Просто о Кришне

Через три дня Пандавы и Драупади вошли в тронный зал царя Вираты в своих истинных, царских одеждах. Пораженный и восхищенный царь Вирата упал перед ними на колени, прося прощения за то, что заставлял их прислуживать. В знак вечной дружбы и благодарности он предложил выдать свою дочь, принцессу Уттару, замуж за сына Арджуны — юного Абхиманью.

Тринадцать лет лишений, унижений и подготовки закончились. Пандавы вышли из тени. Теперь они были готовы отправить послов в Хастинапур, чтобы потребовать свое законное царство Индрапрасту назад. И если Дурьодхана откажет им — колесо великой войны Курукшетра будет уже не остановить.

Глава 60 Свадьба

Великое царство Масья праздновало триумф. Весть о том, что беззащитную столицу от грозной армии Кауравов спас не кто иной, как сам Арджуна, а скромные придворные слуги оказались великими Пандавами, всколыхнула всю Бхаратаваршу. Царь Вирата, осознав, какая честь выпала его дому, с радостью и трепетом готовился скрепить союз с потомками Куру. Столицей торжеств стал город Упаплавье, где Пандавы разбили свой официальный лагерь после выхода из тени.

Свадьба юного Абхиманью, сына Арджуны, и прекрасной принцессы Уттары, дочери Вираты, стала не просто праздником любви, а важнейшим политическим событием. Это было первое открытое собрание Пандавов за тринадцать лет, на которое съехались их самые могущественные союзники.

Город Упаплавье преобразился. Улицы были умыты благовонной водой и усыпаны лепестками роз и лотосов. На каждом углу горели масляные лампы, а дома были украшены яркими шелковыми знаменами. Со всех концов земли к воротам города тянулись роскошные караваны.

Первым, чьё появление заставило затрепетать сердца Пандавов от радости, был Господь Кришна и Его старший брат Баларама. Они прибыли из Двараки во главе пышной процессии Ядавов, везя с собой неисчислимые дары: сундуки с золотом, редкие самоцветы, породистых коней и тончайшие ткани. Следом за ними прибыл грозный царь Друпада, отец Драупади, вместе со своими сыновьями-воинами и могучей армией Панчалы. Приехали цари Каши, Чеди и десятков других союзных земель. Залы дворца гудели от голосов сотен великих кшатриев.

В день торжества свадебный мандап (священный шатер) был воздвигнут посреди огромной площади. В центре горел священный огонь — Агни, свидетель верности и чистоты.

Когда заиграли ритуальные раковины и флейты, в зал вошел Абхиманью. Юноша, выросший в Двараке под присмотром Кришны, выглядел как юный бог войны. Его могучие плечи, унаследованные от отца, подчеркивали золотые доспехи, а в глазах горел огонь доблести. Следом за ним, ведомая подругами, ступила Уттара. На ней было роскошное алое сари, расшитое драгоценными камнями, а ее лицо скрывала тонкая вуаль. Она шла робко, но ее сердце билось от гордости: ее мужем становился величайший молодой герой Бхараты.

Арджуна и Субхадра сидели на почетном месте родителей жениха. Субхадра, обнимая Драупади, тихо плакала от счастья — после стольких лет слез и разлуки её сын обретал свое счастье. Царь Вирата лично провел обряд каньядан — передачу руки дочери жениху.

Под пение ведийских мантр брахманами Абхиманью и Уттара связали края своих одежд и трижды обошли вокруг священного огня. Юноша нанес каплю священного синдура на пробор своей невесты, закрепив их брачные узы перед лицом богов и людей.

Когда обряд завершился, гости засыпали молодоженов цветами. На площади начался великий пир. Лучшие танцоры и музыканты развлекали царей, а вино и изысканные блюда лились рекой. Бхима, сменивший поварской фартук на царское облачение, лично следил за тем, чтобы каждый гость — от великого царя до последнего нищего на улице — был сыт.

Однако посреди этого безудержного веселья великие правители понимали: эта свадьба — лишь затишье перед страшной бурей. Когда Кришна, Юдхиштхира, Арджуна, Друпада и Вирата сели в уединенном покое за одним столом, атмосфера мгновенно изменилась.

Баларама, пригубив из кубка, первым нарушил молчание:

— Брак заключен, и наши дома теперь едины. Но тринадцать лет изгнания истекли. Завтра мы должны решить, как вернуть Пандавам их законные земли.

Кришна мягко улыбнулся, но взгляд его был глубоким и проницательным. Он посмотрел на Юдхиштхиру, затем на Арджуну и тихо произнес:

— Праздник окончен, мои дорогие братья. Этот союз дал нам силу. Теперь пришло время проверить, осталась ли совесть у Хастинапура. Мы отправим посла мира к Дурьодхане. Но если он откажется вернуть Индрапрасту, эта прекрасная свадьба станет началом отсчета до дня, когда земля Курукшетры содрогнется от поступи наших армий.

Свадьба Абхиманью и Уттары заложила прочный фундамент для грядущей коалиции Пандавов. Вокруг них сплотились лучшие силы древней Индии, готовые до последнего вздоха защищать дхарму.

Глава 61 Великий совет

На следующий день после пышной свадьбы праздничные шатры в Упаплавье опустели, а лица царей утратили праздничное выражение. В главном зале собраний царя Вираты воцарилась суровая, напряженная тишина. Здесь, за огромным круглым столом, ковался фундамент будущей судьбы всей Бхараты. На Великий совет собрались самые могущественные правители, готовые решить: быть миру или пролиться рекам крови.

В центре зала восседали Юдхиштхира и Шри Кришна. По правую руку от них расположились хозяин дворца царь Вирата, грозный правитель Панчалы царь Друпада и могучий Баларама. По левую руку сели Бхима, Арджуна и младшие близнецы, чьи взгляды были устремлены на Кришну в ожидании его решающего слова.

Первым слово взял Шри Кришна. Его глубокий, ровный голос эхом разнесся под сводами зала:

— О великие цари и доблестные кшатрии! Все вы знаете историю Пандавов. Они были коварно обмануты в игре в кости, лишены своего царства Индрапрасты и с достоинством провели тринадцать лет в суровом изгнании. Они полностью выполнили условия клятвы. Теперь, по закону и справедливости, Дурьодхана обязан вернуть им их земли. Юдхиштхира не желает гибели своего рода. Он готов принять мир. Поэтому моё предложение таково: мы должны отправить в Хастинапур мудрого и почтенного посла, который мягко, но твердо потребует возвращения законных территорий Пандавов. Война — это крайнее средство.

Как только Кришна замолчал, с места поднялся Баларама. Он поддержал брата, призвав к крайней осторожности:

— Кришна прав. Мы должны проявить уважение к царю Дхритараштре и Бхишме. Юдхиштхира сам согласился на ту роковую игру, поэтому посол не должен сыпать угрозами. Нужно говорить на языке дипломатии, чтобы не спровоцировать Кауравов на безумие.

Эти слова вызвали глухой ропот среди молодых воинов, но по-настоящему взорвал тишину зала царь Друпада. Он резко встал, и его царские доспехи со звоном соприкоснулись:

— Дипломатия с тиранами — это признак слабости! — гневно воскликнул Друпада, обводя присутствующих горящим взглядом. — Неужели вы забыли, с кем имеете дело? Дурьодхана, Карна и Шакуни — это змеи, у которых нет чести. Они никогда не отдадут царство добровольно! Пока наш посол будет тратить время на вежливые поклоны в Хастинапуре, Дурьодхана созовет под свои знамена союзников со всей земли. Мы должны действовать немедленно! Разошлем гонцов ко всем царям Бхараты прямо сегодня. Тот, кто успеет попросить о помощи первым, соберет под своим началом сильнейшие армии!

Вслед за Друпадой со своего места поднялся Бхима. Его исполинская фигура загородила свет от факелов, а кулаки сжались с такой силой, что побелели суставы:

— Я двенадцать лет терпел нищету в лесах и год прислуживал на кухне не для того, чтобы теперь умолять Дурьодхану о милости! Моя палица истосковалась по головам Кауравов. Позор Драупади может быть смыт только кровью на поле боя! Моё слово — война!

Зал взорвался криками одобрения. Цари хватались за рукояти мечей, поддерживая Бхиму и Друпаду. Атмосфера накалилась до предела. Юдхиштхира молча молился, не желая становиться причиной гибели миллионов.

Тогда Кришна снова поднял руку. Одно это движение заставило зал мгновенно замолкнуть. В его глазах отражалась мудрость веков:

— Успокойте свой гнев, о великие воины. Царь Друпада прав в одном: время не ждет. Мы поступим так. Уважаемый первосвященник царя Друпады отправится в Хастинапур как наш официальный посол мира. Это покажет миру, что Пандавы сделали всё возможное, чтобы избежать кровопролития. Но одновременно с этим мы начнем тайно собирать армии и укреплять наши союзы. Если Дурьодхана выберет войну — он встретит не изможденных изгнанников, а самую грозную силу, которую когда-либо видела эта земля.

Совет завершился единогласным решением. Дипломатическая миссия была запущена, но колесо судьбы уже неумолимо покатилось к войне. Великие кшатрии разошлись, чтобы отправить гонцов в самые дальние уголки древней Индии. Началась великая гонка за союзниками, в которой Арджуне и Дурьодхане предстояло разыграть самую важную карту — дружбу самого Шри Кришны.

Глава 62 Последнее предупреждение

После того как первый посол Пандавов вернулся из Хастинапура ни с чем, а Дурьодхана наотрез отказался уступить даже пядь земли, война стала казаться неизбежной. Но Юдхиштхира всё еще цеплялся за призрачную надежду спасти миллионы жизней. Тогда Господь Кришна лично вызвался отправиться в Хастинапур с последней, великой миссией мира. Это было не просто дипломатическое посольство — это был момент, когда сам Всевышний дал Кауравам последний шанс на спасение перед тем, как обрушить на них карающий меч судьбы.

Появление Кришны в Хастинапуре вызвало огромный трепет. Старейшины — Бхишма, Дрона и Видура — вышли встречать Его у ворот, преклоняясь перед Его божественным авторитетом. Даже слепой царь Дхритараштра приказал приготовить для гостя лучшие покои и драгоценные дары. Однако Дурьодхана, ослепленный гордыней, отверг все советы старейшин. Накануне царского совета он тайно созвал Карну и Шакуни:

— Этот пастух приехал, чтобы ослабить нас, — яростно шептал Дурьодхана. — Он сердце Пандавов. Если мы схватим Кришну и заем в оковы прямо в тронном зале, его армия сдастся, а Пандавы будут сломлены еще до начала боя!

Карна, верный своим воинским принципам, нахмурился:

— Это бесчестно, Дурьодхана. Хватать посла — позор для кшатрия.

Но Шакуни лишь хитро улыбнулся:

— В войне за власть, Радхея, позор смывается победой. Дурьодхана прав. Если мы изолируем Кришну, война будет выиграна без единого броска стрелы.

На следующий день зал собраний Хастинапура был переполнен. Кришна вошел туда спокойным, величественным шагом. Его желтые одежды сияли, а на губах играла таинственная полуулыбка. Он сел на почетное место и, обращаясь к Дхритараштре и совету, произнес свою знаменитую речь о мире:

— О царь! Я пришел сюда не ради выгоды Пандавов, а ради спасения твоих собственных сыновей. Война на поле Курукшетра сожрет весь цвет кшатриев Бхараты. Юдхиштхира благороден. Он не требует назад всё царство Индрапрасту. Он готов отказаться от былого величия. Дай Пандавам всего пять деревень — по одной для каждого из братьев — и они сложат оружие. Наступит мир, и твой род будет процветать.

В зале повисла мертвая тишина. Бхишма и Дрона умоляюще посмотрели на Дурьодхана, призывая его согласиться на это невероятно щедрое условие. Но Дурьодхана резко вскочил с трона, его лицо исказилось от ненависти:

— Пять деревень?! — закричал он, ударив кулаком по подлокотнику. — Я не отдам этим нищим изгнанникам даже столько земли, сколько поместится на кончике самой тонкой иглы! Они проиграли всё в кости, и их удел — забвение. А что касается Тебя, Кришна... Ты слишком долго плел свои интриги! Стража! Взять Его! Сковать Его цепями!

Бхишма и Видура в ужасе вскочили со своих мест, крича о святотатстве, но стражники Дурьодханы, обнажив мечи, уже начали сжимать кольцо вокруг Кришны.

Кришна остался сидеть. Его тихий, но пронизывающий до костей смех заставил стражу застыть на месте. Он медленно поднялся, и Его глаза вспыхнули космическим огнем:

— Дурьодхана, ты считаешь Меня одиноким и слабым? Ты думаешь, что можешь заковать в цепи Того, кто держит в руках саму вселенную? Смотри же, глупец!

В то же мгновение стены тронного зала словно растворились. Кришна начал расти, заполняя собой всё пространство. Перед потрясенными Кауравами предстала Его Вишварупа — Вселенская форма Бога. Из Его тела вырвались тысячи рук, усыпанных божественным оружием. В Его груди сияли солнце и луна, в Его порах были видны целые галактики, звезды и миры. Из Его огненных уст вылетали языки пламени, в которых старейшины в ужасе увидели силуэты Дурьодханы, Карны и миллионов воинов, заживо сгорающих в грядущей битве.

Зал огласился криками ужаса. Стражники побросали мечи и упали ниц, закрывая головы руками. Слепой царь Дхритараштра, взмолившись, на одно мгновение получил от Кришны божественное зрение. Увидев этот нестерпимый, величественный и пугающий свет Всевышнего, старый царь зарыдал и закрыл глаза, прося вернуть ему его привычную тьму, ибо этот лик был слишком велик для смертного.

Через мгновение ослепительный свет погас. Кришна снова стоял посреди зала в своем обычном человеческом облике, спокойный и безупречный. Он бросил один последний, леденящий душу взгляд на застывшего от страха Дурьодхану:

— Ты сделал свой выбор, принц Хастинапура. Твоя гордыня подписала смертный приговор твоему роду. Теперь Я умываю руки. Мы встретимся на Курукшетре, но там Я буду говорить с тобой уже не языком мира, а языком стрел Арджуны и палицы Бхимы.

Кришна повернулся и стремительно покинул дворец. Последняя нить, удерживавшая мир от катастрофы, была разорвана. Миссия мира провалилась. На горизонте Бхараты зажглись кровавые зори грядущей войны.

Глава 63 Выбор

Когда Великий совет в Упаплавье завершился, гонка за союзниками началась по всей Бхаратаварше. И Дурьодхана, и Арджуна прекрасно понимали: тот, на чьей стороне выступит Шри Кришна, получит колоссальное преимущество. Оба героя, не теряя ни минуты, устремились в сияющую Двараку.

Дурьодхана, летевший на своей быстрой колеснице, прибыл во дворец Кришны чуть раньше. Арджуна вошел в царские покои следом за ним. В этот час Шри Кришна мирно спал на своем роскошном ложе.

Гордый и высокомерный Дурьодхана, считая себя великим царем, не пожелал стоять у ног спящего. Он прошел вглубь покоев и с важным видом сел на роскошное кресло прямо у изголовья ложа Кришны. Арджуна же, полный благоговения и искренней любви к своему другу и наставнику, смиренно встал у ног Господа, сложив ладони.

Когда Кришна открыл глаза, Его взгляд первым делом упал на того, кто стоял в ногах — на Арджуну. Мягко улыбнувшись, Васудева поприветствовал его, а затем, обернувшись, заметил и Дурьодхану.

— Какая радость видеть вас обоих в Двараке, — промолвил Кришна, поднимаясь. — Что привело двух великих принцев рода Куру в мою обитель?

Дурьодхана поспешил взять слово первым, пока Арджуна молчал:

— Кришна! Война между нами неизбежна. Я прибыл в твой дворец первым, а по древнему закону кшатриев, тот, кто первым пришел просить о помощи, имеет на неё полное право. Я прошу тебя и твое царство выступить на стороне Кауравов!

Кришна бросил лукавый взгляд на Дурьодхану, а затем снова посмотрел на Арджуну:

— Это правда, Дурьодхана, ты пришел раньше. Но открыв глаза, я первым увидел Арджуну. К тому же, Арджуна младше тебя, а по законам дхармы, младшим нужно помогать в первую очередь. Поэтому, чтобы никому не было обидно, я разделю свою помощь на две равные части.

Кришна сел и окинул принцев серьезным взглядом:

— С одной стороны — моя личная, легендарная и непобедимая армия Нараяни Сена. Тысячи обученных, яростных воинов и тяжелых колесниц, готовых смести любого врага. С другой стороны — я сам. Но помните моё незыблемое условие: я не возьму в руки оружие и не буду лично сражаться в этой битве. Я буду лишь советником. А теперь выбирай, Арджуна, ведь ты младший. Что тебе нужнее: моя армия или я сам, безоружный?

Дурьодхана замер, его сердце бешено заколотилось. Он в панике думал:

«Только бы этот глупец Арджуна не выбрал армию! Что толку от одного Кришны, если он обещал даже меча не обнажать?»

Арджуна же не сомневался ни секунды. Он опустился на одно колено, посмотрел в глубокие, как океан, глаза Кришны и тихо, но твердо произнес:

— Мой дорогой Мадхава... Мне не нужны твои армии. Пусть все воины мира ополчатся против нас. Но я умоляю Тебя — будь со мной. Мне нужен Ты. Стань моим колесничим, управляй моими конями и веди меня сквозь тьму этой войны. Если Ты со мной, нам не страшны никакие войска.

Услышав это, Дурьодхана едва сдержал ликующий возглас. Он мысленно праздновал победу, посмеиваясь над «глупостью» Пандава.

— Раз так, — с готовностью высокомерно произнес Дурьодхана, — я с радостью забираю армию Нараяни Сена!

Подписав соглашение, довольный Дурьодхана покинул Двараку, уверенный, что совершил лучшую сделку в своей жизни и обеспечил себе победу.

Когда они остались одни, Кришна с улыбкой посмотрел на Арджуну:

— Зачем ты сделал этот выбор, друг мой? Зачем тебе безоружный пастух, когда ты мог получить целое войско?

Арджуна улыбнулся в ответ, и в его глазах блеснули слезы преданности:

— Кришна, ты один способен сокрушить все эти армии одним лишь своим взглядом. Зачем мне сила, если со мной будет сам Источник этой силы? Веди мою колесницу, и Дхарма победит.

Кришна ласково обнял друга. В этот день Дурьодхана выбрал материальную мощь, а Арджуна — Самого Бога. И этот выбор предопределил исход великой битвы ещё до того, как на поле Курукшетра протрубили в ритуальные раковины.

Глава 64 Курукшетра

Земля Курукшетры, священное Поле Праведности, ещё никогда не видела столь грандиозного и зловещего зрелища. Сюда, на бескрайнюю равнину, раскинувшуюся под блеклым осенним небом, стянулись миллионы воинов со всех концов Бхаратаварши. Воздух гудел от тысяч голосов, ржания коней, трубных звуков слонов и грохота окованных железом колесниц. Вселенная замерла, понимая, что в этой точке пространства и времени решится судьба грядущих эпох.

Масштаб этого противостояния поражал воображение. Две колоссальные силы выстроились друг против друга, разделив поле на два бескрайних океана стали:

Армия Кауравов под предводительством Дурьодханы насчитывала 11 акшаухини (крупных боевых соединений). Их лагерь казался бесконечным городом из белоснежных шатров, над которыми развевались золотые знамена. Во главе этого грозного войска встал великий патриарх Бхишма. Рядом с ним на колесницах застыли непобедимый мастер оружия Дрона, великий лучник Карна, жестокий Духшасана и сотни союзных царей, привлеченных богатством Хастинапура. Вся эта мощь дышала несокрушимой, хищной уверенностью.

Армия Пандавов была меньше — 7 акшаухини. Однако их лагерь, разбитый на противоположной стороне равнины, излучал чистую, спокойную и грозную силу дхармы. Главнокомандующим был назначен доблестный Дхриштадьюмна, брат Драупади. В авангарде войска стояли пять братьев-Пандавов, их сыновья во главе с бесстрашным Абхиманью, могучий Сатьяки и царь Друпада. Но главной, невидимой опорой этого лагеря был Шри Кришна. Он не держал в руках оружия, но само Его присутствие вселяло в сердца воинов непоколебимую веру в победу.

Между двумя лагерями пролегла нейтральная полоса — серая, вытоптанная копытами коней земля, которой вскоре суждено было окраситься в багровый цвет. Накануне битвы старейшины обеих сторон сошлись посреди поля, чтобы утвердить строгие законы праведной войны (Дхарма-юддха). Было решено: сражаться только от рассвета до заката, не нападать на безоружных, отступающих или раненых, и вести поединки только между равными (всадник против всадника, колесничий против колесничего).

Когда солнце начало клониться к закату, окрасив Курукшетру в тревожные кроваво-красные тона, в лагерях зажглись миллионы костров. Воины точили мечи, проверяли наконечники стрел и молились богам перед своим последним рассветом.

В шатре Пандавов Арджуна долго смотрел в темноту ночи, сжимая в руках холодный металл Гандивы. Завтра ему предстояло выехать в самый центр этого ада. Кришна подошел к другу и мягко положил руку ему на плечо:

— Завтра, Пардха, завеса иллюзий падет. Будь готов исполнить свой долг перед вселенной.

Ночь опустилась на Курукшетру, укрывая своим саваном миллионы обреченных душ. Величайшая битва человечества была готова начаться с первыми лучами солнца.

Рассвет первого дня великой битвы озарил Курукшетру холодным, бледным светом. Миллионы воинов выстроились в идеальные боевые порядки, готовые по первому сигналу ринуться в бой. В этот исторический миг из лагеря Пандавов плавно выкатилась великолепная золотая колесница, украшенная божественными эмблемами. Её везли четыре белоснежных коня, а на вершине флагштока развевалось знамя с изображением великого Ханумана.

Этой колесницей управлял сам Шри Кришна, а позади него стоял Арджуна, сжимая в руках свой могучий лук Гандиву.Божественный колесничий и величайший воин мира были готовы к бою .

Арджуна, окинув взглядом бескрайние ряды вражеской армии, почувствовал, как в его жилах вскипает кровь кшатрия. Он поднял лук и обратился к Кришне:

— О Хришикеша! Выведи мою колесницу на середину поля, между двумя армиями. Я хочу увидеть тех, кто пришел сюда сражаться против нас. Я хочу взглянуть в лица тех, кто решил поддержать порочного Дурьодхану в этой войне .

Кришна молча кивнул .Он натянул поводья, и белоснежные кони устремились вперед, рассекая нейтральную полосу земли. Колесница остановилась ровно посередине Курукшетры — в точке, где сходились взгляды миллионов обреченных воинов.

Кришна развернул коней так, чтобы Арджуна оказался прямо напротив главных сил Кауравов, и мягко произнес:

— Смотри, Пардха. Перед тобой собрались все потомки Куру .

Арджуна посмотрел вперед, и в это мгновение его сердце пронзила острая, леденящая душу боль.На противоположной стороне, в первых рядах вражеского войска, он увидел не просто безликих врагов. Он увидел своего любимого деда, великого патриарха Бхишму, который растил его на своих коленях . Он увидел своего почитаемого учителя Дрону, который вложил в его руки лук и научил каждому секрету воинского мастерства .Он видел своих дядей, двоюродных братьев, племянников, друзей детства и наставников.

Весь его мир, вся его прошлая жизнь стояла перед ним с обнаженными мечами .

Руки великого героя внезапно ослабли . Разум Арджуны затуманился, а по телу пробежала крупная дрожь. Его кожа горела, во рту пересохло, а великий лук Гандива, который до этого сокрушал богов и демонов, с глухим стуком выскользнул из его пальцев на деревянный помост колесницы . Арджуна бессильно опустился на сиденье, закрыв лицо руками .

— О Кришна! — с невыносимой горечью воскликнул он — Видя своих близких, жаждущих крови друг друга, я теряю силы .К чему нам победа, к чему царство и все земные блага, если ради этого мы должны истребить собственный род? Какая дхарма может оправдать убийство учителей и деда? Я не буду сражаться! Пусть лучше сыновья Дхритарашты убьют меня здесь, безоружного и беззащитного, посреди этого поля. Я не стану причиной этой страшной катастрофы.

Величайший воин Земли сдался ещё до первого броска стрелы, сломленный грузом собственного сострадания и иллюзий. Кришна медленно повернулся к другу. На его божественном лице не было гнева, лишь мягкая, загадочная улыбка. Наступал великий миг.

Посреди замершего в ожидании поля Курукшетра, когда миллионы воинов затаили дыхание, Шри Кришна повернулся к плачущему Арджуне. Его божественные глаза светились мудростью веков, а на губах играла мягкая, загадочная улыбка. В этот миг, когда величайший воин Земли опустил руки перед лицом личного горя, Всевышний начал раскрывать ему вечные тайны Бхагавад-гиты .

— Ты скорбишь о том, о чём скорбеть не следует, Арджуна, — тихий, но пронизывающий до глубины души голос Кришны заставил смолкнуть даже ветер. — Мудрые люди не оплакивают ни живых, ни мертвых. Не было такого времени, когда бы не существовал я, ты или все эти цари, и в будущем никто из нас не перестанет существовать.