HERETICUS TENEBRAE: Astra tiranium dominatorum est

– Эй! Новенький, как тебя там?…Эсм…Эфри…В общем ты закончил эти твои сидения с закрытыми глазами? Час уже прошел. Пойдем, ты мне нужен.

Нэк, он был, наверное, немногим старше, худощавый парень с растрепанными короткими волосами, вытравленными химикатами в неестественный синеватый цвет и смуглой кожей, поблескивающей где попало, кольцами и прочими украшениями. Он всегда вёл себя странно, видимо из-за тех веществ, что смешивал, варил и сам же употреблял.

– Знаешь че?

– Врятли…

– Ну ты это…торчишь иногда ведь? Я то знаю эту тему, когда видишь то, что другие не видят.

– Мне кажется, ты путаешь некоторые вещи.

– Да л-а-а-адно тебе заливать! Не хочешь делиться, не надо, у меня свое есть, пойдем что покажу.

Нэк всегда одевался в простую одежду из грубой ткани, которая висла на нем как на вешалке. В общем зале были почти все, с кем Элу довелось познакомиться за эти несколько дней в этой полузаброшенной конторе, выглядящей сейчас ещё более захламлённой чем обычно из за вчерашней большой попойки в честь удачного закрытия дела о пропаже детей из приютов, о которой он почти ничего не помнил. Каждый занимался своими делами. Нокам- бывший арбитр, а нынче простой наемник, начищал до блеска черные сапоги, почти такие же черные, как и его кожа. Киллик – техноадептка местного аббатства Механикус. Только что вернулась с службы в честь бога-машины и пыталась отдохнуть, но Эл видимо ей испортил веселье и она вновь раскуривала священный ладан над проигрывателем, чтобы он заработал. Зот – бывший сержант Имперской гвардии, уволенный за «ранения несовместимые со службой», но судя по его бодрому виду, он не очень удачно соврал. Зот, как говорили, никогда не расставался с Мелиссой, его, видавшей лучшие времена, лонг-лаз винтовкой. Нилклим – помешанный на чистоте, педантичный клерк из Муниторума, единственный, кто хоть как-то здесь убирался и не давал зарасти пылью и плесенью. Жардон – отчисленный из академии Астра Милитарум мужчина, уже много лет подрабатывающий доставкой контрабанды и взамен на помилование решивший сменить род деятельности на содействие имперским службам. Ну и скромная Айнур, молодая архивистка из Администратума, занимающаяся основной бумажной работой, в которой, как выяснилось мало кто мог разобраться.

Не хватало только Ленза и Марии Саленар, собственно начальницы всей этой конторы, хотя Эл и не заметил, чтобы Ленз ей подчинялся. Зачем здесь собрали столько разных людей и чем предстояло заниматься было не особо понятно. Либо никто, также как Эл, не знал чем они занимаются, либо очень умело не договаривали. Главным было то, что они служили Императору и Элу этого было достаточно.

В данный момент стояла задача добраться до конкретной личности. Некоего Зигмунда Лаффентеьра – человека, который якобы владеет информацией о перевозках и торговле запрещенными предметами искусства и прочих вещей из за пределов Империума. Если на эти штуки не выдавали лицензию даже вольным торговцам, то, наверное, там действительно было что-то опасное. Ленз, еще на борту «Люминарии» говорил как-то о богохульных ксенотехнологиях, предметах созданных не людьми, а чужими и что они в крайней степени раздражают духовенство Марса одним фактом своего нечестивого существования, но это слишком дерзкая теория, чтобы применять ее к текущей работе, заключающейся в бесконечных скучных попытках проследить связи между очередными денежными счетами с подозрительными операциями и их настоящими владельцами, выйдя в результате на банального работорговца. Как пояснил Ленз, Императору нет дела до того, какие порядки устанавливает каждый конкретный планетарный губернатор, пока выплачивается десятина и соблюдается чистота веры, поэтому любые нарушения законов следует игнорировать в угоду миссии.

Мария обещала вернуться с наводками, и все были в напряженном ожидании конца бумажной работы и начала хоть каких-то действий. Нэка же, естественно, больше волновали свои бредовые идеи и токсичное варево.

– Представляешь! Короче, вот люди ходят-ходят и не обращают внимания на всякую ползучую хреновину, что живет прямо под городом, у нас под ногами…ну ладно, намного глубже, чем прям под ногами, но это неважно. Короче, они же живут на наших отходах, а значит умеют переварить все что угодно, и тут я подумал э-э-эй! А вдруг, если в них запихать одни веселые таблеточки, то на выходе могут получиться другие. А? Никто же так не пробовал.

Нэк не был дураком. Ленз завербовал его с какой то далёкой планеты, где он был специалистом по биохимии в крупной банде торговцев наркотиками и биомодификациями, но то с каким энтузиазмом он говорил многие безумные вещи, подталкивало к неприятным выводам. Он завел Эла в свой укромный уголок, где обосновал импровизированную лабораторию. В центре стола, окруженная сосудами с неизвестными жидкостями, лежала серая пупырчатая и покрытая зловонной слизью туша конической формы и размером с человеческий торс. Оно медленно дышало, но не двигалось. В узкой части тела были сконцентрированы присоски и крючки, а в широкой подобие наполненного зубами рта.

– Ульевой головогрыз. Хищник. Охотиться на других зверьков, понял да? А называют его так потому, что если он упадет на тебя сверху, то первое, что попадает ему в рот, будет твоя тупая башка, ха-хах, он при мне отгрыз моему корешу черепушку за пару секунд, но был уже сыт и не смог убежать.

– Если честно, то я не вижу в этом ничего смешного.

– А я да. Знаешь сколько я ему денег должен был? Ты не поверишь! Короче, мне надо, чтобы ты заставил его схавать все, что в этой тарелке. И не делай такое удивлённое лицо! Раз ты смог заставить рыб танцевать… Короче, попробуй его заставить.

– Я могу попробовать, но ничего не обещаю.

Эл всмотрелся внимательнее в существо на столе и взгляд стал проникать глубже под израненную, искаженную плоть, пульсирующую остатками жизни. Оно умирало, но могло еще что-нибудь сделать. Тонкие невидимые струйки энергии варпа потекли по каналам внутри существа, пробуждая его ото сна. Но по мере того как Эл проникал своим сознанием внутрь существа, что-то в противовес пыталось просочиться в него. Это было неожиданно, и он потерял концентрацию. Потоки стали нестабильны и образ внутреннего устройства существа сменился расплывчатой картиной как во сне: две человеческие фигуры, их лица не узнать. Они проплывали по улице словно дымка…Камень разбивается на мелкие кусочки о стену, залитую кровью… Все накрывает непроглядной тенью… Чьи-то клыки впиваются Элу в шею посреди темноты… Стук в дверь… Резкий запах вывел его из полусонного состояния. Нэк сидел на корточках, держа в руках пробирку с зеленой жидкостью.

– Бодрит, да? Ну у тебя и закидоны! Стоял себе пару секунд назад спокойно, потом возьми и давай орать на меня с остекленевшими глазами мол – «Идут! Они придут! 9,3,748!» Потом ты тихонько сполз по стеночке. Классный приход чувак! Когда-нибудь ты мне все-таки расскажешь, что за дурь употребляешь. Эл его почти не слушал, находясь в самой настоящей панике. Он вскочил и побежал к двери через все помещения конторы к входной двери, обычной механической двери на примитивном задвижном замке. Трясущиеся руки еле-еле справились с замком и он встретился лицом к лицу с Лензом, едва занесшим руку для того, чтобы постучать.

– Ух ты. Ну надо же, ты так по мне соскучился, что ждал у двери всё это время. Это так мило.

– Мы на 86 этаже, Симеон, здесь кругом металлические переборки и нас слышали еще как только мы зашли на этаж, так что не паясничай и собирай всех.

Мария Саленар обладала сильным всластным голосом и жестким характером. Она была бы образцовым арбитром, если бы в свои 92 года не занималась выброшенными в мусор, безнадежными расследованиями, по собственной инициативе. Благодаря ювенант-терапии никто навскидку бы не дал ей больше сорока, но вела она себя порой как самая настоящая вредная старая карга. Аккуратно зачесанные назад каштановые волосы, с небольшой челкой на лбу, строгий бордовый жакет и брюки. И никаких украшений или очевидной косметики. Она всегда была занята делом с фанатичностью, который позавидовала бы и Эклезиархия.

– Значит так, слушаем все внимательно! Говорю один раз. Краткая вводная: Квартал G31 промышленного блока №305 (Мария вывела над столом перед собравшимися постоянно искажающуюся и вновь фокусирующуюся голо-проекцию с планом квартала) Здесь располагается одно из древнейших сохранившихся до наших дней зданий на всем Аллериуме и, в частности, в Улье Волрум. Вероятно, Квонтихорум является одним из шедевров архитектора Юзия, возводившего такие театриумы еще в первую волну колонизации. Так что если вы повредите здание, то сам Император и верховные лорды Терры не остановят меня от того, чтобы казнить вас самым неприятным способом.

Такая ересь с ее стороны была, возможно, следствием усталости от напряженной работы, но тем не менее резала слух Элу, отвыкшему от гораздо более простого восприятия вопросов веры обычными людьми.

– Айнур, все верно? Я ничего не забыла?

– Да, госпожа Саленар, все верно, Квонтихорум обладает рядом давно утерянных технологических и архитектурных решений, которые…

– Довольно, подробности оставь для отчета. Итак, по наводке наших информаторов нам предстоит проникнуть на закрытое представление, во время которого состоится сделка. Где именно и во сколько нам не известно, поэтому всем быть предельно осторожными. Задача – идентифицировать участников сделки и установить слежку. Никаких столкновений быть не должно! В свете недавних терактов, охрана мероприятия будет усилена. Население встревожено деятельностью местных культистов, но они не наша забота. (При этих словах Ленз неожиданно поперхнулся набитым в рот очередным местным угощением, навлекая на себя недовольный взгляд начальницы) Симеон, чтоб тебя! Распредели роли, а я пока соберу снаряжение.

– Увуф!…То есть да, мэм. В общем, народ, я долго думал и решил, что поступим так: Нокам, Киллик и Нэк, вы маскируетесь под рабочих и заходите через служебный вход, Нокам – ты старший.

– Понял

– Зот, Жардон и… «Одуванчик», прячетесь в грузовых контейнерах, заготавливаемых под цирковых зверей, на всякий случай раздобудете униформу грузчиков. Зот – ты старший.

– Есть, сэр.

– Айнур, ты на связи, будешь координировать действия с коммуникативного модуля.

– Хорошо.

– Нилклим, идешь со мной и Марией, будем изображать зрителей, думаю из тебя прекрасно получится сынишка какого-нибудь графа.

– Я не против, всяко лучше, чем гоняться за бомжами по канализации как в прошлый раз.

– Тогда расходимся, времени до вечера.

* * *

068.847.М41. Погрузочные терминалы промышленного блока №305.

– Одуванчик? Почему он меня так назвал? Это из-за волос?

– Молча сидим.

– Но…

– Тссс!

Контейнер зашатало, когда погрузочный сервитор небрежно поставил его на склад. Хотя Эл и не мог сказать точно, оставалась ли в нем частичка прежней личности, он все равно, в какой-то мере, сочувствовал этим, обреченным на вечный рабский труд, созданиям, ибо мало какие преступления достойны такого наказания. Тусклый свет, пробивающийся через щель в контейнере, выхватывал из пыльного мрака коробки и ящики с неизвестным содержимым и троих человек. Жардона было почти не видно, его роба словно была одета поверх темноты. Перекошенное шрамом, переходящим на лысину, лицо Зота было напряженно, он внимательно вслушивался в звуки снаружи и Эл решил его успокоить.

– Людей здесь нет, в округе по крайней мере.

Зот впервые за все это время посмотрел на Эла дольше чем вскользь и через секунду коротко кивнул. Определить по его суровому лицу что-либо было трудно, и Элу становилось всякий раз не по себе, когда он вспоминал, кто этот человек и насколько быстро, он может убить любого из присутствующих. Тем неожиданней для Эла стали невольно прочитанные поверхностные мысли своих спутников, содержащие точно такие же опасения по поводу его самого.

– Хорошо, Жар, приоткрой дверь и осмотрись.

Жардон по всей видимости не брился для того, чтобы его щетина маскировала впалые щеки, хотя странно, он не был настолько худым.

– Вроде никаких средств наблюдения…кроме двух ауспексов на входе.

– Значит пошли, Одуванчик, иди первым.

Эл крадучись вышел из контейнера и направился по заранее намеченному маршруту в сторону посадочных площадок. Нужно было попасть на лестницу. Сводчатая пристройка к театриуму сильно отличалась от главного здания. Металлическая каркасная конструкция никак не сочеталась с величественной гранитной кладкой, один блок которой был в человеческий рост. Казалось, тысячи лет никак не повлияли на облик этого огромного здания, больше похожего на храм, уходящий ровной, почти полированной стеной за крышу склада. Жардон и Зот делали вид, что идут по рабочим делам как ни в чем не бывало и невзначай оглядывались по сторонам. Коммуникатор в ухе раздался робким голосом Айнур:

– Все внутри? Подайте сигнал о готовности.

Спустя мгновения голоса остальных участников подтвердили явку и Эл неуверенно зашагал по гранитной лестнице вверх. Даже здесь он чувствовал вибрацию трибун и возгласы зрителей, распространяющиеся по камню." Представление началось". Внезапно из боковой двери на лестничном пролете вышел мужчина в форме охраны с бронежилетом и дробовиком наперевес. Примитивное, но очень эффективное вблизи оружие было взведено. Эл чуть не оступился от испуга, но мужчина , к счастью, не посмотрел в его сторону. Зот и Жардон тихо спрятались за угол. Едва у Эла отлегло как в проёме появился другой , и он сразу посмотрел прямо Элу в глаза… Ничем не приметный мужчина, одетый и вооруженный так же как первый, заморгал в недоумении. Эл хотел сбежать, но это было бы еще глупее, чем стоять столбом. Ступени как будто стали уходить из под ног…

– Эй!

На возглас второго обернулся первый, но лишь озадаченно посмотрел вдаль.

– Чего тебе?

– В смысле? Ты видел? Видел? Тут только что стоял какой-то щуплый паренек- грузчик.

– Нет тут никого! Пошли уже!

– Да он был прямо тут, я сам видел!

– Еще раз будешь курить обскуру на работе, я первый на тебя доложу, понял?

– Да я к ней уже неделю не притрагивался!

Оба они, горячо споря, продолжали подъем по лестнице, а Эл так и стоял с бешено колотящимся сердцем в груди. Он не видел собственных рук и ног. Все его тело превратилось в прозрачную мерцающую дымку, практически не видимую в этих слабоосвещенных помещениях. Это был единственный способ спрятаться от Ленза в темных углах «Люминарии», правда когда тот подходил на расстояние в нескольких шагов, маскировка тут же исчезала, и он его находил. Заставить свет усилием воли, огибать тело и проходить сквозь него было нетрудно, но невероятно полезно еще в стенах Схоластики, жаль это работало только на сервиторах и младших учениках. Несмотря на простоту, даже такой фокус мог не получиться без должной подготовки. Эл расслабил сознание и вновь принял обычный вид. Зот и Жардон переглянулись, зачехлив обратно свои пистолеты.

– Недурно, Одуванчик, но что-то мне подсказывает, что ты из тех, кто умрёт первым в заварушке.

– В пикт-фильмах, Жар, может быть, а в жизни умирает кто попало.

– Не будем спорить, ты у нас ветеран.

И правда, Эл еще не задумывался над этим, но Зот, вероятно был на самой настоящей войне, где ежеминутно гибнут тысячи солдат и, судя по пикт–слайдам исторического архива, выйти живым из того хаоса, что был на них изображен, представлялось настоящим чудом. А эти двое так легко об этом говорили… Неважно, они уже пошли дальше наверх, и лучше от них не отставать. Вокс коммуникатор в ухе зашипел:

– Всем, …ем, как слыш…те? Это Ма…ия. Будьте предель… осто…жны, вокруг поставлено оцеплен… и, скорее всего, внутри тоже б…дет много охраны. Похоже намечается что-то серьёзное…

Её голос почти полностью заглушался музыкой со сцены и гулом ликующей публики.

– Говорит Нокам, у нас ничего.

– Говорит Зот, вижу ангары для особых гостей, все машины заглушены, кроме одной. Темно-зелёный Лифтер, небольшой, на 5 может на 7 пассажиров, номер 9…9…PR…32…S Вокруг него около десяти человек. Предположительно вооружены.

– Говорит Жардон, это новая атмосферная модель, выпускаемая только по спец. заказу мануфактурой «Виктус Машинериум» таких всего 15-20 на весь Волрум. Думаю, будет не трудно пробить владельца…

– Уже…

– Зот, это Ленз, а среди людей у Лифтера есть мужик в желтом костюме?

– Так точно.

– У-у-у не начинайте без меня, шучу, интересно о чём они там болтают…

– Вас понял.

Зот поманил за собой и нырнул в дверь, ведущую на площадки, заставленные разномастными обтекающими машинами и множеством ящиков. На улице уже чернела ночь, и столбы небоскребов ярко блестели тысячами огней. Бесконечные потоки летательных средств как змеи проползали между ними. Ослепительные лампы в навесе над площадкой делали ее настолько светлой, что после полумрака лестницы было неприятно смотреть.

– Жар, заходи справа, вон за этой белой машиной, я сяду у аварийной лестницы вон там, а ты, парень, если сможешь, покажи нам еще разок тот фокус и подберись как можно ближе. Запись разговора нам еще может пригодиться.

Разбежавшись в стороны, они оставили Эла одного. Ему было совсем неуютно от нахлынувших ощущений смешавших страх ответственности, любопытство и беспокойство по поводу того, какой оборот приобретёт дело в целом. Ходить и задавать вопросы это одно, а лезть на рожон совсем другое и он явно был не готов к такой работе. Но всё равно пошел, пригибаясь и прячась за каждой машиной и ящиками. Концентрация, небольшое усилие воли и вот руки стали похожи на стекло, почти невидимые…почти. Когда до группы людей оставалось чуть больше десяти шагов, он замер, скрывшись в небольшой тени, отбрасываемой массивной колонной. Один из мужчин, не участвовавший в разговоре на несколько секунд задержал взгляд на том месте, где стоял Эл. Он слышал даже отсюда, как в голове того человека копошатся сомнения и думал что его собственное колотящееся сердце сейчас выдаст его. Тот уже собирался шагнуть навстречу, дабы рассмотреть поближе странные блики в тени, но небольшой укол в его сознание заставил забыть об этой затее. Контролировать сразу две психосилы было тяжело, а для неопытного адепта и вовсе опасно. Дыхание стало сбивчивым, по лицу потекли капли пота, ноги задрожали и подкосились пока Эл провожал взглядом мужчину, решившего вернуться к собеседникам.

– …Ага, прямо как твоя мамаша! Ха-ха-ха…

– Нет, ты серьезно что ли ? Ждать до конца? Ну что за срань!

– А может мы это… свалим, а? Не ну а че? Бабло то отвалили заранее.

– Я те щас свалю по морде! Сказано и все тут, не шебурши!

– Господин, мы не можем уложиться в те сроки, что вы нам дали, мы работаем день и ночь, но не успеем!

– Напомни, почему меня должно это волновать?

– Но, Господин…

– Терпение, Стир, помнишь про мое терпение?

– Еще два ящика!

Голоса доносились из толпы, смешиваясь в одну единую массу, из которой было не просто вычленить что-то осмысленное и ценное. Седой мужчина, в желтом деловом костюме, выглядел скучающим. Он равнодушно посматривал в свои инфопланшет, лениво водя по нему пальцем, а трое молодых парней в неуклюжих сюртуках безрезультатно пытались порадовать его хорошими новостями из мира торговли. Вокс коммуникатор разразился гневным возгласом Марии, оглушающим еще больше из-за щёлкающей статики.

– Ах ты чертов ублюдок самонадеянный!

– Я не специально! Ребята, план "Бета"!

План «Бета» ? Не было никакого плана «Бета» или, что вероятнее, ему просто не сказали. Как бы то ни было через пару секунд все десятеро людей на площадке всполошились подобно муравьям из пикт-передачи про фауну миров, где дикие участки поверхности еще сохранились. Пронзительный прерывистый визг сопроводил росчерки красный лучей, обугливших двоих мужчин, бежавших к Лифтеру. Внезапно возникший грохот и треск стабберных винтовок едва не оглушил Эла, сжавшегося у подножья колонны. Неизвестно почему, но он решился выглянуть посмотреть. За спинами стрелявших людей, спрятавшихся за машинами и ящиками, крался Жардон. В суматохе перестрелки на него, казалось, внимания не обращал никто, все были заняты попытками подстрелить Зота, засевшего на возвышении из кучи металлических контейнеров. Его окружали фонтаны искр и потоки пуль. Он казался неуязвимым и одиночными вспышками лазерных зарядов прожигал противников вместе с их укрытиями. Из оцепенения Эла вывел вокс сигнал, еле слышимый из-за помех:

-…пш-ш-ш…нибудь…з-з-з…лифтер…ш-ш-ш… это брат Зигмунда…кш-ш-ш…остановите!

Жардон по всей видимости, как раз этим и занимался, уже почти подобравшись к машине. Один из охранников в нескольких шагах от Эла заметил Жардона и уже начал прицеливаться как Эл, неожиданно для себя самого, выстрелил. Короткий щелчок и из потёртого пистолета с визгом устремился красный луч, за долю секунды оплавивший стенку металлического ящика в полуметре от головы бойца в бронежилете поверх повседневной одежды. Тот резко обернулся по направлению выстрела, но недоуменно заводил винтовкой из стороны строну, не понимая куда стрелять в ответ, Эл нажал на кнопку еще раз и теперь луч угодил прямо в горло, сделав разорванную температурным перепадом плоть черной и дымящейся. Мужчина с хрипом распластался на рокритовом полу, хватая воздух ртом как рыба на суше, а рука, сжимавшая оружие, задергалась судорожно сжав курок и поливая округу градом быстро закончившихся пуль. Эл больше не мог держать концентрацию и его тело обрело видимые очертания вместо прозрачного «стекла». Он тяжело дышал от напряжения и уже не мог унять дрожь в руках и ногах. Он только что убил человека своими руками и наблюдал как в нем угасает жизнь, а тот так и не увидел своего убийцу…нет…это наглая ложь! Он уже убивал…жестоко и хладнокровно…человека, который ему доверял. Удержаться от этих мыслей и воспоминаний, приходящих без его желания, оказалось как всегда трудно. Страх затмил разум и велел бежать. Хотя бы куда-нибудь…И он побежал…

– Какого хера парень!? Ложись, мать твою!

Свист пуль и резкая боль в правом боку. Настолько сильная, что Эл упал на четвереньки, но всё равно продолжал ползти в неизвестном направлении. Еще два свиста прямо над головой. Ползти становилось все тяжелее, а глаза стал застилать белый туман. Словно забираясь на вершину высокой горы, он завалился в дверной проем и попытался отгородиться от того хаоса снаружи, оставив размазанный красный след от ладони на активационной руне задвижной двери. Правая штанина блестела темно-красной, почти черной кровью и прилипла к ноге. Все просто, если он сейчас не соберется и не сделает хоть что-нибудь, он умрет очень скоро и кошмары из его снов станут реальностью. Эл только сейчас обнаружил, что до сих пор сжимает «Дружка» в руке с такой силой, что побелели пальцы. Убрав пистолет и тяжело дыша, он постарался успокоить мысли. Сейчас это удалось поразительно легко, видимо сил думать о посторонних вещах просто не оставалось. Концентрация, освобождение сознания. Перед глазами его собственная разорванная плоть, такая слабая и беспомощная… что ж, тем проще. Он пропустил через себя ниточки энергии, рождающейся в самой настоящей неведомой пустоте, находящейся вне пределов восприятия и понимания "нормального" человека. Почувствовал её холод и…чью то непознаваемую волю, непознаваемую форму бытия. Направил их, соединил внутри себя в отчаянной попытке выжить. Рана хотя бы перестала болеть и пульсировать кровью. Можно было бы попробовать еще раз, но лучше подождать несколько часов, иначе варп-резонанс разорвет его, как в тот раз…который очень хотелось забыть. По крайней мере, у него теперь есть немного времени. Вокс опять зашипел в ухе.

– ш-ш-ш…нас…жали…в...это рядом с кухней…гите!

Это был голос Киллик. Ирония достойная внимания Симеона Ленза. "Ну и кто из нас двоих больше нуждается в помощи?" Звук стрельбы утих и Эл решил не узнавать кто победил. Укрытие Зота, когда Эл в последний раз его видел, было почти разрушено, а Жардон вообще крался по открытому пространству. Двое против где-то пятерых…нет, лучше уходить. Вдобавок в воздухе стали ощущаться странные, неестественные вибрации, исходящие из той самой пустоты и усиливающиеся со временем, словно из ниоткуда мир наполнился первобытной злобой и жаждой разрушения. Темный коридор впереди освещался только дисплеем аварийной помощи, на котором высвечивался план эвакуации.

– Уважаемые зрители и персонал Квонтихорума, просим вас не поддаваться панике, следуйте указаниям ответственных лиц и сохраняйте спокойствие. В связи с чрезвычайной ситуацией просим вас организованно покинуть помещение.

На схеме в уголке виднелась комната со столовыми приборами. Это недалеко, пройти пару поворотов, потом направо и вниз. Идя по коридору, украшенному множеством картин со сценами из жизни великих исторических личностей, Эл отчетливо слышал всю "организованность" и "спокойствие" публики, чей топот и крики наполняли все помещения амфитеатра. Вот и сейчас небольшая толпа людей с безумными глазами появилась из-за поворота и чуть не снесла его. Их богатые одежды и дорогие ароматы духов совсем не сочетались с диким страхом и желанием спастись, превративших их в загнанных зверей. Они даже порвали «Явление на Марс». Кощунство, но их можно было понять.