывале нежно-розового цвета не было ни одной складочки.

- Ты не спишь здесь? – догадалась Вероника.

- Нет, – подтвердил Максим, – я больше не могу.

- Ты даже не убрал ее вещи, – продолжала девушка.

- Они ждут ее. Когда-нибудь она вернется сюда... – еле различимо сказал Максим.

- Тебе... – отчего-то Вероника не смогла найти сил, чтобы произнести следующие слова.

Максим терпеливо ждал, что она все-таки закончит предложение, но она не знала как сформулировать свою мысль. Поток внезапно навалившихся эмоций сбивал ее с толку. Стоя на этом месте, рассматривая эту фотографию, у нее было ощущение, будто она вторглась во что-то очень личное, почти интимное. Она бы хотела, чтобы Максим пояснил, зачем он вообще привел ее сюда, в эту обитель памяти о чужом человеке, но все слова казались какими-то не такими.

- Тебе... нормально, что я стою здесь? – наконец спросила она и покраснела, понимая, что спросила совсем не то, что хотела.

Максим очень странно на нее посмотрел, и затем медленно ответил:

- Я думал, что тебе будет интересно увидеть...

Она еще раз посмотрела на фотографию, и поняла, что предпочла бы не видеть этого. То абсолютное счастье, которое она видела на лицах влюбленных на фотографии вызывало в ней какую-то давно забытую боль. Старое, давно знакомое, но успешно забытое чувство, словно яд разливалось по ее венам, и девушке было очень сложно с непривычки понять, что это такое. Она еще раз посмотрела в светлые зеленые глаза девушки и голубые искрящиеся глаза Максима. На мгновение ей захотелось растоптать то искреннее счастье, которое видела на их лицах. Сказать что-то жесткое, чтобы светлое стало темным, перестало быть ценным, красивым и нужным, чтобы от него осталась только грязь ее души. Рядом с этим счастьем вся ее жизнь казалась какой-то особенно ущербной. Это было невыносимо.

- Знаешь, я созрела на чай, – сказала она громче, чем хотела.

- Да, конечно, – засуетился Максим, и поспешил на кухню.

Вероника тоже хотела выйти из этой комнаты, но что-то ее удержало. Оставшись в полном одиночестве, она еще раз внимательно осмотрела комнату и заметила те детали, которые не заметила сначала. В комнате было довольно много плюшевых игрушек. Плюшевые мишки, плюшевая саблезубая белка, и даже подушки на пуфиках казались плюшевыми. Сама комната «дышала» какой-то мягкостью. Девушка чувствовала, что она поступает неправильно, оставаясь в этом чужеродном поле двух влюбленных, где было место только им двоим. Это и смущало и... доставляло ей какое-то изощренное удовольствие.

Она подошла к платью, свисающему с пуфика и осторожно подняла его, рассматривая фасон. Оно было довольно простеньким, с крупным принтом в цветочек.

Почувствовав, что оставаться здесь дольше будет уже неприличным, она все-таки вышла из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь.

Девушка вернулась на кухню, на которой уже все было относительно чисто. Максим уже о чем-то тихо переговаривался с Аликом. Парни были настолько увлечены беседой, что не заметили ее, и она имела возможность понаблюдать за ними украдкой. Ранее у нее не было особой возможностью разглядеть Алика как следует. По сравнению с Максимом, Алик был настоящим «павлином». Не заметить его было невозможно. Колоритный со своей редкой необычной межрасовой красотой и харизматичным характером, он цеплял внимание моментально. Его нисколько не портила небольшая полнота, ассиметричные черты лица и слишком громкий голос. Все это воспринималось, как неотъемлемые части его уникальности.