Серебряные нити Шардена. Пепел и тис

Эта расцветка – белый, оранжевый, пурпурный и красный – была мне ненавистна, потому что она предназначалась для того, чтобы отдать дань уважения мёртвым, а так же – стать путеводным маяком для тех душ, которых уже нет с нами. Чтобы они знали, что о них помнят, что их любят, что по ним скорбят. А скорбеть мне было по кому.

Мама. Папа. Райс. Лиарен. Варпа. Даже ворчливый наставник-Клаус.

Бедняга Лиана Тарен, которой я не смогла помочь.

Без свечи, освещавшей путь души, та могла потеряться и не найти дорогу назад, к Этерне, что пропускала дух обратно в Эвмонар. Даже если душа жила свою загробную жизнь в садах Мирас – ей всё равно приходилось встретиться с богиней смерти в ночь Самхейна для того, чтобы ненадолго вернуться в мир живых.

Белая свеча отвечала за надежду однажды воссоединиться со своими ушедшими близкими. А также – белый представлял души детей, что погибли и, как считалось, переродились ангелами в садах Мирас. К сожалению, в ночь бунта Тихого Круга многие были несовершеннолетними и считались детьми. Оранжевый же означал солнце, его свет, направляя души умерших и успокаивая скорбящего, что зажигал эту свечу. Пурпурный – собственно, сама скорбь, горе и прошение совета у усопшего. Красный – в память о взрослых близких, кого нет с нами.

Я достала две скрутки, пару маленьких, простеньких подсвечников под тонкие свечи, и гордо водрузила их на дубовый подоконник. Среди роскошной отделки мои, немного покоцанные, бронзовые подсвечники и кривоватые свечи смотрелись немного комично. Зажигать сейчас их было рано – это следовало делать вечером, после захода солнца, когда духи начинают спускаться в наш мир. Я не надеялась, что Эврен сделает это, но всё равно озвучила просьбу:

– Зажги вечером.

Он лишь смерил меня и свечи равнодушным взглядом, на миг оторвавшись от заполнения бумаг. Не стала принимать это близко к сердцу – то был типичный Эврен. Возможно, он услышал мою просьбу, но не стал озвучивать согласие, чтобы не отвлекаться. Вообще, следовало ещё прочитать короткую молитву Этерне и оставить подношение… но об этом я не стала упоминать. Как и предыдущие четыре Самхейна до этого. Думаю, здесь Хаэль меня точно на смех поднимет.

Вообще, многие ведьмы ставили самые обычные свечи из пчелиного воска, но я считала это дилетантством. Как можно поставить копеечную свечу тому, кто был тебе так дорог, важен, любим и близок? Они ведь заслуживают самого лучшего, как и при жизни.

– Обсудим вчерашний визит в Академию? – закончив со свечами, я начала неприятный разговор.

– О, да, конечно, – чуть помедлив, отозвался Магистр. – Ждём для этого третье действующее лицо.

Как по заказу, ровно в этот момент распахнулась дверь, разрывая заклинание тишины и принося с собой звуки жизни Временной башни – торопливые шаги, голоса, шорох очень важных государственных бумаг и взволнованное шуршание тенеглассов, снующих тут и там по неотложным бюрократическим задачам.

– Доброе утро, мои чудные расхитители библиотек! – оглушительно громко возвестил Солейл Дархан, с грохотом захлопывая за собой дверь.

Меня прошиб холодный пот! Надеюсь, никто этого не слышал.

– Заткнись! – округлив глаза, прошипела я, быстро выхватывая из ближайшей тени серебристую нить. – Umbra, tene sussurrum!

Дархан осмотрелся своими хитрыми серыми глазами, присвистнул, разглядывая внушительные кожаные кресла, чёрные бархатные портьеры и отделку из тёмного дерева.

– Роскошно, о великий и страшный Магистр. Шторки-то, на твои денежки аль… государственные? – он прошёл к огромному окну, окидывая взглядом вид на Туманную площадь и бессовестно трогая шторы. Эврен показательно оставил вопрос без ответа, смерив спину парня неприязненным взглядом.

Тем временем шум Временной башни ретировался, не успев набрать обороты, и вновь воцарилась блаженная тишина. Парень уже ушёл от окна и упал в кресло напротив стола Магистра, закинув ногу на ногу. Я, пройдя мимо него, закрыла дверь на замок изнутри. Возвращаясь обратно – поравнялась с Дарханом, и меня обнял солоноватый, морской аромат, смешанный со сладкой ванилью.

Выглядел он сегодня… надо признать, весьма презентабельно. Тёмно-серый бархатный пиджак с узкой вставкой на лацкане из чёрного сатина, слегка блестящим на свету. Пиджак застёгнут на две пуговицы, подчёркивая стройную фигуру. Под ним была рубашка цвета слоновой кости с высоким воротником-стойкой, игриво распахнутым. Серьга с кинжалом по-бунтарски покачивалась в ухе. Классические чёрные брюки с тонкой серебристой отделкой по боковому шву довершали основной образ.

– Какое невежливое приветствие, – показательно фыркнул тот. – Хоть бы поинтересовалась, как мне сегодня спалось в этой… обители благочестия и закона, в которой совсем-совсем нет предателей.

– И как тебе спалось? – проходя мимо него, я ткнула его носком ботинка, оставляя грязный след на его безупречных брюках.

– Без тебя – очень грустно, – отрапортовал он, ни капли не смущаясь моего очевидно неприятного жеста и уже стряхивая ладонью пыль со штанины.

– Дархан, – холодно начал Хаэль. – Ещё одно слово, и я тебе снова напомню про…

– Да понял, понял, – закатил глаза тот. – Уж и нельзя приятное слово даме сказать.

– Кто сказал, что твои слова приятные? – хохотнула я, падая в кресло рядом с ним.

– Тебе поимённо?

– Дархан! – рявкнул Магистр, метнув в него взгляд, не суливший ничего хорошего. Парень снова закатил глаза, но благоразумно промолчал.

– Какой у нас план действий на сегодня? – я решила разрядить обстановку, направляя диалог в рабочий лад. Хотя не знаю, на сколько лад можно было назвать "рабочим", если в тысяча сто одиннадцатом кабинете присутствовал Солейл Дархан.

Эврен вздохнул, откладывая бумаги, с которыми возился, на край стола. Предварительно, разумеется, сформировав из них идеально ровную стопку. Отодвинул ящик – дерево благородно скрипнуло – и положил в центр стола мою вчерашнюю находку. Книгу.

Вчера, после того как мы столкнулись с незнакомцем в библиотеке и заперли его там – особо времени обсудить произошедшее не было. Наша компания чуть ли не бегом ретировалась из кабинета ректора. И, как только наши ноги ступили на прохладную землю вне территории Академии Шардена – мы тут же разошлись в разные стороны, чтобы не быть пойманными… а если даже и поймают – не быть пойманными всем вместе, в случае если наше проникновение всё-таки обнаружили. Я, проконтролировав, что за мной нет слежки – направилась сразу домой.

Мы не знали, кто скрывался под капюшоном в библиотеке. Не знали, видел ли кто-то наш побег. Не знали, обнаружил ли ректор то, что в его кабинете побывали незваные гости.

Я придвинула кресло поближе к столу для того, чтобы лучше рассмотреть то, ради чего это всё и затевалось. Обычная, достаточно потрёпанная книга с тёмно-синим переплётом, из бросающихся в глаза деталей – поблёскивающий серебром корешок и тончайшие серебристые нити, что пробегали сиянием по обложке – без автора и без названия.

– Ты уверен, что это именно та самая книга?

– Да, – уверенный кивок головы Эврена. Вчера я отдала находку ему, чтобы он изучил её ночью – ведь только он знал, что конкретно мы там ищем.

Я неуверенно протянула руку к книге. Солейл рядом недоверчиво хмыкнул.

– Самое интересное внутри, – нетерпеливо продолжил Эврен. – Открывай.

Хм. Книга легла в мои ладони – и серебро татуировок приятным теплом тотчас на мгновение согрело руки и шею изнутри, признавая в книге артефакт родной магии. Человек, не владеющий Тенью, даже не смог бы её открыть – скорее всего, эта книга бы не признала в нём равного. Я шлёпнула по руке Солейла, что уже тянул свои загребущие пальцы к моей находке – и, наконец, раскрыла её. Увиденное заставило брови взметнуться к волосам.

– Да ладно! Ты серьёзно?! – вырвалось у меня.

Веллора Тараниэль. Артефакторика. Первое издание. Охренеть.

– Я не помнил её названия, и мог ошибаться, что книга с устройством Сферы Отклика вышла из-под пера Тараниэль, поэтому не стал говорить о своём предположении. Но, вынужден признать, судя по всему…

Да, давай, скажи это!

– Твоё предположение про экземпляр с цензурой и без во "Второй Полке"…

Да, да, продолжай!

– Было верным. Ты оказалась права.

Да! Мурашки волнующим табуном пробежались по серебру моих татуировок.

– Хочется сказать "а я говорила", но не буду. – показательно равнодушно заявила я, стараясь унять ликование внутри себя. Хотелось встать и станцевать.

– Ты уже это сказала. – хмыкнул Хаэль.

– Но ведь я же и правда говорила? – отмахнувшись от него, я принялась с упоением листать книгу, пряча в ней свою победную улыбку. – Что ты узнал? Что мне прочесть? – азартно спросила я, жадно бегая взглядом по запрещённым не то, что к изданию, к хранению, строкам.

– Страница 394. Там всё о Сфере Отклика. Всё то, что я счёл важным, всё то, что мы не знали ранее – я выделил.

В поисках нужной главы я погрузилась в шелест страниц.

– А я, быть может, всё-таки буду удостоен чести посвящения в то, ради чего рисковал вчера своей задницей? – бросив выразительный взгляд на книгу, спросил Солейл.

Я замерла. Решать это предстояло уж точно не мне, а Хаэлю. Я не имела права рассказывать ему всё. Наверное, Эврен выложит ему лишь то, что посчитает нужным. Так оно и вышло. Магистр кратко поведал ему о краже книг из "Второй Полки", о моём предположении про книги авторства Веллоры Тараниэль – что у неё, возможно, есть подробности про Сферу Отклика, которые были важны девиантным теневым магам, что сейчас бесчинствовали в городе. Рассказал про мою идею экземпляров с цензурой и без, но историю про до сих пор существующие архивы Тихого Круга опустил.

– Как эта книга оказалась в запретной секции библиотеки Академии Шардена? – нахмурился Солейл.

– Большой вопрос, на который у меня нет ответа. – ответил Магистр. Конечно, что он ещё скажет? Что кто-то явно спёр её из архивов Тихого Круга и притащил в Академию? Нет, Солейлу, даже с Печатью Безмолвия, он рассказать такое не мог.

– М-да. Лиану я приводил в запретную секцию… но такую книгу у неё не видел. Были, вроде как, обычные. Не светящиеся. – он кинул подозрительный взгляд на сверкающий серебряными нитями переплёт в моих руках.

– Такое возможно? – пробубнила я вопрос Хаэлю, одним ухом слушая разговор.

– Да. Теневые трактаты, написанные теневиками и защищённые Тенью, иногда переписывались обычными магами и уходили в народ – для общего развития, скажем так. В основном это были безобидные книги, прошедшие через очень жёсткую цензуру, без подробного описания артефактов, ритуалов и заклинаний. Они были больше про саму историю теневой магии, про её особенности и опасности. Чтобы люди знали, на что способны теневые маги.

– Зачем Лиане нужна была такая информация? – нахмурился Дархан.

– А вот это к тебе вопрос. – я отвлеклась от чтения. – Почему ты сам не спросил у неё, когда была возможность? Неужели тебя вообще не смутило то, что она просит провести её в запретную секцию библиотеки? – я метнула злой взгляд в Солейла.

– Разве мне есть до этого дело? Она мне заплатила за то, чтобы я не задавал лишних вопросов. – он примирительно поднял руки ладонями наружу.

– Ты ещё и деньги за это брал?! – возмущённо зашипела я. Вот это манеры! Достойные настоящего аристократа!

– Ничего личного. Бизнес есть бизнес. – пожал плечами он.

– Ты вроде сын далеко не последнего человека в Шардене. Он что, совсем не занимался твоим воспитанием? Как ты можешь зарабатывать на своих привилегиях, да ещё и брать за это деньги с юной девушки!

– Легко. – отмахнулся тот, нисколечки не смущаясь. – Хватит обо мне да обо мне, серебристая. Что там интересного в вашей книжонке? – он перегнулся через своё кресло ко мне и выхватил у меня из рук книгу. Солоноватый аромат моря, смешанный со сладостью ванили, щекотнул мне ноздри. – Ого! – резко вздрогнул он и удивлённо заморгал, смотря то на меня, то на Магистра. – Это…

– Твоя магия так реагирует на теневой артефакт. – хмыкнул Хаэль. – Если умеешь читать – открывай страницу 394.

Солейл недовольно насупился, но нужную страницу открыл. Я уже успела прочесть эту главу вдоль и поперек за то время, что Магистр вводил Дархана в курс дела. Из текста следовало, что у Сферы Отклика, как у теневого артефакта, связанного напрямую с Этерной и остальными богами пантеона Эвмонара, было несколько очень неприятных и, более того, опасных свойств.

Первое: изменение воспоминаний, включая их подмену и полную кражу. Скорее всего, именно это было сделано с продавцом "Второй Полки". Суть была проста: ритуал, который вытеснял из Сферы божественные части других богов, оставляя лишь магию Этерны. Это было подвластно лишь теневому магу, но в истории не было ни одного подобного известного случая. Далее, после того, как ритуал был совершён – в магию теневика, совершившего это надругательство, вплеталась чистая магия Этерны, изъятая из Сферы Отклика. А после дело было уж совсем простым – телесный контакт с жертвой и внушение ей нужного воспоминания, либо – его кража или подмена.

Второе – существовал сложнейший ритуал, после которого Сфера Отклика позволяла теневому магу подчинять своей воле других людей, навязывая им свои взгляды и убеждения. Это происходило следующим образом – теневой маг совершал ритуал, дополнительно определённым образом накладывая на артефакт такое заклинание, что каждый, кто коснётся его – попадает под его влияние, слепо веря во внушение.

А третье, и, пожалуй, самое вопиющее – подселение теневой магии в человека. Ритуал, что требовал человеческой жертвы. Механизм действия был схож с ритуалом, что позволял теневику менять воспоминания других людей, только здесь чистая магия Этерны переходила в другого человека, а не в руки теневика. Кто мог в здравом уме пойти на такое, кто мог желать стать теневиком – уму непостижимо. Это всегда было тяжёлым бременем, особенно – в наше время.

– И что нам это даёт? – нахмурился Дархан, закончив изучение нужной главы.

– Вполне возможно, что Черниль и Мотыль ушли добровольно, попав под внушение. Как и пропавшие лигаты, – хмыкнула я. Эврен кивнул. – А ещё – то, что скорее всего, в воспоминаниях продавца "Второй Полки" действительно покопались, раз он ничего не помнит. Возможно ли вернуть украденное воспоминание?

– Возможно, – ответил Хаэль. Я отобрала у Солейла книгу – не то, чтобы он сильно противился – раскрыв её на 394 странице. – Там описан принцип возврата.

– Да, – задумчиво кивнула я, уже вчитываясь в строки с подробным описанием механизма этой процедуры. – Сложность только в том, что нам для этого потребуется оригинальная Сфера, которая украдена и находится неизвестно где.

– Мы можем её как-то вычислить? – Дархан сложил руки на груди. – С помощью другой Сферы? Какая-то, может быть, страшная теневая связь существует между ними?

– Исключено. – отрезал Хаэль. – Кстати, о теневой связи, – он указал кивком на резной деревянный шкаф со стеклянными дверьми, что стоял в конце кабинета и встал из-за стола, жестом приглашая Солейла за собой. – Тебе надо зарегистрироваться.

– Чего? – Дархан встал и направился за Магистром, окидывая взглядом обсидиановые кристаллы, стоящие за дверцами и сияющие серебром.

– По закону Шардена – каждый маг Тени, как и любой другой маг, после отклика того или иного бога, когда магу становятся доступны для исполнения боевые заклинания – проходит процедуру регистрации своего магического отпечатка в Магистрате Внутренней Безопасности. – вздохнул Хаэль. – В Магистрате теневиков всегда отправляли непосредственно ко мне, так как я заведую артефактами, отвечающими за магические отпечатки теневых магов.

– Мне надо кого-то убить? – Солейл поморгал.

– Ты себе процедуру регистрации магического отпечатка так представляешь?

– Да откуда я знаю, у вас, теневиков, всё не как у людей.

– Болван, – еле слышно выдохнул Хаэль, но я всё равно услышала и усмехнулась. Магистр, достав из кармана изящный чёрный ключик, отпер стеклянные дверцы шкафа – и те с благородным скрипом медленно открылись. – Положи руку на этот кристалл. – он указал на самый большой и старый кусок обсидиана, который слабо поблёскивал в темноте шкафа.

Дархан подчинился. Кристалл тотчас вспыхнул серебром. Я недоумённо воззрилась на это. Быть не может!

– Всё? – спросил Солейл.

Эврен нахмурился, смотря на парня.

– Это невозможно. – я тоже нахмурилась.

– Невозможно. – эхом повторил Хаэль, смотря на обсидиан, что продолжал поблёскивать серебром под ладонью Дархана.

– Артефакт мог…

– Нет. Они никогда не ошибаются. Я бы почувствовал, если бы что-то было не так. – отрезал Эврен.

– Да что такое? – воскликнул парень, отнимая ладонь от обсидиана. Серебристое сияние тотчас исчезло.

Ничего не понимаю. Я вздохнула, думая, как бы выразиться предельно кратко, пока Эврен задумчиво потирал подбородок.

– Эти артефакты созданы много лет назад Преторием Тени, и предназначены для наблюдения за вспышками теневой магии. В случае, если где-то происходит всплеск теневой магии – он загорается серебром…

– Ну? Он же светился серебром. В чём проблема, дорогуша? – перебил меня Солейл.

– В случае, если это всплеск незнакомой теневой магии – он загорается красным. – я бросила в него скомканную бумажку из кармана брюк, попав прямо в лоб. – Как и в случаях, когда новый теневой маг приходит регистрировать свой магический отпечаток. – мрачно подытожила я, вспомнив, как под моей ладонью обсидиан загорелся багрянцем несколько лет назад.

– Но… я никогда не трогал такой артефакт. – нахмурился Солейл, крутя в пальцах бумажный шарик. – Более того, я никогда не был в этом кабинете. Он, – парень указал кивком на кристалл обсидиана. – Не может меня знать. Да и я теневик совсем недавно! Меньше двух месяцев прошло!

Эврен взглянул на меня, всё ещё хмурясь. Я задумчиво подпёрла щёку ладонью, ловя его взгляд. Дархан-младший тем временем принялся лапать другие артефакты, и все, как один, реагировали серебром – до того момента, пока Эврен не откинул его руки от обсидиана.

– Теневые артефакты никогда не ошибаются. Он действительно не мог знать магию Солейла, ведь прошло очень мало времени с момента, как ему откликнулась Этерна. – начала я. Могло ли быть такое, что каким-то образом магия Дархана была знакома артефакту? Могло ли быть такое, что в семье Дарханов был другой теневик, и артефакт, по какой-то причине, мог ошибочно принять Солейла за него? – продолжила я рассуждать вслух.

– Ни одного теневика не было. Никогда. – отрезал Солейл, и я кивнула.

– Даже если бы и были, то это исключено. – ответила самой себе. – Артефакт реагирует только на магию, заключённую в конкретном человеке, что касается его, а не на чужую, даже если это была магия его предка.

Чужую магию… Я тотчас ахнула, вскакивая с кресла с книгой. Варварски раскрыла её на нужной странице – там, где говорилось о крайне неприятных и вопиющих возможностях Сферы Отклика. Корешок книги жалобно хрустнул.

– Читайте! – воскликнула я, едва ли не проткнув пальцем нужную строку.

"…Подселение теневой магии в человека. Механизм действия (описано выше) схож с ритуалом, что позволяет теневику менять воспоминания других людей, только здесь чистая магия Этерны переходит в жертву, а не в руки теневика. Требуется недобровольная человеческая жертва…"

– Не-е-е-т, – нервно засмеялся Солейл. – Как вы себе это представляете?

– А ты что, разве не находишь странным то, что у тебя в роду никогда не было теневиков, а тут – бац! – и ты становишься теневым магом? – я начала мерить кабинет шагами.

– Так ты тоже первый теневик в роду, – нахмурился парень, парируя.

– Нет! – рявкнула я, резко развернувшись к нему на пятках. – Моя пра-пра-пра-бабушка со стороны мамы была теневой ведьмой! Чисто гипотетически, это было возможно, а в роду Дарханов не было ни одного теневика! Никогда! Шанс того, что ты бы стал теневиком на ровном месте был равен если не нулю, то одной тысячной процента!

– И ты утверждаешь, что во мне сейчас теневая магия другого мага, которого знают эти артефакты? – он скептически изогнул бровь.

– А как ещё объяснить то, что артефакт признаёт тебя, как знакомого? А? – фыркнула я.

– Но я даже не знаю никаких других теневых магов, кроме вас. – он чуть поник и непонимающе окинул взглядом меня и Магистра. – Ну… Лиана?

– Лиана мертва, – напомнил Хаэль. – И нет, на месте её гибели мы находили отпечаток её теневой магии. Если бы она даже умудрилась каким-то образом передать её тебе – мы увидели бы только её магию Вейлана.

– Что, если в Академии есть ещё один теневик?! – воскликнула я.

Эврен недоверчиво кашлянул.

– Не слишком ли много теневиков на один квадратный метр? Напоминаю, что артефакты никого в городе не засекают, кроме нас троих. В этом вся проблема. Здесь просто нет никого, кроме нас.

– Серебристая права. – внезапно выдал Солейл, и я опешила, не ожидая, что он со мной согласится. – Чисто гипотетически… как ты сможешь объяснить чёрный капюшон, который мы вчера встретили в запретной секции библиотеки Академии? А? – он поднял бровь.

– Преподаватель? – прищурился Хаэль.

– В капюшоне? Ночью? Подкрадывается со спины, загадочно стоит в дверях вместо того, чтобы сразу схватить за шкирку и донести о нарушении прямого приказа элериарха ректору? – парировал Дархан, горячо жестикулируя. – Да ты знаешь, какая прибавка к жалованью за такой донос!

– Туше. – сдался Эврен, потирая пальцами переносицу. – Значит, сейчас в тебе находится чужая магия. Магия того, кого артефакт знает.

– А кого он знает? – подала голос я. Прах. Всмысле, кого? Всех теневых магов. Зачем я это спросила?

– Мирст, всех теневиков Шардена. – повторяя мои мысли, выдохнул он, смерив меня таким взглядом, словно я спросила, почему огонь – горячий. – Магистр Тени всегда был, есть и будет один на весь Шарден. Преторий выполняет лишь функцию наблюдателей за изменениями артефактов, отвечающих за теневые всплески. У них нет полномочий для регистрации новых магических отпечатков. И это дополнительно всё усложняет.

– Почему? – спросил Солейл, возвращаясь обратно в кресло напротив рабочего стола Магистра. Я последовала его примеру, опускаясь в соседнее.

– Потому что последняя зарегистрированная мною теневая ведьма сидит рядом с тобой, – бросил Хаэль, проходя мимо нас и занимая место в своём излюбленном рабочем кресле. – Больше никого не было со времён Тихого Круга. Кроме нас – в Иль-де-Виреле сейчас нет теневых магов. Прах, – несдержанно выругался он. – Я ни праха не понимаю, что происходит.

– И я, – согласие сорвалось с губ само собой. – Кто бы это мог быть?

– Понятия не имею, ни малейшего. Я никогда не сталкивался с таким, – признался Эврен, и, судя по его виду – эти слова дались ему крайне тяжело. Великий Магистр Тени, что был поставлен в тупик. – Я не вижу в твоей магии чего-то знакомого, – обратился он к Солейлу. – Твой магический отпечаток принадлежит тебе, он уникален. Но – артефакт утверждает, что уже знает твою магию, что ты уже зарегистрирован. Это невозможно.

– И что делать? Как мне… избавиться от этого?! Я не хочу быть теневиком!

– Я отправлю запрос в Преторий. Прикажу навести справки по всем живым и зарегистрированным магам Тени. Кто где находится, чем занимается, сколько их. Это займёт несколько дней. – Эврен уже начал что-то писать на пергамент, украшая его размашистым почерком.

– Хорошо. Допустим. Чужая магия, – истерично хохотнул Солейл. – Почему я не помню ничего об этом? – он потёр ладонью лицо, а затем резко убрал светлые растрёпанные волосы назад. – Я просто положил руку на Сферу Отклика, и увидел внутри серебро. Всё!

– Я думаю, что тебе промыли мозги, а затем – впустили Тень. Ты забыл об этом, и не вспомнишь, пока мы не найдём оригинальную Сферу Отклика и не проведём ритуал возврата воспоминаний. Это пока единственный путь, благодаря которому мы сможем выяснить, кто за этим стоит. – буднично ответил Эврен, ставя чёрную печать Магистра Тени на пергамент и принимаясь за заполнение нового.

Дархан нахмурился, и лицо его приняло очень серьёзное выражение. Наверное, тяжело было осознавать то, что в какой-то мере ты себе не принадлежишь, что кто-то покопался в твоей голове липкими, загребущими пальцами.

– Допустим, – скептически хмыкнул он и вновь взял в руки книгу, раскрывая её на странице 394. – Кому это нужно? Здесь нужна человеческая жертва. – он потряс в воздухе страницами. – Кто-то убил невинного ради того, чтобы я стал теневиком? Бред какой-то! – его руки затряслись, и он отбросил книгу, словно ошпарившись. Та с глухим стуком упала обратно на стол. – Я не какая-то важная шишка. Если дело действительно произошло в Академии – разумнее было сделать теневиком моего отца. Нет, забудьте, в целом – кому это нужно? Кому нужно делать другого человека теневым магом? Для чего?