HERETICUS TENEBRAE: Astra tiranium dominatorum est

– Присядь, пожалуйста вон в том углу на кучу книг. Ох, всё не хватает времени прибраться с этими отчётами.

Со своего места Элу не удавалось разглядеть что набирает Микфи на своём когитаторе, установленном внутри высокого металлического ящика, но скорее всего это были коды. Через минуту он направился к дальней стене, пришедшей в движение и превратившейся от этого в калейдоскоп быстро сменяющихся полок, пока наконец не остановилась. Теперь она представляла собой ряды ячеек с маленькими пронумерованными дверцами. Из одной Микфи достал тряпочный мешочек с камнями размером с фалангу пальца и разложил их на столе перед собой.

– Гм… совсем забыл спросить, а почему у тебя его нет до сих пор?

Эл лишь пожал плечами.

– Эх, как я не люблю, когда на меня спихивают ещё и это! Иди-ка сюда.

Эл подошёл прямо под вытянутую руку Микфи, который вдруг замер и закатил подрагивающие глаза. В голове начало покалывать.

– Стой! Не двигайся! Мне нужно сосредоточиться.

Через минуту Микфи отстранился, приняв нормальный вид и источая запах озона.

– Тааак… склонность к биомантии, посредственность при прорицании и телепатии, при определённом усердии можешь стать и телекинетиком, но вот пиромантией лучше вообще не занимайся. Очень нестабильные гармоники. А это значит, что нам нужно что-нибудь с большим содержанием гематита и серебра, но без примесей серы…

Микфи сгрёб все камушки со стола и принялся копаться в остальных мешочках.

– Вот он. Похоже что он.

Мужчина держал в руках вытянутый матово коричневый кристалл размером с мизинец.

– Это «Диамантум» минерал, встречающийся иногда на астероидах внешнего пояса. Психоактивные свойства не самые сильные, но отлично подходит к твоему профилю.

– Эм… спасибо.

– Да не за что, а теперь лучше возвращайся в класс.

Эл спрятал камень в складках своей зеленоватой шерстяной мантии и поторопился обратно, надеясь что его кресло ещё не «отремонтировано» и его не ищут. За очередным поворотом он чуть не сшиб двух совершенно одинаковых мальчиков в таких же мантиях как у него. На его внезапное появление они обернулись синхронно. Эти близнецы Рин и Рен почти всё делали синхронно, даже говорили, потому что постоянно обменивались мыслями между собой на таком глубоком уровне, что Эл не мог даже осознать и по сути у них была одна голова на двоих, что делало диалог с ними достаточно неприятным для человека не привыкшего к постоянным продолжениям фраз другого или синхронной речи.

= О! Привет, Эл! Мы как раз искали кого-то вроде тебя.

– Ну привет, только я тороплюсь.

– Да

– Мы

– Не

– Задержим

– Тебя

– На долго.

= Мы только хотели тебя попросить выйти, скажем,…по нужде после окончания этого суточного цикла. Потом мы тебе всё расскажем. Главное это чень важно.

– Вообще то за нарушение режима строго наказывают…

– Не

– Волнуйся.

= У нас всё схвачено. Ты просто выйди. Обещаем, будет интересно.

Эл чувствовал, что пожалеет об этом, но всё равно кивнул и побежал дальше. За следующим углом уже должна быть дверь учебной комнаты.

– Повторяю: Схолару R12 немедленно занять своё учебное место!

Голос из динамиков не оставлял шанса на возражения и Эл залез обратно в капсулу. Ненавистный кусок гладкого камня лежал как и раньше строго в центре письменного стола. Он всем телом ощущал как наэлектризован воздух от напряжения других схолариев в этой комнате. Как они боятся неудачи и той боли, что она принесёт. «В боли смирение, в смерти искупление. Служением своим я стираю руки до костей ибо император со мной. И да не познают верующие страха»

– R12, продолжить занятие!

Эл сжал в руке кристалл, как если бы сам Император наблюдал за ним. От него исходило тепло и лёгкая вибрация когда Эл проникал в него своими мыслями. «Сомневаюсь, что это может помочь, но других вариантов всё равно нет» Он в очередной раз вцепился взглядом в камень на столе и попытался коснуться его своей волей, заставить его повиноваться, доказать ему прочность своей веры. Камень как обычно задрожал, а свежие капельки крови рядом с ним сразу же свернулись, но в этот раз немного приподнялся над столом и повис в воздухе. Эл не знал чему он сейчас больше радуется. Успеху или тому, что голова больше так не болит.

* * *

Император, сохрани и направь нашу поступь. От всех грязных помыслов и ужасов варпа огради нас

© Катехизис о защите. Постулат второй.

Спальные модули вот уже несколько часов как были закрыты все до одного и Эл осторожно приоткрыл крышку своего. Дверь, ведущая в коридор между спальными помещениями была заблокирована, о чём сигнализировали красные огоньки по краям. Он настороженно оглянулся от странного шёпота, которого уже давно не слышал и вот опять. Похоже именно он его и разбудил. Такое ощущение, что его кто-то зовёт, но кто? И слов не разобрать. Стараясь идти как можно тише он подкрался к двери, которая неожиданно сама по себе разблокировалась и с тихим шипением отъехала в сторону. Странно… Так быть не должно. Коридор впереди освещался приглушенным светом настенных ламп и от абсолютной тишины становилось не по себе. Даже вентиляционные генераторы на время затихли, чтобы остыть, а встроенные в стены пси-подавители лишь изредка потрескивали, возвещая о своей готовности включиться по первой команде.

= Мы уже подумали, что ты не придёшь. – раздалось сразу два голоса в его голове за секунду до появления близнецов, одинаково облокотившихся о стену.

– А вас не беспокоит, что везде устройства слежения и патрульные сервиторы?

– Их

– Не

– Трудно

– Обмануть.

= Пойдём с нами.

Втроём они пошли по основному проходу в сторону модуля для физических упражнений. К нескрываемому удивлению Эла сервочерепа, пролетавшие мимо, полностью игнорировали их как и датчики движения. Хотя решётки на потолке, ведущие к бакам с нейротоксином, призванном убить их всех на случай если подавители не сработают, по прежнему заставляли его вздрагивать. Хрон над дверью показывал всего 2 часа нового суточного цикла и в это время никого из живых в этих помещениях как правило не бывало. Теперь же, посреди тренировочной площадки стояло семеро подростков, которых Эл не знал.

– Как вы это делаете? Никогда бы не подумал что их можно заставить не поднимать тревогу. Вы даже открыто воспользовались телепатией вне учебной комнаты и ни одна сигнализация не сработала.

= Нас научила Маннас. – С довольным видом в очередной раз передали мысленное сообщение близнецы.

– Кто?

= Сейчас всё узнаешь, она тебе понравится. Ты же любишь играть?

Эл неуверенно кивнул, не до конца понимая о чём идёт речь и не решаясь пользоваться телепатией для разговора. Когда троица присоединилась к остальным они все вместе образовали идеальный круг по краям необычного рисунка на полу, сделанного не пойми откуда взятой краской. От жирной чёрной точки в центре расходилось десять стрелок по одной к ногам каждого.

= Вставай сюда, рядом с Весалием, это он познакомил нас с ней.

Повернувшийся к нему молодой человек выглядел очень необычно, причём нельзя было сказать как именно. Набухшие синие вены отчётливо просвечивали сквозь неестественно тонкую кожу прекрасного молодого лица одновременно похожего и на мужское и на женское, а ярко жёлтые, почти светящиеся в полутьме глаза периодически подрагивали. От парня исходил очень приятный сладковатый аромат, при вдыхании которого слегка начинала кружиться голова и пропадали страхи и сомнения. Парень был одновременно привлекателен и противен, отчего не получалось принять определённого решения, однако чем дольше Эл находился здесь, тем большей симпатией проникался к этому… удивительному человеку.

– Она пришла ко мне во время занятий и просила никому не рассказывать, кроме тех кого выберет сама. Это теперь наша общая маленькая тайна. Маннас многому нас научила и о многом рассказала во время игр. Мы стали гораздо лучше справляться с учёбой и за успехи нам дали больше свободы. Благодаря чему мы могли ещё больше играть с ней в тайне ото всех. Ты ей очень понравился, Эл и она хочет поиграть с тобой тоже.

Эл был в замешательстве. Неужели одна из наставников или старших схолариев решила организовать свой тайный кружок? Врятли кто-нибудь здесь мог на такое пойти, ведь сама мысль об этом могла плачевно закончится для всех участников и привести к участи куда страшнее смертной казни. Уж об этом то на занятиях как раз говорилось во всех подробностях. Тем временем Весалий протянул ему руку с самой искренней и добродушной улыбкой, какую приходилось видеть.

– Присоединяйся к игре, друг.

После минутного замешательства любопытство всё-таки взяло верх и Эл встал в круг.

– Соединись с нами!

Эл послал мысленный импульс в сознание каждого из присутствующих и сразу же получил синхронный ответ. Все были готовы и настроились на общий поток. Начинать коллективный спиритический сеанс контакта с варпом своим разумом, что было похоже на подглядывание через окно или маленькую щель было несложно. Вот только такие занятия всегда проводились под строгим контролем и в составе группы всегда был опытный преподаватель, обвешанный священными печатями, а всех участников до и после сеанса водили на многочасовые молебны. Так просто он этого ещё ни разу не делал и прекрасно знал что за это будет, но остановиться оказалось не так то просто даже когда он заметил бездыханное тело в углу зала от которого вела смазанная дорожка той самой…«краски».

Без каких бы то ни было договорённостей все синхронно стали шептать «Маннас… Маннас… Мы твои, забери нас. Маннас… Маннас…»

Воздух наполнился густым, тяжёлым ароматом пряностей и сладостей, а мысли стали уноситься ввысь от нахлынувших приятных ощущений, окутавших всё тело. Они были такими необычными и притягательными, что страх улетучился мгновенно, хотя раньше, во время таких сеансов кроме страха он не испытывал ничего. Раньше его практически выворачивало от тех отвратительных образов, которые приходилось видеть. Сейчас же всё было совсем по-другому и почему наставники скрывали от них это прекрасное место в варпе? Может быть потому, что хотели оставить его только себе? Он утопал в мягких перинах и ласкающих ароматах, как лёгкой мелодией слуха коснулся тёплый и заботливый женский голос.

– Эл!

Нечёткий силуэт впереди образовался из облаков, переливающихся оттенками розового и фиолетового, а вокруг не было совершенно никого.

– Дорогой мой, иди же ко мне. Тебе так не хватало простой заботы и любви. Теперь всё хорошо. Пойдём со мной и все тревоги закончатся.

Отказать было невозможно. Но все эти удовольствия, как оказалось, имели и обратную сторону. Они были подобны воде в жаркий день. Сначала ты пьёшь её жадными глотками, а потом уже не можешь, потому что ещё один глоток и лопнешь. Вдобавок к этому он стал чувствовать, как чьи-то холодные пальцы опутывают его с ног до головы и даже…проникают внутрь. Это мгновенно отрезвило его и в приступе нахлынувшего отвращения он выплеснул наружу всю энергию, скопившуюся за время сеанса. Это был самый грубый, но единственный известный ему способ закончить всё прямо сейчас без всех этих длительных восстановлений оберегов. Хоть его и наказывали за это, иногда он просто не мог выдержать увиденного. Всё это было так похоже на его кошмары. Странные существа, безумные люди и неведомые миры… Вот и сейчас он лежал в абсолютной растерянности пытаясь восстановиться от оглушения, вызванного столь резким возвращением разума в реальный мир, который теперь двоился и плыл. Размытые образы окружения пестрели моргающими лампами и криками людей, сквозь которые с трудом пробивалась тревожная сирена и топот нескольких десятков сапог по металлическому полу.

Глава 3

Невиновность ничего не доказывает!

© – верховный лорд-инквизитор Фёдор Карамазов. Очищение.

Если и была во вселенной такая тьма, которая являлась бы абсолютной, вездесущей, такой, что проникает внутрь и растекается по венам чёрной тягучей смолой, заполняя все внутренности, то это, скорее всего, именно она… Прошло столько времени с тех пор, как его глаза последний раз что-то видели, что если бы они не болели от воспаления после систематического попадания в них пыли, то легко можно было бы про них забыть. Когда же они в последний раз видели? Вообще время приобрело слишком абстрактный характер ибо понять хоть что-то в полном мраке невозможно. Да и не нужно оно, это время. Какая разница вообще? «Неизвестно даже жив ли я…» Может быть так выглядит смерть? Вот все удивятся… Все…, а кто это? Он помнил какие-то лица, имена, но что это могло значить здесь? Имеет ли здесь хоть что-то значение и мало мальский смысл? Наверное нет. Также как и слова, сотрясающие воздух, но ничего не меняющие. Раньше он много молился, но Император всегда оставался глух к его молитвам, много произносил слов… разных слов, и был уверен, что они важны, а теперь? Интересно получится?

– Т…П…М…

«Вроде бы раньше они звучали по-другому… так, кто-то грызёт мои пальцы! А, нет, это я сам» «Я? А кто это?» «Хахахах ну надо же!» «Стоп! погодите-ка, что я делаю?» «Ты смеёшься, идиот» «Смеюсь? Мне…смешно? А как это?» «Не мне тебе объяснять» «А ты тогда кто?» «Я это ты» «Аааа… ну тогда всё в порядке» Где-то в дальнем углу послышался металлический лязг перемещаемой задвижки, теперь это был самый приятный звук, потому что он возвещал о подаче еды. Холодной и липкой безвкусной субстанции, но от неё становилось хоть немного легче. Правда нужно было поторопиться, иначе ничего не останется… Обнаружить, что он здесь не один было поначалу страшно, но он привык к этим ползучим тварям, вылезающим из щелей, несмотря на их постоянное желание украсть его обед или съесть его самого. Их нельзя было в этом винить. Они такие же заложники этих мест и, как выяснилось, гораздо вкуснее той липкой массы в миске. И он побрёл к ней, звеня цепями на своих руках и ногах. Двигаться было тяжело и ничто по сути не мешало ему просто подтянуть к себе миску силой воли, но так совсем не интересно, соревнование с ползучими тварями являлось его единственным развлечением помимо тех периодических телепатических наставлений и заданий от кого-то за стеной. Хотя нет… иногда появлялись образы смутно знакомых людей и предлагали избавиться от страданий, от смерти, обрести знания обо всём на свете, обрести власть и силу, освободиться наконец…но с него уже было достаточно всех этих уловок, кто бы их ни придумывал. Может он и начал сходить с ума, но дураком всё-таки не стал и у него было достаточно времени, чтобы поразмыслить над тем как он здесь очутился и избавиться от соблазнов пообщаться с потусторонними голосами дабы развеять скуку. Внезапно, подобно удару дубинкой, в голову врезался уже знакомый мощный импульс, сопровождаемый величественным голосом, звонким телепатическим эхом бьющим по вискам, а по ощущениям принадлежащим какому-нибудь великану.

– Кто ты?

– Я проводник священной воли Его!

– Зачем ты здесь?

– Нести свет праведным и возмездие предателям!

– Кому принадлежит твоя душа?

– Единственному истинному богу – Императору человечества!

– А боги Хаоса?

– Ложные идолы недостойных.

Допрос проводился уже столько раз и столькими разными способами, что стало казаться будто бы другого в его жизни и не было никогда. Однако в этот раз, едва псионическое эхо утихло в его голове, как кандалы на руках и ногах разомкнулись, с грохотом повалившись на холодный рокритовый пол, ставший скользким от свежей наледи. Он уже так привык к их весу и давлению, что ощущения свободы оказались практически шокирующими, словно он потерял части своего тела. Приоткрывшийся люк под потолком впустил небольшой лучик света, разрезавший тьму напополам и словно воткнувший раскалённые иглы в глаза. Теперь то он как следует вспомнил о их наличии и испуганно спрятался в тень. Благо он научился прекрасно видеть и без них.

– Карантин окончен, схоларий R12. Следуй за мной.

Настоящий голос мужчины за дверью, в отличие от телепатического, оказался слабым и болезненным, что привело сначала в небольшое замешательство. Тем не менее серебристая форма придавала этому человеку достаточно бодрый вид. Жужжание сервомоторов его аугментических конечностей оказалось единственным звуком, нарушающим тихое колебание пламени в чашах, установленных по краям небольшого коридора и отдававших множество пугающих теней на неровной сырой поверхности оголённого льда. Лишь только добравшись до кованных дверей элеватора, удалось достаточно привыкнуть к свету, чтобы полностью открыть глаза. Упиваясь теплотой внутреннего помещения, Эл едва не потерял равновесие, когда элеватор, с ощутимым рывком, пришёл в движение под скрип шестерней и лебёдок. На зеркальной поверхности полированной медной таблички с выгравированными предостережениями отразился облик, который он уже успел забыть, или он так сильно изменился… с поверхности на него смотрело лицо молодого человека, покрытое рядами символов и целыми куплетами из священных текстов. Такие же были на лентах, обматывающих конечности и тело. На губах, дёснах и языке виднелись уже поблёкшие печати молчания и чистоты. Он решил попробовать ещё раз произнести какое-нибудь слово.

– Ч…Ч…Что…т…теперь?

До этого невозмутимый мужчина изогнул бровь, в пол оборота взглянув на Эла, пытающегося с натугой произносить слова.

– Ну как тебе сказать… Твои когнитивные показатели, с учётом пятилетнего карантина достаточно высоки для назначения в какую-нибудь имперскую службу, если, конечно, ты пройдёшь санкционирование… А то, что ты можешь говорить с ещё действующими печатями даёт основания полагать, что воля твоя достаточно окрепла для этого. Так, нам пора, наша остановка.

Терминал элеватора показывал дрожащее изображение «-147». За распахнувшимися створками была суета, показавшаяся совсем чуждой и жуткой после абсолютного одиночества и тишины. Здесь же ряды медицинских модулей проводили безостановочное сканирование нескончаемого потока людей в старых выцветших мантиях. Мужчина неожиданно остановился на полушаге и прижал к уху миниатюрный вокс-передатчик, вошедший в пазы металлической пластины, вживлённой в висок.

– Надзиратель Руфий слушаю… что? Вы наверное шутите… Но он же только…гхм, слушаюсь.

Как бы Эл ни хотел узнать что произошло, он словно бился лбом о стену. Ментальный барьер этого человека оказался совершенно непроницаемым.

– Ты и так сейчас всё узнаешь.

Раздалось в голове болезненным уколом, после чего мужчина снова заговорил в слух.

– Видимо кто-то совсем не любит ждать и соблюдать правила… Впрочем, со службой тебя уже определили, если выживешь. И когда ты успел завести таких нетерпеливых друзей?

Похоже вопрос был риторическим, потому что надзиратель после этих слов сразу же удалился лишь показав рукой знак стоять здесь и начиная следующий разговор по воксу. Эл отчётливо ощущал как учащённо бьётся сердце почти у каждого из присутствующих в благоговейном страхе перед грядущим, но чего именно они боятся понять не мог. То ли из-за нехватки сил, то ли из-за мощных психических полей, создаваемых таким количеством псайкеров в одном помещении. Пять лет…подумать только…будучи человеком, прожившим совсем немного, такой срок казался целой эпохой, наполненной мраком, бесконечными проверками и наставлениями. Ощущение чего-то большого за спиной прервало размышления.

– Я думал тебя казнили на месте ещё тогда, поганый еретик!

Невысокий молодой человек за спиной выглядел бледным и чересчур худощавым с парой проводов, входящих в череп над правой бровью и повязкой поверх отсутствующих глаз, обозначенных двумя впадинами с проступающими капельками крови. Но за всем этим скрывалась такая ментальная мощь… она подавляла и ощущалась как гора, нависающая над холмом. Эл знал только одного человека с такими способностями и совсем не ожидал его здесь увидеть, к тому же разговаривать вслух было всё ещё непривычно.

– Эм… М… Мне н… не гов…ворили почем…му.

– Зато я вижу тебя насквозь, жалкое ничтожество. Да, они выбили из тебя всю дурь, ты научился говорить как им нравится, думать, как им хотелось бы чтоб ты думал, но глубоко внутри ты всё тот же…

Не договорив, он зашагал в направлении медицинских модулей. Константин Браск, которого знал Эл, был раньше значительно спокойнее, но эти перемены не являлись чем-то удивительным, так как являясь псайкером чуть ли не «Гамма» уровня, тот мог заглядывать и в самые глубины человеческих душ и видеть многое из переплетений судеб как в прошлом так и в будущем, недоступных для таких как Эл. Возможно он узнал его лучше чем Эл мог знать сам себя, поэтому спорить не стал и, несмотря на такие таланты, нисколько ему не завидовал, ведь к таким гениям было и значительно больше внимания, больше требований, но самое главное это то, что его душа горела гораздо ярче в имматериуме и одному императору известно, кого могла привлечь такая яркая душа и насколько более навязчивые и ужасные видения приходили к нему. Элу и со своим «Эта» потенциалом вполне хватало проблем, он не сомневался, что будь он как Константин, то точно съехал бы с катушек ещё в улье и в лучшем случае просто умер бы от мутаций.

Он бы с радостью, может быть, и отказался от своих скромных способностей, пошёл бы работать на мануфакторум или продолжал работать на барыгу, но, как оказалось, это уже не ему решать. Точнее от него не зависело совсем ничего. По воле Императора он таким родился, по Его же воле и найдёт свою смерть… Всё на что такие как он могут повлиять это благочестие и стойкость в исполнении долга. Большего и не требуется.

Надзиратель вернулся с парой вооружённых лазганами солдат в безликих шлемах с дыхательными фильтрами и начищенной до блеска чёрной панцирной броне.

– R12, за мной!

Минуя величественные арки, они привели его в помещение, очень напоминающее операционную, только вместо медикариев, хирургеонов и магос-биологис вокруг блестящего металлического стола стояли странные женщины в белых мантиях с пустым ничего не выражающим взглядом и загадочным символом на лбу. Из-под пола к их спине и голове тянулись толстые кабели, входящие в них разветвлёнными пучками, а над оголёнными контактами периодически потрескивали тонкие электрические дуги. У изголовья стола стоял уже совсем жуткого вида мужчина, или это была женщина… понять оказалось невозможно, ведь от человека в этом существе остался только маленький участок лица, всё остальное поблёскивало смазанными деталями аугметики, оплетено связками проводов и мигало сигнальными лампами, соединяясь множеством кабелей с массивным когитатором над столом. По углам комнаты у потолка в покое мерцали ауспексами сервотурели с массивными лаз установками. Зачем они здесь догадаться было нетрудно, ведь если он в очередной раз даст слабину, если не справится с испытанием, к которому готовили всех в Схоластике с самого начала… Лучше об этом не думать. От прикосновения холодной стали к голому телу Эл задрожал, но удерживающие ремни, больно врезавшиеся в кожу, не давали даже шелохнуться. Холод снаружи стал по ощущениям проникать и внутрь, цепляясь ледяными пальцами в каждый орган.

– Инициировать процесс санкционирования субъекта R12. Уровень угрозы «media minus».

Эл слышал этот скрипучий синтетический голос уже на грани потери сознания от резко обрушившихся на него болезненных ощущений. Причём сказать что больнее: десятки холодных игл, впившихся под кожу или вихрь чужих сознаний, вероломно обшаривающих каждый уголок его разума, словно вживую перебирая внутренности. Вместо крика получился лишь сдавленный протяжный писк. Ряды люминосфер на потолке начали беспорядочно моргать, а затем стали расплываться в нахлынувшей дымке. Он не мог достичь даже минимальной концентрации, чтобы начать сопротивляться. Но как будто этого было мало… Разряды электричества заставили его забиться в судорогах, волна за волной. Он начал думать, что это длится уже целую вечность как раздался громкий голос в голове.

– Кто ты?

Хор звенел в голове перебивая его собственный вопль.

– КТО ТЫ?!

– Я…х-х-х…аааах!..я… Слуга Императора!

– Что есть твой долг?!

– Испол…нять волю Его!

– Что есть воля Его?!

– Сражаться и умереть!

– Что есть смерть?!

– Смерть это мой долг!

– Что есть твой долг?!

– Аааааааа!

– Кто ты?!

Так продолжалось слишком долго, чтобы можно было сказать сколько именно и Эл потерял всякую надежду выбраться отсюда живым, хотя ему этого хотелось сейчас больше всего на свете. Он хотел бы стать полезным слугой Его, но страшился оказаться недостойным. Какая то часть его предпочла бы умереть с этим позором, какая –то хотела выжить любой ценой, даже ценой собственной души. В какой-то момент, подобно раскату грома вдалеке, раздался тихий, едва слышимый шёпот, переходящий в низкий утробный булькающий бас, исходящий из глубин собственного сознания и полностью отличающийся от всего слышанного когда-либо.