HERETICUS TENEBRAE: Astra tiranium dominatorum est

Они быстро шли по широкой площадке между ангарами скрипя каменным крошевом под ногами. Все вокруг тащили на себе ящики и мешки с очень сосредоточенным видом, направляясь в один из покосившихся ангаров, ничем не отличавшийся от остальных. Внутри под сводчатым потолком оказалась целая многоуровневая конструкция из рядов горящих свечей и ламп, установленных поверх статуи ростом в пару десятков человеческих и имеющей не так уж и много человеческих черт, как он ожидал и привык видеть.

Лысый уже был на площадке, установленной на плечах статуи и с виноватым видом что-то объяснял фигуре в ярко-фиолетовом плаще, которая напротив, казалось, не двигалась вообще. Лис приложил правую руку к уху и начал говорить в воздух, словно разговаривал с кем-то невидимым.

– Да? Да, на месте… понял, будем готовы через десять минут.

На несколько коротких мгновений его обеспокоенный взгляд остановился на мальчике.

-… Хорошо, босс.

Убрав руку от уха, Лис аккуратно принял металлический контейнер из рук девушки с чёрной кожей и зелёными волосами. Они оба поклонились друг другу пробормотав что то содержащее «истинный свет» и «счастье верным», после чего извлёк оттуда необычного вида стеклянный пистолет с иглой на конце.

– Тихо, парень, не дёргайся, это почти не больно.

Короткий укол в плечо и вправду оказался почти незаметным, а через короткое время вообще перестал чувствоваться, однако сердце внутри начинало колотиться всё быстрее, вызывая дурноту и головокружение.

– Вооот, а теперь пошли. Не терпится увидеть как ты откроешь верным их путь.

С каждым шагом к вершине статуи Лис хмурился всё сильнее.

– Что-то не так?

– Да ничего, просто раньше мы прессовали лохов и так далее, а теперь… резкая смена деятельности не по моему профилю.

После этих слов на его лице снова засияло безумное выражение счастья, которое пугало больше чем всё остальное.

– Те кто отрицает правду останутся гнить, а мы взойдём к счастью!

Наверху их встретила всё та же сцена: лысый, сложив ладони вместе, выглядел просящем милостыню у фигуры в плаще.

– Г…Господин, мы сделали всё как вы распорядились, симфония…

Незнакомец поднял руку в лёгком останавливающем жесте, словно танцевал, а не разговаривал с татуированным бугаём. Раздавшийся голос был мягким и приятным на слух, напоминая колыбельную, которая ласкает изнутри и успокаивает.

– Довольно, суета и подхалимство смущают твой разум, ты теряешь всё важное из виду и копошишься как оторванный хвост ящерицы без цели и смысла.

Лысый покорно уставился в такую же металлическую пластину как была у Лиса и стал быстро барабанить по ней пальцами. Сам же Лис смиренно стоял у края платформы, придерживая мальчика возле себя. Незнакомец медленно, лениво обернулся на них. Молодое бледное лицо исхудавшего мужчины с тонкими чертами, будто бы, светилось, а глаза блестели, как от слёз. Его невероятно добродушная улыбка, правда, никоим образом не могла исправить того отталкивающего эффекта, который производили странные чёрные «зубы», растущие прямо на коже лица, всё равно что прыщи, а особенно крупный торчал прямо над правой бровью, извиваясь вверх.

Мальчик понимал почему остальные смотрят на этого человека с таким благоговением. Несмотря на свои черты он казался самым прекрасным из всех кого можно было встретить. Внезапно лучезарная улыбка покинула лицо странного человека, уступив место не менее яркому негодованию.

– КАК?! Как вы посмели совершить такое кощунство, против священных даров варпа? НЕМЕДЛЕННО снимите оковы с этого дитя! Освободите его! Откройте его бездне и пусть спящий в нём бог пробудится!

Лис спешно повиновался, промедлив лишь не надолго в сомнениях. И как только ошейник был снят, мальчик чуть не потерял сознание от резко возникшего гула в голове, словно он просунул её в вентиляционную шахту с огромными заводскими турбинами. Болезненное покалывание пронизало всё тело, от чего ему сразу вспомнился тот случай, когда он свалился в кучу битого стекла. Хоровод образов и мыслей людей, сновавших по ангару, практически парализовал его. Картины их прошлой жизни, хорошие и не очень воспоминания, многие из которых ему было знать совсем ни к чему, но он узнал, ибо никак не мог закрыть глаза, смотревшие на это.

Среди огромного клубка переплетённых чужих судеб было так легко потерять самого себя… Вот идёт Ребекка Сайнслай, ей уже сорок лет и без омолаживающей терапии она быстро потеряет всех своих клиентов, а её навыки затупятся и станут никому не нужными. Она готова взяться за любое сомнительное дело, чтобы заработать на препараты. Теперь он был Ухрусом «Брадобреем», прозванным так за привычку резать глотки кому угодно ради удовольствия. Он сидел на ящике с оружием и размышлял о том, как же хорошо у него это получается и как мягко вошёл нож в шею той последней напыщенной дамочки из космопорта. Потом он стал Сарой Виленрой, крепко матерившей своих подинённых за неправильную установку оборудования и горящей от ненависти на свою работу. «Нельзя показывать слабость этим гнилым стервятникам» «Ой да в бездну всё это!».

И вот, неожиданно, он Карий Релесс по прозвищу «Лис» и всё чего он хочет, это отомстить за смерть брата в той роковой перестрелке, когда они были членами банды «Чёрные кровопийцы». Отомстить этому тупорылому мужику, которого он называет «Босс» с тех самых пор, как втёрся в доверие к этим «Рейдерам из трущоб». Но всех этих людей объединяет лишь одно: они верят в приход лучшего мира сегодня, они верят в прекраснейшего владыку и их пророка на пути от всей этой грязи их ужасной жизни во лжи Императора и его псов. Но… кто же он сам? Кто он на самом деле? Он был воздухом, которым все дышат, был влажным грунтом под ногами, был каждой неведомой гадкой тварью в округе… он был одновременно всем и ничем… Может быть этот мальчик, свернувшийся на полу? Не-е-ет… зачем быть им, когда можно быть кем угодно? Даже эти жалкие крысы, копошащиеся в мусоре, наверно, лучше…

Мальчик кричит, физически чувствуя присутствие каждого, находящегося здесь, он плывёт в бушующем потоке голосов, просящих, желающих и рассказывающих имена, названия, события… существующие и нет. Он боится, что этот поток смоет его как песчинку. А этот незнакомец в плаще… его лицо трудно узнать из-за гримасы экстаза, исказившей, бывшие до этого утончёнными, черты.

– Ах-ха-ха-а-а! Да-а-а! Почувствуй эти сладостные потоки варпа, дитя! Как они прекрасны! И ты – их повелитель! Такая мощь в таком слабом теле! Взывай к ним и они ответят!

– Господин, всё готово, можем начинать.

– Чтож… Давно пора! Открывайте скрижали и пусть дитя споёт для нас! Сегодня владыка явится на зов своих подданных!

Люди вокруг, как заворожённые, побросали все свои дела, чтобы в акте неестественного ликования объединиться с этим незнакомцем в плаще, величественно взирающим на них сверху. Остатки сознания, сохранившиеся в мальчике, позволили ему заметить как вокруг расставили коробочки, подобные той, что он нёс в часовню. Они засветились леденящим душу светом и безумный поток мыслей смялся под напором странной мелодии, исходившей от них и наполняющей всё его естество. Она была так… прекрасна… Её хотелось слушать вечно и подпевать её мотивам, но потом…

Мощный хлопок и вспышка света заполнили пространство ангара, ворота которого разлетелись на куски. Дождь из обломков ещё несколько секунд осыпался в облаке дыма и, повисшей от оглушения, тишине. Откуда-то с улицы в опустевший дверной проём начали залетать металлические шарики, взрывающиеся при падении, и несколько людей, стоявших ближе остальных к воротам, оказались мгновенно разорваны на куски. Те же, кто выжил, принялись, как по команде, стрелять из всего, что было в их руках.

Всполохи света и огня превратили ангар в карнавальное представление, на котором никому, в здравом уме, не захотелось бы побывать. Тем временем, сквозь рассеивающийся дым стали видны три фигуры: некто похожий на металлическую статую женщины в закрытом шлеме грохотал массивным орудием в своих блестящих железных руках. Каждое его попадание лопало людей как воздушные шарики, а она сама, при этом, даже не пыталась укрыться от шквала выстрелов, выбивавших из брони снопы искр.

Фигура в центре была одета в длинный коричневый плащ и широкопольную шляпу, показавшуюся мальчику слишком неудобной и причудливой для обстановки. Фигура быстро перебегала от ящика к ящику, выпуская из своего оружия визжащие яркие огненные лучи, обугливающие всё, чего коснуться. Третья фигура оказалась тощим долговязым мужчиной, закутанным в тряпьё. Его голова была почти полностью оплетена кабелями, входящими внутрь. Лёгкие взмахи рук этого человека заставляли людей подниматься в воздух невидимым и непонятным образом, после чего те врезались в стены и крышу ангара с такой силой, что превращались в кровавые ошмётки, медленно сползавшие вниз. Летевшие же в него пули, просто напросто, замирали в паре метров перед ним и падали на пол.

Один из взрывов прогремел прямо под конструкцией, верхняя платформа которой закачалась и начала сползать вниз, отчего светящиеся шкатулки покатились по наклонной прочь, унося с собой эту дивную мелодию и оставляя лишь холодную пустоту в голове. Настолько холодную, что можно было обжечься. Мальчик пополз за шкатулками чтобы хоть на мгновение услышать мелодию ещё раз. Панические движения прервал резкий рывок за рукав. Его держал Лис, зацепившийся за поручни.

– Держись давай, мать твою!

Мальчик не видел пожар внизу, порождённый бушующей бойней, всё что он искал было шкатулками. В воздухе что-то просвистело, после чего хватка рыжего парня ослабла, а мальчик в последний момент заметил, что у того нет половины головы и он, вместе с ним, дёргаясь, сползает вниз.

Платформа резко сорвалась с места, когда конструкция под ней начала окончательно рассыпаться и мальчик слетел с неё, бессильно упав на чьи-то тела посреди горящих обломков. Из груди выбило весь воздух, а в голове от удара всё смешалось в кучу. Отчаянные попытки сделать хоть один вдох увенчались успехом уже почти на грани потери сознания, и без того висевшего на волоске. О том, чтобы встать и убраться отсюда мальчик решил даже не думать. Скорее всего, он сгорит прямо здесь, среди уже мёртвых и совершенно незнакомых людей.

Мимо промелькнула чья-то тень и мальчик узнал в ней того странного мужчину в фиолетовом плаще. Тот двигался так быстро, что был не более чем размытым пятном, проносящимся меж грудами обломков сквозь неразбериху пожара и перестрелки. Уродливый костяной серп, заменяющий ему правую руку, казалось, не встретил никакого препятствия, когда срезал голову долговязому вместе с кабелями.

Металлический человек сразу же понёсся ему навстречу, снося на своём пути любые преграды, как мальчик, в своё время, распинывал лёгкий мусор. Пушка в руках «статуи» вновь заревела, но град выстрелов неожиданно прошёл прямо сквозь незнакомца, будто он был лишь дымкой. Молниеносным движением серп вошёл между стыками металлических пластин, сминая их подобно бумаге и изнутри статуи раздался пронзительный женский вопль, приглушаемый массивным шлемом с горящими жёлтым светом глазницами.

Статуя казалась чуть больше человека в плаще, а под её ногами трескался каменный пол, но, тем не менее, она двигалась необычайно быстро и увернулась от пары следующих взмахов, успев сделать ещё несколько выстрелов с тем же успехом. Мальчик не успевал даже просто увидеть многие движения и вот серп вонзился ещё глубже, превратив крик внутри в затихающий хрип.

По исчерченным выбоинами ногам статуи начала струиться алая кровь всё увеличивающимся потоком, но та, каким-то образом, извернулась и одним движением оторвала незнакомцу левую ногу с лёгкостью выдёргиваемого волоса. Гримаса боли беззвучно отразилась на покрытом «зубами» лице незнакомца, который остервенело попытался выдернуть серп из покорёженного металла как раз в тот момент, как мужчина в шляпе оказался у него за спиной, готовясь выстрелить.

Красный огненный поток лишь воспламенил фиолетовый плащ, не более. Несмотря на горение и отсутствие ноги, незнакомец замедлился не так уж и сильно, но этого хватило, чтобы мужчина в шляпе поднырнул под просвистевшем в воздухе серпом и пинком повалил оппонента наземь, после чего, сразу же, обуглил следующим выстрелом его голову со словами:

– Властью, данной мне богом – Императором человечества и от его святого имени я приговариваю тебя, нечестивое отродье хаоса, к смерти!

Мужчина окинул взглядом окружающую его картину разрушений и довольно кивнул неизвестно кому, ведь в живых здесь остался только он. Мальчик пытался отползти как можно тише и дальше, но его кряхтение и кашель оказались слишком заметны. Мужчина придавил его ногой, обутой в тяжёлый ботинок, к полу и наставил оружие в лицо. Здесь, вблизи и при свете пожара, мальчику удалось разглядеть, как он думал, последнего человека, встреченного им при жизни.

Жёсткое, суровое лицо мужчины средних лет с короткой чёрной бородкой вокруг рта. В его глазах была ярость и непреклонная решимость. Мародёров и прочих громил можно было уговорить или подкупить, но его определённо нет. Уже не оставалось сил, чтобы сопротивляться или бежать, он мог только молить, но и губы не слушались.

Тело свело от страха перед тем, что если он умрёт, то уже никогда не сможет проснуться от всех тех кошмаров. Они будут длиться вечно. Вот чего мальчик боялся сильнее всего. Сейчас это стало ясно как никогда. Да… смерти он боялся по-настоящему и этот страх заполнял сейчас всё.

Раньше он почти не пугался, ведь, в конце концов, что может быть страшнее того, что ему доводилось видеть по ночам? Только перспектива видеть это постоянно. «НЕТ! Пожалуйста! Не стреляй!» Он только думал об этом, пытаясь произнести слова, но мужчина неожиданно приподнял бровь с удивлённым видом, не сводя при этом дуло с лица и лишь немного отстранился.

– Хм… интересно…вот же как оно бывает…

Голос мужчины оказался также груб, как и внешность, но он поразительно мягко вскинул мальчика на плечо, убрав оружие за пояс.

– На твоём месте я бы просил об обратном.

* * *

– Имя?

– Не знаю…

– Возраст?

– … Тоже…

– Место жительства?

– Эм… Третья дверь направо от вывески торговца животными… Там где два завода, как раз между такими позолоченными башнями, которые далеко наверху…там оставил кто-то лежанку, вот я и…

– Нету, я поняла. Родственники?

– Кто?

– Родители, братья, сёстры.

– Не слышал о таком…

– Схолум? Номер и имя ответственного сотрудника?

– О таком тоже… ни разу…

– Ох! Мальчик, ты мне добавляешь лишней работы. И так вас полно, да ещё начальник, почему-то, любит приводить людей без документов, а теперь вот ещё и без памяти.

– Я всё помню! Просто не понимаю о чём вы спрашиваете…

Женщина напротив была немолода, но имела очень бодрый и ухоженный вид, а её голос всегда оставался холодным и размеренным, хотя она уже столько всего хорошего для него сделала. Помыла, накормила, одела… А теперь ей зачем-то понадобились ответы на все эти необычные вопросы. Взяв маленькую пластинку с светящимся экраном со стола, она вновь принялась водить ею перед лицом мальчика.

– Ну да, всё верно, повторное сканирование тоже не выявило признаков тяжёлых черепно-мозговых травм и критичных нарушений в работе центральной нервной системы… Чтож… придётся отправлять запрос с биопробой.

Когда тот мужчина в шляпе вынес мальчика из ангара можно было предположить что угодно, но никак не то, что его привезут на «летающей машине» в жильё на верхних уровнях, почти там, где начинались облака и, впервые в жизни, помоют и переоденут. Это было непривычно, хотя и приятно. Эта женщина встретила их за раздвижными дверьми, одетая в строгий костюм и с тугим пучком серых волос на затылке. Мужчина молчаливо поприветствовал её и передал мальчика, после чего удалился.

Видимо она уже знала что к чему и теперь у него снова висел на шее металлический обруч с огоньками, только немного другой. Почти всё время, что он здесь пробыл, женщина делала записи и расспрашивала о прошедших событиях таким тоном, будто бы ничего особенного в них не было. Однако вспоминать их было очень неприятно и, местами, даже болезненно, но совершенно ясно чувствовалось, что спорить с ней не стоит.

Она внимательно осмотрела все раны и ссадины, просветила с головы до пяток странными приборами и снова всё записала. Мальчик же при этом постоянно озирался по сторонам, никак не привыкнув к новой обстановке. Вокруг было слишком чисто и совершенно ничем не пахло, а ещё эта тишина, настолько полная, что он слышал шорох своей новой одежды, выглядевшей как белое полотно тонкой ткани, обмотанной вокруг тела наподобие бинтов от горла до щиколоток. Голове было непривычно холодно от того, что все волосы сбрили.

Смотреть на себя в зеркало стало совсем неприятно и он заскучал по своему старому рваному, но такому удобному одеянию. Мальчик чувствовал себя голым. Затем снова появился тот мужчина, только уже в сопровождении множества людей, одетых в чёрные плащи, скрывающие лица.

– Сестра Жулианна, позвольте взглянуть на ваш отчёт.

Женщина протянула ему стопку исписанных совсем недавно бумаг.

– Данные биометрического сканирования отправлены в магистратум, ответ удалось получить только по вашим идентификационным кодам. Элифас Харлок, уроженец мира-улья Кассион-5, город-улей Альрабис. Пол мужской, биологический возраст 10 стандартных лет. Сведений о ближайших родственниках не имеется, место жительства не зарегистрировано, есть просроченная фальшивая приписка к Схолуму №595 общего жилого блока «D», данных за генетическую патологию не получено, имеются множественные физические травмы, в том числе застарелые неправильно сросшиеся переломы 20 разных костей, общее физическое и психическое истощение.

– Это всё? Ребёнка коснулся варп, сестра, вы уверены?

– Психо фон на данный момент стабилен и на подавление не реагирует. Признаков одержимости нет, но, возможно, требуется провести молебны и наложить печати чистоты… Видимо, у Императора свои планы на это дитя, господин Инквизитор.

– Он готов?

– Общие приготовления к отправке завершены, а данные об остаточном психо-следе, оставленном касанием, внесены в отчёт.

– Благодарю за работу, а что касательно его связей с еретиками?

– По всем признакам, завербован случайно, понимание деятельности культа отсутствует, но, зато, удалось получить энграммы, содержащие некоторые имена и образы. Судя по всему, мы имеем дело с непосредственным ответвлением культа четвёртого бога хаоса под названием «Блаженный зов», уничтоженного более века назад инквизитором Гишем. В показаниях также присутствуют описания еретических артефактов, с которыми субъект имел физический и ментальный контакт. Предсказать последствия их воздействия на неподготовленный разум не представляется возможным, к тому же эмоциональная изоляция субъекта мешает полному анализу. Вероятно, конклав счёл бы целесообразным поместить его под карантин, или полностью уничтожить…

– С этим я разберусь, сестра, продолжайте.

– Также были найдены следы уникального наркотического вещества, используемого только членами культа. Наркотик обладает мощным психомодулирующим действием, повышая уровень пси способностей, но сильно истощающий организм. Судя по всему, доза была небрежно рассчитана слишком маленькой, потому что предыдущие реципиенты не выживали из-за остановки сердца или будучи разорванными силой имматериума.

Мужчина выглядел очень озадаченным и быстро зашагал по комнате вдоль строя фигур в плащах.

– Таааак… получается какой-то босяк с пси потенциалом где-то между «Эта» и «Омикрон» за пару дней, просто прогуливаясь, сделал для нашей миссии больше, чем целая толпа подготовленных оперативников Ордо Еретикус во главе с уполномоченным дознавателем!.. Симеон, ты ничего не хочешь мне сказать? У тебя был целый год на расследование дела, но, если бы я лично не заявился на огонёк, мы бы сейчас удирали, поджав хвосты, от целой орды демонов в этом прогнившем мире! Видимо ты не знаешь, каково это приговаривать свою родную планету к вирусной бомбардировке. Планету, на которой с миллиардами невинных жителей погибнут и твой дом и все твои близкие!

Одна из фигур повернулась в сторону мужчины и из-под капюшона стал виден гладко выбритый подбородок.

– Вы правы, сэр, не знаю… и глубоко сожалею о благородной жертве господина Дэ Вуадье и сестры Брилии, но, при всём моём уважении, вы распорядились действовать скрытно и мы…

– Довольно! Сестра Жулианна, «Чёрные корабли» уже пересекли границу субсектора?

– Да, инквизитор, «Omnibus» и «Fidea litanium» приближаются к нашей звёздной системе согласно штатному протоколу сбора дани. Рассчётное время прибытия 48 часов, 15 минут.

– Лорд-Губернатор, надеюсь, уже подготовил группы?

– Минуту…

Женщина начала быстро водить пальцами по металлической пластине в руках.

– Гильдия Астропатикус докладывает о 125007 случаях несанкционированного использования пси способностей и задержании 73068 новопробудившихся псайкеров, готовых к транспортировке на святую Терру.

– Это хорошо, пора и нашему новому другу предстать перед Его светом. Подайте заявку на ещё одного человека. Нам пора.

– Да укажет Император вам верный путь.

– И деяния наши будут во славу Его.

Все присутствующие скрестили руки на груди и склонили головы, как когда-то любила делать Мэн. А мальчик даже и не подозревал к чему могут вести все эти непонятные разговоры. Единственное на что он сейчас надеялся это то, что самое страшное уже позади.

Глава 2

Страх – ничто! Ибо вера моя сильна!

Литания мужества.Билет в один конец.

Сильная встряска разбудила почти всех в камере №386 исполинского размера трюма космического корабля «Всеобъемлющий». Точнее вывела из бессознательного ступора. Здесь невозможно было уснуть. Постоянный шум из динамиков давил на разум своими беспорядочными гармониками. Тусклый свет сотен восковых свечей, коими были утыканы закопченные металлические переборки, в случайные моменты времени затмивался быстро моргающими вспышками сотен прожекторов, бьющим по глазам. Также в случайный момент времени всех переводили в другие камеры. В этом месте нельзя было быть ни в чём уверенным и хоть как то собраться с мыслями. Счёт времени потерял всякий смысл и был попросту невозможен. Пытка казалась вечной и многие не выдерживали падая замертво от истощения. Одна из фигур обернулась.

– Эл! Эл, что это было?

– Я знаю не больше твоего, Плик, спроси лучше у Ним, она уже взрослая, может знает.

– Ага! А ещё лучше у того дядьки с железной рукой на спине, он постоянно что-то ремонтирует.

– Это технопровидец, лучше не подходи к нему, а то превратит тебя в тех пускающих слюни болванов.

Из другой кучки людей появилась ещё одна лысая фигура.

– Тихо вам! Сейчас придёт надзиратель!

– Опять?

– Чего ты на меня так смотришь, Плик? Я тебе уже говорила как меня раздражает этот твой странный глаз. Можешь хотя бы им не коситься?

Честно говоря, Плику он и самому не особо нравился, ибо был бесполезен и, как он сам говорит, «Просто живёт в моей голове».

– Ты стоишь прямо на чьей то груди, Ним…

– Он уже давно сдох, если ты не заметил, так что ничего страшного.

Ним, будучи старше их обоих чуть ли не в два раза совсем не походила на взрослых женщин, будто бы не смогла вырасти. Несмотря на дружелюбное отношение, Эл всё никак не мог привыкнуть к своему имени и порою забывал откликаться на него, думая что зовут кого-то другого. Тем не менее он старался не терять их из вида, ибо эти двое оказались единственной компанией, на которую он мог рассчитывать в этом месте на протяжении бесконечного полёта в некой «пустоте». Вдобавок они одни из немногих кто говорил на понятном языке. Все остальные либо слишком коверкали слова, либо мычали полную тарабарщину. Он не знал что довелось пережить конкретно этим двум, но они, похоже, совершенно не замечали болтающихся на цепях мертвецов и постоянные завывания каждого второго здесь. Этот хор жутких мычаний хоть и не был сравним с тем, что Эл слышал в своей голове, тем не мене был слишком навязчив. Большинство из тех, с кем он пытался заговорить либо вообще никак на него не реагировали, продолжая смотреть в стену или бормотать себе под нос абсолютную бессмыслицу, либо начинали вести себя совершенно непонятным образом, как те два парня, принявшихся вместо приветствия раздевать его… А ещё все здесь, кроме надзирателей и экипажа корабля, выглядели почти одинаково: толпа детей, подростков, изредка взрослых людей и даже стариков, полностью лишённых волос и одетых в давно потерявшую свой цвет ткань, обёрнутую вокруг их истощённых пытками тел. У всех металлические ошейники и расфокусированный взгляд от невозможности спать.

Эл всё никак не мог уложить у себя в голове тот факт, что они сейчас находятся в огромной летающей машине, перевозящей множество людей по бескрайнему пространству бесконечной черноты и холода и что весь тот мир, который он считал своим домом, за пределами которого ничего нет, оказался всего лишь маленькой песчинкой в бесчисленном множестве мест, отдалённых друг от друга расстояниями, оценить которые его разум был ещё не в силах. Все эти люди вокруг были из разных. Но самое тягостное это то, что он, как и все здесь присутствующие, оказался проклят, причём с рождения. И сила этого проклятия такова, что их всех собирают и держат здесь, дабы спасти от невообразимых ужасов всех остальных. Одно было ясно абсолютно точно: у него не было выбора и шанса оставить всё как есть. Только быть здесь и никак иначе «для блага его и всех остальных». Вдобавок ко всему вышесказанному, его тяготило безумное чувство вины, простить которую он даже не допускал мысли. Эта тяжесть отравляла его изнутри, заставляя часами прокручивать в голове события, на которые уже никто не мог повлиять, но перестать заниматься этим оказалось выше его сил даже несмотря на то, что он уже почти не держится на ногах. Эл начинал думать, что становится зависимым от своих внутренних страданий. По крайней мере теперь у него есть ответ. Виноват только он. В подтверждение этому на них на всех неустанно были направлены стволы ручного и стационарного вооружения экипажа. Как будто все эти валящиеся с ног люди могут представлять для кого бы то ни было опасность. Страх пропитывал каждый сантиметр холодной пластали корабля.