HERETICUS TENEBRAE: Astra tiranium dominatorum est

– Мы уже почти всё сделали… так что, подойдёшь к ней?

– Я чувствую себя сейчас как-то неуверенно…

– Она же вроде не страшная. Ну точно не страшнее тех ребят которые производят санкционирование.

– Это совсем другое.

– А что тебя не устраивает?

– Да просто…, а забудь.

Эл скрепя сердце зашагал между серыми колоннами и читальными скамьями, чувствуя на себе испытующую ухмылку Джеша. «Мадам Рефарт», как её именовали другие послушники, казалась настолько увлечённой пыльным талмудом размером во весь стол, толстые страницы которого приходилось переворачивать двумя руками, что похоже не замечала никого вокруг и Эл пару секунд переминался с ноги на ногу пытаясь найти подходящие слова.

– Гхм…говорят «Глаз ужаса и его обитатели» Опуса Ван Галлара одна из самых удачных научных работ среди незапрещённой литературы, в отличие от второго тома «О паутине загадочной и чуждой, коей нелюди пользуются дабы прятаться и дела свои грязные творить»

Девушка поставила палец на строку и подняла немного растерянный взгляд.

– Простите?

– Я лишь хотел сказать, что у вас хороший вкус.

– А откуда тебе знать? Ты же меня ещё не пробовал.

Эл ощутил как его душа упала в пятки потому что он не понял ни истинного значения фразы ни необычного прищура её глаз.

– Э-э…

– Погоди-ка, я тебя знаю. Ты из группы ментора Августа верно? Хал…нет, Хок! Да?

– Харлок.

– Точно! Так говоришь читал эту нудятину?

– Эм, да только она на мой взгляд крайне зацензурена, но при этом всё равно содержит немало интересных сведений, о которых другие исследователи дальних рубежей умалчивают.

– Или нагло врут.

– Я бы не стал так резко…

– Короче, ты же не книгу пришёл обсуждать, верно? Весь твой вид выдаёт в тебе подспудный замысел, так что выкладывай.

Её перламутровые глаза уставились на него без напора, но тем не менее жёстче чем ему того хотелось бы, а тёмные прямые волосы подчёркивали и без того вытянутое лицо, отчего он чувствовал себя почти что как с ножом у горла.

– Я… хотел… в общем у меня есть небольшой сюрприз, которым надеюсь поделиться с тобой, если ты не против.

И тут она наконец улыбнулась точно также как делала это раньше, когда он наблюдал за ней издалека или случайно сталкивался в коридоре неся околесицу.

– А ты уверен, что стоит начинать со слова «небольшой»? Обычно пытаются заинтриговать противоположными по значению эпитетами.

– Может быть, но ты так и не ответила на мой вопрос.

– Эх, не любишь играть в эти игры да? Ну лааадно, посмотрим что там за «сюрприз». А пока мне всё-таки нужно дочитать главу, так что прошу простить.

Потом были часы мучительного ожидания, а за ними незабываемый вечер в укромном уголке одной из малоиспользуемых башенок, наполненный безмолвными фразами и взглядами, а также необычными вкусами наспех утащенной со склада еды. Из воспоминаний его вытянули странные звуки, прорезавшие тишину. Кто-то невидимый бормотал одну и ту же неразборчивую фразу, доносящуюся из совершенно разных точек комнаты. Потом он почувствовал как на макушку стало капать что-то холодное и густое. Капля за каплей. Из положения между натянутыми как струна цепями посмотреть вверх оказалось трудно, но ему удалось разглядеть что потолок усеян ржавыми крючьями на которых были подвешены десятки человеческих тел полностью лишённых кожи, но при этом всё ещё живых. Они смотрели на него и говорили вразнобой одно и то же слово: «Предааааатеееееель», пытаясь одновременно с этим дотянуться своими освежёванными руками до его лица. Крик Эла наверное разнёсся по всему храму прежде чем он смог удержать себя на мысли, что это скорее всего не происходит на самом деле. Ведь некоторых из висящих удалось даже узнать и они точно никак не могли быть здесь, однако то эмоциональное воздействие, которое они произвели основательно вывело его из равновесия и былой уверенности, к тому же образы никак не пропадали как бы он ни старался их отогнать. Когда он обнаружил, что более не скован цепями, то уже во всю танцевал в неком хороводе из тысяч людей, цепь которых уходила далеко за пределы видимости в обе стороны. Дикий и непонятный танец было невозможно остановить потому что тело его не слушалось и всё больше раздувалось от гноя, сочащегося из множества язв. Руки участников хоровода сплавились в один гниющий конгломерат и на расползающемся лице каждого застыла безумная улыбка. Отвращение и веселье сменяли друг друга пока он не свалился без сил после почти целого дня нескончаемой пляски. Кто-то подал руку и помог встать. Это оказался Джеш. Он был чем-то расстроен и с беспокойством поглядывал на Эла, сжимающего в руках нож. Сам он уже не понимал что происходит. Перед глазами возникали лица знакомых людей, они в презрении отворачивались от него словно он нанёс им непростительную обиду. Не отвернулся только Джеш, а тело двигалось само по себе, вгоняя нож ему в грудь по самую рукоять. Эл снова начал кричать до боли в горле, только уже не от страха, а от горя. Дрожащей окровавленной рукой он коснулся застывшего безмятежного лица Джеша и его кожа слезла как плёнка открыв совсем другое лицо… Лицо Ламии. Элу стало трудно дышать от того, что слёзы и сопли начали течь рекой. Ещё одно неосторожное движение и лицо снова слезло, поменявшись на Мэн. Всё внутри сжималось от болезненных спазмов, порождаемых его безутешными рыданиями и ненавистью к самому себе. Отслоившаяся вновь часть лица приоткрыла лишь чью-то бровь, но он уже совершенно не хотел знать кто там. Он больше не мог этого выносить. На секунду Эл снова очнулся безвольно растянутым в цепях, подвывающим и всхлипывающим. Затем всё началось заново…

* * *

151.850.М41. Общие павильоны.

– Ой! Хахах! Ты что делаешь?

– Да так… всё как обычно.

– А если нас кто-нибудь увидит?

– Я тебе больше скажу, нас уже видели.

– Что?! И ты ничего не сказал, гад!

– Думал ты в курсе.

– Слишком много думаешь!

– Тс-с!

За дверью, обозначенной в полумраке пыльной хоз комнаты лишь тонким ореолом света, пробивающимся сквозь зазор между ней и косяком, послышались шаги и промелькнули тени. Щёки Ламии покраснели так, что было заметно и без света, а разгорячившееся тело стало извиваться от прикосновений уже знакомых рук, гуляющих под мантией. Она хотела было вырваться, но Эл прижал ещё сильнее и её это судя по всему вполне устроило.

– Тебя правда собираются отправить?

– Угу.

– Так скоро?

– И не только меня. По одному послушнику из каждой группы. Говорят стало поступать гораздо больше запросов о содействии и просто напросто не хватает людей.

– А надолго?

– Врятли… Да не волнуйся ты так, это же рутинная практика. Наставники считают, что уже пора начинать участвовать в жизни храма.

Девушка хитро сверкнула глазами и запустила пальцы в его непослушные волосы, неожиданно вцепившись в них и запрокинув Элу голову назад.

– Если не вернёшься вовремя, я сама вызовусь тебя казнить.

– Ох, можешь надеяться на мою ответную любезность.

Они оба утонули в крепких объятиях и поцелуе среди полок и стеллажей с неизвестной кучей хлама, стараясь забыть обо всём.

* * *

165.850.М41. Иокантосс. Порт-Страдание. Внешний город.

Две недели пути на борту маленького торгового фрегата «Яблочное семя» от Сцинтиллы до Иокантосса протянулись словно это был год. Всего две небольших палубы, часовня, аскетично обустроенные каюты и десять человек экипажа, из которых восемь – наискучнейшие личности, проводящие всю свою жизнь роясь в налоговых декларациях и накладных. Один сумасшедший навигатор хоть как-то мог развлечь ибо ещё ни разу не повторялся в своих пророчествах ужасного будущего. Например как сейчас: «Истинно говорю вам, слепцы не ведающие пути перед собой! Придёт час когда звёзды выстроятся в ряд и поглотят ваши грешные души!» Был ещё один ботаник средних лет, чрезвычайно волосатый и коренастый мужчина по имени Тефус. Он, к счастью, вполне недурно играл в «Таро» и рассказывал байки о местах, в которых успел побывать, а также о своей внушительной коллекции разнообразных растений, содержащей порой даже строго запрещённые экземпляры, что наводило на мысль о незаурядных способностях этого человека к беседе с имперской таможенной службой. Это был пусть и не самый яркий, но всё же лучик света в тёмном скучном царстве разбросанных по полу проводов, беспрестанно моргающих экранов когитаторов и давно нечищеных бронзовых барельефов. А его травяная настойка на основе Асирофского амасека оказалась едва ли ни самым ценным открытием за всё это время.

– Ох, крутите вы, молодой человек… я вот честно признаюсь, что ощутить твёрдую почву под ногами после долгих скитаний в космосе это, пожалуй, одно из самых приятных ощущений, кои может испытать путешественник. Всегда возношу хвалу Императору за каждую такую возможность.

– Для человека не относящегося к пустотникам это вполне нормально, я полагаю. Но за глоток свежего воздуха после второй недели, уже на самом деле, можно было кого-нибудь удавить.

– О! Это верно, да! Так, говоришь, ты археолог?

– Хех, есть такое…

Эл изобразил самый невинный вид, какой только мог и вновь вжился в роль увлечённого искателя никому не нужных рассыпающихся камней.

– В губернаторском скриптории мне удалось откопать упоминание о храме, построенном в честь святого генерала Друза где-то в горах на Иокантоссе и заброшенного после восстания вождя «Зуболома» более пятисот лет назад. Найти такое сокровище было бы невероятной удачей.

– Мда… не самое лучшее место ты выбрал для раскапывания старых фресок. Тут такие как ты пропадают очень быстро и без следа.

Эл еле удержал себя от того, чтобы выругаться, вспомнив про своё истинное задание и с подобием беспокойства посмотрел в глаза Тефусу.

– Но как? Это же мир под сенью самого Императора и вдобавок я мирный человек, идущий со святой миссией.

– А остальные нет. Да даже за твои сапоги могут приголубить.

– Ну, а вы как же?

– Я за стены города ни ногой, ты что! Буду работать с тем, что принесут. Это уже какая? Четвёртая моя командировка сюда. В Adeptus Terra всё никак не уймутся и заставляют меня найти способ культивировать этот грёбанный цветок «Призрачное пламя». Ты знал, что это растение вообще единственное за счёт чего планета существует? Вся планетарная десятина укладывается в поставки пыльцы, из которой потом делают уникальные боевые наркотики для штрафных легионов имперской гвардии по всему сектору. Но вот беда на мою голову, он вообще не растёт ни в одной искусственной среде. Только на местах больших сражений и только на этой пустынной выжженной почве после обильного её удобрения человеческой кровью. И поэтому почти всё население этого дикого мира в лице многочисленных варварских племён только и делает что грызётся за обладание очередным урожаем, в процессе кстати обеспечивая будущий. Какая жестокая ирония, не находишь?

– Гм, это очень печально, но всё равно спасибо за предупреждение. Постараюсь держаться от всего этого подальше.

Безусловно Эл всё это прекрасно знал из инструктажа перед отправкой и из информационной сводки. Просто наивный и тупой энтузиаст на его взгляд одна из самых удобных личин. Какая бы заварушка ни случилась, о таких посредственных личностях потом, как правило, никогда не вспоминают. Парадоксально, но Иокантосс действительно является одним из основных миров Пролива Голгенны, при этом практически не затронутым цивилизацией, а имперское законодательство соблюдается там только перед фасадами административных зданий и в радиусе не более пятидесяти метров от патруля Adeptus Arbitres. Само же почти пяти миллиардное население планеты, находясь на племенном уровне развития, постоянно занимается вооружёнными стычками за небольшие участки территории, на которых выросли алые блестящие цветы, а как всегда прагматичные имперские власти решили, что выгоднее просто предоставить этих людей самим себе, убедив их, после кратковременной бомбардировки, только лишь осуществлять сбор и поставки сырья. Разумеется никому и в голову не приходило строить там храм. Максимум что могло произойти это прибытие миссионеров Эклезиархии, так как проповедь и пропаганда имперского культа является обязательной на всех мирах Империума. Результативность опять же мало кого волновала. К тому же Эл сильно сомневался, что нынешний великий вождь «Большой череп» хоть как-нибудь интересовался вопросами веры. «Вэр-вай» вроде так его называли на местном языке. На всей поверхности планеты зарегистрировано всего два значимых поселения: «Аббатство Рассвета» – закрытая для посторонних база святого сестринства и «Порт – Страдание» – чисто формальный административный пункт для связи с внешним миром. В забегаловке при космопорте было многолюдно и ещё более душно, нежели на улице, поэтому Эл постарался как можно скорее отблагодарить своего собеседника за угощение и приятную компанию, после чего протиснулся наружу. Одно- двухэтажные лачуги, составляющие основную массу строений Порта – Страдания снова раскалялись под иссушающим солнцем, едва миновала песчаная буря. Эл глубоко вдохнул горячий воздух и поправил ремни рюкзака на выгоревшем конгломерате тряпок, называющихся «Сеху». Местная одежда несмотря на свой неказистый вид оказалась вполне удобной и лучше защищала от жары. Первым делом нужно было найти транспорт или караван, идущий в сторону горной цепи, виднеющейся на горизонте и он искренне надеялся, что это будет самым трудным из всего, что предстоит. Патрульная пара арбитров в панцирной броне тихо прошагала мимо не обратив на Эла даже мимолётного внимания. «И правильно, чего тут искать? Ничего? И охранять то особо некого. Вот только меня нелёгкая занесла… так, где мой планшет? Ага, вот: Верциус Кулл 115 стандартных лет, 1,7 метра ростом, обычного телосложения, волосы короткие, светло-русые, был одет в форменный камзол торгового дома Айден… Да какого варпа ты здесь забыл то? Сукин сын… Вероятно один из самых богатых людей сектора зачем-то попёрся в пустыню и никому ничего не сказал… Не нравится мне эта история с самого начала уже.» Честно говоря, Элу было плевать как на самого Верциуса, так и на его дела, он хотел только быстрее вытащить его за шкирняк из этой дыры и выбраться самому. Больше ничего. Сверившись с картой он определил примерное расстояние до точки, из которой последний раз поступал сигнал от личного коммуникатора Кулла и недовольно вздохнул. Вид переплетающихся улочек и безжизненных холмов за ними неприятно отзывался в воображении картинами долгой и изнурительной пешей прогулки. Жара всё сильнее стала подгонять струйки пота по лбу когда Эл обнаружил в одном из переулков копошащегося в останках транспортного средства мужчину, практически с ног до головы перепачканного машинным маслом.

– Извините, вы говорите на «Готике»?

– Чаво? Я те щас не токмо скажу, а ещё пну чтоб проветрился под облаками! Чё надобно то?

– Нуууу… мне так далеко не надо, до гор в самый раз.

– За пятьсот кредитов могу пнуть чутка послабже, умник.

– Мил человек, вы меня так разорите!

– Ты тупой что ли?

– Хах, есть немного…

– Оно и видно, раз собрался из города выходить. Был тут один караван, тока он поди уже уковылял.

– Что же мне делать, мил человек? Мне не к кому обратиться.

Мужчина пошевелил усами, больше похожими на щётку и хмуро крикнул куда-то в сторону: «Акиииир!». Через пару секунд с крыши соседнего дома спрыгнул чумазый взъерошенный мальчуган одетый в рваную мешковину. Его вид вызвал у Эла странное волнующее чувство, холодными пальцами карабкающееся из глубин памяти. Воспоминания словно совсем из другой жизни.

– Акир, отведи этого дурного к Чубу и сразу сюда!

– Хорошо, отец.

Как только Эл положил мужчине в натруженную ладонь пару монет, резвый мальчуган потянул его за рукав, увлекая в запутанные переплетения улиц, над которыми беспорядочно болтались на ветру верёвки с бельём и истрёпанные навесы. Что не могло не радовать. Пересекая очередной перекрёсток мальчик побежал по дуге, словно обходя что-то и Эл решил на всякий случай повторить его движение. Лишь в конце он заметил спящего в тёмном углу сторожевого зверя, напоминающего огромную ящерицу, скованную цепями. Судя по всему она охраняла проход к тупику на который мальчик указал прежде чем исчезнуть за углом. Под большим дырявым от ветра и песка навесом сидело трое мужчин, блестевших от пота своей бронзовой кожей. Чтож…раз ему отказали в магистратуме, то придётся искать помощи у всяких мутных типов вроде этих. Пока он шёл до них, ухмылка невольно расползлась на лице от мысли, что этот городок всецело оправдывает своё название. Одна только справка из местного отдела логистики заняла у него половину дня мотаний по душным кабинетам и в итоге не давшим ровным счётом ничего. Несомненно, если бы Империум мог сражаться в войнах своим бюрократическим аппаратом, то у остальной галактики не было бы никаких шансов.

– Эй! Те чё нада, залётный?

Четверо мужчин, сидевших в странных позах на ковре играли в карты, при этом не отрывая пристального взгляда от неуверенно топчущегося у входа Эла. Из одежды на них были только укороченные выцветшие штаны и лишь у одного признаки растительности в виде жиденького пучка волос на макушке.

– Приветствую! Да мне это… прокатиться бы, желательно с ветерком.

– Ты видишь здесь транспорт? Или решил что на горбу тебя потащим?

Их раскатистый смех напоминал скорее гогот диких животных, нежели людей, но Эл всё равно посмеялся.

– Мне надо в горы (Эл показал пальцем точку на примитивной бумажной карте) и желательно до вечера, а то природа тут, сами знаете, неласковая.

– Тут не природы надо бояться…чего ты там забыл мне до лампочки, так что сразу к делу: чем платить будешь?

– Имперскими кредитами… 200 достаточно?

– Маловато будет, в карты играть умеешь? Одна партейка и решим вопрос.

– А если проиграю?

По лицам мужчин пробежала слащавая улыбка.

– Поработаешь немножко.

– Ну если немножко, то можно.

Ему даже не нужно было читать их мысли, чтобы понять насколько скользкие это люди и всё, что с ними связано, но иного выхода он, к сожалению не видел и смиренно сел на пыльный ковёр, пытаясь скрестить ноги также как они. Взяв из колоды 4 случайных карты он поджал губы от разочарования. Два «Примарха», «Лорд – кастелян» и «Еретик». Далеко не самая сочетающаяся комбинация, но могло быть и хуже. Неконтролируемые проблески на окраине сознания подсказывали пропустить следующие две замены, а на третью он скинул «Еретика» и получил взамен «Сестру битвы». Эл изобразил попытку скрыть свою досаду и мужчины напротив купились на этот дешёвый трюк, отказавшись от третьей замены. И немудрено. В таком месте скорее всего настолько скучно, что они готовы пойти на любой риск ради развлечения.

– Карты на пол!

– Ого! Смотрите-ка! А мне повезло! Если честно, то это первый раз, когда я выиграл!

Эл уже держал рукоять пистолета под своей накидкой, когда один из сидевших решил восстановить справедливость, потянувшись, как он думал, совершенно незаметно за чем-то под ковром. Чуб остановил его одним недовольным взглядом и Эл облегчённо вздохнул внутри себя.

– Свиф, подбросишь «везунчика» куда надо и обратно, хочу кое-чего перетереть потом.

– Э, а чё сразу я?!

– А ничё!

* * *

На той скорости, которую развивал самодельный спидер, изнуряющий зной практически не чувствовался, но зато периодически попадающиеся неровности ландшафта заставляли постоянно держаться за сиденье. Несколько часов молчаливой езды с угрюмым мужчиной у руля прошли в созерцании не менее угрюмого пейзажа. Смешанные между собой пустынно степные мотивы лишь изредка прерывались мелкими оазисами и перебегающими из норы в нору зверьками. Между тем громады горных хребтов неумолимо приближались, становясь выше с каждой минутой. Призрачная дымка вдалеке, принятая поначалу за мираж, оказалась не чем иным как поляной тех самых блестящих цветов, оплетающих корнями побелевшие скелеты людей. Эл с мрачным видом осознал насколько велика безысходность здешнего существования, насколько замкнут круг бесконечной ненависти и кровопролития. Совсем скоро на этот клочок земли вдалеке съедутся племена и начнут резню, а выжившие запомнят это место, чтобы прийти потом и всё повторится вновь. Водитель похоже тоже не имел ни малейшего желания участвовать в этом, потому повернул подальше в сторону от поляны. Глядя на дребезжащую обшивку спидера Эл не переставал удивляться как же все эти механизмы могут функционировать без священных печатей Омниссии. Не иначе какое-то техноколдовство. Эта мысль оказалась роковой, потому что спидер резко рванул в сторону и внезапно возникшее ощущение свободного полёта напомнило ему о важности постоянного крепкого хвата, а встреча лица с горячим песком о необходимости ношения шлема при езде на больших скоростях. Эл успел лишь частично сгруппироваться и кубарем покатился по бархану. Удар выбил весь воздух из лёгких, а от вращения сильно закружилась голова. Когда он наконец остановился, то услышал доносимый ветром удаляющийся хохот и рёв мотора.

– Нет, а чего я ожидал? Что-то я расслабился, видно давно не попадал в передряги. (мыслил он вслух, отряхиваясь от песка) – Хотя бы ничего не сломал на этот раз и то хорошо.

Приблизительно оценив расстояние до подножия гор Эл прикинул, что идти до места ещё где-то час если не тормозить. Песок постепенно уступал сухой потрескавшейся земле с порослями синих колючих кустов, а зной навалился с новой силой, не давая собраться с мыслями. Даже осушив всю флягу с водой легче он себя чувствовать не стал и зашаркал вперёд, слишком поздно осознав, что ощущает живую пульсацию под ничем не примечательным участком грунта. Всего лишь за секунду до того как правую ногу пронзила резкая боль, а с тыльной стороны ступни выглянул окровавленный шип. От испуга он отпрыгнул оставив обломок шипа так и торчать в ноге, которая почти сразу начала неметь. По всей видимости от некой разновидности нервно-паралитического яда, а на том месте, где он только что стоял, вздыбился небольшой холмик размером с прикроватную тумбу и выставил вперёд острые сегментированные конечности, пытающиеся разделать Эла на легко усвояемые лоскуты. Здраво рассудив, что сейчас не самый подходящий момент для увлечения энтомологией, он выхватил свой крупнокалиберный стабберный пистолет и сделал пару грохочущих выстрелов, от которых холмик взорвался брызгами жёлтой густой слизи и кусками хитина, не оставляя шанса разглядеть подробности.

– ВОТ ЖЕ Ж ССССУКА! Ммммммммфх!

Онемение начало медленно ползти вверх по ноге и постепенно переходить на тело. «Времени мало, а я как обычно забыл взять с собой антидот» Эл собрал всю свою волю и направил её внутрь, проносясь сознанием по сосудам и нервам, пытаясь заставить их сопротивляться пропитывающему всё на своём пути токсину. Такая крайне сложная ментальная техника далась ему не сразу и спустя приличное количество времени и сил, но по крайней мере он хотя бы мог теперь снова ходить и имеет шанс помереть не среди пустыни, а где-нибудь в другом месте. Небо уже успело окраситься в рыжий цвет в честь предзакатного солнца, а значит нужно было поторапливаться. «Я потерял слишком много времени из-за этого жука, будь он проклят!» Впереди стали виднеться очертания чего-то похожего на лагерь и Эл захромал в ту сторону, всей душой надеясь, что стена пыли вдалеке это всего лишь очередная буря, а не толпа дикарей на примитивных машинах, спешащих первыми собрать урожай на так не кстати близко расположенном цветочном поле. Говорят «Призрачное пламя» питается жестокостью и отчаянием и они, скорее всего, не врут. Лагерь оказался заброшенным поселением из нескольких глиняных домиков, внутри которых царило запустение. Никаких следов и признаков жизни кроме мелких грызунов и насекомых. Однако ощущалось ещё что-то… Эл не мог сказать что именно, но все эти глиняные домики словно пристально наблюдали за ним пустыми чёрными глазницами оконных проёмов, приобретавших весьма зловещий вид в надвигающихся сумерках. Это место было покинуто уже не один день, но тягучие отголоски человеческих душ всё равно витали в воздухе, наполняя его сверхъестественными шорохами и шептанием. Эл начал беспокоиться и нервно водить пистолетом из стороны в сторону, повторно осматривая каждый угол и дом и ничего не мог понять. Все чувства как будто начали сходить с ума и выдавать противоречивые сигналы. Само это место пыталось прогнать его, как бы глупо это ни звучало. В стороне от селения виднелось небольшое углубление, приковыляв к которому он обнаружил миниатюрный карьер не более 10 метров в диаметре с оставленными в нём инструментами для ручной раскопки. В самом низу из земли выглядывала чёрная блестящая идеально отполированная пирамида размером с личный грунтовой транспорт. Белые крючковатые символы на ней были неподвижны, но если задержать взгляд, они начинали ползти и перемешиваться, складываясь в постоянно меняющийся узор. Эл чувствовал как безумие, порождаемое непонятными письменами сдавливает горло, но не мог оторвать взгляд. Узор завораживал и манил к себе тихой колыбельной песенкой, доносящейся как будто с очень большого расстояния. Лишь ударив себя по лицу с достаточной силой удалось отвернуться. «Что-то ты совсем расклеился Эл! Это никуда не годится!» Он отполз от карьера всеми силами борясь с желанием обернуться. От увиденного мозг становился ватным, а мысли скрипели как старые суставы, но некоторые догадки касательно происходящего всё-таки начали выстраиваться в нечёткую картинку. Встав на ноги Эл обнаружил следы. Обувь не его и шаг семенящий. Потом след внезапно оборвался в направлении пустыни. «Ох…как же я это не люблю» Усилие воли расширило носовые капилляры и обострило обоняние до предела. От напряжения из ноздрей потекли тонкие струйки слизи с прожилками крови, однако воздух сразу же наполнился целой гаммой запахов, о которых Эл даже и не подозревал. Для человека в нормальном состоянии не доступен запах камней под ногами, запах сырого настила в норке пустынного грызуна, глины на дне пересохшего ручья в горах… Тонкие нотки ароматов степных цветов, приносимые ветром тем не менее не смогли перебить тот факт, что сам Эл вонял не лучше компостной кучи. А ещё… тошнотворно сладкий навязчивый запах варпа. Его не спутать ни с чем если хоть раз ощутить. Этот запах врезается в память цепкими острыми когтями страха перед непознаваемым и бесконечно чуждым. «Значит я всё-таки что-то пропустил» Обоняемый след привёл его обратно в деревню к одной из крайних хижин, где на полу, на котором ещё несколько минут назад совершенно ничего не было, лежал нещадно изодранный труп мужчины. Его лицо, к удивлению, имело относительно сохранный, хоть и перекошенный гримасой боли и ужаса, вид. Тот самый Верциус мать его Кулл. «Можно же было догадаться, что не подающий никаких сигналов гражданин скорее всего уже не нуждается в поисках, но нееет, иди и проверь!» Покрытый запёкшейся кровью кулак мужчины что-то сжимал, но вырезанные на коже символы, напоминающие те что на пирамиде, не давали толком рассмотреть ничего. Эл зажмурил глаза, но символы проступали сквозь закрытые веки сводящей с ума чехардой. Нечестивое варп-колдовство… это уже слишком для сегодняшнего и без того дряного дня. О том что здесь могло накануне происходить Эл решил даже не пытаться думать ибо и так еле держался от того чтобы начать пускать слюни и рыть землю в приступе безумной паники, вызванной неожиданным контактом с концентрированной потусторонней энергией. Борясь с выворачивающими наизнанку позывами рвоты он выхватил из кулака мёртвого мужчины какую-то бумажку и всё также не открывая глаз выбежал наружу. Руки дрожали от напряжения, а дыхание хрипло рвало воздух так, что не удавалось произнести ни одного слова из литании изгнания ереси, которая превратилась в отдельные слоги, выплёвываемые заикающимся ртом. Так продолжалось какое-то время, пока Эл наконец не успокоился. Перепачканная кровью и грязью смятая бумажка в его руках содержала несколько коряво написанных строк, разобрать из которых удалось только первую: «Комус ищет, Комус придёт, Комус вернёт своих детей в утробу…»