Дай мне согреться

- Не надо, не ищи, – в смущении попросила Вероника, понимая, что крайне навряд ли будет принимать тут ванну когда-нибудь, и морская соль ей как барану пятая нога, но Максим уже открыл какой-то ящичек вверху, которого раньше она не замечала. На него тут же упал прозрачный бутылек с желтым жидким мылом. Максим прикрыл голову рукой, и мыло с оглушительным звуком упало на пол. И не удивительно. Вся полка была буквально заставлена шампунями, гелями для душа и еще какими-то принадлежностями. Вероника обратила внимание, что многие из них были женским.

- Кончилась... – извиняющимся тоном сказал Максим, – я таким не пользуюсь, а Карина, видимо, успела израсходовать последнее перед тем, как сбежать.

- А ты на полке под раковиной посмотри, - надавливая на глаза, сказала Вероника.

Она и сама не понимала, с чего вдруг ей пришла в голову такая странная мысль, но Максим тут же побежал проверять ту полку.

- Как ты узнала? - непонимающе уставился он на девушку, обнаружив там два больших пакета морской соли. Вероника снова вспыхнула под взглядом его немигающих пронзительных глаз. У нее появилось ощущение, будто ее поймали на какой-то детской шалости и вот-вот отчитают.

- Эээ... я многие свои вещи храню там, вот и предположила...

Все еще подозрительно глядя на нее, Максим закинул морскую соль на верхнюю полку.

Затем они вышли из ванной комнаты, и Максим открыл вторую дверь, щелкнув выключателем. Там стоял обычный унитаз.

- Эээ...туалет, – сказал он, и закрыл дверь.

- Да не может быть, - вполголоса пробормотала девушка, и Максим едва заметно улыбнулся.

Затем он взял Веронику за руку и повел ее дальше. Девушка вздрогнула от неожиданного прикосновения, но Максим, казалось, даже не заметил, что прикоснулся к ней. Он открыл последнюю дверь, за которой оказалась просторная спальня с двуспальной кроватью. Как и все в доме, спальня не была полностью прибрана, но это как будто только добавляло комнате жизни. Вероника смогла заметить легкое желтое платьишко, свисающее с пуфика у окна. На ночном столике все еще стояли принадлежности для уходовой косметики, наполовину израсходованные. Вся комната выглядела так, будто девушка, которая жила здесь, ушла буквально несколько минут назад, и вот-вот вернется. В центре была поставлена в рамочку фотография, где светловолосая красотка широко улыбалась искренней светлой улыбкой, крепко обнимая Максима на фоне парка. Того самого, где Вероника частенько гуляла со Светой.

Вероника в замешательстве взяла фотографию, чтобы рассмотреть получше. Почему-то смотреть на улыбающихся Карину и Максима было неприятно. Зеленые глаза девушки на фотографии лучились добротой и внутренним светом. Складывалось впечатление, будто эти глаза видели в этой жизни только все самое красивое. Неудивительно, что они с Максимом оказались парой. Вероника нахмурилась, пытаясь понять, от чего ей так больно. Она неосознанно провела рукой по лицу Карины, и что-то странно ёкнуло в ее сердце. Она поднесла фотографию к лицу, пытаясь ухватиться за новое ощущение, но оно ушло также внезапно, как и пришло. Максим, тем временем, внимательно наблюдал за ней. Он словно ждал чего-то.

- Я никогда не видела ее раньше, – еще раз сказала девушка, верно считав его взгляд.

Она вдруг с необыкновенной ясностью поняла, что весь этот показ дома был нужен только для одной цели – еще раз показать ей Карину в надежде, что она ее вспомнит. Просто, видимо, он рассчитывал поймать ее врасплох, и поэтому он завулировал свою цель под такой вот незамысловатый ритуал. Не смотря на то, что во время показа дома девушке было очень неловко от того, что Максим сваливает на нее явно ненужную ей информацию, понимание истинной цели принесло какой-то оттенок горечи в ее сердце.

- Стоило попытаться, – стараясь скрыть разочарование, сказал Максим.

Сама кровать была единственным местом в комнате, которое было абсолютно полностью и идеально убрано. На гладком покрывале нежно-розового цвета не было ни одной складочки.

- Ты не спишь здесь? – догадалась Вероника.

- Нет, – подтвердил Максим, – я больше не могу.

- Ты даже не убрал ее вещи, – продолжала девушка.

- Они ждут ее. Когда-нибудь она вернется сюда... – еле различимо сказал Максим.

- Тебе... – отчего-то Вероника не смогла найти сил, чтобы произнести следующие слова.

Максим терпеливо ждал, что она все-таки закончит предложение, но она не знала как сформулировать свою мысль. Поток внезапно навалившихся эмоций сбивал ее с толку. Стоя на этом месте, рассматривая эту фотографию, у нее было ощущение, будто она вторглась во что-то очень личное, почти интимное. Она бы хотела, чтобы Максим пояснил, зачем он вообще привел ее сюда, в эту обитель памяти о чужом человеке, но все слова казались какими-то не такими.

- Тебе... нормально, что я стою здесь? – наконец спросила она и покраснела, понимая, что спросила совсем не то, что хотела.

Максим очень странно на нее посмотрел, и затем медленно ответил:

- Я думал, что тебе будет интересно увидеть...

Она еще раз посмотрела на фотографию, и поняла, что предпочла бы не видеть этого. То абсолютное счастье, которое она видела на лицах влюбленных на фотографии вызывало в ней какую-то давно забытую боль.

- Знаешь, я созрела на чай, – сказала она громче, чем хотела.

- Да, конечно, – засуетился Максим, и поспешил на кухню.

Вероника тоже хотела выйти из этой комнаты, но что-то ее удержало. Оставшись в полном одиночестве, она еще раз внимательно осмотрела комнату и заметила те детали, которые не заметила сначала. В комнате было довольно много плюшевых игрушек. Плюшевые мишки, плюшевая саблезубая белка, и даже подушки на пуфиках казались плюшевыми. Сама комната «дышала» какой-то мягкостью. Девушка чувствовала, что она поступает неправильно, оставаясь в этом чужеродном поле двух влюбленных, где было место только им двоим. Это и смущало и... доставляло ей какое-то изощренное удовольствие.

Она подошла к платью, свисающему с пуфика и осторожно подняла его, рассматривая фасон. Оно было довольно простеньким, с крупным принтом в цветочек.

Почувствовав, что оставаться здесь дольше будет уже неприличным, она все-таки вышла из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь.

Девушка вернулась на кухню, на которой уже все было относительно чисто. Максим уже о чем-то тихо переговаривался с Аликом. Парни были настолько увлечены беседой, что не заметили ее, и она имела возможность понаблюдать за ними украдкой. Ранее у нее не было особой возможностью разглядеть Алика как следует. По сравнению с Максимом, Алик был настоящим «павлином». Не заметить его было невозможно. Колоритный со своей редкой необычной межрасовой красотой и харизматичным характером, он цеплял внимание моментально. Его нисколько не портила небольшая полнота, ассиметричные черты лица и слишком громкий голос. Все это воспринималось, как неотъемлемые части его уникальности.

Девушка не могла понять, что могло объединять двух таких настолько разных людей, но вовремя вспомнила, что они с Маргарет тоже были довольно разными, но при этом дружба у них была очень крепкой. Да и Света тоже являлась ее противоположностью.

Словно почувствовав взгляд девушки, мужчины обернулись к ней. Глаза Алика игриво засияли, рассматривая ее, и Вероника почувствовала, как проваливается в смущение. Отчего-то любой его взгляд или слово воспринималось ей как флирт. Но странным было не это. Вероника привыкла к тому, что с определенного возраста она стала заметной для мужчин со своей необычной внешностью. Странным же было то, что флирт Алика не вызывал отторжения, хотя обычно она обходила таких мужчин за километр.

Не ожидая приглашения, она села за стол. От взгляда Максима не ускользнуло то, что она была босиком, не смотря на предоставленные им тапочки. Он сощурился как от зубной боли, но ничего не сказал. Вместо этого он задумчиво открыл один из ящичков. Краем глаза девушка заметила в мусорном ведре что-то желто-зеленое, подозрительно напоминающее булки, которые еще недавно были на столе.

- У меня есть...эээ... Обычный индийский черный, есть зеленый, есть молочный улун и еще..., – он к чему-то принюхался и сразу же скорчился, – какая-та фигня с ароматизаторами.

- Я буду фигню с ароматизаторами, – уверенно сказала Вероника.

- А мне зеленый, – отозвался Алик...

- Ну... Ладно, – рассеянно сказал Максим.

Он подошел к чайнику, и налил туда воды из под крана. Вероника заметила на чайнике наклейку с мультяшным верблюдом с выпученными глазами. Вода начала медленно закипать. Максим очевидно чувствовал себя очень смущенным, и не знал, как начать разговор. Он с надеждой посмотрел на Алика, явно ожидая, что тот разрядит обстановку, но Алик задумчиво смотрел в огромное окно, откуда открывался хороший вид на их маленький городок.

- Ты говорила, что твоя жизнь рушится, и поэтому ты мне позвонила, - напомнил Максим, стараясь вернуться к цели их встречи.

Алик вернулся из своего отрешенного состояния, и скуксился, словно съел половину лимона:

- Ну кто так разговаривает с девушкой? Вероника, прости этого неотесанного мужлана, он пока еще совсем несмышленыш, и не все понимает в этом мире. Мы все понимаем, что ты позвонила потому что хочешь более тесного знакомства, и мы готовы...

Алик сделал движение навстречу Вероники, но Максим положил тяжелую руку на плечо другу:

- Предлагаю не терять времени, и заняться делом, чтобы выжать из этой неожиданной встречи как можно больше полезного. Вероника, пока заваривается чай и едут наши роллы, расскажи, пожалуйста, что такого интересного происходит в твоей жизни.

- Так уж и неожиданной? – смущенно закашляла Вероника, – в конце концов, ты оставил свой номер. Можно было и ожидать, что когда-нибудь я им воспользуюсь.

- Если честно, я вообще на это не рассчитывал. Ты мне казалась совершенно неприступной – все также серьезно ответил Максим.

На кухне настала тишина. Мужчины выжидающе смотрели на Веронику, а она смотрела в пол. Что она могла сказать им? Что ей больше не к кому обратиться? Что она сходит с ума от необходимости разбираться с непонятными событиями в своей жизни в одиночку? Что ей страшно, и нет никого рядом, с кем можно было бы это разделить? Что ей нужны чужие глаза, чтобы увидеть свою ситуацию под другим углом? Что ей просто нужно теплое присутствие кого-то неравнодушного? Веронике было одиноко, но она совершенно не хотела светить этим перед незнакомыми людьми.

Чтобы прекратить обсуждать нелогичность ее действий, она решила действительно перейти к делу. Она как можно точнее пересказала парням ситуацию с тем, что кто-то писал от ее имени ее коллеге Паше, а потом соседка окрысилась на нее за что-то непонятное, а также про ощущение чьего-то взгляда ей в спину. Она аккуратно перессказывала только факты, стараясь не упоминать свои мысли или чувства по этому поводу, чтобы у Максима и Алика не было возможности обвинить в произошедшем ее слишком живое воображение. Парни слушали ее в абсолютным вниманием. Когда она закончила, наступила тишина. Максим невидящим взором смотрел на какую-то точку на стене, что-то обдумывая. Алик тоже не спешил делиться своим мнением. Наконец, Максим заговорил:

- Ты упоминала, что твоя жизнь рушится? Ты серьезно под этим имела в виду то, что твой коллега уготил тебя пиццей без твоего разрешения?

Вопрос Максима не на шутку задел ее.

Словно этого было мало, подключиля Алик:

- Я не вижу противоречий. Все знают, что в пицце много холестерина. Он оседает на стенках сосудов. Все-таки это не шутки. Холестерин - это зло, он разрушает жизни.

Девушка почувствовала, как ее кровь закипает от нарастающего гнева.

- Прекратите переворачивать все с ног на голову! Дело совсем не в пицце, а в том, что я постоянно чувствую чье-то незримое присутствие, и меня это напрягает! - гордо выпрямившись, сказала она.

Алик поспешил успокоить ее:

- Звучит... Очень тревожно, конечно, но я все еще никак не могу сообразить, как это может помочь найти Карину.

Вероника неопределенно пожала плечами, глядя в стену. Она тоже не видела никакой связи между исчезновением Карины и странными событиями в ее жизни.

- Я кого-то очень сильно интересую, кто вмешивается в мою жизнь, и мы уже знаем, что я интересовала Карину, – подытожила она свой рассказ.

- Да, но вы с Кариной совершенно не похожи. Ни внешне, ни характером. Она бы при всем желании не смогла бы такого провернуть. Да и не стала бы она делать каких-либо действий против кого-то – сказал совершенно сбитый с толку Максим.

Вероника снова пожала плечами. Она была согласна с ним.

- Мдаа... Все только больше запутывается... А ты могла просто забыть, что писала своему коллеге или грубила своей соседке?

- Не могла, – ледяным тоном сказала Вероника.

- Ну как сказать... – рот Максима изогнулся в ироничной улыбке, и Вероника вся вскипела от возмущения, когда поняла, на что он намекает.

- Я не ссорюсь с соседями. Они же не следят за мной как маньяки и не заставляют рассказать что-то, что мне неизвестно – заявила она.

- Понятно, – протянул Максим, смотря в стену.

Неловкое молчание разорвал звонок.

- Это курьер, – сказал Алик, тут же бросившись открывать дверь.

Максим же встал, чтобы разлить для всех чай. Вероника обрадовалась, что этот допрос закончился, так и не успев как следует начаться. Но эта радость не шла ни в какое сравнение с той, что совсем скоро она сможет устроить себе свидание с едой. Она была голодна как зверь.

Аромат из пакета, который принес Алик, буквально сводил с ума.

- Так, давайте я разложу по тарелочкам, – скомандовал Максим.

- Ты нормальный? Какие тарелочки? Эти штуки едятся руками «из общего котла» под звуки ритуального гонга...- прикрикнул Алик, за что получил строгий проживающий взгляд Максима в спину, но за тарелками не полез.

- Тебе палочки или вилку? – спросил он Веронику.

- Вилку, – отозвалась девушка, помня о том, то так и не научилась орудывать этими азиатскими приборами.

Получив свою порцию приборов, Вероника без промедления накинулась на еду, чуть не застонав от наслаждения. Зверский голод заставил ее забыть обо всем на свете, включая своих новых знакомых. Она далеко не сразу осознала, что кроме нее никто к еде так и не притронулся. Очнувшись от своего наваждения, она заметила две пары ошарашенных глаз, наблюдавших за каждым ее движением.

- Шт??!! – с набитым ртом спросила она.

- Ей богу, девочка, создается ощущение, что все твое тощее тельце состоит исключительно из желудка. Кто бы ожидал, что в тебе столько талантов. Кстати, британские ученые проводили эксперимент и выявили, что люди едят еду и занимаются сексом примерно одинак... – Алик не успел закончить свое похабное предложение, так как его перебил Максим.

- Прости, что отвлекли, и прости, что так затянули с едой. Я не имел представления, что ты такая голодная. Пожалуйста, не отвлекайся.

- Не вижу смысла церемониться с едой - покраснела девушка.

- Оно и правильно – одобрительно улыбнулся Максим.

Не смотря на то, что в глазах Максима Вероника видела одобрение, а в глазах Алика просто бешеное восхищение, она начала есть более медленно и осознанно. Невольно ей вспомнилось, как ее подруга Маргарет тоже говорила, что у нее в животе «черная дыра», и что она, наверно, ведьма, раз умудряется есть в таких количествах и при этом оставаться тощей как ободранная кошка. Сама Маргарет тщательно следила за каждым съеденным кусочком, потому что была склонна к полноте. Максим и Алик больше не упоминали ее неуемный аппетит, но временами она все равно ловила их любопытные взгляды.

Довольно скоро все заказанное было съедено. Вероника не считала, сколько съела, но была уверена, что большую часть точно, а то и больше двух третьих. От мысли, что из-за ее огромного аппетита кому-то могло чего-то не хватить, ей стало немного неудобно, но Максим и Алик явно не видели в этом ничего плохого.

Когда дело было сделано, Максим снова обратился к Веронике.

- Давай начнем с самых свежих событий. Мне показалось, что сегодня ты была расстроена.

Вероника отчетливо вспомнила свою ситуацию с собеседованием. То, как совершенно неожиданно для себя ей вдруг стала интересна сомнительная вакансия, и как резко у нее произошел облом. Да, изначально разочарование было довольно сильным. но сейчас этого не было и в помине. Она чувствовала себя очень устойчиво. Общество Максима и Алика само по себе оказалось очень целительным.

- Это уже прошло, – сказала она.

- Расскажешь? – внимательно смотря на свой чай, спросил Максим.

К счастью для Вероники, Алик его перебил.

- Я считаю, что для нас всех будет гораздо продуктивнее просто познакомиться. Наша Вероника была очень интересна Карине, и мы понятия не имеем почему. Важной может оказаться любая деталь, но было бы неплохо вообще иметь представление, с кем мы имеем дело. Мы же, можно сказать, совсем не знаем друг друга. Ника, расскажи нам немного о себе.

Вероника поняла, что ей тоже было бы куда приятней просто познакомиться с этими двумя, чем мусолить богатеньких идиотов, устраивающих жестокие розыгрыши с соискателями.

- Ну, – начала она робко, – меня зовут Ника. Мне 23 года. Я работаю маркетологом в агентстве “Процветание”, живу с моим парнем Андреем...

- Нуууууу, неееееет, так не пойдет, – внезапно перебил ее Алик, – расскажи нам что-то большее о себе, что-то очень личное, чтобы мы могли понимать, какая ты девушка, что ты за человек. Расскажи о самом счастливом моменте в твоей жизни.

Вероника внезапно покраснела. Вроде бы в вопросе не было ничего такого, но почему-то она почувствовала смущение. Она знала, какой момент был самым счастливым, и Алик был прав – это было очень личное. Некоторое время она размышляла, определяя готова ли она поделиться этой ситуацией с ними, и решила, что не просто готова, а почему-то ей хочется этого.

- У нас в школе был парень. Его звали... Льюис – медленно начала она.

Слова шли с большим трудом. Вероника чувствовала себя так, будто заново училась говорить. Одно дело было вспомнить Льюиса, а совсем другое - кому-то о нем рассказать. И вместе с тем, каждое сказанное слово словно освобождало ее. Лицо Джерада словно растворялось в тумане ее разума, и она даже не могла вспомнить, как именно он тогда выглядел. Могла вспомнить только чувства, которые он в ней вызывал. Мужчины затихли, ожидая продолжения, и Вероника заставила себя говорить дальше:

- Он был... задира. Он любил выкрикивать мне обидные слова и прозвища.

- Какой недалекий... – усмехнулся Алик, – впрочем, что еще можно ожидать от пацана с таким странным именем? Льюис, ну надо же. Еще бы Педро назвали.

Вероника усмехнулась. Мальчик с именемПедро у них тоже был, но она решила неделиться этим. Сделав небольшую паузу,она продолжила:

- Меня посадили с этим мальчикомна контрольной по математике, и оннемного обижал меня.

Воспоминания о Льюисенепрерывно смешивались с воспоминаниямио Маргарет. От этого сердце ожидаемонаполнилось скорбью, но Верониказаставила себя продолжать:

- Так вот, этот мальчик... обижалменя, и одна девочка подралась с нимиз-за меня. Это всё.

- В смысле "всё"? А как же красочные подробности? - тут же расстроился Алик.

Вероника грустно пожала плечами. Грудь сдавило, и она поняла, что только что исчерпала свои силы. Она больше не могла концентрироваться на прошлом. Оно жгло её душу.

- А эта девочка... Как её звали?– удивился Алик.

- Ее звали Мар...гарита, – ответила Вероника.

- Смелая девочка, - сказал Максим.

- Да, очень. Таких как она больше не будет, – Вероника не смогла унять боль в голосе, и Максим сразу же это заметил.

- А что с ней сейчас? – спросил Максим.

- Она умерла, – тихо сказала Вероника.

Какое-то время стояла напряженная тишина, а потом Алик сказал:

- Предполагалось, что мы послушаем самое счастливое воспоминание, а что-то как-то невесело.

- Извини, – сказала Вероника.

Как ни странно, но по непонятным причинам рассказ о Маргарет принес ей небольшое облегчение. Она была рада, что доверилась. Желая “взять реванш” за свою откровенность, она сказала:

- Теперь ожидаю то же самое от вас. Только от тебя, – она повернулась к Алику, – я хочу услышать самую нелепую историю в твоей жизни, а от тебя, – она повернулась к Максиму, – самую важную.

- Вполне справедливо. Только давайте не за столом? Айда на диван, - согласился Алик.

Его глаза игриво смотрели на нее и почему-то этот взгляд как будто щекотал ее изнутри. Вероника задумчиво посмотрела на свой остывший чай с ароматизаторами. Пить его совсем не хотелось. И все же предложение Алика вызвало определенное напряжение. Не смотря на это неизвестно откуда-то взявшееся ощущение доверия к этим двум мужчинам, они все-таки оставались для нее незнакомцами, которых она почти не знала. По растерянному лицу Максима было видно, что он тоже не ожидал такой вольности от Алика и сильно переживал за реакцию Вероники. А Алик, казалось,не замечает их смущения. Он встал и пошел на выход так, как будто она уже согласилась. После секундного замешательства Вероника действительно встала и пошла за ним, мельком успев заметить что Максим идет вместе с ними.

Алик вольготно расположился на огромном диване, подложив под голову одну из валявшихся подушек. Он немного подвинулся, чтобы и Веронике с Максимом хватило места. Девушка в нерешительности остановилась, не зная как себя повести. Ложиться на диван рядом с двумя мужчинами она не была готова. Она еще раз посмотрела на Алика, который совершенно очевидно не разделял ее смущения. Он призывно постучал ладонью по пустому месту рядом с собой и она присела на самый край дивана, который оказался неожиданно мягким. Максим присел по правую сторону от нее, наблюдая за ней.

- Моя самая нелепая ситуация, значит?... – задумчиво повторил Алик, глядя в потолок и никак не отреагировав на то, что Вероника отказалась принимать его предложение прилечь рядом – лет 5 назад я встречался с одной девушкой, звали ее Людой...

- О нееет, ты собираешься рассказать эту жуткую историю? – перебил его Максим, - Давай что-нибудь еще. Ну сжалься, мы только поели.

- Мадам возжелала нелепость. Кто я такой, чтобы противиться желаниям мадам? – высоко подняв палец и подражая мудрому старцу, сказал Алик. Максим благоразумно заткнулся, видимо познав свет глубинной мудрости его слов.

- Значит, Люда... Красивая была деваха, это было наше первое свидание..., – продолжал Алик

- И последнее... – тихо добавил Максим.

- Убрать спойлеры, – беззлобно отчеканил Алик, а затем продолжил, – я пригласил ее в кафе. Я заказал себе большой стейк из говядины, она заказала себе витаминный салатик, и мы мило болтали.

Вероника заметила, что Алик умеет интересно рассказывать. Его голос был звучным и четким, он делал паузы где нужно, а также умело повышал или понижал интонацию так, что вольно или невольно хотелось “раствориться” в его истории.

-Я смешил ее своими историями и анекдотами, и был просто уверен, что свидание идет так, как надо, когда, рассказав очередную из своих смешных историй, начал смеяться сам...

- Что ты обманываешь девушку? – укоризненно спросил Максим, – Разве ты смеялся? Ты просто гоготал как умалишенный.

Слушать Алика было безумно интересно, и Вероника решила устроиться поудобнее. Решив, что ничего страшного не случится, если она все-таки залезет на диван полностью, она воплотила эту задумку, оказавшись между двух парней. А Алик тем временем продолжал, словно ничего и не произошло:

- Верное уточнение. Спасибо, мой друг. В результате кусок мяса застрял у меня в горле и я начал дико кашлять. Ко мне сбежались официанты, и один из них начал бить меня по спине, стараясь помочь. Добрый оказался человек, он спас мою жизнь. В результате, кусок мяса вылетел из моего рта и попал прямо на тарелку Люды. Больше она ничего себе не заказывала и ни к чему не притрагивалась за весь вечер...

- Какая печальная история любви, – подытожил Максим.

- И не говори, она не оценила насколько я неотразим, – подмигивая сказал Алик.

- Зато определенно оценила, насколько ты незабываем, – засмеялся Максим.

Алик подмигнул Веронике.

- Это надо постараться, чтобы попасть в такое неловкое положение, – смеясь, сказала она – но по тебе видно, что ты просто полон таких историй.

- Что есть, того не отнять, – сказал Алик.

- Теперь ты, – Вероника повернулась к Максиму.

Максим был так близко. Она могла разглядеть каждую черточку его лица.

- Ты просила рассказать, что было для меня самым важным в моей жизни, – медленно сказал Максим, – знаешь, в моей жизни было довольно много важных моментов, без которых она могла повернуться совсем-совсем по-другому. Не знаю, лучше или хуже, но точно по-другому. Если выделить прям самое важное событие... То это, наверно, будет встреча с Кариной. Без шуток и лишнего пафоса могу сказать, что она меня спасла.