Анив'эК. Геометрия короля

Выбрав путь воина, Ле’ония знала, что ей стоит отказаться от планов на замужество и даже глубокое чувство. Она шла по жизни легко все 250 лет своей бессмертной жизни, безболезненно переходя от партнера к партнеру, разбивая сердца и ни к кому не привязываясь по-настоящему. Все изменилось, когда в ее жизни появился Кэ'вин – юноша снаружи и странное сочетание мудрого старца и неопытного подростка внутри. Он отказал ей в близости, что сильно задело ее самолюбие. И хотя свои попытки соблазнить наследного короля она уже давно прекратила, опасаясь, что за это он может отлучить ее вовсе, но все-таки не могла противиться желанию хотя бы просто мечтать о близости с ним.

–Если я соглашусь, вы позволите мне и дальше охранять вас? – наконец тихо спросила она.

–Ты будешь руководить моей охраной и назначать мне телохранителей, если захочешь сама меня охранять… – он задумчиво смерил ее взглядом и устало, но мягко улыбнулся, отчего ноги эльфийки на мгновение потеряли устойчивость. – Так тому и быть.

–Я согласна, я вас не подведу! – сердце ее кричало, что она согласна на все, лишь бы оставаться подле своего короля и хотя бы изредка видеть его улыбку.

–Знаю, – он снова окинул ее изучающим взглядом. – Тебе надо переодеться: не пристало моему телохранителю расхаживать в фартуке. Пойдешь со мной на совет.

Ле’ония оправила и без того аккуратные складки платья и, не проронив ни слова, откланялась. Проводив ее взглядом, Кэ'вин уселся за письменный стол. Взявшись за перо, правитель Загорья, бывший дракон Анив'эК, помедлил, собираясь с мыслями, а потом приступил к письму.

Сначала король попросил Пим устроить аудиенцию в малом зале крепости для принца Августа из Солнечной и принцессы Мэй из Южного Края. С ними нужно было обойтись почтительно, оказав максимум гостеприимства, но при этом не обсуждая внутренние проблемы своего государства. Каждый гость удостоился отдельного внимания и высочайших знаков уважения. Искренне поблагодарив их за помощь и пообещав, что они всегда будут желанными гостями Загорья, Кэ'вин предложил руку принцессе Мэй и проводил ее и принца Августа до дверей, беззаботным полушепотом обмениваясь благодарственными словами. Принц Август собирался отбыть со своей армией до вечера, принцесса же намеревалась еще задержаться на пару дней в крепости.

Большой зал заполнялся народом. Туда стягивались главнокомандующие людей, эльфов, гномов и говорящих животных, маги, лорды эльфийских и гномьих городов. Мужчины и женщины – разношерстная толпа, кто-то пришел в лучших нарядах, увешанный золотом и драгоценными камнями, другие были в простых дорожных костюмах, третьи так и не успели сменить военную форму. Им предстояло дать краткий отчет о своих потерях и состоянии дел в городах. Правителей городов людей было мало, большинство не отозвалось на зов наследного короля, почти все они – ставленники Лаврия и теперь озабочены лишь тем, как бы побольше наворовать до того момента, как их попросят освободить места.

Кэ'вин был одним из последних, кто вошел в зал в окружении Мейр'аза, Пим и Ле’онии. Гул сразу же стих. Благородный облик правителя производил неизгладимое впечатление. Некоторые присутствующие видели наследного короля впервые и с интересом рассматривали его. Те, кто уже был с ним знаком и встречался на поле боя, склоняли головы в знак глубокого уважения, приставляя два пальца к сердцу.

Король встал у стола, заложил руки за спину и внимательно осмотрел собравшихся – его взгляд медленно скользил по лицам, задерживаясь на некоторых дольше.

– Его Величество, король Кэ'вин из рода Рикардо, наследный правитель Загорья! – громогласно объявил Мейр'аз.

– Мои подданные, – твердым голосом обратился он к собравшимся: слово это – «подданные» – сильно резало ему слух, он произносил его впервые, обращаясь к собранию, и чувствовал, как оно с трудом покидает рот. – Мы победили. Цену, которую мы заплатили, не оценить словами. По самым скромным подсчетам мы потеряли 30000 воинов в битвах с Лесной и темной армией, – Ани склонил голову, и перед глазами встало лицо мастера В’эла. – Мы обязаны жизнями тем, кто отдал свои – за наше будущее. Теперь нам предстоит возродить страну из пепла.

Он хмуро осмотрел немногочисленных людей, без всякого удовольствия заметив среди них Генри – жениха Айри. Тот держался возле Зейна, по-видимому, эти двое были знакомы. Какое-то время Кэ'вин не мог думать ни о чем, кроме Генри и будущей свадьбы с принцессой Загорья. Волны гнева захлестнули сознание, и понадобилось несколько секунд, чтобы подавить их. Усилием воли он отодвинул эти мысли подальше и обвел взглядом собравшихся, стараясь не задерживаться ни на ком конкретном.

– Гражданской войны не избежать, – разочарованно почти с отвращением проговорил король. У собравшихся разом вырвался вздох удивления: кто в страхе, кто в изумлении, но все без исключения смотрели на него. – Она уже идет. Люди Лаврия в большинстве своем не ответили на мой зов, Мирэя занята его придворными и гвардией, позорно бежавшей с поля боя. Мы обязаны вернуть столицу и по возможности не допустить нового кровопролития. Сегодня же мы отправим к ним переговорщиков… – он сделал паузу, давая людям осознать услышанное. – Сейчас я планирую поговорить с теми, кто командовал армией. Я прошу остаться только их. С главами городов я проведу встречи по одному. Через час жду вас в большой столовой, чтобы разделить со мной обед. Потом начнутся встречи один на один.

Лорды городов, переговариваясь, потянулись к выходу. Шикарные дамы в шуршащих платьях и изысканные кавалеры исподтишка рассматривали короля, чтобы составить свое мнение о нем и хорошенько посплетничать за закрытыми дверьми.

Рядом с Кэ'вином почти сразу оказался Зейн, отсалютовав, он показал на Генри и спросил:

– Ваше Величество, если вы не возражаете, молодой отпрыск рода Карево желает встретиться с вами, у него есть предложение для вашего величества от кузниц его отца.

Здраво рассудив, что эта встреча может быть полезна, бывший дракон совладал с неприязнью и коротко кивнул Зейну. Дождавшись, когда все посторонние покинут зал, он без промедления начал собрание. В зале остались лишь те, кто подчинялся ему во время войны – командиры его победоносной армии, доказавшие в бою свою доблесть и преданность. Им он мог доверять. А они полностью доверяли своему королю, им он доказал не только свою храбрость, но и свои незаурядные способности, за ним они были готовы пойти снова.

– Мы закончили войну… Но нас ждут новые битвы, – грустно вздохнул он и обвел взглядом их мрачные лица: ему было неприятно сообщать об этом людям, которые как никто заслужили хороший отдых. – Сейчас нам очень важно не допустить масштабной гражданской войны – наша страна и так достаточно вытерпела, чтобы еще и погружаться в пучину братского кровопролития. Но мы также не можем проявить слабость, иначе наши внутренние и внешние враги могут расценить это как сигнал к действию против нас. Мы попробуем договориться с мятежниками, но если они не пойдут на переговоры… – лицо молодого короля стало совсем суровым, собравшиеся военачальники видели, что ему нелегко. Но, собрав волю в кулак, он поднял голову, и его ясные синие глаза снова прошлись по лицам всех собравшихся. – Мне придется подавить мятеж. Жестко, – он проговорил это тихо и медленно, но присутствующие вздрогнули, как от раската дальнего грома. – Надеюсь, вы меня поддержите, иначе страна вновь расколется… Наши внешние враги только этого и ждут.

– Внешние враги, ваше Величество? – переспросил лорд Бейрам, нервно озираясь по сторонам, словно заметив неясные тени в углах зала. Кэ'вин повернулся к гному и, глядя ему прямо в глаза, медленно проговорил:

– Лорд Бейрам, у меня есть все основания полагать, что Лесная готовит новый удар.

По собранию прошел шепот – так осенний ветер трогает засохшие листья в саду.

– Наши разведчики доложили, что волшебник Толин не участвовал в битве у Ведьминого перевала. Он бежал с поля боя с лучшими отрядами Голеи. Вполне возможно, он знал, что готовится нападение Кеера, потому решил переждать. Но теперь лишь вопрос времени, когда народ Лесной, которому много лет внушалась ненависть к нам – народам Загорья – нападет снова. – Два десятка внимательных глаз следили за королем. Он не хотел их пугать, но утаивать от них правду тоже не мог. Ему нужна их помощь и поддержка. Они составляли костяк его армии, на вере в них и доверии к ним со стороны солдат и держались боевой дух и дисциплина. Кэ'вин совершенно четко понимал это и искренне дорожил их расположением. – Вы пойдете за мной? Вы готовы снова постоять за Загорье?

Хор «да» мгновенно прозвучал в зале, и все собравшиеся отдали честь королю, приставив два пальца к сердцу.

Лорд Мейр'аз наблюдал за племянником и видел в нем все то, что пытался заложить в его образование и воспитание все эти годы. Грустно, что ему пришлось взойти на трон в столь сложное время. Эльф был горд, зная, какое нелегкое испытание выпало на долю любимого воспитанника. Молодой король нес ответственность не только за свое будущее, но и за судьбу всего королевства. В истории его правления уже было несколько славных страниц, но большая ее часть еще оставалась ненаписанной.

– Больше всего на свете мне хотелось бы подарить вам и нашим войскам заслуженный отдых, но мне придется просить пока не отпускать воинов по домам. Ближайшие сутки мы проведем в крепости. Пусть они отдыхают. Ждите моих дальнейших распоряжений.

Собрание рявкнуло «Да, Ваше Величество!» и вместе со своим королем отправилось на трапезу в большую столовую.

Когда король вышел из зала, его будто подменили – угрюмой сосредоточенности как не бывало, он сбросил с себя официальную маску и теперь улыбался и шутил со своими командирами, сейчас он мог ненадолго расслабиться, ощущая поддержку если не друзей, то точно соратников. Вместе с ними он прошел тяготы войны: спал на земле, ел от случая к случаю, воевал плечом к плечу, терпел боль и теперь мог быть с ними честным хотя бы в своих эмоциях. Потому он открыто смеялся над их грубоватыми шутками и горячо спорил о тактике и военном деле. Эти закаленные в сражениях ребята были ему гораздо ближе изнеженных придворных.

В столовой атмосфера была довольно напряженной. Тишина, нарушаемая лишь тихим стуком столовых приборов да приглушенными голосами слуг, зависла в воздухе, как дымка в осеннем лесу. Новости о гражданской войне, полученные от короля, сильно давили на присутствующих лордов. Некоторые из них сидели неподвижно, будто застывшие фигуры из мрамора, пытаясь осмыслить услышанное, другие нервно теребили салфетку или беспокойно постукивали пальцами по столу, выдавая волнение. Тревога витала в воздухе, заставляя забыть о еде. Потому когда открылась дверь и вошел улыбающийся Кэ'вин, окруженный своими военачальниками, все в зале вздрогнули и обратили все внимание на них.

Даже среди крупных воинов король Кэ'вин выделялся высокой фигурой. Эффектная внешность делала его объектом пристального женского внимания. Несколько эльфиек, правительниц городов, прибывших в Гурно по приглашению, принцесса Мэй и несколько магов изучали короля с особым интересом. Он был холост. Все это знали и многие женщины хотели бы привлечь внимание красивого одинокого монарха.

Когда гости расселились, Ле’ония заняла место за креслом Кэ'вина, бдительно следя за его безопасностью.

За столом король был радушен, разговорчив и благожелателен, будто в этом мире ничего не беспокоило его больше, чем угодить своим гостям вкусным угощением и интересной беседой.

Пим, занимавшая свое обычное место по левую руку Анив’эКа, совсем не планировала присутствовать на этом обеде – где это видано, чтобы за королевский стол приглашали зверей? Но новый правитель, похоже, так не считал и не хотел слушать отговорки химеры. Потому за этим столом присутствовала не только Пим, но и предводитель говорящих животных Гризли, занявший почетное место напротив короля. Как и его Величество, Гризли потерял много своих воинов в этой битве, в том числе и свою боевую подругу Рысь. Именно с ним Кэ'вин планировал поговорить в первую очередь – Пим знала это, потому что она будет координировать его встречи после обеда, у нее был список гостей с порядком приема.

Тем не менее сейчас химеру больше всего заботил другой вопрос, потому она зорко следила за обстановкой. Она прекрасно понимала, что королю не стоит надолго оставаться одиноким – это может навредить короне. Однако заключать опрометчивый брак неразумно – нужно тщательно подойти к выбору невесты. Ей очень нравилась мысль о том, чтобы женить Кэ'вина на принцессе Мэй – это был бы прекрасный союз, укрепивший обе страны. И судя по взглядам самой принцессы, которыми награждался король, она была бы не против такого развития событий. Оставалось лишь серьезно обсудить эту возможность с бывшим драконом: наедине в спокойной обстановке.

Покончив с трапезой, король быстро удалился в зал для аудиенций, и гости один за другим разбрелись по замку – кто-то ожидать приглашения, кто-то отдыхать. Только Кэ'вину было не отдохнуть. В мозгах бурлили вопросы, которые он составлял для глав городов. Внутренне он все еще был драконом –наизусть помнил трактаты по экономике и должен был обсудить обстановку в их городах, работу «промышленных и сельскохозяйственных объектов в зоне их ответственности, их возможности и готовность к сотрудничеству с наследным правителем». Когда Мейр'аз утром бросил взгляд на список составленных племянником вопросов с обилием в них заумных терминов и сложных слов, он не преминул указать, что неплохо было бы все это упростить и сделать, по его выражению, «менее драконьим».

Генри оставался самым последним в списке. К разговору с ним Кэ'вину хотелось подготовиться морально, он не хотел вести себя предвзято, учитывая, что кузницы семьи Карево могут быть полезны короне и стране. Но себе-то он мог признаться, что видеть отпрыска этого рода Карево он совсем не хотел.

К моменту встречи с женихом Айри время уже перевалило за полночь. Измотанных Мейр'аза и Пим король отпустил отдыхать – он не хотел, чтобы их разговор слышали посторонние. Сам он уже настолько устал, что не готов был к агрессии, и это был единственный плюс столь поздней встречи.

Когда молодой человек вошел, Кэ'вин стоял у окна с чашкой чая – хотя бы такую маленькую привилегию он мог себе позволить. Ле’ония остановилась у двери, но король кивком приказал ей выйти. Эльфийка немного замешкалась, буравя Генри недобрым взглядом – ей не хотелось оставлять правителя с незнакомцем, однако ослушаться приказа не смела. Бывший дракон думал, что он морально подготовился к этой встрече, но увидев симпатичное лицо Генри, почувствовал, как внутри зашевелился тугой змеиный клубок ревности.

Генри обладал внушительным ростом. Движения широких плеч выдавали воинскую выправку. Светлые волосы доходили до плеч, создавая контраст с карими глазами, взгляд которых казался глубоким и сосредоточенным. Длинные густые ресницы делали его облик мягче, странно сочетаясь с волевым подбородком. Кэ'вин холодно оценил прекрасно скроенный легкий кожаный доспех и длинный меч на поясе, рукоятка которого была богато украшена. Молодой человек почтительно поклонился королю и приставил два пальца к сердцу. Анив'эК задавался вопросом: знает ли его собеседник, кто он такой? Потому сразу решил не оставлять недомолвок.

– Мы уже встречались, – без предисловий начал король.

– Да, Ваше Величество, во дворце в Мирэе перед Советом. Вы тогда были драконом, – не выказывая неуважения, проговорил молодой человек. – Не думал, что мы снова встретимся при таких обстоятельствах, – он запнулся и окинул взглядом комнату. – Это был последний раз, когда я видел мою невесту…

– Айри отправилась к Колодцу душ, – тяжело сглотнув, проговорил король, снова отворачиваясь к окну. На темном небе ярко горели звезды – далекие и равнодушные. Луна, словно серебряный щит, мерцала среди плотных облаков. Тишину ночи нарушал лишь топот солдат, патрулирующих двор.

– Я знаю, я был в лесу, когда вы об этом объявили…

– Был? – удивился король, поворачиваясь к собеседнику.

– Я из отряда Зейна, прошел все сражения под вашим командованием, Ваше Величество.

– Я этого не знал…

– Не удивительно. Вы наверняка считали меня избалованным сыном богатого купца, только и ждущего, когда папочка оставит ему состояние.

Кэ'вин склонил голову набок и не стал спорить – он действительно так и думал.

– Вы не спрашиваете, но я все-таки скажу: мой отец довольно жесткий… – Генри сделал паузу, будто слова застряли где-то в горле. – Но справедливый. У него трое сыновей и все приемные. В наследство по старшинству он не верит, потому мы с детства живем в состоянии постоянного состязания друг с другом, чтобы заслужить расположение отца. Росли мы без привилегий, так что все служим в армии, работаем в кузницах и выживаем как можем.

– Так что же тебя привело сегодня сюда? – нетерпеливо поинтересовался король – он слишком устал, чтобы сейчас пересматривать свое отношение к Генри, но парень начинал внушать доверие.

– Письмо отца. Он предлагает свои услуги наследному королю. Он жаждет служить Вам, мечтает экипировать Вашу армию и готов принять все Ваши условия. Все это время отцовские кузни работали вполсилы, потому что хранитель трона Лаврий не особо занимался делами армии, но их потенциал огромен, Ваше Величество. Когда я сообщил, что мы базируемся в крепости Гурно, отец направил сюда все имеющееся в его распоряжении вооружение, поэтому Вашим воинам хватило оружия и брони.

Кэ'вин молча слушал Генри. Парень не двигался с места, будто его сапоги приклеились к полу, но говорил открыто и четко, речь его была хорошо поставлена и всем своим видом он внушал доверие. Внешность его, по мнению короля, была приятной и ему стало интересно, почему же Айри отзывалась о своем женихе в насмешливой манере. Ани больше не испытывал антипатии к нему, скорее любопытство.

– Ваше Величество, позвольте мне говорить откровенно? – становясь на колено перед королем и склоняя голову, внезапно спросил Генри. Наследный правитель удивился такому внезапному повороту, но ответил утвердительно. – Я знаю, что Вы дружили с Айри. Я не собираюсь скрывать, что люблю ее, она удивительная… хотя мне кажется, что Вы и сами знаете это, – он сверкнул понимающим взглядом на правителя. – В тот день перед военным советом в Мирэе в Ваших глазах я увидел что-то, что заставило меня ревновать. Тогда я не понял, но потом все осознал. Когда моя невеста пропала с Микелем, я отбросил все мечты, которыми тешил себя несколько лет в надежде, что она сможет меня полюбить, больше я не собираюсь мучать ее, не имею права. Во многом я делал это еще из страха перед гневом отца, если он узнает, что брак сорвался. Иногда мне кажется, если бы я отпустил ее, то, возможно, и она смогла бы меня уважать. Но я был слаб, чувство к ней лишило меня трезвости мысли.

Кэ'вин слушал эту исповедь очень внимательно, но так и не понял причины, по которой Генри решил излить ему душу.

– Почему ты все это мне рассказываешь? – поставив чашку с остывшим чаем на стол, спросил бывший дракон.

– Не совершайте моих ошибок, она выпьет Вашу душу, ничего не оставив взамен. За эти недели под Вашим руководством я узнал и научился гораздо большему, чем за несколько последних лет жизни при дворе, я готов служить Вам верой и правдой, как и кузни моего отца, но прошу: берегите Ваше сердце – Айри не та девушка, которую можно легко забыть.

– Приму к сведению, – лениво протянул Кэ'вин, всем видом пытаясь показать, что слова Генри ничуть его не задели, хотя внутри все клокотало гневом. Генри говорил несправедливо: Айри не была виновата в том, что не любила его. Он сам только что признал это – и все же обвинял ее. Он хотел спросить о чем-то серьезном и важном – о кузницах или об отце Генри, но в голове была лишь одна Айри. – Ты расторгнешь с ней помолвку? – выпалил он, прежде чем успел себя остановить. Генри поджал губы и оценивающе посмотрел на законного правителя Загорья.

– Если этого захочет сама Айри, – наконец сказал он.

От этой фразы у бывшего дракона похолодели кончики пальцев – разве она может этого не хотеть? Разве она может любить его – Кэ'вина – меньше, чем он ее? В реальность его вернули человеческие руки, до белизны костяшек сжавшие спинку кресла, на которые он по какой-то причине пристально пялился. Теперь он человек, у людей все не так, как у драконов. Обоюдная любовь далеко не всегда вспыхивает между ними. Мысль эта была отрезвляющей, как ледяная вода. Он взглянул на Генри со смесью жалости и понимания:

– Я встречусь с твоим отцом, и мы обсудим дела.

– Моего отца зовут Ролан, и он никогда не встречался с хранителем трона Лаврием, все дела он решал через меня или других доверенных лиц. Но с Вами он ждет встречи! Он ждал Вашего возвращения, Ваше Величество, – Генри замялся и задумчиво попинал мыском сапога пол, обдумывая свои следующие слова. – У отца есть одна особенность – он обожает свои кузни и кузнечное дело, Вы можете оставить его без заработка, главное разрешите творить его магию – работать над новыми проектами в своих обожаемых кузницах.

Кэ'вин так устал, что ему не терпелось закончить этот разговор, потому он кивнул и предложил Генри на этом закончить их аудиенцию. У самой двери жених Айри обернулся к королю и быстро проговорил, приложив два пальца к сердцу:

–Счастлив служить Вам, Ваше Величество! Всегда к Вашим услугам!

Как только он покинул комнату, в дверь прошмыгнула Ле’ония и осталась стоять, как статуя, хотя король и заметил, что ее стойка уже не такая ровная, а уставшие ноги немного подрагивают. Бордовый кожаный костюм ночной охотницы, в который она переоделась после утреннего разговора с королем, очень шел к ее светлым волосам и натренированной веками фигуре. Смерив ее изучающим взглядом, Кэ'вин позвонил в колокольчик и велел принести еще один поднос со свежим чаем.

Вытянув уставшее тело в кресле, насколько это было возможно, король жестом предложил эльфийке занять стул напротив. Она с благодарностью опустилась на мягкое сиденье, почувствовав, как подгибаются ноги.

– Это был долгий день, – прикрывая глаза, протянул Кэ'вин.

– Вам бы поспать, Ваше Величество.

– Прошу, без свидетелей называй меня Кэ'вин, – немного раздраженно бросил он.

Ле’ония смущенно улыбнулась и попыталась скрыть румянец, проступивший на щеках.

– Это не меняет сути, Вам бы поспать… Кэ'вин…

В этот момент, постучав, вошла служанка с чайным подносом. Она хотела налить чай в чашку, но он ее отпустил.

Оставшись снова наедине, король налил две чашки дымящегося ароматного напитка и поднес одну Ле’онии. Та очень удивилась, но чашку из его рук приняла с благодарностью.

– Небольшая передышка – и я отправлюсь к родителям, – он снова уселся в свое кресло, показав при этом минимум изящества и ударившись локтем о край стола. С обидой потерев ушиб, он подхватил с подноса румяную булочку и подкинул Ле’онии – та ловко ее подхватила и нежно улыбнулась своему правителю, позволяя себе эту мимолетную слабость – улыбку, полную любви и благодарности.

В молчании они расправились с горой булочек и вместе вышли в прохладу летней ночи.

У полога палатки драконьей четы Ани попросил Ле’онию оставить его с родителями до утра и отправиться поспать. Эльфийка хотела возразить, но король дал ей понять, что от нее, обессиленной, толку не будет, и она нехотя откланялась.

В палатке было тесно и пахло рыбой. Две огромные фигуры драконов, едва различимые в сумраке, сплелись хвостами и мирно спали, положив головы друг на друга.

Анив'эК на минуту замер, привыкая к темноте. Очарованный их видом и той гармонией, что всегда царила в их отношениях, он опустился на землю и стал смотреть на них, просто наслаждаясь близостью к ним – таким родным и любимым. По щекам текли немые слезы от осознания, какому риску он подверг жизнь отца и чем для него обернулся просчет сына, сколько воинов погибло по его вине и сколько семей потеряли вот такое нехитрое счастье – быть рядом с родителями, просто видеть, как они дышат, и чувствовать их заботу и тепло. Он быстро отер слезы бархатным рукавом и, тихонько подойдя к сплетенным телам драконов, аккуратно забрался под крыло матери. Так он частенько делал в детстве, когда страхи и сомнения одолевали его. Под крылом было тепло и спокойно, тревоги оставляли его измученный разум, он погружался в сон.

– Спокойной ночи, мам, пап…

– Спи спокойно, сын, – буркнула сквозь сон дракониха, и он почувствовал, как ее крыло плотнее накрыло его.