Анив'эК. Геометрия короля

Айри взглянула в окно. Начинался дождь. Тяжелые капли медленно стекали по стеклу, превращая цветущий летний день за окном в размытую алхимическую формулу. Она читала эти строки уже раз в десятый и каждый раз удивлялась, как это обычная бумага может передавать столько горечи. Слова на странице казались живыми, сплетенными из самой плоти и крови дракона.

«Я совершил много ошибок, и они дорого стоили моим воинам, моим друзьям, моей семье… Существо, которым я стал, поглотив Кеера, не похоже ни на одно другое в целом мире – это существо не знает никто, в том числе и я сам. Но я знаю тебя! Мне бы очень хотелось, чтобы и ты вновь узнала меня и смогла помочь снова стать твоим другом.

Скоро я отправляюсь в Мирэю, чтобы вернуть столицу. Я искренне надеюсь, что и ты захочешь вернуться во дворец после того, как с мятежом будет покончено. Твой неоценимый вклад в победу над темным войском должен быть воспет. Я также жду твоих спутников, ни в коем случае не принижая их заслуги».

Айри снова сложила письмо – от того, как часто она его разворачивала и сворачивала, бумага стала похожа на неудачный эксперимент оригами. Сейчас наконец-то девушка была готова написать ответное письмо. Не откладывая более, ее пальцы коснулись пера, лежащего рядом с чернильницей. Чернила были свежими и источали тонкий специфический запах, напоминающий о доме. Она внимательно посмотрела на приготовленный лист бумаги, пытаясь уловить тот самый момент, когда ее мысли станут словами и обретут форму букв.

Наконец, собравшись с духом, Айри начала писать. Ее рука двигалась плавно, буквы ложились на бумагу аккуратно, в каждом слове была искренность и уважение: она писала не другу, она писала королю – тому, от чьих слов теперь зависела судьба всего королевства. И ее собственная.

Глава 4. Границы короля

Анив'эК проснулся, все так же заботливо укрытый материнским крылом. Он стал тщательно обследовать свое сознание. Демон молчал. Но это молчание еще не означало, что он исчез. Пустота под лапами дракона мягко клубилась, будто тронутая легким ветерком.

Была одна мысль, которая никак не давала покоя наследному королю – мысль насчет Колодца Душ. Он должен был проверить!

Попытавшись тихонько выбраться из-под крыла, он отползал на четвереньках к пологу, когда длинный коготь подцепил его за шиворот.

– Далеко собрался? – пробасила над ним мать.

Ани снова почувствовал себя подростком, сбегающим из дома, чтобы поглазеть на танцы эльфов в Равноденствие.

– Мне нужно к Черной Скале…

Мать не стала задавать вопросы, просто встала и пошла с ним к выходу.

– Ты куда? – опешил Кэ'вин, поспешая за Лаоссией.

– Кто-то же должен доставить тебя туда…

Он потупился и попинал мыском сапога мощеный двор.

– Я… это… сам смогу…

Дракониха подозрительно взглянула на сына.

– Знаю, отец рассказал про крылья, но не будет ли это странно, если кто-то увидит тебя с ними? – проницательно спросила она, и желтые глаза недобро блеснули. Она подставила лапу, чтобы сын мог взобраться – тот замялся, но лишь на мгновение.

Вместе они вылетели из крепости и отправились в сторону Пустыни.

Туман лег на плечи молодого короля плащом, прикрывая его от зорких глаз дозорных. Впереди лежала небесная дорога. Луна, пробивая себе путь сквозь плотную дымку, выбеливала верхушки вековых елей. Отлетев подальше от крепости, человек все-таки расправил два крыла. Он так мечтал, чтобы ветер снова наполнил его перепончатые паруса эфиром. Вновь ощутить себя свободным, прожить эту боль в саднящей спине и несмотря на пылающие огнем мышцы чувствовать себя легче, чем перо у ворона в крыле.

Мать наблюдала за своим улыбающимся и смеющимся без причины сыном, ныряющим в потоки воздуха, будто это волны ласкового моря, и ее сердце наполнялось тревогой. Он выглядел таким счастливым, что Лаоссия не могла не радоваться вместе с ним. Однако чутье подсказывало, что умение это очень опасно для его вида, ведь крылья не должны служить двуногим. «Единственный… – пронеслось в ее голове, когда Кэ'вин заложил особенно впечатляющий вираж, выплясывая во влажном воздухе, как будто это был паркет в бальном зале, – мой сын единственный. Нигде в мире или даже Вселенной не существует такого, как он! Рожденный полуэльфом бывший дракон… А после того, как он поглотил демона… Ему не найти пары. Такие, как он, навечно остаются одинокими… Однажды, когда мы с Лео покинем этот мир, мой мальчик, ты будешь обречен скитаться в миражах одиночества… вечно…» Она тряхнула массивной головой, отгоняя грустные мысли.

У Черной Скалы мать и сын замерли в воздухе как две причудливые птицы, отбрасывая чудовищные тени на опустошенную землю. Зрелище было печальное. Взрывом снесло все постройки внутри крепостной стены, останки были оставлены на растерзание падальщикам, никто и никогда за ними уже не придет. Король чувствовал странный металлический привкус во рту, а кожа начала гореть, как при ожоге крапивой. Вдыхаемый воздух был необыкновенно тяжел и имел запах озона. Все органы чувств сигнализировали, что находиться здесь опасно.

Подчиняясь подсознательному импульсу, Кэ'вин направился к тому месту у стены, где умерла Айри. Откуда ему было это известно, он и сам не смог бы объяснить. На отполированных ветром и песком камнях темнело бурое пятно. Он опустился на колено и дрожащими пальцами дотронулся до холодного камня, будто он мог хранить память о ее последнем вздохе. В голове замелькали воспоминания, которые принадлежали не ему: вопль крыса, бег, глаза умирающего товарища, боль в груди, страшный грохот и ощущение, что тело тебе больше не принадлежит… На долгое мгновение они полностью захлестнули сознание короля.

Дракониха ждала в стороне, краем глаза посматривая на сына, низко склонившего голову. Наконец он тихо сказал, не поворачиваясь:

– Я пойду к месту Колодца. Ты подождешь меня здесь?

– Пойдем вместе, вдруг там опасно…

Сын собирался поспорить, но, заглянув в янтарные глаза, увидел железную решимость и передумал. Они двинулись через развалины, изучая представшую картину разрушения и смерти.

– Это сотворил эльфийский кристалл? – осторожно переступая через тела, спросила дракониха.

– Всего один… – задумчиво ответил ей сын.

– Всего один кристалл и такое разрушение? – уточнила Лаоссия, но Кэ'вина уже поглотили подсчеты – окружающая действительность превратилась в формулы и уравнения, которые просчитывали силу взрыва, распространение ударной волны, радиус поражения и сопутствующий урон.

Тем временем они пробирались через руины зданий. Гниющие тела армии демона лежали повсюду, источая зловонный приторно-сладкий запах разложения, нагнетая атмосферу отчаяния. Аккуратно переступая через груды тел, Кэ'вин и сам не сразу осознал, почему выбрал пешее передвижение, отказавшись от полета – это был его реквием всем погибшим в этой крепости – почтение павшим воинам, независимо от принадлежности к враждующим сторонам. Пусть они и были врагами, но все-таки кто-то их любил и где-то их ждали.

Дракон и человек приблизились к краю огромной воронки, образовавшейся на месте Колодца Душ. Взрыв эльфийского кристалла света явно произошел глубоко под землей: произойди он на поверхности – Айри и ее спутники были бы обречены. Рыхлый песок под ногами начал осыпаться, грозя поглотить их – какова глубина воронки, определить было невозможно. Он не стал раскрывать крылья, а взобрался на спину матери и, поднявшись в стоячий ядовитый воздух, они зависли над краем воронки, поднимая крыльями облачка песка. Оба пристально всматривались в образовавшийся провал, словно надеясь обнаружить там спрятанное сокровище.

Опасность пришла откуда не ждали. Над их головами стал опускаться мерцающий силовой щит, когда король краем глаза уловил молниеносное движение: стрела пролетела в опасной близости от головы Лаоссии. Дракониха приземлилась на твердую почву и резко раскинула крылья, прикрывая сына. Король соскользнул на песок и замер рядом, выхватывая из ножен меч.

Из-за полуобрушенной стены появился отряд – всего двадцать человек, но во главе стоял маг, который неспешно подошел ближе и с явным трепетом проговорил:

– Как интересно! – его внимательный взгляд сосредоточился на Смерче, достаточно легендарном, чтобы осведомленный человек мог его распознать.

Магу понадобилось несколько секунд, чтобы понять, кого он поймал в ловушку.

– Недаром мы решили остаться неподалеку, парни! – хохотнул маг и показал на Кэ'вина пальцем. – Смотрите! Похоже, мы поймали короля Загорья!

Правитель дернул шнуровку на кожаном дублете, плотнее стягивая его на груди: хоть какая-то защита в грядущей схватке. Шагнув к отряду, Кэ'вин не проявлял ни тени страха. Его взгляд скользил по противникам, отыскивая слабые места.

Синее лезвие Смерча играло с лунным светом в прятки – то отражая его, то поглощая в своей глубине. Рукоять слегка вибрировала, предвкушая скорое сражение. Этот древний меч, обладающий невиданной глубиной и силой, был старше короля, старше Пустыни и Загорья, возможно, даже старше этого мира. И, казалось, обладал своей душой и волей.

Кэ'вин сделал глубокий вдох и медленный выдох. Он уже считал слабости своих противников: все они были утомленными воинами, с уставшими телами, страдавшими истощением и обезвоживанием. Никто не представлял для них с Лаоссией реальной угрозы.

Кроме мага. Нужно было понять, какой силы этот противник.

– Как вы оказались в крепости? Тут опасно, воздух отравлен… – произнес король Загорья тоном человека, повстречавшего знакомого на улице.

Один из воинов хмыкнул:

– Смотрите-ка! Он решил светскую беседу с нами вести!

Воины стали придвигаться ближе, готовясь к атаке. Маг остановил своих людей, призывая не нападать, и оскалился:

– Мы были в дозоре, а когда вернулись – обнаружили лишь руины… Твоих рук дело, выкидыш королевской семьи?

Дракониха молчала, но Кэ'вин отчетливо услышал, как скрежетнули ее зубы от едва сдерживаемого гнева. Он жестом приказал матери не двигаться.

Напряжение в воздухе сгустилось, как грозовая туча перед бурей. Лаоссия заметила странное – вокруг рук и плечей сына заклубились тени, будто он начал колдовать какое-то заклинание тьмы. Вот только магией он не владел…

– Мне не хотелось бы убивать вас… – мягко проговорил бывший дракон. – Ни к чему кровопролитие… Уходите по-хорошему…

– Смеешься, выродок? – бросил маг. – Мы убьем тебя здесь и сейчас, чтобы ты больше не смог представлять угрозы для этого мира…

Мать глухо зарычала. Поднялись луки. Один шаг – и в них полетит град стрел. Чешуя дракона крепкая, выдержит. Но ему достаточно получить одну в корпус и…

Он выдохнул весь воздух из легких и задержал дыхание. Они не оставили ему выбора.

«Ты не должен сейчас использовать зрение мухи, – прошелестел голос дракона в голове – он уже все просчитал. – Но тебе придется…»

Сначала нужно обезвредить лучников – их было десять, но до них не добраться – на пути стоят девять мечников. Все в доспехах, потому Кэ'вину придется бить точно в суставы и сочленения: подмышки, внутренние стороны локтей, пах, задняя часть колен, шея – вот самые незащищенные места в броне.

Маг пока что был занят щитом, но вскоре и он вступит в бой.

«К чему сражаться честно, если заведомо знаешь, что проиграешь?» – вспомнил он напутствие мастера В’эла.

Он прикрыл глаза и сделал первый вдох.

Этот жест будто стал сигналом к атаке, и воины Лесной пришли в движение.

«Фасеточное зрение!» – скомандовал Кэ'вин дракону внутри.

Дракон не ответил, но пространство вдруг стало тягучим, как мед. Купол больше не был ловушкой для короля и его матери – он стал ловушкой для их пленителей. Отражать удары и наносить их больше не составляло труда. Мечники умерли, не успев толком вступить в бой.

Второй вдох. Два кожистых крыла распустились за его спиной, приводя оставшихся в неописуемый ужас.

Попасть стрелой в метающееся из стороны в сторону размытое пятно с крыльями было невозможно. Люди умерли быстро и безболезненно, Кэ'вин пытался подарить им легкую смерть.

Увидев крылья короля, маг испытал первобытный ужас. Он опустил силовое поле и стал беспорядочно стрелять молниевыми разрядами в попытках задеть правителя Загорья. Увидев, что все его люди мертвы, он сам укрылся за щитом, ограждая себя от Кэ'вина.

Третий вдох. Он приземлился в шаге от мага.

Глаза бедняги были расширены от паники, и королю было его искренне жаль. Как и всех людей, что он только что убил. Он сокрушенно покачал головой и тихо произнес:

– Я же просил вас уйти… Почему вы не послушались?

– Что ты такое? – бормотал маг, видимо, от страха окончательно теряя связь с реальностью. – Он был прав. Толин был прав. Тебя не должно быть… не должно существовать! Ты всех нас уничтожишь! Ты Дитя Бездны!

– О чем ты говоришь? – удивленно переспросил бывший дракон. Но маг не стал дожидаться и направил на себя молниевый разряд: тело его выгнулось в конвульсиях и безвольно упало на землю. Бывший дракон стоял посреди этой бойни в совершенном смятении – словно молния попала не в мага, а пронзила его самого.

«Зачем он это сделал?!» – озадаченно спросил дракон внутри.

«Он испугался… меня! Так испугался, что предпочел расстаться с жизнью…»

Фасеточное зрение потухло, и пришла боль. От обезоруживающе сильной рези в глазах Кэ'вин пошатнулся и едва устоял на ногах. Кровь струйками стекала из носа и глаз.

«Я предупреждал тебя, человек» – пробасил дракон в подсознании. – «Ты еще не восстановился»

Весь обратный путь король сидел на спине матери, плотно зажмурившись.

Мать и сын вернулись в крепость Гурно ближе к утру. Оба всю дорогу молчали: Лаоссия была озадачена, увидев, на что способен ее мальчик, в то время как сам Ани пытался как-то интерпретировать слова мага в пульсирующей болью голове. Добравшись до палатки, оба почти мгновенно уснули.

Когда Кэ'вин проснулся, в череп все еще была налита свинцовая тяжесть. Вокруг было тихо, но в отдалении слышались приглушенные голоса Мейр'аза и Лео. Похоже, они о чем-то спорили, и правитель стал прислушиваться.

– …твой сын – король, ты должен понимать, что он не может позволять себе такого, – возмущенно вещал эльф.

– «Такого»? Ты имеешь в виду ночевать у родителей? – пробасил дракон.

– Дело не в самой ночевке, а в том, как это выглядит – будто король Загорья сбегает, чтобы поныть и поплакаться родителям, чтобы те его пожалели и успокоили.

– Ты раздуваешь проблему…

Кэ'вин откинул полог палатки и вышел к ним. За его спиной безмолвным исполином возвышалась Лаоссия.

– Ты лезешь не в свое дело, Мейр'аз, – опустив руки в карманы, проговорил он, в голосе ощущалось раздражение. – Что бы ни происходило, это никак не повлияет на мое желание общаться с родителями, или ночевать у них, или перетащить их во дворец, или даже переехать жить к ним в пещеру… Тебе придется смириться с любым моим решением, потому что я скорее откажусь от трона, чем от них, – пожал плечами бывший дракон и, похлопав отца по лапе, быстро пошел к замку.

Мейр'аз недовольно посмотрел на драконью чету, словно осуждая за поведение племянника, и, не проронив ни слова, поспешил за королем.

Анив'эК закипал от гнева. Демон, чувствуя это, сильнее скребся по стенкам сознания, голос его шелестел углями: «Ты король! Покажи им, где их место!». Дракону тоже не нравилось, что Мейр'аз так бесцеремонно попытался влезть в отношения с родителями! Такого он не потерпит! Ему было необходимо объясниться с эльфом, раз и навсегда поставив точку в этом вопросе.

Король влетел в свои покои и хлопнул дверью. Волосами на затылке он чувствовал, что эльф идет за ним и сверлит взглядом. Ле’ония ждала у стола с завтраком.

– Ваше Величество, – от неожиданно громкого появления правителя эльфийка едва не подпрыгнула на месте. – А я собиралась за вами…

Ле’ония осеклась от страха, увидев его лицо – синие глаза потемнели, став глубокими и холодными, как зимнее море в штормовую ночь, под кожей четко обозначились контуры челюстных мышц, губы превратились в тонкую жесткую линию. Казалось, пространство комнаты уплотнилось, стало ощутимо тяжелым и вязким, а ее дыхание сделалось затрудненным – воздух перестал свободно циркулировать, концентрируясь вокруг короля невидимым барьером.

В два шага преодолев зал, он подошел к кувшину с водой и тщательно помыл руки и умылся, охлаждая бурю внутри головы.

Дверь снова распахнулась, и вошел Мейр'аз.

– Выйди, – скомандовал ей эльф, но Ле’ония не двинулась с места, лишь обратила взгляд на Кэ'вина, всем видом показывая, что ждет его приказа.

Лорд недоуменно уставился на нее, не понимая, почему его приказ не выполняется. Король чувствовал, что и ему, и Мейр’азу лучше дать еще немного времени, чтобы остыть, потому неспешно подошел к письменному столу, на котором уже возвышалась аккуратная стопка утренних писем и донесений, и пробежал по ним длинными пальцами. Одно письмо заставило его сердце забиться быстрее – его он отодвинул в сторону, чтобы не затерялось. Благодаря этому письму он почувствовал, как внутреннюю тьму стал разгонять мягкий теплый огонек, рожденный под сердцем. Приступ гнева немного схлынул, как шторм оставляет измученный берег. Рассеянно он повернулся к Ле’онии и, улыбнувшись, кивнул в сторону двери.

– Пригласи Пим к нашему завтраку, пожалуйста, – кинул Кэ'вин ей вслед.

Повернувшись к эльфу, правитель замер, заложив руки за спину. Вчерашний идеальный камзол был измят, из-под него выбилась рубашка, волосы торчали в разные стороны, и на щеке виднелось красное пятно после сна на руке вместо подушки. Вид у него был довольно потрепанный, но эльф все равно чувствовал, как суровый взгляд племянника заставил его нутро напрячься.

– Нам нужно все выяснить. Сейчас. Чтобы подобное не повторялось вновь, Мейр'аз, – сухо кинул ему король и уселся за накрытый стол, театрально громко стряхнув салфетку перед тем, как положить ее себе на колени. Жестом он указал эльфу на стул напротив, и тот подчинился. Ани было сложно указывать на что-то дяде, ведь тот был намного старше, да и вообще вырастил его, но все-таки некоторые моменты в их отношениях должны быть расставлены по местам. – Все эти годы ты учил и воспитывал меня. За это я всегда буду тебе благодарен. При моем новом дворе для тебя будет уготована одна из лучших должностей, если ты того пожелаешь, и я обещаю, что буду прислушиваться к твоим советам, касающимся государственных дел. Но ты не должен лезть в мои личные отношения, в этой сфере я буду действовать так, как сам считаю нужным – не принимая во внимание постороннего мнения, даже твоего. Надеюсь, мои слова тебя не обидели, – правитель отрезал кусок грудинки и стал медленно ее пережевывать.

Мейр'аз сидел, плотно стиснув зубы: его племянник поменялся, что-то в его повадках и манере стало совершенно иным, он как будто прошел многолетний путь всего за несколько дней.

– Ночью я был у Колодца Душ… – переводя тему разговора, как бы между делом бросил Кэ'вин. – Я должен был сам убедиться…

Эльф впился глазами в короля и молча стал рыться в складках своего изысканного длинного кафтана.

– Я знал, что рано или поздно это произойдет, – достав мелкий пузырек, он поставил его на стол перед правителем. – Выпей.

– Там я почувствовал кое-что странное, – посмотрев на пузырек, он без вопросов залпом выпил содержимое. – Воздух там отравлен, не так ли? Мне понадобится еще один пузырек для матери.

– Если ты знал, что я туда отправлюсь, почему не предупредил? – спросил Кэ'вин.

– Не ожидал, что ты так поспешишь, – ответил Мейр'аз.

– Сколько вы пробыли там?

– Не более часа.

– Магия кристалла не способна подействовать так быстро, тем более на дракона, – пожал плечами Мейр’аз.

– Ты знал о его силе?

Мейр’аз медленно кивнул.

– Эльфы долго работали над этим оружием. Сила его разрушительна. Не волнуйся, я предупредил персонал больницы, и все, кто был во время взрыва рядом с Колодцем, получают правильное лечение.

Бывший дракон коротко кивнул, но про себя отметил, что ради спасения Загорья лорд эльфов готов был принести Айри в жертву… Но что такое жизнь одного живого существа в сравнении с миллионами?

«А смог бы я сделать такой же выбор?» – пронеслась мысль в голове у Кэ'вина. И следом сразу еще одна, которую он озвучил:

– Сколько в Пао запасов Эльфийского света?

– Всего один пузырек… Почему ты об этом заговорил?

– У Колодца я кое-кого встретил…

Эльф вопросительно поднял бровь, накладывая в тарелку грудинку и овощи.

– Людей Толина, их было двадцать…– признался Кэ'вин.

– Ты убил их? – спокойно спросил эльф, неторопливо нарезая мясо на аккуратные кусочки. Племянник кивнул.

– Среди них был маг, и он сказал странную вещь…

Мейр’аз отложил вилку, сложил пальцы домиком и ждал, но собеседник не торопился продолжать, потому он поторопил:

– Что сказал маг?

– Что Толин был прав. Что я всех уничтожу и назвал меня «Дитя Бездны»…

Эльф прищурился, услышав эти слова: он знал, о чем идет речь, и Ани точно видел это.

– Дитя Бездны… хммм… В библии церкви Первостихий описано существо – Дитя Бездны. По легенде, после того, как оно появится, миру придет конец, – Мейр'аз положил кусочек в рот и стал медленно пережевывать.

– Это то самое, которого якобы боятся сами Свет и Тьма? – уточнил Кэ'вин – он никогда не любил читать церковные книги, они казались ему бесполезными и скучными. Впрочем, признавал влияние церкви на народ, потому относился к ним с большим уважением. Вообще-то, ящеры были атеистами: ведь одно дело верить в ангелов и демонов, но совсем другое – знать наверняка, что они существуют!

– Интересная история получается, – лорд задумчиво отер губы салфеткой. – Мои люди в Мирэе доносили, что слышали, как кто-то распускает слухи, что наследный король – это Дитя Бездны. Похоже, Толин использует эту легенду, чтобы внушать страх суеверным людям…

– Мейр’аз, мы должны быть готовы продемонстрировать силу Эльфийского света и решимость ее применить против наших врагов в случае необходимости… – загадочно, но уверенно проговорил Кэ'вин, чем одновременно восхитил и напряг дядю. – Нам нужно произвести больше эльфийского света…

– С этим будут проблемы, сырья нет…

– Тогда надо убедить всех, что он у нас в достатке!

За этими тревожными мыслями их застала Пим. Орангутанг что-то напевала себе под нос и радостно поприветствовала присутствующих, прежде чем обратила внимание на напряженное молчание за столом.

– Прекрасная Пим! – в одно мгновение меняя тон, король обворожительно улыбнулся, жестом приглашая химеру к столу. – Вижу, ты уже меньше хромаешь – рад, что идешь на поправку! И, кстати, не успел вас предупредить: Ле’ония перешла в мое полное подчинение. Она – мой личный телохранитель.

Пим, не удержавшись, присвистнула. Мейр'аз задумчиво погладил подбородок: в голове пронеслась мысль, что ему придется объясняться с Э’лэей, как так вышло, что одна из лучших ее воительниц ушла служить королю. Однако он кивнул, давая понять государю, что понял его слова.

– Ваше Величество, у меня для вас тоже новость, – вызывая зависть бывшего дракона тем, как ловко орудует вилкой и ножом, проговорила химера. – Некоторые гости желают отобедать с вами наедине…

– Зачем? У них есть для меня информация? – вскинул брови Ани.

Пим широко улыбнулась.

– Ты сказала «гости», а имела в виду «гостьи», – медленно поправил ее Мейр'аз и тоже улыбнулся.

– Это не меняет моего вопроса, – пожал плечами Кэ'вин, кидая взгляды то на эльфа, то на химеру. – Полезная информация или выгодное предложение?

– Кто знает, что могут предложить вам женщины этого королевства и соседнего, – с иронией обронил эльф.

Правитель попытался обдумать сказанное, но это давалось ему нелегко – о женщинах он знал мало. Единственный образ, возникавший в его голове при слове «женщина» – это была Айри, чье письмо ждало его на столе. Потому он ненадолго отвлекся на мысли о ней, прежде чем химера вывела его из этого приятного дурмана.